14 апреля 1912г.
28 августа 2017 г., 00:16
14 апреля 1912г. «Hymn to the sea»
С девяти часов утра радисты «Титаника» начали получать предупреждения об айсбергах и координаты ледовых полей, переданных по радиотелеграфу от других судов. Первое оповещение пришло с «Каронии», что оповестило также о скоплении гроулеров — ледяных обломков. Без двадцати полдень капитану была передана телеграмма из города Ноордам, в которой сообщалось о дрейфующих льдах. Смит рассчитал новый маршрут, который был чуть южнее предполагаемого пути, чтобы наверняка избежать встречи с айсбергом. Лайнер шел на предельной скорости в 22,75 узла. По инициативе капитана последние два котла были запущены в пятой котельной. Утро было спокойное и ясное. Дул западный ветер. «Титаник» взял курс на косу Санди-Хук спустя час, после прохождения точки поворота, где трансатлантические суда обычно перестраивались на нью-йоркский путь. В одиннадцать часов утра для всех желающих были проведены церковные службы. Капитан Смит, будучи официальным представителем англиканской церкви на борту, провел прочтение молитвы для первого класса в обеденном зале. В этот день, под предлогом сильного ветра, были отменены учения по посадкам в шлюпки, традиционно проводимые судоходной компанией. На обед подавали устриц, крем-суп из ячменя и фуа-гра с сельдереем. В этот день, однако, аппетита не было ни у Джонатана, ни у его жены. Странное тревожное чувство тронуло обоих, захватило в свой странный колкий плен, словно кто-то сжал ледяные костлявые пальцы на теплой шее, где под кожей бился пульс. — Мы идем на двадцати двух узлах, мистер Исмей. Два последних котла были запущены сегодня утром по моему распоряжению, — сказал капитан, отпивая чай из фарфоровой расписной чашки. — Если мы прибудем в Нью-Йорк вечером во вторник, вас запомнят как настоящего героя, мистер Смит! Мэри Уотсон тяжело и судорожно вздохнула, сжав пальцами салфетку кремового цвета, лежавшую на коленях. Все ее нутро затрепетало в ужасе от этих слов, а в легких пропал воздух. Супруг обеспокоенно посмотрел на нее и взял за руку. — Дорогая, быть может, нам стоит выйти подышать воздухом? — спросил он, внимательно глядя в лицо жены. — Д-да, пожалуйста. Джон вышел с женой на прогулочную палубу первого класса, где усадил последнюю в плетеное кресло. Свежий воздух помогал отвлечься от тревожных мыслей и прийти в себя. На лбу девушки выступила испарина, которую та осторожно промокнула белым шелковым платочком и сделала глубокий вдох. — У меня плохое предчувствие, Джон. Очень плохое. — Все хорошо, дорогая, не волнуйся. Быть может, нам стоит прогуляться до мостика и узнать у кого-нибудь из помощников капитана, все ли в порядке? Думаю, это будет не лишним. — Хорошо, — кивнула леди Уотсон и встала, опираясь на заботливо поданную руку супруга. Они шли медленно и о чем-то беседовали, стараясь обходить стороной тревожные мысли, посещавшие светлую голову юной Мэри. Вокруг корабля летали кричавшие чайки, а ветер все так же срывал шляпы с голов зазевавшихся аристократов. За штурвалом был Чарльз Лайтоллер, второй помощник капитана. Рядом стояли, беседуя, Уильям Мердок, Шерлок и радист, передавший новую телеграмму. — Они сообщают, что лёд в районе между 42° северной широты и 49° западной долготы. Они видели большое скопление битого льда, много крупных айсбергов и ледяные поля. — Это безумие — идти на полном ходу при таком количестве ледовых предупреждений! Вы передали всего четыре, мистер Филлипс, но отчего-то я уверен, что их было куда больше. Нам необходимо снизить скорость! — Простите, мистер Холмс, но вы забываетесь. Не вам здесь решать и отдавать приказы, — сказал Лайтоллер, бросив взгляд на третьего помощника капитана. — Мы идем на юго-запад, сместив курс на сорок семь градусов. Хватит разводить панику. Возвращайтесь к своей работе. Шерлок презрительно посмотрел на Чарльза и спустился с капитанского мостика, придерживая фуражку, чтобы та не улетела из-за стремительных порывов атлантического ветра. Гордыня толкает людей на чрезвычайное и опасное безрассудство. Холмс тяжело вздохнул и закурил от второй сожженной спички. Чету Уотсонов он заметил, когда та подходила ближе к лестнице, что вела на мостик. Поздоровавшись с леди, поцеловав ее руку, он пожал ладонь ее супруга. — Доброго вам дня, — он кивнул и порывался было уйти, но был остановлен вопросом Джонатана. — Мистер Холмс, моя супруга волнуется о нашем путешествии. Не могли бы вы заверить ее, что переживать не о чем и мы в целости и сохранности доберемся до Нью-Йорка? — вежливо улыбнулся Джонатан, стараясь на выдавать близкого знакомства с Холмсом после вчерашнего вечера. — Да, безусловно. Сегодня хорошая и ясная погода. У нас абсолютно исправно работает радиосвязь и корабли, идущие по смежным курсам, телеграфируют нам о любых изменениях на воде. Вам не о чем волноваться, — сказал Шерлок, сжимая губы в тонкую полоску. — Кажется, вам удалось меня немного успокоить, мистер Холмс, — тихо усмехнулась леди Уотсон и кивнула ему в знак признательности. — Дорогая, не хотела бы ты присесть, а я попрошу стюарда принести тебе апельсинового сока, а сам переговорю с мистером Холмсом? — сказал Джон, аккуратно придерживая супругу за талию. — Да, конечно, дорогой. Уотсон подозвал юношу, проходившего мимо и попросил его принести бокал с прохладительным напитком для его супруги. Расторопный мальчишка кивнул и сказал, что все будет готово через пару минут. Сам же Джонатан отошел к застекленному окну и обратился к Шерлоку. — Скажи мне честно, пожалуйста, что происходит. Капитан Смит сказал, что корабль идет на предельной скорости, а на тебе нет лица. Пусть моя жена думает, что все в порядке, но я же вижу, что ты лжешь, — сказал он, смотря на Шерлока тяжелым взглядом. — Ничего от тебя не скрыть, Джон. Пароход слишком велик, а рулевая тяга слаба, — сказал он. — Что ты имеешь в виду? — Мы идем на предельной скорости. Ты чувствуешь, как холодает? Опасная зона. Мы получили несколько ледовых предупреждений, но капитан приказал задействовать два котла в пятой котельной. Теперь «Титаник» идет на всех узлах. — Считаешь, есть, о чем переживать? — Осторожность никогда не помешает. Прости, Джон, мне нужно идти работать. Если что, ты знаешь, где меня искать, — он кивнул, широким шагом направляясь в сторону кормы. К вечеру очень сильно похолодало и установился полный штиль. На глади воды отсутствовала даже рябь. Ночь была безлунной и ясной. Звезды на небосводе сияли ярко, словно кристаллы, рассыпанные по бархату цвета обсидиана. «Титаник» проходил пересечение теплого Гольфстрима и холодного Лабрадорского течения. Ледовые предупреждения, как правило, носили лишь рекомендательный характер, а потому экипаж имел право выбирать скоростной режим на свое усмотрение. Высокая скорость на трансатлантической трассе, занятой дрейфующими льдами, была обычной практикой. Считалось, что айсберги не представляют особенной угрозы, поскольку столкновения случались довольно часто, но они не приводили к катастрофичным последствиям. К полуночи большинство пассажиров разошлись по каютам и отправились отходить ко сну. Уильям Мердок, первый помощник капитана, сменил Чарльза Лайтоллера на вахте у штурвала. Впередсмотрящие Фредерик Флит и Реджинальд Ли дежурили на марсовой площадке, дрожа от невероятного холода. Они были предупреждены о возможном появлении ледяных осколков и айсбергов, а потому им было приказано высматривать их особенно тщательно. Море было таким гладким, как стекло, что в нем отчетливо отражались звезды. В это время Джонатан с женой находились в каюте. Супруги беседовали о том, с чего им стоило начать путешествие по Америке, как только они прибудут в Нью-Йорк. Девушка сидела на софе, одетая в белоснежную ночную сорочку, а Джон был в рубашке и брюках, правда, снял свои идеальные начищенные оксфорды. Вечер казался до невозможного спокойным, размеренным, долгим и скучным. Брюс Исмей уже отошел ко сну в своих апартаментах, а Томас Эндрюс отдыхал в своей каюте. Никто не мог даже представить, что этим вечером «Титаник» видел солнце в последний раз.
