Fasten your seatbelts!

      До серебристой «фиесты» осталось всего ничего, и Беккетт невольно придержала шаг. Машина явно пожила своё, но даже с помятым крылом и треснутым бампером выглядела вполне сносно. Чувствовалось, что за ней следят. Несмотря на слегка запылённый кузов, хромированные части были отполированы до блеска, и от решётки радиатора, фирменного шильдика и светоотражающей шторки на «торпеде» во все стороны «отскакивали» ослепительные солнечные блики.       «Господи, как же давно я не сидела за рулём!» — снисходительно улыбаясь, Кейт провела пальцем по горячему от солнца кузову, растерла между пальцами рыжеватые крупинки пыли и переживая былые воспоминания двухлетней давности, неспешно побрела вокруг автомобиля. Резковатый запах бензина забивал обоняние, но настроение Беккетт от этого вовсе не ухудшилось, а наоборот, лёгкий, веселый мотивчик насвистывался сам собой, как вдруг… Невольно замедлив шаг, Кейт остановилась слева от «фиесты» и, приглядевшись как следует, недоуменно хмыкнула. Если же ей никто до сих пор не повстречался на пути, то почему же тогда у машины опущены боковые стекла и приоткрыта задняя дверца?       «Что за бардак у них тут творится?» — Кейт даже привстала на цыпочки, вытягивая шею в бесплодных поисках нерадивых работников, но что-то никто и не думал сюда поспешать. Неужели и про неё тоже все напрочь позабыли? Беккетт уже было подумывала вернуться на ресепшен, чтобы как следует напомнить о себе, как вдруг край её глаза уловил какое-то непонятное шевеление. Наверное, только «водопад» из жареных лягушек изумил бы Беккетт куда сильнее, но и без того зрелище оказалось весьма неожиданным — из «фиесты» на божий свет выбралась девочка лет шести-семи. Под мышкой она держала большую куклу в серебристом платье. Пригладив растрёпанную огненно-рыжую шевелюру, малышка сонно зевнула, раздвинула пальчиками слипающиеся веки и с явным интересом глянула на оторопелую Беккетт:       - Привет! Ты кто?       Вопрос был проще простого, но почему-то он застал девушку врасплох. Смутившись, она невнятно пролепетала:       - П-привет… Я … это … ну, в общем … я Кейт.       По-своему истолковав смятение незнакомки, девочка спросила уже безо всякого стеснения:       - Ты новая подружка моего папы? – и, не дожидаясь ответа, протянула для рукопожатия ладошку, слегка оттопырив испачканные чем-то пальчики: — А меня зовут Тыковка!       Искренне недоумевая, чем могла быть вызвана сия двусмысленная ситуация, Кейт даже слегка нахмурилась. Неужели её всё-таки с кем-то перепутали? Наверное, лучше всё и сразу расставить на свои места!       - Приятно познакомиться! — Беккетт бережно сжала маленькую ладонь в приветственном жесте и слегка её потрясла. — А с чего ты взяла, что я его подружка? Я даже понятия не имею, кто твой папа!       Слегка подбоченившись, девочка радостно улыбнулась.       - Он самый мировой папа на свете! — Тыковка оттопырила большие пальцы рук, сжав остальные в кулачки, и вопросительно глянула на Кейт: — Тогда, что ты здесь делаешь?       - Можешь поверить мне на слово, малыш, — Беккетт честно и приветливо взглянула в широко открытые глаза ребенка, — я мечтаю получить права.       Тыковка определённо подкупала своей непосредственностью, и Кейт даже пожалела, что пришла на занятия без какой-нибудь игрушки. Хотя, где-то в её сумке, чуть не с прошлой недели, должен был заваляться маленький леденец. Пошарив в кармашке, Беккетт старательно освободила от обёртки подтаявшую конфету и протянула её девочке.       - Ой, спасибо! — сглотнув обильную слюну, Тыковка сунула гостинец за щеку и стала аппетитно перекатывать его. — А ты меня не обманываешь?       Отрицательно мотнув головой, Кейт опустилась на корточки и уже не смогла удержаться от улыбки. Мягкие, отливающие медью волосы Тыковки спутались в бесформенный клубок, щёки и лоб ребенка «украшали» пятнышки автомобильной смазки, плечевая лямка штанишек, расстегнувшись, одиноко повисла. Словом, перед Беккетт оказалась необычайно милая и очень симпатичная девочка, но почему-то такая замарашка!       «Интересно, и куда только смотрят её непутевые родители? Оставили ребёнка без надзора!» — ругнулась про себя Кейт, укоризненно покачивая головой. Девушка достала из сумочки влажную салфетку, легким нажимом пальца прошлась по грязным брызгам на чумазых щёчках, на сгибе шее и в уголках губ, стараясь ничего не пропустить. Тыковка не сопротивлялась, и в её доверчивых, прозрачно-голубых глазах застыл немой вопрос. Хорошенько всё взвесив, Кейт вернулась к теме разговора.       - Зачем мне это? — ласково спросила она Тыковку.       - Я не знаю, — простодушно пожала плечами та и протянула Беккетт не менее чумазые, чем лицо, ладошки. Салфетку тут уже пришлось заменить, чтобы протирать каждый пальчик по отдельности. После несколько минут кропотливого обихода Беккетт заботливо поправила одежду девочки и выпрямилась во весь рост.       - Спасибо! — вежливо поблагодарила Тыковка. Она присела на краешек сидения, свесив ножки наружу, и держа куклу за талию, выпрямила руки перед собой. Критически осмотрела игрушку, тщательно одернула все складки её измятого платья, заботливо подбила волосы в невообразимый пук и только после этого радостно улыбнулась во весь рот. Кажется, Тыковка получила несказанное удовольствие от своей «материнской» заботы. Склонившись к голове куклы, девочка что-то прошептала ей на ухо, не забывала поглядывать на Беккетт, задумчиво покусывающую нижнюю губу.       «Ещё что-нибудь спросить или лучше промолчать?» — всё ещё колебалась Кейт, но в итоге, любопытство и беспокойство взяли верх. Не замечая, что механически покусывает кончик указательного пальца, Беккетт пристально, словно Гулливер — лилипута, осмотрела Тыковку с высоты своего роста.       - Знаешь, это выглядит немного странно, — осторожно начала Кейт, — но почему рядом с такой малышкой, вроде тебя, нет никого из взрослых?       - Это потому, что мама с папой развелись, когда я была ещё маленькая, — неожиданно и горестно всхлипнув, Тыковка крепко прижала к себе куклу. Пухлые губы девочки мелко задрожали, она опустила голову, и по округлой детской щёчке скатилась крупная слезинка, теряясь в волосах игрушки.       - Моя мама — актриса, она уехала так далеко, что мы видимся очень редко… — Тыковка попыталась улыбнуться через силу, но вместо этого сморщилась ещё горестнее и снова уткнулась в игрушечные кудри.       «Ох, чёрт!» — от жалостного вида съёжившейся вмиг фигурки у Беккетт даже защемило сердце. Она сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы побороть нарастающее чувство вины, достала из сумки расческу, и присев на корточки, провела ей по спутанным прядям Тыковки.       - Прости, малыш, я не знала, — сглотнув застрявший в горле ком, Кейт стыдливо спрятала глаза, а Тыковка же, наоборот, слегка приободрилась. Положив на коленки куклу, она стала расправлять непослушные завитушки её волос.       - Хорошо, прощаю, — голосок девочки повеселел и теперь напоминал серебряный бубенчик. — А всё-таки жаль, что ты не знаешь моего папу! Он бы тебе понравился, потому что, как говорит моя бабушка, «женщины окружают его всю его жизнь!»       Закончив возиться с куклой, Тыковка посадила игрушку на коленку и, многозначительно задрав носик, завершила мысль:       - А сам он говорит так … — тут она задумалась, вспоминая, и гордо продекламировала: — «Технически на меня всегда есть спрос!»       Прекрасно понимая, о каком-таком спросе идёт речь, Кейт сдержанно усмехнулась. Что-что, а она бы никогда не стала гордиться этим, и вовсе не потому, что она женщина. Просто у неё есть свои незыблемые принципы, а ещё существуют правила приличия. Расчесав последний локон, Беккетт встала на ноги и, любуясь своей работой, отступила на один шаг.       - Мне всё понятно, — Кейт скептически приподняла правую бровь, —, но заводить мимолётное знакомство с первым встречным - увы, это не в моём вкусе.       Данную фразу Тыковка почему-то восприняла в штыки. Нервно ёрзая на упругом сидении, она капризно надула губки и с неподдельной обидой посмотрела на Беккетт.       - Мой папа — это мой папа, и он не кто попало! — с укором перефразировала Тыковка чужие слова. В её взгляде проскользнуло нечто неуловимо знакомое. — Он просто пишет книги!       - А какие книги он пишет? — поняв, что допустила оплошность, осторожно спросила Беккетт, стараясь улыбаться как можно приветливее: — Пособие для начинающих автомобилистов или любовные романы?       - Мой папа ерундой не занимается! — совсем по-взрослому рассудила Тыковка, смотря на Кейт совершенно серьёзно. — Он — автор детективов, и его зовут Ричард Касл!       - Ричард Касл?!       Боже, его имя!       В изумлении округлив глаза, Кейт невольно сложила руки на груди. Сразу же, как нарочно, вспомнился недавний диалог с Мэнди, только что прискакавшей с последней автограф-сессии Касла. Сияя, словно большая лампочка, от неприкрытого удовольствия, подруга щедро засыпала Беккетт ураганом хвалебных эпитетов, не позволяя вставить даже пару слов возражения, но на устойчивое мнение Кейт насчёт книг Касла это не повлияло никак. Да и не могло повлиять. Как сама Беккетт небезосновательно считала, к подобным книгам больше подходит жалкое определение «книжонки». И в них просто не может быть ни умных мыслей, ни интересного содержания, ни глубокого, философского смысла, раз подобное чтиво в избытке продаётся на каждом углу, не принося особых лавров своим авторам. Куда как интереснее прочесть книгу с яркими, самобытными персонажами, осмыслить их сложные, многогранные характеры, или даже просто примерить их судьбы на себя. Умение героев преодолеть невзгоды, способность к разумным компромиссам и неординарность личностей всегда вызывали в Кейт тихую зависть и постоянно изводили её одним и тем же вопросом:       «А что бы было бы, если б всё вышеописанное случилось именно со мной? Кем бы я тогда стала, и какой бы выбрала бы путь?»       Ответы были ещё сложнее вопросов, и после долгих размышлений Беккетт уверяла себя, что Господь Бог всё-таки есть, и он явно хранит и её, и её семью. Как-то так!       Блуждая в мыслях, Беккетт даже как-то позабыла про ребёнка, но когда под девочкой нетерпеливо заскрипело сиденье, Кейт поняла, что от неё всё ещё ждут ответа.       - М-м-м, где-то я уже слышала это имя, — Кейт в задумчивости приложила палец к щеке, пытаясь соотнести услышанное с тем, что уже знала. — Тогда уж совсем непонятно, что твой папа здесь потерял? Разве он не должен сидеть дома, с ноутбуком на коленях, и придумывать одну главу за другой?       - Он изучает людей, ожидая вдохновения, — Тыковка пренебрежительно оттопырила губу, удивляясь её непонятливости, — и попутно немного зарабатывает.       - А разве у вас недостаточно денег?       - Нет. Мой папа пока не сильно известен, но мы с бабушкой верим в него и его талант.       Тыковка произнесла это с такой неприкрытой гордостью, что Кейт прониклась к ребёнку ещё большим уважением. Улыбнувшись, она вспомнила про свою маму, готовую в любой момент прийти на помощь, и всегда имеющую для дочери теплое словечко про запас.       - А-а-а… — протянула Беккетт, как за её спиной вдруг раздался мужской голос:       - Алексис, так вот ты где!       Он прозвучал так громко и так близко, что Кейт даже вздрогнула от неожиданности. Сделав непроизвольный шаг назад, она почувствовала на плече крепкую мужскую ладонь.