Плохая примета

Это первый в истории медицины случай диссоциативной фуги, когда больной отправляется в прошлое, становится демоном и устраивается работать дворецким в поместье несовершеннолетнего английского графа. Иными словами – одним диагнозом тут уже не отделаешься. Не буду, пожалуй, слишком задаваться причинами происходящего, мне все еще дорог мой рассудок. Достаточно и вполне очевидного наблюдения: мое альтер-эго несомненно подошло к устройству новой жизни с поразительным размахом, завидной фантазией и огоньком. И, что самое характерное, дальше будет еще веселее и веселее! Ну, насколько я все правильно понял из вернувшейся ко мне памяти и смутных отголосков некоего мутного плана по «утаскиванию и захавыванию ой-какой-вкусной-омномоном-души» из-под носа другого демона. Это, конечно, выльется в неизбежную смертельно опасную конфронтацию с этим самым демоном, разъяренным почище тысячи чертей (уж простите за каламбур!) – но, по мнению моего предшественника, это вполне допустимый и оправданный риск, ибо деликатес стоит того, чтобы слопать его любой ценой и умереть счастливым. Странные демонические заскоки. Кажется, инфернальные создания этого мира, как и многие американцы моего времени, не умеют правильно расставлять приоритеты. «Ешь, чтобы жить – а не живи, чтобы есть!» - сказал бы я им, если бы все мое существо не восставало против совершения любых бессмысленных усилий. Мне, разумеется, и даром не сдались такие экстремальные методы добычи пропитания – но, как подсказывает мне память, даже если я подниму белый флаг и откажусь от любых поползновений, это не исчерпает конфликт – ибо мстительные адские твари таких оскорблений не прощают. В общем, нужен другой план. Впрочем, то, что я сам стал демоном, и то, что где-то вдалеке находится демон, который ненавидит меня и хочет убить – еще не самые плохие новости. Дела житейские, как говорится – не может же все в жизни быть ладно и шоколадно. По крайней мере, меня ведь все еще зовут Клодом, а не каким-нибудь Агамемноном или как там у демонов принято нарекать своих драгоценных отпрысков – хоть к моему родному имени и прилагается намекающая фамилия Фаустус. Да-да, вы не ошиблись – я сам, когда впервые обнаружил свое полное имя в корреспонденции (демоны тоже получают корреспонденцию, вы знали?) – немножко побился головой о столешницу, слегка смущенный невероятной оригинальностью и беспалевностью моего господина. Да, действительно, никто не догадается! Более очевидно сообщить о моей природе можно было бы, только назвав меня «Диего эль Диабло», к примеру. Что ж, спасибо и на этом. Что меня беспокоило еще сильнее, чем наличие жаждущего моей крови демона – так это еще четыре демона у меня под боком. Потому что если тот был где-то далеко и один, то эти были рядом, и их было много, и они черт знает что замышляли – хотя, разумеется, мы считались официальными союзниками. Не то что бы я имел что-то против демонов: я ведь и сам был их породы, да и в поместье этом раньше жила такая публика, что по сравнению с нею любые демоны – приличное богобоязненное общество, добрые христиане и вообще. По крайней мере, «я-демон» был именно таким – был непритязательным скромным отшельником со склонностью к рукоделию, жил в уединении в лесной глуши, и даже людишек не особо жрал – недалеко от моего обиталища протекали мощные потоки реки жизни, из которой можно было невозбранно черпать живую воду и питаться хоть всю свою бессмертную жизнь одной ею. Насколько я знаю, «Ханна и Ко» тоже проживали в подобном лесу, выросшем на пересечении полноводных русел потусторонней реки, питающей как иную жизнь, так и обычную, и вели похожий образ жизни. Сейчас они выполняли обязанности слуг в поместье Транси, и я понятия не имел, как их так угораздило. Хотя, общее представление у меня было. Рокировка была такова: три брата-акробата подчинялись флегматичной милой леди с внушительными… достоинствами, которая питала какие-то неясные чувства (материнский инстинкт взыграл, не?) к Джиму Маккену (моему господину) – в миру известному, как граф Алоис Транси. И, так как большая часть моих воспоминаний периода «пьяного демонического угара и безумных хитровывернутых планов» все еще не возвращалась, я мог лишь гадать, почему же она до сих пор меня – такую угрозу «жизни, душе, и вообще» ее драгоценному Алоису, - еще не пришила. Вариантов у меня было аж целых три: 1. Я (был) сильнее Ханны и Ко, и она справедливо опасалась получить смертоносных люлей. 2. Я шантажировал ее тем, что мог рассказать Алоису об устроенной ею резне и об истинных обстоятельствах смерти его горячо любимого брата. 3. Я убедил ее в том, что не заинтересован в душе Алоиса, и что после заварушки она сможет забрать ее себе. А, возможно, имели место быть все три варианта: эдакое комбо, для пущей уверенности. И, в общем, теперь мне предстояло не спровоцировать моих временных союзников неизбежными в моей ситуации странностями в поведении – и, согласитесь, это та еще задачка! – хуже только непринужденное дефиле по лезвию ножа и пляски на раскаленных углях с чертями в аду. Серьезно, за что мне это? Единственное, чего я желал в этой жизни – танцевать чечетку. И, честно говоря, на данный момент я был заинтересован лишь в том, чтобы свалить на Гавайи. Сменю образ жизни, научусь танцевать хулу - это гавайский народный танец, а не то, что вы подумали, мои бестыдные воображаемые друзья! Демоны и вправду больные на голову: вот вы бы, обладая подобным могуществом и бессмертием, стали бы жить в сырой тоскливой Англии со всеми этими унылыми лошадиными рожами вокруг? Простая и незатейливая жизнь в гавайской рыбацкой деревушке, укулеле, коралловые рифы и загорелые туземки ждут меня! Ну, в ближайшем будущем. Я надеюсь.