Преступник с голубыми глазами.

Я проснулся на рассвете. Небо вокруг нас превратилось в блестящее розово-оранжевое полотно, заставляя все вокруг светиться. Я был загипнотизирован этим. «Когда я был маленьким у нас была маленькая дача. Я вставал рано, чтобы помочь моему отцу, ещё раньше, чем взошло солнце, и тогда, когда оно начинало подниматься, я выбегал в поле и просто раскидывал руки в стороны, позволяя утреннему солнышку согреть меня» Я посмотрел на Рэнделла, видя мягкую улыбку, которая просачивалась сквозь уголки его губ, воспоминания играли на его бледном лице, как замечательный фильм. Он продолжил. —Однажды, в счастливое для меня время, когда отец еще не болел, он вышел со мной. Он взял меня на руки и посадил к себе на плечи, мы хотели вместе посмотреть, как оживает день. —Где он сейчас? —Он умер, когда мне было тринадцать. —Мне так жаль слышать это. «Спасибо», — он улыбнулся мне, и я улыбнулся ему в ответ. Утренняя заря раскинулась перед нами, несколько машин обогнали нас. Мы смеялись над тем, как в какой-то из машин пассажиры спали в самых разных положениях. «Я думал, тебе не с кем», — сказал наконец парень за рулём . Я посмотрел на него растерянно. —Что? —Когда я спросил тебя, должен ли ты с кем-то попрощаться, ты сказал «нет». Но потом ты сказал, что хочешь навестить свою мать. — Ох, ты об этом. Я снова выглянул в пассажирское окно, разглядывая пейзаж, который мы теперь проезжали. Я вздохнул. «Когда мне было пятнадцать, моя мама возвращалась домой с работы. Когда она вышла из здания и пошла через дорогу в сторону дома, из-за угла появился грузовик с тремя мальчишками, никто среди них не имел водительских прав. Мама приземлилась в пяти метрах от места удара». Рэнделл присвистнул сквозь зубы. —Боже, это ужасно. —Ага. «Где она сейчас?» — спросил голубоглазый, поворачивая с трассы на боковой съезд. —В Москве. Куда ты свернул? —Мне нужно пописать. Стоянка была почти пустой. Одинокая машина была припаркована в стороне, двигатель заглушен, свет выключен. Я подумал, что водитель, вероятно, спал. Ванная комната была размещена в кирпичном здании, состояла она из мужской и женской кабинок и автомата с газировкой. «Давай», — сказал Рэнделл, расстегивая ремень безопасности. «Мне незачем идти туда». Он посмотрел на меня и вздохнул. «Слушай, либо ты пойдешь со мной, либо я пристегну тебя наручниками». «А что, если я пообещаю никуда не уходить?» – спросил я, взглянув на него с надеждой. «После вчерашней ночи я тебе не верю». Вспомнив, страх и боль ночи, моя рука поднялась к шее, и я кивнул, расстегивая ремень. Помещение провоняло, как и большинство таких мест. Использованные и неиспользованные туалетные бумажки валялись возле трех унитазов, разделенных стенками из металла. Я решил, что мог бы тоже сходить в туалет, потому что кто знает, когда мы остановимся в следующий раз. Я привел себя в порядок, не решаясь больше подставлять под удар свою задницу. «Кстати, спасибо за ужин», — сказал я, когда мы стояли и мыли руки. «Не могу допустить, чтобы ты упал в голодный обморок. У тебя и так достаточно неприятностей в жизни». Он улыбнулся, смех изменил его лицо, когда он вышел из здания на улицу в лучи раннего утреннего солнца. Я пошёл вслед за ним, хитро ухмыляясь, когда воздух вновь был выбит из моих легких, меня ударили спиной о кирпичную стену. Мои руки были схвачены и положены вокруг его шеи, и они сами вдруг погрузились в мягкие, русые волосы. Его тело вдруг оказалось прижато к моему. Но что удивило меня больше всего — его мягкие губы на моих губах. Сначала я сопротивлялся, пытаясь оттолкнуть его, но затем — по причинам, которые мне не известны, я сдался в плен его губ. Возможно, это была необходимость человеческого контакта после того, как я испытал столько страха и боли. Кто знает. Но я ответил. Мои руки снова нырнули в мягкие густые волосы, и мои пальцы, ощущали тепло кожи под золотистыми прядями. Его губы были такими мягкими и нежными. Его руки, лежащие на моих плечах, соскользнули к моей пояснице, нежно потянув меня от жесткого, холодного кирпича. Он был на удивление спокойным. Я наслаждался этой близостью. «Парни» Я был шокирован, когда услышал мужской голос, и открыв глаза, увидел полицейского, проходящего мимо нас, в сторону автомата с газировкой. Его тон был двойственным — «Добрый день» и «Трахни его где-нибудь в другом месте» Как только он скрылся из вида, Рэнделл начал медленно отстраняться, продолжая покусывать мою нижнюю губу. Потом он быстро сделал шаг назад, и я опять упал спиной на стену, сморщившись от боли. «Уходим. Быстро» Я быстро последовал за ним, потому что Рэнделл намного быстрее сокращал расстояние между ним и машиной, чем это делали две мои собственные ноги. Полицейский автомобиль располагался на стоянке недалеко от нашего. Я чувствовал себя так, как будто боялся того, что полицейский мог поймать парня идущего рядом со мной. Что!!?? Я подумаю об этом позже. Однако на данный момент я смотрел в боковое зеркало и увидел, что офицер, выйдя на дорогу, достал блокнот. Он записал номер машины. Мы поехали дальше, оба потрясенные случившимся. Я часто смотрел на Рэнделла , его глаза не хотели встречаться с моими. Теперь я знал, почему он сделал это — он увидел полицейского, он подумал, что поцелуи привлекут к себе гораздо меньше внимания, чем прыжок обратно туалет. Но все же... Я продолжал думать. Я боролся сам с собой — сказать ли мне ему, что полицейский записал номер или молчать. Но если полицейский нас догонит, мои испытания закончатся, и я смогу вернуться домой. Но тогда что? Я был в замешательстве. Казалось его поцелуй до сих пор согревает мои губы, а его сильные руки удерживают меня от падения.