Пробуждение магии

      — Я хочу есть… — в который раз грустно повторил Тед, понурив голову.        С тех пор как дети проснулись, и вышли из-под приюта ивы, прошло полчаса нелёгкого пути, и теперь на них обрушился просто сумасшедший голод. Дженнифер похлопала по своему громко урчавшему животу, дабы призвать его к порядку. Стоило кому-нибудь произнести «есть» или «еда», в её печально пустом желудке просыпался кит, выводящий свои скрипуче-протяжные завывания. Остальные мрачно смотрели себе под ноги, шагая дальше. Настроение от незапланированной голодовки было неважное и ворчливое.       — Я бы сейчас наверно смог съесть целого быка, — пробурчал Оливер.       — А я слона, — добавил Терри.       — А я динозавра, — уже начал дурачиться Оливер, с весёлостью оглядев друзей.       — Вы говорите глупости, — в своей типично-рассудительной манере заметила Алиса. От голода она стала ещё зануднее чем обычно. Такое для них было в новинку, и они не знали, что делать. Вопрос их пропитания всегда целиком и полностью лежал на взрослых. Весь день был расписан строго по часам и, как правило, только в животе начиналось голодное урчание — их звали на завтрак, обед или ужин. Теперь же им самим надо было как-то выкрутиться и сообразить, что съесть, чтобы не сгинуть с голоду. Надежда на помощь со стороны таяла с каждой минутой их безрадостного шествия, а окружающему миру и вовсе не было никакого дела до их бед. Деревья обступали их равнодушной стеной, птицы на все лады заливались переливчатыми трелями, в воздухе жужжали пчёлы, собирающие пыльцу.       Дженнифер, несмотря на слабость в теле, вызванной голодом и последним применением слишком сильной магии, с интересом смотрела на окружающий мир и заметила в одном из колючих кустарников маленькое птичье гнездо. С виду оно казалось сгустком переплетённых веток, жёстким и колючим, как и сам кустарник, но если верить рассказам мисс Фишер — на самом деле внутри оно должно было быть очень мягким и тёплым. Птицы своим птенцам плохого не желают. «Интересно, а в нём живут птенчики?» — задумалась она, улыбнувшись. Откуда-то сверху плавно спикировала серая птица, держащая муху в клюве. Стоило ей подлететь и наклонить голову к гнезду, на встречу высунулись четыре раскрытых больших, ярко-жёлтых рта. Ещё слепые и голые птенцы так потешно тянулись к матери, толкаясь и вытягивая тонкие шеи, что Дженнифер тихо хихикая от смеха, красочно представляла, как они на своём птичьем языке канючат: «Дай еду! Дай еду! Дай! Дай! Дай!». Мама-птица торопливо сунула одному из них угощение прямо в распахнутый клюв и, сорвавшись с ветки, упорхнула прочь.       — Эх, вот бы нам кто-нибудь принёс что-нибудь вкусненькое, — вздохнула Дженнифер, проводив птицу взглядом.       — Например, жареную картошку с курицей, — мечтательно улыбнулся Гарри, прихлопнув на плече назойливого комара. Мерзкие паразиты не оставляли попыток присосаться к открытым частям тела.       — Или макароны с котлетой, — жалобно добавил Оливер. До Дженнифер донёсся урчащий звук его желудка.       — Блинчики с шоколадом… — облизнулась Алиса.       — Да я бы сейчас не отказалась и от тарелки овсяной каши! — усмехнулась Дженнифер.       — Слушайте, хватит, в самом деле! — не выдержал Тед, сердито на них посмотрев и шмыгнув носом. — И так умираю с голода, так ещё вы тут! Дети вздохнули и продолжили путь. Надежда была слабой, но они ещё рассчитывали встретить хотя бы одного взрослого человека, и попросить у него помощи. Правда, чем дальше они шли, следуя за дрожащей стрелкой компаса, тем больше у них возникали нерадостные мысли, что они в этом лесу единственные люди. Это удручало. Сам лес становился всё более диким, дремучим, невероятно высоким и загадочно необычным. Дженнифер удивлялась самой себе, как она только умудрилась спутать его с лесом лагеря. Отличия были видны даже по деревьям.       — Вы когда-нибудь видели такие деревья? — спросила она, ошеломлённо взглянув на такой большой ствол дерева, что объять бы его смогли только десять человек, взявшись за руки.       — Никогда, — покачал головой такой же изумлённый Тед. Он подошёл к дереву и благоговейно дотронулся до грубой шершавой коры, покрытой глубокими трещинами. — Это, наверно, король деревьев!       — Не-ет, вон тот — король деревьев! — сдавленно произнёс Гарри, указав пальцем вперёд.       — Ого! — вскричали дети. Дерево, на которое указал Гарри, поразило детей до глубины души своими габаритами. Высотой с десятиэтажный дом и толщиной массивного ствола в тридцать метров, дерево было просто великаном! С его многочисленных веток свисали длинные стебли мха, очень похожие на седую бороду. Дерево вполне могло потягаться за звание короля деревьев, если бы не одно «но» — все следующие деревья, встречающиеся на пути, ничем не уступали, а то и вовсе были больше его. Дженнифер с полным восторгом пробежала у одного такого растущего исполина под торчащим из земли корнем, как под арочным мостом.       — На таком дереве можно построить огромный дом! — восхищённо воскликнула она.       — Я думаю, на таком уместится несколько домов! — посмеялся Гарри, догнав её.       — Но где же мы? — растерянно спросила Марри, оглядываясь. — Что это за остров такой? На этот вопрос ни у кого не было ответа.        Прошло ещё несколько часов, и детям стало не до деревьев. Голод затмил всё. Дженнифер казалось, что её желудок от отчаяния начал поедать сам себя. Все мысли сосредоточились только на том, что можно слопать и где это найти.       Многочисленные походы в лагере научили ребят выносливости и таким важным (особенно для теперешней переделки) навыкам, как ставить палатку, готовить на костре, вязать верёвочные узлы. Но вот про добычу еды в памяти, как на грех, отложилось немного. Дженнифер помнила чуть-чуть о ягодах и то, что якобы жареное мясо лягушки по вкусу похоже на курицу. Вожатые рассказывали и о грибах, но она совсем не была уверена в своих способностях отличить съедобные грибы от ядовитых. Убедились они и в том, что охотники из них никакие, случайным образом наткнувшись на пятерых маленьких кабанчиков в лесной чаще.       — Ой, смотрите! — пропищала от восторга Дженнифер, с умилением смотря на рыже-полосатых поросят. — Какие они милые!       — Ага, — задумчиво пробурчал Терри, почёсывая подбородок. Чтобы не спугнуть, дети спрятались в кустах и с расстояния наблюдали за ни о чём не подозревающими дикими поросятами. Кабанчики старательно рыли землю пятачками в поисках ягод и корней, их маленькие хвостики мелко виляли из стороны в сторону.       — Смешные, — улыбнулся Гарри.       — Интересно, а где их мама? — посмотрел по сторонам Тед.       — Да какая разница, ходит где-нибудь! — махнул рукой Терри и заговорщецки зашептал. — Слушайте, у меня есть идея!       — Какая? Терри перевёл хитрый взгляд на кабанчиков, Дженнифер недоумённо посмотрела на них, на Терри, и тут до неё дошло.       — О нет! Ты хочешь схватить кабанчика?! — она посмотрела на него с непередаваемым ужасом.       — Спятил?! — поддержал Гарри. — Неужели ты хочешь их убить?!       — Успокойтесь вы, неженки! — шикнул на них Терри. — Их всё равно пять! Я схвачу только одного…       — Ты их не поймаешь, — уверенно заявил Оливер, покачав головой.       — Хочешь поспорим? — протянул руку Терри, криво улыбнувшись.       — Но убивать — плохо! — грустно заметила Марри.       — Давайте тогда помрём с голоду?! — всплеснул руками Терри. — Я схвачу только одного, разведём костёр, и у нас будет жареное мясо.       — Но ведь прежде чем его зажарить, его надо будет убить! — возразила Дженнифер. — Кто это будет делать, а?! Я не буду! Ты будешь?       — Я точно не буду! — покачала головой Алиса, скрестив руки на груди.       — И я не буду! — прошептала Марри, смотря на ребят такими круглыми глазами, будто ей уже протягивали нож.       — Никто не будет! — отрезал Гарри. — Это бредовая идея…       — Нормальная это идея! — хмуро оглядел друзей Терри. — Не знаю, как вы, а я умираю с голоду! В подтверждение его слов у всех разом заурчали животы.       — Ох… — простонал Тед, согнувшись пополам.       — Всё! Я пошёл, ждите меня здесь, — решительно скомандовал Терри и начал осторожно выбираться из кустов.       — Терри, не надо! — попыталась его остановить Дженнифер, но Терри, не обратил на неё внимания. Затаив дыхание, дети наблюдали, как он тихо крадётся к поросятам, перебегая от одной тени дерева к другой. Никогда бы Дженнифер и не подумала, что он может прямо-таки грациозно перескакивать из куста в куст, не хрустнув ни одной веточкой.       — Чёрт, это плохая идея! — с досадой прошептал Гарри, нервно кусая губы.       — Да не бойтесь вы, никого он не поймает! — саркастично отозвался Оливер, закатив глаза к небу. — Тоже мне, охотник! Он даже бабочек сачком никогда не мог поймать! Дженнифер не знала за кого переживать. Ей было ужасно жалко поросят, и она молилась про себя, чтобы они подняли головы от земли и смогли увидеть опасность в виде Терри. С другой стороны, кушать хотелось безумно и при мысли о жареном мясе, рот наполнялся слюной, а желудок болезненно сжимался. Терри подкрался совсем близко. Ему нужно было только протянуть руку, и он смог бы схватить одного зазевавшегося поросёнка за заднюю ногу.       — Неужели получится?.. — вытянул шею Оливер.       — Тихо! — шикнула на него Алиса. Терри протянул руку и тут поросёнок повернулся к нему.        Застыли все. Дети в кустах, с круглыми, как тарелки, глазами. Терри, с протянутой рукой. Поросёнок, с полными щеками ягод. Чёрные, блестящие глазки смотрели прямо в глаза Терри. Поросёнок шумно сглотнул, шмыгнув перемазанным в земле пятачком.       — Прости, хрюня, — с искренним сожалением произнёс Терри и взял его за ногу. Поросёнок посмотрел на пленившую его руку, попытался вырваться, и когда у него это не получилось, испуганно глянул на Терри, широко раскрыл рот и…       — ВИИИИИИИИИИИ! Поросячий визг огласил всю чащу! Маленький вепрь забился в руках, как вытащенная из воды рыба. Удержать его оказалось совсем не легко. Остальные поросята, вздрогнув, завизжали и бросились в рассыпную.       — Успокойся ты, хрюколка! — пропыхтел Терри, пытаясь удержать яростно вырывающегося кабанчика. Не удержавшись, он упал на спину, и теперь всё выглядело так, будто поросёнок пытается его задушить. Дети покатились со смеху.       — Делаем ставки, кто победит! Наш, приютский боец Терри или лесной дикий кабанидзэ! — объявил Оливер, давясь от смеха.       — Ставлю на кабана! — поднял руку Гарри.       — Что вы там ржёте?! Помогите мне! — проорал Терри, когда визжащий поросёнок выскользнул из рук. Мальчишки выбежали на помощь. Пытаясь схватить юркого, уворачивающегося поросёнка, они многократно падали, ударялись и пачкались в грязи.       — Стой! Стой, свинья!       — Не уйдёшь!       — Гарри, да хватай же ты его!       — Я-то хватаю! Вы чего стоите?! Алиса и Марри хохотали, схватившись за животы. У Дженнифер от смеха на глазах выступили слёзы. Всё закончилось тем, что горе-охотники вместе с поросёнком кубарем покатились в крапиву.       — Поймали! — издали победный клич мальчики, когда уставший поросёнок оказался крепко зажат в руках Терри.        — Уф, ну ты оказался и боец… — выдохнул Терри, попытавшись вытереть о плечо вспотевший лоб. Поросёнок обижено хрюкнул.       — Да, охотники века! — выдавила сквозь смех Дженнифер. В затылок подул горячий воздух. Вытирая слезы, она инстинктивно повернулась и оказалась нос к носу с глубоко дышащей от непомерной злости кабанихой. Она забыла как дышать. Кабаниха показалась ей огромным, горбатым и лохматым чудищем с двумя торчащими клыками из нижней челюсти. Близко посаженные маленькие глаза горели праведным гневом и обещали очень жестокую расправу. Кабаниха фыркнула ей в лицо горячим воздухом, отчего чёлка встала торчком.       — Терри?.. — высоким от напряжения голосом позвала Дженнифер, чуть обернувшись к ребятам, но не сводя глаз с кабанихи.       — Что? Выходите к нам! Мы схватили его! — смеялся Терри. Алиса и Марри обернулись, и раскрыли рты, уставившись на разгневанного взрослого кабана.       — А вот и мамочка… — тихо произнесла Марри.       — Терри, отпусти поросёнка! — крикнула Дженнифер, наблюдая за капающей пеной с длинных клыков.       — Что?! С ума сошла?!       — Отпусти поросёнка, быстро! — твёрже крикнула Дженнифер, пятясь с девочками из кустов. Кабаниха решительно вышагнула вслед за ними. Мальчишки, увидав её, потеряли дар речи. Мать поросят же, завидя, что её поросёнка держит Терри, опустила голову и стала угрожающе рыть землю копытом. Всё было предельно ясно.       — Терри… Отпускай, — сквозь зубы промычал Гарри, чуть пихнув его локтем.       — А… Да… Конечно… — пролепетал Терри, медленно опуская на землю поросёнка и погладив его по спине. — Это мы так… Играли… Просто шутка… Поросёнок, презрительно швырнув задним копытом горсть земли в Терри, гордо прошествовал к матери, которая, впрочем, по-прежнему решительно готовилась к нападению. Дженнифер с девочками поравнялась с ребятами, и посматривала в сторону высокого дерева. Кабаниха ещё ниже склонила голову, теперь её нос чуть ли не уткнулся в землю.       — Бежим… Бежим! — закричал Гарри, срываясь с места. Дети рванули в кусты, кабаниха со страшным воинственным визгом бросилась за ними, подняв хвост.       — Догонит! Догонит! — в панике кричал Тед, чувствуя, что ещё немного и его в спину боднёт здоровая разъярённая туша.       — Быстрее, залезайте! — завизжал не хуже испуганного поросёнка Оливер, в миг вскарабкавшись на дерево. Дженнифер даже не успела понять, как сама очутилась сидящей на ветке. Рядом плюхнулись запыхавшиеся Гарри и Алиса.       — Ай! Пусти! — заорал Терри. Он почти влез на дерево, как кабаниха догнала и вцепилась ему в штанину. — На помощь!       — Терри! Держись! Друзья тащили его за руки, а кабаниха тянула его к себе.       — А-а-а-а! Отпусти, сволочь! Я запомнил тебя! Раздался треск ткани, и красный как помидор Терри оказался между Марри и Тедом, а кусок ткани от его штанов остался в зубах кабанихи. С чувством выполненного долга она развернулась, и как трофей понесла его в неизвестном детям направлении. Из кустов к ней подбежали остальные поросята. Как только хрюкающее семейство скрылось из виду, дети спустились с дерева. Они долго хохотали над произошедшем, но решили больше не рисковать и не пытаться поймать кого-либо из зверей.        После тщательных размышлений и обсуждений, от голодной смерти решили спасаться ягодами.       — Смотрите, я нашла ягоды! — обрадованно объявила Дженнифер, вырвав с корнем из-под ближайшего куста гроздь ягод чёрного цвета.       — Ты что?! — воскликнула Алиса, тут же подлетев к ней. — Это же волчьи ягоды! Они ядовитые! Со словами «брось бяку!», она отняла у неё найденную провизию и с крайней брезгливостью на веснушчатом личике, выбросила в траву. Гарри, глядя на всё это, задумчиво почесал затылок.       — Давайте искать только те ягоды, которые сто процентов съедобные. Какие мы знаем? Дети на минуту замолчали, копаясь в своей памяти.       — Ммм, земляника, — поднял указательный палец Тед.       — Малина, — добавила Марри.       — Боярышник, — вспомнил Терри.       — Облепиха? — неуверенно вставила Дженнифер.       — Бузина чёрная! — гордо произнёс Оливер и посмотрел на Алису, мол, «А что вспомнишь ты?» Алиса поколебавшись, самодовольно вынесла:       — Ежевика, костяника, черёмуха! («Я знаю больше чем ты, Оливер!») Решив высматривать именно эти ягоды, дети старательно заглядывали под каждый куст, но ничего кроме нескольких ягодок черники, им не попалось. Не отчаиваясь, они продолжили поиски, ведь ничего другого им и не оставалось. По-настоящему щедрый подарок природы ожидал их на опушке леса, залитой тёплым солнечным светом. А именно целые соцветия земляники! Ребята жадно набросились на ягоды, срывая по несколько и сразу отправляя их в рот. Только Алиса, глядя на это безобразие, возмущённо возопила:       — Вы что делаете?! Кто ест ягоды немытыми?!       — Ой, Ависа, не нуви! — прошамкала Дженнифер с набитым ртом.       — Чего?! А ну прекрати лопать грязные ягоды, обжора!       — Но где нам их мыть? — было возмутился Оливер, но под сердитым взглядом Алисы, ягоды ото рта всё же убрал. — Нужно искать речку, а я умираю от голода!       — Не надо ничего искать, я видела в больших листьях воду, оставшуюся от дождя. Спорить с Алисой было совершенно бесполезно, поэтому все найденные ягоды стали собирать в раскрытый рюкзак Дженнифер, отчего у неё возникло забавное ощущение, что она маленький плантатор. Наскоро прополоскав собранную провизию водой из огромного листа лопуха, ребята расселись на поляне и принялись с жадностью поглощать землянику. Ягоды оказались такими сладкими и душистыми, что оторваться от них было невозможно. Единственная проблема возникла с насекомыми. На сладкий запах стали слетаться страшные осы и приползать многочисленные отряды муравьёв.       После того, как дети набили животы земляникой, настроение у них сразу улучшилось, а взгляды на жизнь стали гораздо более позитивными. Теперь они шли, с озорством перепрыгивая с одного здорового корня на другой, при виде упавших деревьев, залезали и бегали по ним как по мостику, рассматривали с непосредственным детским интересом всё, что попадётся на пути. Общего веселья и живости немного не разделяла Марри. Она шла сама, без помощи, но сильно хромала. Детям приходилось идти медленнее, чем они могли, иначе она не поспевала бы за ними.       — Марри, как ты? — обеспокоенно спросил Гарри, когда помог ей залезть на склон.       — Нормально. Нога только болит, когда я на неё наступаю, — честно ответила Марри. Дженнифер посмотрела на её перевязанную коленку и не на шутку встревожилась — сквозь бинт просочилась кровь.       — Давай ещё раз перевяжем, — предложила она, спешно сняв рюкзак с плеч. Достав бинт, она с сожалением осознала, что в первый раз очень не экономно израсходовала его. Ещё больше её тревога усилилась, когда она откинула использованный бинт в сторону, и взгляду открылось кровоточащее колено. Не сильно, но всё же. Это было странно. По богатому опыту, состоящему из многочисленных падений, синяков, царапин, ушибов, Дженнифер знала, что из раны сначала идёт кровь, затем рана затягивается коркой (которую очень хочется содрать), а потом корка отпадает и на её месте остаётся здоровая, чистая кожа. «Может я сделала что-то неправильно? — размышляла она, стараясь, чтобы тревога не отразилась на её лице. Марри бы это испугало. — Не так обработала рану? Хотя… Рана глубокая и может ей нужно больше времени, чтобы зарасти корочкой… Что делать?!»       — Что такое? — встревоженно спросила Марри. Видимо, эмоции всё-таки выдали её. Оливер, Терри и Тед стояли в стороне и, показывая куда-то вверх, о чём-то разговаривали. А вот Алиса и Гарри обеспокоенно смотрели на колено Марри, переводя внимательный взгляд на Дженнифер.       — Ничего, — соврала Дженнифер, выдавив неубедительную улыбку. — Сейчас ещё раз обработаем и перевяжем. Через день-два всё пройдёт, вот увидишь!        Полив на рану перекисью и перевязав бинтом, Дженнифер сделала вид, что сосредоточена на убираемых в рюкзак лекарствах и под этим предлогом отвернулась от Марри. Продолжив путь, её не покидало противное чувство скребущих на душе кошек. Нужно было с кем-то поделиться мыслями, высказаться. Она тихонько подозвала Гарри.       — Меня тревожит состояние Марри…       — Меня тоже! — сказал Гарри, поглядывая на идущих впереди, разговаривающих Алису и Марри. — Но Дютру её сильно поцарапал. Наверно, такие раны быстро не заживают…       — Покажи плечо, — попросила Дженнифер, и Гарри чуть оттянул ворот футболки. На его плече красовались шрамы от зубов келпи.       — Болит?       — Неа. Но если заметит тётя, придётся соврать, что меня в лагере покусала собака.       — Откуда в лагере собака?       — Ну, может это была сторожевая собака, откуда Дурслям знать? Дженнифер кивнула, погрузившись в свои мысли, но тут Гарри спросил:       — А у тебя случайно нет лекарства от простуды?       — От простуды? Нет, — нахмурилась она. — А ты простыл?       — Я — нет, а вот Тед — да, — кивнул Гарри в сторону Теда. И правда, с самого утра Тед беспрестанно хлюпал носом и кашлял. Глаза и нос у него покраснели и опухли. Его иммунитет просто не выдержал суровой ночи в насквозь промокшей одежде, да ещё под порывами холодного, ураганного ветра. Тем не менее, мальчик держался молодцом, не хныкал, не жаловался, а спокойно шёл и болтал с Оливером. Надолго ли — это был, конечно, вопрос.       Проблема с голодом ненадолго отпала, но возникла жажда. Повезло, что в рюкзаке осталась пустая полулитровая бутылка из-под газировки. Собрав в неё чуть мутную от пыли воду с крупных листьев лопухов, дети смогли попить и набрать немного воды про запас.        Когда на лес стало опускаться бархатное тёмно-синее покрывало ночи, остро встал вопрос, где можно заночевать. Место должно было быть сухим и максимально закрытым, чтобы их не нашли оборотни. Дженнифер не покидало ощущение, что так просто они не отстанут, тем более после смерти Дютру. Маргарет точно захочет отомстить.       Поразмыслив, ребята решили лечь под упавшим поперёк глубокой ямы стволом бука. Дженнифер только представляла, какой должно быть стоял треск, когда это массивное дерево падало. Под ногами зашуршали сухие прошлогодние листья, когда она с друзьями пробралась в укрытие. Прижавшись друг к другу, дети согревались и лакомились собранными за день ягодами.       — А всё не так уж и плохо, — оптимистично заявил Оливер, отправляя в рот крупную землянику. — Как в походе!       — Угу, — промычал Терри, ёжась от холода и отмахиваясь от комаров. — Ты действительно так считаешь?       — А разве нет? Мы сбежали от оборотней! Мы нашли еду! Мы нашли место для ночёвки…       — И мы не знаем, куда идём, — перебил Терри, посмотрев на него, как на неразумного. — Куда вот мы идём?       — Подальше от логова оборотней, — тихо ответил Гарри. От черники его губы и язык стали фиолетовыми. — В сторону юго-востока, где остался лагерь.       — Вы так уверены, что он впереди? — резонно заметил Терри, и у Дженнифер неприятно засосало под ложечкой. А ведь, правда, лагерь мог остаться за спиной…       — А что ещё делать? — произнесла она, обняв себя за плечи. — Повернуть назад мы не можем… Они замолчали, каждый погрузился в свои мысли. Вокруг царствовал лес, наполняя ночь своими шорохами и звуками. Иногда детям явственно слышалось, как где-то вдалеке трубят в рог, звук которого, сливаясь с ветром, рокочет на всю округу.       — Что это? — спросила Дженнифер, прислушиваясь. — Вы слышите?       — Да, — кивнул Гарри. Его взгляд блуждал по темноте между деревьев. — Может это ветер… Внезапно, за версту до них донёсся громогласный низкий рёв. Дети, было задремав хрупким как у кошки сном, резко вскинули головы.       — А это ещё что?! — всполошился Тед. Подсев ближе к выходу, бок о бок к Гарри, он так же начал рассматривать каждый куст и тень.       — Оборотни? — прошептала Марри, сжавшись.       — Нет, — покачала головой Дженнифер. Она подумала, что существо издавшее такой рёв, будет явно побольше оборотня… И скорее всего оно ест мясо, что совсем не радует.       — Оно вроде далеко, — слабо утешил их Гарри. В его голосе слышалась неуверенность. — Давайте спать. Завтра нужно уйти как можно дальше. Ребята расположились поудобнее и попытались уснуть. Но только они начинали погружаться в сон, ещё хрупкий и тягучий — где-то падала ветка или шуршала трава, и их глаза резко распахивались, испуганно вглядываясь в темноту перед собой. Фантазия играла с ними злую шутку. Леденящий душу хохот филина заставил их теснее прижаться друг к другу.       — Что, боишься? — раздался в темноте насмешливый голос Оливера.       — Ещё чего! — раздражённо ответила Алиса. — Мне просто холодно. Тебе что, жалко что ли?       — Нет… прижимайся ради Бога. Только волосы убери, прям в нос и рот лезут!       — Ой, смотрите! Ёжики! — прошептала Марри, придвинувшись к выходу.       — Где? Дети, придвинувшись к ней, сначала ничего не увидели. Только когда месяц выглянул из-за туч, и земля осветилась его бледным светом, смогли рассмотреть идущую по тонкой тропинке, между папоротников, толстую ежиху, похожую на круглый, колючий шарик. За ней послушно и торопливо семенили маленькие ёжики.       — Прямо как мы и мисс Фишер, — засмеялась Дженнифер, но грудь сдавило. Она вспомнила все те моменты, когда милая воспитательница утешала её, заботилась о ней, всячески старалась помочь. Дженнифер всегда принимала это как должное и никогда не задумывалась, что если её удочерят, как она всегда мечтала, то она может больше никогда и не увидит мисс Фишер.       — Я скучаю по мисс Фишер, — с затаённой грустью произнесла Марри. Раздался тонкий, печально-пронзительный крик неизвестной птицы. Почти сразу ей вторила другая невидимая птица, затем мистическую песню затянула третья, четвёртая — и вот ночь наполнил целый хор птичьих голосов, отдалённо напоминающий женский церковный хор. Птицы будто старались подражать завыванию ветра, отчего их песня получалась лирической, грустной и весьма своеобразной. Дженнифер ещё никогда не доводилось слышать, чтобы птицы так пели.       — Что это за птицы? — она удивлённо выглянула из убежища и ей на нос капнула капля дождя. — Ой! Дети посмеялись, глядя как она отфыркивается.       — Давайте спать, в этом лесу какофония никогда не прекращается, — улыбнулся Гарри и лёг на бок.       — Этот лес полон тайн, — задумчиво кивнула Дженнифер. Поставив на открытое место пустую бутылку, чтобы в неё набралась дождевая вода, она бросила взгляд на свои руки. За день чёрные вены коварно протянулись от локтей выше, к плечам. Боли не было. Но то, что происходило с её телом, наводило нешуточный страх. Но она всё ещё надеялась, что это само-собой пройдёт. Прерывисто вздохнув, она легла между Терри и Алисой.       — Ух, эти твои глаза, — хохотнул Терри, отодвинувшись. Но прежде чем Дженнифер успела расстроиться, придвинулся обратно. — Красные, как земляника, что мы ели. Никак не могу привыкнуть!       — Пройдёт, ничего страшного, — невесело усмехнулась Дженнифер, зажмурившись. Грудь сдавило сильнее. Ей было страшно. Невероятно сильно, до слёз, хотелось прижаться к мисс Фишер. Ощутить её тепло, ласку нежных рук, услышать успокаивающие слова. Что это пройдёт. Что всё будет хорошо. Но вместо этого её окружают, такие же как она, напуганные дети... Горько. Страшно.       — А прикольно кабаниха вцепилась в Терри, — захихикал Оливер. Терри тихонько хмыкнул:       — Когда я вырасту, то куплю ружьё и буду охотником на кабанов. Дженнифер представила, как взрослый Терри с ружьём подходит к кустам, а навстречу ему вышагивает кабан с таким же ружьём — «Ну что, приятель, помнишь меня?! А я тебя помню!»       — Дженнифер, что ты там смеёшься? — с весёлостью в голосе сказала Алиса.       — Да, вспомнила тут одну страшную историю.       — Рассказывай! — сразу оживились Оливер и Тед.       — Вам мало страхов? — удивился Гарри.       — Эта история об одном мальчике, который однажды решил поесть жареной свинины, — начала на ходу сочинять Дженнифер, с усмешкой посматривая на Терри.       — Отвали, Дженни! — ворчливо, но без злобы, отозвался Терри. Дети сразу поняли, про кого будет история, и хихикали, добавляя в историю свои домыслы.       — …И вот тот поросёнок вырвался и умчался, но это ещё не конец истории, а только её страшное начало! Начало истории отчаянного противостояния свиньи и человека! — таинственным, но срывающимся от плохо сдерживаемого смеха, голосом, продолжала Дженнифер. — В норе… Или где там живут кабаны… В общем, в доме поросёнок повесил портрет того самого несчастного глупого мальчика на стену и каждый день метал в него дротики, мечтая о мести…       — Всё детство мечтал о мести, — кивнул Оливер.       — Пошли к чёрту! — пробурчал Терри.       — А когда поросёнок вырос во взрослого кабана…       — Отвали, — засмеялся Терри. — У меня тоже есть одна история! Про девочку, которая много задиралась и её, в итоге, окунули головой в лужу. Дети смеялись, шутили, и незаметно уснули под шелест дождя. Гарри приподнялся на локте и с тревогой вгляделся в лицо спящей Дженнифер. Он видел её руки, видел, что и на её лице вены от висков потянулись к скулам. Вздохнув, он опустил голову и закрыл глаза. Неизвестные птицы пели свою странную песню всю ночь.              

***

              За следующие три дня дети прошли ещё дальше вглубь леса. Рослые клёны, дубы и буки зелёным шатром закрывали небо над головой. У подножий деревьев росли пышные папоротники и можжевельники. Солнечные лучи пробивались сквозь листву золотыми, широкими полосами. Верху, над кронами деревьев, гортанными голосами ссорились вороны, зло ухал сыч, и перебивал их только гордый призыв сокола. Окружающая природа, нетронутая разрушительными следами человеческой цивилизации, одурманивала и потрясала какофонией звуков, благоуханием влажной земли, свежей травы и прохладным воздухом. Чувствовалось, что наступала осень, всё чаще землю поливали дожди под жутковатый хор неизвестных птиц.       — Дурацкие комары! — ворчал Терри, с каждой минутой все сильнее расчёсывая комариные укусы. Впрочем, чесался не только он. За ночь у всех детей эти пищащие, мелкие паразиты с удовольствием попили кровушки.       — Что же это такое! — продолжал ворчать Терри. — Утром — красные муравьи, днём — слепни, ночью — комары. А я что, всех кормить должен?! Не смотря ни на что, Дженнифер чувствовала волнующее, трепетное чувство, осматриваясь по сторонам. Она не осмелилась бы признаться, но в глубине души этот загадочный лес ей очень нравился. Он был сказочным. Деревья издалека казались лохматыми чудищами, из-за свисающего с их веток пышного мха. Пугающе, но интересно до чёртиков. Нравилось Дженнифер и обилие животных, что встречались на пути. За три дня дети успели наглядеться на ёжиков, белок, полюбоваться на рыжую лису, несущую в зубах пёструю куропатку, посмеяться над хитростью серого опоссума — они даже не успели к нему приблизиться, как он перевернулся на спину и притворился мёртвым. Попадались и странные, явно не обычные создания. Например, улитки со светящимся панцирем. Или существа... Если так их можно назвать... Существа, похожие на мутные капельки воды с глазками-бусинками. Необычные феи, ростом сантиметров двадцать, с ярко-синей кожей, стрекозиными крыльями, чёрными глазами и ехидным выражением заострённых, хитрых мордочек (которые с пищаще-мяукающими звуками стали забрасывать детей шишками и всем тем, что попадётся в их цепкие лапы). В общем, эмоций от такого путешествия хватило бы на годы вперёд.       Единственное, что грубо спускало с небес на грешную землю — это всё более и более ухудшающееся самочувствие Теда. Бедняга похудел, осунулся, постоянно чихал и кашлял, отчего его нос так сильно распух, что стал похож на спелый помидор. Оливер постоянно находился рядом с ним, словно чувствуя, что нельзя отходить от ослабевшего друга.       Не давало покоя и незаживающее колено Марри. Дженнифер использовала всю перекись и весь бинт, а ей становилось всё хуже и хуже. Она слабела и увядала на глазах. Ягоды ненадолго придавали ей сил, чтобы хромать дальше, но теперь она их ела с неохотой. Помимо этого, Дженнифер чувствовала, что ей самой становится всё более скверно. Видели это и остальные; ведь не заметить, как чёрные вены с каждым днём всё больше и больше протягиваются к её груди, к её сердцу, мог бы только совсем слепой. По инерции они изображали привычную весёлость, продолжали поддерживать бессмысленные разговоры, но общее напряжение гнетущего ожидания беды висело над ними громовой тучей.       Мучили детей и кошмары. Дженнифер не могла знать, что видят остальные, но ей каждую ночь снился мёртвый охранник, пожираемый огромным тощим волком. Каждый раз, когда волк медленно поднимал к ней окровавленную длинную морду, она просыпалась в холодном поту, с гулко бьющимся сердцем и гадкой тошнотой. Всё больше она задумывалась над тем, что делать, если вены так и не вернутся в прежнее состояние. Своего отражения она не видела, но Гарри честно ей сказал, что и её глаза по-прежнему красные. Что скажут люди? Что скажут воспитатели? Она приходила к неутешительному выводу, что всю жизнь проходит в закрытой одежде, похожей на мешок с прорезями для глаз. И от этого вывода хотелось плакать.        Небо затянуло серыми тучами и солнце всё меньше проглядывало сквозь них. В воздухе уже привычно запахло дождём. Дети шли друг за другом по тонкой тропинке, пока не вышли на открытую местность. Почва под ногами стала мягкой. Перед ними во все стороны распахнулась бескрайняя низина болота. В тех местах воды, которые не успела поглотить зелёная ряска, отражалось свинцовое небо. Посреди болота возвышались могучие деревья, ветки которых касались воды. Идти по болоту не хотелось от слова «совсем», но и обойти его оказалось попросту невозможно — оно было огромно.       — Смотрите! Оливер указал пальцем на почти заросшую сухой травой дорогу, проходящую между лесом и берегом болота. Но интересна была не дорога, а тележки, брошенные прямо посреди неё. Дженнифер с друзьями подбежала и заглянула сначала в одну, затем в другую.       — Значит, тут всё-таки есть люди! — обрадованно заметила она.       — Я бы не радовался раньше времени, — скептично отозвался Терри, покачав головой. — Здесь что-то не так…       — Да… — Гарри задумчиво осмотрел телеги. — Они вроде не сломаные.       — А их просто бросили… — сдвинула брови Алиса. — Вам не кажется это странным?       — Кажется, но что делать? — закусила ноготь Дженнифер.       — Не грызи ногти, — легонько шлёпнула её по руке Алиса. — Может, вернёмся?       — Давайте вернёмся! — с мольбой поддержала Марри. Телеги её не интересовали, она не отрываясь смотрела на болото, будто видела что-то, чего не видели остальные. — Мне здесь не нравится…       — Мы не можем вернуться, — вздохнул Гарри. — Давайте быстро его перейдём и всё! Они ступили на узкую тропу, ведущую через болото. Солнце спряталось окончательно, серое небо стало тяжёлым. Из тёмных вод, отдающих синевой с примесью чёрного цвета, торчали сухие ветки и сучья. Дженнифер сделала шаг с кочки на кочку и под её ногами что-то хрустнуло. Это оказался скелет птицы, может сороки. Оглядевшись, дети в страхе заметили, что в болоте полно погибших птиц. Некоторые только начали разлагаться.       Дженнифер поёжилась, когда они прошли мимо тела вороны, зацепившейся скрюченной лапой за ветку дерева и висящей вниз головой. В пустых глазницах копошились белые черви. Один толстый червь ворочался в раскрытом клюве, словно белый язык. Казалось, мёртвая птица пытается о чём-то предупредить. Дженнифер поморщилась и поспешила за Гарри.       — Давайте вернёмся, — вновь попросила Марри, теснясь к Теду и Алисе. — У меня плохое предчувствие.       — Спокойно, просто держимся все вместе, — серьёзно сказала Дженнифер, больше стараясь успокоить саму себя. Заморосил мелкий дождь. От болота стал подниматься белёсый туман. Дети шли дальше, и из тумана выплыл скелет лошади, утопший по грудь в трясине. Одна передняя нога была на берегу, так же как и склонённая голова. Несчастное животное увязло в болоте и, пытаясь вырваться, полностью выбилось из сил. Помимо жалости к сгинувшей лошадке, Дженнифер невольно вспомнила про келпи. А ведь в таком месте он вполне может себе жить-поживать и еду наживать… И даже не в одиночку. По спине пробежал холодок.       — Так, слушайте, — обратилась она к ребятам. — Если вдруг увидите белую лошадь… Вообще любую лошадь, сразу рвём когти что есть сил!       — Мы поняли, — кивнул Тед, выразительно на неё посмотрев.       — Ох, зря мы сюда полезли, зря! — причитала Марри, заламывая руки и нервно оглядываясь по сторонам.       — Тихо, Марри, — дёрнула головой Дженнифер, как от жужжания назойливой мухи. И так страшно, а причитания Марри только раздражают. В голову змеёй заползла язвительная мысль, что Марри всегда трусит, независимо от того, что происходит. Дженнифер тут же устыдилась самой себя. Нельзя так! Марри всегда была самой доброй в группе, особенно к ней. Всегда соглашалась помочь. «Это не доброта, — едко заметил внутренний голос. — Это трусость и… Как же называют это слово взрослые… Подлизывание! Она просто подлизывалась к тебе, как к той, что её защищала». «От кого это я её защищала?» — нахмурилась Дженнифер.       — Послушайте, я что-то чувствую, — соединила сжатые кулачки на уровне сердца Марри. Голос её показался неприятно высоким. Визгливым. — И слышу…       — Хватит ныть! — рявкнул Терри, бросив на неё злой взгляд. — И ноет! И ноет! Сколько можно?! Дженнифер резко вскинула голову. Глаза её расширились. «От Терри» — произнёс внутренний голос. Никогда Дженнифер не придавала внутреннему голосу особого значения, но сейчас он представлялся ей как гадкое существо, ухмыляющееся не менее гадкой улыбочкой. Но ведь правда, давным-давно она защитила Марри именно от Терри.        Все дети, кроме Марри и Терри, жили в приюте практически с самого младенчества. Терри перешёл к ним из другой группы, когда ему исполнилось четыре года. Благодаря отцу уже тогда у него в сердце поселились страх и желание отводить свою боль с помощью битья других, более слабых, детей. Потом ушла пожилая воспитательница, которую Дженнифер помнила очень смутно, и на её место пришла мисс Фишер. А ещё через какое-то время к ним поселилась Марри.       Скромная, тихая девочка потеряла маму и была полностью погружена в своё горе. Естественно, ни с кем она не горела желанием общаться. Ни с воспитателями, ни с детьми. Всё, чего ей хотелось — спрятаться и плакать в углу. И было в ней что-то такое, что кроме сочувствия, вызывало ещё зудящую неприязнь и жгучее желание её встряхнуть, пробудить, увидеть гневный блеск в её глазах. Получить от неё отпор.       Все сироты в группе испытывали это чувство, но первым не выдержал Терри. Он стал часто доставать Марри. Однажды, пока не видела воспитатель, он сильно пихнул её локтем в рёбра. В следующий раз — сделал подножку. Ещё при следующей подвернувшейся возможности — больно ущипнул. Марри всякий раз только испуганно смотрела на него огромными глазами и молча, тенью ускользала прочь. Забивалась в угол. И это только больше раззадоривало Терри, подкармливало в нём не лучшие черты характера. День за днём он издевался над Марри, и хуже для неё стало то, что остальные дети, видя безнаказанность его поступков, стали брать с него пример. Всем хотелось излить свою боль, почувствовать силу.       Жизнь Марри превратилась в невыносимый ад. Ночью Дженнифер зажимала подушкой уши, чтобы не слышать её плача. Она стала часто болеть, плохо ела и нервно вздрагивала, когда мимо пробегал другой ребёнок. Как-то, пока дети умывались, Оливер залез на подоконник и, грохнувшись с него, обронил цветочный горшок. Горшок разбился, а непоседа сильно поранил руку об осколки. Мисс Фишер незамедлительно повела его к миссис Уайт, ворча по пути на непослушание современных детей. Только за ней захлопнулась дверь, Терри отыскал взглядом Марри.       — Эй, клоун! — воскликнул он, ухмыльнувшись. Марри вжала голову в плечи и стала усиленно намыливать руки. В зеркале отражалось её бледное лицо, резко контрастирующее с лохматыми рыжими кудряшками, из-за которых Терри и прозвал её клоуном. Дети разошлись в стороны, заключив Марри и Терри в кольцо. Готовые в любой момент сорваться, они переводили взгляд с нападающего на жертву. Дженнифер чувствовала это напряжение и ожидание — она была частью этого.       — Клоу-ун! Глухая?! — оскалившись, крикнул Терри. Сцапав мыло с ближайшего умывальника, он с силой швырнул его в Марри. Дети напряглись ещё сильнее. Марри, тихо ахнув, когда ей между лопаток ударился твёрдый кусок мыла, юркнула к туалетным кабинкам. Прижавшись к стене, она наверно желала всей своей душой просочиться сквозь неё в другое помещение.       Сам Терри особо не сыпал логичными доводами, почему она заслужила такое обращение, он просто бесился от вседозволенности и полной безропотности жертвы. Ну и чувствовал себя сильным, контролирующим жизнь другого человека. Дженнифер сама чувствовала непонятную злость на затравленное поведение Марри. На её жалкость.       — Клоун! — схватив ещё один кусок мыла, Терри вновь бросил его в Марри. Она успела заслонить лицо, и мыло ударило её по руке. Засмеявшись каким-то фальшивым, натянутым смехом, Терри стал швырять в неё всё, что попадётся под руку. Помощи ей было ждать неоткуда. Дети, словно подвергшись цепной реакции, один за другим стали тащить из группы карандаши, ластики, твёрдые игрушки и забрасывать ими Марри, кричать на неё: «Клоун! Клоун!». Дженнифер схватила скользкое мыло, которым пару минут назад пользовалась Марри, и замахнулась, чтобы кинуть. Ею двигало непонятное, первобытное, злобное наваждение. Возбуждение. Даже мысли не возникало воспротивиться общему настрою. Было не важно, что Марри не сделала ничего плохого, хотелось просто сделать ей больно. Довести до слёз.       — Отстаньте! — вдруг громко закричала Марри. Её крик зазвенел, отскакивая от холодных стен. Детей словно толкнули. Но Марри опустилась на колени, сжавшись в комочек. Желание довести её вспыхнуло с новой силой. Дженнифер застыла с занесённой для броска рукой. Одна часть её хотела кинуть мыло сильнее всех. Другая (на которую уже успела повлиять мисс Фишер) — удерживала руку на месте.       — Отстаньте! Отстаньте от меня! — зарыдала Марри, закрыв голову от летящих предметов. Терри, с перекошенным от ярости лицом, стал приближаться к ней, чтобы ударить. Дженнифер чувствовала себя как во сне, всё как в тумане, и её несёт непонятно куда. Рука с мылом медленно опустилась. Крики Марри прорезали этот сон... Оглядев бушующих одногруппников, Дженнифер впала в ступор. Что происходит? Почему?.. Перевела взгляд на зажатое в руке мыло и оно выскользнуло из пальцев. Посмотрев совершенно другими глазами на Марри, на секунду встретившись с ней взглядом, она вдруг представила себя на её месте. Как ей больно. Как ей страшно. Настолько страшно, что она не может никак защититься. Гнев на неё (какая же Марри слабая!), на себя (за трусость, за то, что чуть сама не напала), на одногруппников, на вечно приставучего Терри, жарким пламенем вспыхнул в сердце. Терри занёс кулак для удара, а она, не успев даже толком подумать как помочь, сорвалась с места и, подлетев к нему, что есть силы толкнула в грудь. Несколько предметов попали и в неё, прежде чем дети поняли что происходит. Замерев как истуканы, они испуганно выпучили глаза то на неё, глубоко дышащую, как после бега, и сжимающую маленькие кулачки, то на поднимающегося с пола Терри. Дженнифер чувствовала себя прыгнувшей в пропасть. Ей конец...       — Ты что творишь?! — заорал Терри, раскрасневшись.       — Отстань от неё! — крикнула в ответ она и по его взгляду поняла, что отныне, вместо Марри, он будет уделять «особое» внимание ей. Она сама заняла её место.       — Что… что сказала?! — от злости он даже стал заикаться. Очень скверный признак будущих тумаков. Дженнифер молилась, чтобы мисс Фишер скорее вернулась, пока Терри разъярённым быком наступал на неё.       — Хватит, Терри, я сейчас мисс Фишер позову! — раздался голос Теда. Пухлый мальчик стоял ближе всех к выходу и нервно переминался с ноги на ногу, готовый припульнуть за подмогой в любой момент.       — «Я сейчас мисс Фишер позову», — передразнил Терри, состроив гримасу. — Жалкий жирный трус!       — Хватит, Терри, — тихо произнесла Дженнифер, стараясь его вразумить. Слова давались с трудом, в горле будто ком застрял. — Марри ведь ничего тебе не сделала…       — Это не твоё собачье дело! — окрысился Терри. — Она скулит целый день! Воспитатели только и пляшут вокруг неё! «Марри, деточка, хочешь — полежи. Марри, милая, хочешь — почитаю сказку», — зло передразнил он женский голос.       — Перестань…       — Тоже мне, королева нашлась! — выплюнул он и исподлобья посмотрел. — Я даю тебе один шанс. Свали на хрен с моей дороги, иначе я тебя отколошмачу так, что ты неделю будешь валяться в изоляторе! Дети стояли, вытянувшись в струнку, и уставились на неё во все глаза. Дженнифер испуганно смотрела на Терри, не зная как поступить. Если честно, ей безумно хотелось отойти в сторону, быть побитой хулиганом — далеко не самая приятная вещь. Он ведь не знает грани, будет бить по животу, спине, ногам, будет выкручивать руки до хруста... Это Терри. Мельком оглянувшись, она увидела, что Марри смотрит на неё такими огромными и изумлёнными глазами, и в этих глазах столько страха, столько отчаянной надежды... Ноги сами-собой приросли к полу. Вздохнув, Дженнифер робко выглянула из-за плеча Терри.       — Тед, — обречённо позвала она. — Позови, пожалуйста, мисс Фишер…       — Я сейчас! Миг, и Тед исчез в проёме двери, а Терри мрачной тучей повернулся к ней. Ей конец...       — Спасибо, — прошелестела за спиной Марри.       — Пожалуйста, — натянутым голосом ответила Дженнифер и получила кулаком в челюсть. Что сказать, именно тогда он напал на неё в первый раз (правда, с прогнозом её пребывания в больничной палате он несколько ошибся — полежать там пришлось дольше, чем неделю), и с того судьбоносного дня он начал поколачивать её при каждом удобном случае. Марри все оставили в покое. Та стычка была как разрядившая небо буря. Сначала Марри бегала благодарным хвостиком за Дженнифер, что не очень-то радовало. Ведь Терри, видя их рядом, каждый раз вспоминал, за что именно он должен точить кулаки о Дженнифер.       — Я обещал, что отколошмачу тебя?       — Но ты ведь уже отколош… Колош… Тьфу! Короче, ты уже это сделал! Сколько можно-то?!       — Лишний раз не повредит.       — Ещё как повредит! Что ты делаешь?! Ай! Больно! Перестань! Только не в живот! МИСС ФИШЕР! Потом Марри неожиданно сдружилась с Алисой и стала полноценным членом их группы.        Дженнифер давно позабыла тот случай. Странно, отчего он всплыл в памяти сейчас…       — Я не ною, просто… Я чувствую, что меня будто что-то тянет в это болото. И мысли какие-то мрачные, злые…       — Ну так не думай о мрачном и злом! — отрезал Терри, смотря на Марри с плохо скрываемым раздражением. — Всегда ноешь…       — Пойдёмте быстрее, — произнесла Дженнифер. — Это болото правда дурное. Лучше скорее его пройти.        Туман стал совсем густым и непроглядным. Вокруг не было ни души. Даже насекомые словно не водились в этом месте. Абсолютная, давящая тишина. Дженнифер в тот или иной момент заметила, что все они идут долгое время не разговаривая друг с другом, абсолютно погружённые в себя.       — Марри, как твоё колено? — спросила Алиса, не поднимая глаз от еле видимой из-за тумана тропы.       — А тебе-то какое дело?! — вдруг огрызнулась Марри, метнув в Алису злобный взгляд. — Какое вам всем дело?! Я вас сильно задерживаю? Ну, так идите, оставьте меня! Вы ведь этого хотите?!       — Ты чего, Марри?.. — ошарашенно отпрянула от неё Алиса. — Я просто… Злое выражение лица Марри (совершенно не типичное для неё) мгновенно сменилось полной растерянностью.       — Прости… — пробормотала девочка, пряча глаза. — Я… Простите меня…       — Ничего, — покачал головой Гарри. Выглядел он, как и остальные, потрясённым. Такого взбрыкивания от Марри никто не ожидал. Ангелом она, конечно, не была; как и у всех людей, у неё бывает и плохое, и ворчливое настроение. И бывает она расстроенной. Но никогда она так не набрасывалась с обвинениями без повода. Что называется, на ровном месте. Впрочем, чем дальше они брели по болоту, настроение менялось в отрицательную сторону не только у Марри. Переругаться успели все. Дженнифер всё больше ловила себя на мысли, что друзья её раздражают. Всё больше она начинала видеть в их внешности и их характерах недостатки. Алиса — вечная зазнайка и зануда. Оливер постоянно хохмит и уже порядком раздражает, хоть бы раз побыл серьёзным! У Теда своего мнения вообще нет. Он всегда за Оливера. Не иначе мозги у них одни на двоих! На Терри ещё с прошлых лет висит груз обиды. Марри — ноющая трусиха. А Гарри… Дженнифер искоса глянула на Гарри и наткнулась на раздражённый взгляд зелёных глаз. Похоже, Гарри думал о ней тоже не лучшим образом.       — Чего так смотришь? — произнесла она более резко, чем хотелось. Гарри тряхнул головой, как будто хотел отогнать нехорошие мысли.       — Ничего… Жаль она не умеет читать мысли, а то было бы интересно заглянуть ему в голову. «Да ладно? — усмехнулся внутренний голос. — Так ли это на самом деле интересно? Что может быть в голове у самого трусливого волшебника на всей земле?» Дженнифер вновь испугалась своих мыслей. Сегодня она точно встала не с той ноги. Хотя, с утра настроение было вполне себе замечательное… «Он почти единственный волшебник, которого я хорошо знаю, — размышляла она, случайно наступив на очередную хрустнувшую кость павшей птицы. — Поэтому я не могу знать, самый он трусливый волшебник или нет… Да и вообще, с чего это он трусливый?! Он живёт с нелюбимыми дядей, тётей и дурным, капризным кузеном! Они постоянно ругали его, особенно за магию. Конечно, он не стремится призывать её на каждом шагу!» «Но ведь и тебя часто ругали, — как ядовитая гадюка шептал внутренний голос. Чем больше он шептал, тем больше в Дженнифер росла жгучая злость. —и«Милая» миссис Эшорт очень боялась магии и называла её чертовщиной, помнишь? А «любимые» подростки?» «А о них сейчас зачем вспоминать?»       — Почему ты на меня так смотришь?! — обиженно вспылил Тед, полуобернувшись к Терри. Тот недоуменно на него покосился и отошёл как от чумного.       — Ничего. А что, на тебя теперь посмотреть нельзя?       — Думаешь, я не знаю, что ты там обо мне говоришь за спиной?! — с горечью произнёс Тед. В его глазах заблестели слёзы.       — Ой, ещё разревись тут как девчонка! — презрительно скривился Терри.       — Пф, «как девчонка»! Когда твоего кролика утащили к удаву, ты ревел похлеще любой девчонки! — не удержалась от ехидной реплики Дженнифер. Терри мрачно на неё посмотрел, но как только открыл рот для язвительного ответа, прорвало Теда:       — Я слышал, как ты говорил Оливеру и остальным, что я дурак, жирный, и сожрал больше всех ягод!       — Ничего такого я не говорил! — опешил Терри. — Что ты несёшь?!       — Он, правда, ничего такого не говорил, Тед, — робко поддержал Гарри, но Тед перекинулся на него.       — А ты вообще молчи! Строишь из себя всего такого правильного, а сам сплетни про всех распускаешь!       — ЧЕГО?! Это когда это я распускал сплетни?!       — Можно подумать, не ты недавно шептал Алисе, что от Дженнифер нужно держаться подальше. Что она — злая ведьма! Дженнифер резко вскинула голову. Её будто с головой опустили в кипяток, а в сердце воткнули острую иглу.       — Что?! — она огромными глазами посмотрела на Гарри, но и он в свою очередь смотрел на неё не менее шокировано. — Ты… ты правда так говорил?.. И правда считаешь меня злой ведьмой?..       — Я никогда ничего такого не говорил! — горячо отрицал Гарри, покачав головой. Он посмотрел на Теда так, словно первый раз видит. — Он всё нагло врёт!       — Сам ты лгун! Я всё слышал! — яростно возразил Тед. Ребята инстинктивно остановились, образовав круг. Идти нужно было аккуратно, внимательно смотря под ноги — стоило оступиться, и нога попадала в вязкую, затягивающую трясину. А всё их внимание было сейчас сосредоточенно друг на друге. Лица у всех потемнели, перекосились от гнева, глаза блестели злым блеском.       — Когда я говорил, что Дженнифер — злая ведьма? — вкрадчиво и обманчиво мягко спросил Гарри, сжав руки в кулаки.       — Когда вы шли позади меня, — вызывающе поднял подбородок Тед. Задним умом Дженнифер успела подумать, что и Тед сам на себя не похож. Этот надменный взгляд… Он никогда так ни на кого не смотрел.       — Это бред, — твёрдо ответила Алиса, тряхнув светлыми волосами. — Мы вообще ни о чём не говорили.       — Какая же ты лгунья, — прошипела Марри, посмотрев на неё с ненавистью. — Мерзкая, самоуверенная лгунья!       — А ты в ответе за свои слова?! — фурией накинулась на неё Алиса. — Или, как всегда, спрячешься кому-нибудь за спину? Ты же сама-то за себя постоять не можешь, трусиха!       — Заткнись!       — Прекратите! — воскликнул Гарри. — Что происходит… Что со всеми нами происходит?! Дети замолчали, дыша как от долгого бега. Дженнифер испытывала неимоверное желание вцепиться Гарри в волосы. Предатель! Гнусный предатель! Он точно говорил про неё гадости. Ещё и врёт! Жалкий, трусливый лгун! «Точно-точно! — елейно поддакнул внутренний голос. — Помнишь, как он смотрел на тебя? А как вёл себя в шахте? Ах, Дженни, как ты могла защитить Теда?! Надо было оставить его на съедение оборотням!» Дженнифер поморщилась, подняв плечи. Этот внутренний голос… Что-то с ним не так… Он словно…       — Чего морщишься? Смотреть на нас противно? — скрестил руки на груди Оливер. — Думаешь, если можешь исполнять фокусы-покусы, то лучше нас?       — Умолкни! — рявкнула Дженнифер. Лицо неприятно горело. «Фокусы-покусы»! Да как он смеет?! Что он понимает?! Так и врезала бы ему! «А что взять с магла? — снисходительно-высокомерно вопросил внутренний голос. — Маглы все такие. Невежественные, глупые…» «Мисс Фишер не такая» — твёрдо возразила Дженнифер. «Да ладно? Прям не такая? Ты вспомни…»       — Она не такая! — выкрикнула Дженнифер.       — Такая! Не делай вид, будто не слышала, как она говорит, что я теперь хромая калека, и меня было бы лучше оставить в шахте! — взвизгнула Марри. Дженнифер затравленно на неё посмотрела.       — Если тебе слышится всякий бред, лучше чисти уши! — кричала в ответ Алиса. Оказывается, на ту недолгую долю секунды, что Дженнифер задумалась, эти две кукушки успели поцапаться.       — Хватит! — перекричала их Дженнифер, и устало потёрла виски. Что-то было здесь явно не так… — Пойдёмте быстрее отсюда. А то тащимся как черепахи. Сгорбившись, она сжала кулаки и решительной походкой направилась вперёд. Ребята мрачными тучами, не хуже чем на небе над ними, поплелись за ней.       — Уж извини, что я вас задерживаю, королева ты наша! — с такой долей язвительности бросила в спину Марри, что с её языка наверняка можно было бы сцедить целую банку яда. Дженнифер крепко стиснула зубы, чтобы не послать зарвавшуюся клоунессу куда подальше. Убить хотелось всех. Достали! «А ведь здесь это сделать легко… — мелодично влился в ход её мыслей внутренний голос. — Один совершенно случайный толчок в бок и…» Дженнифер резко остановилась, ей в спину врезался Гарри, а на него, в свою очередь, налетели остальные.       — Ты чего? — раздражённо вопросил Гарри, но взглянув ей в лицо, испугался. — Ты вся побелела… Ты кого-то увидела?       — Водяную лошадь? — испугалась Марри. Все наградили её презрительными взглядами, но на удивление, она не растерялась и ответила тем же.       — Нет… Но услышала, — прошептала Дженнифер. Она вдруг обнаружила, что вокруг них образовался очень густой туман. Вытянув руку, она слабо различила свою кисть с тонкими пальцами, испещрёнными змейками чёрных вен. «Как же это уродливо, — сочувственно сокрушился внутренний голос. — Бедняжка. Всего одна ошибка ради спасения своей жизни и жизней абсолютно неблагодарных друзей… Хотя, какие они тебе друзья? Они — никто!»       — Что ты услышала? Не томи, — настаивал Гарри.       — Послушайте, — она обернулась к друзьям и по-настоящему испугалась их лиц. Такие тёмные, такие злые. Таких лиц даже не бывает у детей… — Ведь эти эмоции, что мы все испытываем… Это же ненастоящие мы?       — В смысле? — нахмурился Терри. Он насмешливо оглядел ребят и усмехнулся. — По-моему, сейчас мы как-никогда настоящие. Даже чересчур!       — Нет, — покачала головой Дженнифер, подавив очередную волну раздражения. — Это не мы! Не наши мысли. Я, например, сейчас подумала просто чудовищную вещь! Такую… Которую ну никогда бы не подумала сама… Знаю, это звучит глупо, бредово! Но…       — И что ты такого подумала? — перебила Алиса, смотря свысока. Дженнифер замялась. Говорить или не стоит?.. «Не стоит. Ты их только сильнее отдалишь от себя, — шепнул внутренний голос. — Неужто ты настолько бестолковая, что ещё не поняла — некоторые твои поступки пугают людей. Твои мысли пугают людей. И это ТВОИ мысли. Твои. Ты хочешь, чтобы эти малютки-маглы погибли, утонули в этом болоте» «Нет! Нет!»        — Я подумала, что если… ненароком толкнуть кого-нибудь в бок, то… он утонет в болоте… — пробормотала она, закусив до боли губу. Сердце билось столь громко, что было странно, почему друзья его не слышат. Друзья ошарашенно на неё посмотрели. Алиса, Оливер и Марри раскрыли рты.       — А ты уверена, что это не твои мысли? — хмуро посмотрел на неё Гарри, обойдя с боку. Дженнифер посмотрела ему в глаза, но лучше бы она этого не делала. В них отражалось только недоверие и злость.       — А то очень уж они похожи на твои. Язвительности Гарри мог позавидовать внутренний голос. «Ты ещё сомневаешься, что он говорил о тебе гадости за спиной?» — а внутренний голос лёгок на помине.       — Ты считаешь, что я могу убить друзей?.. — спросила Дженнифер, сглотнув вставший комок в горле. — Ты, правда, так считаешь?.. А она считала его другом…       — А почему бы и нет?! — вскинулся Гарри, пряча глаза. — Ты же до этого с лёгкостью чуть не убила подростков!       — И меня, — добавил Терри, отвернувшись.       — Но они мне не были друзьями, как и Терри тогда… — слабо возразила Дженнифер. Голос предательски начал дрожать. — Это была ошибка… я тогда очень сильно рассердилась, а когда я злюсь…       — Правильно, когда ты злишься, то делаешь страшные вещи, — мрачно кивнула Алиса. — А сейчас ты злишься на нас.       — Нет! Я никогда не нападу на вас!       — Не знаю… — встал перед ней Гарри. — Ты очень легко решаешь, кого наказать, а кого нет. Я уверен, будь Алиса или Марри волшебницами, они никогда бы не додумались поджечь человека…       — Это была оборотень, которая хотела нас убить!       — Да не важно! Дети не должны делать такие страшные вещи! Это не правильно! Это дико! «Ты ещё сомневаешься?»       — Я хотела как лучше... — опустив голову, она зажмурилась, стараясь сдержать слёзы, но почувствовала как они катятся по щекам. Унизительно. Обидно. Больно.       — Может другие люди это чувствуют в тебе, эту злобу, и именно поэтому тебя никто не удочерил… Гарри смолк, прикусив язык, но поздно. Вид у него был испуганный, однако сказанного не воротишь. Дженнифер подняла голову. В её глазах боль оттеснили гром и молнии.       — Дурак… — прошипела она, рывком вытерев слёзы. — Дурак! Находиться рядом с ним или с остальными стало невыносимо, развернувшись, она побежала прочь, еле разбирая дорогу из-за тумана.       — Стой! Дженнифер! — раздался за спиной голос Гарри.       — Подожди, Дженни!       — Вернись!        Она бежала до тех пор, пока нога не зацепилась за торчавшую в земле корягу. Падение вышло не болезненным — земля под ногами мягкая, только противно холодная и сырая. Но это падение стало последней каплей, рыдания сотрясли всё её тело. «Тело, обезображенное природной худощавостью, а теперь ещё и венами» — морально добивал проклятый внутренний голос.        — Заткнись! Заткнись! — закричала Дженнифер, зажав руками уши, но так напротив, непрошеные мысли зазвучали громче. «Где ты, Дженни? Ты знаешь?» Оглядевшись, девочка испуганно всхлипнула. Вокруг ни души, одно болото, да туман над ним с просвечивающими скрюченными мёртвыми деревьями. И повсюду белеют кости птиц.       — Я заблудилась, — обречённо прошептала Дженнифер, ощущая, как внутри всё холодеет. Она достала из рюкзака компас, но его стрелка, как и прежде, бешено вращалась, не желая останавливаться.       — Бесполезен, — с горечью она швырнула его обратно в рюкзак. «Что теперь?» — вежливо поинтересовался внутренний голос.       — Не твоё дело! «Но ведь это конец. Да, у тебя ещё остались ягоды в рюкзаке, но… Этому болоту конца и края не видно. Ты будешь бродить по нему, пока не оступишься и утонешь, или пока не умрёшь с голоду… Забавно, получается тоже самое, что с шахтой».       — Да заткнись ты! — выкрикнула Дженнифер, замотав головой. — Я выберусь отсюда! Я не умру! Я не могу умереть, я ещё… Мала для этого (смерти, какое страшное слово)! Я ещё столького не знаю… «Наивное дитя. А дети, чьи кости в особенной комнате у оборотней? — напомнил внутренний голос. — Они не были слишком малы для этого? Много они повидали за свою недолгую жизнь? Наверное, нет. И умереть им это не помешало. Умирают не только старые люди, Дженнифер».       — Я знаю… «Но ведь для тебя смерть не такая и страшная вещь. Даже осмелюсь сказать, в какой-то степени она для тебя — спасение».       — В смысле? — Дженнифер медленно опустила руки и встала на ноги. Она не обращала внимания, что голос уже даже не маскируется под её истинный внутренний голос. Он был шипящий и какой-то скрипучий. Он оттеснил все её мысли, и приводил всё новые, казалось бы, логичные и правдивые доводы. «Подумай хорошенько, ну выберешься ты из болота, ну вернёшься в приют — дальше что?»       — Дальше что? — еле слышно повторила Дженнифер, пытаясь выцепить из памяти хоть что-то о планах на будущее. Ну, конечно! Самое главное! — Дальше Хогвартс… Голос в голове засмеялся противным булькающим смехом, словно у него в горле плещется вода. Тухлая вода, как в этом болоте. «Нет, милая, всё будет не так радужно. С твоей теперешней внешностью, тебе придётся всю жизнь кутаться в полностью закрывающие тело, одежды».       — Ну и что? Живут же люди, обгоревшие в пожаре, например… «Думаешь, они счастливы, что остались живы?»       — Не знаю… «Я тебе отвечу — нет! Они несчастны! Они страдают весь свой остаток дней. И ты будешь несчастной. Люди будут смеяться над тобой, показывать на тебя пальцем и шептаться, кричать в спину «Уродина! Страхолюдина!»»       — Нет… «Да! Так оно будет, поверь. В Хогвартсе тебя будут изводить юные волшебники, а когда ты вырастешь, ни один мужчина не захочет жениться на тебе. Ни один!»       — Перестань! Дженнифер закрыла лицо ладонями. Будущее такое безрадостное. «Выхода нет! Все люди любят только красивых. Или похожих на себя. Ты же и выглядишь не так, и думаешь не как надо. Даже друзья отвернулись от тебя».       — Что же мне делать?.. — сдавленно вопросила Дженнифер, дрожа с головы до ног. Хотелось провалиться, пропасть, исчезнуть. «Да-а-а, — довольно протянул голос. — Именно, моя родная, именно. И это и есть выход, моя дорогая».       — Что?.. «Посмотри вниз, посмотри в эту прекрасную воду, дитя». Дженнифер послушно посмотрела в чернеющую, сквозь зелёную ряску, воду. Теперь она увидела своё отражение. Красные глаза, скулы, щёки — всё лицо затянуто чёрными извивами вен, напоминающими речки или корни деревьев. «Да-а-а, ты всё равно умрёшь. Посмотри, подними футболку, маленькая». Она подняла футболку — вены почти добрались до груди. «О, да-а. Они тянутся, как яд, к твоему сердечку. Ты умираешь, малютка. Старый оборотень Дютру знал, о чём говорил». Дженнифер вздохнула и шагнула к краю берега. «Да-а-а, ещё шаг. Ещё шаг! Не бойся. Умирать не больно, поверь. Сначала тебе будет холодно. Потом вода попадёт к тебе в лёгкие и ты захлебнёшься. Но зато больше никакой боли. Никаких унижений при смотринах, когда приходят взрослые и оценивают тебя, как кусок мяса. Никаких переживаний, что ты сделаешь что-то ни так». Ещё шаг к воде. «Не придётся думать о будущем! Только тишина, только покой». Дженнифер уже подняла ногу, чтобы сделать последний шаг, как инстинкт самосохранения из последних сил удержал её на месте. Вода попадёт в лёгкие? Смерть? Только не это! «Только это — твой единственный выход! — закричал голос. Елейность из него пропала. — Только так никто не будет над тобой смеяться!»       — Надо мной смеяться? — нахмурилась Дженнифер, медленно опустив ногу на землю. — А кто посмеет надо мной смеяться? Голос в голове, казалось, опешил от такого вопроса, но поспешил исправиться: «Все! Все будут…»       — Да кто же им даст? — вскинулась Дженнифер. Вокруг никого, но она представила, что тот, кто говорит у неё в голове, стоит перед ней. «Что значит, кто им даст?..»       — То и значит! С какой это радости я позволю кому бы то ни было смеяться надо мной?! Я что, зря всё это время практиковалась в магии? Я не Марри, не Ник Нордман, и даже не Гарри, и не позволю никому и рта раскрыть, чтоб сказать обо мне или моих друзьях гадость! «Но… У тебя больше нет друзей…»       — Да чушь собачья! — выплюнула Дженнифер, отойдя от края. — Да, мы поссорились, благодаря тебе! Да, теперь-то я знаю, почему мы себя так вели! Но знай, ссора не значит, что мы не сможем помириться. В конце концов, в приюте мы постоянно ругались из-за всякой ерунды и спокойно потом мирились. «Ты не уйдёшь из этого болота» — угрожающе прошипел голос. Больше он не притворялся переживающим доброжелателем.       — Уйду! Ещё как уйду! Мы все уйдём. Не для того я сбежала из грёбаной шахты, чтобы потом утонуть в этом грёбаном болоте! Иди ты к чёрту! Дженнифер отдышалась, ожидая, что голос напуститься на неё с новой силой, но он вдруг замолчал. Пропал. Тишина. Она огляделась — никого, один туман. «Нужно найти друзей!» — твёрдо решила она, поворачивая в обратную сторону. Перешагивая кусты и коряги, она подумала, что и она сама, и они, конечно, «хороши»! Переругаться чуть-ли не до драки из-за какого-то кваканья болотной лягушки (или кто это был?), а она ещё и рванула непонятно куда. Вверх тупости. Если бы это видела мисс Фишер, надавала бы таких оплеух, что мало бы не показалось. При мысли о мисс Фишер, грудь сдавило. Как же её сейчас не хватает…       — Эй, дети! Дженнифер от неожиданности чуть опять не споткнулась о корягу. Вытянувшись в струнку, она как суслик стала судорожно осматриваться. Ошибки быть не могло, это был голос мисс Фишер!       — Эй! Я здесь... Дети... Вы тут?.. Идите ко мне!       — Мисс Фишер? — крикнула Дженнифер, сделав шаг по направлению, откуда раздался голос. «Откуда здесь мисс Фишер? Как она сюда попала? Это ловушка…»       — Слышите меня?.. Идите ко мне... скорее! Попятившись, она не знала, что делать. В душе творился полный раздрай. Сердце кричало бежать к родному голосу, но разум вопил не делать этого. Это уловка! Происки непонятного, невидимого существа, которое посеяло вражду между ними.       — Эй! Дети! Идите ко мне... ко мне...       — Мисс Фишер… — прошептала Дженнифер, сделав нетвёрдый шаг навстречу голосу.       — Я здесь! Я здесь… Я спасу вас... Скорее ко мне... Дженнифер обошла несколько деревьев. Голос то затихал, то возникал вновь. Дженнифер дошла до толстого, страшного дерева, когда голос совсем замолк.       — Мисс Фишер? — тихо спросив, девочка вздохнула, и бегло глянув по сторонам, пошла назад, как голос раздался совсем рядом, прямо из-за дерева:       — Эй! Я здесь… я здесь… иди ко мне… скорее… я здесь… Дженнифер затаила дыхание и заглянула за дерево. Никого.       — Тьфу ты! — ругнулась она и только хотела повернуть, как левая нога скользнула по склону. Вскрикнув, Дженнифер неуклюже плюхнулась в воду, подняв кучу брызг. Вынырнув, она принялась отфыркиваться и отплёвываться от гадкой, тухлой воды, попавшей в нос и рот. Запах стоял отвратительный. Возник рвотный позыв, но ей удалось его подавить, чтобы не плавать ещё и в собственной рвоте — это было бы совсем мерзко. Ногами она чувствовала противно-мягкую, рыхлую почву с водорослями, легонько дотрагивающихся до лодыжек. Её всю передёрнуло от этого ощущения.       — Ох, ну я и «молодец», — проворчала, пытаясь снять отяжелевший от воды рюкзак.       — Я здесь… Дженнифер посмотрела вперёд и завопила от ужаса. Глаза отказывались принимать увиденный кошмар, а разум был готов сойти с ума. В каких-то нескольких метрах от неё, среди коряг и корней деревьев, плавало жуткое, отвратительное существо, смахивающее на утопленника. Сморщенная коричнево-зелёная кожа, похожая на грязные водоросли, облепила человеческий череп с чернотой вместо носа. Запавшие и белёсые глаза смотрели без всякого выражения. Живого блеска в них не было. Костлявые руки, больше похожие на тонкие ветки, тихонько раздвигали тину перед собой. Рот существа с чавканьем открылся, показав не острые, но широкие с гнилью зубы.       — Я здесь… иди ко мне... — голос мисс Фишер сменился тем самым булькающим голосом, что шептал гадости. Существо плавно поплыло к Дженнифер, а она пронзительно закричав, начала пытаться выкарабкаться на берег. Руки скользили по глине, да и мокрый рюкзак тянул вниз.       — Помогите! Помогите кто-нибудь! — надрываясь от крика, она оглянулась и увидела, что существо подплыло совсем близко. Оно утянет её в болото! Утопит и будет медленно пожирать на дне!       — Помогите! — Дженнифер зацепилась за корень дерева и, подтянувшись, немного вылезла из воды, как за лодыжку её схватили склизкие, ледяные пальцы. Ужас пронзил всё её существо. Забившись, постаралась высвободить ногу, но существо держало крепко. Вторая ледяная рука обхватила колено, и существо рывком постаралось свалить Дженнифер вниз.       — На помощь! НА ПОМОЩЬ!       — Держись! — прозвучал знакомый голос, и в следующую минуту на страшилище сверху обрушился Терри. Дженнифер только успела заметить, как удивлённо округлились глаза существа, прежде чем оно скрылось под водой.       — Терри, что ты делаешь?! — закричала Алиса, выбежавшая из-за дерева.       — Спасает меня… — пробормотала Дженнифер, находясь от шока между обмороком и реальностью. За руки её схватили Алиса и Марри. Гарри прыгнул к ней в воду и постарался подпихнуть её снизу.       — Скорее, выбирайся!       — Эй, народ! — из воды вынырнул Терри. Мокрая одежда облепила его тело, а в волосах застряли водоросли. — Кажется, я его случайно утопил… Из воды высунулась растопыренная рука и схватила его за горло.       — Терри! На подмогу, в воду прыгнули Оливер и Тед. В возникшей заварухе Дженнифер не могла понять, кто кого побеждает. Пару раз из воды показались ноги Оливера, макушка Теда, голова существа и спина Терри. Брызги летели во все стороны.       — Вылезай скорее! — пропыхтела Марри и наконец, Дженнифер оказалась на берегу. Следом из воды пулей выскочили мальчишки.       — Неужели вы его победили? — не веря своим глазам, произнесла Марри.       — Не знаю… Он вдруг почему-то нас отпустил, — пожал плечами Терри.       — Терри?.. — нахмурилась Алиса, а затем взвизгнула, спрятавшись за Оливера. — Что у тебя в руке?!       — Что?.. — не понял Терри и, почувствовав как в руке что-то шевелится, медленно перевёл взгляд вниз. В кулаке он сжимал оторванную кисть существа, шевелящую костлявыми пальцами.       — Фу ты, чёрт! — закричал он и дети с воплями бросились бежать от этого места, куда ноги несут.       — Верните руку, тва-а-ри-и! — донёсся до них булькающий голос.       — Что? Ах, да! — с совершенно очумелым видом пробормотал Терри и, размахнувшись, отправил руку в обратный полёт. «Ай!» донеслось до детей, а Оливер, хохоча, на бегу пихнул Терри:       — Молодец! Ты ему ещё его собственной оторванной рукой в лоб зарядил!       — Так ему и надо! Не будет лезть к другим в голову и всякие гадости советовать, — ответила Алиса. Они бежали, а со всех сторон начал раздаваться плеск.       — Что это?! — взвизгнул Тед. То с одного берега, то с другого стали выползать утопленники, как их окрестила про себя Дженнифер.       — Зомби! — завопил Оливер. Болото кишело ими. Они лезли со всех сторон на берег, протягивая скрюченные руки к детям. Дженнифер чувствовала, как до ног дотрагивались мокрые холодные пальцы, пытаясь сцапать и утащить.       — Куда бежать?! Они повсюду! — схватился за голову Терри.       — Эй, Терри! — раздался голос отца Терри, отчего мальчик вздрогнул. — Скорей сюда! Тут безопасно…       — Пошёл ты! Второй раз я на это не куплюсь! — крикнул в ответ Терри и показал средний палец высунувшемуся из трясины удивлённому черепу. Гарри судорожно оглядывался по сторонам, ища выход. Их окружали в кольцо. Он уже был готов упасть на колени и закрыть голову руками, как заметил на горизонте силуэт хрупкой лани, еле проглядывающей сквозь туман. В сердце вспыхнула надежда.       — Скорее, за мной! — скомандовал он и понёсся в сторону лани. Дети побежали за ним, перепрыгивая через кочки и тянущиеся руки болотных существ. Лань погарцевала прочь, высоко вскидывая тонкие ноги, ведя их по неведомой тропе, петляющей меж деревьев.       — Ты уверен, что нам сюда? — спросила Дженнифер, увернувшись от выскочившего на берег утопленника. Гнилые зубы со стуком сомкнулись в миллиметре от её ноги.       — Уверен, быстрее! — отозвался Гарри, боясь потерять лань из виду. Ещё немного и туман начал рассеиваться, а впереди показались живые деревья леса, запахло хвоей.       — Ещё немного! — подбодрил друзей Гарри. Чудовища, видя, как добыча ускользает, всё больше стали прибегать к подражанию голосов, знакомых детям.       — Я же здесь!.. Куда вы?! Вы бежите не туда! — надрывался голос мисс Фишер.       — Терри! Вернись, дрянной мальчишка! Ты там пропадёшь! — ругал голос отца Терри.       — Поттер! Немедленно вернись! — вопила лже-тётя Петунья. И совсем неожиданно прозвучало нежное и мелодичное:       — Марри! Солнышко моё, иди ко мне! Я здесь… я люблю тебя... я вернулась за тобой...       — Мама?.. — дрогнул голос Марри. Она попыталась обернуться, но за руку её схватила Алиса, твёрдо утаскивая прочь:       — Это не твоя мама! Не верь им! Лань, скачущая впереди, резво перепрыгнула через бревно и скрылась в чаще леса. Дети, следом за ней, перелезли через это бревно и забежали в лес.       — Марри, куда же ты?.. Ты не соскучилась по мне?.. — донёсся с болота тоскливый голос.       — Идите вы все в задницу-у! — крикнул Оливер, забегая последним в лес. Смеясь, он слышал, как в болоте бесятся чудовища.              

***

              Они бежали пока совсем не выбились из сил. Дженнифер, оказавшись в безопасности, закрыла лицо ладонями. От пережитого у неё случилась истерика, она то рыдала, то смеялась, никак не в силах остановиться. Плакали и обнявшиеся Марри с Алисой.       — Прости меня!       — Это ты меня прости! Мальчишки стояли, вытаскивая ряску из волос и отжимая футболки.       — Уф, это было круто! — восхищённо произнёс Оливер, прыгая на одной ноге, чтобы из уха вылилась вода. — Не ожидал встретить в живую зомбаков!       — И чего тут крутого? — недоуменно посмотрела на него Алиса. Оливер посмотрел на неё выразительным взглядом и махнул рукой, намекая, что девчонкам не понять. Дженнифер вытерла слёзы и посмотрела вверх. Сквозь крону деревьев проглядывали тёплые лучи солнца. Такого прекрасного и желанного. Услышав шаги, она увидела, что к ней приближается Гарри, и отвернулась, сделав вид, что проверяет рюкзак.       — Дженни? — послышался робкий голос.       — М? — отозвалась она, бестолково раскрыв и закрыв молнию рюкзака.       — Прости меня, пожалуйста, — сдавленно произнёс Гарри, смотря в сторону. — Да, меня пугали некоторые твои действия… Но, если подумать, ты всегда желала нам только помочь. Я… я вовсе не считаю тебя злой ведьмой. И тем более я никогда ничего такого не говорил остальным!       — Это правда, — кивнула Алиса. — Скорее всего, то, что слышал Тед, было делом рук тех… зомби? — прищурено посмотрела она на Оливера и, получив утвердительный кивок, уверенно договорила. — Тех зомби. Дженнифер осмелилась посмотреть на Гарри, отчего у него появились красные пятна на скулах. Сама она тоже чувствовала, как лицо пылает. Не любит она такие моменты. Прощение (особенно если его просят у неё) — вещь не плохая, но она так неловко себя чувствует, будто происходит что-то слишком сокровенное.       — Ты меня тоже прости, — пробормотала она и бросила беглый взгляд на остальных. — Все простите.       — Ладно уж, давайте не будем разводить эти сопли и просто быстро простим друг друга, — проворчал Терри и сгрёб в охапку Оливера и Теда.       — Я — за! — подняла руку Дженнифер и быстро обняла Гарри и остальных. Почувствовав тёплые объятия друзей, она ощутила себя кусочком масла, растаявшим от тёплых лучей. Друзья рядом. Они все вместе и очередная опасность позади.        Не прошло и часа, как опять пришлось искать пропитание. Раскрыв рюкзак, Дженнифер разочарованно вытряхнула из него испорченные ягоды, липкие и покрывшиеся зелёно-серой плесенью.       — Как так? — удивился Тед. — Мы же только недавно их собрали.       — Наверно это из-за того, что они побывали в той болотной воде, — поморщила нос Дженнифер. — Весь рюкзак промок и воняет, как гниющий труп кошки.       — Как и мы. Нам вообще самим не помешало бы принять душ, — сказал Гарри, шлёпая мокрыми кроссовками по дороге. — От нас, наверно, разит за милю!       — И не говори, — протянула Дженнифер, вздохнув. Душ бы им точно не повредил. Одежда вся грязная, волосы свисают сальными, нечёсаными сосульками. А теперь от них ещё воняет болотом. Отвратительно. Дженнифер казалось, что всё тело зудит и чешется от липкого пота, грязи и комариных укусов. Одно хорошо, когда они вышли на большое ромашковое поле, Оливер нашёл дикую яблоню, на которую в тот же миг забрался.       — Ну как? — спросил он, когда Дженнифер первая надкусила сорванное им яблочко.       — Ой! Кислятина-а, — протянула она, сморщившись. Ей показалось, что всё её лицо сморщивается в одну точку, а во рту образовывается море слюны.       — А я люблю кислые яблоки, — пожал плечами Терри.       — Как думаете, нам долго ещё идти? — спросила Марри, хрустя яблоком. Гарри посмотрел вперёд, где за лесом виднелись высокие горы.       — Да кто его знает, — без всякого выражения ответил он. — Мне, почему-то, кажется, что нам надо обойти те горы и мы…       — Угу, фто? — спросил Терри, с полным ртом.       — …мы найдём людей, — договорил Гарри с видом огромного сомнения в собственных словах.        Эта ночь выдалась не дождливой, поэтому дети развели костёр и расположились вокруг него. С огнём было тепло и не страшно. Дженнифер любила вглядываться в сполохи пламени, это приносило ей спокойствие и такое отчуждённое состояние, что она могла просидеть в одном положении целый час, витая в своих мечтах. Причём если её отвлекали вопросом, о чём она так задумалась, то нить размышлений моментально обрывалась и она, смущаясь, ничего не могла вспомнить.       — Как вы думаете, наши родители… там? — тихо спросила Марри, смотря в небо, где уже горели звёзды. Здесь они были как никогда яркими. И их было так много. Ребята потупились — они всегда избегали подобного вопроса. Не потому, что им было больно или мучительно об этом думать. Просто на эту тему всегда твёрдо отвечали взрослые: Когда человек умирает — он попадает в рай, если был хорошим, или в ад, если был плохим.              — За плохие поступки люди всегда получают по заслугам, — как-то заявила миссис Эшорт со странным блеском в глазах. — Наказание всегда найдёт злого человека.        При этом Дженнифер часто видела, как многие воспитатели отводят глаза, будто бы и сами не очень в это верят. Но им это можно — взрослым можно сомневаться. А вот дети должны слушаться старших и не задумываться над вещами, на которые даны чёткие ответы.       — Если они были хорошими, то да — они там, — просто ответила Дженнифер, и расслабленно легла на спину. Эх, здорово бы знать, её родители были хорошими или плохими? Дженнифер почувствовала неуверенность и смятение. А хорошая ли она сама?       — Моя мама точно была хорошей, — уверенно заявил Оливер, после чего заразительно зевнул. — Мисс Фишер сказала, что она была фа… фа… Как же это слово?.. Фа…       — Фавориткой? — удивлённо подняла брови Алиса.       — Ага, королевы! — саркастично усмехнулся Оливер и покачал головой. — Нет. Это очень трудное слово, я его долго запоминал, а теперь, как назло, забыл…       — Фотографом? — вспомнила Дженнифер ещё одну профессию на букву «Ф».       — Нет… Ладно, вспомню — скажу.       — А сам ты кем хочешь стать, когда вырастешь? — улыбнулась Дженнифер. Ей было сложно представить себя или друзей взрослыми. Казалось, до момента «взрослости» ещё о-о-очень много времени. Оливер на минуту замялся, задумчиво почесал макушку и сказал:       — Гонщиком. Буду участвовать в гонках…       — А машину ты откуда возьмёшь? — фыркнул Терри.       — Куплю.       — А деньги откуда?..       — Не задавай дурацких вопросов! Заработаю. Откуда-откуда… — проворчал Оливер, нахмурившись.       — А я хочу стать шеф-поваром, — поделился мечтой Тед. — Когда вырасту, открою свой ресторан, люди будут приходить со своими семьями… У меня будут и супы, и всякие вкусные салаты, и жареное мясо…       — И мороженое? — живо поинтересовалась Дженнифер, шевеля от удовольствия пальчиками на ногах.       — Много всякого мороженого, — кивнул Тед, улыбнувшись.       — А шоколадные конфеты будут? — спросил Гарри.       — Конечно!       — А мармелад?       — И мармелад!       — Клёво, я бы сходил в такой ресторан, — расплылся в мечтательной улыбке Оливер.       — А кем хочешь стать ты, Гарри? — спросила Дженнифер.       — Эмм… Я пока не знаю… — стушевался Гарри. Он, как и Дженнифер, лёг на спину. Звёзды отражались в его глазах и стёклах очков. — Если честно, я даже об этом никогда не думал. Вот поступим в Хогвартс, и там уже определюсь… А кем хочешь стать ты? Дженнифер задумалась и широко улыбнувшись, ответила:       — Ветеринаром! Буду лечить в волшебном мире сов, химер, драконов…       — Представляешь, если тебе приведут на лечение келпи? — подшутил Гарри, фыркнув от смеха.       — О-о, нет. Я скажу: «Извините, приходите в другой раз», — нервно посмеялась Дженнифер, ярко представив, как в кабинет врывается человек в деловом костюме и со словами: «Помогите! У моего питомца проблема!», втаскивает на верёвке упирающегося водяного коня. А на вопрос: «Что случилось?», ответит: «Да вот видите док, он случайно слопал всех соседей, и теперь у него несварение желудка».       — Я вообще скажу — извините, но всё, что похоже на лошадей — не ко мне.       — То есть, ты готова лечить страшных огнедышащих драконов, а вот травоядных лошадей — нет? — засмеялась Алиса.       — Нет. Лошади будут вне моей компетенции, — шутливо ответила Дженнифер, вспомнив заумное слово.       — Хм, а вот мы с Марри будем актрисами, да Марри? — дружески пихнула подругу Алиса.       — Эмм… Ну вообще-то я хотела бы стать врачом, — смущённо ответила Марри, рисуя пальчиком круги на земле.       — Что?! Мы же хотели пойти вместе, — обиженно надула нижнюю губу Алиса. Марри не глядя на неё, только пожала плечами.       — А ты, Терри? — повернулась к притихшему другу Дженнифер.       — А я стану мэром города, — на полном серьёзе ответил он, глядя в огонь. Дети рывком повернулись к нему, уставившись во все глаза. Все ожидали, что он скажет «шутка» и посмеётся, но он молчал.       — А что не сразу президентом? — деловито спросил Оливер, кусая губы, чтоб не расхохотаться.       — Для начала мэром, — просто ответил Терри. Дети прыснули от его самоуверенности. Его желание было самым нелепым и несбыточным из всех. Во время разговоров незаметно первой задремала Марри, потом Гарри, а затем и вся компания засопела под треск костра. Дженнифер в тишине любовалась на звёзды, нашла созвездие малой медведицы, хотя ей было не понятно, почему это созвездие так назвали, ведь ковш совершенно не похож на медведицу.       Когда она погрузилась в сон, ей приснился Терри, сидящий в кресле и одетый в слишком большой для него пиджак. Он кричал, топал ногами и требовал, чтобы она немедленно занялась своей работой и вытащила Алису из желудка келпи, ведь уже через час ей нужно выступать на сцене. Дженнифер в свою очередь упиралась и доказывала, что это проблемы Алисы — нечего было купаться в болоте, кишащим утопленниками и келпи.       — Тебе, значит, можно купаться в болоте, а ей нельзя? — задохнулся тогда от возмущения Терри. — У тебя нет сердца. Она просто хотела найти русалочек! Неожиданно Терри стремительно вырос, волосы у него превратились в длинный, белый, кудрявый парик, а пиджак сменился чёрной мантией. Не успела Дженнифер удивиться, как с огромным пренеприятнейшим изумлением обнаружила себя сидящей не где-нибудь, а на скамье подсудимых. Вокруг, как на гладиаторской арене собрались люди, лиц которых она не могла рассмотреть — да и сами фигуры людей были размытыми и неясными.       — Встать, суд идёт! — строгим голосом объявил судья, в которого превратился Терри. — Подсудимая Дженнифер, что вы скажете в своё оправдание?       — Я-я?.. Эмм… — неуверенно протянула Дженнифер, сжавшись под суровым взглядом зелёных глаз судьи. Знакомые глаза, кстати говоря…       — Прокурор, зачитайте обвинение, — приказал судья. Из зала в деловом костюме вышла Алиса. На носу у неё блестели прямоугольные очки. Дженнифер бы от души похохотала над её комично-виляющей походкой, в не по размеру больших туфлях на высоченном каблуке, однако тот факт, что её сейчас будут судить, отбивал на корню всё веселье. Знать бы ещё, за что? Непонятно откуда у Алисы вдруг взялся в руках толстенный свиток, который она развернула и принялась читать.       — Обвиняется... — начала читать Алиса, а свиток принялся разворачиваться в длинную ленту, обматывающийся вокруг сидения Дженнифер. — ...в грязных словечках, в непослушании взрослым, в чрезмерном поедании сладостей…       — Когда это я «чрезмерно» поедала сладости?       — Молчать! — рявкнул судья, стукнув молотком. Алиса безэмоционально продолжила:       — ...обвиняется в воровстве…       — Каком-таком воровстве?! — опешила Дженнифер, округлив глаза.       — «Каком-таком» — передразнила Алиса, и зал присяжных засмеялся. — А кто стащил пачку сигарет из стола миссис Рихтер? Кто стащил ключи от клетки у оборотней? Дженнифер в полном шоке открыла рот, чтобы сказать, что вообще-то она могла бы и не воровать ключ у оборотней, но тогда и Алиса бы сейчас здесь не стояла. Но тут послышался старческий голос из зала:       — Да-да, ваша честь, эта мерзавка своровала ключ и лишила мою семью ланча, обеда и ужина! Послышался возмущённый гул. Дженнифер сжала кулаки, уставившись в зал присяжных. Такого она не ожидала — среди размытых человеческих фигур восседала семейка Вольфгангов. Маргарет вытирала совершенно сухие глаза платком и наигранно жалостливо причитала:       — Ещё и сама, гадина, сбежала!       — Да что вы говорите? — нахмурился судья.       — Да-да, ваша честь, — часто закивала Шаста, приобнимая мать. — Мы хотели прибить её, сожрать, а она взяла и удрала, скотина.       — Серьёзно?.. Меня и за ЭТО будут судить?! — обескураженно спросила Дженнифер, указав рукой на оскалившихся оборотней.       — А так же подсудимая обвиняется в нападении на Терри, в покушении на подростков…       — А их покушения на меня не считаются? — возразила Дженнифер. Судья тут же яростно замолотил молотком по столу:       — Молчать!       — Спасибо, ваша честь, — поблагодарила Алиса и деловито поправив очки, продолжила читать, а свиток, размотавшись, почти накрыл Дженнифер с головой. — Обвиняется в поджоге несчастной матери семейства (Маргарет театрально всплакнула, зал осуждающе зашептался, Дженнифер закатила глаза), не желании принимать свою судьбу. Среди присяжных гневно заскрежетали зубами утопленники. Дженнифер стало жутко — белые, неживые глаза этих страшных существ заставляли кровь стынуть в жилах. С их челюстей капала вода.       — Что скажет зал присяжных? — широко улыбнулся судья.       — Виновна! Виновна! Виновна! — закричали со всех сторон, топая ногами и стуча кулаками. Грохот стоял невообразимый.       — Ну, коль наши мнения сошлись, — развёл руками судья, улыбнувшись. — То приговор…       — Стоп! — воскликнула Дженнифер, чувствуя, что ей вот-вот наступит крышка. — А разве у меня не должен быть адвокат?       — Ой, начало-ось. У вас есть адвокат, мисс, — очень скучающим тоном оповестил судья, смотря на неё сверху вниз.       — Да? И кто это?       — Это я… — раздалось откуда-то сбоку. Дженнифер могла поклясться чем угодно, что ещё минуту назад справа от судьи никого не было, но теперь там стояла трясущаяся с головы до ног Марри, одетая, как и Алиса, в слишком большой, для неё, деловой костюм.       — А что, никого другого не было на эту роль?! — схватилась за голову Дженнифер.       — Вам есть что сказать? — вежливо поинтересовался судья у Марри, подняв сросшиеся на переносице брови.       — Да… — еле слышно проблеяла Марри. — Дженни, пожалуй, не чрезмерно поедает сладости, а только немножко переедает…       — Ты не на то обращаешь внимание! — закричала Дженнифер.       — Итак, приговор… Приговор Дженнифер так и не услышала — весь зал растаял, исчез как морок, вместе с судьёй и людьми. Зато на их месте, как из-под земли, возник Дютру.       Мужчина стоял в шаге от неё. В его волосах застряли водоросли, вода ручьями стекала с длинных мертвенно-белых пальцев, а глаза были тусклыми и больше не светились. К щиколотке правой ноги была привязана оборванная верёвка. Дженнифер не могла ни моргнуть, ни пошевелиться, тело налилось тяжестью и не слушалось. Он выбрался?.. Это невозможно. Она же слышала, как он утонул. Или нет?.. Дютру ничего не сказал, лишь нагнулся к ней и больно ткнул загнутым когтём ей в грудь, прямо в место, где исступлённо барабанило сердце.        Она проснулась, Дютру растворился ночным кошмаром, но боль никуда не делась, и только всё больше и больше колола сердце. Дженнифер в панике забилась на земле, хватаясь за футболку на груди. Друзья крепко спали. Она попыталась закричать, но для этого нужно было сделать вдох, любая попытка которого лишь глубже вонзала невидимую иглу. Из горла вырвался один хрип. «Так вот он какой — сердечный приступ» — промелькнула дикая мысль, как боль отпустила так же резко, как началась. Дженнифер судорожно вдохнула воздух, согнувшись в три погибели и боясь распрямиться. Подняв трясущимися руками футболку, она посмотрела на свою грудь и живот — вены почернели почти на всём теле. Надежды больше не осталось — это смерть. Друзья вернутся к мисс Фишер без неё. А она... она погибнет здесь, вдали от людей, вдали от родного города. Не видать ей Хогвартса... Не видать мисс Фишер... Несправедливо… Несправедливо... За что?..       — Господи… — выдохнула она, дав волю горю. Отчаяние и ощущение захлопывающейся ловушки разрывало душу на части. — Это наказание?.. Это наказание, да?.. Костёр ещё горел и отбрасывал танцующие тени на спящих детей и сотрясающуюся от беззвучных рыданий девочку. Никто из них не видел, как две горы на горизонте плавно сдвинулись с места.