От Биджуу до Человека

       Обмен информацией с Наруто, которого теперь звали Гарри, затянулся до четырёх утра. Курама внимательно выслушала рассказ своего друга о том, что с ним произошло после их расставания и использования техники «Последнего вздоха». Великая жертва Наруто дала Кураме время на подготовку. Она планировала, что переместит их души и личности в параллельный мир с чакрой и, может быть, людьми, похожими на друзей Наруто, но всё испортил тот глупый маленький волшебник. Душу Наруто потянуло в эту реальность, реальность магов, в которой, тоже используя «жертву», юный Гарри Поттер развоплощал себя. Так что пять лет назад Наруто очнулся в мире волшебников: без чакры, без своих сил, без своего биджуу, в физически слабом теле восьмилетнего Гарри Поттера. Со слов Наруто, ему удалось расположить к себе семью, в которой он рос, а также периодически практиковаться в магии у профессора Снейпа: по одному месяцу в летние каникулы, ещё до поступления в Хогвартс. По части Снейпа Курама оказалась права, как почуяла. Она не стала рассказывать о своей короткой встрече с профессором зельеварения или о том, что тот хочет проверить её родство с Невиллом, решив, что это подождёт. К тому же если совсем прижмёт, то можно было надеяться на союз. После появления в этом мире Наруто начал развивать доставшееся хилое тело, тренировался, читал местные книги, разбирался в местной политике и устройстве общества. Ещё, как истинный Узумаки, Наруто и здесь занялся фуиндзюцу, точнее адаптацией техник печатей на основе «магии крови». Пришлось ему несладко, так как любая печать требовала испытаний и множества расчётов, да и преобразование фуин в местную магическую систему и восстановление навыков каллиграфии заняли все прошедшие годы. В одиннадцать лет Наруто пригласили в магическую школу. Там он тоже начал изучать волшебные науки. Уже на первом курсе ему удалось совершить почти невозможное: создать точечный прокол в иной мир и посредством печатей закрепить «коридор» с помощью «Договора призыва». У Курамы по всему её человеческому телу побежали мурашки, когда она слушала то, что рассказывал ей Наруто. Хотелось от всей души дать затрещину этому балбесу, который полез немытыми руками в тонкие материи, для работы с которыми нужны не только теоретические знания, но и огромное количество сил, сопоставимое с силами джинчуурики или шиноби из клана Узумаки. Не каким-то там недоделанным волшебникам-малолеткам заниматься подобным. Как выяснилось, изначально Наруто планировалось создать укрытие для своего питомца — трёхголового гигантского пса, которого местные маги хотели ликвидировать. Курама, конечно, в какой-то степени понимала своего друга, который решился на рисковый и, мягко говоря, самоубийственный для его нынешних сил эксперимент с фуиндзюцу. После потерь стольких друзей, оставшись в этом мире один, кажется, Наруто не мог расстаться с тем, кого посчитал другом. Но затрещину дать всё равно очень хотелось. В конечном счёте Наруто спасло его везение и то, что он додумался использовать не только свою кровь, но и кровь местных магических животных для своей фуин-магии. А ещё то, что в мире призыва была чакра, которая в несколько раз усилила магию крови, в общем-то, из-за того, что здесь чакры почти нет. Иначе Наруто вряд ли бы выбрался из того прокола живым. Еле сдерживаясь, Курама попросила больше никогда так не делать, и Наруто, как всегда, смущённо потерев затылок, сказал, что с такими экспериментами завязал сразу после того первого раза. За время пребывания здесь у Наруто сформировалась Цель: совершить тот же призыв, который был в их прошлом, и предупредить самого себя, чтобы никто из друзей не погиб, а мир продолжил жить. Вот только из-за некоторого своего же влияния на историю и цепочки событий требовалось много знаний и умений, чтобы всё задуманное получилось: в одну реку дважды не войти. В прошлом году Наруто помог выйти из заключения тому самому магу, из-за которого их тогда вызвал настоящий Гарри, и несколько месяцев «крёстный Сириус Блэк» проработал в Хогвартсе на той же должности, которую директор школы предложил Кураме. Месяц назад Наруто уговорил этого Сириуса уехать учиться в другую страну, чтобы получить полный доступ к дому, в котором и произошёл тот самый призыв. Наруто был обеспокоен, знает ли Курама магию и программу ЗОТИ, чтобы преподавать, и она успокоила друга тем, что всё знает и владеет магией и палочкой. Рассказала о вселении в тело и о том, что пообещала матери Невилла. Они обсудили разницу между чакрой и магией и вероятности, почему не получаются некоторые дзюцу и у них нет аналогов в волшебном мире. Выяснилось, что их воссоединение оказалось не случайным. Судьба порой идёт весьма сложными путями, и тот «договор призыва», который сделал Наруто на первом курсе, помог Кураме в поиске своего единственного дорогого существа во всех мирах. Оказалось, что Наруто прихватил семена деревьев из того мира с чакрой, а так как особый «привкус» чакре, благодаря которому можно определить её носителя, придаёт душа, при обратном переходе в мир волшебников на семенах отпечатался этот самый «привкус». Семена были отданы Невиллу, тот вырастил четыре саженца, которые были поделены между друзьями Наруто. Назвали деревья «эльфеуками», и когда они немного подросли, то начали «фонить» чакрой Наруто до перерождения. Будь этот мир похож на мир шиноби, то подобного «фона» никогда не уловить, но из-за «обесчакрености» мира волшебников эти молодые деревья стали своеобразными маяками для прорыва Курамы, помогая не тратить силы на поиск страны, в которой жил Наруто. Впоследствии оказалось, что Невилл вырастил из нескольких веточек ещё один побег и принёс его своей больной матери, а та, неизвестно чем руководствуясь, съела растение. В тот момент Курама как раз определялась с точкой воплощения, выбирая одну из пяти имеющихся. При этом фон от пятой точки был самый маленький и не рассматривался, пока Алиса Лонгботтом не съела тот побег. При соприкосновении чакры и магического резерва волшебницы произошёл сильный энергетический всплеск, тем самым окончательно определив координаты для прорыва в мир и внедрения в живое существо. Курама на какую-то долю секунды считала, что вселится обратно в Наруто, но это оказалась не так, и она обзавелась собственным человеческим телом. Курама объяснила, что же произошло при использовании ими «Последнего вздоха», и успокоила Наруто тем, что его вселение в тело Гарри Поттера произошло без вреда для души прежнего хозяина: из-за подрывной деятельности «ментального паразита» душа юного волшебника развоплотилась, но связавший их контракт притянул душу Наруто. А чтобы нехороший подселенец не продолжил свою подпольно-подсознательную деятельность, Курама выдернула его из тела Гарри, но затратила на это слишком много сил и сама вселиться в тело Гарри уже не смогла. Как оказалось, имя того, кто восемь лет пытался захватить тело Гарри, Наруто было известно. У Волдеморта были и другие самостоятельные и не очень «осколки», которые за два последних года успели наделать дел. В том числе на «Тёмного Лорда», которого маги до усрачки боялись, спихивали некоторые происшествия, и борьбой с ним оправдывались некоторые нехорошие поступки. Вокруг «Избранного» происходили разные телодвижения и интриги, и главным «подозреваемым» был директор Хогвартса Альбус Дамблдор, которому Наруто дал меткую тайную кличку — «Хигэканэ» — «бубенчикобородый». Получалось, что, как Курама сразу и предположила, когда встретилась с Дамблдором, у этого старика везде были подвязки, контроль всех нужных и важных людей, а также высокие должности в местной иерархии. Постепенно с глобальных вещей и объяснений разговор сошёл на более личные темы. — Знаешь, Невилл — хороший парень. Он очень хотел, чтобы его мама очнулась. Ты… постарайся, ладно? — сказал Наруто. Курама смутилась от этого проникновенного взгляда. Глаза Наруто стали зелёными, а взгляд остался прежним: внимательным, цепким, смотрящим в самое сердце. Теперь, по крайней мере, у Курамы на самом деле было сердце, которое громко бухнуло в ушах от этой просьбы, сказанной одновременно с тревогой, надеждой и верой в то, что она с этим справится. — Да мне и делать ничего не пришлось. Он… в общем, да… хороший парень, — ответила Курама, с теплотой вспомнив сына, его заботу о ней во время болезни, его желание помочь, радость, когда Невилл узнал, что она будет преподавать в Хогвартсе. — Так, значит, ты теперь просто человек?.. — протянул Наруто. — Магичка-волшебница. Довольно сильна для мага, но невероятно слабая для биджуу. Словно только полхвоста осталось. Наруто на это улыбнулся и посмотрел на подол её платья, словно пытаясь отыскать там «полхвоста».  — И как ты тут живёшь? — спросила Курама. — Словно дышишь под водой одной ноздрёй через соломинку, на которую птичка села! Наруто посмеялся, сказал, что сила в фуиндзюцу.

* * *

Они ещё немного поговорили и распрощались до следующего дня, договорившись, что теперь они будут «Гарри» и «Алиса» и начнут жить с чистого листа в своих новых телах. Когда теперь-уже-Гарри ушёл, теперь-уже-Алиса с облегчением выдохнула и произнесла короткую молитву Рикудо-отоо-сану, который не оставил её в трудную минуту. На душе стало так спокойно и радостно. Алиса мысленно наметила себе планы на завтрашние уроки ЗОТИ, которые она взялась преподавать в местной магической школе, и легла в мягкую постель, предварительно согрев одеяло чарами. Она свернулась калачиком, устроив себе тёплое гнёздышко, и накрылась с головой, прижимая холодный нос к ладоням. Плавая в полудрёме, Алиса настраивала себя на то, что надо сродняться с этим миром, с этим человеческим телом и принимать это как данность. Нет смысла горевать о прошлом или о том, что у тебя было. Тем более, что есть цели и задачи на будущее. И теперь с ней её лучший друг. С самого начала Алиса переживала, что теперь, почти лишившись своих сил и с очень вялой перспективой их накопления, она будет лишней. Не сможет ничем помочь. — Ты… Ты вообще рад? Я теперь… Вот такая… Как и не биджуу вовсе. За возрождение твоё и моё я заплатила своей силой. Чакрой. Теперь, чтобы вернуть себе хотя бы половину, надо копить не одну сотню лет, — почти первое, что спросила она у Гарри, когда тот выяснил, кто такая Алиса Лонгботтом. — Глупая, — прошептал ей Гарри и обнял крепко-крепко, словно хотел сам защитить от всего этого мира без чакры. Дать ей силу. Закрыть от её слабости, от её волнений и переживаний. — Курама… Я когда-то давно сказал тебе, что никогда не брошу своих друзей. Никогда, что бы ни произошло. Ты вернулась ко мне, и это самое главное. Самое главное, слышишь? — Да… — повторила Алиса вслед за воспоминанием и окончательно уснула, решая, что если не может быть биджуу, то ради Гарри станет настоящим человеком.