Каждое объятие (Every Hug)

      Я решил изучить человеческие объятия в их многочисленных формах и вариациях. И то удивительно интересное количество эмоций, связанных с таким контактом между двумя людьми, и коннотации, которые могут быть сопряжены с ним.       Всё в мельчайших подробностях.       Разумеется, с чисто профессиональной точки зрения, это действие было вполне логичным. В случае, если Джим решит повторить этот опыт, было бы небрежным не подготовиться.       Я сидел в своей каюте, решив, что наиболее рациональная процедура в этом случае будет заключаться в том, чтобы не вызвать подозрений в научном отделе, почему я в первую очередь потребовал таких исследований. Экипаж был склонен к спекуляции, тем более, что отношения между мной и Нийотой прекратились, несмотря на то, что она остаётся ценным и важным фактором в моей жизни.       Результаты, к которым я пришёл, были весьма любопытны.       Видимо, согласно нашим архивам, я должен был сначала попытаться понять смысл выражения «успокаивающий физический контакт». Я никогда не нуждался в физическом контакте, чтобы почувствовать себя спокойно. Я готов был настаивать на обратном. Я также не мог понять, что означает фраза «бессловесный комфорт». Оба этих понятия были довольно увлекательно сложными и требовали моего длительного внимания и тщательного изучения.       Если нужно было буквально проанализировать объятие, существовало несколько аспектов, которые следовало учитывать: силу, продолжительность, поверхность контакта, намерения. Наиболее распространенным намерением, согласно базе данных, являлся комфорт.       И здесь я столкнулся с первой проблемой.       Я не верил, что намерение Джима состояло в том, чтобы успокоить меня. Во время инцидента с Нарадой, Нийота, периодически, явно пыталась это сделать, но мы тогда ещё состояли в романтических отношениях. Очевидно, что здесь параметры не были применимы: я был совершенно уверен, что у Джима не было романтического интереса ко мне, несмотря на его частые шутки и случайные предложения, комплименты моему привлекательному физическому состоянию или сексуальным успехам (о некоторых из них я даже не знал, пока не был информирован об их настоящем значении много позже, обычно Нийотой или мистером Скоттом, хотя иногда доктор МакКой брал на себя инициативу, а затем, по неизвестным причинам, смеялся).       Кроме того, Джим не мог читать мои мысли и не мог предугадать мои потребности, даже если бы он был в состоянии, потому что, как я сказал, мне не требовался физический комфорт. Мне показалось, что из-за запутанных, чрезвычайно сильных, но противоречивых эмоций, из-за разума Джима, он сам был тем, кто искал успокоение.       Мысли Джима всегда были увлекательными, несмотря на то, что я очень редко имел возможность коснуться его кожи и услышать их из непосредственного источника для себя. Такие сложные, запутанные формы, пронизанные импульсами и вспышками человеческих инстинктов, которые я не совсем понимал. Порой, я обнаруживал в себе желание более длительного контакта между нами, чтобы иметь возможность должным образом понаблюдать за разумом Джима.       В заключение, я не нашёл достаточное количество данных, чтобы оправдать или осмыслить поведение Джима.       Опять же, это Джим Кирк. Мне не следовало бы этого ожидать.       — Спок?       Я обернулся, немедленно выключив компьютер. Джим стоял в дверном проеме на пороге моей каюты, использовав свой капитанский код, но ещё не ступив внутрь. Противоречивые действия.       — Да, капитан?       Глаза Джима неуверенно пробежались по комнате, казалось, глядя на всё, кроме меня, даже на мою кровать в углу. Весьма любопытно.       Я стоял, ожидая его ответа. Кажется, мне не стоило его ожидать.       — Да, капитан? — я повторил, думая, что, возможно, он меня не услышал.       Джим откашлялся и вошёл внутрь. На нём были красные тренировочные шорты и серая рубашка, пропитанная потом с его кожи, которая сигнализировала о том, что он пришёл из тренажерного зала. Казалось, он бежал сюда, если стоило учитывать его прерывистое, сбившееся дыхание.       Опять же, весьма любопытно.       — Я очень сожалею о случившемся на прошлой неделе. Это было неуместно с моей стороны, и я не могу себе представить, как контактный телепат ощущает себя в объятиях, но я уверен, что это вызвало у тебя дискомфорт, и мне очень жаль, да, я снова это сказал, ну да ладно, я повторю ещё раз, извини, потому что это было глупо и эгоистично не думать о тебе, прости.       Он говорил очень быстро, и я на секунду подумал, сможет ли другой человек понять смысл его тирады.       — Я принимаю ваши извинения, капитан. Не беспокойтесь.       Плечи Джима, бывшие напряженными до этой секунды, заметно расслабились, и он глубоко вздохнул. Это действие заставило мышцы расслабиться, и напряжение вокруг его больших синих глаз исчезло.       — Отлично. Хорошо, — он улыбнулся пугающе яркой улыбкой, и я снова удивился эмоциям, которые люди позволяли себе открыто демонстрировать. Затем я отвернулся от него, думая, что разговор окончен, склонился над своим столом и потянулся к консоли, чтобы снова включить её.       Только небольшой толчок поверг меня в шок, когда я почувствовал, что руки Джима обвивают моё тело, его губы задевают мою скулу, ресницы лёгким взмахом касаются моей щеки, ладони прижимаются к моей груди, заставляя нас обоих наклониться в положение, которое было полностью… крайне… совершенно… чрезвычайно… неподходящим.       Однако это было так мгновенно, так быстротечно и стремительно, что мне едва хватило времени, чтобы изучить прикосновение, прежде чем он поспешно отошел от моей спины, и я снова повернулся к нему лицом, позволив некоторым своим спутанным эмоциям отразиться в моих чертах.       Он тяжело дышал, и я был поражён, обнаружив, что я тоже, не имея никакой причины для того, чтобы объяснить это себе.       Я не задавал вопрос вслух, но Джим часто, казалось, знал мои мысли, не требуя их озвучивать, и этот раз не стал исключением.       — Дерьмо, — Джим уставился в пол, как будто сам не понимал себя. — О, черт возьми, мне очень жаль, я не… Я… это больше не повторится, я обещаю. Я имею в виду, никогда больше после этого раза, который я даже не… дерьмо.       Разумеется, в конечном итоге это произойдёт, и эта его фраза оказалась ложной, но я не смог обрести облегчение даже в то время, когда я считал ложь правдой.       — Я думаю, что будет прекрасной идеей, если я уйду сейчас.       — Как пожелаете, капитан.       После этого он улыбнулся мне печальной улыбкой и быстро вышел из моей комнаты.       После того, как он ушёл, я остался смотреть на закрытую дверь. Его запах ещё цеплялся за мою кожу. Я пытался рационализировать поведение моего капитана.       Будет лишним говорить, что мне это не удалось.