Thoughts of Death

      Спустя пару дней я все также не заплатила за трафик и не пыталась звонить Джексону.       Наша последняя встреча немного выбила меня из колеи. Зачем ему понадобилось меня обнимать? Это была одна из тех вещей, которые сложно понимались мной. Но где-то внутри для меня уже был готов ответ, в котором было все очень понятно описано.       Сегодня мне было скучно. Я переделала все возможные дела в доме. Выходить на улицу не было никакого желания. Как показывает опыт, там слишком часто происходят неприятности...       И вот я сидела, рассматривала трещинки стола. Не самое скучное занятие, хочу отметить. Они все такие различные, что даже...       Не успела я додумать свою мысль, как у меня завибрировал телефон. Мелодии для телефонных звонков не были моей слабостью.       От неожиданности я сначала вздрогнула, а потом сразу же нахмурилась, раздумывая кто бы мог мне позвонить. Неужели Джексон? Моя левая бровь сама по себе стала подниматься вверх, как бы усмехаясь.       Я взяла телефон с кровати и быстро глянула, кто же так усердно трезвонил с того конца.       Но какого было мое удивление, когда я увидела яркую надпись «бабушка». Видимо, жизнь не собиралась оставлять и момента, не удивив меня или не ошарашив.       Я взяла трубку. — Алло? — Здравствуй, Адена. Как дела? — прозвучал задорный старческий голос. Изредка он прерывался помехами. — Да все нормально, бабуль,— пробормотала я в трубку. — Что-что? Извини, Адена. Связь плохо ловит. Ты кушала? Всего хватает? — Дааа, да, да.... Все хорошо. Просто отлично, — я сделала как можно более добрый голос, но раздражение от нее не проходило. Я ее люблю, но зачем эти сюсюканья? Может она еще спросит, не надеваю ли я шапку, выходя на улицу? В августе? — Хорошо? Точно? — ее голос прозвучал несколько взволновано. — Точно, — грубовато прозвучал мой голос. Она ненадолго замолчала. Этого хватило, чтобы мое воображение подкинуло мне «забавную» картину, как она сидит со своим телефоном на старенькой перекошенной табуреточке и грустно смотрит в пол. Черт. Я так не могу. — А ты как? — я постаралась сделать свой голос как можно более заинтересованным. Просить прощения — не мой конек. — Я? — она будто ожила, — Я тоже неплохо поживаю. Блинчики тут испекла недавно... Вспомнила, как ты раньше их любила. Решила вот позвонить тебе, — она снова сделала паузу, — Ты же никогда сама этого не сделаешь.       Я поджала губы. Это действительно так. Я редко ей звоню. Ну а что? Мне почти не о чем с ней разговаривать... Мы чересчур разные. Мне сложно просто так заводить разговоры ни о чем, а она только ими и живет.       Я воздержалась от ответа. Бабушка громко вздохнула в трубку. Появилось ощущение, что она стояла очень близко. — Ладно, говоришь, хорошо все у тебя. Что ж. Это все, что я хотела узнать. Пока.       Она положила трубку. С того конца зазвучали гудки. Мне стало чертовски стыдно. Вечно я так с ней...       Я отложила телефон в сторону. Настроение было испорчено. Хотя, куда его портить, если его не было изначально.       Вдруг у меня пересохло в горле. Я пошла на кухню, чтобы попить воды. Но едва дойдя до смежной двери спальни и коридора, мой телефон вновь затрезвонил.       Я раздраженно закатила глаза. Кто еще тут бессмертный?       Я сгоряча схватила трубку, не посмотрев, кто там был и грубо спросила: — Чего надо?       С того конца прозвучало недоумевающе молчание. А потом неловкий голос. — А...Адена?       Я тут же остыла. Ко мне вернулся стыд. — А... Джексон... — Да... — парень откашлялся и его голос зазвучал уже более уверенно, чем ранее, — Я тебе тут чего звоню... Меня все же выписывают, — на этом моменте он решил не задерживаться. Наверное, понял, какова была моя реакция, —Думал, может. Прогуляемся? Ну или что-то вроде того.       Я кинула удивленный взгляд на стену, будто именно оттуда прозвучало это предложение. В голову не приходило ни единой адекватной мысли. Я нервно стала раздумывать, что ему ответить. — Зачем? — Просто.       Я ненадолго задумалась. Впрочем, а что мне терять? Все равно заняться было нечем. — Ладно. Давай. Но знай, тебе предстоит разговор о том, почему тебе выписали. — Хорошо, — довольно воскликнул Джексон, — Я все равно не боюсь таких хомячков как ты.       Я в очередной раз закатила глаза. Парень лишь усмехнулся. — Ну, значит в 6? — Как скажешь, — пожимая плечами, ответила я. — Тогда в 6. Не опаздывай только. — Угу. — До встречи.       Он положил трубку. Я задумчиво глянула на часы. До встречи оставалось где-то четыре часа. Я глубоко вздохнула и уселась в кресло, включив телевизор. Там как всегда не было ничего интересного, но я все равно продолжила смотреть в мерцающий экран.       Таким образом, я и истратила весь свой запас времени. Деградируя, как среднестатистический человек любой страны и национальности.       Когда настало время, я в скором темпе переоделась, схватила по пути сумку и вышла на улицу.       Я привычно открыла металлическую дверь подъезда под пищание домофона. Ступила за порог и, негромко ойкнув, нос к носу столкнулась с Джексоном.       Парень видимо собирался как раз зайти, а я немного опередила его ожидания. — П...Привет, — запинаясь и чуточку краснея, произнесла я.       Юноша заулыбался, убирая руку к затылку. — Рад тебя видеть.       Я отвела взгляд в сторону. — И я. — Мисс, разрешите проводить вас по вечернему городу?       Я неловко улыбнулась. — Разрешаю.       Джексон галантно протянул мне руку. Я сначала вопросительно взглянула на него, но потом догадалась вложить свою ладонь в его. Этот жест был для меня более приемлемым в данной ситуации.       Он снова растянулся в улыбке и, крепко взяв меня за руку, легонько потащил вперед. — Куда же мы пойдем? — тихонько спросила я. — Куда глаза глядят, куда сердце поведет, — загадочно ответил парень.       Я лишь пожала плечами на это, мол «яснопонятно». Как хочешь. Джексон заметил это и косо глянул на меня.       Ох, как же этот свет фонарей заставлял меня пугать и завораживать на его лице одновременно. Его полуулыбка, эти светлые карие глаза таинственно блестели и переливались под светом. Блики, отражения, все игрилось в его внешности. — Знаешь, Адена, я хотел тебя отвести в одно место. Там может быть темно. Надеюсь, ты не против?       Я снова пожала плечами. — Буду надеяться, что ты все-таки не маньяк и не сделаешь со мной чего-то плохого, — я сделала паузу, — Так что, да.       Джексон ухмыльнулся. Наверное, я опять сказала какую-то глупость? — Все нормально, — успокаивающе произнес парень, — Я никогда не причиню зла. Тебе.       В этот момент он повернулся ко мне, желая увидеть реакцию, но я просто-напросто отвернулась в сторону парка. Видимо мы шли очень быстро и поэтому я не заметила как мы оказались возле него. Деревья, что там росли, ночью казались неимоверно высокими, пушистыми и загадочными. Скрывающими какие-то тайны. Вот что творит приглушенный свет с серыми буднями.       Я вздохнула. Опустила голову. Стала разглядывать темно-серый асфальт. На нем было много различных мелких камешков. — Адена, давно хотел тебе сказать... — то ли начиная, то ли продолжая разговор, заговорил парень, — Ты очень необычная девушка.       Я поджала губы. Нашел что сказать. — Думаю, как любая другая девушка, ты хотела бы знать, почему я начал с тобой разговор в том автобусе. Почему так настаивал на знакомстве... Вот скажи мне, что ты знаешь о соулмейтах?       Мне захотелось отпустить его руку, но этого категорично не хотел Джексон. Я ощутила какое-то смятение, прямо как мышь, пойманная мышеловкой. Вроде как сама согласилась на все эти уговоры, но что-то как-то не слишком уютно. — Это что-то вроде родственных душ, — буркнула я.       На мой ответ парень, будто ненадолго задумался и положительно мотнув головой, продолжил: — Да, ты права. Это родственные души, причем в буквальном смысле. Что-то вроде, тех людей, которые сведены самой судьбой еще едва ли до нашего рождения. Такие люди обязаны друг другу за просто так. Это идет откуда-то изнутри. Мы не могли встретиться с кем-то другим, не могли иначе прожить жизнь. Это просто судьба.       Выговорив все это, он замолчал. Я понимала его. Все это мне не раз говорили, но я перестала в это верить давно. Сказки для меня кончились еще в детстве, когда я впервые осталась одна.       Я молча смотрела вниз. Он же — куда-то в сторону.       Мы шли. Вскоре местность становилась все светлее, а объяснением тому было увеличение количества фонарей. Повсюду горели рекламные вывески, надписи. Ехали машины. Шли люди всех мастей, парочки.       И среди всего этого — мы. Держась за руку, бросая взгляды в сторону, изредка улыбаясь.       Я приподняла голову и взглянула вдаль. Впереди шла широкая, светлая дорога. Мне неловко подумалось, что это все нереально. Он держал меня за руку, вел в непонятном направлении, а я просто доверяла ему.       Странно как-то и непонятно. — Почему тебя так быстро выписали? — разбавляя наше молчание, спросила я.       Джексон немного нахмурился. — Я здоров. Зачем же мне занимать койку, когда есть другие, кому это важнее? — Здоров?! — разгневанно произнесла я, — Серьезно? Ты едва ли не умер, а спустя два дня говоришь, что здоров? — Да, — как ни в чем не бывало ответил парень. — Зашибись... — Прости, — понуро опустив голову, ответил он. — За что? За что мне тебя прощать? Ты сам себя-то простишь?       Джексон не решился ответить. Видимо, я своими эмоциями его задела. Но вот момент и он весело заулыбался. — Ты так волнуешься из-за меня?       Я резко отпустила его руку. — Да больно надо.       Он засмеялся и снова схватил меня за руку. Я попыталась вырваться, но Джексон усиленно сжал ее. Чувства боли не произошло. Я громко выдохнула от безысходности. Продолжать было бессмысленно. Я с усилием постаралась смириться, и мы пошли дальше.        Сделав несколько поворотов меж улиц, мы подошли к какому-то тупику.       Здесь пахло сыростью, сюда не доходил свет рекламных щитов, лишь был слышен шум, проезжающих где-то неподалеку машин, и капающих с труб капель проточной воды. На стенах виднелись какие-то надписи, написанные какими-то вандалами, коих в этом городе было очень много.       Я сомнительно огляделась, внимательно осмотрела свои ноги, проверяя, не вляпался ли я во что-нибудь нелицеприятное. — Где мы? — спросила я. — Где-то на помойке, — наконец освобождая мои руки от цепкой хватки, произнес Джексон.       Я, несколько удивившись столь очевидному ответу, расставила руки и негодующие воскликнула: — Смотрю, логика у тебя железная. А по-конкретнее? Зачем мы сюда пришли? — По-конкретнее говоришь... Ну, начнем с того что вопросы «где» и «зачем» имеют очень различный посыл, — отпарировал юноша, — А так, — он сделал паузу, залезая в какую даль меж баков, — Подожди пару секунд и сама все поймешь.       Я скрестила руки и недоверчиво смотрела, как его силуэт постепенно пропадал в тени мусора. Послышался звон каких-то металлических предметов. Видимо, парень что-то уронил.       Я ждала где-то пару минут и успела начать волноваться, не произошло ли с ним чего-то хуже. — Джексон? — позвала его я.       Ответом мне было молчание.       Я расправила руки и взволнованным взглядом стала вглядываться в темноту. Было тихо. Из сточной трубы продолжало капать.       Я долго думала, стоит ли идти за ним. Неловко переступая с ноги на ногу, я все же решилась и сделала пару шагов вперед.       Было неприятно подходить к мусорным бакам, но я это делала. Шаг за шагом. И вот когда моя рука уже было потянулась, чтобы отодвинуть огромный пакет с мусором, из-за него выскочил Джексон.       Я резко дернулась от неожиданности. — Хэ-хээй, не пугайся. — Легко сказать, — отдышавшись и уже успокаиваясь ответила я, — Завел меня в какое-то логово отшельников и говоришь «не пугайся».       Парень, лишь скромно улыбнувшись, пожал плечами. — Пошли, кое-что покажу. — Хорошо...       Я все еще негодуя от обстановки, двинулась вперед, надеясь, что скоро это исчезнет. А примечательнее, исчезнет запах тухлых продуктов...       Впрочем, мои желания вскоре исполнились. Оказывается, за этими баками таился проход. Ну, как проход. В кирпичной стене была огромная дыра, ведущая к какому-то заброшенному зданию. Рядом с ней стояло нечто подобное двери. Огромная доска. Наверное, это из-за нее Джексон долго не выходил.       Пока я оценивающе оглядывала новую локацию, парень уже пролезал сквозь проход. Он оказался ему не по росту, парню приходилось нагнуться, чтобы пройти. Зато мне проход оказался очень даже в пору. Прошла почти как сквозь. И вот когда я вышла с другой стороны стены, я уже вздохнула не от негодования, а от очарования.       За стеной открывалось достаточно объемное пространство. Над головой было одно небо. По всему периметру шли стены какого-то старого, обшарпанного кирпичного здания. Его стекла были выбиты давно, а деревянные мебель, утварь и колонны прогнили насквозь. Где-то торчали куски пыльной клеенки, валялся утеплитель.       Здесь не было ветра, но отовсюду раздавались, скрипы, какое-то хлюпанье, жужжание, где-то что-то падало. Вроде бы такое опустошение, но все еще есть какая-то жизнь.       Вся эта конструкция напоминала мне что-то средневековое. Сразу представилось, как множество юных парней дерутся на мечах, отовсюду звон клинков, смех, звук укора, поучения, где-то искреннее восхищение.       Я застыла в изумлении. Это было очень необычно. Хотя, для меня, как для девушки, что всегда сидит дома, все вокруг необычное да необыкновенное.       Я непроизвольно заулыбалась. Было красиво. Здесь уже была иная атмосфера. Не было фонарей, искусственного света. Только луна и звезды. — Мне тоже нравится здесь, — вдруг заговорил парень, разглядывая то, как я смотрю в это синее бескрайнее небо, — Я часто сюда прихожу. Здесь тихо. И нет этой городской суеты.       Я нехотя опустила голову. Все-таки домоседом быть не обязательно, чтобы не видеть лиц людей.       Ненадолго задумавшись, я не заметила, как вдруг меня снова взяли под руку. Теплая, чуть влажная ладонь коснулась моих пальцев и нежно прошла сквозь них, крепко сжавшись.       Джексон немного нагнулся, так, чтобы его губы находились на уровне моих ушей, и прошептал: — Но это не все, что я хотел показать.       Я повернулась к нему вопрошающим взглядом. Он выпрямился и указал на стоящую неподалеку лестницу. Она шла вдоль стены, крепко вцепившись в кирпичную кладку. — Лезть по лестнице?       Джексон молча кивнул. На его лице уже не в первый раз пробежала хитрая ухмылка.       Я вновь беспокойно глянула на нее. Потом на Джексона. Потом снова на нее и опять на парня.       Его это позабавило, но от своей идеи отказываться он не хотел. Легонько толкнул меня вперед и вот мне уже ничего не осталось делать.       Дойдя до лестницы, парень отпустил мою руку и сказал подниматься наверх первой, чтобы полностью проконтролировать мою безопасность.       Я как можно аккуратнее встала на эту лестницу. И как мне подумалось, ранее она выглядела более крепкой...       Под саркастичные смешки Джексона, я собралась с силами и наконец полезла. Страх все еще был где-то рядом, но его присутствие меня успокаивало.       Я последовательно цеплялась за металлические прутья лестницы. В голове мелькали картинки моего возможного падения.       Но все же спустя несколько минут я уже поднялась на крышу этого старого здания. Передо мной открылась необыкновенная картина. Мы были на уровне пятого этажа, но этого хватало, чтобы ощутить эту высоту.       Отсюда обозревалась большая территория города. Я была заворожена. Эти многочисленные переливы света не могли не восхищать, они так блистали, что в глазах могло зарябить.       Я настолько погрузилась в эту атмосферу, что еле смогла разобрать по звуку, когда и как залез Джексон. Половицы скрипели ужасающим образом.       Повсюду были какие-то отверстия, проломившиеся со временем, поэтому в голову бил самый настоящий адреналин.       Беспорядочно валялись какие-то доски, гвозди, откуда-то взявшиеся ткани. Я оглянулась вокруг. Крыша была абсолютно без каких-либо построек, кроме одной.       Маленькое деревянное сооружение, окруженное с нескольких сторон металлической сеткой. Сверху у него была покатая деревянная крыша с вполне новым покрытием. Ну, как минимум оно не было ржавым, как все остальное. Я решила подойти чуть ближе. — Там жили раньше голуби, Адена, — произнес Джексон.       Я, возвращая себе хоть какую-то осознанность, остановилась за пару шагов до клетки, обернулась к парню и спросила: — Жили? А сейчас что с ними? — Улетели, — беззаботно ответил юноша.       Я тяжело вздохнула, вновь повернулась к клетке. В надежде, что там хоть кто-то остался, я стала вглядываться в темноту. Но все равно ничего не нашла.       Разочарованная, я решила вернуться к рассматриванию ночного города. Вновь подошла к бордюрчику. Там уже сидел Джексон и смотрел в даль. На тот же самый город, что я так не любила до этого момента.       Но я его просто не знала. И даже сейчас я не смогу точно сказать о чем говорю. О городе или о Джексоне.       Теперь я не могла оторвать глаз от парня. Его слегка длинноватые волосы легонько колыхались от ветра, навевая мне что-то знакомое. Что-то теплое. Уютное. Эти светлые карие глаза. Эта простая поза. Уверенный и мечтательный взгляд вдаль. Все это вызывало теплую гамму чувств во мне.       Джексон...       Я сделала шаг к нему навстречу, как вдруг под моей ногой проломилась дощечка и я, вскрикнув, начала падать.       В голове не успело пролететь и какой-либо мысли. Все произошло как-то быстро, картинки вдруг смешались в какую-то кашу. Сначала был свет, а потом темнота. Боль. Оцепенение. А потом меня схватили за руку.       И вот я уже нахожусь в подвешенном состоянии. С одной стороны смерть или какой-то очень сильный перелом, а с другой Джексон, который усердно пытается удержать меня. В его лице бушуют эмоции. И первая из них это страх.       И все вновь как в каком-то дешевом фильме.       Я перепугана. Моя рука интуитивно хватается за руку юноши. Видимо мой страх всего лишь ждал своего часа и тот настал.       Парень что-то усердно шепчет. Что-то вроде «все будет хорошо». Я хочу ему верить, но в такой момент мозг не слишком хорошо соображает.       Джексон продолжал усердно тянуть меня наверх, а я не могла ничем ему помочь. Лишь позднее, когда я уже смогла дотянуться до края отверстия, через которое провалилась, я как можно крепче схватилась за доски. Те с болью впились в мои пальцы, оставляя занозы, но все это гораздо лучше, чем умереть.       Да, не сейчас... Не тот момент.       Но судьба хотела решить все иначе. Доски начали двигаться в мою сторону. Мои глаза увеличивались с огромной скоростью, как и у Джексона. Его руки были влажными и потому, я начала безнадежно выскальзывать. Он непрерывно хватал меня за запястья, делая такой знакомый мне замок. Но сейчас он не спасал. Я в объятиях безвыходности.       Неужели мне придется так глупо умереть? Не познав даже счастья любви? — пронеслось в моей голове перед падением...       Мои руки выскользнули из его, и я ощутила некую пустоту вокруг себя. В ушах свистел воздух. И вот ни прошло и пары секунд, как я уже лежала на этаж ниже.       Приземление было болезненным. Поясница ныла от боли, как и все остальные части тела, но я каким-то чудным образом упала на мягкий диван.       Вокруг завихрились клубы пыли. В ушах зазвенело. Голова кружилась. Да, ощущения не из самых прекрасных.       Я чихнула. Это действие заставило меня согнуться по полам, и причинило резкую боль. Она, как вирус, растекалась будто по венам, разнося его по всему тела.       Я зажмурилась, стиснула зубы и сжала кулаки. Ногти впились в ладони. Но даже это не перебивали те страдания что я ощущала.       Спустя несколько минут я смогла уже чуть более трезво мыслить. Не было того тумана. Мигрень утихала.       Прозвучал звук шарканья, скрежета окон, а потом быстрые шаги. Мне не приходилось особо напрягаться, чтобы понять, кто пришел. Все и так было понятно.       Его рука в очередной раз схватила мою. Она оказалась в этот раз такой холодной и грубой. Второй рукой он судорожно схватил за шею. Водил по щекам большим пальцем, будто не веря, что я нахожусь в сознании.       Мне было еще сложно разобрать, что он говорил, но я догадывалась что он хотел сказать.       Парень обнял меня. Крепко. Прижимал к себе как мог. А потом в очередной раз прошептал мне на ухо. — Адена, прошу тебя, не отпускай мою руку. Никогда. Прошу. Больше никогда.       Я уперлась головой в его плечо. С глаз потекли слезы. Они быстро впитывались в его футболку. Из-за этого становилось прохладно.       Я приподняла руку, которой упиралась о диван, и положила ее к нему на плечо. —Я обещаю, — прошептала в ответ.       Он усмехнулся. Но не так, как мне казалось раньше. По-доброму. Весело так. — Что будем делать дальше? — снова шепотом спросила я, слегка улыбаясь. — Думаю, пойдем домой, — так же шепотом ответил он.       Джексон переложил мою руку, ту, которую он чуть ранее держал в своей, на плечо и чуть весело сказал: — А теперь держись.       Он запустил свою руку мне в сгиб под коленями и осторожно стал приподнимать с дивана. Я испуганно вжалась в его фигуру. Стало несколько страшно. Во второй раз падать было не радостной перспективой. — Не бойся. Этого не повторится.       Я зажмурилась и еще крепче прижалась к нему.       Он шел по этому старому дому очень уверенно, обходя всевозможные опасные места. Нагибался под провисшими балками. Спускался по скрипучим лестницам.       И делал это все с таким непринужденным видом, будто он хозяин этого поместья и все повинуется лишь его воле.       Я, на протяжении всего того времени, пока находились в доме, оставалась наряжена. И только лишь когда мы выбрались оттуда, мне удалось облегченно выдохнуть. Джексон продолжал меня нести.       Мы осторожно пролезли сквозь то отверстие в стене. Джексон был так аккуратен, что меня ничего не задевало.       И вот когда мы прошли все эти баки с мусором, когда завернули на уже более знакомую улицу, я выдохнула и спросила: — Может мне стоит пойти своим ходом?       Парень немного пыхтя повертел головой, отрицая предложение. Мне вновь стало стыдно. Я покраснела, и стараясь хоть как-то это скрыть, отвернула голову и стала смотреть назад.       Там уже не было видно ни баков, ни отверстия, ни дома. Но я будто все еще видела его. Чувствовала запах пыли. Слышала скрип половиц. И будто все еще смотрела сквозь отвалившуюся доску в стене на ночной город. На его жизнь под темным небом и светлой дорогой.       Да, путь туда едва ли не оказался для меня роковым. Но желание увидеть все это снова не исчезало. — Ты не против присесть? — пропыхтел Джексон. — Угу, — удрученно ответила я.       После этих слов парень тут же усадил меня на скамью и сел рядом.       Когда я приземлилась на эту скамью, я непроизвольно зажмурилась. Ощутила небольшую боль в позвоночнике. Но это всего лишь ушиб, не более. Возможно будет синяк. Во всю спину. — Как ты? — спросил парень. — Все нормально, — как можно более уверенно произнесла я. — Точно? — Да.       Юноша недоверчиво прошелся взглядом по мне, а после схватился руками за голову и чересчур напряженно стал всматриваться в серый асфальт. Прямо как еще недавно делала я, когда мы шли к тому злополучному зданию.       Я знала, что он видел и лишь примерно представляла, о чем он думал.       Вглядываясь в его глаза, я не понимала, что видела. То ли какую-то грусть, то ли боль. Но что-то явно нехорошее. — Прости, Адена, — едва ли одними губами произнес Джексон, безустанно теребя волосы на голове.       Все эмоции, которые я ощущала, я смогла показать только усмехнувшись. И вот, сидя под фонарями, я решилась его успокоить. Взяла его за руку и оторвала ее от лица. Нежно провела по ладони.       Он несколько удивленно повернулся ко мне. В его глазах я могла различить знак вопроса. — Мне не за что прощать тебя. Все нормально.       Юноша неловко улыбнулся. Опустил глаза. Ему не верилось в то, что происходило. — Может, пойдем домой? — Ты сможешь?       Я пожала плечами. — Думаю, да. — Тогда, пошли.       Он поднялся со скамьи и так знакомо выставил передо мной руку. Я улыбнулась и, вложив свою руку в его ладонь, тоже встала. В этот раз мне уже не было больно.       Так мы дошли вплоть до моего подъезда. — Ну... Что ж. Мне пора... До встречи... — запинаясь, попрощалась я. — До встречи, — так же неловко произнес Джексон.       Но никто из нас не хотел отпускать руки и расходиться. Это почти то же самое, как бегуну стоять у финиша и бояться перебежать ленточку.       Эта ситуация становилась смешной. Я уперлась в кирпичную кладку дома. Спина очень быстро уставала и начинала побаливать. — Ну, ладно... Я пошел, — произнес парень. — Пока. — Ага, пока...       Он сделал пару шагов назад, а я лишь чуть сильнее приоткрыла дверь. — Знаешь, — вдруг начал Джексон, — Сможешь меня простить еще разок?       Я вопросительно посмотрела на него. — Зависит от ситуации. — Ну хорошо, если что можешь меня ударить.       И тут же он снова подошел ко мне почти вплотную, чуть нагнулся к моему лицу, посмотрел прямо в глаза и поцеловал.       Его губы осторожно коснулись моих. Такие мягкие и теплые. Я ошеломленно глядела на него. А он закрыл глаза.       Мне стало очень страшно, но потом все утихло. Я тоже закрыла глаза и поддалась общей эйфории. Он аккуратно завел свою руку мне за волосы. По телу побежали мурашки.       Я ощущала нечто странное. Что-то такое чуждое моему телу, но уже будто родное... Я отступила. Он медленно опустил руку, пройдясь по плечу. — Адена, прости...       Я отвела взгляд. Зря он это сделал. Я и любовь... Это вещи несовместимые. А для него и вовсе будут убийственны. — Ты еще хочешь, чтобы я тебя ударила? — иронично спросила я. — Что? — видимо парень был не готов к этой реплике. Его лицо стало наливаться краской. — Ничего. Пока.       Я скоро зашла за дверь подъезда, боясь взглянуть на него. Остановилась у той же самой стены, как тогда. И он точно так же стоял под дверью, как в тот раз.       Наверное, мы просто слишком похожи, вот и весь ответ.       Спустя минут десять я услышала его уходящие шаги. Хотя, может это были шаги простого прохожего, а он еще стоит. Но моя спина замерзла. Все-таки каменные стены — это каменные стены. Они высасывают тепло из любого живого организма.       Я осторожно поднялась по лестнице и как обычно отправилась к себе в квартиру. Там меня ждала постель и горячий душ. Самое то, чтобы расслабиться.       Когда все было сделано, я устало плюхнулась в кровать и в скором времени благополучно уснула.