Remedy

      Кирилл впервые чувствовал себя таким потерянным. Он сидел в одном из первых рядов в зале театра Музкомедии и смотрел на сценарий, выученный давным-давно от и до, бездумно перебирая листы. На сцене, как и в мыслях мужчины, властвовала Вера. Сегодня она была непривычно тиха и задумчива, особенно когда ее взгляд падал на Гордеева.       Он, к слову, тоже был молчалив, но для него это было вполне обычно. И все же Вера заметила, что нынче его плечи опущены еще ниже, чем раньше. Что-то тяготило мужчину, и Свешникова невольно начала переживать, каждый раз одергивая себя. Но когда к Кириллу подсела Манана, девушка смогла, наконец, немного расслабиться внутренне и сосредоточиться на дуэте Сары с графом фон Кролоком. Облегченно вздохнул и зав.труппой, глядя на то, как Вера возвращается в реальность из своих мыслей.       — Кирилл, можно тебя отвлечь на несколько минут? — голос Мананы ворвался в думы Кирилла так внезапно, что тот еле заметно вздрогнул и поспешил отвести взгляд от Свешниковой.       — Что?.. Конечно, — улыбнулся он, надеясь, что улыбка не выглядит слишком натянутой. — Что-то случилось?       — Случилось, только не у меня, — Гогитидзе склонилась ближе и тихо — так, чтобы услышал только Кирилл, — спросила: — Давно у тебя сердце замерзает?       — Мужчина замер, осознавая услышанное, медленно повернул голову и хотел было что-то ответить, но Манана опередила его:       — Я не могу сказать, что мне знакомо это, но я хочу помочь тебе и… ей, — девушка запнулась, но все же кивнула в сторону Свешниковой.       — У нее… тоже? — неверяще, но, вместе с тем, с безумной надеждой спросил Кирилл, неосознанно прикладывая руку к груди.       — Нет, — Манана покачала головой и, увидев, как потухает огонек оживления в глазах мужчины, поспешила продолжить: — но мне кажется, что она может быть твоей родственной душой.       — Такие случаи слишком редки, — покачал головой Гордеев. — Даже не хочется в очередной раз надеяться на чудо.       — А что хочется? — внезапно разозлилась Гогитидзе. — Сидеть и страдать? Плакать о себе? Ждать, пока ты не умрешь от этой болезни? Не лучше ли поискать лекарство?       — Я хотел разобраться в прошлом Веры, — совершенно спокойно ответил Кирилл и посмотрел девушке прямо в глаза. И в этот момент Манана поняла, что есть то, чего Свешникова, кажется, не замечала, не хотела заметить в этом мужчине. Решимость — она не была показной, яркой, кричащей, но если он что-то задумал — как сейчас, то его уже ничто не могло остановить. Гогитидзе осознала это очень ясно сейчас, и вся ее ярость сошла на нет.       — Ты понимаешь, что она не расскажет тебе об этом? После того, что было, Вера не доверяет мужчинам. Она закрылась от них, спрятала себя настоящую за такими высокими стенами, что даже тебе с твоим ростом не заглянуть туда.       — Я сделаю все, чтобы стать для нее тем, кому она откроется.       — А так ли это тебе нужно? Ты же сам говоришь — это редкость, что сердце замерзает только у одного.       — Суть в том, что мне плевать на мою душу, — Кирилл слегка усмехнулся и перевел взгляд на сцену. Вера, вероятно почувствовавшая это внимание, тоже посмотрела прямо на Гордеева. На несколько мгновений они оба замерли, отделившись от всего мира плотной завесой, не пропускавшей посторонние звуки, а после, словно опомнившись, девушка чуть встряхнула головой, разгоняя наваждение, и отвернулась. — Несмотря ни на что, я хочу быть с ней. Даже если она не вылечит меня, если подтолкнет к черте — мне все равно. Я хочу узнать ее, хочу показать, что мир может быть не черным, а радостным.       — И ты готов идти к этой цели, даже зная, что у тебя может ничего не получиться?       — Готов, — мужчина почти не колебался. — Она стоит того, разве нет?       — А ты стоишь того, чтобы она открылась тебе, — внезапно ласково улыбнулась Манана. Поманив Кирилла пальцем еще ближе, она склонилась к самому его уху и прошептала: — Согласен вступить со мной в сговор?       Мужчина широко улыбнулся:       — Согласен.       С видом истинных заговорщиков они пожали друг другу руки, и никто не заметил, как посмотрела на них Вера. Впрочем, она тут же взяла себя в руки и уже собиралась было уходить со сцены, чтобы уступить место танцорам, как вдруг почувствовала сильный толчок в спину. Не удержав равновесия, она полетела на пол, от неожиданности даже забыв выставить руки, чтобы смягчить падение.       — Вера, — раздался крик рванувшего к ней Ивана, который нечаянно и толкнул ее, отводя руку назад при развороте, чтобы зацепить край плаща. Вот только он не успел, как и стоявший неподалеку Алиев, подхватить девушку. Свешникова зажмурилась, а в следующий момент ощутила резкую боль и потеряла сознание, ударившись головой о рампу сцены.