Глава 21. Обман
13 марта 2018 г., 00:07
— Быстрей! Шевелитесь!
Весь аврорат стоял на ушах. Ещё минуту назад ночные дежурные спокойно занимались своими делами, а именно пили кофе и жаловались на низкую оплату труда, как теперь на стене мигала красная лампочка и громко вопила сирена. Это был сигнал, что где-то совершается серьёзное нарушение закона и срочно нужны мракоборцы. Причём пришёл приказ вызвать на службу даже тех, чья смена уже давно закончилась. Оттого многие служители закона появлялись в отделе, мягко говоря, осоловелыми и помятыми.
— Внимание! Красная тревога! Нападение магических существ на участок! Необходимо срочно прибыть на место происшествия всем мракоборцам! Внимание! Красная тревога! Нападение магических существ на участок! Необходимо срочно прибыть на место происшествия всем мракоборцам! — звенел на весь отдел холодный женский голос.
Мракоборцы только появлялись в дверях, как тут же бежали в специальную комнату, откуда можно было сразу перенестись на место происшествия.
— Сколько людей уже убито? — первым делом спросил Аластор Грюм, направляясь быстрым шагом к комнате трансгрессии. Его так же, как и многих, ночная тревога подняла из кровати, но он был полностью собран и сосредоточен. К подобным «сюрпризам» работы ему было уже не привыкать.
— Пять маглов, — покачал головой Кингсли Бруствер, шедший с ним рядом. На его лице была написана тревога. — К делу даже привлекли отдел магических происшествий и катастроф!
Молодые мракоборцы уступали им дорогу. Они почти дошли до двери, как та распахнулась, и к ним влетел Эндрю. Вид у него был непривычно неряшливый. Обычно его одежда была всегда идеально выглажена, а волосы идеально уложены. Но таким «не прилизанным» он нравился Грюму гораздо больше. Каким бы странным это не казалось, но по его мнению, так юноша выглядел куда серьёзнее.
— Кто именно напал и где произошло нападение? — вместо приветствия спросил Эндрю.
— Оборотни. В городе Нортгемптон…
— На улице Тауэр-стрит?! — перебил Эндрю, побледнев.
На этой улице находился детский приют.
— Нет, — покачал головой Грюм, прекрасно понимая его тревогу. — На Гилдхолл-роуд.
Они прошли в лифт с остальными мракоборцами и тот, лязгнув решёткой, повёз их наверх.
В воздухе ощущалось всеобщее напряжение. Красная тревога была и при нападении Пожирателей смерти и означала, что с задания кто-то мог и не вернуться.
— Значит это Вольфганги, — сделал вывод Эндрю.
— А кто же ещё? — откликнулся Кингсли.
— Только они совсем озверели и потеряли всякий страх, — с ничего не выражающим лицом произнёс Грюм. В его голосе прозвучало едва заметное сомнение. — В открытую напали на маглов и сейчас носятся по городу, убивая всё живое, что попадается им на пути!
Эндрю шокированно опустил взгляд, прикидывая, сколько людей может пострадать, решив выйти подышать свежим воздухом или выгулять собаку. Промелькнула у него и мысль, что это странно для Вольфгангов. Столько времени скрываться, бороться за своё существование, и вот так себя выдать. С другой стороны, они наверно совсем обезумели от голода.
— Ну, они столько времени скрывались и ничего не ели, — несмело возразил молодой мракоборец, стоявший рядом с Эндрю и подтвердивший его мысли. — В смысле, неудивительно, что они так напали…
Грюм ничего не ответил, но Эндрю не сомневался, что его напарник что-то подозревает.
Они вышли из лифта в огромный зал с тёмными мраморными стенами и светящимися на них магическими символами. В нём уже ждал целый отряд, с которым Грюм и в прошлые разы преследовал семью Вольфгангов. Только теперь к ним присоединились совсем молодые новобранцы, и никого из опытных магов это не радовало. Молодых всегда было жаль. Если Эндрю ещё как-то «пообтесался» на прошлых заданиях и, получив множество синяков, ссадин и шрам на плечо, больше не рвался геройствовать — то остальной молодняк практически только вышел из академии. И теперь новоявленные мракоборцы нетерпеливо ждали своего часа, чтобы показать свои знания, скорость и удаль остальным. Это грозило им быстрой смертью. А уследить за столькими новичками сразу, да ещё на столь серьёзном задании — задача не из простых.
— Неужели нельзя было обойтись без желторотых? — ворчливо шепнул Грюм на ухо Кингсли.
— Я говорил начальству, но они решили, что в столь серьёзной поимке должны участвовать все! — отозвался тот. По его тону и взгляду было видно, что ему тоже это весьма не по нраву.
На одной из стен, как на киноэкране, появилось огромное изображение улицы города, на которой в данный момент бесновались оборотни.
— Город Нортгемптон, улица Гилдхолл-роуд. Цель брать живыми или мёртвыми, — хладнокровно произнёс женский голос, отозвавшись эхом от стен.
Со всех сторон тут же начали раздаваться хлопки, будто взрывались петарды, и один волшебник за другим исчезали в воздухе. Исчезли Грюм и Кингсли. Эндрю, глубоко вздохнув, представил себе Нортгемптон и крутанулся на месте.
Тело привычно сдавило со всех сторон, как всегда, происходило при трансгрессии. Кислород застрял в лёгких, но уже в следующую секунду волшебник очутился рядом с товарищами, посреди города.
На ночном небе сияла полная луна. Со всех сторон раздавались крики. Люди бежали кто куда. Одни забегали в дома, другие в панике стучались в закрытые двери. Откуда-то со стороны раздался звук выстрелов, пронзительный крик и последующий за ним протяжный вой.
— Ограничьте доступ! — прозвучал приказ и Эндрю с остальными, взмахнув палочкой, прошептал заклинание.
Из палочек волшебников к небу потянулись переливающиеся серебряные ленты, расширяясь и сливаясь в один единый поток, накрывающий прозрачным, но непроходимым куполом эту и две соседние улицы. Люди, вне зависимости от того, были ли они волшебниками или нет, не могли зайти на территорию под куполом, как и выйти из неё. Оттого действовать нужно было быстро, иначе спасательная операция могла превратиться в ловушку.
Мракоборцы разделились на подгруппы и устремились в центр улицы, откуда навстречу им толпой бежали люди. Эндрю пару раз сильно задели плечо, но он упорно двигался вперёд, уворачиваясь от паникующих. Долго ждать причину их ужаса не пришлось.
— На помощь! Помогите! — из-за угла выбежал мужчина, немногим старше Эндрю. Глаза у него были выпучены от страха, а ноги заплетались.
Не успел он сделать и пяти шагов, как послышался громогласный рык и за ним выскочил громадный зверь с густой бурой шерстью и длинными мускулистыми лапами. Немного не рассчитав скорость, чудище оскользнулось на дорожной плитке, и проехало мимо мужчины, клацнув зубами в нескольких сантиметрах от его ноги. Однако в следующий прыжок оборотень настиг убегающего и сбил его с ног. Длинные когти, и тяжесть зверя просто пригвоздили несчастного к земле.
— Авада Кедавра! — гаркнул Грюм, выпустив из палочки смертоносное заклятие. Зелёный луч, отразившись в витринах магазинов, ослепительной вспышкой полетел к оборотню.
Чудовище только успело приблизить клыкастую пасть к голове отчаянно вырывающегося мужчины, как луч врезался ему в грудь и с силой откинул назад. Взвыв, оборотень упал на землю. Больше он не шевелился. Мужчина же всхлипнув, кое-как поднялся, и на дрожащих ногах поплёлся от мёртвого хищника, бросая то на него, то на мракоборцев шокированные взгляды.
Послышались заклятия за домом, и Эндрю, обежав труп существа, увидел в конце улицы ещё одного распростёртого на спине оборотня.
— О, Мерлин! — услышал он вздох молодой волшебницы.
Быстро оглядев улицу, он понял её восклицание. Посреди улицы стояла открытая полицейская машина и мигала красно-синей световой сигнализацией. Недалеко от неё в луже собственной крови лежал один её владелец. Другой полицейский был убит в нескольких метрах от напарника. Его белая рука мёртвой хваткой сжимала пистолет. По состоянию тела и тянущейся от него кровавой дорожке, было видно, что оборотень вцепился ему в горло и жестоко протащил по асфальту от машины.
Эндрю машинально дотронулся до шеи. На прежних заданиях он видел убитых людей, но всё равно в горле встал комок, а желудок неприятно сжался. Ещё пара убитых лежала в тени ветвистого дерева. От их тел одновременно хотелось бежать как можно дальше и, напротив, к ним будто бы тянула какая-то тёмная сила. Эндрю, чувствуя себя словно в страшном сне, через силу смог к ним подойти.
Женщина лежала с совершенно белым лицом и неестественно согнутыми в суставах руками. Широко раскрытые тусклые глаза смотрели в небо. Переведя взгляд от её тонкой шеи ниже, Эндрю почувствовал дурноту.
Если мужчину только убили, то несчастной женщиной эти звери успели полакомиться.
— Боже, меня сейчас стошнит… — раздался за спиной голос совсем юного мракоборца. Парень, побледнев и сжав челюсти, смотрел в сторону и, похоже, даже боялся перевести взгляд обратно на разорванную жертву.
— Возьми себя в руки! Мы на задании! — строго сказал Эндрю. Если честно, он чувствовал себя не лучше, но всё же ощущал, что самоконтроля у него немного больше. Прежде чем он успел сказать ещё хоть слово, на его плечо что-то капнуло.
Стоило ему машинально дотронуться до капли, как от плеча к его перчатке потянулась тягучая полупрозрачная слизь.
«Это…»
Страшная догадка молнией вспыхнула в мозгу, а сердце ёкнуло от страха. Эндрю резко посмотрел вверх и на него с дерева, сверкнув жёлтыми глазами, набросилась огромная тень.
— Берегись! — послышался испуганный вскрик, а сам он едва успел инстинктивно выставить палочку перед собой.
— Депульсо!
Спасительная синяя вспышка отшвырнула оборотня прочь, опрокинув на массивную спину. Эндрю только успел перевести дыхание, как зверь, раздражённый донельзя сорвавшимся нападением, быстро вскочил на ноги и с громким рыком вновь пошёл на него. Напролом. Это существо однозначно не испытывало ни страха, ни жалости, ни сострадания.
— Авада Кедавра! — процедил сквозь зубы Эндрю, встретившись взглядом с пылающими злобой глазами оборотня.
Ядовито зелёная вспышка и мощное тело ничком упало на землю.
«Слава Мерлину, Грюм надрессировал меня быстрой реакции, иначе я сейчас присоединился бы к этим» — вздохнул мракоборец, против воли снова посмотрев на убитых.
Послышался звук трансгрессии, смертоносное заклятие, и на асфальт рядом с Эндрю с противным стуком упал ещё один мёртвый оборотень, отчего он вздрогнул. Взглянув на крышу рядом стоящего магазина, Эндрю заметил мелькнувший плащ Грюма.
Как-то всё даже слишком легко получается, пришла ему в голову непрошенная мысль, когда он носком ботинка приподнял голову убитого зверя. Из тяжёлой открытой пасти вывалился длинный язык, а с острых клыков, которые всего мгновение назад могли вспороть ему шею, вязкой нитью текла слюна. Глаза безжизненно потухли, и понемногу голова оборотня принимала обратно человеческий вид.
«Хотя о чём это я думаю?! — одёрнул себя Эндрю и брезгливо поморщившись, пошёл дальше. — Надо наоборот радоваться, что они так открыто нападают. Не из засады… Что было бы логично… Так, стоп! Ещё раз, надо радоваться. Глядишь, все живые и невредимые вернуться в аврорат».
— Кто вы?.. — послышался еле слышный голос, вырвавший его из мыслей.
Повернув голову, он увидел сжавшуюся в комок женщину. Она пряталась за машиной и дрожала как осенний лист на ветру. Тонкие пальцы с такой силой сжались в кулачки, что Эндрю задним умом подумал, что когда она разожмёт их, на её ладонях останутся полумесяцы царапин от ногтей.
— Не важно, — тихо ответил он. — Пойдёмте, я отведу вас в безопасное место.
— Нет! Не подходите! Я не могу… Я боюсь… Кто вы?..
Страх парализовал её. Несчастная смотрела на него такими огромными глазами, будто он тоже мог напасть на неё.
— Не бойтесь, я не сделаю вам ничего плохого, — Эндрю медленно приблизился к ней и, осторожно взяв за локоть, подняв её на ноги.
— Вы полицейский? — с явным сомнением спросила она, бегло осматривая его одежду. — Или детектив, да?
Что и говорить, на полицейского он был похож меньше всего. А на детектива если только плащом.
— Да. Вроде того, — туманно ответил он, сопроводив её до отряда стирателей памяти, молча ожидающих своего часа в стороне.
В отличие от мракоборцев, они все были одеты в белоснежные мантии, расшитыми по краям символами вечности, интуиции и ума. И у всех их были совершенно равнодушные лица, словно их ни капли не трогала царящая вокруг них суматоха и паника.
В какой-то момент Эндрю стало противно от самого себя, когда он предательски «передал» женщину им. Получалось, он пообещал ей, что не сделает ничего плохого, а на деле отдал людям, которые будут рыться у неё в голове. Но он быстро отбросил эти мысли. В конце концов, ей не сделают ничего плохого. Только немного подкорректируют память, убрав эту совершенно лишнюю ночь с оборотнями из её обыденной жизни.
— Не бойтесь, мэм. Как вас зовут? — мягко произнесла волшебница с аккуратной стрижкой, плавно доставая из расклешённого рукава волшебную палочку.
— Элеонора… — проблеяла перепуганная насмерть женщина. — Чудовища… Они разорвали людей! На моих глазах! — воскликнула она, закрыв лицо руками.
— Успокойтесь, всё хорошо. Чудовища вас больше не тронут.
— Что это? — спросила Элеонора, с опаской посмотрев на палочку со светящимся на конце жёлтым огоньком.
— Это? — доброжелательно улыбнулась волшебница, подняв палочку на уровень глаз женщины, отчего у той в зрачках отразились огоньки. — Это чтобы убедиться, что с вами всё в порядке. Просто следите за огоньком.
Да, стирателям памяти предстоит вал работы, подумал Эндрю, глядя как по улицам бегут толпы людей и как занавешиваются шторами окна. Свидетелей было много.
Раздался звук приглушённого выстрела. Повернувшись на шум, он заметил за границей купола подоспевших полицейских. На их лицах было крайнее удивление. Они попытались пробить стены купола пулями и естественно у них ничего не получилось. Пули просто застревали в нём как в прозрачном желе.
— Надо спешить! — поторопил Кингсли мракоборцев. — Иначе они вызовут ещё подмогу. Да и магловские репортёры скоро подоспеют. А только их нам и не хватало!
Эндрю, ещё ускорив шаг, прошёл дальше по улице, внимательно всматриваясь в каждый куст и каждую тень. Четыре оборотня ликвидированы. Но Вольфгангов было шесть, значит поблизости бегают ещё двое.
— Авада Кедавра! — раздался звонкий женский голос и из-за закрытого киоска показалась упавшая чёрная лапа.
«Ещё один, — отметил Эндрю, проходя мимо и краем глаза оглядывая лежащее тело оборотня, по более тонкой талии и лапам, явно принадлежавшее женской особи. — Остался последний».
Едва он так подумал, как из соседнего высокого дома раздались детские крики.
— Вон он! Залез в окно!
Эндрю с замершим сердцем заметил в одном из окон на третьем этаже мелькнувшую огромную тень.
— Стерегите выход и окна, а мы с Диккенсоном накроем его внутри, — коротко бросил Грюм и устремился к широкой двери, ведущей в холл. Не теряя времени, Эндрю бросился за ним.
— Будь на стороже, мы теперь не на открытой местности, — бросил ему на ходу Грюм, пока они подымались по ступеням. По этажам разносилось эхо их шагов.
— Вот, это та квартира, — остановился Эндрю возле входной деревянной двери. Ромбовидная чуть потёртая табличка на ней была с цифрой 13.
«Забавно, — саркастично подумал он, направляя палочку на замочную скважину в двери. — Могли ли представить себе жильцы этой квартиры, что к ним в окно залезет оборотень».
— Алохомора, — тихо произнёс он заклинание и дверь, щёлкнув, чуть приоткрылась.
— Осторожно, — ещё раз напутствовал Грюм и, подняв палочку, первым вошёл в квартиру.
Переступив порог дома, они оказались в полутёмном узком коридоре. На одной стене висели пальто, шляпы и ветровки, а рядом с ними стоял детский трёхколёсный велосипед. Из-за угла лился слабый свет, и так громко гремела посуда, что казалось, что кто-то с силой раскидывал её по всей комнате. Впрочем, не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, КТО именно шумит. Мракоборцы мрачно переглянувшись, двинулись вдоль стен, стараясь как можно тише ступать по выцветшей ковровой дорожке.
Чем ближе они приближали к кухне, а судя по количеству бьющихся тарелок, это была именно кухня — тем сильнее до них доносился шорох, звон откидываемых об плитку пола кастрюль и недовольное рычание, переходящие местами в ворчливое сопение.
Эндрю почти дошёл до угла, готовый в любой момент произнести смертоносное заклятие, как Грюм сжал его плечо. На вопросительный взгляд он подбородком указал на громоздкий платяной шкаф, стоявший у противоположной стены. На ещё один вопросительный взгляд, Грюм только настойчивее указал на шкаф, а на его лице отобразилось нетерпение, мол, «что же ты такой недогадливый, напарник?».
С кухни донеслось довольное утробное урчание и чавканье. На стене плясала страшная уродливая тень.
Эндрю, протянув руку, тихонечко приоткрыл дверь шкафа и направил в его тень волшебную палочку.
— Люмос, — шепнул он, и из-за угла донёсся настороженный рык, а свет палочки высветил двух испуганно сжавшихся темноволосых мальчиков. Один был постарше, на вид лет восьми-девяти и обнимал за плечи другого, совсем маленького. От света палочки они, как испуганные котята, забились ещё глубже в шкаф, стараясь запрятаться среди висящих в нём пальто и курток, но Грюм, по-видимому, рассудив, что им ни к чему быть свидетелями дальнейших разборок, плавно направил на них свою палочку и еле слышно прошептал «Сомно». Из его палочки, такой же неказистой и повидавшей многое, как и он сам, золотыми искорками вылетели маленькие звёзды и плавным вихрем закружились вокруг детей. Мальчишки удивлённо засмотрелись на яркое волшебство, но уже через минуту зевнул сначала один, потом другой — и вот оба мальчика провалились в глубокий сон, завалившись друг на друга. А мракоборцы повернулись к кухне.
Когда они выглянули из-за угла коридора, им предстала разгромленная кухня. Весь пол был усеян острыми осколками посуды, вперемешку с рассыпанными специями, крупой и горохом. Все дверцы шкафчиков были распахнуты, а некоторые болтались на одной петле. Оборотень был явно голодным и искал хоть что-то мясное, чем можно поживиться.
В подтверждение этому огромный, лохматый оборотень стоял к ним спиной и беспардонно рылся в открытом холодильнике, с рыком отбрасывая в сторону всё то, что он считал не съедобным. И хоть он не видел мракоборцев, его спину от их заклятий прикрывал кухонный шкаф.
Сжав палочку, Эндрю осторожно двинулся к нему, стараясь ненароком не наступить на валяющийся хлам. Оборотень же, ничего не подозревая, издал довольное урчание. Запрокинув голову и клацнув зубами, он без труда одну за другой проглотил целую связку сосисок. Эндрю нервно сглотнув, почти подобрался к нему, как раздался очередной недовольный рык, и об пол пронзительно звякнула кастрюля, расплескав во все стороны суп. Из-под варёного капустного листа показался кусочек мяса. Эндрю кольнула тревога, и только он успел сделать шаг назад, как оборотень, поведя носом, развернулся.
Время казалось застыло. Молодой мракоборец видел удивление на длинной волчьей морде и своё отражение в ярких глазах. Одно мимолётное мгновение ему показалось, что за этой страшной оболочкой он видит человека.
— Авада Кедавра! — прозвучал хриплый голос.
Зелёный луч, пролетев мимо головы Эндрю, ударил оборотня в сердце. От той силы, с какой поверженный зверь ударился об холодильник, казалось, сотряслась вся кухня.
Юноша прерывисто выдохнул, тупо смотря на мёртвого оборотня. Он и сам не понимал, отчего вдруг впал в такой ступор.
Послышался хруст битой посуды и подошедший Аластор Грюм окинул его весьма сердитым взглядом.
— Ты что же это делаешь, а?!
— Что… Я…
— «Я-я»! Ты чего застыл как истукан?! Ждал, когда он вместо сосисок проглотит твои кишки?!
— Я… Боже! — тряхнул головой Эндрю и негодующе посмотрел на Грюма. — Мистер Грюм…
— Аластор.
— Я никогда не смогу вас звать Аластор, смиритесь уже! — выпалил Эндрю. — Я просто на секунду был в шоке от неожиданности! Он ел, и тут вдруг обернулся! И мы оказались с ним нос к носу…
— И это тебя естественно напугало, — вздохнул Грюм, но его тон ничуть не стал менее ворчливым. — Но ты знаешь, всего одной секунды, — показал он двумя пальцами маленькое расстояние. — Всего одной секунды тебе не хватило, чтобы не попрощаться с белым светом.
— В следующий раз я буду внимателен!
— Да уж будь добр, — усмехнулся Грюм и его синий глаз завращался в глазнице, осматривая разгромленную кухню. По ней словно прошёлся дракон. — Вот и отправляй на задания молодёжь.
Он ещё что-то ворчал, но Эндрю слушал его краем уха, так как всё его внимание теперь было приковано к меняющему облик оборотню.
Тёмная шерсть постепенно исчезала, ступни и когти становились короче. С противным треском костей менялась и голова. Челюсти уменьшались, а ушные раковины вновь становились круглыми.
Эндрю оторопев, смотрел на лежащего перед ним убитого мужчину. Одни мысли вытесняли другие. Прежде ему не доводилось встретиться лично с Вольфгангами, но он достаточно видел их досье и колдографии. Достаточно для того чтобы понять — убитый не из них.
***
— Он не… Он не… — Не Вольфганг, — кивнул Грюм. — Ты удивлён? — А вы нет? — ошарашенно посмотрел на него Эндрю. Грюм покачал головой. — Я слишком долго их выслеживал и слишком хорошо знаю, чтобы поверить в такую лёгкую победу. Сам посуди, столько времени ныкаться от правосудия, чтобы в итоге открыто начать вырезать маглов! А затем, не скрываясь, как громамонт переть прямо на мракоборцев! Нет, Маргарет никогда бы не позволила ни себе, ни своим отпрыскам такой тупости! Чего у этой жестокой карги не отнять, так это коварства и жажды жить. — Хорошо, но тогда кто это? — выразительно посмотрел на труп мужчины Эндрю. — Не знаю, — хмуро ответил Грюм. — Но сдаётся мне, это его первое или второе обращение. Как и у остальных напавших. Опытные оборотни всегда стараются охотиться из-за засады. Куда ты? Эндрю сжав кулаки направлялся к выходу. Ярость просто клокотала в груди. — Хочу побеседовать с магическим патрулем! В частности про отчёты, в которых они уверяли, что в городе никто не пропадал. — Да брось ты! Это ничего не даст. Эндрю уже взялся за ручку двери, как его остановил Грюм. — Они лишь выполняют волю сам понимаешь кого, — при этих словах Грюм посмотрел вверх. — Лучше задайся вопросом, для чего Маргарет обратила этих маглов. — Да кто её знает! Может, она выжила из ума. А может они сбежали от неё, но были уже укушены. — Нет, всё не так просто, — усмехнулся старший мракоборец. — Будь уверен, старуха специально оставила этих несчастных живыми, но проклятыми. И наверняка она не сказала, что им предстоит. Скорее всего, они были обыкновенными бродягами, поэтому никто о них и не хватился. Укусили их и оставили в городе. А сегодня полнолуние, и вот они обращаются в оборотней… К несчастью для всех остальных жителей. Хорошо, что за Нортгемптоном ещё наблюдали, а то жертв было бы больше. — И всё же для чего?.. — внезапная догадка яркой вспышкой пронеслась в голове Эндрю. — Уж не для того ли, чтобы нас отвлечь? Грюм внимательно наблюдавший за Эндрю, медленно кивнул: — Скорее всего. Сейчас здесь начнут проводить расследование, допросы, корректировать память всем свидетелям. В общем, у них появилась куча времени, чтобы улизнуть отсюда… Если они это уже не сделали. Когда Эндрю и Грюм вышли на улицу, мимо них прошествовали стиратели памяти. Угроза была ликвидирована и теперь на их плечи легла ответственность за то, чтобы жители этого города никогда ничего не вспомнили об этой ночи. Что было не просто. Сложности добавляли и убитые люди, и вызванная подмога полицейских. — Бродячие собаки просто взбесились… — услышал Эндрю хор голосов, когда проходил мимо группы людей. Они смотрели ничего не выражающими лицами на высокого волшебника, который как дирижёр, делал перед ними плавные движения палочкой. От неё тянулись белые нити, касающиеся головы каждого из «допрашиваемых». — Правильно. А что они сделали? — с расстановкой спросил волшебник, словно люди перед ним были умственно отсталыми. Впрочем, сейчас глядя на них можно было бы так подумать. Взгляд у них был совершенно отрешённый. — Собрались в стаю, — нестройно ответили люди. — Загрызли полицейских. Эндрю не удержавшись, насмешливо фыркнул, отчего стиратель памяти бросил на него через плечо раздражённый взгляд. — Бешеные собаки? А ничего лучше нельзя было придумать? — шепнул он Грюму. — А что ты хочешь? Им надо быстро выкручиваться. Времени у них всего несколько часов до рассвета, а работы ещё конь не валялся. Эндрю молча с ним согласился, наблюдая как мракоборцы укрывают тела убитых чёрной тканью, и те под ней исчезали, не оставляя и следа. Ну как «исчезали» — точнее перемещались на судебно-медицинскую экспертизу, где их тщательно изучат и вынесут вердикт о смерти и её причине. — Ну что, город в безопасности, — устало сказал Кингсли, когда они к нему подошли. — Да. Только это ни черта не Вольфганги, — кисло проговорил Грюм. — Это уже все заметили, — саркастично усмехнулся Кингсли. — Теперь попробуй это скажи начальству. Они наверно уже радостно потирают руки — ведь можно сообщить Ежедневному пророку, что известные детоубийцы найдены и устранены. Грюм только утомлённо вздохнул и, сжав сухие губы, покачал головой. — Слушай, — вздохнул он и указал большим пальцем на дом, в котором ещё лежал убитый им оборотень. — В том доме, в шкафу спят двое ребятишек-маглов. Сообщи стирателям, чтобы у них из памяти стёрли этот ужас. И родителей их нашли… Если те ещё живы. — Конечно. Кингсли обошёл их и направился в сторону девушки, которая только закончила водить палочкой над двумя женщинами среднего возраста. Эндрю же почувствовал дикую усталость. Голова враз стала такой тяжёлой, что все, о чём он мог мечтать в данный момент — это как можно скорее оказаться дома, принять душ и грохнуться спать. Стоило ему представить мягкую перьевую подушку, как веки стали предательски слипаться. — Иди, отдыхай, — пробасил Грюм, по-отечески похлопав его по плечу. — Молодых вон всех распускают. Угроза ликвидирована, и наша работа закончена. Он был прав. Большинство мракоборцев, обессиленно понурив плечи, с хлопками трансгрессировали обратно в аврорат или домой. — А вы? — посмотрел на Грюма Эндрю, с трудом подавив зевок. — А я пойду, потолкую ещё с Кингсли. Ах, да! Чуть не забыл! Он бегло осмотрелся и, приблизившись к Эндрю, быстро достал из-за внутреннего кармана пальто несколько помятое письмо. — Вот, это просил передать тебе Дамблдор. Не глазей так, быстро спрячь! Прочитаешь дома, — пробурчал он, грубо сунув письмо в руки Эндрю. Круглый глаз его при этом бешено завращался по сторонам. Эндрю спрятав письмо, успел разглядеть на нём печать Хогвартса — школы, в которой он когда-то учился. Это немало его удивило. Казалось бы, зачем сейчас ему шлют оттуда письмо. Неужто хотят, чтобы он пришёл рассказать школьникам о работе мракоборца? Решив, что разберётся с этим завтра, он попрощался и трансгрессировал домой.***
Не далеко от лагеря, на лесной полянке то раздавался грохот, словно взрывали петарды, то слышались глухие хлопки, будто кто-то стрелял из рогатки по деревянным тарелкам. Птицы каждый раз при этом испуганно щебетали и срывались с веток в небо, после чего покружив над шарообразными кронами деревьев, из чувства любопытства, возвращались. Перелетая с ветки на ветку, они наблюдали сверху вниз за компанией семерых дошкольников, двое из которых и были причиной нарушения лесного покоя. — Попробуй ещё раз, Гарри, — в тридцатый раз повторила Дженнифер. — Хорошо, но ещё раз и хватит. Уже голова начинает болеть, — хмуро ответил Гарри, сосредоточившись на зелёном древесном листике, лежащем на старом, трухлявом пне. На безопасном расстоянии от Дженнифер и Гарри расселась остальная компания детей, с интересом наблюдающая за ними, как за актёрами театра. Алиса, Марри и Терри потягивая из маленьких жестяных банок газировку, сидели на бревне и весело болтали ногами, а Оливер и Тед лежали на траве, подставив спины жарким лучам солнца. Пять минут, пока Гарри сверлил взглядом лист, ничего не происходило, но затем лист начал мелко трястись… И в следующую секунду пень под ним, с глухим треском разлетелся на части, взорвавшись изнутри. Дженнифер, уже готовая к подобному, мигом спряталась за ближайшее дерево, в которое пулями воткнулись щепки от раскуроченного пня. — Никак, — сокрушённо вздохнул Гарри, понурив тонкие плечи. — Целый час тренировок и совершенно никакого толку! — Ну… В этот раз хотя бы зашевелился листик. Уже прогресс! — попыталась приободрить его Дженнифер, оглядывая поляну вокруг них, просто всю усеянную взорвавшимися пеньками. От некоторых ещё вился по воздуху слабый дымок. — Слушай, а может, это нормально? — лениво произнёс Терри, крутя в руках пустую банку из-под газировки. — В смысле, может он в будущем будет магом-подрывником! — Или киллером, — задумчиво добавил Оливер. — Что? — удивлённо округлил он глаза, когда девочки посмотрели на него с укором. — Представьте себе, едет какой-нибудь премьер-министр в машине, Гарри с высокой крыши дома смотрит ему на голову и бах! — развёл он руки возле головы. Гарри только ещё больше опустил плечи, а Дженнифер закатила глаза. Последние дни она только и делала, что пыталась научить его управлять своей магией. Она учила его так же, как научилась этому сама. Просила поднять в воздух пёрышко, листик, или камень. Но все попытки юного волшебника выполнить что-либо из этих заданий заканчивались всегда одинаково. Всё, на чём он тренировался, либо вспыхивало, как спичка, либо взрывалось на части. Сила Гарри была, несомненно, куда больше, чем у Дженнифер. Но ещё она была как неуправляемый бык, и сколько он не предпринимал попыток с ней совладать, она никак не желала его слушаться. Дженнифер подозревала, что, возможно, это происходит из-за того, что Гарри на самом-то деле очень боится своей силы и всегда ожидает от неё только плохого. Какого-то подвоха. Это было по нему видно. И его страхи водворялись в жизнь раз за разом, отчего он ещё больше замыкался, начинал расстраиваться, жаловаться, что ничего не получается и какой он никудышный волшебник. Получался замкнутый круг. И каждый раз Дженнифер, испытывая жалость, утешала его как только могла. Но постепенно жалость перерастала в раздражение. — Ничего Гарри, с каждым разом у тебя получается всё лучше и лучше, — натянуто улыбнулась она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно убедительнее. — Не знаю, — пожал плечами Гарри. — По-моему, это опасная затея. Все эти попытки призвать магию… Взрывы. — Но тебе ведь всё равно рано или поздно придётся колдовать. Ты же волшебник! Гарри глубоко вздохнул, пряча руки в карманы. — Может, я и не хочу колдовать, — нахлобучено буркнул он. — Лучше уж не быть волшебником вообще, чем быть посмешищем в волшебном мире. — Да почему ты так говоришь? — подняла свои бровки Марри. — Ты же только учишься пользоваться своим даром. Дженнифер вздохнула и посмотрела на высокую и, по-летнему прекрасную, густую листву деревьев. Ветер нежно шевелил её, и тихое шелестение листьев действовало успокаивающе. В конце концов ведь не всё так плохо. Есть то, что у них хорошо получается. — Давай поиграем с оригами? — улыбнулась она, с озорством глянув на Гарри. Ребята, услышав её предложение, сразу же выжидающе выпрямились. Эта игра маленьких волшебников всегда была для них волшебным представлением. — Давай! — улыбнулся Гарри, ведь играть в эту игру ему удавалось. Довольная Алиса выдернула из своего блокнота лист бумаги, а Дженнифер сложила из него птичку и положила себе на ладони. Она пристально посмотрела на неё и через несколько минут бумажная птица, быстро-быстро захлопав крыльями, словно живой воробей, взвилась в воздух из её рук. Марри смеясь, захлопала, когда птица, просвистев в воздухе, сделала круг сначала вокруг неё, затем вокруг Алисы и мягко спикировала на макушку Теда. — Эй! — засмеялся он, тряхнув головой, и птица полетела от него к Гарри. В следующий миг Дженнифер ощутила уже знакомое, почти физическое ощущение, что к её магии присоединяется магия другого человека. Будто одна река плавно вливается в другую, усиливая течение. Это было очень необычно и, в общем-то, приятно. Словно она тащила тяжёлый чемодан одна, и тут за ручку этого чемодана потянул ещё один человек, помогая ей нести ношу. В тот же момент птица стремительно взлетела к самой верхушке дерева, не на шутку перепугав настоящих птиц, всё это время наблюдающих за детьми. Будто самолёт-истребитель она ловко петляла между ветками, делала крутое пике и как сокол, камнем падала на землю, где у самых цветов вновь делала воздушную петлю. — А может, ты станешь первоклассным магом-лётчиком, — произнёс Оливер, когда заколдованная птица с шелестом пролетела мимо него. — Вот это уже гораздо лучше, — довольно произнёс Гарри. Дженнифер даже немного завидовала, как здорово он может управлять птицей или бумажным самолётиком. Полёты, по её оценке, давались ему просто на «отлично». Он прекрасно чувствовал воздух. — Теперь попробуй полностью управлять ей, — сказала она и перестала контролировать птицу. Птица вздрогнула, как будто ветер, нёсший её, стал слабее, но продолжила свой полёт. Облетев дерево, она полетела прямиком к Алисе, Марри и Терри. И тут Дженнифер заметила, что Гарри сильно занервничал. Страх! Опять! — Осторожно! — успела крикнуть она за секунду до того, как птица вспыхнула, охваченная огненным пламенем. Девочки взвизгнули, еле успев отпрянуть в разные стороны от летящего на них огня. Терри повалился на спину и, откатившись, быстро вскочив на ноги. Птица, огненной кометой пролетела над бревном, на котором секунду назад сидели дети и, упав на землю, взорвалась с хлопком лопнувшего воздушного шарика. — Простите! — выдохнул Гарри, моментально побледнев как привидение. Он и остальные подбежали к Алисе и Марри, отряхивающихся от пыли и цветочной пыльцы. — Ничего, — пролепетала Алиса. — Могло быть и хуже, — добавила Марри. Гарри с грустью посмотрел на догорающие клочки птицы. Печальное зрелище. Но ещё печальнее получилось бы, если бы горящая птица попала бы в голову кому-нибудь из ребят. Или хлопнула рядом с лицом. — Вот именно поэтому это и опасно, — тихо сказал он. Дженнифер молча покачала головой. Что ж это такое? Всё это происходит из-за его страха. Почему он так боится самого себя? — Ладно, надо возвращаться в лагерь. А то мисс Фишер хватится, — нарушил возникшую тишину Оливер и, потянувшись, подобрал с земли пустую банку из-под колы. — Думаю, на сегодня достаточно шоу. В их лагере, куда они вернулись, как и всегда, бурлила жизнь. Громкий стрёкот кузнечиков перекрывали крики «Держи мяч!», «Поймал!», «Пасуй мне!», раздающиеся с волейбольной площадки. Со стороны озера тоже слышались весёлые визги — дети плескались в воде, брызгаясь и кидая друг другу мокрый разноцветный мяч. Август выдался невероятно знойным, и солнце на небе сияло таким белым ослепительным шаром, что всё вокруг казалось поддёрнутым белёсой дымкой. А если посмотреть вдаль, то можно было увидеть, как над землёй колышется дрожащее марево, искажающее силуэты воспитателей и детей. В такую погоду озеро с морем были настоящим спасением. Те же смельчаки, что находились на суше, играли в прятки, жмурки, классики или бадминтон. Особо стойкие умудрялись играть в салки. Одним словом — вокруг царила детская радостная суматоха. Но у Дженнифер с недавних пор на душе была печаль. И глядя на всё это веселье, ей становилось только хуже. Причина этому была проста — август подходил к концу, и скоро Гарри должен был уехать обратно к Дурслям. И неизвестно когда они ещё увидятся и увидятся ли вновь, а за это время он стал ей настоящим другом. Несмотря на его ворчание, они вместе уже не раз выбирались в заброшенный лагерь. И Ник, как и обещал, водил их в лес, где среди обычных животных таились и волшебные существа. Что и говорить, найти так называемых лукотрусов — оказалось делом совсем не простым. Во время поисков Ник водил их по лесной чаще целых два часа! И ему в отличие от них было гораздо проще. Поджав ноги, он летел над кустами, а когда было нужно, и вовсе пролетал сквозь них. А вот Дженнифер и Гарри приходилось с потом и кровью продираться сквозь колючие кустарники, норовящие оцарапать их руки и ноги. Лезть через разросшиеся папоротники, из которых потревоженной тучей подымалась мелкая мошкара и кусачие комары. И обходить жгучую крапиву, как назло, в обилие росшую повсюду в лесу. К третьему часу поисков в их одежде и волосах пучками торчали колючки репейников, а сами они просто безумно устали. — Ничего-ничего! Я уверен, мы найдём их! — упорно тараторил Ник. Он неустанно подлетал к каждому дереву и со всей внимательностью следопыта осматривал его. И также тщательно изучал каждый куст и каждую ветку на своём пути. — Слушай, а ты уверен, что они вообще водятся в этом лесу? — заплетающимся от усталости языком спросил Гарри, вытерев испарину со лба. Даже руку для этого поднять было трудно. Дженнифер, откинув влажную от пота чёлку, и вовсе уже еле удерживалась от вопроса, существуют ли лукотрусы вообще, или это всё коварные фантазии Ника. — Конечно, уверен! — чуть ли не возмущённо ответил Ник, паря в метре над ними. — Я видел их! Он подлетел к очередному дереву и заглянул в дупло. В лоб ему прилетела шишка, пролетев голову насквозь. — Простите, мисс белка, — смущённо извинился он, плавно опускаясь к репейнику. — Просто найти их тяжело. Они ловко маскируются среди деревьев. — Да. Мы заметили, — отпустила смешок Дженнифер. — Вы давайте тоже ищите! — упёр руки в боки Ник. — А то ищу один я! — Но мы же не знаем, как они выглядят! — негодующе посмотрела на него Дженнифер. — Как искать то, чего не знаешь? Ник хотел ей что-то ответить, как вдруг огромными и круглыми глазами посмотрел мимо её плеча. — Стоп! — воскликнул он срывающимся от волнения голосом. — Гарри! Ты нашёл его! Дженнифер резко обернулась на Гарри. — В смысле, «нашёл его»? — в свою очередь недоумённо нахмурился Гарри. Он устало прислонился к шероховатому дубу. На одном стекле его очков виднелся грязный отпечаток пальцев. А на плече… Сначала Дженнифер показалось, что к его плечу прицепилась маленькая коричневая ветка, отломавшаяся от какого-нибудь куста. Но затем, она с замершим сердцем заметила, как ветка своими угловатыми отростками целенаправленно карабкается выше. Прямо к лицу Гарри. — Гарри! — выдохнула она. — Не двигайся! — Что такое? — моментально насторожился он и, почувствовав, что по его плечу что-то ползёт, медленно повернул голову. Прямо в его глаза уставились маленькие карие глазки-бусинки с вытянутой тонкой ветки. Существо было небольшим, ростом пятнадцать сантиметров. Четыре кривых отростка служили ему ногами. Ещё двумя он пользовался как руками. На голове рос пучок листьев, похожий на своеобразную причёску. Однако Дженнифер совсем не понравилось выражение «лица» существа. Бровей у него не было, но было прекрасно видно, что оно хмурится. Полоска рта изогнулась вниз недовольной дугой. — Ник, а это нормально, что он так негодующе на меня смотрит? — нервно спросил Гарри, боясь пошевелиться и отвезти взгляд от сердитого лукотруса. — Вообще-то нет… — так же нервно ответил Ник. У Дженнифер (и, тем более, у Гарри) перехватило дыхание, когда лукотрус поднял лапку и маленьким крючковатым когтем постучал по стеклу очков. — Эмм… Гарри, ты просто рукой почти угодил в его гнездо, — смущённо пояснил Ник, подлетев к нему. Дженнифер и Гарри дружно посмотрели на дерево, на которое Гарри опирался рукой. И правда, в сантиметре от мизинца находилось круглое дупло, из которого выглядывали трое совсем маленьких лукотрусов, испуганно приоткрывших ротики. Глаза у них были очень круглые и блестящие. — Извините, я не специально! — извинился Гарри, сглотнул комок в горле. И немедленно убрал руку. Лукотрус ещё немного посверлил его взглядом. Затем двумя пальцами показал на свои глаза — указал ими на Гарри, мол, «я слежу за тобой, парень!» и аккуратно перебрался с его плеча на ветку дерева. — Так вот они какие, лукотрусы! — восторженно произнесла Дженнифер, приблизившись к дуплу. Маленькие лукотрусы, размером с её мизинец, с таким же любопытством разглядывали её. Все они были разными. У одного было пять отростков, у второго девять, а у третьего — шесть. Да и лица у них, как и у людей, были разными. Один маленький лукотрус показал на неё коротким пальцем и что-то запищал своему брату. Или сестре. Половую принадлежность у них понять было трудно. — А это наверно их мама, — предположил Гарри, когда из гнезда, распихивая маленьких лукотрусов, вылезла длинная палочка с пурпурным цветком на голове. Её чёрные глазки недовольно окинули детей — и она, подползя к первому взрослому лукотрусу, упёрла четыре лапки в место, где по идее, должны были находится её бока. Она и «папа-лукотрус» стали издавать тонкие скрипящие звуки, похожие одновременно на ломающиеся ветки и скрежет каких-нибудь жуков. Дети никак не могли понять, что они говорят, но это было и к лучшему. Потому что на самом деле мама-лукотрус на своём языке устраивала настоящую взбучку папе-лукотрусу. — Ты посмотри, что творится! — недовольно проскрежетала она, и у папы-лукотруса боязливо опустились листья на макушке. — Люди! — указала она лапкой на детей. — Люди! — Маленькие люди, цветочек мой… — нервно заломил пальцы папа-лукотрус. — Они не опасны… — Там где маленькие люди, водятся и большие! Это всем известно! — отрезала мама-лукотрус, и цветок на её голове словно стал ещё более пурпурным. — И всем известно, сколько от них бед и неприятностей! Папа-лукотрус только боязливо попятился от неё. — А ведь говорила мне мама, «не связывайся с ним, родная! От него никакого толку!», почему я не послушала её?! Вот скажи мне, где та безопасная часть леса, что ты обещал, а?! — Но цветочек… Росиночка моя… — робко попытался прервать её тираду папа-лукотрус, но его слова потонули в её дальнейших обвинениях о полнейшей никчёмности его жизни. — «Здесь безопасно, моя розочка», «никаких людей, моя розочка» — сварливо перечисляла она, вновь выразительно посмотрев на детей. Она ещё много высказала ему «ласковых» слов, но для Дженнифер и Гарри её тонкое скрежетание и жесты казались милыми и смешными. Через день, с наступившими сумерками, Ник вновь повёл их в чащу леса, только чтобы в этот раз показать фей. Но теперь долгие поиски в лесу ничуть не пугали их. После прошлого успеха дети не сомневались, что рано или поздно найдут фей. Единственное, что конечно пугало — это надвигающаяся ночь. В лесу становилось непроглядно темно, и только Ник своим бледным сиянием, да их фонарики, служили единственным источником света. Чернеющие ветки елей казались тянущимися к ним лапами монстров. Чудовища виделись в каждой тени, и дети жались теснее друг к другу. — Ничего, в этот раз мы быстро их найдём, — бодро сообщил Ник, летевший в этот раз в нескольких сантиметрах от земли, чуть впереди их. Дженнифер показалось, что он стал гораздо бледнее, чем в прошлый раз. — А я думала, что они летают при свете дня, — сказала она, пролезая под колючей еловой веткой. — Ну… По правде говоря, феи бывают разные, — ответил Ник, немного смутившись. — Есть летние феи. Есть зимние — они естественно летают только зимой. Есть дневные феи, есть ночные… Но я решил показать вам именно ночных, потому что они, по-моему, самые красивые! — Интересно, — заинтересованно произнёс Гарри, и Ник приободрившись, быстрее полетел вперёд. Они зашли в самую глубь леса. Самое интересное, теперь, когда они специально не искали, по пути они видели то тут, то там, притаившихся в кустах и деревьях лукотрусов. Полумесяц луны отражался в их блестящих маленьких глазках. — Здесь слишком много лукотрусов, поэтому феи обитают дальше, — покачал головой Ник и пролетел сквозь расщепленное дерево. — А почему? — спросил Гарри. — Феи не любят лукотрусов? — Конечно, не любят! Ведь те едят их яйца, — насмешливо фыркнул Ник. Дженнифер немало удивилась. Неужели эти забавные существа поедают детёнышей фей? — Они… Хищники? — она косо посмотрела на сидящего на пеньке лукотруса. Он, изогнувшись, приглаживал свои листья, растущие у него на спине. Но когда мимо него проходили дети, он закрыл глаза и замер на месте, только позволяя себе тихонько покачиваться на ветру. Как самая обыкновенная ветка! — Да, — ничуть невозмутимо ответил Ник. — Мама говорила, что в природе все едят друг друга. — Не все, — неуверенно возразил Гарри. — Коровы, например, питаются травой. — А трава разве не живая? — оглянулся на него Ник, подняв брови. — Трава — тоже форма жизни, которой нужна свет и вода. Все взаимосвязано. Такое понятие как «круг жизни» вам о чём-нибудь говорит? — несколько надменно спросил он, что Дженнифер совершенно не понравилось. — Говорит, — сухо ответила она, про себя добавив: «спасибо мультику "Король Лев"». — Ну вот, — безобидно пожал плечами Ник. — Поэтому в природе все едят друг друга. Это нормально. «Какой-то злой, получается, наш мир» — подумала Дженнифер, нахмурившись. Ещё полчаса ходьбы и Ник вывел их на небольшую круглую прогалину посреди леса. Деревья обступали её плотным кольцом, но благодаря лунному свету на поляне были видны низкие белые цветы. — Мы вовремя, — довольно проговорил Ник. Задрав голову, он смотрел на луну и словно что-то подсчитывал про себя. — Вам надо поколдовать, а то маглов они боятся. — Эмм… — стушевался Гарри. — Я это сделаю, — ободряюще похлопала его по плечу Дженнифер и, сорвав ближайший листик, заставила его, кружась, подняться в воздух. — Теперь смотрите, — прошептал Ник. Дети затаили дыхание. Сначала ничего не происходило, но тут из-под одного белого цветка выпорхнул маленький светящийся оранжевый огонёк и неровно порхая, полетел ввысь. За ним по воздуху тянулась блестящая пыльца. Откуда ни возьмись, появился ещё один огонёк, только зелёного цвета. Потом с дерева к нему слетел красный огонёк. Потом синий. Жёлтый. Розовый. И вот через несколько волнительных мгновений, к полнейшему восторгу Дженнифер и Гарри, над прогалиной хороводом кружились десятки светящихся разноцветных огоньков. Они пели непонятную жужжащую песню, но она причудливым образом не резала слух, а казалась по-своему органичной с окружающей природой. Некоторые феи дотрагивались до цветов или вьющихся растений, и те покрывались маленькими каплями росы. — Разглядеть бы их поближе, — произнесла Дженнифер, закусив губу. — Попробуй подойти, — пожал плечами Ник. — Они либо улетят, либо не обратят на тебя внимания. Дженнифер осторожно двинулась к сидящему на цветке жёлтому огоньку. Боясь спугнуть фею одним неловким движением или дыханием, она приблизила к ней своё лицо. Теперь вблизи было видно крошечную девушку, трёх сантиметров ростом, с очень тонким, вытянутым телом и длинными хрупкими ножками и ручками. По сравнению с человеком, её голова по отношению к туловищу была большевата. К коротким светлым кудряшкам был прицеплен крохотный цветочек. Однако красочного платья, вопреки ожиданиям Дженнифер, на феи не было, но благодаря яркому сиянию, одежда ей была и не нужна. На худенькой спинке трепетали прозрачные крылья, как у стрекозы. Фея, посмотрев на Дженнифер, не выказала совершенно никакого удивления. Только словно проворчала что-то, издав пронзительное жужжание. — Волшебники считают их недалёкими, и просто красивым украшением для сада или дома, — печально отозвался Ник. — Но помню, отец всегда пытался доказать, что феи не так просты, как кажется и они приносят много пользы. Правда, в основном для природы, а не для человека. — Поэтому волшебники и считают их недалёкими, — мрачно хмыкнула Дженнифер. О волшебном мире у неё складывались пока очень призрачные представления. Но было уже что-то в нём, что её настораживало. Правда, что именно, она никак не могла понять. Феи кружили над прогалиной, пока не покрыли росой каждый куст и каждый цветок. Даже каждая нить паутины, свитой пауком меж веток куста, заискрилась под луной прозрачными каплями. — Ник, а ты был в волшебном мире? — тихо спросила Дженнифер. — Конечно! — улыбнулся Ник. — Мама часто водила меня в Косой переулок. А там мы любили посидеть с ней в «Розовом единороге»… Это такое кафе-мороженое. И часто заходили в зоомагазин «Волшебный зверинец» — там каких только животных нет! — Круто, — вздохнула Дженнифер. Как бы ей хотелось взглянуть на этот мир хоть одним глазком. Она просила об этом Эндрю, но тот всегда отказывался, говоря, что ей почему-то пока нельзя там появляться. Казалось бы, почему? — Да прекрати ты! — услышала она недовольный голос Гарри. Посмотрев на него, она не удержалась от смеха. К нему на нос, с явным чувством собственной важности, уселась розовая фея. Любуясь своим отражением в стёклах очков, она то поворачивалась к ним спиной, чтоб полюбоваться на свои крылья, то кокетливо склоняла голову. Каждый раз как Гарри сгонял её, стараясь ненароком не причинить ей вреда (ведь судя по её виду, косточки у неё были едва ли прочнее крыльев бабочки), она упорно возвращалась назад. Под конец она, видимо, решила задобрить непокорного носителя чудесных зеркал и, кружась юлой вокруг его головы, покрыла его волосы росой. — Эй! Я тебе не цветок! — буркнул он, отряхиваясь. Дженнифер ещё раз прыснула в кулачок, а Гарри хитро прищурившись, наклонился к фее и заговорщически сказал: — Вон, видишь ту вредную, задиристую девочку? Лучше её укрась росой. Она это очень любит и давно мечтала, чтобы такая красивая фея, как ты, покрыла её с ног до головы росинками. Фея удивлённо похлопала длиннющими ресницами, а затем стрелой устремилась к Дженнифер. — Ах ты…! Ой! Прекрати! Что ж ты делаешь?! — только успела пропищать Дженнифер, как фея стала кружить вокруг неё, щедро поливая со всех сторон водой. Гарри зловредно посмеиваясь, протирал очки. — Ах так! — Дженнифер усмехнулась. — Дорогая, прекрасная фея! — елейным голоском обратилась она к фее. Маленькое существо ярче засияло от неприкрытой лести. — Мой друг очень скромный, но он очень-очень хочет, что бы ты с другими феями украсила его росой. — Ничего я не хочу! Не слушай её! Но было поздно. Фея с завидной быстротой облетела товарищей — и вот вокруг ругающегося на весь свет Гарри жужжит целая стая фей. — Да нет же! Сначала полейте её! Вновь раздался визг Дженнифер. — Нет, сначала его! — Нет её! — Что вы делаете? — недоумённо вопросил Ник, глядя как стайка огоньков летит от Гарри к Дженнифер и обратно. Весело было всем. И феям это было по нраву. Ещё бы, поливать людей, да ещё те сами просят. И Дженнифер с Гарри посмеялись от души, натравливая друг на друга фей. Ник только по доброму улыбался, глядя как они веселятся. Не известно о чём он думал, но только он видел, как его тело становится всё более и более прозрачным. Под утро дети вернулись в лагерь мокрые до нитки. Сонные, уставшие, но невероятно довольные получившимся приключением. И только следующий день до глубины души расстроил их тем, что они нигде не смогли найти Ника. И в последующие дни он так и не объявился. Он словно исчез… — Уф, как же жарко! — вырвал её из воспоминаний Оливер. — Да, я бы ещё выпил газировки, — выдохнул Тед, надвинув на глаза козырёк кепки. — От неё только сильнее пить хочется, — пожаловалась Алиса. Дженнифер нравилась жара. Во всяком случае, гораздо больше, чем холод. Жаль, что август проходит. Очень жаль… Она тихо хихикнула, вспомнив, как Гарри поддерживал её, когда после очередного похода в лес, у неё нашли клеща. Вообще-то, в этом было мало приятного, но вышло немного забавно. — Хм… Странно… У меня появилась новая родинка? — удивилась она тогда, нащупав что-то маленькое и круглое подмышкой. — Новая родинка? — улыбнулся Гарри. — Ага… Ну, а что у человека вдруг не может появиться новая родинка? — озадаченно спросила Дженнифер, продолжая трогать новоявленную родинку. Больно не было. Но она её почему-то и не чувствовала. Это было странно. — Слушай… Глянь, а это правда родинка? Она подняла левую руку и Гарри, посмотрев, вдруг нахмурился. — Эмм… У неё, кажется, шевелятся лапки… — Что?! — Я говорю, у неё шевелятся… — Да это я поняла! В смысле, какие к чёрту лапки?! МИСС ФИШЕР!! Через несколько минут мисс Фишер с оголтелым видом неслась с ней к медсестре. Белый, как свежевыпавший снег, Гарри бежал следом за ними. — Не бойся! Медсестра что-нибудь придумает! — утешал он Дженнифер, сбивая дыхание. — Да я спокойна как удав, — глухо отозвалась из охапки воспитательницы Дженнифер. — Это же всего лишь клещ! А я-то думала, что там за лапки… Что такое клещ она знала уже давно. Только прошлым летом из Оливера вытащили трёх таких. Единственное, что её удивляло, так это как же он так незаметно заполз к ней подмышку, да ещё и совершенно безболезненно укусил?! Медсестра тщательно осмотрела присосавшегося к ней паразита, и задумчиво почесала щёку. — Попробуем вытравить его старым дедовским способом, — произнесла она и Дженнифер поняла, что не стоит ждать ничего хорошего. Пока на её памяти всегда, когда взрослые хотели решить какую-либо проблему «старым дедовским способом» — получалась полная ерунда. Например, когда ей осенью продуло ухо, было принято старое доброе решение прогреть его компрессом. Как итог — после компресса гнойный отит среднего уха (а это был именно он) усилился так сильно, что бедное ухо Дженнифер заболело просто адской болью, и эта боль довела её до мучительно-бессонной ночи. Был неприятный опыт и с простудой. Старое доброе решение гласило, что простуду у ребёнка можно не лечить — она пройдёт сама. Это едва ли не привело к серьёзному осложнению, благо в приют тогда пришёл врач и назначил нормальное лечение. — Смажем его растительным маслом, и если сам не отпадёт, то уже сами легко его вытащим, — бодро произнесла медсестра. — Ещё заполз-то ведь куда, — подняла брови мисс Фишер. — А клещи любят мягкие места. «Фе!» — скорчила про себя рожицу жертва клещевого нападения. В общем, несчастного клеща щедро намазали маслом и сели ждать когда он сам, капитулируя, отвалится. Ждали долго и нудно. Но клещ упорно не желал покидать тело Дженнифер, хотя как заметил Гарри, лапки шевелиться у него перестали. Сама Дженнифер уже устала сидеть с поднятой рукой, поэтому про себя обрадовалась, когда взрослые, наконец-таки решили вытащить мелкого кровопийцу с помощью пинцета. Дальше Дженнифер невольно восхитилась стойкостью клеща; маленький, а держится просто мёртвой хваткой. Как его ни крутили, как его ни вертели, ни тянули, ни раскачивали — он, что бульдог, вцепился в её кожу и ни на йоту не поддавался человеческим манипуляциям. — Всё! — радостно объявила раскрасневшаяся от усилий медсестра и подняла к свету пинцет с зажатым в нём клещом. — Вытащили! — Ну вот, — дружески улыбнулся Гарри Дженнифер. — Всё позади… — Погодите, — прищурилась на пинцет мисс Фишер. — А где у него голова?.. Взрослые дружно склонились над поверженным телом клеща, затем одновременно перевели взгляд на подмышку Дженнифер и… — Голова осталась под кожей, — мрачно вынесла вердикт медсестра. Следующие минут двадцать, голову клеща выковыривали из кожи Дженнифер булавкой, и это было чертовски неприятно. Но как же веселила её поддержка Гарри. — Ты молодец! Они тебе пол-подмышки расковыряли, а ты даже слезинки не обронила! Или: — Ты теперь мой герой! Не каждый так отважно выстоит перед клещом! Просто непробиваемый клеще-человек! — Гарри, перестань! Дженни трясётся от смеха, а нам, итак, тяжело поддеть башку этого паразита! — проворчала мисс Фишер. Да… Дженнифер понимала, что ей определённо будет не хватать Гарри. — Эй, — тихо окликнул он её. Дженнифер посмотрела на него и видимо у неё во взгляде промелькнула грусть, потому что он по-дружески чуть пихнул её в плечо и сказал: — Не грусти. Хоть у меня ничего и не выходит, ты не виновата. Да и может у меня потом получится призвать магию. — Что?.. Да нет, я не об этом думаю, — отмахнулась Дженнифер. — Просто лето заканчивается. И скоро ты уедешь назад к Дурслям. И я… Она замолчала, почувствовав, что вдруг стали пылать щёки. — Да… Мне тоже от этого грустно, — тяжко вздохнул Гарри и посмотрел на детей, плескающихся в озере. — Ну, может твои родственники захотят следующим летом опять избавиться от тебя и вновь отправят сюда? — без задней мысли предположил Терри. — Да, ты же говорил, что они не в восторге от те… — запнулся Оливер. — Эмм… Что они не против, если ты поживёшь где-нибудь ещё, помимо их дома. — Надеюсь, — только ответил Гарри. Они подошли к столовой, откуда доносился ароматный запах картошки и мяса, как Дженнифер заметила, что возле самого леса собралось много взрослых из лагеря, и они собирают какие-то сложные деревянные конструкции. — А что это они делают? — спросила она, указав на взрослых подбородком, и добавила с надеждой: — Строят аттракцион? — Сама ты аттракцион, — хихикнула Алиса. — Мисс Фишер ведь позавчера говорила, ты опять всё прослушала? Они готовят испытания. Вечером будут соревнования на скорость, ловкость и логику. Сегодня будут участвовать юниоры, а завтра мы и параллельная группа. Это у лагеря такая традиция — в конце лета устраивать соревнования. — Ого! А какой приз победителям? — Почёт и уважение. — И всё? — И всё. — Но мы должны выиграть, — решительно сказал Терри. — Иначе эти Смелые ласточки потом в приюте покоя не дадут! Дженнифер посмотрела на довольных ребят из параллельной группы, возвращающихся с моря со своей воспитательницей. Обычные ребята, ничем ни отличающиеся от её группы. Но Терри прав, победа над соперниками — дело святое. — Победим, — уверенно сказала она. — Надо только точно узнать, какие будут испытания. — Узнаем, — кивнули Оливер и Тед. Как только дети перешли порог столовой, то не удержались от стона наслаждения — в столовой были спасительные тень и прохлада, такие желаемые для разгорячённой после солнца кожи. А ещё в столовой стоял такой аромат еды, что в животах у них заурчало. — Меня больше волнует, что такое испытание? — с беспокойством спросил Гарри, когда они сели за свой стол. — А, ничего сложного! — махнула рукой Алиса. — Это когда ходишь и выполняешь разные задания. — Например, чтобы попасть в следующую комнату, тебе придётся решить задачу или головоломку, — тихо добавила Марри. — Или загадку. — Чёрт… Я боюсь, что не смогу отгадать загадки или тем более головоломки, — смущённо пробормотал Гарри. На его скулах появились пятна румянца. Дженнифер об этом тоже могла волноваться, если бы до этого в приюте им не устраивали раз в три месяца какое-нибудь испытание. Обычно это было интересно и весело. — Не бойся, у нас будут лёгкие задачки, — успокаивающе произнесла она, наблюдая, как в двери вваливается их группа. Все наслаждались, когда прятались от палящего солнца. — Вот у старших, — указала она глазами на юниоров, сидящих за столом в конце столовой. — Действительно сложные головоломки и загадки. А у нас так. Детский сад! Любой справится. — Ты думаешь? — робко глянул на неё из-под чёлки Гарри. — Уверена. Стали шумно отодвигаться стулья. Дети, громко переговариваясь, садились за стол, а из кухни стали выходить дежурные с тарелками. У Дженнифер сильнее заурчал живот, а рот наполнился слюной, когда на их стол стали ставить тарелки с ароматным пюре, мясной котлетой и подливкой. Но только она схватилась за вилку, как на её плечо мягко легла рука мисс Фишер. — Дженнифер, пошли со мной, — тихо прошептала воспитательница, склонившись к её уху. — Может, после обеда? — с надеждой спросила Дженнифер, глядя на свою тарелку. — Нет, надо сейчас, пока все в столовой. Еда никуда не убежит. Дженнифер печально вздохнула, бросив досадливый взгляд на обед и, нехотя, вышла из-за стола. С удивлением она обнаружила, что мисс Фишер позвала и Гарри, и у того так же удивлённо поднялись брови. Втроём они вышли из столовой, и мисс Фишер повела их в сторону сарая, где хранились грабли, чистящие средства и всякие прочие бытовые принадлежности лагеря. «Интересно, зачем мисс Фишер ведёт нас туда?» — недоумённо гадала Дженнифер, посмотрев на Гарри. Он бросил ей такой же озадаченный взгляд. — Заходите скорее, — подогнала их мисс Фишер, открыв небрежно сколоченную дверь и бегло осмотревшись по сторонам. Дженнифер зашла первой в сарай и едва её глаза привыкли к полутени, как сердце радостно подпрыгнуло. Посреди сарая, засунув руки в карманы серых брюк, стоял молодой волшебник. Первый взрослый волшебник, которого она давно встретила на своём пути. — Эндрю! — радостно воскликнула она. — Эндрю!
