Пробуждение магии

              У Гарри и Дженнифер от неожиданности сердце подскочило испуганным зайцем и камнем ухнуло в пятки. Одна, какая-то совершенно бессмысленная фраза моментально навела на них дикий страх. Они отскочили в центр комнаты и стали боязливо озираться по сторонам. Казалось, что вот-вот из-за угла выйдет хозяйка дома и отчитает (а в худшем случае, устроит им хорошую трёпку) за вторжение в её частную собственность. Но они по-прежнему были одни.       — Это что… — начал Гарри, как голос, с нотками высокомерности, вновь заговорил:       — Я же благодаря исследованиям, длящимся уже более пятнадцати лет — утверждала и продолжаю утверждать, что подобное заявление не более чем смешная, и даже больше невежественная утопия! Определив, что звук идёт от стола, дети несмело подошли к нему. Оказалось, Гарри случайно нажал на кнопку маленькой круглой шкатулки, погребённой под многочисленными бумагами. И теперь её крышка, вся в неизвестных знаках, была открыта, а из внутренней части исходил сияющий свет и раздавался женский голос. Который, к слову, теперь просто дрожал от негодования:       — Они не желают понять, что им попросту не под силу контролировать абсолютно ВСЕХ волшебных существ! Что, в конце концов, человек, даже если он является чародеем — далеко не пуп земли! И многие создания нашего мира просто не желают жить в тесных рамках и по правилам, установленных человеком!       — Это что… Типа диктофон? — шепнула Дженнифер, как и Гарри, не отрывая взгляда от шкатулки.       — Наверно…       — Далеко за примером идти не нужно. Как я уже говорила в прошлом отчёте, даже здешний лес пестрит самыми разными волшебными созданиями и они тесно соседствуют бок о бок с маглами! И что самое интересное, маглы либо видят их и верят в их существование, либо видят, но не желают признавать, придумывая порой самые нелепые оправдания. Это даже забавно! Я знаю случай, когда в городе Полперро, одна старушка каждое утро в своём дворе подкармливала корнуэльских пикси! Правда, все её родственники считали, что она выжила из ума и только диву давались, как её сад всегда находился в прекрасном состоянии. Ведь на уход за ним у неё уже не было сил.       — Я половины не понимаю, о чём она говорит, — шепнул Гарри. — Какие маглы? Какие пикси?! О чём она вообще?       — Маглы — это простые люди, которые не могут колдовать. Помнишь, я тебе рассказывала? А вот, кто такие пикси, я сама без понятия… Голос меж тем смолк, и шкатулка плавно закрылась.       — Интересная вещь, — Дженнифер взяла шкатулку в руки и стала крутить её, рассматривая символы.       — Хм, погоди-ка! — подошёл к ней Гарри. Его озарила догадка. — Дай мне её. Дженнифер передала ему шкатулку, и Гарри вновь нажал на её крышку. Шкатулка, щёлкнув, раскрылась, и женский голос опять начал возмущённо рассказывать:       — Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними утверждает, что…       — Келпи! — перебил её Гарри. — Расскажите о келпи, пожалуйста. Если что-нибудь знаете… Голос тут же замолк, сияние на миг стало ярче, а затем:       — Сегодня десятое марта, ясный день, луна в третьем доме, ветер западный. Время — час дня. Мне удалось получить разрешение на более основательное исследование водяных лошадей, или как их называют в народе — Келпи. Если моё исследование окажется успешным, то возможно мне удастся создать лекарство от рака желудка.       Найти келпи было не трудно. Небольшое стадо, численностью в десять особей, живёт в реке Уи, которая ведёт начало с вершины Плинлаймон и протекает в городе Чепстоун, рядом с рекой Северн. Келпи она подходит, благодаря обилию рыбы и многочисленным маглам-спортсменам, сплавляющихся по водам Уи на байдарках. Дети замерли, вслушиваясь в каждое слово. Они не знали, где находится река Уи, где она протекает, но мысль, что водяные чудища могут жить не поодиночке, а стадами, их ужаснула. Да и упоминание, что по этой реке плавают люди на байдарках, наводило на неприятные мысли.       — Прекрасные создания! Изящные и хитрые. Прекрасно маскируются в случае необходимости под плавающую в реке корягу или могут обратиться в обычную рыбу. Хотелось бы мне изучить их вблизи и подробнее… Эх, если бы был жив Нолан, он бы уже давно добился разрешения на поимку и вскрытие одного. Но… Что ж, наблюдать так за ними с берега уже достижение в нашей чванливой и закостенелой стране. Свечение в шкатулке начало блекнуть, но через секунду оно вспыхнуло с новой силой и миссис Нордман (а дети не сомневались, что это она) продолжила свой отчёт:       — Сегодня пятнадцатое апреля. Погода чуть облачная, лёгкий ветер. Венера находится в созвездии льва. Я наблюдала за стадом без малого пять недель. Пока этого очень мало, но теперь точно определены некоторые факты — стадо состоит из одного самца, семи самок, одна из которых явно жерёбая, и двух детёнышей, как и заявлено в протоколе. Функции самца в стаде ограничены обеспечением безопасности и продолжения рода. А где стадо будет «пастись», играть и спать — выбирает самая старшая самка. Я назвала её Пегой, за окрас шерсти.       Келпи — относятся к подвиду оборотней, и предпочитают большую часть времени проводить в облике лошадей, находясь на берегу и старательно делая вид, что щиплют траву. Окрас шерсти, в отличие от легенд, где им приписывают либо только белый цвет, либо только чёрный — на самом деле, может быть самым разным. Так, вожак был абсолютно чёрным конём, в то время как среди самок была и гнедая, и рыжая и даже была одна серая в яблоках…        Расположение глаз по бокам обеспечивает прекрасное периферическое зрение, около 300° — позволяющее видеть практически всё вокруг. Средний вес животного колеблется в пределах от четыреста до шестьсот килограмм, но когда обращается в истинный облик, вес становится больше, приблизительно, восемьсот килограмм. Сила укуса — семьдесят пять атмосфер. Но келпи предпочитают сначала топить жертву, а уже потом раздирать её на части. Гарри ещё раз дотронулся до перебинтованного плеча. Если бы ему не удалось призвать магию, всё могло закончиться довольно плачевно. Дженнифер не смогла бы долго удерживать этого монстра. А так, ему удалось отделаться только раной на плече. Днём она, в принципе, его не беспокоила, но по ночам сильно ныла и зудела. Хотелось сорвать повязку и почесать кожу, но Гарри сдерживался, понимая, что так делать нельзя. Слушая миссис Нордман, он только удивлялся её храбрости. Если бы он узнал, что по берегу ходит целое стадо таких существ, то он бы и на пушечный выстрел к нему не подошёл.       — Как уже давно известно, келпи — являются хищниками. Молодые, ещё в самом начале жизни, они помимо той пищи, что отрыгивает им мать, поедают насекомых. По мере взросления, жеребята начинают ловить более крупную добычу, и в рацион их питания начинает входить рыба и небольшие лягушки. Как только келпи достаточно окрепнут, они постепенно переходят на мелких млекопитающих животных. А уже когда окончательно вырастут, могут съедать довольно больших животных, в том числе некоторых особей крупного рогатого скота.       Не отказываются они и от человеческого мяса, но надо заметить, что с другими животными они так не церемонятся, как с человеком. Я видела, как это стадо грубой силой затащило в реку крупного оленя, вцепившись в его бока и шею со всех сторон, подобно бульдогам — у бедолаги просто не было шансов спастись!       А вот с прогуливающимся мужчиной на берегу, они поступили хитрее. Самки обратились в прекрасных, молодых девушек и откровенно флиртуя, заманили его к самому краю берега. А келпи-самец, подкравшись к жертве со спины, резко выпрыгнув, толкнул его в воду. Мужчина успел только один раз вынырнуть и раскрыть рот, как его тут же утащили на дно. Непередаваемое зрелище! Дети шокировано переглянулись.       — «Непередаваемое зрелище»?! — возмутился Гарри. — С ума сойти! То есть она просто стояла и смотрела как человека сожрали эти чудовища! Дженнифер молча покачала головой, ей тоже это показалось какой-то дикостью. Как человек, тем более занимающийся наукой, мог (точнее могла) такое допустить?! Между тем, миссис Нордман продолжала рассказывать совершенно спокойным тоном:       — Но, несмотря на то, что келпи являются плотоядными животными, они также нуждаются в употреблении и растительной пищи. Звучит довольно странно, но на самом деле, когда они съедают добычу, они получают не только её мясо, но также и то, что жертва недавно съела. Если имеется растительный материал в желудке жертвы, то келпи получает то же самое! Желудок келпи является самой кислой средой из всех животных. Поэтому келпи могут переваривать всё! Кости, волосы, и даже ткань! Возможно, этому помогают и речные камни, которые келпи заглатывают на мелководье. Камни в желудке помогают измельчать пищу, а также ускоряют пищеварение. Плюс ко всему, камни необходимы в качестве балласта для того, чтобы помогать животному поддерживать стабильность, находясь в воде. Единственное, что не переносят келпи и отрыгивают — это печень. Возможно, из-за непереносимости чужеродных желчных кислот, пигментов и холестерина.       — Не хочешь Дурслям посоветовать поплавать в этой реке? — коварно улыбнулась Дженнифер, прищурено посмотрев на Гарри. — Сказать, что там красивые виды и свежий воздух.       — Ага, и как классно там устраивать пикники, — округлил глаза тот. — Нет уж! Такого я не желаю даже им! В шкатулке вновь что-то щёлкнуло, и неожиданно голос миссис Нордман зазвенел от волнения:       — Мне удалось! Удалось! Это конечно неправильно… Хотя… Всем известный Ньют Саламандер тоже делал запретные вещи, ради изучения животных. Хотя, ведь никто не узнает… Ох, короче, сегодня первое мая, очень дождливый день… Я бы даже сказала, по-осеннему дождливый. Очень сильный ветер, марс в пятом доме… Конечно далеко не самое лучшее время, чтобы проводить такие изучения, но другого шанса может и не быть! Сейчас двенадцать часов ночи и я просто валюсь с ног от усталости… Пришлось отказаться помогать Нику искать лукотрусов. Слава Мерлину, он у меня добрый и понимающий ребёнок и не стал настаивать, видя, что я еле живая. Короче, произошло следующее… Дженнифер и Гарри невольно приблизили головы ближе к шкатулке.       — У меня ведь были мысли остаться сегодня дома! Только подумать, упустила бы такой шанс!.. В общем, с самого утра лил проливной дождь. Как из ведра — это слабо сказано о том, что творилось! Ветер был (да и сейчас) просто ураганный. Я видела, как он вырывал из рук маглов зонты, унося их в неизвестном направлении.       Я, как всегда, пряталась в кустах на берегу, наблюдая в бинокль за стадом келпи. Несмотря на дождевик, я вся промокла до нитки… Но это того стоило! Келпи плавали на поверхности реки. Я сначала думала, что это из-за ненастной погоды они не стали принимать вид лошадей, а решили остаться в своём истинном облике. Ветер трепал их гривы, а длинные, мощные хвосты яростно били по воде. Они так кричали, что их пронзительные голоса перекрывали шум бури! А потом я поняла истинную причину такого поведения — к ним приближалось другое стадо келпи! Причём незарегистрированное в протоколе! Их было восемь, но среди них не было жеребят.       Я раньше не упоминала, но келпи — всегда очень ревностно охраняют свою территорию. От всех, кто не является добычей. И вот когда два стада схлестнулись, я замерла в шоке. Я никогда ещё не видела у них такой ожесточённости и ярости, с какой они лягали друг друга копытами и впивались в шеи зубами! От того, как они взмахивали из воды хвостами, нанося противникам сокрушительные удары, на берег из реки выпадала рыба, которую они ненароком задевали!       Разобрать что-либо среди их блестящих от воды, чернеющих тел, да ещё за занавесом ливня, было очень сложно, но я разглядела, что среди бьющихся нет одной самки. Я заметила её на мелководье. И не где-нибудь, а у самого берега, где я пряталась! Если бы не высокие камыши и отвратительная погода, я бы заметила её сразу! Кобыла лежала на боку, её огромный живот то сильно вздувался, то резко опадал. Она словно была обессилена. Тяжело дышала и не подымала головы, только хвост изредка бил по воде. Было ясно, что она пытается ожеребиться.       Через полчаса её мучений, на свет появился новорождённый келпи. И вот тут произошло… Это просто не передать словами… Дети практически прижались к шкатулке носами.       — Новоиспечённая мать только успела облизать жеребёнка, как сверкнула молния — ударив в дерево, растущее возле неё! Мне показалось, что я оглохла от удара грома и душераздирающего крика самки! Я упала на землю и закрыла голову руками, а когда пришла в себя и поднялась — то увидела, что дерево рухнуло на неё и детёныша! Остальные келпи были все изранены и в пылу битвы не заметили, как не стало одной из них. Воспользовавшись суматохой, я тихонько подкралась к реке. Дерево убило самку, но детёныш чудом остался цел, только был сильно поцарапан от веток. Размышлять было некогда. Я накрыла его своим дождевиком и подхватив на руки, трансгрессировала домой.       — Что сделала? — переспросила Дженнифер.       — Я не понял… Кажется, она сказала «трансгрессировала».       — Это-то понятно. А что это значит? Гарри только пожал плечами.       — Детёныш совсем слабенький, но кричит на весь дом! От его тонкого, скрипучего голоса закладывает уши. Ник стучался ко мне, спрашивая, что это за шум. Я ответила, что просто провожу очередной эксперимент и отправила его спать.       Пришлось отнести жеребёнка на чердак и создать вокруг него сферу, чтобы его не было слышно, и он никуда не уполз. Затем пришлось транссгресировать (Дженнифер и Гарри опять нахмурились от непонятного слова) в Косой переулок, найти зоомагазин «Волшебный зверинец» и купить, довольно дорогие, питательные смеси для жеребёнка лошади и жеребёнка пегаса. А так же кровь крокодила и акулы.       Смешав эти ингредиенты, получилась смесь приблизительно похожая на молоко келпи. Вопреки моим опасениям, жеребёнок с аппетитом высосал её всю из бутылочки. Я обработала его раны и сейчас он, наконец, замолчал. Теперь у меня есть образец! Когда он подрастёт, я смогу вскрыть его и подробно изучить желудок!       — Мне она не нравится, — отчеканила Дженнифер, передавая Гарри шкатулку с крайне недовольным видом. — Как можно растить детёныша, кормить его… И при этом думать, что когда-нибудь его зарежешь?! Это чудовищно! Дети уже думали, что шкатулка замолчит и закроется, но голос миссис Нордман заговорил вновь:       — Сегодня двадцатое июля. Погода жаркая, солнечная, лёгкий приятный ветер. Венера в пятом доме. Что сказать, в мои планы пришлось внести коррективы. Келпи растёт очень быстро. За это время он вымахал ростом мне по грудь. Уже ко второму месяцу прятать его на чердаке не представляло никакой возможности. Поэтому я соорудила ему загон на территории дома. Он подчинился инстинкту и обратился в обычного белого жеребёнка. Только с очень худыми ногами — искусственное кормление всё-таки никогда не заменит настоящего молока матери. Сам жеребёнок очень преданный и ласковый, когда я даю ему корм, всегда нежно ткнётся мордочкой в плечо.       Как я ни сопротивлялась, мне пришлось допустить к нему и Ника. Сын очень рвался к нему и долго упрашивал разрешить ему ухаживать за жеребёнком. В итоге, я уступила. Ник назвал его Живчиком, и теперь они неразлучные друзья! Ник кормит его, чистит и часто играет с ним в загоне. Я приобрела специальную уздечку, и теперь Живчик с радостью катает Ника на своей спине. Пока миссис Нордман говорила, Дженнифер осматривала рисунки на стенах. Среди них, нарисованных простым карандашом и явно взрослой рукой, она отметила несколько цветных. Их точно рисовал Ник. На одном были изображены три человечка, похожие на разноцветные огурцы с тонкими ручками-ножками. Это Ник изобразил себя, папу и маму. Ещё на нескольких он нарисовал себя верхом на белом коне, больше похожем на большую собаку с гривой.       — Впервые, за это время я вижу, что мой сын улыбается. Я допустила ошибку, отправив его в летний лагерь, находящийся недалеко от дома. Что сказать, у меня была надежда, что у Ника появятся друзья. Но нет. Директор лагеря хоть и адекватный человек, но вот дети… Мерлин, и откуда в них столько злобы?! Ну не похож человек на вас, но зачем травить его и доводить каждый день до истерики?! Зверёныши! — голос женщины буквально зазвенел от гнева. Но тут послышался её глубокий вздох, и продолжила она уже спокойнее. — Только сынишка мистера Уолтера придерживается нормального поведения. Что и говорить, до объединения волшебного мира и мира маглов ещё ой как далеко. Забыла сказать, сегодня нас навестил человек из министерства. Визит его был связан с очередным напоминанием о статуте секретности, но на глаза ему попался Живчик. Ох, уж этот напыщенный индюк! «Вы, что не понимаете, что это дикое и опасное животное?! Подвид оборотня! Он же вас рано или поздно сожрёт!» — насмешливо передразнила миссис Нордман. Дженнифер она показалась излишне театральной. Тем более, что животное и правда было опасно, какие тут шутки?! — И всякие прочие обвинения несведущего человека. Смех да и только. Думаю, я напишу потом статью о том, что келпи относятся к категории не ХХХХХ, а ХХХХ. Или даже ХХХ. «Подвид оборотня», пф! Смею сказать, что вообще-то многие животные в волшебном мире являются разными подвидами оборотня. Все они умеют прятаться и менять обличье на безобидное. Да что говорить — даже люди, в какой-то степени, оборотни! Дома мы одни, в гостях — другие, а на работе — третьи.       Кстати, опять возвращаясь к моему «любимому» отделу регулирования магических популяций и прочей чуши. Неделю назад я была в лагере, где в очередной раз произошло издевательство над моим сыном. Я уже думала, что наплюю на правила и напущу на них экзему или чесотку, но мистер Уолтер меня успокоил и пообещал разобраться с хулиганами, напавшими на Ника. Так вот, у него в кабинете стоял шкаф, и я поняла, что в нём поселился боггарт. Пока ещё маленький. Мистер Уолтер признался, что бывало заработавшись до ночи, просыпался или от жутких кошмаров, или от ощущения, что его по спине кто-то хлопал. В кабинете, естественно, никого не обнаруживалось, а состояние у мистера Уолтера оставалось разбитое. Он, конечно, не связывает всё это со шкафом, но подчинившись интуитивному знанию, поведал, что хочет переставить его в коридор. Я промолчала, но это опасное решение. По коридору ходят дети и они только подпитают боггарта, сделав его ещё сильнее. Пожалуй, если у меня будет свободное время, я помогу изгнать это привидение. Но только когда появится свободное время! А ещё, на обратном пути, я заметила в спальнях детей прячущихся альраунов! Дети их не видят, часто крошат на пол стащенными печеньями или другими вкусностями, а маленьким духам большего и не надо! Они отстраивают целые гнёзда, и потом начинают таскать у людей носки, ключи и прочую мелочь. Но, слава Мерлину, серьёзного вреда от них нет. Вот вам и секретность! В случае же с Живчиком — главное знать, как с ним справляться, и всё будет хорошо. А я, напомню — профессионал! Дженнифер глубоко вздохнула. Что-то ей подсказывало, что Живчик оказался не так прост, как думала миссис Нордман. А ещё было бы интересно узнать, кто такие лукотрусы и альру… Кто-то там…       — Последний отчёт, — произнесла она, и голос послушно заговорил из шкатулки. Только теперь он был весь пропитан страхом и паникой. Были слышны сторонние помехи, будто женщина металась по комнате, роняя вещи.       — Как так получилось?! Ник, что же ты натворил! Из шкатулки раздались приглушенные рыдания, а слов было почти не разобрать. Послышался звон разбитого стекла. Дженнифер и Гарри прислонили уши к откинутой крышке и только тогда смогли услышать:       — Нет, это я…. Это всё я… Мерлин, как можно было быть такой самонадеянной! Маглы никогда не найдут его… Никакие ухищрения им не помогут, он слишком хитёр! Пришлось стереть память полицейским, чтобы эта история не дошла до Министерства Магии, иначе суда не избежать… Я поймаю его… У меня осталась уздечка, правда теперь она может не помочь… И тогда… Впрочем мне уже всё-равно! Я осталась совсем одна… Шкатулка закрылась, и в комнате воцарилась гнетущая тишина.       — Судя по тому, что лагерь в итоге закрыли, и что мы видели — миссис Нордман так и не удалось поймать Живчика.       — Да. Думаю, теперь мы можем с полной уверенностью возвращаться к мистеру Уолтеру, — произнёс Гарри, убирая шкатулку в рюкзак Дженнифер. — А это будет в качестве доказательства. Дженнифер кивнула и достала из рамки общую фотографию семьи Нордманов.       — Это для Ника, — пояснила она на вопросительный взгляд Гарри.        Как только они спустились по лестнице, ветки тут же расплелись и со скрипом вернулись в изначальный вид. Дети последний раз окинули взглядом волшебный дом и отправились обратно в «Восток».              

***

                    — Хм, ты нигде не видишь его? — спросила Дженнифер, когда они шли мимо озера к дому. По правде говоря, Дженнифер начала нервничать, ведь их столь долгое отсутствие уже могли заметить в лагере. К её досаде и обвинить-то в этом никого было нельзя, кроме неё самой. Если бы она не брякнула мистеру Уолтору: «а давайте мы вам поможем», то они бы давным-давно вернулись назад.       — Вижу. Вон он! Пялится на нас из воды, — настороженно ответил Гарри, указав подбородком в сторону озера. Посмотрев туда, Дженнифер заметила выглядывающую из воды лошадиную голову с раздувающимися ноздрями и повёрнутыми в их сторону ушами. Глаза существа неотрывно смотрели прямо на них. Длинная грива с застрявшей в ней ряской, жутким ореолом плавала на поверхности воды. Дженнифер внутренне содрогнулась, когда келпи заметив их взгляд, угрожающе прижал уши. «Как там говорил мистер… Как же его звали?.. А, точно, мистер Браун! Готовность к нападению выражается через прижатые уши? Правда, это он говорил про волков. Но, наверно, к келпи это тоже относится…» — думала она, внутренне готовясь в любой момент кинуть чудищу ещё один кусок мяса, оставшийся в рюкзаке. Но, к счастью, келпи предпочёл наблюдать за ними из озера, отфыркиваясь от попадающей в нос воды и прислушиваясь к окружающим звукам на манер бегемота.        Дети же прошли в дом, и подошли к люку на полу. Рыданий не было слышно, но друзья не сомневались, что Ник, по-прежнему, там.       — Ник? — позвал Гарри, легонько постучав по люку. Тишина.       — Ник!       — Да отстаньте вы от меня! — раздался из-под пола раздражённый голос. — Ну что вам надо?!       — Поговорить… Только и всего, — неуклюже пожал плечами Гарри, будто Ник его видел.       — Я не хочу говорить! Я… Я хочу побыть один… Я заслужил… — голос Ника вздрогнул, и дети услышали уже знакомый им плач.       — Ник, перестань плакать, — сказала Дженнифер, присев на корточки и думая, что так её будет лучше слышно. — Что ты такого сделал, что столько времени плачешь?       — Ужасное! — явно неохотно ответил Ник.       — Расскажи.       — Нет! Уходите!       — Мы знаем, что твоя мама изучала келпи. И при… — Дженнифер осеклась, едва не брякнув «притащила», что было бы грубо. — Привела одного в дом. Это связанно с ним? Рыдания и всхлипывания моментально стихли, как будто кто-то выключил нудную пластинку. В возникшей тишине было слышно, как поют за окном птицы. Когда Дженнифер и Гарри решили, что Ник их просто игнорирует, он подал голос:       — Вы знаете про Живчика?.. Вы что… Были у меня дома? Дженнифер растерялась, не зная, рассердится ли на это Ник.       — Да, — честно ответил Гарри, переглядываясь с ней опасливыми взглядами. — И мы видели твои рисунки. Очень красивые!       — Врёшь! — гневно воскликнуло маленькое привидение.       — Нет, правда, очень красивые!       — Да я не про это! Вы не могли быть в домике на дереве. В него не могут без спроса попасть маглы… — Ник осёкся и смущённо добавил:       — В общем, такие, как вы… Дети вновь переглянулись, и Дженнифер, посмотрев на люк, высокомерно заявила:       — А с чего ты взял, что мы маглы? Ник ничего не ответил. Казалось, что он растерялся от такого заявления. Или попросту не верит. Дженнифер в очередной возникшей паузе, достала из рюкзака фотографию семьи Нордманов и сунула её в щель между досками люка. Бумага, шелестя, провалилась в темноту.       — Вот. Это мы взяли оттуда, — уточнила Дженнифер, в чём не было никакой необходимости. Ведь откуда они ещё могли взять эту фотографию, если не из дома Ника. Но сам Ник молчал, будто его и вовсе не было. Затянувшееся молчание было таким долгим, что дети уже решили идти к мистеру Уолтеру. Но тут крышка люка внезапно откинулась назад, сильно стукнувшись об пол.       Дженнифер и Гарри, ведомые любопытством, почти заглянули в подвал, как из его темноты вылетел Ник и завис перед ними в воздухе. Он был таким же полупрозрачным, как и мистер Уолтер. На нём легко угадывалась форма скаутов, медленно развевающаяся, как и волосы, от каждого его движения по воздуху. Выражение его лица было до крайности несчастным, а на туманных щёчках блестели дорожки слёз.       — Значит вы тоже волшебники, — протянул он, взглянув на них блестящими глазами. По его тону было трудно определить, рад он этому или нет, так как все слова он говорил с одной и той же печальной интонацией. — Я уже начал забывать, как выглядели мама и папа… — тихо добавил он, искоса посмотрев на фотографию, которую сжимал в бестелесных пальцах.       — Слушай, может, ты всё-таки расскажешь, что случилось? — нетерпеливо произнесла Дженнифер и получила неприятный тычок локтем в бок от Гарри.       — Нам очень жаль, что тебе так грустно, — сочувственно добавил он, переведя нахмуренный взгляд с Дженнифер на Ника. — Но может, если ты… Выскажешься, тебе станет легче.       — Вряд ли… — тяжело вздохнул Ник. — Мне бы стало легче, если бы меня простил Чарли… Это из-за меня он погиб!       — Ну, ты можешь поговорить с мистером Уолтером… И в смысле, из-за тебя? Объясни. Ник ещё раз вздохнул и пролетел мимо детей к окну. От него исходил едва ощутимый холод, как от прохладного ветра.       — Он всё ещё там, верно? — задумчиво спросил он, глядя на озеро.       — Ты имеешь в виду келпи? Да, он там.       — Бедный Живчик, — понурил голову Ник. — Он там совсем один. Никто о нём не позаботится, никто его не покормит.       — Ну, ты бы об этом не волновался, — нервно хихикнула Дженнифер и получила ещё один предупредительный тычок, чтобы не ляпнула лишнего. Состояние Ника, итак, было крайне нестабильным. — Он вполне может о себе позаботиться, — добавила она, красноречиво посмотрев на Гарри, мол, хватит меня пихать! Ник робко взглянул на них из-под чёлки.       — Мне стыдно рассказывать об этом мистеру Уолтеру. Он много раз звал меня… А я всегда улетал от него. Мне было всегда страшно, что он рассердится!       — Но если ты и дальше будешь прятаться в подвале и завывать, то от этого точно не будет никакого толку, — резонно заметил Гарри. — Мистер Уолтер хочет… Освободиться от этого места, а для этого он должен точно узнать, отчего погиб Чарли и как это произошло. И ты единственный, кто это точно знает.       — А ты, возможно, освободишься, если он тебя простит, — добавила Дженнифер.       — Что ж, если так… — глубоко вздохнул Ник и, бросив ещё один взгляд на озеро, неуверенно согласился:       — Тогда идём к нему.        Дети приближались к кабинету мистера Уолтера, а Ник тихо летел за ними, сгорбив спину. Глянув через плечо, Дженнифер заметила, что он нервно заламывает пальцы.       — Не нервничай ты так, — нарочито беспечно бросила она ему. — Мистер Уолтер, по-моему, не вредный и не злобный человек… То есть призрак. Поэтому… Она запнулась, подумав, что вообще-то, если Ник и правда виноват в смерти Чарли, возможно мистер Уолтер и не простит его. А может даже действительно рассердится. Ведь он очень любил Чарли. И лагерь, получается, закрыли, из-за Ника, что тоже не очень хорошо. Ник только тихо вздохнул.       — Слушай, а почему ваш домик находится на дереве? — спросила Дженнифер, стараясь отвлечь его от печальных мыслей. — Это, конечно, круто! Но я до этого видела мало взрослых, которые хотели бы так жить. Гарри, идущий чуть впереди, тихо хмыкнул. Дурсли уж точно бы никогда не согласились жить на дереве! Да и вообще никто не захотел бы из жителей Тисовой улицы жить на дереве. Все они были слишком важными и серьёзными для этого.       — Это была идея отца, — ответил Ник, поведя плечами. — Так было нужно для постоянного изучения местной фауны, и при этом, чтобы местная фауна сама не пробралась в наш дом, — несмело улыбнулся он. — Особенно альрауны. Мама не хотела, чтобы они таскали важные для неё мелочи. А альрауны не любят строить гнёзда высоко от земли.       — Альрауны? — переспросил Гарри, подняв бровь.       — Да, альрауны, — невозмутимо подтвердил Ник. — Крохотные существа, обитающие в корнях мандрагоры и отдалённо похожие на человечков.       — А кто такие лукотрусы? — вновь спросила Дженнифер.       — Лукотрусы? — удивлённо посмотрел на неё Ник. — Это хранители деревьев. Они как палочки с глазками-бусинками… Да ладно, вы что серьёзно не знаете, кто такие лукотрусы? — недоверчиво посмотрел он на них, будто ожидая, что они над ним подшучивают.       — Не знаем, — смущённо пробормотала Дженнифер. Ник посмотрел на них каким-то странным взглядом, но из вежливости больше ничего не сказал.        Когда они подошли к двери кабинета мистера Уолтера, он съёжился ещё сильнее, словно его вели на страшный суд.       — Не бойся, всё будет хорошо, — попытался поддержать его Гарри и тронул за плечо. Рука прошла сквозь Ника и Гарри поёжился от неприятного холодного ощущения.       — Надеюсь, — произнёс Ник, никак не отреагировав на руку Гарри. Глубоко вдохнув, троица зашла в кабинет призрачного директора. Мистер Уолтер парил под самым потолком, лёжа на спине, как будто лежал на высоком, невидимом гамаке.       — О, Ник! Ты всё-таки вышел! — радостно воскликнул он, плавно спикировав к детям. — Молодец! Давно стоило так сделать.       — Здравствуйте, — печально поприветствовал его Ник с видом обречённого.       — Мистер Уолтер, мы кое-что узнали об оборотне из озера, — поспешно начала Дженнифер, боясь, что ещё немного и Ник улизнёт обратно в подвал.       — Неужели и он существует? — круглыми глазами посмотрел на неё директор.       — Да, существует, — усмехнулась она, не сумев скрыть сарказма. Доказывать невероятные вещи призраку, это что-то.       — Но он не всегда был здесь, — поддержал Гарри. — Мы нашли необычную шкатулку в доме миссис Нордман. Она как диктофон.       — Вот она, — Дженнифер достала из рюкзака шкатулку и поставила на письменный стол. Ник, увидав её, немало удивился, но промолчал.       — Послушайте. Мистер Уолтер с явным сомнением на лице, облетел стол и медленно опустился на пыльное кресло. Ещё несколько минут он молча смотрел на шкатулку, словно собирался с духом.       — Я готов, — произнёс он, переплетя пальцы. Дженнифер нажала на маленькую кнопочку на крышке шкатулки, и та, щёлкнув, открылась. Из неё полилось неяркое сияние, отразившееся бликами в глазах детей и призраков.       — Келпи, — произнесла Дженнифер, нагнувшись к шкатулке, и из той раздался голос миссис Нордман, заставив Ника вздрогнуть.       — Сегодня десятое марта, ясный день, луна в третьем доме, ветер западный…        Дженнифер и Гарри уже знали, чем закончится этот рассказ и поэтому больше следили за реакцией мистера Уолтера и Ника. Мистер Уолтер пока слушал отчёты, не проронил ни одного звука. Однако по его лицу было видно, как одни эмоции в его душе сменялись другими. Сначала он явно не понимал, зачем миссис Нордман рассказывала о положении планет или направлении ветра. Не верил, когда она говорила про стадо келпи. И был в шоке и замешательстве, когда она хладнокровно описала гибель мужчины. Ник всё это время нервно заламывал руки и бросал на мистера Уолтера боязливые взгляды. От голоса матери в его глазах опять заблестели слёзы, но он старательно сдерживался от рыданий, кусая губу.       Дженнифер украдкой посмотрела на него, когда миссис Нордман воскликнула: « Как так получилось?! Ник, что же ты натворил!». Растерянно глянул и мистер Уолтер. Сам Ник выглядел совсем несчастным, но мужественно держался, чтобы не дать дёру. Когда шкатулка закрылась и в кабинете воцарилось неуютное молчание, мистер Уолтер прокашлявшись, сказал:       — Да… Я не знаю, что и сказать!.. Не знаю, как вы, мои юные друзья, — указал он ладонью на Дженнифер и Гарри. — А у меня в голове твориться просто ураган мыслей и вопросов! Опустим моменты про каких-то маглов, какое-то там министерство, убийство человека и другие непонятные и чуждые мне вещи!.. Но, допустим, — поднял он дрожащий указательный палец. — Допустим, что это создание… Этот келпи, — он выразительно посмотрел на них. — Оказался дома у миссис Нордман. Гарри посмотрев на Ника, нервно отметил про себя, что тот выглядит так, будто его того гляди вырвет от волнения.       — Сама миссис Нордман говорит, — легонько постучал мистер Уолтер пальцем по шкатулке. — Что этот конь не опасен и что он стал абсолютно ручным. Так что же случилось? Он что вырвался из загона и прибежал в мой лагерь?       — Нет, — прошелестел Ник и подлетел к столу мистера Уолтера. — Это я виноват в том, что случилось дальше. Дженнифер и Гарри нервно переглянулись, а мистер Уолтер недоумённо поднял брови.       — В смысле, ты виноват? Ник вдохнул и, опустив глаза в пол, произнёс:       — Мне не нравился этот лагерь с того самого момента, как мама отправила меня сюда. Она говорила, что у меня появятся друзья и мне будет весело… Но, на деле, надо мной каждый день издевался Кевин Хок и его дружки. Да и остальные меня не слишком-то любили…       — Господи! Да ты просто не успел тогда ещё адаптироваться! — устало потёр переносицу мистер Уолтер. — Короче, дай угадаю, ты натравил своего домашнего монстра на наш лагерь?       — Нет! Конечно, нет! — посмотрел на него огромными глазами Ник. — Я никогда бы так не поступил!       — Так что же…       — Из всех детей ко мне хорошо относился только Чарли, — робко посмотрел он на мистера Уолтера. — Он попросил меня привести Живчика к костру, чтобы другие дети на него посмотрели. Сказал, что это улучшит мои отношения с ними…       — И ты привёл его?! — упавшим голосом произнёс мистер Уолтер, и Дженнифер подумала, что её опасения начинают сбываться. — Но Ник, неужели ты не понимал, что Чарли даже и не догадывался о том, кем на самом деле являлся твой конь?! Ник опустил голову.       — Я думал, что всё будет хорошо. Ведь Живчик никогда и мухи не обижал, и всегда слушался меня… Вот я и привёл его в лагерь, не сказав маме — она ведь не разрешала никуда его выводить. Но я забыл про самое главное, о чём она мне говорила, рассказывая про Живчика.       — О чём? — поторопил его Гарри.       — О том, что Келпи — верный друг и питомец только до тех пор, пока не почует, что рядом река или озеро, — на одном дыхании выпалил Ник. Если бы он был ещё живым, то наверняка его щёки были пунцовыми. Мистер Уолтер, привстав на ноги от волнения, рухнул обратно в кресло.       — Всё ясно, — выдавил он, глядя в окно. — Так оно и получилось. Ты ведь привёл его к озеру, где вы должны были встретиться с Чарли?       — Да, — прошептал Ник сухим голосом. — Живчик едва завидел воду, как сразу обратился и пошёл к ней. А так как я был верхом на нём…       — То он утащил тебя вместе с собой, — договорила Дженнифер, сочувственно посмотрев на Ника. Ник обречённо кивнул. Чёлка упала ему на глаза.       — А потом он начал пожирать остальных, — ничего не выражающим голосом подытожил директор.        Повисла такая напряжённая тишина, что Дженнифер невольно захотелось очутиться как можно дальше от этого кабинета. Она вглядывалась в лицо мистера Уолтера, но тот, нахмурившись, смотрел только на свои руки и молчал. Казалось, ни Ника, ни детей, он не хотел больше видеть.       — Да, правда бывает очень неприятной, — наконец произнёс он, вздохнув. — Всё это время я думал, что Чарли убил человек. А оказывается, это было хищное животное… Дженнифер услышала, как Ник нервно сглотнул.       — Простите… — пролепетал он, не поднимая головы. Мистер Уолтер словно нехотя встал из-за стола и медленно подлетел к нему. Дженнифер и Гарри сразу напряглись, испугавшись за Ника, хотя и не знали, может ли одно приведение причинить вред другому. Но директор только протянул и положил руку на его плечо, отчего дети поняли, что в отличие от них, призраки чувствуют друг друга.       — Спасибо тебе, Ник, — спокойно сказал мистер Уолтер и пролетел мимо опешившего маленького приведения к окну. — Спасибо, что рассказал правду. Мне это было важно.       — Вы теперь ненавидите меня? — всхлипнул Ник, и одинокая серебряная слезинка скатилась по его щеке. Мистер Уолтер вздохнул.       — Я прощаю тебя. Дженнифер и Гарри удивлённо подняли головы, а затем радостно переглянулись и посмотрели на Ника, в свою очередь растерянно хлопавшего глазами.       — Но ведь я… Ведь из-за меня…       — Мы оба виноваты, Ник, — мягко прервал его мистер Уолтер. — Ты виноват, что в тайне от мамы привёл опасного зверя в лагерь. А я виноват, что отнёсся недостаточно серьёзно к твоей проблеме с другими детьми. Мы заплатили жизнями за наши ошибки. Так, что… — пожал он плечами. — Я надеюсь, ты простишь меня так же, как я прощаю тебя. Ник хотел что-то сказать, но вместо этого, только ошеломлённо на него посмотрел. Дженнифер и Гарри обернувшись, удивлённо воскликнули. Прямо на их глазах сквозь мистера Уолтера всё отчётливее и отчётливее проступали стены и мебель. Он растворялся в воздухе. Сам мужчина, видя их взгляды, спокойно посмотрел на свои руки и, увидав, что они становятся всё более невидимыми, счастливо улыбнулся.       — Мистер Уолтер? — испуганно позвала его Дженнифер, но его было уже почти не видно.       — Спасибо тебе, Дженнифер! И тебе, Гарри! — донёсся до них еле различимый голос мистера Уолтера. — Без вас бы я так и прозябал здесь… Ещё миг и он совсем исчез, а у Дженнифер появились противоречивые чувства. Они смогли помочь ему — и это хорошо! Но отчего-то стало совсем не радостно…       — А почему не исчез ты? — осторожно спросил Гарри, повернувшись к Нику.       — Не знаю, — растерянно пожал плечами тот и вдруг улыбнулся. — Но мне стало гораздо легче!       — Да и стал ты более прозрачным, — задумчиво отметила Дженнифер.       — Ага, — согласился Ник, посмотрев на свои руки. — Может, когда-нибудь и я совсем исчезну, — с надеждой проговорил он и полетел к дверям. Дети пошли за ним, но Гарри остановил Дженнифер:       — Стоп! Мистера Уолтера-то больше нет!       — Ну да. И что?       — А то, что пугатель никуда не делся!       — А! Точно, — закусила губу Дженнифер.       — Ну что, по прошлой схеме, — вздохнул Гарри и, встав в проёме двери, приготовился бежать. Дженнифер повторила за ним. — На счёт три. Раз. Два…              

***

                    Подводя итоги их приключения, Дженнифер отметила два плюса. Первый — они помогли мистеру Уолтеру. Второй — Ник, пусть полностью и не освободился, но теперь мог выходить за пределы дома. Он сказал, что раньше у него это не получалось и в дверях он словно натыкался на невидимую стену.       Дженнифер думала, что если бы она сама стала привидением, то она бы облетела весь мир, побывав сначала в Диснейленде, потом в Леголенде в Дании, ну и конечно она полетела бы в Африку, чтобы вблизи посмотреть на львов, слонов и жирафов. Ник же выйдя за порог дома, сделал первым то, отчего она была в шоке. Он пошёл навестить Живчика.       — Ник, как ты можешь с ним дружить после того как он?! … Он… — задохнулась она от возмущения. Но она боялась расстроить Ника, сказав ему напрямую — «убил тебя, твою маму и стольких людей лагеря!»       — Он не виноват, Дженнифер, — мягко, как малому ребёнку, пояснил Ник. — Это его природа.       — Его природа? — переспросил такой же ошеломлённый Гарри.       — Да, — улыбнулся Ник, почесав затылок. — Когда-то у нас жил кот. Ну, он жил ещё задолго до моего рождения. В общем, хороший был кот, толстый такой. Рыжий и пушистый. Долгожитель. Занимался весь день тем, что ловил мышей и спал возле открытого окна. И вот, когда мне исполнилось три года, папа подарил мне хомячка. Дженнифер, ты говорила, у тебя остался кусочек мяса?       — Что?.. А! Да, — произнесла Дженнифер и достав из рюкзака мясо, отдала ему.       — Ну, так вот, — продолжил Ник, вертя в руке кусок, кровь с которого падала на землю, сквозь его призрачные пальцы. — Как-то раз я забыл закрыть клетку и Дарвин… Так звали моего хомяка, выбежал из неё. Когда я вернулся с улицы и не нашёл хомячка — то понял, что это происки кота. Этот толстяк съел Дарвина! Я, конечно, сильно расстроился и схватив кота за шкирку, чуть не вышвырнул его из окна. Но мама меня остановила и сказала, что кот ни в чём не виноват. Что это его природа. Животные всегда подчиняются своим инстинктам. У кота сильным инстинктом была охота.       Ник подошёл к самому краю озера и присев на корточки, похлопал рукой по воде. По озеру побежала едва заметная рябь, а в середине, вода сильно запузырилась. Через мгновение, из глубины вынырнула уродливая лошадиная голова. Дженнифер и Гарри знали, что Нику ничего не грозит (ведь он уже мёртв), но им всё равно стало жутко не по себе, когда келпи поплыл к нему.       — Привет, Живчик! Как ты? — услышали они голос Ника. Мальчик потрепал коня по чёлке и дал ему мясо. Келпи, запрокинув голову, в два глотка покончил с предложенным угощением, и ласково ткнулся носом в плечо Ника. Естественно, его нос прошёл сквозь привидение и келпи тряхнул головой, по-видимому, от неприятного чувства холода. Когда водяной конь, фыркнув, вновь скрылся под толщей воды, Ник, отряхивая руки, вернулся к Дженнифер и Гарри.       — У келпи тоже сильные инстинкты. Это охота и защита своей территории. Но он в этом не виноват. Это опять-таки всё природа.       — Всё равно, ты сумасшедший, — с усмешкой сказал Гарри, поворачиваясь за Дженнифер к своему лагерю.       — Вы ведь ещё вернётесь, да? — с надеждой спросил Ник.       — Ну… — протянул Гарри. — Вообще-то вряд…       — Конечно, ещё вернёмся! — горячо заверила Дженнифер и Гарри посмотрел на неё весьма красноречивым взглядом, означающим — «да что же ты делаешь то?!»       — Отлично! — обрадовался Ник и, сделав сальто в воздухе, полетел обратно к дому.       — А ты покажешь этих самых лукотрусов?       — Конечно! — обернулся он. — Могу ещё и фей показать, если хотите. Приходите только на закате.       — Супер! Обязательно придём! — махнула рукой Дженнифер и они с Гарри побрели назад.        Солнце уже близилось к закату, и у детей сильно урчало в животе — обед и полдник они пропустили. Даже спасительные шоколадка и кола, припасённые Дженнифер, не сильно помогли им «заморить червячков».       Плохо получилось, когда они вернулись в лагерь. Многие дети безумно бояться, если после затянувшейся прогулки, им во дворе сообщат, что их искала мама. Дженнифер же боялась новости, что их искала воспитательница. А именно это и выяснилось, когда они встретили Алису и Марри.       — Вас искала мисс Фишер, — бросила на ходу Алиса, а Дженнифер почувствовала, как в груди ёкнуло сердце. Казалось бы, всего четыре слова, а страха и паники от них было больше, чем от пугателя и келпи вместе взятых. Ещё хуже получилось, когда их за углом поймала, не кто иной как, миссис Эшорт.       — Вот они! — воскликнула она и, схватив их за шиворот, поволокла прямиком к мисс Фишер. Которая, в свою очередь, уже рвала на себе волосы от тревоги, пока искала по всему лагерю пропавших Дженнифер и Гарри. А когда ещё и миссис Эшорт до кучи, высказала ей своё мнение о вседозволенности и невоспитанности детей, намекнув на некомпетентность мисс Фишер — в той было столько злости, сколько не было бы и у разъярённой гарпии с грыжей.       — И. Где. Же. Вы. Были?! — чеканя каждое слово спросила она, после того, как миссис Эшорт, с гордым видом выполненного долга, прошествовала в столовую.       — Мы…мы…мы…мы… — залепетала Дженнифер, чувствуя себя всё более и более уменьшающейся под убийственным взглядом мисс Фишер. Сейчас ей безумно хотелось взять и раствориться в воздухе, как вышло у мистера Уолтера. А потом появиться где-нибудь в более безопасном месте.       — Мы ходили в лес, — произнёс Гарри и закусил губу, когда воспитательница перевела на него свой взгляд, просто полыхающий праведным гневом. Наверняка, будь она драконом — спалила бы их к чёртовой бабушке.       — Зачем?! И почему не предупредили меня?!       — Простите… — съёжилась Дженнифер. Мисс Фишер глубоко вздохнула, раздувая ноздри не хуже водяной лошади.       — Сейчас вы идёте на ужин, вместе с остальными, — процедила она с идеально ровной спиной. — А потом, когда все пойдут отдыхать, вы отправитесь на кухню, мыть посуду. И не дай Бог! Не дай Бог, я узнаю, что хоть одна тарелка не заблестела от чистоты!       — Хорошо, мисс Фишер, — пискнули дети и, обойдя воспитательницу по широкой дуге, стремглав бросились в столовую.        После вкусного, сытного ужина, состоящего из картофельного пюре, котлет и молока, все дети пошли смотреть мультфильмы. Все, кроме Дженнифер и Гарри, с кислыми лицами потопавших на кухню, где их в тесной каморке с раковинами заждались неровные горы тарелок, чашек, вилок, ножей и ложек. Что-либо делать на полный желудок совсем не хотелось, но выбора никто не давал.       — Так, вот ещё кастрюли! — произнесла одна из толстых поварих, пыхтя затаскивая к ним две средних кастрюли и одну такую огромную, что в ней могла поместиться Дженнифер. — Чтобы всё хорошенько очистили, разгильдяи! — погрозила она им пальцем, похожем на сардельку, и скрылась за дверью с круглым окошком.       — Ну, могло быть и хуже, — оптимистично заметила Дженнифер, ставя на столешницу отмытую тарелку и стараясь не смотреть на гору из двадцати грязных.       — Угу, — совсем неоптимистично промычал Гарри, стараясь отскоблить лопаткой толстый слой жира от сковороды.       — Да брось! Мы бы могли очищать душевые.       — Думаешь, это хуже, чем посуда? — с сомнением произнёс Гарри, от души наливая дешёвое, плохо пенящееся моющее средство.       — Или могли чистить туалеты — а это точно хуже, чем тарелки! Гарри, подумав, молча кивнул. «Ладно, день почти подошёл к концу. Осталось только ещё больше не напортачить и всё будет хорошо!» — только подумал он, как Дженнифер, отложив вторую чистую тарелку, щёлкнула пальцами:       — Идея!       — О, нет! — закачал головой Гарри, смотря на неё, как на мину замедленного действия. — Давай без идей!       — Ой, да не трусь ты, Гарри! Всё будет окей! — подмигнула ему Дженнифер и, бросив вороватый взгляд на дверь, сосредоточилась на горе посуды. Вопреки её увещеваниям, Гарри стало сильно не по себе, когда посуда мелко затряслась, жалобно звеня. И совсем стало страшно, когда звон стал очень уж громким.       — Ой-ёй, Дженнифер!.. Если сюда кто-нибудь зайдёт... — прошептал он, в страхе оглянувшись на дверь. — Нельзя же колдовать при этих… При маглах!..       — Да всё будет в порядке, уймись! — ответила она, не сводя пристального взгляда с тарелок. Посуда ещё немного подрожала, а затем самая верхняя тарелка взлетела в воздух, и как НЛО полетела к включённому крану, где губка с моющим средством сами принялись её чистить. Да так усердно, что только брызги летели в разные стороны. Вслед за первой тарелкой, друг за другом стали подниматься и остальные, выстраиваясь в очередь к крану. Первая, очищенная, тарелка подлетела к полотенцу, и тщательно обтёршись об него, мягко опустилась на столешницу.       — Классно! — невольно улыбнулся Гарри, наблюдая, как посуда воспитанно выстраивается в очередь к крану.       — А то! — зарделась Дженнифер, польщённая его высокой оценкой. — Почему бы тебе не попробовать сделать также со своей горкой?       — Ну не знаю… — замялся Гарри. — Если не считать того случая с келпи, я никогда специально не призывал магию.       — Но ведь надо с чего-то начинать. Попробуй!       — Ла-дно, — неуверенно протянул Гарри и принялся бездумно пялиться на посуду. Но ничего не происходило.       — Что ты делаешь?       — Смотрю на посуду. Как и ты.       — Надо не просто смотреть на посуду, — покачала головой Дженнифер. — Вспомни, что ты чувствовал, когда с тобой происходили странности.       — Страх и ужас.       — Да нет же, Гарри! — нетерпеливо отмахнулась Дженнифер. — Вспомни, какие у тебя были мысли.       — Прекрасно помню! «Сейчас дядя и тётя оторвут мне уши»!       — Гарри! — уже чуть ли не рыча от досады, произнесла Дженнифер. — Я, например, чувствую, что в груди будто растёт огонь и наполняет каждую клеточку тела. И глаза словно горят.       — Да… Что-то такое чувствовал и я… — задумчиво произнёс Гарри. — Только мне наоборот казалось, что огонь идёт от головы, а уже потом в грудь и остальное тело.       — Ну, у тебя значит так. Вот теперь попробуй ощутить это чувство и представь, что ты хочешь сделать. Представь, как посуда сама летит к крану и как губка чистит её.       — Попробую. Гарри сосредоточенно смотрел на свою гору посуды, пытаясь одновременно призвать странное чувство и представить, как оживает посуда. Но ничего не происходило.       — Не получается, — с досадой произнёс он, потерев переносицу. Кажется, у него получилось призвать только головную боль. — Не знаю, как ты можешь и силу чувствовать и что-то представлять!       — А ты попробуй сначала почувствовать силу, а уже потом направить её на посуду. Гарри вновь посмотрел на тарелки, сосредоточившись на внутреннем ощущении. Он помнил, как оно было, но вот специально его почувствовать не получалось.       — Хм, ты знаешь, мне поначалу помогало, если я представляла сундук, — задумчиво потёрла подбородок Дженнифер.       — Сундук?       — Ага. Вот попробуй, закрой глаза. Гарри послушно закрыл глаза. Посуда исчезла, и он оказался в темноте, с мелькающими и расплывающимися перед глазами разноцветными пятнами.       — Представь, что внутри тебя спрятан закрытый сундук, внутри которого находится та самая странная сила. Гарри было сложно представить, что в нём помещается целый сундук. Но, тем не менее, у него получилось представить впереди себя закрытый ящик, испещрённый всякими символами — как шкатулка, что они нашли в доме на дереве. Представил, как внутри этого ящика бьётся об стенки сила, словно чёртик из табакерки.       — Представил?       — Ага…       — А теперь, представь, как его крышка открывается… Гарри поймал себя на мысли, что ему совсем не хочется, чтобы его ящик открывался. Сила, таящаяся в нём, его пугала. Однако он видел, как ящик открылся. Медленно, со скрипом, как в дешёвых ужастиках, где глупые подростки выпускают дьявола или джинна.       — И сила из него растекается по твоему телу. Гарри испуганно почувствовал, как шрам на лбу, будто бы нагрелся. И горячая волна от него хлынула к глазам, рукам и груди, наполняя собой каждую клеточку тела. Это было… Страшно.       — Я чувствую, — он открыл глаза.        Дженнифер почувствовала исходящие от него волны силы. Теперь она ещё больше понимала Алису, когда та говорила, что чувствует, как вибрирует воздух вокруг неё, когда она колдует. Но волны от Гарри исходили невероятно сильные. Разрушительно сильные. Она видела, как волосы Гарри развеваются, словно от ветра. Лампочка на потолке замигала. «Что он делает?»       — Что теперь? — спросил Гарри, глубоко дыша.       — Теперь… — неуверенно произнесла Дженнифер, ещё раз глянув на мигающую лампочку. — Теперь, ты должен сосредоточиться на посуде. Представить, как она летит к крану. Гарри направил свой взгляд на посуду.        Бах!        Раздался взрыв! Гора посуды с оглушительным грохотом разлетелась на тысячу осколков, словно в ней спрятали бомбу! Один из осколков пулей попал в лампочку и та, вспыхнув, разбилась. Дженнифер, вскрикнув, упала на пол и закрыла голову руками, когда почувствовала, как что-то просвистело и задело её ухо. Остальные осколки врезались в стены и пол, разбиваясь на ещё меньшие куски. Втыкались в стены и вилки с ножами, и теперь Дженнифер в очередной раз мысленно взмолилась о прощении у Терри. Последней, на гору осколков, печально шлёпнулась мыльная мочалка.       Гарри отвёл дрожащие руки от лица и с шоком осмотрел пол, весь усеянный разбитыми тарелками. Дженнифер сидя на коленках, так же шокировано осмотрелась и отрешённо стёрла с щеки каплю картофельного пюре, попавшего на неё с одной из несчастных тарелок.       — Гарри… Я сказала представить, как посуда летит к крану, а не ко всем чертям! — нервно посмеялась она, заправляя прядь волос за ухо. Ухо при этом защипало так, что даже глаза заслезились.       — Ой!.. — не удержалась она от вскрика, почувствовав на руке что-то влажное. Поднеся руку к глазам, она увидела кровь.       — Ты ранена?! — кинулся к ней Гарри.       — Чепуха! — затрясла головой Дженнифер. Не хватало ещё, чтобы Гарри теперь начал гундеть, что это он во всём виноват, как Ник Нордман. Ещё одного такого нытика она не перенесёт!       — Тебя порезало осколком, — виновато произнёс Гарри. «Началось!»       — Ой, да перестань! Ухо, главное, совсем не отрезало? — пихнула его Дженнифер.       — Нет…       — Ну, значит, всё в порядке! — заявила она, спешно прикрыв уши волнистыми волосами. — Но нам теперь, точно конец, — добавила она, ещё раз осмотрев место происшествия. Стоило ей договорить, как дверь с силой распахнулась и на пороге появилась та самая повариха, что притащила им грязные кастрюли. Глаза её при виде комнаты, стали такими круглыми и большими, что их можно было бы сравнить с блюдцами, до того как те разбились.       — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИЗОШЛО?! — прогремела она на всю кухню и, наверно, на весь лагерь.        «Нет, нам не конец» — обречённо подумала Дженнифер. — «Нам то слово, за которое мисс Фишер точно вымыла бы мне язык с мылом».              

***

                    В тысячу миль от лагеря, где в очередной раз гневно отчитывали Дженнифер и Гарри, на поляну из леса робко выглянул благородный олень. Большие миндалевидные глаза внимательно осматривали окружающий пейзаж перед собой, каждый куст и каждое дерево на предмет опасности. Но всё было тихо.       Пригнув голову, чтобы ветвистая корона рогов не зацепилась за низко растущие ветки дерева, олень, тихо ступая, вышел на поляну. Луна осветила его бурую спину серебристым сиянием. Несмотря на неприятно покалывающую боль при ходьбе, длинные стройные ноги осторожно переступали колючие кусты. Во время переправы через неглубокую реку, он подскользнулся и подвернул заднюю ногу, из-за чего отстал от своего стада. Травма была не страшной, но опасной в условиях дикого леса, где любая ошибка могла стоить жизни. И это знание вселяло в его сердце тревогу. Однако его немного успокаивало то, что он прекрасно знал эту часть леса, как и то, что в ней не водились крупные хищники.       Он поднял голову, и круглая луна отразилась в его тёмных глазах. Лето выдалось жарким, и выжженная солнцем трава чуть горьковатым ароматом щекотала его ноздри. Периферийным зрением он заметил, как шустрая белка рыжей молнией перепрыгнула с ветки на ветку. Когда он был маленьким оленёнком, он не очень любил этих маленьких лесных соседей, так как всякий раз испуганно вздрагивал, когда из-за очередной белки трещала ветка или с шорохом падала в листву шишка. Сейчас же он стал гораздо взрослее и спокойнее.       Пройдя немного вперёд, олень склонил голову и принялся щипать сухую траву. Но тут лёгкое дуновение ветра принесло с собой новый запах. Олень тут же встрепенулся и, навострив уши, принялся тщательнее принюхиваться. Новый запах был странен и не похож ни на один из тех, с которыми он сталкивался ранее. Что-то в нём было неправильное… Чужеродное… Пахло вроде человеком, но люди были редкими гостями в лесу. Иногда олени видели этих чудных, двуногих существ, проезжающими в холодных железных монстрах по широкой дороге. Но они никогда не останавливались и не охотились, как это было давным-давно. Да и запах был каким-то всё же не совсем человеческим. Олень тряхнул головой от недоумения. Что это? Какое-то новое ухищрение людей? Большие уши уловили шелест за спиной и олень тут же обернулся. Хищник прятался в тени деревьев, припав к земле. Но он допустил ошибку, встав с той стороны, откуда дул ветер.       Олень тут же бросился прочь, немного поджимая заднюю ногу. Сзади затрещали ветки, и из леса выпрыгнуло огромное, совершенно непонятное, существо. Оно было ужасно тощим и практически безволосым. Длинные лапы, несмотря на худобу животного, несли его с бешеной скоростью. Когда олень сделал резкий поворот, надеясь сбить охотника с толку, он смог рассмотреть его боковым зрением. Его сердце, итак, до этого билось от страха, а теперь и вовсе грозило разорваться от ужаса. Хищник был страшен. Длинная морда напоминала волчью, но даже волки никогда не наводили такой жути. Серо-зелёные глаза горели злобой.       Однако уловка удалась, и монстр, не справившись с поворотом, неуклюже повалился на бок, подняв в воздух клочья земли. Олень воспользовавшись шансом, побежал к лесу. Но вдруг, навстречу из чащи выскочило ещё два абсолютно одинаковых существа, размерами и мощью, не уступающим медведям. В отличие от напавшего на него хищника — эти были покрыты густой тёмно-серой шерстью. Олень резко свернул от них в сторону и они бросились за ним. Слюна белой пеной падала из их открытой пасти. Олень расценил, что имеет дело с огромными волками, так как они были больше похожи на волков, чем на людей (хотя запах говорил об обратном!), поэтому стремился как можно скорее оказаться среди деревьев, где у него было большее преимущество, чем на открытой местности.       Ему это почти удалось, но к его горю, путь к лесу отрезали два новых волка. Они были немного меньше своих собратьев, но и двигались гораздо проворнее. Рыжая волчица бесстрашно прыгнула вперёд, и олень только чудом смог увернуться от неё, взбрыкнув задними копытами. Острые клыки клацнули у самого его уха. Тогда он завертелся волчком, опустив рога. Волки могли бы легко сбить его с ног своим весом, но они, подчинившись инстинкту, остановились, взяв его в круг. Бежать оленю было некуда — они окружили его со всех сторон, скаля зубы и готовясь к решающему броску. Всё что ему оставалось — это только обороняться, но глядя на размеры соперников, он понимал, что долго ему не продержаться.       На шум и рычание волков на ближайшие деревья стали слетаться сороки, как стервятники, предчувствуя трапезу. Они громко горланили и клевали друг друга, деля мясо ещё неубитого оленя. Прилетели и вороны, но они молча ссутулились на ветках, свысока оценивая ситуацию угрюмым взглядом. Такие ненормально огромные волки быстро разберут оленя, да и при таком количестве конкурентов опаздывать нельзя.       Олень же вертелся и крутился, стараясь не подпускать хищников к бокам и животу, но волков это ничуть не смущало. Их поведение было ещё более странным, чем их размеры и исходящий от них запах. Обычные волки старались нападать с тыла, нанося режущие глубокие раны, чтобы пустить кровь и ослабить жертву. Эти же великаны старались идти напролом, наплевав на выставленную им природную защиту.       Когда тощий волк, что напал первым, стремительно обежал братьев и ринулся вперёд  — олень успел выставить ему навстречу рога, отчего поранил ему лоб, едва не выколов ещё и глаз. Раздался визг неудачного охотника, и он, вертя головой с капающей кровью, сконфуженно поплёлся прочь. Сороки заголосили громче.       Дальше произошло то, что оленю показалось просто чудовищно ненормальным. Остальные волки, глядя на понурившегося брата, стали издавать отрывистые и хриплые звуки. Это был смех. Но смеяться могли только люди! Однако дольше размышлять над этим оленю не дали. Рыжая волчица неожиданно встала на задние ноги, став тем самым в два раза больше. Олень пригнувшись, выставил на неё рога, как сделал это с тощим волком. Но волчица сделала молниеносный выпад лапой, и сокрушительная сила обрушилась на бедную голову оленя. Послышался треск, и один из рогов сломавшись, отлетел в сторону.       Самому оленю показалось, что от удара, его череп загудел. В глазах помутилось. От обломанного рога было не так больно, сколько приводила в отупляющий шок мысль, что он остался совсем незащищённым. Следующий выпад совершил громадный волк, повалив оленя на бок. Стальные челюсти сцепились на шее жертвы. Остальные волки, не теряя времени, напали на тело оленя со всех сторон.       Вороны и сороки, захлопав крыльями, стали слетать с деревьев на землю и ждать от пирующих хищников объедков. Тощий волк, скуля и прижав уши, попытался на животе подползти к туше оленя, но его тут же бесцеремонно отогнали братья, «наградив» не опасными, но чувствительными укусами. Всё что ему оставалось, это лежать поодаль от них, и обиженно жевать обломанный рог оленя.       Рыжая волчица подняла к луне окровавленную голову и глубоко вдохнула в лёгкие ночной воздух, в котором теперь витал солёный запах крови. Её братья, огрызаясь друг на друга, рвали оленя на части. Давно уже у них не было такого пиршества. Ради этого стоило пойти на хитрость и бежать такое расстояние. Тут она перевела взор в сторону, где за много миль от них находился детский лагерь, и облизнулась. «Впрочем, уже скоро…» Запрокинув голову к луне, она издала громкий, протяжный вой. Братья, оторвавшись от мяса, вторили ей низким воем. Следующее полнолуние для них должно было стать решающим.