Пробуждение магии

             — Как такое может быть?!       — Это невероятно…       — Может нам показалось?..       — Горы почудились?! Сразу всем?!       — Но не могли же они просто исчезнуть или уйти! У них же нет ног!       — Чудеса какие-то…       — Дженнифер, а ты что молчишь? Дженнифер подняла задумчиво-отрешённый взор от мягкой травы под ногами на одинокую гору возвышавшуюся над лесом. Собственно это друзья и обсуждали — когда они ложились спать, на горизонте высились три величественных горы, очаровывающие своей особенной красотой. А теперь, когда они проснулись, впереди стояла только одна гора. Куда подевались остальные две, было совершенно непонятно. Не могли же они, в самом деле, встать и уйти? Такого просто не может быть.       И Дженнифер немало бы удивилась исчезновению таких масштабов, но после того как она пережила внезапный ночной сердечный приступ, из неё словно вытянули все эмоции. Она думала, что даже если перед ней сейчас вдруг возникнет розовый, летающий слон, она ничего не почувствует. Да и какой смысл теперь чему-либо удивляться и обращать на что-то внимание, если её в любой момент может поразить смерть? Больше всего её напугало, что колкая смерть могла схватить за сердце с такой силой, что нет никакой возможности закричать и позвать на помощь. Друзья ведь так ничего и не поняли, что с ней произошло. И если бы смерть, по какой-то неизвестной ей прихоти, сама вчера не отпустила, проснулись бы они возле её мёртвого холодного тела.       Она поёжилась от этих мыслей. Апатия моментально сменилась отчаянием. Только не смерть! Почему, ну почему она не послушала Эндрю, когда он говорил, что нельзя колдовать маленьким волшебникам?! Почему она решила применить настолько сильную магию — как и ожидалось, она оказалась ей не по силам. «Хотя, а что было делать? Мы были в ловушке, получается, что я в любом случае погибаю, — горестно подумала маленькая волшебница, пнув от злости растущий на дороге, ни в чём не повинный, мухомор. — Хотя… Если бы я не подняла те цистерны, мы погибли бы все вместе, а так погибаю я одна. Наверно, это хорошо…» Стало стыдно, но её совсем не утешила мысль, что погибает она одна. Ни то чтобы ей хотелось, чтобы умерли и друзья, совсем нет. Но видеть их весело скачущими по дороге и живо обсуждающими пропажу гор было, почему-то, трудно. Хотелось уйти от них и их голосов далеко-далеко.       — Дженни? — прямо перед глазами возникло обеспокоенное личико Марри с тёмными кругами вокруг глаз.       — А? Что? — вздрогнула от неожиданности Дженнифер. — Да, горы пропали… Это странно…       — Странно? Это не просто странно! — воскликнул с выпученными глазами Оливер. — Это о-о-очень странно!       — Может нам показалось, — пожала плечами Дженнифер. Быстрей бы они отвлеклись от этих гор. — Почудилось, я не знаю…       — Хм, — с сомнением хмыкнула Алиса, наморщив лоб. Дженнифер случайно перевела взгляд с Алисы на идущего сбоку от неё Гарри, заметив, что он очень внимательно на неё смотрит. «Догадывается, что мне плохо? — она быстро посмотрела себе под ноги. — Ну и пусть».       — Как ты себя чувствуешь? — сочувственно и осторожно спросил он. Теперь взгляды всех были прикованы к ней. Толку то.       — Нормально, — вздохнула она, пожав плечами. Пока нормально, пока она может идти. Когда произойдёт следующий приступ? Кто знает? Несправедливо…       — Ты угегена? — прогундосил Тед, хлюпая красным, как помидор, носом. Дженнифер на миг даже забыла о своём недуге.       — Ой! Ты совсем разболелся, — расстроенно произнесла она, ощущая полную беспомощность. Ни лекарств, ни нормальной еды, ни походной палатки, у них нет ничего.       — Дя, тебебь я воворю как Довальд Даг, — сказал он, вытирая зелёные сопли. От этих частых вытираний воспалилась и несчастная кожа под носом. И глаза мальчика были похожи на две тонкие, слезившиеся щёлочки. Дженнифер дотронулась до его лба и поняла, что произошло самое худшее — у Теда поднялась температура. И дураку понятно, что ребёнок с температурой далеко не уйдёт.       — Тед, держись! — произнесла она, не зная, как ему помочь. — Мы найдём людей, и тебя вылечат.       — Аха… — прохрипел он, и зашёлся удушливым кашлем.       — Ну-ну-ну! Держись! — легонько пихнул его в плечо Оливер, не в силах скрыть тревогу. — Нам главное дойти, держись!       — Довдём, довдём, — прохрипел Тед. Им бы идти быстрее, да только и с Марри ситуация не улучшалась. Каждый шаг ей давался с трудом и болью. Она очень побледнела и исхудала. По испарине выступившей на лбу, Дженнифер заподозрила, что температура повысилась и у неё. Когда на очередном привале Дженнифер размотала её колено, никто не смог сдержать испуганного возгласа. Рана больше не кровоточила, но то, что с ней произошло, наводило панику. Колено распухло, красная кожа уродливо стянулась к ране, покрывшейся чёрной коркой.       — Что это? — дрожащим голосом вопросила Марри. — Что это?! Что со мной?..       — Я… Я не знаю, Марри… — пролепетала Дженнифер, схватившись за голову от отчаяния.       — Это заражение… — с ужасом произнесла Алиса, закрыв руками рот. Оливер и Терри стояли в шоковом оцепенении, уставившись на рану Марри.       — Спокойно… Нам… Нам надо найти взрослых! — судорожно вздохнув, произнёс Гарри. — Они лучше знают, что делать… Они помогут. Дженни, перебинтуй ещё раз ей рану.       — Нечем… Бинта не осталось, — расстроенно сообщила она, зачем-то раскрыв рюкзак и порывшись в нём, ведь знала, что там больше ничего нужного нет. Марри заплакала.       — Спокойно, успокойся! — начал успокаивать её Гарри, тронув за плечо. — Ну, загноилась немножко рана… Ничего страшного! Говорю, нам надо найти взрослых и всё будет хорошо.       — Он бвав, — сквозь хлюп носа произнёс Тед. С Гарри он помог Марри подняться. — Девшись.               Ещё один день прошёл в ковылянии к предполагаемым людям, якобы жившим за горой. Дженнифер хотелось грызть ногти от переживаний, что она и делала, несмотря на постоянные отдёргивания Алисы. Каждая минута для Марри была на вес золота, а они ведь точно и не знали, правда ли за горой есть люди, или они нафантазировали себе это и упёрто топают не пойми куда. Будет очень печально, если в итоге они наткнутся на море или обрыв, как это было на предыдущем острове с логовом оборотней. Впрочем, теперь Дженнифер сомневалась, а можно ли назвать такой огромный участок суши островом? И если это остров, то вдруг он необитаем… И что тогда?!       — Гарри, попробуй призвать магию, — попросила она без особой надежды. В нескольких метрах от них расщепилось сухое дерево, будто взорвавшись изнутри. Мракоборцы не появились. Вывод — они всё ещё под чёртовым куполом чар невидимости.       — Дудятские чавы, — проворчал Тед, зашедшись новым приступом кашля. Дженнифер была с ним полностью согласна, действительно, если бы не эти «дурацкие» чары, их давно бы спасли.       — Ничего, я уверен, мы справимся, — горячо заверил Гарри.              

***

              Солнце близилось к закату, пока дети в одном конце леса разводили огонь, на другом конце, где только начинали расти молодые ели, появились четыре жуткие фигуры. Оборотни были в человеческом обличье, но это не умаляло исходящей от них злости и кровожадности. Волшебная палочка полностью восстановилась и теперь они могли свободно перемещаться куда чёрной душе угодно. Маргарет окинула внимательным взглядом лес, повела носом и довольно осклабилась:       — Жалкие выродки. Чувствуете солёный запах их кожи? Девлин и Кеннет только шумно втягивали воздух, уставившись в лесную чащу — они чувствовали. Шаста присела на корточки, дотронулась до сломанной ветки. Даже если убрать чутьё, следы неуклюжих детских ног отчётливо видны.       — Странно, почему они пошли именно в эту сторону, — нахмурилась она, выпрямившись.       — Ну, сначала они рванули прямо, просто подальше от нашего острова, — ухмыльнулась Маргарет и устремилась вперёд. Стая поспешила за ней. Очень быстро они достигли плакучей ивы, заколдованной Гарри. Ещё не дойдя до дерева Маргарет и остальные остановились, ощущая всем телом странные волны, исходящие от каждой ветки, от каждого листика, шелестящего на ветру, этого дерева. Сила, что восстановила его, была полной противоположностью того, что несли в своих сердцах они. Маргарет внезапно вспомнила о давно почивших матери и отце — сердце её кольнула тягучая боль. Она попятилась от дерева, чувствуя к нему ярую неприязнь, как к недоброжелателю, бередившему старые раны.       — Что за чёрт? — оскалилась Шаста, так же попятившись назад. — Вы чувствуете это? Братья хмурили лбы и просто стояли в стороне от дерева. Но Шаста и не рассчитывала услышать от них что-то путное, они годились только в качестве грубой силы для стаи.       — Это дело рук мальчишки, — задумчиво произнесла Маргарет. — И он был не один…       — Что? — прищурилась Шаста и заозиралась по сторонам. — В смысле? Я чую только его, да остальных щенков…       — А я ощущаю кого-то ещё… — дотронулась до своих сухих губ Маргарет. В её глазах отразился страх. Она отвернулась от дерева и направилась в чащу, где начинали расти гигантские деревья.       — За мной! К дьяволу это дерево, они направились сюда!               Через два часа Девлин поддел длинным, загнутым когтем грязную полоску бинта с засохшими пятнами крови, достав её из-под можжевельника. Поднеся находку к носу, оборотень жадно втянул в ноздри запах. На его губах заиграла торжествующая ухмылка.       — Один щенок ранен. К нему подошёл Кеннет и, принюхавшись к необдуманно выброшенному Дженнифер бинту, добавил:       — Сильно ранен. Дютру его хорошо покоцал.       — Дютру? Услышав родное имя, к братьям подлетели Маргарет и Шаста. Они любовно дотронулись до полоски бинта в руках Девлина, будто это было последнее творение погибшего сына и брата.       — О, Дютру, не сомневаюсь, ты бы разорвал этих выродков, если бы не происки проклятой, мелкой грязнокровки, — поджала губы Маргарет, глаза её яростно блеснули.       — Почему ты уверена, что это именно грязнокровка виновата, а не герой магического мира? — спросила Шаста, наклонив голову к плечу. Девлин и Кеннет безучастно переглянулись — им было вообще плевать, за кем именно они охотятся. Мать сказала идти — они идут. Мать приказала убить магловских выродков — они убьют.       — Знаю, — со сталью в голосе ответила лидер стаи и, сжав в кулаке бинт, обернулась в сторону упавшего дерева, по которому дети пробежались как по мосту. — Её раненому дружку… Этой магловской твари… — она кинула беглый взгляд на бинт. — …Далеко не уйти. Рана мучает, отнимает жизненные силы. А остальным малолетним идиотам не хватит ни мозгов, ни мудрости, чтобы просто оставить раненого. Мы их скоро догоним.       — Лишь бы их кто другой не сожрал, — заметил Кеннет и Шаста с Маргарет удивлённо на него посмотрели. Не часто от него или его брата-близнеца можно было услышать разумные мысли.       — Кстати, да, — кивнула Маргарет. — Они же не черта не знают об этих местах… Они поспешили скрыться в разросшихся кустах папоротника. Их проворству и неслышности шагов мог позавидовать любой лис. Единственный свидетель их разговора — серая нахохлившаяся неясыть, сидевшая на верхней ветки ели, издала тонкий клич, камнем бросилась на землю и, поймав в цепкие когти белку, взмыла в небеса.                     — Марри, ну же вставай, — слёзно умоляла Алиса, легонько дёргая за руку лежащую на спине подругу. Проснувшись рано утром, ребята поняли, что наступило то, чего они так негласно боялись. У Марри и Теда поднялась настолько высокая температура, что подняться на ноги они были не в силах. Оба бледные и несчастные, они лежали на спине, слабо стонали, и казалось, они обречены. Тед кашлял, чихал и мелко дрожал, жалуясь на холод. Дженнифер чувствовала исходящий от него жар и невидимую, но ощутимую вибрацию болезни в воздухе вокруг его тела.       — Тед, скажи «А», — попросила Алиса, нагнувшись к нему.       — А-а, — прохрипел Тед, закашлявшись.       — У него всё горло красное, — произнесла встревоженная Алиса, покачав головой. Дженнифер посмотрела на Марри, подумав, что если Тед просто сильно простудился и это ещё не так страшно, то у Марри дела действительно плохи. Рыжеволосая девочка медленно поворачивала голову из стороны в сторону, взгляд у неё помутился, и рассудок, по-видимому, тоже. Она говорила то понятные, вполне логичные вещи, то начинала бредить, видеть волков, чем пугала и без того напуганных до крайности детей.       — Нога… Нога горит… Нога горит… — бормотала Марри, неустанно поворачивая голову. Дженнифер вглядывалась в её лицо и ей хотелось кричать, швырять камни, вопить, бежать без оглядки. Делать хоть что-нибудь, чувство безысходности терзало на части.       — Что теперь делать? — прошептала она, смахнув скатившуюся по щеке слезу. Оливер и Терри сидели растерянными возле Марри и Теда. Гарри, раздираемый тревогой, ходил взад-вперёд и качал головой своим мыслям.       Они сидели перед почти потухшим костром, угольки которого вспыхивали алым светом. Дженнифер подумала, что также теплится жизнь в Марри и Теде, и точно так же угасает с каждой минутой. Судорожно вздохнув, она обвела взглядом солнечную поляну. Вопреки её совершенно невесёлому настроению, день выдался яркий и тёплый. Небо без единого облачка было ярко лазурного цвета, над полевыми цветами порхали разноцветные бабочки и жужжали другие менее приятные насекомые. Чудесная пора последних летних дней, если бы не надвигающаяся танком погибель двух друзей.       — Нам надо спрятаться, — тихо сказала Дженнифер, сощурившись от солнечных лучей. — Спрятаться и подумать. Гарри оглядевшись, показал пальцем на подножие горы.       — Туда, спрячемся среди камней.       — Давай, друг, — пропыхтел Оливер, помогая подняться Теду. Как только тот встал на ноги, его стал сильнее бить озноб.       — Х-х-холодно… — пожаловался он, дрожа всем телом.       — Держись, — только смог вымолвить Оливер. Терри помог ему, подхватив Теда с другой стороны.       — Дженнифер, Алиса, помогите ей забраться на мою спину, — сказал Гарри, присев возле Марри. Кое-как они дошли до низкой пещеры, затаившейся за наклонённым валуном. Гарри случайно заметил её, когда они проходили мимо. Дженнифер и Алиса наскоро нарвали травы, чтобы больным детям было не так холодно и жёстко лежать.       — Нога горит… — выдохнула, поморщившись Марри, когда Гарри бережно её опустил.       — Ничего, ты поправишься, — искренне пообещал он, улыбнувшись.       — Воды… Хочу пить… — попросила Марри, облизнув сухие бескровные губы.       — Пвавда, дайте попить, — ужасно гнусавым голосом добавил Тед.       — Дженни, ещё осталась вода? — повернулся Гарри к Дженнифер.       — Нет, мы вчера всё выпили…       — Вот чёрт! — ругнулся Оливер.       — Я найду воду! — горячо пообещала Дженнифер, повернувшись к выходу из пещеры. Что угодно, только не стоять на месте и смотреть как Марри и Теду становится хуже.       — Я с тобой, — сказал Гарри, поднимаясь. — А вы ждите нас здесь, — на бегу крикнул он остальным.        Сбежав с холма, дети устремились к широким лопухам, которые из-за размеров могли послужить неплохими зонтами, но солнце полностью высушило их.       — Надо было вчера экономить воду, — сокрушался Гарри, осмотрев все листья.       — Кто ж знал? — пожала плечами Дженнифер. — Но я вроде слышала, когда мы проходили мимо ив, звук льющейся воды…       — Может тут где-то речка? — предположил Гарри. Они добежали до оврага, по краю которого росли одни ивы.       — Давай я в эту сторону, а ты в ту. Через десять минут встретимся здесь, — скомандовал Гарри, направившись влево, вниз по склону. Дженнифер свернула на право.       — Вода, вода, нужна срочно вода… — бормотала она про себя, прислушиваясь к каждому шороху. — Я же точно слышала воду… Где же… Она резко остановилась, услышав журчащий звук воды. Вода! Радостно побежав на источник этого звука, она едва не свалилась в неглубокий ручей, когда высокие кусты перед ней резко расступились. Аккуратно спустившись по неровному берегу, она достала из рюкзака бутылку. Наполнив её и подняв на свет, Дженнифер поморщилась, с досадой подумав, что вода, конечно, не такая чистая, как хотелось бы. Сквозь прозрачный пластик было видно, как в ней ураганчиком кружатся мелкие частички песка и чего-то зелёного.       — Хех, ничего не поделаешь, — вздохнула она, убирая наполненную бутыль в рюкзак. — От этого идиотского острова ничего хорошего не жди. Рядом, в кустах треснула ветка. Дженнифер резко вскочила, оглянувшись на звук. Сердце заколотилось. Вдруг это очередное чудище, только и ждущее момента, чтобы схватить и убить её.       — Кто здесь? — вопросила она, оглядываясь. Она старалась придать голосу больше решительности и смелости, но выходило это у неё не очень убедительно. Никто не ответил, только птицы по-прежнему заливались в небе, но теперь Дженнифер явственно ощущала на себе чужой взгляд. Кто-то прятался среди кустов и следил за ней. Может это просто кажется? А ветка треснула потому, что просто отвалилась…       — Кто ты? Я знаю, что ты здесь! — крикнула она, пятясь от ручья. — Я тебя слышала! И если ты сам не выйдешь, я… Я… «А что я?» Оглядевшись, она подобрала с земли палку и замахнулась.       — Если решишь напасть, я клянусь, ты пожалеешь, что на свет родился! Сбоку вновь раздался треск.       — Ага! — воскликнула она, подкрадываясь к кустам. Вытянув палку, она стала отодвигать длинные стебли в сторону. — А ну-ка выхо… На встречу выскочило нечто здоровое, похожее на коричневого оленя и сбившее её с ног. Рюкзак свалился с плеч, а сама она, упав на землю, рефлекторно откатилась в сторону, чтобы острые копыта не попали ей в голову и живот. Но выскочившее существо не пыталось нападать. Оно поскакало прочь, и по звуку громких брызг, Дженнифер поняла, что оно решило перебежать ручей. Вскочив на ноги, она посмотрела на внезапного гостя и поняла, что её всё же ещё можно удивить. Даже больше — ошарашить до глубины души!       Существо, стоявшее посреди ручья, вовсе не было оленем. По правде говоря, Дженнифер не знала, что это. Точнее, кто. Она настолько опешила от увиденного, что все мысли вылетели у неё из головы.       На неё смотрел такой же испуганный, как она, мальчик, с очень широким носом, золотисто-карими глазами и волнистыми каштановыми волосами. Но фокус был в том, что мальчиком это существо было только наполовину. В буквальном смысле слова. Дженнифер онемев, перевела взгляд от его живота к месту, где должны были быть ноги, и вместо них оказалось тело гнедого жеребёнка. Зажмурившись, она тряхнула головой, но видение не исчезло. Человеческие голова, шея, торс, руки и лошадиное тело. Мальчик (?) замер посреди ручья. По его напряжённой позе было видно, что он хочет удрать как можно скорее и дальше от неё, но в глазах светилось знакомое Дженнифер не понаслышке, детское любопытство. Его передняя нога была согнута в колене, короткий хвостик замер, приподнявшись, а на голове, сквозь волны густых волос, торчали лошадиные уши.       Вернувшись от ошалелого созерцания копыт к не менее ошалелому созерцанию головы существа, Дженнифер смогла рассудить, что хоть его черты лица и грубоватые, но кажутся вполне добродушными. Да и если подумать, это не взрослая особь, от которой бы она, наверно, точно хлопнулась в обморок, а такой же ребёнок, как и она. Однако, как себя вести? Нервы у неё были оголены до предела, у существа, судя по всему, тоже немалый стресс. Кто знает, что ему взбредёт в голову. Ещё нападёт с испугу… Вдруг она осознала, что стоит неизвестно сколько времени с раскрытым ртом, совершенно некультурно уставившись на него. Хотя и он сам не очень вежливо рассматривает каждый сантиметр её тела, чуть недоумённо хмурясь, когда его взгляд падает на её ноги.       — Ты… Ты кентавр? — негромко спросила Дженнифер, стараясь не делать резких движений. Она вспомнила название и картинку из книги «Путь Чародея». А ведь Длиннобород что-то говорил об этих существах… Что-то определённо умное. Жаль только, у неё сейчас мозги как студень и весьма скверно соображают. Ей пришла в голову неловкая мысль, что может этот кентаврёнок и не умеет говорить или не понимает её. Кентаврёнок молчал, не сводя с неё настороженных глаз. Проследив за его взглядом, Дженнифер посмотрела на всё ещё зажатую в побелевших пальцах палку. Медленно, стараясь не спугнуть, она отбросила её в сторону. Маленький кентавр опустил переднее копыто и немного расслабился. Ещё раз оглядев её руки и убедившись, что она безоружна, он дотронулся рукой до своей груди и осторожно ответил:       — То онома му инэ Сотирис. Ваи — оа кентаврус.       — Э-э… Что? — не поняла Дженнифер, и кентаврёнок прижал уши, о чём-то серьёзно поразмышлял, а потом сказал:       — Меня зовут Сотирис. И да — я действительно кентавр. «О! Так он умеет говорить!» — обрадованно подумала Дженнифер, обратив внимание на то, что в отличие от рисунка в книге, торс у него отнюдь не голый. На нём была простая туника, состоящая, казалось, из одного куска белой ткани, в котором было отверстие для руки, а на другом плече она держалась на пряжке. Обратила она внимание и на лук и кожаный колчан со стрелами за спиной Сотириса, они показались ей непомерно громоздкими для маленького кентавра.       — А ты человек, верно? — спросил Сотирис, сделав робкий шаг навстречу.       — Я… А, да, — спохватилась Дженнифер, сглотнув комок в горле. — Вроде как…       — А у вас у всех такое? — смущённо поинтересовался Сотирис, показав пальцем на своё лицо. Дженнифер сначала не поняла, что он имеет в виду, но тут до неё дошло — он имеет в виду вены.       — Нет, это только у меня, — потупила она взор. Даже кентавр обратил на это внимание, что уж говорить о людях. Наверно, правда будут дразнить и показывать пальцем.       — Яты? — настороженно сказал он, почему-то отступив назад.       — Чего?       — Сигноми… В смысле, извини, — потупился Сотирис. — Нас учат и английскому языку, но я могу сбиваться на свой… Так, почему у тебя?..       — Применила слишком мощную магию, — пробурчала Дженнифер.       — О! Так ты ещё и волшебница?! — изумлённо воскликнул Сотирис, хлестнув себя по бокам хвостом. — Не знал, что здесь есть волшебники!       — А их, может, здесь и нет, — невесело усмехнулась Дженнифер. — Я и мои друзья случайно оказались на этом острове… — тут её пронзила мысль, что он ведь местный житель, а значит должен знать, кто есть ещё, помимо него, на этом острове!       — Скажи, — разволновавшись, она невольно сделала шаг к нему. Сотирис вмиг напрягся и отступил. — Ты не видел здесь взрослых? В смысле, людей? Сотирис задумчиво почесал щёку.        — Неа… Дженнифер вмиг поникла.       — Ясно…       — Я только слышал о них, — добавил Сотирис, и Дженнифер резко подняла голову, жадно вслушиваясь в каждое его слово. — Старшие рассказывали, что здесь есть большой человеческий город. Кентавры давным-давно даже разговаривали с некоторыми людьми… Я собственно, и решился сбежать, чтобы посмотреть своими глазами на людей, — хвастливо закончил кентаврёнок, гордо выпятив грудь.       По-видимому, он решил, что маленькая волшебница не опасна и, сделав несколько шагов длинными тонкими ногами, приблизился к ней. Так как он был значительно выше её, Дженнифер пришлось поднять голову, чтобы видеть не только его шею, но и лицо. Она не чувствовала от него опасности, но он был таким странным, таким чудным существом, что она не могла перестать разглядывать его. Казалось бы, такое нелепое сочетание человека и лошади, но смотрелся он, тем не менее, очень гармоничным и по-своему красивым.       — Я забыл спросить, — мягко спросил Сотирис, мило прижав ушки. — Пос сэ ленэ?       — Не понимаю-ю…       — Ой! Извиняюсь. Я спросил, как тебя зовут?       — Дженнифер, — улыбнулась она, чуть смутившись. — Друзья могут сокращённо звать меня Дженни.       — Зачем? — не понял Сотирис.       — Что «зачем»?       — Зачем сокращать твоё имя? Оно вроде не такое и сложное. Дженнифер никогда не задумывалась над этим и просто растерянно пожала плечами.       — А что оно означает? — вновь задал каверзный для неё вопрос кентаврёнок.       — Что означает?..       — Ну да, каждое имя что-то означает, — как само собой разумеющееся ответил Сотирис. И тут его будто прорвало. — Например, моё имя — Сотирис, означает — «спасение». Так меня назвали потому, что я родился, когда наш город чудом спасся от наводнения. А вот мою маму зовут Каллисто, и это означает — «красивая», и она, воистину, одна из красивейших кентаврид в нашем городе! А папа — Олкимос — «сильный». И он, правда, очень сильный. Раньше он участвовал в кулачно-копытных боях, и никто не мог его победить! Даже Аникетос — «непобедимый». Сейчас, конечно, отец уже не участвует в боях… Он занят огородом и домашними делами, но я уверен, он смог бы победить и теперь, если бы захотел. Также у нас в городе есть Подардж. Знаешь, что это означает? «Быстрые ноги»! И она, правда, самый быстрый жеребёнок, каких поискать! Хотя я, возможно, смогу скоро её обогнать…       — Подожди! Подожди! — остановила Дженнифер, показывая руками, чтобы он остановился. В её голове творился ураган из мыслей и вопросов. Из бурного потока излияний Сотириса она успела ухватить то, что, оказывается, есть целый город кентавров, и кентавры в нём могут заниматься хозяйством и огородом. Правда, представить это было сложно.       — Неужели у вас никого никогда не называют каким-нибудь именем просто так? — осторожно спросила она, скептично выгнув бровь.       — Никогда! — отрицательно затряс головой Сотирис. — Да и как можно бездумно называть своего жеребёнка каким-либо именем, не зная его значения? Это даже опасно! Наши предки были уверены, что имя может предопределить всю дальнейшую судьбу!       — А если, например, родители назвали ребёнка …Э-э… Именем, означающим, что он хороший, добрый…       — Такис или Юандрос. У нас есть такие.       — Да, Такис. Так вот, они его так назвали. А этот Такис вырос злым и жестоким, и что тогда?       — Тогда жители города его переименуют в Уиксеуса, такое тоже бывает. Например, у нас живёт воин, которого раньше звали Эиренэйос — «мирный». Но шестьдесят пять лет назад произошла страшная война с гарпиями, и по тому, как он сражался и каким он проявил себя беспощадным к врагам, ему дали более подходящее имя — Никефорос, означающее — «предъявитель победы».       — Ого…       — Да, — гордо кивнул Сотирис и удивлённо добавил. — Нам говорили, что и волшебники дают имена своим жеребятам не просто так. Дженнифер не знала, что сказать. Может оно, конечно, и так… Да только кто его знает, досталось ей это имя от родителей или так её окрестили уже в детском доме.       — Но мне нравится твоё имя, — миролюбиво улыбнулся Сотирис. — Дже-нни-фер, — по слогам произнёс он имя, словно пытаясь разгадать таким образом его значение. — Оно вроде и твёрдое и мягкое по звучанию… Дженнифер неопределённо хмыкнула. Имя как имя. Но теперь ей тоже стало любопытно, что же оно означает? Надо будет спросить об этом мисс Фишер. Стоило вспомнить имя воспитательницы, и то, что она возможно не доживёт до встречи с ней, в груди вспыхнула боль. Лучше не думать об этом.       — Так значит вот вы какие — люди, — произнёс Сотирис, осмотрев её от непослушной завитушки на чёлке до потрёпанных кроссовок. — Но ты ведь ещё маленькая, да?       — Мне шесть лет, — немного уязвлённо ответила Дженнифер, надув щёки от важности. — Ещё немного и я пойду в школу.       — О, а мне семь! — улыбнулся Сотирис. Его хвост, как у восторженного щенка, часто-часто завилял из стороны в сторону. — Я старше тебя!       — Пф, подумаешь! — фыркнула Дженнифер, скрестив руки на груди. — Ты старше меня всего на год!       — Да… И всё же вы какие-то… — Сотирис обошёл её по кругу, осматривая как неведомого зверя, коим она, без сомнения, для него и являлась. Дженнифер застеснявшись, захотела спрятаться от такого неприкрытого осмотра. Так даже потенциальные родители на смотринах не разглядывали! — …Странные… Скажи, вот как ты можешь стоять и ходить на этих двух… — он наклонил голову к плечу, смотря на её ноги. — …Отростках?       — Я ещё и бегать могу на этих двух «отростках», представляешь? — насмешливо ответила она, ощущая тепло и симпатию к новому знакомому. Он показался ей искренним, говорящим прямо то, что думает. С некоторых пор она стала невероятно сильно ценить это в людях… И не только в людях.       — Да ладно?! — широко улыбнулся кентаврёнок и залился причудливым смехом, походящим на тонкое ржание жеребёнка. — Ну, надо же! Нет, ну в целом вы неплохие… — смущённо исправился он, видимо решив, что она может обидеться.       — Спасибо, — посмеялась Дженнифер. Только она хотела поинтересоваться, а где находится его город, как вдруг его уши встали торчком, а сам он напрягся и стал принюхиваться к воздуху.       — Что такое? Сотирис попятился на несколько шагов назад, смотря по сторонам. Его уши, как локаторы, поворачивались то в одну, то в другую сторону. Дженнифер не сомневалась — слух у него гораздо лучше, чем у неё.       — Ты чувствуешь? — спросил кентаврёнок, посмотрев на неё так испуганно, будто к ним приближалось нечто ужасное. Это очень не понравилось Дженнифер.       — Нет… — с тревогой ответила, так же начав осматриваться. Но вроде всё было тихо. — А что я должна почувствовать?.. Сотирис недоумённо на неё посмотрел, мол, как ты можешь не чувствовать?! Но быстро перевёл взгляд поверх её головы.       — Это Бра́хос! — прошептал он, прижав уши и поджав переднюю ногу. — Нужно бежать!       — Кто? Какой ещё Брахос?! — вопросила Дженнифер, не на шутку испугавшись.       — Беги-и! — завопил Сотирис и что есть духу поскакал прочь. Одним махом он перепрыгнул колючие заросли и скрылся в кустах папоротников. Дженнифер осталась стоять одна, растерянная и напуганная. Что случилось? Чего он так испугался?       — Сотирис? — тихо позвала она, подойдя к зарослям, через которые он перепрыгнул. Что и говорить, сама она так прыгнуть никогда не сможет… За спиной раздался треск и шорох веток. Кто-то проламывался к ней. Она только успела нырнуть в высокую траву, как из кустов вывалился Гарри.       — Гарри! Дженнифер выбежала к нему навстречу и обняла, обрадовавшись, что это никакой не монстр.       — Ты чего, заблудилась? — удивлённо спросил он, смущённо похлопав её по спине. — Мы же договорились встретиться через десять минут…       — Гарри, ты не представляешь, кого я встретила! — сообщила она, с блестящими от восторга глазами.       — Врача? — со слабой надеждой спросил Гарри, глупо улыбнувшись.       — Э-э… Нет… Хотя было бы неплохо, конечно… — согласилась Дженнифер.       — Людей?..       — Нет. Не совсем людей…       — А тогда кого? — встревожился Гарри. Прежде чем Дженнифер успела открыть рот, раздался грохот, низкий рёв и топот. Дети вздрогнули и обернувшись, увидели, как за оврагом с сильным треском упала тонкая (по местным меркам) ель. Под ногами что-то зашевелилось. Посмотрев вниз, Дженнифер и Гарри обнаружили подпрыгивающие камушки. Земля дрожала.       — Что это? — прошептал Гарри.       — Не знаю… Бежим… Бежим! — крикнула Дженнифер, схватив его за руку. Они отбежали от ручья и спрятались под высунутыми из земли корнями здорового кедра. Едва Дженнифер успела спрятаться вслед за Гарри, как из кустов выпрыгнул пятнистый олень, и поскакал вперёд со скоростью ветра. За ним точно так же выпрыгнули второй, третий, четвёртый олень, выскочили и безрогие лани со своими тонконогими оленятами. Всё стадо перескакивало ручей и со всей скоростью мчалось прочь, будто спасаясь от чего-то страшного. Дженнифер почувствовала, что сердце забилось как барабан. Нужно было бежать дальше, а не прятаться, ведь эти животные удирают не просто так! Но только она хотела потянуть за руку Гарри, такие мощные шаги сотрясли землю, что дети подпрыгнули от вибрации. Они успели испуганно посмотреть в сторону шагов, как ещё одна ель треснула и повалилась, а из леса с рёвом, в котором угадывалась досада, выбежало ЭТО.       Дети выпучили глаза и уронили челюсти, когда мимо них протопали огромные плоские, мозолистые ступни, размером с ванну, оставляющие глубокие следы на земле. Но дальше что-либо разглядеть стало трудно, глаза заслезились от того смрада, какое исходило от новоявленного чудища. Дженнифер зажав нос, подумала, что вонь от немытых годами братьев Вольфгангов — просто цветочные духи по сравнению с этим. Запах стоял такой, будто подожгли городскую помойку, а рядом с ней, для полной газовой атаки, взорвали ещё и общественный туалет.       — Уф! — выдохнул позеленевший Гарри, закрывающий нос и рот, и отчаянно задерживающий дыхание. Отвратительный запах был повсюду, наполнял собой лёгкие. Безумно хотелось выскочить из-под дерева, чтобы отбежать от провонявшего места и вдохнуть чистый, свежий воздух, но дети понимали — это подобно смерти. Обладатель огромных ног запыхался от бестолковой погони за быстроногими оленями, и остановился не где-нибудь, а в пяти метрах от их укрытия. Дети, переглянувшись, осмелились немного высунуться, чтобы посмотреть на него.       Существо было огромно, примерно четыре метра ростом, и похожее на уродливый валун, поросший мхом. Сгорбленная спина, из-за чего казалось, что шея у существа попросту отсутствует, бугристая серая кожа, кажущаяся твёрдой как камень. Дженнифер подумала, что она, наверно, и холодная как камень. Ноги, согнутые в коленях и толстые со ствол дерева, были короче рук, безвольно волочащихся по земле. На плечах, локтях, коленях и коротком хвосте с кисточкой то ли проросла трава, то ли шерсть росла зелёного цвета. Голова диковинного зверя почти облысела, только небольшие пучки седых сосулек-волос свисали по бокам, ничуть не скрывая больших лопоухих ушей. Из-за маленьких, глубоко посаженных глаз и выступающей нижней челюсти, существо казалось на что-то насупленным. Из одежды на нём болталась только тазобедренная повязка, грязная и вся изорванная. Но самой примечательной особенностью его внешности — являлся нос. Даже не нос, а прямо-таки шнобель, походящий на серый раздувшийся баклажан.       Великан ненадолго повернулся к ним широкой, покатой спиной и Дженнифер увидела множество поломанных стрел, не причиняющих ему особого вреда, но прочно застрявших в его грубой шкуре. Скорее всего, он напал или случайно наткнулся на разумных существ и те, обороняясь, щедро обстреляли его из лука. Сам великан не предпринимал каких-либо попыток вытащить стрелы, может потому, что они были для него как зубочистки для слона, но всё же стало его как-то жалко… Вспомнив колчан со стрелами Сотириса, она задумалась, а не дело ли это рук кентавров?       — Э-э-э-э… — издал серый великан, скребя широкими ногтями по лысой макушке и смотря вслед сбежавшим оленям. Что творилось в его уродливой голове, можно было только догадываться. Дети подозревали, что он остался голодным, и очень боялись обратить на себя его внимание. Они, ему, конечно, на один зуб, но кто его знает, может за перекус он сочтёт их вполне годными. Переглянувшись, они попятились назад, спрятавшись глубже под защиту дерева.       — Э-Э-Э-Э! Послышался грохот — великан со всего маха шлёпнулся на пятую точку и застыл, смотря перед собой тупым взглядом.       — Что нам делать? — еле слышно прошептала Дженнифер.       — Подождём, когда он уйдёт, и тогда вылезем, — шепнул в ответ Гарри, не сводя с великана глаз. — Какой же он уродливый!       — ВЭЭЭЭЭ! — великан широко зевнул, показав миру несколько отсутствующих зубов.       — Ну, да. Хотя, если посмотреть, — задумчиво прошептала Дженнифер, чуть наклонив голову. — В нём есть что-то трогательное…       — Трогательное?! Ты шутишь что ли?! — посмотрел на неё круглыми глазами Гарри.       — Ну, он издаёт звуки прямо как наш охранник на утро после попойки… Великан встал, потянулся, его суставы при этом заскрипели как покачивающиеся деревья и, пошлёпывая губами, подошёл к ёлке, росшей недалеко от кедра, под которым они прятались. Схватив ёлку за ствол и издав нечленораздельные звуки, он одним махом вырвал несчастное дерево с корнями. Дети закрыли головы от града опавших иголок, долетевших до них, а великан, перекинув дерево, стал чесать ёлкой спину, как здоровой чесалкой. Вид у него при этом был донельзя довольный.       — По моему, он смешной, — хихикнула Дженнифер.       — Ты меня пугаешь, — обескураженно посмотрел на неё Гарри. Однако вскоре сидеть под деревом им надоело, да и друзья ждут, а великан уходить совсем не спешил. Дочесав-таки спину и то, что ниже, он выбросил потрёпанную ель и вновь встал, уставившись ничего не выражающим взглядом вдаль.       — Господи, да топай уже дальше! — проворчал Гарри, неслышно и нетерпеливо барабаня пальцами по земле. — Какой же ты тугой…       — ВЭ? — сам себя словно спросил великан, пошевелив большими ушами. — ВЭ! — сам себе ответил и пошаркал к ручью, оставшимся за спиной.       — Отлично! Давай быстрей! — шепнул Гарри. Они начали выбираться из-под дерева, как Дженнифер опалила жаркая волна ужаса. Рюкзак! Он же остался возле ручья!       — Гарри… — сдавленно произнесла она, застыв на четвереньках.       — Что? Что случилось?       — Рюкзак… — она не договорила, как Гарри весь побелел.       — Ы-Ы-Ы! — раздалось удивлённое восклицание у ручья. Гарри охнув, начал пихать Дженнифер обратно под дерево, и едва они успели спрятаться, как великан вернулся, сжимая в двух толстых пальцах до боли знакомый рюкзак.       — О, нет! — схватилась за голову Дженнифер, когда великан, рассматривая находку со всех сторон, схватился за застёжку молнии и, с крайне серьёзным видом, потянул. Рюкзак раскрылся — из него посыпались фонарик, разбившись от столкновения с землёй, булькнула бутылка воды, коробок спичек, булавки (зачем Дженнифер их взяла, она сама не знала), компас, складное зеркало и десять зелёных яблок, оставшихся ещё с прошлого дня.       — Не трогай мои вещи! — пропищала Дженнифер, как будто он мог её услышать. Точнее, услышать-то он мог, но это было крайне нежелательно. Для них.       — Он уже не кажется таким трогательным и смешным, да? — не удержался Гарри, и Дженнифер адресовала ему крайне сердитый взгляд.       — Ы-Ы? Великан посмотрел на рюкзак, на выпавшие вещи, снова на рюкзак, потом опять на вещи, и наклонился, сцапав крохотное для него яблочко. Обнюхав, он издал довольный утробный звук и один за другим покидал все яблоки в раскрытую пасть.       — Пропали наши яблоки, — печально констатировал Гарри, глядя как последнее яблоко скрылось в пасти великана. Очень великану понравился компас. Держа его на мизинце и наблюдая за бесконечно вращающейся стрелкой, он растянул губы в подобие улыбки и издавал низкое хыхыкаканье, похожее на смех. Великан ещё раз обнюхал рюкзак, обдумывая, что бы с ним такое сделать, после чего натянул его на три пальца. Рюкзак, естественно, не выдержал такого надругательства и, затрещав, порвался по швам (Дженнифер издала писк полного отчаяния). Дети с непередаваемым выражением лица наблюдали, как огромная, смертельно опасная махина играет с рюкзаком как с куклой-марионеткой. Шевеля большим пальцем, якобы ртом рюкзака, он хмурился и издавал странные звуки.       — Вэ-вэ-вэ? — будто спросил его о чём-то рюкзак. — ВЭ-ВЭ-ВЭ!       — Ы-Ы! — не понятно за что, рюкзак получил по «голове». Гарри, не удержавшись, фыркнул, зажав рот. У великана зашевелились уши, и он поднял голову, развернувшись к ним. Стало не до смеха. Огромный нос со свистом втягивал в себя воздух, распознавая запахи. Существо отбросило рюкзак и потопало к ближайшему дереву. С ужасом дети смотрели, как великан нагибается, заглядывая под корни.       — Он ищет нас! — прошептал Гарри. Схватив Дженнифер за руку, он оттащил её подальше и как раз вовремя — великан опустился на четвереньки перед их деревом. Сначала он попробовал пропихнуть под корни нос, и дети увидели у него пучки волос, торчащие из ноздрей. Затем великан попробовал достать их рукой, но на счастье Дженнифер и Гарри, размеры его лап не допустили ему такой возможности. Но, несмотря на свои низкие умственные способности, он всё же как-то понял, что они прячутся именно здесь. Взревев страшным низким рёвом, великан стал трясти их дерево, пытаясь вырвать, как ель. Дженнифер закричала, когда им на голову стали ссыпаться ошмётки земли. Дерево дрожало, натужно скрипело, несколько корней выдернулось из земли, но всё же устояло. Великан, обиженно сопя, заглядывал под корни со всех сторон. Гарри с Дженнифер как мыши забились в самый дальний угол.       Рассердившись на дерево, как на виновника неудачи, великан с рёвом замолотил по нему кулаками. Детям показалось, что началось землетрясение. Всё вокруг дрожало и ходило ходуном, на них падала земля с кусочками отлетающей коры. Дженнифер от страха готова была разрыдаться.       — Божжжеееемммммоооойййй! — вырвалось дрожащее восклицание у Гарри. Дженнифер вцепившись в корень, чтобы случайно не выкатится из-за прикрытия, испуганно наблюдала, как Гарри осмелился подползти к виднеющейся стопе великана и дотронулся до неё. Она вмиг сообразила, что он пытается обжечь его с помощью магии, но ничего не произошло. Великан даже не почувствовал мальчика. Прыгнув обратно, Гарри крикнул, что его кожа слишком толстая. Они были в западне. Великан лупил по дереву со всей своей дури, и неизвестно, сколько ещё выдержит дерево такой яростный натиск, и как скоро это надоест великану. Он был очень решительно настроен. Рискнув попробовать удрать, дети взглянули вверх. Морда у великана была искажена от злости.       Откуда ни возьмись, над головами детей просвистела стрела, воткнувшись, как нож в масло, бушующему громиле в нос. Они успели заметить, как нечто маленькое, похожее на привязанный к стреле мешочек, залетел прямо в широкую ноздрю великану, отчего тот заревел, а затем зашёлся громовым чиханием.       — ЧХИ! ЧХИ! При каждом чихе великан вздрагивал так, что подпрыгивали лежащие на земле камни. Дети, воспользовавшись его заминкой, окромя голову понеслись прочь.       — Фу! — скривилась Дженнифер, когда перед ней на куст шлёпнулась противная капля прозрачных соплей. Заметив блестящее в траве складное зеркало, она мигом схватила его, убрав в карман. Не понятно зачем, всё равно ведь не работает.       — Скорее, сюда! — услышала она знакомый голос. Сотирис! Маленький кентавр стоял на склоне и активно махал им рукой.       — Что это? Гарри огромными глазами посмотрел на их спасителя.       — Это кентавр, — торопливо произнесла Дженнифер, таща его к Сотирису. — Он друг!       — ЧХИ! Зачихавшись, великан оскользнулся и с жутким грохотом повалился в овраг.       — Ну, вы даёте! — подскакал к ним Сотирис. Гарри оторопело смотрел на его лошадиные ноги. — Я же говорил что нужно бежать! — тут он посмотрел на Гарри. — О, ещё один человек! А ты, как и она, волшебник или простой человек?       — Простой волшебник… — пробормотал Гарри, не в силах отвести глаз от лошадиного туловища.       — Сотирис, что это за существо? — спросила Дженнифер, дрожа от пережитого, и глядя как великан в очередной чихнул, отчего зашатались ели. — Это великан?       — Гигантас? Не, куда ему до них! — небрежно махнул рукой Сотирис. — Это сюртэ. Горный тролль. Но нужно бежать! Он скоро встанет на ноги! И правда, несмотря на чихание, тролль начал неуклюже подниматься, его маленькие глаза налились кровью.       — Бежим! Бежим! — закричал Сотирис и, взбрыкнув передними ногами, устремился в лес. — За мной! Дженнифер и Гарри послушно побежали за ним. Они бежали по склону, под ногами задрожала земля, а за спиной раздалось чихание — тролль пустился за ними в погоню. Дженнифер вскрикнула, автоматически прикрыв голову руками, когда за спиной раздался низкий рёв и затрещали деревья.       — Он сейчас нас догонит!       — Не оглядывайся! — кричал Гарри. — Беги-и! Сотирис вёл их тропами, известными одному ему. Они петляли, пробегали под огромными деревьями, пробирались сквозь кустарники, стегающие их по бокам — ничего не останавливало тролля. Он грубой, сносящей всё на своём пути, силой, упрямо нёсся за ними. Дженнифер и подумать не могла, что он окажется настолько быстрым! А казался ведь таким неуклюжим и медлительным.       Впереди послышался плеск воды, деревья расступились перед ними и они выбежали к крутому обрыву. Внизу, стремительным потоком протекала река, гребни волн, которой пенились и омывали гладкие камни, выглядывающие из воды. Едва дети остановились, за спиной затрещали поваленные деревья. Сотирис испуганно взбрыкнул ногами, заметался, в итоге выдав:       — Нужно прыгать!       — Прыгать?! — воскликнул Гарри. — Да нас же унесёт течением! За спиной возник тролль, занося мощный кулак для сокрушительного удара.       — Прыгаем! — закричала Дженнифер, что есть сил оттолкнувшись от обрыва. Перед глазами промелькнула приближающаяся река и в следующий миг она погрузилась с головой под воду. Течение подхватило её как пушинку, закружив в своём водовороте.       Она попыталась выплыть на поверхность, лёгкие начало жечь от нехватки кислорода, но река как будто не желала отпускать её. Только на резком повороте, Дженнифер удалось на миг вынырнуть, лихорадочно вдохнуть, и река тот час опять погрузила её под воду. Сумасшедший водный аттракцион всё продолжался, пока, наконец, течение не ослабло. Дженнифер закашлялась, начала быстро грести руками и ногами, и поплыла к берегу. Нащупав ногами песчаное дно, она ощутила невероятную тяжесть во всём теле. Борьба с водной стихией вымотала её. Послышался брызг воды, кашель — рядом проплыли Гарри и Сотирис. Выбравшись на берег, юный кентавр осмотрел свою, теперь уже мокрую насквозь, грязную тунику, расстроенно цокнув языком:       — О, нет! Мама меня убьёт!       — Главное, что этот… Тролль не убил, — заметил Гарри, отдышавшись. Он снял кроссовок и вылил из него воду. Сотирис с неподдельным интересом наблюдал за каждым его действием. Оно и не мудрено — совершенно другое существо, разумное, но с другим мировоззрением, и можно поговорить — Дженнифер прекрасно его понимала.       — Какие же вы всё-таки интересные…       — А почему тролль так зачихался? — спросила она, отжимая волосы, которые за неделю странствия по лесу превратились в нечёсаную паклю.       — Ты видела мешочек, который попал ему в нос? — Сотирис увидел, что она кивнула и продолжил. — Ну так вот, в нём были собраны самые ароматные цветы. Глициния, розы, жасмин… У Брахоса, как и у всякого тролля очень чувствительный нос, — кентаврёнок показал на свой нос, затем мелко затрясся, стряхивая с тела воду. Мелкие капли полетели в тихонько засмеявшихся Дженнифер и Гарри. — Все тролли тупые… Как камни, на которые они и похожи. Но нюх у них отменный! И если хотите ненадолго задержать тролля, нужно швырнуть в него табак, цветы или перец. В общем, всё то, что имеет резкий запах.       — Ясно, — улыбнулась Дженнифер, делая пометку в уме — чтобы отвлечь тролля, нужно швырнуть в него чем-нибудь пахучим. — Странно, что его собственный запах не смущает…       — Своё не воняет, — гоготнул Сотирис, и вдруг серьёзно добавил. — Но если что и странно, так это то, что он сразу не почувствовал вас! Я слышал, что людей тролли особенно не терпят и чуют за версту… Он встряхнул мокрым хвостом и, подойдя к Дженнифер, принюхался к её волосам. К её полнейшему стыду, он поморщился, после чего подошёл к Гарри. Морально немного стало легче, что он поморщился и от него — значит она не одна такая вонючка. Спорное, конечно, утешение, но всё же…       — От вас пахнет бальто.       — Чем пахнет? — переспросил Гарри, выливая воду из второго кроссовка.       — Ой, я опять на своём! — потупился Сотирис. — От вас пахнет болотом.       — Не удивительно, мы вчера и были на болоте, — пожал плечами Гарри. Сняв футболку, он скрутил её в жгут, чтобы отжать. Сотирис посмотрел на него и Дженнифер так, будто они сами вдруг превратились в троллей.       — Не может быть! — прошелестел он, побледнев и прижав уши. — Здесь всего одно болото… Неужели вы сунулись в Хамэнэ бальто… На нашем языке это означает — Гиблое болото.       — Да, сунулись, — кивнула Дженнифер, прихлопнув больно укусившего в шею слепня.       — Это невозможно… — Сотирис попятился от них, как от прокажённых. — Гиблое болото никого не отпускает. Всех, кто в него забредёт, ожидает погибель. Даже птицы падают замертво, когда пролетают над ним!       — Мы это заметили, да Гарри? — опять кивнула Дженнифер.       — Да, — подтвердил Гарри. — Там полно птичьих костей. Глаза Сотириса, казалось, готовы вылезти из орбит.       — Невероятно! Но как… Как вы выбрались?! Болото же кишит драуграми… И там всегда поют нёкки…       — Кто поёт?       — Нёкки. Страшные, злые существа, — Сотирис содрогнулся. Было видно, что ему даже говорить о них жутко и неприятно. — Они могут проникать в мысли, выискивать самые глубинные страхи и самые низменные мысли, приумножая и приукрашивая их. Они кого угодно доведут до раздора и желания оборвать свою жизнь, — он фыркнул, покачав головой. — Единственный путь из этого болота, это только Светлая тропа. Как вы смогли её отыскать?       — Это всё Гарри, — указала Дженнифер в сторону вмиг покрасневшего, как свёкла, Гарри. — Именно он вывел нас из болота.       — Ой, да ладно… Просто повезло… — смутившись, пробормотал юный волшебник. Он видимо не знал, куда смотреть от смущения, и Дженнифер, чтобы отвести от него внимание, хотела было спросить, а куда, собственно, их отнесло течением, как совсем рядом послышались рокочущие звуки рога. Сотирис сразу навострил уши, начав осматриваться по сторонам.       — Полемистэс… — еле слышно прошептал он, прижав уши и поджав хвостик. Дженнифер вся напряглась, подумав, что не переживёт ещё одной погони, если этот «полемистэс» тоже окажется каким-нибудь чудищем, но множественный топот копыт навёл на догадку.       — Кентавры? — прошептала она, повернувшись с Сотирисом и Гарри в сторону приближающихся кентавров.        Затрещали кусты, папоротники зашевелились, из чащи к детям один за другим выпрыгнули шесть крупных, могучих существ с человеческой головой и торсом, и лошадиным телом. Сотирис ойкнув, спрятался за спину оробевших детей. Маленький кентаврёнок выглядел совсем крошечным и хрупким в сравнении с вооружёнными воинами-кентаврами. Вглядываясь в каждое их движение, Дженнифер испытывала непередаваемую инстинктивную боязнь к ним, как к странным, чужеродным существам, и одновременно эта боязнь граничила с живым интересом ко всему новому и неизведанному.       У всех кентавров оказались грубые, можно даже сказать, суровые, черты лица, широкие носы, лошадиные уши. Все были одеты в разноцветные туники, как и Сотирис. Четверо из них держали в одной руке щит с изображением вставшего на дыбы крылатого кентавра, а в другой копье с длинным, острым наконечником, устрашающе поблескивающим в лучах солнца. Другие два кентавра обошлись только луком и стрелами. У всех росла густая, завивающаяся мелкими колечками, борода. Они окружили детей со всех сторон, некоторые выставили копья, будто дети могли вдруг наброситься на них.       — Люди! — с изумлением воскликнул самый старший кентавр с копьём. У него были седые волосы и серое тело с белым хвостом. — Невероятно…       — Аминта была права… — сказал кто-то. Множество глаз уставилось на Дженнифер и Гарри, рассматривая, изучая. Слышался шёпот: «Какие маленькие», «Волшебники! Чувствуете их ауру?», «Аминта ведь говорила!», «Но их только двое», «Давненько мы не видели антхропусов!». Дженнифер слышала и то, отчего ей хотелось нырнуть обратно в реку и плыть по течению дальше — «А эта-то, больна. Видите её глаза. Её тело», «Ой, малышке не долго осталось. Эх, э дзоэ эйнай склерэ».       — Сотирис? — нахмурился кентавр с тёмными волосами и чёрным лошадиным телом, заметив вздрогнувшего кентаврёнка. Его уши повернулись вперёд, что как уже успела понять Дженнифер, означало абсолютное внимание. Ей самой сразу бросился в глаза висящий у него на шее загнутый рог, очень похожий на бараний. — А ты что здесь делаешь?       — Я… Я… — промямлил Сотирис, нервно сглотнув. Затем неуклюже посмеялся и ничего лучше не придумал, как:        — …Я выбрался немножко погулять и…       — Погулять?! — возмутился тёмный кентавр. — А в городе нельзя погулять? В который раз ты сбегаешь и скачешь там, где не положено находиться жеребятам! Ты что не понимаешь, что это опасно?!       — И, похоже, опять стащил лук у Олкимоса, — хохотнул кентавр с рыжими волосами, таким же рыжим телом и хвостом. Несколько кентавров понимающе ухмыльнулись.       — Тебе самому не стыдно? — продолжал пристыжать тёмный кентавр. Сотирис совсем стушевался и сжался за спиной детей, по-видимому, желая стать как можно незаметней.       — Ладно, Майрон, не дави. Ты лучше обрати внимание на тех, с кем он познакомился, — улыбнулся рыжий кентавр, взмахнув хвостом.       — Я уже обратил внимание, Кадмос, — сухо ответил тёмный кентавр. Всем своим видом он показывал, что ему совсем не до смеха. Он с подозрением осматривал Дженнифер с головы до ног, которой, как и Гарри, и до того было страшно, а теперь стало совсем не по себе. Взрослые кентавры оказались совсем не такими дружелюбными и открытыми как Сотирис. Хотя, рыжий кентавр смотрел вроде благосклонно.       — Ну не смотри ты так на них, — легонько пихнул он Майрона в бок. — Это же маленькие жеребята, они, итак, напуганы до смерти. Оглядев собратьев, он с усмешкой добавил:       — Да опустите вы оружие, Центавра ради! Это просто жеребята!       — Погоди, Кадмос… — начал возражать тёмный кентавр, как его перебили.       — Да это они! Аминта же предсказывала, — из строя вышагнул совсем юный кентавр с каштановыми волосами и гнедым телом. В отличие от собратьев, бороды у него ещё и в помине не было. Он подошёл к Дженнифер, перед которой инстинктивно выступил Гарри. Мальчик был ни жив, ни мёртв, но всё равно стремился защитить. Дженнифер почувствовала к нему щемящее чувство нежности и благодарности. А молодой кентавр, указав на них ладонью, вдохновенно начал:       — Всё, как она говорила! Семь детей человеческих в забытые земли пришли, и только от нас зависит, что они в этих землях нашли…       — Я помню слова Аминты, Саймон, — осадил Майрон, раздражённо взмахнув длинным хвостом. Передним копытом он нетерпеливо рыл землю. — Но это вовсе не обязательно про них. Этих-то жеребят всего двое…       — Нас семеро! — с жаром воскликнули Дженнифер и Гарри. Тёмный кентавр недоверчиво поджал губы, и прижал уши.       — Наши друзья остались… — начал Гарри как запнулся. Остались где? — …Остались там, — указал он по направлению реки. Кентавры разом посмотрели, куда он указал.       — И им очень нужна помощь! — добавила Дженнифер с мольбой. Эти существа разумны, а им важна любая помощь. Может у них есть лекарства. — Очень! Пожалуйста, помогите! Её обожгла мысль, что бедные Марри и Тед, уже Бог знает сколько времени, мучаются от жажды. Да и Алиса, Оливер и Терри, наверно, сходят с ума от беспокойства. Что называется, ушли за водой и пропали.       — Видите, всё сходится, — с сияющими глазами посмотрел на сородичей молодой кентавр. — Им, как и говорила Аминта, нужна помощь.       — А где их родители? — чуть смягчившись, спросил Майрон.       — У нас нет родителей, — покачала головой Дженнифер. — Мы вообще случайно здесь оказались.       — Как это?       — Семь детей человеческих одиноки в беде… — продолжал рассказывать ужасно печальный стих молодой кентавр.       — Саймон, не нагнетай, — выразительно посмотрел на него рыжий кентавр. Кентавры долго и горячо спорили, уйти им и оставить всё как есть, или всё же помочь, и тем самым, как выразился седой кентавр, вмешаться в ход вещей. Пришлось рассказать им про оборотней, хоть Дженнифер этого совсем не хотелось. Она опасалась, что темпераментные кентавры просто не поверят им и решат, что они лгуны. Кентавры и правда, с сомнением отнеслись к их истории побега.       — Здесь есть только одна семейка оборотней, — после напряжённой паузы, хмуро произнёс седой кентавр. Он переглянулся с сородичами. — Это Вольфганги. Но ещё никому из жеребят не удавалось от них сбежать. Кентавры встрепенулись, прижали уши, зароптав и затопав тяжёлыми копытами.       — Кровавые волки притаились во тьме… — ошарашенно вымолвил Саймон, отрешённо посмотрев в сторону. Его имя быстрее всех запомнилось Дженнифер — оно элементарно было самым простым. Было очевидно, что кентавры прекрасно знают Вольфгангов и испытывают к ним просто чрезмерное презрение, наряду с яростью. Но и связываться с этим семейством оборотней им было очень не охота.       — Негоже нам бояться каких-то проклятых детей луны! — вскричал Саймон, взбрыкнув копытами.       — Но и вступать с ними в перепалку тоже не к добру, — спокойно заметил седой кентавр. Дженнифер очень надеялась, что Саймон убедит остальных им помочь. И желательно как можно скорее. Тут она вспомнила про Сотириса, всё это время тихо прятавшимся у неё за спиной.       — Сотирис? — шепнула она, повернувшись.       — Что?       — Помоги. Пожалуйста, попроси их помочь нам.       — Ты думаешь, они меня послушают? — закатил глаза Сотирис. — Взрослые кентавры не советуются с жеребятами…       — А вдруг именно сейчас они прислушаются к тебе, — тоже принялся убеждать Гарри.       — Пожалуйста, Сотирис, — попросила Дженнифер, сложив ладони в молитвенном жесте. — Наши друзья погибают. Сотирис тяжко вздохнул, и робко прошагал к тёмному кентавру — по-видимому, именно он был самый главный.       — Майрон, пожалуйста, мы должны помочь им.       — Сотирис, не лезь, — беззлобно ответил Майрон, глянув на него сверху вниз. — Это дело взрослых. Нельзя просто так взять и вмешаться в ход естественных вещей! К тому же посмотри на неё, — он посмотрел на Дженнифер, отчего она почувствовала, будто в лицо плеснули горячей водой. — Она ведь явно больна. И вести её в наш город, рискуя здоровьем жителей — просто неразумно.       — Я понимаю, — кивнул Сотирис, избегая смотреть взрослым кентаврам в глаза. — Но им столько же лет, сколько и мне. Они ничего не знают об этих местах. Их только недавно чуть не схватил Брахос!       — Тролль? — изогнул брови седой кентавр.       — Да. Они прошли через Хамэнэ бальто, — кивнул Сотирис. Кентавры уставились на него, а затем перевели шокированные взгляды на Дженнифер и Гарри.       — Это невозможно, Сотирис, — возразил рыжий кентавр, посмотрев на него как на ненормального. — По-моему, твои новые друзья тебя дурят…       — Нет, это чистая правда! Правда! — стали горячо уверять Дженнифер и Гарри, пока за это не зацепился Майрон.       — Зачем нам врать? — задал резонный вопрос Гарри, смахнув выступивший пот и нечаянно откинув прилипшую ко лбу прядь волос. Кентавры моментально заметили шрам в виде молнии.       — Центавр всемогущий… Да это же… — с придыханием прошептал Майрон.       — Сын Поттеров, — пронёсся ропот среди кентавров. Копыта рыли землю, хвосты тревожно били их по бокам. Кентавры знали и об истории Гарри. Дженнифер тихонько усмехнулась, подумав, что если бы она послушалась Эндрю, получилась бы забавная вещь. Про Гарри Поттера знают все! Даже богом забытые кентавры на богом забытом острове, но только не сам Гарри. Взрослые! Почему они так любят всё усложнять? Ну да ладно, сейчас не до взрослых. Ведь их судьба зависит не от людей, а от кентавров, которые никак не могут определиться, что с ними делать.       — Пожалуйста, нам многого не надо! — взмолилась Дженнифер, стараясь всеми силами их убедить. — Только переночевать и лекарства. Или просто лекарства… У нас очень сильно простыл друг. У него температура. А подруга сильно ранена. Она погибнет, если… Пожалуйста!       — Да, пожалуйста, — присоединился Гарри. Глядя на спорящих полу-людей, полу-лошадей, Дженнифер уяснила для себя одну важную вещь — быстрые решения — не по части кентавров. В какой-то момент она и Гарри уже перестали бояться, и смотрели на них с откровенно скучающим видом. Нет, ну, в самом деле, столько обсуждать, спасать их или не спасать — да за это время даже самая дряхлая бабушка смогла бы спокойно перейти дорогу десять раз. И продолжалось бы это обсуждение ещё долго, но тут терпение лопнуло у Сотириса.       — Мы же не можем их бросить! — воскликнул он, топнув копытом, и вдруг добавил непонятную для детей, но заставившую кентавров смолкнуть, фразу:       — Есть грех страшнее ненависти. Кентавры молча переглянулись. Дженнифер пыталась понять, что может быть страшнее ненависти? Смерть?       — Ты прав, Сотирис, — смягчился Майрон, но взглянув на Дженнифер, вновь нахмурился. — Меня тревожит её вид…       — Она просто переборщила с магией! — вступился за неё Гарри. — Это не болезнь… Ну… Я, например, не заразился…       — Мы не можем быть в этом уверены.       — Майрон, — устало вздохнул седой кентавр. — Что мы головы ломаем, кликни Алексиуса. Как он скажет — так и будет. «Алексиуса? Это ещё кто?» — Дженнифер зачарованно смотрела, как Майрон снимает с шеи рог и подносит к губам. Громкий, вибрирующий звук, казалось, протрубил на весь лес. Птицы встревоженно зашлись переливчатым щебетанием. В возникшей тишине сначала издалека послышался ответный рокот рога, а затем все кентавры почему-то подняли головы к небу, всматриваясь в проплывающие мимо облака. В ожидании таинственного Алексиуса («какие же у них чудные имена»), Дженнифер недоумённо переглянулась с Гарри, посмотрела на тоже всматривающегося в небо Сотириса и робко спросила:       — Сотирис? Почему все смотрят вверх?.. Сотирис ничего не ответил, застыв как каменное изваяние. Было совершенно непонятно, почему все смотрят в небо, когда надо смотреть в лесную чащу, ведь сами они прискакали оттуда. И надо думать, что и Алексиус прискачет оттуда, а не упадёт с неба. Дженнифер хихикнула над последней мыслью и шепнула Гарри:       — Как думаешь, они надолго так застыли? Гарри усмехнулся краешками губ.       — Не знаю. Но, по-моему, мы застряли здесь надо-о-о… — он вдруг уронил челюсть, с шокированным видом уставившись вверх.       — Что такое?.. — перепугалась Дженнифер, как на неё упала странная тень. Задрав голову, она поперхнулась воздухом от неожиданности. В переполохе мыслей проскочило, что теперь её точно ничем не удивишь! Над кроной высокого дуба, взмахивая огромными белоснежными крыльями, парил кентавр. Белые волосы и хвост развевались от ветра. Он сам был словно соткан из облака — белое лошадиное тело, белая туника, закреплённая блестящей золотой пряжкой на плече. Но больше всего поражали его крылья, каждым взмахом которых с шумом рассекался воздух.       — Это… Это… — донёсся до выпавшего в осадок сознания Дженнифер заикающийся голос Гарри. — Это…       — Он… Он… — пролепетала Дженнифер, не веря своим глазам. Этого не может быть! Такого не бывает! Это слишком! — Он летает… Он летает!       — Да, — благоговейно произнёс Сотирис. Он смотрел на крылатого кентавра как на божество. — Эх, хотел бы и я уметь летать…       — Он… Он летает… — пропищала Дженнифер, стараясь унять дрожь. — Как?.. КАК?..       — Что значит «как»? — не понял Сотирис. — У него есть крылья. Поэтому он и летает, — пожал он плечами, мол, ну очевидно же.       — Дженнифер, ущипни меня, — пробормотал Гарри. — Ай! Да не так же сильно!       — Извини… Алексиус между тем подлетел совсем близко. Он не стал полностью приземляться и завис в трёх метрах над ними. Взмахом крыльев он поднимал с земли прошлогодние сухие листья и пыль.       — Что случилось? — голос у него оказался властным и приятным. Дженнифер больше почувствовала, чем увидела, как их осматривают. — Это… Это ведь те самые человеческие дети?       — Да, поэтому мы и позвали тебя, — склонив голову, ответил Майрон. Он указал на Дженнифер. — Эта девочка явно чем-то больна. Я боюсь, что она может заразить остальных. Дженнифер показалось, что Алексиус молчит целую вечность, решая, брать её в город или нет. Ей безумно хотелось прикрыться, спрятаться от надоевшего разглядывания. Итак плохо от осознания своей болезни, а на неё ещё и постоянно указывают. Считают заразной, как какую-то помойную крысу, другого сравнения и на ум не идёт. Сгорбившись, она постаралась оттянуть рукава футболки, чтобы больше прикрыть руки. Может ей действительно и не стоит возвращаться к людям. Люди ещё злее кентавров. Она помнила, как жители города вели себя, когда видели её и друзей.       — Всё будет в порядке. Если бы дети несли угрозу, Аминта поведала бы об этом, — ответил, наконец, Алексиус, плавно взмывая в высоту. — Но вижу, их только двое…       — Остальные остались у восточного подножия гор, — пояснил Майрон.       — Заберите их и приведите в город. Я предупрежу Аминту. Выглянувшее из-за облака солнце на миг ослепило детей. Зажмурившись, Дженнифер услышала шорох сильных крыльев, а когда открыла глаза, Алексиуса уже не было. «Наверно мне это показалось» — её разум отказывался признавать то, что она сейчас увидела. — «Не может быть летающих кентавров… Или может?»       — Ну что, есть добровольцы, желающие повезти их на спине? — громко осведомился Майрон, скрестив руки на груди и насмешливо осмотрев соплеменников. Кентавры замялись, нерешительно топчась на месте.       — Кадмос, — обратился Майрон к рыжему кентавру, старательно делающему вид, что рассматривает что-то в небе. — Тебе, кажется, больше всего приглянулись маленькие люди, не хочешь их понести?       — Ох, я бы с радостью, Майрон, — с напускной усталостью ответил тот, схватившись за поясницу. — Но у меня что-то спина жутко болит.       — Но они же не на этой спине будут ехать, — усмехнулся Майрон, засмеявшись собственной шутке. Хотя, по отношению к кентавру было более уместно слово не «засмеялся», а «заржал», как бы грубо оно не звучало. — Ладно, — вздохнул он. — Эх, как защищать, они все едины. А как везти, словно ломовой кляче… Он шагнул к Дженнифер и, нагнувшись, бесцеремонно схватил её за шиворот.       — Ну-ка, малявка, иди сюда. Не успела она испугаться, как её оторвали от земли и взгромоздили на тёплую лошадиную спину. Не самый радостный поворот, учитывая, что ни разу до этого ей не приходилось кататься верхом. Порывисто обхватив Майрона за туловище, а ногами стиснув круглые лошадиные бока, она очень надеялась, что он не будет слишком сильно скакать или тем более паясничать, пытаясь взбрыкивать или вставать на дыбы. Иначе её поездка может закончиться печально быстро, в ближайшей яме, через которую они решат перемахнуть. Ещё её поразило, какое горячее у кентавра тело, можно подумать, у него температура… Сзади плюхнулся Гарри, вцепившись в неё. «Отлично» — подумала она. — «Если свалюсь я, то грохнется и он» Глянув вниз, на ум пришла неутешительная мысль, что, наверно, падать с лошади или кентавра весьма больновато.       — Надеюсь, у меня не выступят вены как у тебя, — хохотнул Майрон. — А то супруга меня не примет. Это было последней каплей. Закусив губу, Дженнифер опустила голову и занавес спутанных волос закрыл её лицо. В горле встал ком, две слезы, скатившись со щёк, упали Майрону на спину.       — Эй! — удивился он, оборачиваясь. — Нечего сырость разводить… Эй… Ты чего?       — «Чего-чего»! Довёл жеребёнка до слёз, элитхиос то муляри, — ругнулся седой кентавр, подойдя к его спине. — Ну, — протянув руку, он ласково провёл ладонью по головке Дженнифер. — Не плачь, малышка. Всё будет хорошо. Аминта — опытная целительница. Она уже знает о твоей беде.       — Правда? — всхлипнув, удивилась Дженнифер, посмотрев на него огромными блестящими глазами. Как кто-то может знать о её беде, не будучи знакомым с ней самой?       — Правда, — улыбнулся мудрый кентавр. — У нас, кентавров, тоже есть магия. Не такая сильная, как у волшебников. Но со своей особенностью. От его ласки, рыдания почему-то сильнее сотрясли тело. Она почувствовала, как её обнимает Гарри.       — Дженни, успокойся, — дружески произнёс он. — Скоро тебе помогут, и всё будет хорошо. Не плачь.       — Ну ладно тебе… — притворно ворчливо пробурчал Майрон, полу развернувшись к ней. Потянувшись, он достал только до её ноги и грубо погладил. — Ну, прости… Я не хотел тебя обидеть! Просто юмор у меня… Грубоватый. Ну, — он слегка подпрыгнул, детей встряхнуло. — Выше нос! Сейчас прокатимся с ветерком! Не то чтобы это утешало, но смягчившийся голос сурового кентавра с нотками искренней весёлости всё же успокоил её. А вот Гарри сильно воодушевился от предстоящей поездки верхом и радостно заболтал ногами.       — Так, держитесь крепче, — наставлял Майрон, поворачиваясь к лесной тропинке. — Держитесь за бока, не подмышками — щекотно. Ногами по рёбрам не бейте — неприятно.        Кентавры дружно поскакали в сторону, куда показывал Гарри. Дженнифер сосредоточила все свои силы и внимание, чтобы не свалиться с Майрона. При каждом его шаге, её шатало из стороны в сторону, ноги постоянно скользили с гладких боков, да и нежную детскую кожу натирало от грубого конского волоса. Но всё же сердце восторженно ликовало, когда Майрон перескакивал через поваленные деревья, летя как ветер, впереди всех. Конечно, кентавры, бежали не в полную свою силу — они понимали, что тогда маленькие всадники точно не удержатся. Но детям казалось, что они мчатся на всей скорости.        Они быстро добрались до друзей, и Дженнифер поспешила спешиться, дабы лично узреть реакцию друзей на кентавров.       — Ну, наконец-то! — воскликнула Алиса, всплеснув руками, когда Гарри вошёл в пещеру.       — Вас только за смертью посылать! — вспомнил к месту взрослую фразу Оливер.       — Мы уже думали, что с вами что-то случилось! — проворчал Терри. Тед и Марри спали тревожным сном.       — Мы привели помощь! — с ходу заявил Гарри, радостно посмотрев на воодушевившихся друзей.       — Вы нашли людей?! — подлетел к ним Оливер, с блестящими глазами.       — Не совсем… — уклончиво ответила Дженнифер, косясь в сторону выхода из пещеры.       — Что значит «не совсем»? — нахмурилась Алиса. Сказать, что дети были ошеломлены, когда вышли из пещеры и увидели кентавров, всё равно что ничего не сказать. Дженнифер с озорной весёлостью наблюдала, как у всех троих раскрываются рты, и вид становится донельзя глупым и смешным. «А это они ещё летающего кентавра не видели!»       — Здравствуйте, — только успел почтительно произнести Майрон, как Алиса, охнув, упала в обморок. Майрон смутился, а кентавры, загоготав, стали подшучивать над ним:       — У нашего главного вояки вид такой, что жеребята падают без чувств!       — Она упала не только от меня, — сконфуженно пробурчал Майрон и, нервно взмахнув хвостом, добавил. — Давайте, забираем жеребят и возвращаемся в Таддеус. Аминта ждёт. Пришлось рыжему кентавру, имени которого, к сожалению, Дженнифер пока не запомнила, забыть про боли в спине. Именно ему достались Оливер и Терри. На спину Саймона забралась кое-как пришедшая в себя, Алиса. А в руки он бережно взял Теда.       — Ох, эта совсем плоха, э каэмэнэ… — с искренним сопереживанием произнёс седой кентавр, прижимая к груди тихонько постанывающую Марри. Он мельком глянул на её распухшее колено, и покачал головой. — Нельзя терять ни минуты, она умирает.       Кентавры поскакали по лесной тропе, казалось, они обгоняли даже орлов, парящих в небе. Когда они проносились мимо утёса, с которого Дженнифер, Гарри и Сотирис прыгали, на нем, оказывается, по-прежнему стоит растерянный тролль. Он смотрел вниз, на бурлящую реку, и будто пытался сообразить, куда вдруг исчезли дети? Только же недавно были тут — а теперь нет. Как так? «Да… Тролли и правда тупые, как камни» — посмеялась про себя Дженнифер, когда мелькающая череда деревьев скрыла из виду Тролля. — «Нас не схватит глупый тролль, толстый тролль, злобный тролль! Где ты бродишь, глупый тролль? Ля-ля-ля-ля-ля» Желудок жалобно заурчал. За дни, проведённые в лесу, она уже привыкла к чувству постоянного голода — ягоды и яблоки утоляли его лишь на короткое время. Но сегодня они вообще ещё не завтракали и не обедали. Интересно, а что едят кентавры?       Они проскакали через огромное жёлтое поле и приблизились к горам. Вот тут Дженнифер пришлось не на шутку вцепиться в Майрона, чтобы не свалиться в бездну. Она думала, что кентавры замедлят свой бег, но ничего подобного — кентавры легко преодолевали как высокие подъёмы, так и весьма значительные ущелья, перепрыгивали ямы и ухабы, оббегали отроги. Даже маленький Сотирис не отставал от них, перепрыгивая с непосредственной детской весёлостью с камня на камень.       Но по-настоящему было страшно, когда они побежали по узкой дороге, слева от которой зиял огромный обрыв. Дженнифер глянув один раз вниз, старалась больше так не делать — голова начинала неумолимо кружиться, а фантазия красочно рисовала, как пальцы слабеют, отпускают Майрона и она падает. Кентавры забежали за широкий водопад и, пробежав сквозь пещеру с пищащими летучими мышами, выбежали на бескрайнее, открытое плоскогорье. Деревья здесь почти не росли, только кусты, одинокими пучками виднелись на горизонте. Для верховой езды — просто мечта.       — Дженнифер! — выдохнул в ухо Гарри. — Смотри!       — ОГО! — невольно вырвалось у неё, отчего кентавры залились смехом. По поляне на четырёх ногах, как непонятное создание, чем-то отдалённо похожее на черепаху, передвигалась самая настоящая огромная гора. На ней росли деревья, с неё лились водопады и реки, а она куда-то очень медленно шла. И она была не одна. Ещё несколько гор, у некоторых было пять ног, у других — три, шли немного поодаль от своей сестры. Хотя, то на чём они передвигались, можно было назвать ногами с натяжкой, но как ещё назвать то, на чём ходят?       — ЧТО ЭТО?! — одновременно воскликнули дети, когда кентавры повернули к гигантам.       — Те, кто отличаются от всего сущего на земле, — загадочно ответил седой кентавр. — Те, кому неведомы страсти и желания.       — Мы называем их титанэс тэс гэс, — пояснил Майрон, обгоняя Саймона. Ветер раздувал его смоляные волосы. — Титаны земли.       — Или их ещё называют колёссой — колоссы, — внёс свою лепту озорной Сотирис.       — А зачем мы бежим к ним? — аккуратно поинтересовался Гарри, когда до огромной ноги-столба оставалось несколько метров.       — А проще пробежать под ними, чем оббегать их, — спокойно бросил Саймон, перехватывая поудобнее Теда.       — ЧТО?! — со смесью страха и восторга воскликнули дети.       — Да не бойтесь, они мирные, — заявил Майрон и первым вбежал в тень колосса. Дети посмотрели вверх, на широкий «живот» горы. На лицо падали мелкие ошмётки мха и пыли. Совсем рядом опускалась нога колосса, но Майрон успел спокойно проскакать под ней. Оглядевшись, Дженнифер видела, что и другие кентавры безбоязненно проскакивают под ногами колоссов, не страшась быть раздавленными. Колоссы действительно не обращали на них ни малейшего внимания, они просто шли вперёд — так человек не обращает внимания на муравьёв. И теперь-то было понятно, почему, когда они проснулись, две горы исчезли.       — А куда они идут? — спросила она, когда они выбежали из тени одного колосса и забежали в тень другого.       — Конкретно никуда, — ответил скакавший рядом Сотирис. — Они могут остановиться и застыть на часы, недели, годы, века, а могут идти даже под водой! У них нет лёгких, желудка, сердца. Только глаза. Говорят, если забраться на колосса и заглянуть ему в глаза, он откроет одну из тайн мироздания!       — Правда? — изумлённо спросила Дженнифер, в душе ни больше, ни меньше, мечтая когда-нибудь забраться на колосса.       — Ну, так говорят, — пожал плечами Сотирис. — По крайней мере, Аминта частенько взлетает им на головы и смотрит в глаза.       — Взлетает?! Ты сказал «взлетает»? То есть, у неё тоже есть крылья?       — Да. Они миновали колоссов и забежали в рощу. Дженнифер не знала, можно ли задавать этот вопрос, но всё же решилась:       — А тот кентавр с крыльями…       — Алексиус, — подсказал Майрон.       — Да. Таких, как он, много? Майрон тяжело вздохнул и замолчал. Они проскакали пол леса, всё чаще до них со всех сторон долетали протяжные звуки рога, Дженнифер успела расстроиться и подумать, что всё-таки обидела кентавров, как он вдруг ответил.       — Их осталось двое. Алексиус и его кровная сестра — Аминта. Они не просто кентавры с крыльями, как, вероятно, ты и твои друзья подумали. Они — гандхарвы, существа более высшего порядка.       — Гандхарвы, — задумчиво повторил Гарри.       — Раньше их было много. Теперь их только двое и они живут с нами — кентаврами. Дженнифер так и хотелось спросить, а что с ними случилось, но что-то подсказало ей, что сейчас лучше этого не делать.       Вскоре кентавры перешли с галопа на лёгкую рысь, и дети, не умея толком держаться на лошадиной спине, да ещё и без седла, стали легонько подпрыгивать. На склонах и высоких горах не единожды виделись силуэты кентавров-надзорных. Дженнифер чувствовала их пристальные взгляды, хотя, наверно, их чувствовали все. Забравшись на высокий склон, Майрон повернулся чуть боком, чтоб открывшийся вид был виден детям.       — Вот и наш город. Славный Таддеус. Дети издали возглас удивления и восхищение. Дженнифер представляла город кентавров небольшим, с домами сделанными, как у индейцев, из соломы, и открывшее зрелище превысило все её ожидания. Таддеус был огромен и красив. Он напомнил какой-то древний город, который она, несомненно, видела в картинках книг… Может, по обществознанию. Дома были разными по размеру, сделанными из белого камня. С высоты виделось, что почти у каждого дома были колоны.       — Ух ты! — выдохнул Терри.       — Вот это чудо! — пролепетала Алиса. — Да он размерами больше нашего Нортгемптона! Кентавры довольно улыбнулись, явно польщённые реакцией Алисы.       — А что означает «Таддеус»? — спросила Дженнифер, заболтав ногами. — Сотирис сказал, что у вас все имена что-то означают.       — Это воистину так, — кивнул седой кентавр. — Таддеус — означает «Данный Богом».       — О, ясно… Круто, — кивнула она, не зная, как лучше выразить свои чувства. Когда они спустились со склона, впереди замаячил колоссальный монумент кентавра.       — Что это? — вопросили Дженнифер и Гарри. Чем ближе к нему приближались, тем больше он вырастал, и когда они проходили мимо, он достиг восемь метров в высоту. Передняя его нога была согнута в колене, в руках лук с туго натянутой тетивой, сам он целился куда-то в небо.       — Это самый великий и знаменитый кентавр на свете, — гордо произнёс Майрон, чуть обернувшись. — Даже люди его знают.       — Хэ́йрон, — сказал Сотирис, проскакав мимо. Он резво обежал вокруг монумента и вернулся к ним. Позади монумента высилась каменная ограда с массивными деревянными воротами, которые приветственно распахнулись. Дженнифер нетерпеливо заёрзала, пытаясь выглянуть из-за плеча Майрона. Ей уже страсть как не терпелось увидеть вблизи город кентавров! За спиной суетился и Гарри.       — Так, хорош бить ногами по бокам, мы уже на месте, — приструнил их Майрон, тихонько посмеиваясь про себя на нетерпёж маленьких седоков.       — О, опять сбежал, негодник! — усмехнулся один из надзорных, увидев Сотириса. Сотирис сразу же поспешил побежать вперёд. Пройдя ворота, Майрон вдруг так резко наклонился вперёд, согнув передние колени, что Дженнифер и Гарри чуть не перелетели через его голову, благо реакция не подвела Дженнифер — и она успела поддаться назад.       — Всё, слезайте, — скомандовал тёмный кентавр, и они живо спрыгнули с его спины. Дженнифер не знала на чём остановить взгляд, и рисковала свернуть себе шею, в попытках оглядеть всё сразу. В городе кипела жизнь. Повсюду ходили кентавры, которых она с жадностью разглядывала. Кентавры-мужчины, кентавриды — женщины, у которых тоже были широкие носы и грубые черты лица — но что удивительно, их внешность это не портило. И многие из них были очень красивы, вопреки распространённому стандарту красоты. Все они были заняты своими делами. Одни вели торговлю овощами и фруктами, рассадой за деревянными лавками, накрытыми настилом от солнца. Другие продавали глиняную посуду, вазы и горшки. Все были одеты в яркие, разноцветные туники, свободного покроя. Засмотревшись, Дженнифер едва не попала под колёса мимо проезжающей телеги, которую старательно тащил кентавр крупного телосложения с щётками на копытах.       — Осторожно, не отставайте! — произнёс седой кентавр, сворачивая за дом. Впрочем, довольно скоро жители Таддеуса заметили юных гостей и, шумно перешёптываясь, стали отходить в сторону, пропуская их вперёд.       — Смотрите! Люди! Люди!       — Люди!       — Люди!       — Этот мальчик! Смотрите у него на лбу… Да это же… — задохнулась от изумления полненькая кентаврида, нёсшая корзину яблок.       — Это Гарри Поттер…       — Сын Поттеров!       — Звёзды никогда не ошибаются. Гарри, сгорбившись, торопливо постарался прикрыть шрам волосами.       — Я чувствую себя так, будто мы в зоопарке мистера Уилсона. Только теперь смотрят на нас, — шепнул Оливер, воровато оглядываясь по сторонам.       — Сколько же здесь этих существ… Кентавров… — смогла вымолвить Алиса, так же рассматривая всё, что попадётся на глаза. Дженнифер ссутулила плечи, чувствуя неуютное смущение. На них смотрели все. Наверняка, все видели, что она своим внешним видом отличается от друзей, и в этом шествии по главной улице ей чудилось, что её ведут как прокажённую. Не хватало только, чтоб кто-нибудь крикнул обзывательство и швырнул помидор. При мысли о помидоре, большом, красном и сочном, желудок завыл умирающим китом. Может, оно было бы и неплохо, если бы кто-нибудь метнул что-нибудь вкусненькое… Главное, чтоб не глиняный горшок.       — Расступитесь, дайте пройти! — командовал впереди Майрон, в чём, по мнению Дженнифер, не было никакой необходимости — кентавры, итак, пятились от них, кто испуганно, кто шокировано, едва завидев.       — Люди!       — Люди!       — Это о них говорила Аминта!       — Люди!       — О, что случилось с ними?..       — Жеребята… Дженнифер легко и быстро привыкла к тому, что их зовут не детьми, а жеребятами — для кентавров, по-видимому, это было в порядке вещей. Но голова от стольких впечатлений и мыслей начала побаливать. Она увидела, как между взрослых кентавров протиснулись кентаврята и перешёптываясь, стали показывать на них пальцем.       — Ты посмотри! — Терри указал на большой памятник посреди площади. Каменный кентавр, улыбаясь, обнимал длинноволосую кентавриду. Та отвечала ему нежной улыбкой, а между ними, у самых ног, дурачились два кентаврёнка. Один, смеясь, лежал на спине, другой завис над ним, пытаясь щекотать.       Глядя на этот памятник, кентавры перестали казаться Дженнифер чужеродными и совершенно непонятными существами. Да, они выглядят иначе и мыслят, безусловно, по другому. Но всё же — то, что дорого их сердцу, дорого и большинству людей. За своими мыслями она не заметила, как улица вывела их к величественному зданию из белого мрамора. Взгляд сразу упал на множество колон с резной капителью, представляющую собой вьющиеся побеги аканта. Под самой крышей так же были изображены фигуры, но Дженнифер не успела их рассмотреть — они поднялись по ступеням и зашли в приятно-прохладное здание. Точнее, зашли только Майрон, седой кентавр с Марри на руках, Саймон, нёсший Теда, и она с друзьями. Остальные кентавры-воины и Сотирис остались на улице. «Неужели кентавры сами всё это построили?» — только успела она задаться вопросом, пока кентавры, громко стуча копытами по мраморному полу, вели их к ещё одной лестнице. На встречу выступил белоснежный, крылатый кентавр — Дженнифер сразу обернулась на Алису, Оливера и Терри. Как она и думала, они смотрели на него, выпучив глаза.       — Приветствую вас в храме Акесо, — мягко произнёс Алексиус, улыбнувшись растерянным детям.       — Здравствуйте… — вразнобой промямлили дети. Алексиус сочувственно на них посмотрел, перевёл взгляд на Марри и Теда, лежащих в руках кентавров и добавил:       — Аминта сейчас спустится. Она приготовила всё для исцеления. Едва он договорил, на ступенях послышался цокот копыт. Дети разом посмотрели вверх.