Thoughts of Death

— Думаю, завтра нам придется кое-куда съездить!       Я был доволен своей идеей. А она лишь сердито и непонятно смотрела на меня, всем своим видом как бы спрашивая «ты идиот?».       Я не хотел говорить что-то более, быстро встал, взял пару своих вещей, достал из них обезболивающее, положил ей на кровать и направился к выходу.       Едва дойдя до входных дверей, я повернулся и сказал: — Адена, советую тебе поспать. Завтра тебя ждет поездка. И я ни за что не откажусь от этой мысли. Жди.       Выпалив это, я открыл дверь и быстро вышел из нее. Она осталась одна в своей квартире.

***

*POV. Адена.*       Громко хлопнула дверь.       Загремели ключи с брелками... Так... Он что, решил меня запереть? Моими же ключами?       Моя голова немного трещала по швам, но не уставала рассуждать.       Неужели он решил меня просто так запереть? Черт побери, да он совсем уже обалдел?       Внутри все закипело. Да что он себе позволяет?       Я схватила близ лежащую подушку, попыталась ее поднять и кинуть в сторону двери. Но вместо того, чтобы долететь до нее, тканевое изделие плюхнулось на пол, не достигнув своей цели за пару метров.       В моем теле совсем не было сил. Я еле держала руки в подвешенном состоянии, а эта подушка лишь еще больше отняла у меня энергии...       Я, тяжело вздохнув, упала на кровать. Закрыла глаза. За окном светило яркое солнце. Как хорошо, что этот придурок задвинул его шторами. Не придется ради этого вставать.       Я была так истощена всем этим состоянием, что не могла и повернуться. Мне не то что было лень это сделать, все мое тело сопротивлялось этому. И вот я не смогла соовладать с собой и погрузилась в глубокий сон...       Мне снились лес, озеро. Какие-то лесные животные... Но проснулась я от крика. От собственного крика. Боже, кому неизвестно то чувство, когда ты спишь, а потом внезапно падаешь во сне.       Я осторожно встала с кровати. По телу бежал холодный пот. Я глянула на часы. Было шесть утра.       Я удивленно вглядывалась в стрелки часов, не понимая в каком времени суток нахожусь. Не долго думая, я схватила свой телефон, в надежде, что это что-то исправит. Но часы тоже показывали 6:15.       Я не понимала как такое могло произойти. Но лишь позднее до меня дошло... Я проспала почти целые сутки.       Голова тихонько гудела, тело жалобно ныло из-за позы в которой я лежала со вчерашнего дня. Все затекло. Картину дополнило урчание живота.       Так как со вчерашнего дня я совершенно не переодевалась, я первым делом пошла на кухню за перекусом. Ну или на поиски хоть какой-то еды.       Я прошла мимо зеркала, не желая даже краем глаза взглянуть на него и на себя. Сутки мой организм голодал, поэтому мне было глубоко плевать на любые привычные вещи моей жизни. Хотя... Зеркало стало лишь недавней моей привычкой. Я хмыкнула своим мыслям.       Быстро дойдя или дохромав до холодильника, словно зомби, я открыла его дверцу и достала оттуда колбасу, сыр и салат. Сделала бутерброд и быстро сунула его в рот. По телу разлилась какая-то счастливая дрожь. Захотелось пить. Не дожидаясь разогретого чая из чайника, я стала пить воду прямо из-под крана. Наверно я выглядела дико, но мне было все равно. Когда проголодаешься и не такое станешь делать.       Напившись водой, я тяжело вздохнула. Кажется переела. Или перепила? Я уселась за стол, переводя дыхание. Протерла глаза.       Надо бы умыться... И волосы помыть.       С этой мыслью я пошла в ванну. Проведя в ней более получаса я вышла уже довольной. Тело полностью пришло в порядок, а вместе с ним и мои мысли.       Но все же меня продолжал одолевать голод. Мои ноги уже понеслись в сторону кухни, как раздался звонок в дверь.       Я задумчиво прошлась взглядом по обеденному столу, жалобно остановилась на холодильнике и все же развернулась к входной двери.       Зайдя в прихожую, я абсолютно не стала задумываться в чем я, как я выгляжу и вообще все, что связано с моей внешностью. Я все равно знала, кто стоит за этой дверью и меня почти не смущало его присутствие.       Я распахнула двери. — Джексон, ты что, научился пользоваться звонком? Удивительно. Только не пугай меня, если так будет всегда.       Парень слегка оторопел. Мои высказывания, кажется, поставили его в тупик. Но оказалось, ненадолго... — Что ты подразумеваешь под «всегда»? Не ты ли не так давно была категорически против моего присутствия? Хмм... — Похоже, даже к такому как ты можно привыкнуть, — я повернулась к нему боком. — Ты не такая уж и истеричка. Похоже, что даже ты меняешься. Только не пугай меня, если так будет всегда. — Что это за цитирование моих слов? — все же он никогда не перестанет меня раздражать. — А ты, я смотрю, готовишься к поездке? Уже и голову помыла, — он сделал паузу, — Милый халатик.       Я мрачно выдохнула. — Какая к черту поездка? Ты по пути обдолбался чем-то?       Я не стала сдерживаться в выражениях. — Ууу, как грубо, — усмехнулся парень, — Может ты разрешишь уже мне войти и я не буду стоять за порогом твоей квартиры? — Как приятно, что у меня впервые спрашивают разрешение войти в квартиру.       Я фыркнула, но все же пропустила парня внутрь.       Он выглядел таким довольным, что я не сдержалась и съязвила. — Может ты уже перестаешь так светиться? Я скоро ослепну от твоей жизнерадостной рожи.       Джексон ничего не стал отвечать. Он просто проследовал на кухню. Я же пошла в спальню приодеться.       Вскоре я вернулась в его компанию. Он все еще выглядел счастливо. Как же мне тянет дать ему хорошую затрещину... — Ты готова? — Ты можешь уже нормально мне сказать, куда мы, черт побери, едем?       Парень терпеливо взглянул на меня. — К твоей бабушке.       Я оторопела. — И зачем, боюсь спросить?       Юноша лишь ехидно улыбался, запрокинув одну ногу на другую. И теперь я поняла... В голове всплыли мутные воспоминания моего бреда.       Видимо в моих глазах пробежала та же самая нотка осознания, что я только что ощутила, поэтому улыбка парня растянулась еще сильнее. — Ну так что, ты готова?       Я глубоко вздохнула. Кивнула в ответ. Он быстро поднялся из-за стола, схватил небольшой рюкзак черного цвета подошел ко мне.       Я сначала внимательно смотрела за ним, но когда он подошел чересчур близко, мое лицо залилось краской. Я впала в ступор. Он смотрел на меня сверху вниз. Я боялась поднимать голову и вообще как-то двигаться. Расстояние между мной и ним минимальное. В груди что-то надоедливо защекотало, заскреблось. Но все же я смогла себя перебороть и сделала шаг в сторону. Его рука как раз занеслась было к моему плечу, но тут же остановилась в воздухе. Он чуть печально выдохнул, сложил руку в кулак. Будто наткнувшись на какую-то стену, он разочаровался и бросил попытку. Опустил руку.       Дальше мы молчаливо вышли из квартиры и отправились на остановку.       Идти нам пришлось ни больше, ни меньше минут десять. Всю дорогу я боялась на него взглянуть. Этот жест. Я вроде все понимала. Но все же страшно... Но вот чего я боюсь?       Парень лишь изредка кидал на меня взгляды. Я это чувствовала буквально кожей.       Добравшись до остановки, к нам сразу же подъехал автобус. Я мысленно удивилась. Никогда такого не было и именно сегодня он соизволил придти вовремя. Черт побери. Они все тут сговорились?       Будто услышав мое мысленное негодование, Джексон сразу повеселел. Этот факт я отметила давно. Даже если мне приходилось только молчать, он всегда знал, что творится в моей голове. Это меня пугало и интересовало одновременно.       Путь нам близился долгий — к центру города. Именно там жила и попивала в пять часов чаек моя бабушка.       Так как мест в салоне было недостаточно, мы с Джексоном стояли и держались за поручни. Водитель нам достался из лихих. Вечно то гнал, то резко останавливался. Это меня жутко раздражало. Но я старалась держаться изо всех сил.       И в один момент, когда нам оставалось всего пару остановок, я смогла приспособиться к неровному передвижению автобуса, я задумалась.       Мне всплывали старые, детские воспоминания. Как мне было весело тогда в детстве... Но так же я вспомнила последний разговор с ней. Мне тут же стало неуютно. Я почувствовала себя ужасно. Стало так стыдно, что я готова была прямо сейчас выпрыгнуть из маршрутки и бежать от ее дома на более безопасное расстояние. За огромные километры, чтобы как можно дольше меня нельзя было найти.       И в этот самый момент, когда я уже собиралась выходить из автобуса, водитель вдавил по тормозам так резко, что я не выдержала и просто упала на Джексона. Он не растерялся и все еще держась за поручень, схватил меня и прижал к себе.       Теперь мне стало еще хуже. В нос пробился его аромат. Приятный такой.       «Чееееерт, держи себя в руках Адена», — твердила я себе, ожидая что это поможет.       Быстро освободившись от его объятий, я вытянулась и что-то быстро буркнув на его «все нормально? не ушиблась?», я выскочила наружу.       Я вдохнула воздуха как можно больше. Мне казалось, что еще чуть-чуть и он просто закончится. Наконец отдышавшись, я снова выпрямилась и огляделась. Но мне не удалось это сделать спокойно. Джексон стоял так близко ко мне, что я не сразу поняла кто передо мной и едва ли не подпрыгнула. Он засмеялся. Я же просто устало вздохнула.       До дома бабушки оставалось всего пару переходов.       Потом один.       Потом оставался лишь метр до ручки ее подъезда. Я хотела бы остановиться прямо перед этими дверями, развернуться и уйти, но вместо этого Джексон услужливо открыл мне их. Поэтому мне пришлось все же с трудом переступать пороги. Ступеньку за ступенькой.       С каждым шагом я начинала паниковать, ноги тяжелели. Вся эта атмосфера вокруг нагнетала. А Джексону все нипочем... Идет, улыбается. Как дурачок только выглядит.       Я закатила глаза. Но потом мне стало смешно. Может это было нервное?       И вот уже стоя перед дверью квартиры, я испуганно подумала, а что если она не захочет меня увидеть? Если она так обижена, что не пожелает мне и слова сказать?       У меня нервно начали дергаться пальцы.       Я занесла было руку над дверной ручкой, но не могла заставить себя нажать на нее. Мои глаза затмил страх. Такой густой.       Но спустя секунду, меня вернул в реальность звук дверного звонка. — Ну, я же научился пользоваться звонком, — пожал плечами на мой немой вопросительный взгляд Джексон.       Я вытаращено смотрела на него. Потом перевела взгляд на дверь. За ней был слышен отчетливый звук шагов. Шебуршания.       Мое сердце бешено билось. За дверью стали доноситься бренчащие звуки. Хозяйка не спрашивала кто за дверью, но при этом всегда запиралась изнутри. Неужели она знает о нашем приезде?       Я сделала пару шагов назад, но на мое плечо легла тяжелая, горячая ладонь. Она чуть сжала его. — Не волнуйся, все будет хорошо, — успокаивающе произнес Джексон.       Я не отрываясь смотрела на обитую кожей дверь. Та начала легонько открываться.       Эти мгновения в моей голове стали невероятно замедленными.       И вот дверь наконец отворилась. Я встретилась с ней взглядом. Возникла короткая пауза.       Но потом по ее морщинистому лицу растянулась широкая и радостная улыбка. — Адена! — воскликнула бабушка и буквально кинулась с объятиями на меня. — А.. Э.. Да...       Мне трудно было сообразить и сказать что-то более внятное. Я не ожидала такой реакции. Зато теперь мне стало чуть легче. Я точно знала, что она меня не ненавидит.       Она все еще продолжала меня обнимать. Мне становилось неловко, но сказать я, конечно же, боялась...       И в очередной раз меня спас Джексон. — Кх-кх. — тактично прокашлялся парень, привлекая внимание к себе.       Я мысленно его поблагодарила. Бабушка тут же отстранилась от меня, внимательно посмотрела на парня и загадочно ухмыльнувшись, произнесла: — Ах, ну да, проходите, что уж нам тут в подъезде-то стоять.       Она быстро развернулась и уже с едва ли шоркающей по паркету походкой, побежала на кухню.       Мы обменялись с Джексоном взглядами. Я благодарным, он смеющимся. Парень не переставал улыбаться ни на секунду.       Мы зашли в квартиру. Здесь пахло очередной выпечкой. Странное дело, этот запах всегда сопутствовал ей, даже если она не готовила. Сама атмосфера рядом с ней распространяла уют.       Я в очередной раз вздохнула. Передо мной стояла тяжелая задача. Познакомить бабушку с Джексоном, объяснить кто он, чтобы она не надумала ничего лишнего и самой не сболтнуть чего-нибудь из ряда вон выходящего.       Мы сели за стол. Джексон, словно настоящий джентльмен, пододвинул стул, чтобы я села. Он хочет впечатлить мою бабушку? Серьезно?       Я фыркнула на него, а он беззаботно вызвался помогать старушке.       Я сидела на стуле. Выглядело глупо. Будто это он решил познакомит меня с ней, а не я его. Хотя... Если так подумать, то это он притащил меня сюда.       Мне стало неловко и я начала ерзать на стуле. Хотелось тоже помочь. Но казалось, что я буду лишней. Они вдвоем так хорошо смотрелись. Прямо прекрасный внук с наилучшей бабушкой.       Я снова фыркнула.       Вскоре все было разложено по столу: пироги, печенье, налит чай и разложены приборы.       Бабушка у меня всегда была сладкоежкой. Обилие сладкого на ее кухне могло бы обрадовать любого ребенка. Впрочем так и было.       Мари, так зовут мою бабулю, села напротив нас с Джексоном. Я боялась что-то говорить, но молчать было не выходом. — Адена, может ты решишься мне представить своего молодого человека.       В этот момент я пила чай и от фразы «молодой человек» я едва ли не поперхнулась. Джексон постучал мне по спине, отчего в итоге получил от меня гневный взгляд.       Я откашлялась. — Ну, бабушка, он мне не молодой человек... Его имя Джексон.       Бабушка загадочно хихикнула и улыбнулась, — Ну нет, так нет. Как вы познакомились?       Все же опыт меня чему-то учит и в этот раз я решила не пить чай. — Нуу... — я замялась с ответом. — Мы познакомились в автобусе, когда я ехал с колледжа, — спас меня из ситуации Джексон, — Она обронила тогда сумку, кажется, и я помог ей. Мы друзья.       Бабушка тихонечко светилась от счастья. В ее глазах так и горели огоньки радости. — Как мило получилось. — Ага, очень. — мои уши горели.       Ощущение, что я сейчас сгорю от стыда. Вся эта беседа действительно выглядит как знакомство с парнем. Плюсом Джексон солгал о нашем знакомстве. Но в чем причина? Тоже решил не говорить об истинной причине знакомства? Она же была такой же спонтанной... — Адена, а ты чего не кушаешь? Невкусно? — А? Нет-нет, что ты. Твои пироги всегда очень вкусны, — отрываясь от задумчивости ответила я. — Подтверждаю, — сказал Джексон, пихая в рот уже третий пирожок. — А как вам чай? Мне его привезла подруга с Греции. — Чай тоже очень вкусный. Листовой, да? — спросила я.       Бабушка обрадованно улыбнулась, — Да. Именно. Мне он тоже очень нравится. Пью его каждый день.       Я постаралась тепло улыбнуться ей в ответ. Ну наконец-то начался нормальный разговор.       Или я поторопилась. Возникла пауза. Затем молчание. — У вас в квартире так уютно... — начал Джексон, — По-домашнему. — Правда? — Мари огляделась, будто удостоверяясь, о ее ли квартире говорят. — Правда, — подтвердил Джексон, — У меня например такого нет. Все как-то просто и, возможно, даже пустовато.       Он задумчиво оглянулся. За его спиной стояла самодельная подставка для цветов. — Джексон, ты живешь один? И ничего, что я к тебе на «ты»? — Нет, все нормально. Да, я живу один.       Если подумать, то Джексон мне никогда не рассказывал о своем доме, да и вообще ничего не рассказывал. Хотя, я не спрашивала...       Я отвела взгляд. Все же они мило смотрелись.       Я решила больше не вслушиваться в разговор и начала рассматривать декор кухни. Впрочем, я разделяю мнение Джексона. Здесь действительно было очень уютно. Много теплых оттенков, деревянный гарнитур, деревянные шкафы. На стенах обои с мелким узором. Все кухонные принадлежности разложены с самой что ни на есть педантичностью. Все слишком идеально. — Адена, а ты?       Я резко повернулась лицом к бабушке. Так как я не слушала их, мне было сложно внезапно ворваться в диалог. — Что? — испуганно спросила я. — Я говорю, а тебе нравится современная музыка? Кстати, ты все еще играешь?       Я отрицательно покачала головой. — Играешь? Ты играешь на каком-то музыкальном инструменте? — с искренним интересом взглянул на меня Джексон, заставив немного порозоветь мои щеки. — Ооо, дааа. Адена у нас пианистка. А ты не знал? — Нет. Она никогда об этом не упоминала. — Ох, тогда, думаю стоит тебе показать ее талант, — откладывая пустую чашку чая произнесла бабушка, — Ты не против сыграть нам какую-нибудь из своих мелодий?       Я вытаращила глаза на бабушку. Вот такой подставы от нее я точно не ожидала. Это ж надо меня так... Черт. Да ну нее. Я не хочу. Но разве это кого-то волнует? — Но... — Ну же давааай, — протянула бабушка. — Адена, сыграй для меня, — с наигранным пафосом попросил Джексон. — Ладно, но это явно не ради тебя, — выдохнула я.       Они довольно заулыбались. Я же грустно отложила недопитую кружку чая.       Бабушка быстро поднялась со стула и повела нас в зал. В нем находился искусственный камин, большой книжный шкаф почти во всю стену и посреди всего этого пианино.       Я изумленно выдохнула. Оно совсем не изменилось. Я буквально подбежала к нему, словно к старому другу. Провела рукой по его деревянной поверхности. Те же потертости, та же царапины... Меня позабавило когда я наткнулась на фразу, выцарапанную бабушкиным ключом, «Адена». Помнится тогда получила взбучку по этому поводу...       Как же приятно его снова ощущать. Чувствовать этот запах старинного инструмента. И как грустно понимать, что им давно никто не пользовался.       Я села на услужливо предоставленный мне стульчик. Настроила высоту. Подняла крышку пианино. Провела ладонью по клавишам. К моему удивлению на них совсем не было пыли. Бабушка следила за его состоянием, пока меня не было.       Я улыбнулась. Теперь уже по-настоящему. В этой улыбке не было ни капли симуляции. Я действительно была польщена ее поступком.       Я нажала одну клавишу. Вторую. Я чувствовала как все ждут от меня музыки. Я хмыкнула. И просто начала играть... Мои пальцы перебегали с клавиши на клавишу. Само движение рук стало превращаться в некий танец. вперед назад, влево, вправо...       Моя мелодия была спокойной и легкой. Беззаботной и грустной. Позитивной и быстрой. Медленной и воздушной. Я будто ушла в себя. Казалось, вот я впервые наконец-то могу открыться, будто я сидела все это время взаперти и вот передо мной свобода. Море свободы.       Музыка — это всегда было для меня каким-то антидепрессантом, успокоительным. Я находила в ней тайный смысл своей жизни.       И вот в один момент я запела. Мой голос разлился по квартире эхом. Я пела от сердца. Эти стихи были написаны мной достаточно давно, но я до сих пор помнила их. Мелодия была придумана сейчас. Мелодия подсказывала мне слова. Подсказывала мне куда дальше нажимать.       Спустя несколько минут я остановилась. Я бы могла продолжать, но подумала что хватит.       В комнате несколько секунд стояла тишина. Но потом полились аплодисменты. Я словно очнулась ото сна. Мои руки немного дрожали.       Я заулыбалась. Закачала головой, мол не надо. Но они продолжали. — Адена, это прекрасно, — заключил Джексон. — А твой голос... Черт, никогда не думал, что ты так прекрасна...       Я удивленно взглянула на него. — Ээ, ну то есть в музыке.       Парень, похоже, сболтнул лишнего и покраснел.       Я засмеялась. Бабушка тоже. — Да, внученька, не могу найти в себе силы не согласиться с ним. Ты как всегда лучшая.       Я благодарно кивнула ей, поднимаясь из-за пианино. — Слушай, Джексон, ты не против, если мы отойдем пошушукаться с Аденой? — обратилась к парню Мари. — Нет, что вы, конечно. Разговаривайте сколько угодно.       Бабушка тут же взяла меня за руку и отвела в соседнюю комнату. Джексон ушел на кухню. Видимо, доедать пироги... — И давно вы вместе? Почему раньше не сказала? Он у тебя такой культурный, — завалила меня вопросами бабушка. — Тааак, стоп. Остановись, бабуль. Он — мой друг. — Ой, да не ври. Я же вижу ваши взгляды. От меня ничего не скроешь, сама знаешь, — отмахнулась бабушка, — Я-то в этом профи. Нет, я конечно не работаю свахой, но опыт жизни у меня большой.       Я хмыкнула. — И тем не менее, между нами ничего нет, не было и не будет, — твердо я отрезала я. — Целовались? — не унывала Мари.       Этот вопрос меня убил. Тут же всплыли воспоминания. Те ощущения. Я покраснела. Сколько это еще будет продолжаться!?       Бабушка заулыбалась, понимая, что попала в точку. — Эх, а ты уже выросла... Я и не заметила. Все видела тебя маленькой девочкой.       Она устало вздохнула, присаживаясь на кровать рядом со мной. — Адена, ты даже не представляешь, что я сейчас чувствую.       Ее глаза немного заблестели. Черт, только не это. Я молчала. Ей надо было выговориться. — Помню какая ты маленькая была, как бегала по квартире. Помню как плакала и как смеялась. Помню все твои царапины и шрамы. Моя голова словно хранилище воспоминаний... Тех, в которых была ты. Помню, когда ты съехала, мне было тяжело... Эмоционально, конечно. Словно мой смысл жизни уехал вместе с тобой.       Она вздохнула. — Впрочем, ладно. К чему тебе слушать эти сопли.       Она начала вставать, но мне внезапно захотелось ее обнять. Я быстро схватила ее за плечи и прижалась. — Прости меня, — прошептала я ей на ухо.       Она ласково приобняла меня и уткнулась носом в плечо. Оно тут же промокло.       Вскоре она отстранилась и тепло улыбнувшись сказала: — Ну, гость наш заждался, пошли, нечего тут сопли размазывать.       Она смахнула слезы, поправила свой халат и пошла на кухню. Я немного помедлив, все же не заставила ее еще больше ждать и вышла за ней.       Джексон уже изнывал от скуки. Видимо развлекаясь, он решил построить Пизанскую башню из кусочков сахара и дополнить это все ложками-катапультами. Черт. Почему он такой ребенок?       Я закатила глаза, а он быстро начал все раскладывать по местам.       Бабушка шла и улыбалась. На ее лице уже совсем не осталось и капли грусти. Зато наверное мое краснело от слез.       Джексон переполошился и время от времени кидал на меня обеспокоенные взгляды. Бабушка заметила это, но ничего не стала говорить.       Мы уселись за стол. Чай уже остыл. Тем для разговора было много. Бабушка рассказывала о своей жизни, Джексон изредка добавлял свои фразы. Было заметно, что его что-то гложит.       Мы долго сидели, разговаривая. Как вдруг раздался звонок.       Мы всей компанией развернулись в сторону двери. Бабушка была удивлена не меньше нас, она быстренько протопала в сторону двери. Прозвучал щелчок и дверь открылась.       Из-за нее вышел немолодой мужчина в прикиде джентльмена: черное пальто, шляпа, трость.       Он деловито зашел в коридор, обнял бабушку, отчего у меня глаза едва ли из орбит не вылетели.       Я смотрела на них не отрываясь. Джексон тоже.       Кажется, мужчина нас не замечал. Он лишь крепче прижимал ее к себе. У меня появилось чувство тошноты.       Подобные выходки бабушки в моей жизни были далеко не редкостью. Это была одна из первых причин моего съезда от нее.       Я быстро встала из-за стола, схватила Джексона за руку и повела на выход. — Да, ну как ей всегда удается все испортить... — то и дело повторяла я себе под нос.       Мы пошли в противоположную сторону от остановки. Джексон молчал. Я продолжала крепко держать его за руку и тащить вперед. Не нравятся мне эти автобусы.       Спустя десять минут я успокоилась. Остановилась. Взглянула на Джексона. Он на меня. — Прости ее за это... — я опустила взгляд. А вместе с этим отпустила руку парня. — Все нормально. Всякое бывает.       Он осторожно поднял мой подбородок своей рукой, чтобы снова встретиться взглядами. — Скорее ты меня прости. Это я тебя сюда притащил. Знаю, звучит почти как в фильмах, — он хмыкнул, — Но я честно просто хотел порадовать тебя... А получилось как всегда.       Он вздохнул и сам отвел взгляд. Его руки медленно спустились на мои плечи, а затем он сунул их в карманы своих джинс. — Просто забей и пошли домой.       Я развернулась и пошла вперед вдоль улицы. Внутри все кричало от негодования. Такая нелепость. Почему именно сейчас?       Я закрыла глаза. Джексон молча шел рядом. Он следил за каждым моим шагом. Я не видела, но на уровне подсознания я знала, что нахожусь в безопасности.       Его рука взяла мою. И вот снова мы идем за руку по той же самой улице...       Я вздохнула. Открыла глаза. Передо мной возникли знакомые силуэты. Качели, дом, скамейка и подъезд.       Мы дошли до дверей, прошлись по лестнице и вернулись в квартиру.       Мы разговаривали весь остаток дня. Время от времени он сбрасывал какие-то звонки. Потом плюнул и выключил телефон.       Я допивала свой чай. Он в очередной раз возился с телефоном. На столе стояла тарелка с печеньем. Я достала одно и выглянула в окно.       Темнело. На кухне горела лишь одна лампа. Она слабо освещала комнату. — Хм, Адена... — начал Джексон. — Фто? — с набитым ртом произнесла я, поворачиваясь лицом к парню. — Ты не злись только... <Эта фраза заставила меня напрячься, — Можно я у тебя переночую?       Я отложила печеньку. Снова стала смотреть в окно. — Зачем? — произнесла я. — Мне нельзя домой. За мной... — он глубоко вздохнул, не желая признаваться, — Просто скажи да или нет. Я не могу тебя в это втягивать.       Хм. Втягивать... Разве ты уже не ворвался в мою размеренную жизнь...       Я не поворачивая головы, подняла свою кружку над столом, поднесла к губам и немного отпила чая. Он ждал ответа. Я молчала.       Впрочем, а в чем будет разница, если он просто будет сидеть? Он же тоже не уйдет. Но ведь и признавать, что я хочу чтобы он остался, я не могу.       Я вздохнула. Делать нечего, и я сказала: — Ладно. Спать будешь на кресле.       В отражении стекла я увидела, как юноша благодарственно кивнул. Одним глотком я допила чай и пошла проводить Джексона в свою комнату.       Там я расправила ему импровизированную постель.       Вскоре пришло время ложиться спать. Я залезла в свою постель, Джексон улегся в кресло.       Я попыталась уснуть. Но сон так и не шел. Я вертелась, перекатывалась из стороны в сторону. В результате я легла на спину и стала смотреть в потолок.       Спустя пол часа меня наконец начало клонить в сон. Но в этот момент начал ворочаться Джексон, раздражая мой слух.       Шикарно, — подумала я, погружаясь в сон.