Приключение с запахом страха

      Хоук, конечно, приукрасил. Ничем таким от пещеры не веяло. Разве что сквозняк был. А значит, вполне вероятно, что пещера – не слепо заканчивающаяся дыра, а проход. Да и бабочек с цветочками на поляне не наблюдалось. Что, кстати, странно.       Внутри пещеры оказалось заметно прохладнее, чем снаружи. Не то что бы это было удивительно, но сам по себе этот факт не радовал. Что хуже, сама она мягко, но заметно уходила вниз.       – Хреново, – прокомментировала сей прискорбный факт Изабела. – Если что, убегать обратно будет тяжелее.       Товарищи согласились с ней молча. Как же, признают они, что даже гипотетически планируют спасаться бегством, держи карман шире. Но, как и всякие опытные бойцы, все прекрасно понимали, что в случае превосходящих сил противника проще вернуться с подкреплением, чем остаться в пещере навсегда.       Когда компания отошла от входа достаточно далеко, маги, как по команде, взмахнули руками, зажигая на навершиях посохов магические огни. Мерриль как-то просветила подругу, что для хождения по всяким сомнительным местам, куда не пробиваются солнечные лучи, лучше всего походит особое заклинание, создающее кроваво-красный свет. Многие твари, всю жизнь проводящие во тьме подземелий, его просто не видят. Конечно, демонам и прочей нежити глубоко плевать, какой там у незадачливого исследования светильник, но всё равно желательно не превращаться в ходячую мишень хотя бы для некоторых существ. Как бы там ни было, неяркий красный свет мешал настолько же, насколько и помогал. В нем внезапно удлинялись и шевелились все тени, заставляя даже Хоука периодически вздрагивать и останавливаться.       Первым неладное заметил Фенрис.       – А что это за запах такой мерзкий?       – Понятия не имею, – серьезно ответила Мерриль. – Но мне он заранее не нравится. Будьте начеку.       Пиратка достала кинжалы. Конечно, благодаря чертовому волку, бегать и прыгать так резво она не могла, но и беззащитной тоже не стала.       – Тьфу! – внезапно начал плеваться Хоук, шедший впереди. – Да что ж это за дрянь такая в лицо лезет?!       – Это паутина. Вон ее на стенах сколько, – оглянулась по сторонам Изабела.       Хоук насторожился. Нелюбовь предводителя к паукам была причиной множества добродушных шуток, одной весьма мерзкой и одной набитой морды. Потому что когда такое было, чтоб капитан стражи не вступилась за друга.       Разумеется, из всей компании, любви к паукам не питал никто, но не до такой же степени. Ну разве что Мерриль они особо не беспокоили, даже огромные, но ей по расе положено. В случае же Хоука это был какой-то липкий парализующий ужас, который напрочь отключал у него все мозги. Как-то они втроем с Андерсом сидели и обсуждали эту тему, и Хоук высказал весьма интересную мысль: «Я не боюсь увидеть паука, сами знаете, сколько мы с ними дрались. Меня начинает трясти, когда паук пропадает из виду». Изабела хотела спросить, подпадает ли под эту категорию паук, который на виду не появлялся, но оставил убедительные доказательства своего присутствия, вот как сейчас, например, но решила лишний раз мага не трогать.       Пещера тем временем уходила всё дальше вниз, каменные стены постепенно сменились земляными. Еще ярдов через сто она резко ветвилась. Прямой проход шел вверх, и, видимо, был тем самым, что выходит на поверхность. Второй уходил влево и еще чуть вниз, хотя уже не так заметно и воздух там был более затхлым, что не могло не огорчать. Посовещавшись, решено было обследовать сперва затхлый проход. Во-первых, руководствуясь всё тем же законом подлости. Во-вторых, если там что-то было, это что-то могло запросто отрезать им путь назад, а еще неизвестно, что ожидало их в конце другого прохода.       Первым невнятное шевеление на стене заметил глазастый эльф. Аккуратно придержав Хоука за руку, он молча кивнул в сторону движения. Маг прищурился, как будто вглядываясь во тьму, и красный свет на конце посоха вспыхнул ярче.       На стене, поблескивая четырьмя парами глаз, сидел мохнатый черный паук. Он даже не был гигантским, по крайней мере, по сравнению с теми, что встречались им в пещерах Расколотой Горы, хотя размерами был с двухмесячного щенка мабари. Потому, наверное, и не напал, обычно эти твари агрессивнее.       Пиратка уже собиралась метнуть кинжал – подходить к ядовитому животному слишком близко не хотелось, но ее остановила Мерриль. Эльфийка, до этого упорно вглядывавшаяся во мрак, внезапно забормотала еще одно заклинание.       Свет, такой же красный, как и на конце ее посоха, вспыхнул чуть поодаль, открывая обзору участок пещеры.       Лучше бы она этого не делала. Стены и потолок прохода сверху донизу покрывала толстая белая паутина. Но это было не самое страшное. Паутину густо усеивали пауки. И эти уже были всех возможных цветов и размеров – от крохотных (и даже в какой-то степени красивых) черно-оранжевых мохнатых паучков размером с ладонь до чудовищных лысых, покрытых грязно-серым панцирем оскверненных тварей размером с годовалого теленка.       – Что за… – только и смогла выговорить Изабела, одновременно восхищенная и напуганная.       Не сговариваясь, все перешли на шепот.       – Пауки, – зачем-то озвучил очевидное Хоук, заметно подрагивая. – Огромные пауки!       – Так, спокойно, – сориентировалась Изабела. – Пошли назад. Медленно и уверенно, пока они нас не увидели…       Да гори она ясным пламенем, эта книга, вместе с Кастильоном и всей Армадой Удачи! Сейчас пиратка с куда большим удовольствием сразилась бы с ними всеми в одиночку, чем пошла бы за какой угодно реликвией по усыпанному восьмилапыми тварями проходу! Нет, ну разве что взять еще трех-четырех магов, причем, желательно, огненных и дюжину солдат…       – Стоять! – резко зашипел Фенрис. – Не вздумайте идти назад!       – Это почему вдруг? – удивился Хоук. Но отходить прекратил.       – Потому что им не нужно нас видеть, чтобы знать, что мы здесь, – пояснил Фенрис, не удержавшись от ухмылки. Ага, в кои-то веки поучают не его. – Пауки – твари ночные, видят они неважно. А охотятся, ориентируясь на движение. Они нас засекли, не сомневайтесь. И если мы пойдем назад…       – Вся эта толпа броситься за нами вслед, боясь потерять добычу, – закончила за него Изабела. – Тогда почему не напали до сих пор?       – Мы слишком далеко, – сказала Мерриль. – И нас четверо. Они нападут, как только мы окажемся на расстоянии прыжка.       – Я понимаю, что они интеллектом не блещут, – нахмурилась пиратка. – Но они думают, что мы не увидим целое гнездо… улей… или как это называется?..       – Они не видят свет от этого заклинания, помнишь, я рассказывала? – первой догадалась долийка. – Для них здесь кромешная тьма.       Хоук поежился, вероятно, представив, каково это – случайно, в кромешной тьме, почувствовать множество жестких лап и пару клыков… б-р-р-р!       – Вы там научный труд писать собрались? – съязвил их бородатый предводитель, не сводя глаз с голодных существ. – Думайте лучше, как отсюда сваливать.       – Назад идти нельзя, – принялся за свое Фенрис.       – Тогда можешь сходить вперед, – ехидно предложил Хоук. – А мы пока под шумок убежим.       – А поколдовать не получится? – спросила Изабела. – Как то всех их сразу убить?       – А ты уверена, что это все? И что на шум не сбежится еще столько же? – тут же ответил маг. И принялся вслух перебирать варианты: – Огонь здесь не поможет, эти заклинания слишком шумные. Ну и мы заодно задохнемся. Лед их попросту не возьмет, по крайней мере, оскверненных. Если попробовать вызвать маленькое землетрясение, рискуем обвалить проход. А молнии…       – А молнии теряют силу с каждой новой целью, когда перескакивают, – закончила за него Котенок. – А ты глянь, сколько мелких там сидит. Мы на них всю ману потратим. А если щитом закрыться?       – И долго ты его продержишь? – вскинул бровь Хоук. – Ну десять-пятнадцать минут, и то, если его сильно кусать не будут. А они будут. Особенно оскверненные. Откуда они вообще здесь взялись?       – Наверное, где-то дальше есть вход на Глубинные Тропы, – предположила Изабела.       – И они периодически закусывают порождениями тьмы. Иначе бы вчера в лесу на нас напали бы вовсе не волки. Они бы весь лес выжрали, если бы выходили на поверхность.       – Думаем дальше, – решил не отвлекаться Хоук. – Стихии и чародейство тут не помогут. Ты знаешь что-то из природных заклинаний?       Мерриль покосилась на свой посох, не так давно найденный все на той же Расколотой Горе. Волшебная палка швырялась чем-то, что для Изабелы выглядело как сгусток светящегося зеленого дыма. Долгий рассказ о магии природы она пропустила мимо ушей, занятая сбором монет.       – Ничего достаточно мощного. И потом, это больше защитная магия. Что насчет духа?       – Там во всей школе полтора боевых заклинания. Ну ладно, два. С половиной, – отмахнулся Хоук. – И я не владею ни одним. Энтропия? Мы сможем их усыпить? Мерриль задумалась.       – Рискованно. Чары хрупкие, они даже от прикосновения разрушаются, – она покосилась на ногу пиратки. – Одного пропустим, он всех остальных поднимет. Можно попробовать, если ничего больше не придумаем, но…       Все заметно приуныли. Изабела уже хотела предложить рискнуть и побежать, не смотря на предупреждение Фенриса. Тем более, других вариантов не было.       – Подожди, – медленно сказал Хоук. – А кровь?       – Вот так всегда, как только ничего придумать не можете, сразу за нож хватаетесь! – прошипел воин. – Чем она вам тут поможет? Вызовите парочку демонов в помощь? Так они же вас с пауками поделят!       – Заткнись, – веско бросил Хоук.       – Прекратите, – поспешила вмешаться Изабела. – Фенрис, не тебе же руки резать. Успокойся. Если выбор стоит между магией крови и мучительной смертью… продолжать надо?       Эльф не успокоился, но бурчать перестал. По крайней мере, вслух.       – Ты имеешь в виду подчинить их? – сразу догадалась Мерриль. – Учитывая, что пауки существа неразумные, тут и духа призывать не надо. А не многовато?       – Зачем подчинять? Можно ведь как-то отбить им чувства. Я читал о заклятии ослепления в одной из книг, которые мы нашли в логове Квентина. Если немного поменять…       – Не надо менять, – просияла долийка. – Я поняла, о чем ты. Это заклинание не ослепляет, оно нейтрализует то чувство, на которое существо больше всего полагается. Если это человек или эльф, то пострадает зрение. А вот если он изначально слепой, то слух.       – А если паук, – то перед ним можно будет хоть плясать, а он и не заметит? – уточнила Изабела, до конца не веря в удачу. – И можно будет пройти через них и все-таки найти П… реликвию?       Хоть бы никто не заметил заминки. Чуть не проболталась от радости.       – Изабела! – забыв по недавнюю размолвку, хоров воскликнули все трое.       – Всё, хорошо, пошли назад, – не стала спорить пиратка. – Уже и пошутить нельзя.       – Как бы не пришлось смеяться, – как-то слишком напряженно сказал Фенрис. – Смотрите!       И кивнул куда-то назад. Туда во время разговора никто не смотрел. А зря. Проход за ними теперь немногим отличался от прохода спереди. Отличался он, собственно, только отсутствием паутины в таких количествах. Что хуже, сидели в нём пауки-осы, отличавшиеся ярко красным пятном на брюшке. У Изабелы особого опыта сражения с ними не было, но наслушалась она в свое время достаточно. Укусы этих тварей в несколько раз опаснее.       – И что теперь делать? – растерялась она.       – А что, план всё тот же. – Пожал плечами Хоук. – Только теперь придется колдовать в два раза больше.       – А как ты там пройти собрался? – спросил Фенрис. – Смотри, они сидят прямо не проходе. И сбоку не протиснешься. Сомневаюсь, что они, даже зачарованные, оценят отдавленные лапы.       – А те, что впереди – оценят?       – Глаза разуй, маг. Между теми два человека разминуться, если не считать совсем мелких.       Хоук горько вздохнул.       – Эх, жалко ведьма не научила меня превращаться в дракона…       Изабела молча согласилась.       – Дракон тут не поместится, – заметила Мерриль.       – Маленький – поместится, – упрямо возразил Хоук. – Зато у них чешуя и огненное дыхание.       – У нас Фенрисом тоже, бутылки после четвертой, – пошутила Изабела. – Так что, не превратиться ли прямо сейчас?       – А у тебя есть?       – Нет, конечно. А жаль… Так что делаем? Вы колдуете, пауки нас не видят, мы проходим мимо них…       – Проходим мимо них вперед и ищем другой выход. Или натыкаемся на еще большее количество пауков, и какие-то гномы через двести лет найдут наши кости…       – Ребята, делайте хоть что-нибудь уже, – поторопила Изабела, перехватывая кинжалы поудобнее на всякий случай. – Потому что они начали что-то подозревать.       – Может, попробуете усыпить? – без особой надежды спросил Фенрис. Его проигнорировали.       Пауки-осы действительно как-то подозрительно зашевелились, понемногу придвигаясь к ним поближе.       – Ты или я? – деловито спросил Хоук.       – Давай я, заклинание требует постоянного сосредоточения, если испугаешься – потеряешь контроль.       Не теряя времени даром, и не давая Хоуку возможности возразить, Мерриль погасила магический свет на конце посоха и принялась за дело.       Изабела не один раз видела, как эльфийка использует магию крови, и все равно каждый раз ей было не по себе. Казалось бы, она знала, что делает, и еще ни разу не оступилась, но не зря же этой магии все так боятся?       Мерриль полоснула себя кинжалом по ладони и перехватила посох. Тонкие, слабо светящиеся струйки взбежали по древку, оплетая его, как будто ветки причудливого растения и сошлись на навершии. От него тут же потянулись сотни тончайших алых нитей, разлетаясь во все стороны. Каждая коснулась своего паука.       – Готово, – выдохнула Мерриль, слегка скривившись от боли. – Пошли быстрее, меня надолго не хватит.       – А сработало? – засомневался Фенрис.       Изабела, не любившая долго гадать, подошла к стене, на которой сидел тот самый «небольшой» паук, и провела рукой в опасной близости от того места, которое, будь это что-то другое, называлось бы мордой. Ничего. Чтобы убедится, она, уже увереннее, сунула руку прямо под него и для верности постучала по камню. Никакой реакции.       – Пошли, – повторила эльфийка.       До начала паучьей засады они добрались быстро, уверенные в защищавшей их магии. Но даже с ней спокойно пройти мимо тварей оказалось не так просто. Изабеле приходилось по нескольку раз смотреть под ноги, чтобы случайно не задеть очередную гигантскую лапу.       Хуже всего приходилось Хоуку. Он начал заметно дрожать уже на подходе к паукам. Теперь же, оказавшись окруженным ими со всех сторон, он потел, нервничал, постоянно оглядывался и уже несколько раз чуть не задевал посохом одно из животных, резко поворачиваясь.       – Да иди ты спокойно! – шепнула Изабела после очередного оглядывания. – Под ноги смотри! По сторонам буду глядеть я!       Красный свет, отражаясь в сотнях пар глаз, выглядел завораживающе. Вернее, выглядел бы, если бы эти глаза не соединялись с отвратительными телами огромных хищных пауков. Сейчас же более подходящим словом было «жутко».       Паучья ловушка была вовсе не такой длинной, как они изначально предполагали. Ярдов через пятьдесят лавирования меж волосатых лап, магический свет выхватил вдали темный контур узкого прохода. Шедший впереди Фенрис заметил его первым.       Хоук вздохнул с облегчением. Ближе к проходу пауков становилось все меньше и меньше, особенно опасно крупных. Даже сейчас окружавшие их животные были по колено высотой, ни в какое сравнение со встретившимися им в начале сородичами.       Беда пришла, откуда не ждали. Укушенная нога не пожелала слушаться, и со следующим шагом Изабела услышала характерный хруст хитинового панциря. Пиратка резко отскочила в сторону, на какой-то дюйм увернувшись от ядовитых хелицер.       Забыв о своем заклинании, Мерриль резко выбросила руку вперед, заморозив паука на месте. Тонкие красные нити, тянувшиеся от навершия посоха, внезапно потускнели и втянулись обратно.       – Э-э-м… – только и смог протянуть Хоук.       – Ой, – Мерриль внезапно осознала последствия поспешного решения.       Пауки вокруг зашевелились, до конца не понимая, что это было, но уже понемногу разворачиваясь в сторону товарищей.       – Чего стали? – рявкнул Фенрис, выводя всех из оцепенения. – Бежим!       И они побежали, уже особо не смотря под ноги, стараясь только не попасться особо проворному хищнику. Несколько толстых липких нитей паутины просвистели над головой, но, к счастью, не попали. Щелканье и топот за спиной нарастали.       Пострадавшая нога ныла всё сильнее, но приходилось бежать, стиснув зубы. Внезапно вспомнив, что в ее арсенале есть не только кинжалы, пиратка потянулась к поясу, сняв с него небольшую хрупкую флягу черного цвета, и, почти не глядя, швырнула через плечо. Тягучая смола с чавканьем растеклась по полу, и топот немного приутих. Ненадолго, само собой, увязшие пауки своих собратьев не остановят, тем более, что те могут гнаться за ними и по своду, но даже небольшое столпотворение сыграло им на руку – несколько секунд они выиграли.       Несколько секунд оказались решающими – перед носом вырос проход, и, насколько было видно отсюда, пауков в нем не наблюдалось. Маги остановились по сторонам прохода, бросая в догонявших пригоршни пламени и давая пройти Фенрису и Изабеле.       – Задержи их! – крикнул Хоук, ни к кому особо не обращаясь. Маг поднял руки, как будто взывая к какому-нибудь божеству, и те мгновенно окутались голубоватым сиянием. Изабела, хотя и не была уверена, что это относилось именно к ней, на всякий случай швырнула еще одну смоляную бомбу. Мерриль выполнила просьбу чуть более эффективно, отправив в пауков веер ледяных копий, и быстро шмыгнула в проход. Заклинание им особо не повредило, но они шарахнулись в стороны, создав очередную сумятицу, и давая магу закончить начатое.       Хоук же, двигаясь спиной к товарищам, резко опустил руки, как будто ударив ладонями по невидимым барабанам.       Земля резко ушла из-под ног. Раздался оглушающий грохот и несколько крупных глыб свалились с потолка, перекрывая путь нападавшим и раздавив нескольких из них. И, заодно, окончательно отрезая путь назад. Изабела и Фенрис не выдержали тряски, свалившись друг на друга. Хорошо хоть сверху оказалась пиратка.       Когда земля перестала шататься, Изабела поднялась и подала воину руку. Тот покосился на ее ногу и встал сам.