Пробуждение магии

                    — Эндрю!        Она сама не ожидала от себя такой бурной реакции. Как и опешивший Эндрю Диккенсон. Не задаваясь вопросами, когда и как он к ним попал, она подлетела к нему и обняла. В конце концов, он всегда появлялся внезапно и так же внезапно исчезал. Эндрю от её напора чуть не завалился на мешки с опилками.       — Дженнифер! — выдохнул он, невольно широко улыбнувшись. — Я тоже рад тебя видеть! Как ты? Как твои дела?       — Супер! — выпалила она и подняла на него блестящие глаза. Ей столько хотелось ему рассказать! — Ты не представляешь, сколько я всего здесь увидела!       — Дженнифер, Бога ради, потише! — шикнула на неё мисс Фишер, заходя к ним и закрывая за собой дверь.       — Постой, это ведь и есть?.. — вдруг побледнел Эндрю. Проследив за его взглядом, Дженнифер увидела недоумевающего и застывшего в дверях Гарри.       — Эндрю, этот мальчик тоже волшебник! — радостно сообщила она, отбегая от него к Гарри. — Гарри, познакомься, это Эндрю Диккенсон! — указала она рукой на Эндрю. — Тот самый волшебник-мракоборец, про которого я говорила! Эндрю, — повернулась она к Эндрю. — Это Га…       — Гарри Поттер! — восхищённо выдохнул Эндрю. Он выглядел до души потрясённым. Дженнифер, от его реакции, просто опешила. Она недоумённо посмотрела на Гарри, но и он выглядел ошеломлённым не меньше её.       — Простите… — выдавил он. — Вы меня знаете?       — Конечно, я тебя знаю! — быстро подошёл к нему Эндрю и принялся так энергично жать его руку, что бедный Гарри затрясся как болванчик, а с его носа сползли очки. — Тебя все знают! От мала, до велика! Дженнифер только хлопала глазами, переводя взгляд то на Гарри, смотрящего на волшебника огромными зелёными глазами, то на Эндрю, который сам разволновался так, будто перед ним стоял не маленький мальчик, а мировая знаменитость.       — Простите, — вновь смущённо отозвался Гарри, поправляя на прежнее место очки. — Боюсь, вы меня с кем-то перепутали…       — Не-ет. Я тебя, парень, ни с кем не перепутал, — улыбнулся Эндрю и легонько дотронулся тонким пальцем до шрама на лбу Гарри. — Ты в нашем мире самый известный волшебник! И вот она твоя легендарная отметина.       — Шрам от аварии? — подняла брови Дженнифер. — Почему он легендарный? Почему ты его знаешь?       — Да, — ошеломлённо кивнул Гарри. — Почему? Эндрю открыл было рот, как тут же закрыл его обратно. Дженнифер заметила, как его правая рука сжалась в кулак.       — Я не могу пока тебе этого сказать, Гарри, — явно недовольно ответил он. — Пока ты не должен этого знать.       — Но почему?! — хором вопросили Дженнифер и Гарри.       — Гарри пока ещё слишком маленький для этого, — пришла на помощь Эндрю мисс Фишер. — Когда он подрастёт, ему всё расскажут. А пока он только должен знать, что ему не нужно влезать в неприятности.       — Кстати о неприятностях, — быстро перевёл тему Эндрю, пока Дженнифер не успела задать очередной вопрос. — Гарри, Дженни случайно не просила тебя… Совершить магию? Гарри тут же густо покраснел и опустил взгляд в землю.       — Не-ет… Не просила, — тихо выдавил он, а Дженнифер подумала, что партизан из него совершенно никакой.       — Я так и думал, — кивнул Эндрю, естественно обо всём догадавшись. — Гарри, ты не должен её слушать. В нашем мире нельзя колдовать несовершеннолетним. Это просто опасно и нарушает серьёзный закон! А Дженнифер, — метнул он взглядом молнию в смутившуюся Дженнифер. — У нас просто очень непослушная девчонка. И глупая, ко всему.       — Что?! — воскликнула Дженнифер, моментально ощетинившись.       — То! — скрестил руки Эндрю. — Я ведь говорил тебе, что нельзя колдовать при маглах. Или нет? Мисс Фишер при слове «маглы» недовольно нахмурилась, но ничего не сказала. Гарри испуганно посмотрел на Дженнифер.       — Ну… — Дженнифер почувствовала неприятное горячее чувство, заливающее лицо. Ведь что правда — то правда. Он ей говорил. Внезапно ей очень захотелось поразглядывать носки кроссовок.       — Говорил? — с напором повторил Эндрю. Дженнифер мельком посмотрела на мисс Фишер, но та стояла с таким же строгим лицом и в совершенно такой же позе, как и отчитывающий её Эндрю.       — Да, — через силу ответила она, всё ещё не подымая глаз.       — Тогда почему ты не послушалась? — строго задал он следующий вопрос. Ей было проще провалиться сквозь землю, чем ответить на него. Почему она не послушалась? Возможно потому, что ей понравилось ощущение магической силы. Понравилось преимущество перед остальными. Как и чувство, что если что, она сможет хоть как-то за себя постоять. Но ведь Эндрю эти ответы вряд ли устроят.       — Я просто хотела быть похожей на тебя, — решила слукавить она и большими печальными глазами посмотрела на него. — Ты так здорово умеешь колдовать! Вот и мне захотелось потренироваться… Эндрю от её заявления обескураженно раскрыл рот. Выглядел он так, словно его оглушили пыльным мешком по голове. А Гарри посмотрел на неё такими глазами, будто в первый раз увидел. У мисс Фишер дугой изогнулись брови, а губы сжались в тонкую линию.       — Эмм… Мне конечно очень приятно, что ты обо мне такого высокого мнения, Дженнифер… — польщённо произнёс Эндрю, и мисс Фишер бросила на него жалостливый взгляд. — Но тебе, как и Гарри, пока нельзя колдовать. Нельзя. Это строго запрещено статутом о секретности волшебников.       — Статусом? — поправила Дженнифер.       — Нет, статуТом, — твёрдо произнёс Эндрю. — Дженнифер, если ты не хочешь попасть в серьёзные неприятности, — красноречиво посмотрел он на неё, отчего ей вновь захотелось спрятаться. — Не колдуй, пока не пойдёшь в школу волшебства. И не проси об этом Гарри. Не подставляй его! Хорошо?       — Окей, — вяло сказала она, расстроено опустив плечи. Подставлять Гарри не было никакого желания. Но никакого волшебства до одиннадцати лет! И то только в школе. Это печально. — И всё-таки, чем так знаменит Гарри?       — Я же сказал, что ничего не скажу об этом, — отрезал Эндрю, вновь скрестив руки и выпрямив спину. Чувствуя, что просто не сможет спать спокойно, если не докопается до правды, и решившись рискнуть получить от мисс Фишер нагоняй, Дженнифер произнесла:       — Можно мне поговорить с тобой наедине? Мне надо тебе кое-что рассказать.       — Что ещё ты собираешься рассказывать? — строго вопросила мисс Фишер с потемневшим взглядом. — Что это ты удумала?!       — Ну, пожа-алуйста! — огромными глазами посмотрела Дженнифер на Эндрю, стойко игнорируя испепеляющий взгляд мисс Фишер.       — Прекращай этот цирк, Дженни! — начала мисс Фишер, как её прервал Эндрю:       — Ладно, я с ней поговорю. Ведь если подумать, я, мой коллега, да Гарри — единственные волшебники, которых она знает. С кем ей ещё можно поговорить о магии? Снаружи сейчас никого нет?       — Пока нет. Сейчас все обедают.       — Вы идите тогда с Гарри тоже в столовую, а Дженнифер подойдёт позже, — Эндрю ещё раз гордо пожал маленькую ладошку Гарри. — Приятно было лично увидеть тебя, Гарри Поттер! Для меня это большая честь!       — Да… И для меня тоже, — робко улыбнулся Гарри и пошёл следом за мисс Фишер. «Большая честь?!» — вновь поразилась про себя Дженнифер, провожая Гарри взглядом. — «Нет, я не я, если не узнаю, что тут к чему!» Когда за мисс Фишер и Гарри захлопнулась дверь, Эндрю вопросительно посмотрел на Дженнифер.       — Так что ты хотела мне рассказать?       — Много чего! — радостно посмотрела она на него. — Только обещай, что ты ничего не расскажешь мисс Фишер.       — Я не могу этого обещать.       — Ну, пожа-ааа-луйста!       — Ладно, Дженни! — всплеснул руками Эндрю. — Ох уж эти твои большие щенячьи глаза. Но это в последний раз!       — Окей, — хитро улыбнулась Дженнифер.              

***

              Она взахлёб рассказала ему про все свои приключения в лагере, умолчав, естественно, про стычку в лесу с подростками. Он вряд ли бы погладил её по головке, узнав, что она с помощью магии чуть не отправила их на тот свет. «Может, поэтому несовершеннолетним и нельзя колдовать?» — здраво заметил внутренний голос.       — Да! У тебя, я смотрю, тут прямо жизнь бьёт полным ключом, — с нотками недовольства произнёс Эндрю. — Привидения, богарт, келпи, лукотрусы, феи… Они сидели на мешках с опилками и за время разговора, Эндрю ожидаемо отругал её за то, что она подвергла жизни маглов, то есть, Алисы, Марри, Оливера, Теда и Терри опасности.       — Но ведь я не знала, что на нас нападёт сначала пугатель, а потом келпи! — попыталась оправдаться она, но Эндрю только покачал головой:       — Незнание не освобождает от ответственности. Твои друзья в отличие от тебя, не обладают магией и, соответственно, находятся в большой опасности, чем ты. На это Дженнифер не знала, что ответить. Действительно, она могла хоть что-то сделать. А что могли они?       — Поэтому, считай, ты за них в ответе, дружок, — усмехнулся Эндрю, однако в его голосе прозвучала твёрдость. Сейчас Дженнифер заметила в нём то, что не углядела сразу — он изменился. С момента их последней встречи, которая кажется, произошла совсем давным-давно, он стал более… Твёрдым, что ли… И кажется он стал чем-то немного похожим на того страшного мага, с которым он работал вместе. Грюм, вроде, его звали... Это имя ему очень подходит.        Но ещё больше досталось Дженнифер за Гарри. За то, что мальчика чуть не слопал келпи, Эндрю был готов рвать и метать.       — Это немыслимо! — не на шутку гневался он, и Дженнифер сжавшись, почувствовала, как гневно завибрировала его магия. Сейчас она уже жалела, что решила всё ему рассказать. С другой стороны, может он разойдётся и сам проболтается.       — Ты подвергла опасности героя волшебного мира! НАШЕГО мира, Дженнифер!       — Героя…       — Он для всего магического сообщества как луч света! Тот, кто победил…       — Кого победил?! — Дженнифер досадно нахмурилась, глядя, как Эндрю, к сожалению, вовремя прикусил язык.       — Не важно! В общем, чтобы больше такого не было!       — Не будет, — медленно кивнула Дженнифер, внимательно следя за его реакцией. — Если ты скажешь, кого он победил, и почему же он так знаменит.       — А больше тебе ничего не надо рассказать? — вспылил волшебник. Глаза его недобро сверкали, но Дженнифер подобравшись, решила не сдаваться.       — Больше ничего. Он мой друг! И я хочу знать, почему он так знаменит, что является… Как ты сказал? «Лучом света для магического сообщества»? Это ого-го как много для моего ровесника!       — Дженнифер, — вздохнул Эндрю, устало потерев переносицу. — Ты умная девочка. Вот и сообрази, наконец, что всему своё время. И что об истории Гарри Поттера ты узнаешь, только когда попадёшь в волшебный мир и точка! Он встал и принялся отряхиваться, а мысли Дженнифер пустились вскачь. Сейчас он исчезнет! А она так ничего и не узнает!       — А мисс Фишер говорила, что ты добрый, — раздался её голос, разорвавший возникшую тишину.       — Что? — недоумённо посмотрел на неё Эндрю. — Ты это к чему? Дженнифер встала и, отряхнув шорты, посмотрела на него совершенно чёрными глазами.       — Ты сказал, что все в волшебном мире знают, кто такой Гарри Поттер, верно? Значит и дети волшебников наверняка всё о нём знают.       — Да, но…       — И ты так же говорил, что я тоже часть этого мира, так ведь?       — Да, но…       — Так почему же я не могу узнать, кто он такой? Почему?! И я, кажется, знаю, почему.       — И почему же? — как-то обречённо сел обратно Эндрю.       — Потому, что я живу среди маглов! У меня нет родителей. И меня можно… Она трагично замолчала (потому, что на самом деле не знала, что можно ещё такого душещипательного добавить) и направилась к выходу.       — При чём тут это? Дурында, — закатил глаза Эндрю. — Просто и дураку ведь понятно, что ты всё разболтаешь Гарри. А он не должен ничего знать. Дженнифер почувствовав, что он сдаётся, мигом развернулась и подошла к нему.       — Я ничего ему не расскажу! Но мне надо знать. Эта легенда волшебного мира ходит везде со мной и участвует во всех приключениях, а его, оказывается, нельзя подвергать опасности!       — А простых людей, значит, можно?       — Да нет же! Но мне важно знать, кто он такой! Важно!       — Ладно, Дженни, — поднял руки в сдающемся жесте Эндрю. — Но учти, расскажешь Гарри и я тебя!..       — Убьёшь и четвертуешь, знаю! — покорно кивнула Дженнифер. Эндрю недоумённо посмотрел на неё и опять закатил глаза.       — Ладно. Слушай внимательно.        Пока он рассказывал, Дженнифер тихо его слушала и как губка, впитывала каждое его слово. Это было важно. И это было страшно.       Эндрю и раньше говорил, что в волшебном мире живут не только добрые волшебники, но ещё и злые, так называемые тёмные волшебники. Тёмные волшебники творят зло и сеют смерть. Похищают и мучают людей. И был у них предводитель, чья сила была огромна, а душа холоднее самой студёной зимней ночи.       — Тёмный Лорд, — еле слышно прошептал Эндрю, склонившись к её лицу. Едва он произнёс эти слова, казалось, температура в маленьком сарайчике, в котором они сидели, стала на несколько градусов ниже. Дженнифер зябко поёжилась.       — Тёмный Лорд?..       — Да, только тихо, — поднёс Эндрю палец к губам. — Он был самым сильным и самым жестоким тёмным волшебником. Он совершил столько страшных дел, что волшебники до сих пор бояться произносить его имя. Поэтому, мы зовём его — «Тот-кого-нельзя-называть».       — Глупость какая-то, — отпустила нервный смешок Дженнифер и тут же получила оплеуху. — Ай!       — Будь серьёзнее! Это не шутки! — строго произнёс Эндрю и уже спокойнее продолжил. — Тот-кого-нельзя-называть убил много людей, Дженнифер. Очень много. И многие из этих людей были хорошими, добрыми волшебниками. У многих были дети, старшего или твоего возраста. Но он не ведал ни жалости, ни сострадания и убивал всех, кого считал помехой на своём пути. Его жертвой мог стать любой. Целые семьи погибали! И никто не мог победить его. Никто.       Пока Эндрю рассказывал, Дженнифер посещали какие-то странные чувства. Страх, холод, потеря… А в воображении вырисовывалась высокая зловещая фигура в чёрной мантии, одиноко стоящая на холме и с надвинутым на голову капюшоном. На небе грозовые тучи и раскаты грома. Ярко представился беспощадный, ледяной смех и крики убиваемых людей.       — Эндрю… — испуганно прошептала Дженнифер, прижавшись к его боку.       — Не бойся, — мягко сказал Эндрю. — Тот-кого-нельзя-называть был повержен в памятную ночь 31 октября 1981 года. И победил его Гарри Поттер. У Дженнифер расширились глаза, а в горле пересохло.       — Но как? — прохрипела она. Откашлявшись, она вновь спросила:       — Как?! Тем более ты сказал, что это было в 1981 году, а Гарри говорил, что родился 31 июля 1980… Это значит, что он был…       — Совсем крохой. Да.       — Как такое возможно?!       — Никто не знает. Родители Гарри погибли, когда пытались защитить его. Даже от их дома мало что осталось. А Гарри выжил. Единственное напоминание о той зловещей ночи сохранилось на его лбу…       — Шрам, — благоговейно прошептала Дженнифер.       — Да, — кивнул Эндрю. — Шрам в виде молнии. Все в волшебном мире знают великого Гарри Поттера. Мальчика, у которого на лбу шрам в виде молнии, и который победил Тёмного Лорда.              

***

                    — И он просто исчез?       — Ага.       — Вот так просто взял, повернулся, и исчез в воздухе?!       — Ага. Дженнифер и Гарри сидели одни в столовой. Все остальные уже поели и ушли по своим делам. Мисс Фишер позаботилась, чтобы Дженнифер оставили её порцию еды, но, похоже, в этом не было никакой необходимости. После разговора с Эндрю, она молча жевала картофельное пюре, и абсолютно не чувствовала его вкуса. Даже волшебное исчезание Эндрю не оказало на неё особого эффекта, хотя раньше бы она запрыгала на месте от восторга, мечтая, когда сможет также. Но теперь…       — Ты какая-то молчаливая, — пристально вглядывался в неё Гарри и, подвинув к ней стакан сока, добавил с состраданием:       — Этот волшебник очень сильно ругал тебя, да?       — Ага, — всё так же машинально ответила Дженнифер, не поднимая на него глаз. По правде говоря, она вообще теперь не знала, как на него реагировать и как на него смотреть. Легенда волшебного мира. Победитель страшного тёмного мага. И она его ещё чему-то учила. А это он, по-хорошему, должен обучать её! Дженнифер, усмехнувшись, посмотрела на него из-под чёлки. На неё по-прежнему смотрел добрый и растрёпанный мальчик с открытым взглядом миндалевидных зелёных глаз. Так как же ему удалось победить Тёмного Лорда, если тот был таким могущественным, что волшебники боялись и даже до сих пор боятся произносить его имя?! Фантастика какая-то!       — Не расстраивайся, — ободряюще произнёс Гарри. — Ты же хотела как лучше.       — Ага. Самое чудовищное, что от него скрывают ТАКУЮ правду! Он ничего не знает. «Как-то это тупо! То есть, он теперь знает, что он знаменитость. Но почему он знаменитость, он не знает. А ещё он думает, что его родители погибли в автокатастрофе. В автокатастрофе!» — Дженнифер тряхнула головой, пытаясь прогнать эти мысли из головы.       Проглотив один абсолютно безвкусный кусок котлеты, который показался таким сухим, что едва не застрял в горле, она встала из-за стола и быстро пошла в сторону выхода из столовой. Тарелка с едой, до которой она едва притронулась, осталась одиноко стоять на столе. Но сейчас набивание желудка волновало её меньше всего на свете. Ей срочно нужны тень и покой. Тень и покой. И книга! «Путь Чародея» всегда прекрасно отвлекала её от тревожных мыслей.       — Ты куда? — догнал её Гарри. Скрыться бы от него!       — Хочу почитать «Путь Чародея».       — О! — просиял Гарри. — Я тоже хочу её посмотреть вместе с тобой…       — Нет! — отрезала Дженнифер и почувствовала себя ещё хуже от его непонимающего и обиженного взгляда. Раньше они всегда вместе читали эту книгу и рассматривали картинки.       — Прости… Я просто хочу побыть одна, ладно?       — Да… Я понимаю, — едва договорил расстроенный Гарри, как она побежала от него в сторону домика. На душе скребли кошки.        Почему у неё было чувство, что она бросает Гарри на тонущей лодке посреди бушующего моря? Неизвестно. Но между ней и им будто выросла бетонная стена с укреплением в виде тайны «вселенского масштаба». И самое главное, она искренне не понимала, почему он не должен узнать такие важные вещи до того, как вступит в волшебный мир? Почему? Да, мисс Фишер говорила, что он слишком мал, чтобы знать правду. И это действительно страшно узнать что родители не погибли в автокатастрофе, а их… Убили. Но всё же… Всё же…       Дженнифер и не заметила, как за своими мыслями добежала до домика. Заглянув в окно, она с облегчением убедилась, что Марри и Алисы в нём нет. Это было к лучшему. Ей действительно было нужно побыть одной. Слишком много мыслей. Слишком…       — Слишшком ты что-то грусстная сссегодня, говорящщщая, — послышался шипящий голос у самых ног. Посмотрев вниз, она увидела выглядывающего из трещины в ступенях дома старого ужика с выцветшими белыми отметинами по бокам головы и глазами со слепыми туманными пятнами.       — А, это ты, дедушка уж, — несколько вымученно улыбнулась она. — Как твои дела?       — Хорошшшо, — медленно качнул головой уж и весьма довольно добавил. — Вот только ссегодня полакомилссся ссвеже-пролитым молоком из вашшшей сстоловой, говорящщая.       — Прости, я всё забываю тебе вынести блюдце молока. Я уже давно тебе это обещала, — виновато произнесла Дженнифер, посмотрев в сторону.        С «дедушкой ужом», как она его звала, она познакомилась примерно в середине лета. Он был старым (двадцать лет как-никак!), немного неповоротливым и немного подслеповатым. И частенько любил заползать в кухню лагеря, либо чтобы попить молока, либо чтобы половить мышей, пытающихся пробраться в столь желанную для грызунов обитель съестного.       Но однажды он был недостаточно осторожен, из-за чего его за хвост поймал и подвесил в воздухе мальчишка. Всё, что оставалось бедному ужику, это шипеть проклятия и пытаться напугать нахального ребёнка, приподнимаясь на своём тонком теле к пленившей его пухлой руке. Но долго такие трюки выполнять он не мог — слишком стар он уже был. Поэтому, сделав несколько отчаянных рывков, он печально повис вниз головой и тихо шипел от досады.       — Эй, Дженнифер! — позвал её тогда мальчик, тряся в руке живым трофеем. — Смотри, кого я поймал! Дженнифер не любила подобных издевательств над животными. Нахмурившись, она смотрела на извивающегося змея. К тому же, в отличие от мальчика, она понимала всю ту отборную брань, которой уж поливал схватившего его Джона:       — Аххх, ты чччёртов ччччеловеччччессский выкормышшш! Дай я только доберусссссь до тебя! Отпусссссти, двуногая ты нелепосссссть!       — Отпусти его, Джон, — мягко сказала Дженнифер. — Он маленький и хочет к маме. Она знала, что уж на самом-то деле вовсе не маленький, но попытайся она честно упросить Джона выпустить его на волю, тот только бы высмеял её. Но, как она и ожидала, при упоминании мамы, пускай даже и змеиной, мальчик тут же как-то посерьёзнел и растерял всё желание играться с живой игрушкой.       — Ладно, ползи ужик. Ползи к своей маме, — миролюбиво произнёс он и опустил ужа на землю. Змей, не мешкая, тут же вильнул телом и уполз в высокую траву. И ещё долго он ворчал о невоспитанности и тупости человеческих детёнышей. Когда же Джон ушёл, Дженнифер произнесла:       — Всё. Ты в безопасности, ужик. Из кустов до неё донёсся еле слышный, но благодарный шелестящий ответ:       — Ссспасссибо тебе, говорящщщая.        С тех пор бывало, если они встречались, и поблизости не было других людей, дедушка уж сворачивался в кольцо и добродушно начинал рассказывать ей самые разные любопытные вещи. О своих каких-то наблюдениях, о своём жизненном опыте, приключениях или о своих мыслях по тому или иному поводу. Дженнифер это нравилось. Обычно она садилась, сутулив спину и поджав под себя ноги, и слушала его шипящий, немного посвистывающий голос, отчего на душе у неё становилось спокойно и уютно. В какой-то момент даже возникала иллюзия, будто она вовсе не в лагере, а где-то далеко у камина в собственном доме. Родители на работе, а присматривающий за ней дедушка медленно покачивается в своём кресле-качалке и рассказывает интересную историю.       Вообще она с немалым удивлением заметила, что змеи, если чувствуют её присутствие, сами частенько приползают к ней поболтать. В основном ужи. Мисс Фишер была права, когда говорила, что их очень много в лесу. Дженнифер так же осознала, что понимает змей только она одна. И говорит с ними, оказывается, на понятном только им языке. Поэтому, собственно, они все и называют её «говорящей». Дедушка уж (разговаривать с которым было интереснее всего) поведал, что во времена его пра-пра-пра-пра-пра-пра, и ещё много таких «пра», деда, таких говорящих волшебников, как она, было много, но многие из них постепенно «перестали ступать по этой земле».       Рассказывал он и про волшебников, с которыми ему лично доводилось сталкиваться. От одного ему даже пришлось улизнуть сквозь крохотную дырку в мешке, в который тот его запихнул. Иначе бы он потом попал на лавку магазина в виде ингредиентов для зелий.       — Меняющщийся мир и мир просстой — это не два разных мира, говорящщщая. Это один, большшой мир! — говорил он, поднимая от гордости за свои знания, голову к небу, отчего слепые пятна в его глазах казались ещё более блеклыми.       — Меняющийся мир? — переспросила Дженнифер.       — Ты наззываешшь его волшшшебным миром, дорогая, — мягко пояснил дедушка уж. — Змеи и некоторые животные наззывают его меняющщимссся. Потому, что большшинство жителей этого мира либо посстоянно меняютсся сссами, либо меняют ззаконы мирозздания. Но их мир не находитсся в разрыве сс проссстым миром. Только отдельные его какие-то месста были сспрятаны волшшебниками за завесссу невидимоссти от проссстых людей.       — А что ты думаешь о самих волшебниках, дедушка уж? — поинтересовалась Дженнифер, склонив голову на бок. Дедушка уж отчего-то тяжело вздохнул и философски изрёк:       — Что такой ссстарый зззмей, как я, или любое другое ссущесство может думать о меняющщих правила мирозздания по ссвоему уссмотрению? Так называли раньшше волшшшебников. Только то — что они невероятно ссильные, но к сссожалению чассто капризные и ссслишшком ссамонадеянные ссоздания.       — Меняющие правила миро… что?..       — Мироздания, говорящщая. По сссвоему уссмотрению. Ведь волшшебники — это не просссто люди, хоть они и похожи на людей, — склонил голову и прикрыл глаза уж. — Но нет! У них другой зззапах. И от них исссходит другое ссссвечение.       — Так кто же они?       — Я уже сссказал. Меняющщие правила мирозздания по сссвоему уссмотрению, — с весёлыми нотками в голосе ответил уж. — Даже ты, ещё сссовсссем юная волшшшебница уже меняешшшь правила мироззздания.       — Как это я меняю?..       — Я видел, как ты, чтобы повессселить других детей, велела лететь сссложеннной бумаге, — хитро прищурился уж. — Так бумага не летает. Она сссначала летит вперёд, — вытянул он шею. — А ззатем плавно, но ссстремительно, опуссскается вниззз, — опустил он к земле голову. — Таким образззом то, как ты зассставляешь бумагу летать, будто бы она живая птица и ессть иззменение одного изз правил мироззздания. Дженнифер тогда ошарашенно замолчала и ушла в свои мысли, а дедушка уж довольно зажмурился, подставляя свой чешуйчатый бок солнцу.              — Ничего, как видишшь, я и ссам вссссё ещщё могу о ссебе поззаботиться, — снисходительно отозвался он, оглядываясь по сторонам. Противные, хватающие дети визжали в безопасном далеке, и поэтому он спокойно выполз из трещины. Однако совсем из тени ступенек он не выглядывал — слишком жаркое было солнце.       — Так почему ты так рассстроена? — спросил он, участливо заглядывая ей в лицо. — Кто-то обидел тебя?       — Нет, — отрывисто качнула она головой. — Просто я не знаю, что делать…       — Тогда обратисссь за помощщью к взроссслым, — разумно посоветовал дедушка уж. — У взроссслых есть опыт и зззнания, которых ещщщё нет у тебя.       — Да. Вот только решения они порой принимают очень странные! — невольно вырвалось у Дженнифер. Нахмурившись, она села на колени ближе к змею. Трава, пожухшая и пожелтевшая от солнцепёка, слегка уколола её худые коленки. — И что ещё хуже, они не очень-то хотят объяснять, почему они выбрали именно такое решение.       — Хм, такое бывает, — прикрыл глаза уж. — Ну, в таком сслучае, сслушай ссвои инссстинкты. Сссвоё нутро. Оно подссссскажет, что делать.       — Так в том-то и дело, взрослые сказали делать одно, а это самое нутро говорит делать другое! — с отчаянием пожаловалась она. — Взрослые говорят скрывать страшную правду от друга, потому, что он ещё маленький… Ну, такой же, как и я… А я не знаю… По-моему, это как-то не правильно…       — Понимаю, — кивнул головой дедушка уж. Подползя к ней ещё ближе, он заполз к ней на колени и заглянул в глаза. Дженнифер задней мыслью отметила, что он тёплый. Обычно, глядя на змей, представляется, что они скользкие и холодные. А на самом деле они вовсе не такие…       — В жизззни часссто бывают ссслучаи, когда одни говорят делать одно, другие сссоветуют делать другое, а сссердце и вовссе велит ссступать иным путём, — тяжко вздохнул он. — Моё мнение, у каждого из нассс сссвой путь. Кто-то из нассс проживёт мало, кто-то много. Кто-то просссто перессстанет ссступать по этой земле. А кто-то навсссегда оссставит свой ссслед.       — Я не понимаю… — смущённо опустила голову Дженнифер.       — Конечно, ты ещщщё маленькая. Казалось, уголки рта змея вытянулись и он улыбался. Возможно, копировал подсмотренную мимику у людей. Во всяком случае, до этого Дженнифер не наблюдала, чтобы змеи улыбались, даже если они были в очень хорошем расположении духа.       — Я хочу сссказать, что каждый из нассс видит этот мир по сссвоему. Думает о нём по сссвоему, — наклонил он голову в бок. — Ссудит по сссвоему. И решшения принимает сссвои.       — Ты хочешь сказать, я должна принять своё решение? Это сложно. Это очень сложно. И страшно. Страшно ошибиться и поступить неправильно.       — Да, — расширил глаза дедушка уж. Его раздвоенный язык быстро высунулся из шипящего рта и так же быстро спрятался обратно. — Как бы тяжело не было, как бы ссстрашшно не было, но решшения должны быть твои, говорящщщая. Конечно, ты можешшь присслушаться к сссовету ссстарших, посслушать мнение друззей. Должна тщщательно всссё обдумать. Но конечное решшшение вссегда должно быть за тобой.       — А если я ошибусь? Если приму неправильное решение?.. — с нарастающей паникой в сердце вопросила она. Ей весьма красочно представлялось, как кипит от гнева Эндрю. Или ещё хуже, отворачивается от неё, полностью разочарованный в ней. А потом всем знакомым волшебникам и колдуньям говорит, какая новая глупая волшебница попадёт в их мир! Или ещё хуже… За раскрытие тайны её вовсе выгонят из волшебного мира!       — Есссли решшение будет неправильным, то конечно ты пожалеешшшшь, — отрешённо посмотрел вдаль уж. — И винить тебе в этом придётссся только сссебя. Но! — поднял он хвост в останавливающем жесте, когда Дженнифер уже хотела раскритиковать это решение принимать собственные решения. — Ессли решшшение будет правильным, то и хвалить ты сссможешшь только ссссебя. Это хорошший жизненный урок для такой молодой волшшшебницы как ты, говорящщая.       — Ясно… — прошептала Дженнифер. Уж прощально кивнув, тихонько сполз с её коленей и, извиваясь тёмной лентой, плавно пополз в кусты.       — Главное, вззвесссь вссе доводы, — напоследок обернулся он. — Вссе плюсссы и минусссы. Что лучшшше для твоего друга — ззнать сстрашшную правду или быть в беззопассном неведении. Подумай. И прими решшшение. Его хвост мелькнул в высокой траве, а Дженнифер ещё немного посидела на коленях, смотря отсутствующим взглядом в то место, где он только что недавно сидел. Через несколько минут она поднялась, зашла в дом и закрыла дверь на засов.        Но долго пребывать в гордом одиночестве ей не удалось. Стоило только ей упасть на кровать и, лёжа на животе, достать из-под подушки «Путь Чародея», как в дверь очень настойчиво забарабанили.       — Дженнифер, можно зайти? «Гарри» — без труда узнала она его голос и ответила, не скрывая раздражения:       — Нет. Я же сказала, что хочу побыть одна.       — Ну, пожалуйста…       — Нет! Перевернувшись на спину, она подумала, а собственно, почему нет? Ведь сам он ни капельки не изменился. Но разговаривать с ним и врать ему в глаза будет невероятно трудно. Хотя, ей уже приходилось раньше врать, чтобы выгородить себя от неприятностей, но Гарри ведь друг… «Хотя, я же не буду ему что-то там врать» — метались мысли в её голове. — «Я просто не буду рассказывать ему всей правды… Это ведь не считается враньём. Или считается?» Задвижка на окне сама собой отодвинулась и… Бум! Окно с силой поднялось, стукнувшись об раму. Дженнифер от неожиданности подскочила с подушки, а в открытом теперь окне показалась макушка Гарри.       — Я только спросить! — пропыхтел он, влезая в окно. Забравшись внутрь, он скрестил руки, чем сильно напомнил ей Эндрю и мисс Фишер, когда те отчитывали её. Это сходство совершенно ей не понравилось.       — Ты больше не хочешь дружить со мной, потому, что я плохой волшебник? — с явной обидой в голосе произнёс он.       — Я… Чего? — нахмурилась она, посмотрев на него как на умалишённого.       — У меня так и не получилось призвать магию, поэтому ты больше не хочешь… — он замолк, сглотнув. Нижняя губа у него дрогнула. Дженнифер смотрела на него во все глаза. Это так он понял её сомнения?! Что она не хочет с ним дружить, якобы потому, что он не может колдовать?!        «Каждый из нассс видит этот мир по сссвоему. Думает о нём по сссвоему. Сссудит по сссвоему» — всплыл в памяти недавний разговор с дедушкой ужом.        Бедный Гарри. Он должно быть немало расстроился.       — Эмм, ну вообще-то ты магией открыл окно, — заметила она, криво улыбнувшись. Гарри на миг впал в ступор, а затем, просиял, как свеженачищенная кастрюля на солнце.       — Слушай… — произнёс он осевшим от волнения голосом. — А ведь и правда! Они секунду смотрели друг на друга, а затем повалились со смеху.       — Вот, значит, что надо было делать, — сквозь хохот произнесла Дженнифер, держась за живот. — Закрыться от тебя в доме с интересной книгой! Надо было тебя ещё подразнить: «А я сейчас как всё прочитаю! Вау! Вот это да! Ничего себе! Как интересно!» — изобразила она издевательски-заинтересованный голос.       — Ага, тогда может и магии сразу бы научился! — подхватил Гарри, улыбаясь от уха до уха, и так же изобразил требовательно-сердитый тон: — «Открой! Открой, тебе говорят! Скрывать интересные книжки с картинками — страшное преступление!» Они ещё посмеялись от души. Со смехом из них уходило то напряжение, что успело возникнуть после визита взрослого волшебника. Когда они, наконец, успокоились, всё вокруг показалось таким простым и очевидным, что Дженнифер в очередной раз подумала о том, как взрослые очень любят всё усложнять. Гарри, по-видимому, не знал, что ещё сказать, поэтому спрятал руки в карманы и стал с интересом изучать разводы на деревянном полу. Из открытого окна донеслась детская считалочка:       — Единица — грусть идёт,              — Давай, правда, вместе посмотрим книгу? — улыбнувшись, предложила Дженнифер.       — Давай! — радостно ответил Гарри, пересёк комнату и сел на кровать рядом с ней.              — Двойка — радость принесёт.              — Вот, мы остановились на этой главе, — Гарри ткнул пальцем в оглавление и вслух прочитал: «Пробуждение магии».       — Давай сразу посмотрим картинку? — сгорая от любопытства, спросила Дженнифер, и не успел Гарри ей ответить, как перевернула страницу с текстом. Когда им открылось изображение, у них обоих расширились глаза, а брови поползли вверх. Сердце учащённо забилось.              — Тройка — это для девчонок, А четвёрка — для мальчонок.        Сначала Дженнифер показалось, что на картинке сотни маленьких детских фигурок в белых ночнушках, каким-то образом стоят посреди космоса. Но потом, приглядевшись, она увидела еле заметные складки волн, идущие от их ног, и их собственные отражения на поверхности, на которой они стояли — и сообразила, что они находятся посреди бескрайнего, почти, что чёрного моря. Точь-в-точь того, что она видела в своём сне.       И точно так же, как и во сне, к детям из-за горизонта приближались огромные светящиеся фигуры. Правда, если к Дженнифер приближалось что-то огненное, то к детям на картинке скакал и светящийся белым светом, конь с остроконечным прямым рогом на лбу, и спешила на встречу полупрозрачная, словно сотканная из воздуха, девушка с длинными волосами. Летел и огненный дракон, и зелёные непонятные существа, отдалённо похожие на кабанов, и всякие птицы, самых разных оттенков. От всех этих разноцветных созданий казалось, что на линии горизонта, разделяющей море и небо, разлилось полярное сияние.       Изображённые на картинке дети на приближение всей этой ватаги существ реагировали по-разному. Одни дети испуганно прятались за спину других. Некоторые впадали в ступор и просто стояли как вкопанные, будто боясь пошевелиться. А некоторые дети, наоборот, протягивали руки и шли на встречу.              — Пятерка — это серебро,              — Я видел это!.. — вдруг произнёс Гарри хриплым, срывающимся голосом. Он огромными круглыми глазами смотрел, не отрываясь, от иллюстрации в книге. — Я видел это!..       — Где? — так же просипела Дженнифер. Горло словно сдавила невидимая рука. — Где ты это видел?       — В своём сне… Дженнифер обескураженно посмотрела на него. Ему тоже это снилось!       — И я это видела, представляешь?! — с восторгом воскликнула она.       — Правда?!       — Да!       — Тоже во сне?       — Да! — Дженнифер, отчего-то, стало весело, и она засмеялась звонким колокольчиком.              — Шестёрка — золотое дно.              — А к тебе… летел кто-нибудь из них? — серьёзно спросил Гарри, ткнув пальцев в светящихся духов (?) или кто они есть.       — Да, — ответила она, озадаченно почесав затылок. — Ко мне приближалась во сне огромная огненная… Наверно птица… Я не разглядела точно…       — Ко мне тоже. Но это точно была птица, — нахмурившись, поправил очки Гарри.              — А семёрка — это наш секрет, Не расскажем мы его вовек!              — Давай прочитаем, о чём эта глава, — волнуясь, Дженнифер дрожащей рукой перевернула страницу обратно.       — Давай, — подхватил Гарри.       — «Пробуждение магии», — прочитала вслух Дженнифер и, откашлявшись, начала читать текст под оглавлением:              — Год пронёсся для Ларри совершенно незаметно. И теперь он не представлял своей жизни без приключений, как и уроков Длинноборода.              — Какое всё-таки смешное у него имя, — фыркнул, не удержавшись, Гарри. — Длиннобород.       — Ага, — улыбнулась Дженнифер. — Наверно, если бы он был лысым, его бы звали «Блестящелыс». Дети посмеялись и Дженнифер продолжила читать.              — Однажды на рассвете Длиннобород подозвал к себе мальчика, и по-отечески положив руку ему на плечо, сказал:       — Скоро в тебе начнётся Пробуждение магии, мальчик мой.       — А разве оно уже не произошло? — удивившись, вопросил Ларри. — Я ведь давно колдую, как вы меня учили.       — Я не о том говорю, отрок, — мягко улыбнулся волшебник. — Помнишь, я говорил тебе, что у каждого волшебника в его жизни есть несколько этапов становления? Так вот, они именуются «Пробуждение магии», «Успокаивающаяся магия», «Восходящая магия» и «Зени́т». Пробуждение магии — это самый первый, очень важный и серьёзный этап молодого волшебника или волшебницы. Мы весь год готовили тебя к этому этапу, и теперь всё должно пройти хорошо. Главное, помни! Ты не должен бояться дара, иначе он может погубить тебя. Ларри глубоко вздохнул и ответил:       — Я готов. А когда именно наступит этот этап?       — Я не ведаю этого. У каждого свой промежуток времени до пробуждения. Главное, не бойся.       — А я стану сильнее? Длиннобород немного помолчал, наблюдая за подымающимся на небосводе солнцем, а затем степенно ответил:       — Да, станешь. Но будь осторожен. Сейчас твоё тело ещё очень хрупкое, а дар после пробуждения может очень колебаться по силе. До этапа Успокоения магии, он может ненароком погубить тебя, если ты будешь неосторожен с его мощью. Они ещё какое-то время помолчали, любуясь восходом. Каждый думал о своём.       — Зато если всё пройдёт хорошо, я смогу победить последователей хозяина леса, — горделиво произнёс Ларри.       — Конечно, сможешь, — вздохнул старый волшебник. — Но будь осторожен, ликаны в своей ярости опасные противники.              — Кто такие последователи? — насупившись, спросил Гарри.       — Ну, — протянула Дженнифер, посмотрев задумчивым взглядом на потолок. Она чувствовала, примерно кто это такие, но объяснить было сложно. — Если разобрать слово «последователи», кажется, получается, что это те, кто идут по следам. И наверно… Они идут по следам самого главного… То есть это…       — Слуги хозяина леса, — кивнул Гарри. — Да, зря они нарвались на того лохматого страшилу. Хоть он сам и погиб, слуг у него было полно.       — Ага… — согласилась Дженнифер, смотря невидящим взглядом перед собой. У неё вдруг возникли мысли не связанные с книгой, и от которых в груди словно возник кусок льда. «Последователи… Интересно… А у Тёмного Лорда было много этих самых последователей?» На неё накатилась волна тревоги. Она посмотрела на Гарри. И хорошо, что он в этот момент снова разглядывал картинку в книге, иначе бы точно спросил, почему она так испуганно на него смотрит. «По идее… Наверно, если что, он сможет за себя постоять, раз сумел победить злого колдуна, когда был совсем маленьким, — рассуждала она, закусив губу. — С другой стороны, сколько мы с ним не пробовали поднять простой листик в воздух, он только всё взрывал… Может и Тёмного Лорда он, кстати, случайно подорвал? Небось, сидел на своём детском стульчике, посасывал соску, хотел сказать простое „Агу“, а получился „Бабах!“ и вот и нет Тёмного Лорда. Не думал, не гадал он. Никак не ожидал он». Не удержавшись, она фыркнула от смеха и Гарри недоуменно посмотрел на неё.       — Ты чего? — спросил он, улыбнувшись. Дженнифер велела себе собраться.        «Что лучшшше для твоего друга — ззнать сстрашшную правду или быть в беззопассном неведении. Подумай. И прими решшшение» — прошипел в голове голос дедушки ужа.        «Гарри пока ещё слишком маленький для этого» — прозвучал мелодичный голос мисс Фишер.        «Он не должен ничего знать!» — строго отозвался голос Эндрю.              — Что? Что ты так смотришь? — недоумённо спрашивал Гарри.        «Самый злой и жестокий тёмный маг был повержен в памятную ночь 31 октября 1981 года. И победил его Гарри Поттер».              — Дженнифер? У Гарри удивительные глаза. Такие красивые. У них такой яркий, насыщенный зелёный цвет. Ей, почему-то, вспомнились его слова: «Потому, что тебя проще убить, чем остановить. Поэтому я пойду с тобой. Если что, вдвоём у нас больше шансов победить, чем у тебя одной».              — Дженнифер?! Ты меня слышишь? — Гарри помахал рукой перед её лицом. — Гарри вызывает Дженнифер. Гарри вызывает Дженнифер. Приём! Приём! Как слышно?       — Да слышу я тебя! — ворчливо ответила она, отмахиваясь от его руки. — Прям задуматься о своём нельзя!       — Да ты так задумалась, будто в космос улетела, — хохотнул Гарри. «Ай, да была не была!» — мысленно вздохнула Дженнифер и, переплетя пальцы рук, чрезмерно бодро начала:       — Гарри, мне надо кое-что тебе рассказать! Однако Гарри сразу насторожился.       — Что-то важное?       — Да так… Не особо… В общем, слушай!