Это зовется Войной

      Магические знаки сияли невозможным мистическим светом. Вокруг него, переливаясь фиолетовым свечением, скользили яркие всполохи чистейшей магии. Чистейшей силы. В формулу отлично вписалось условие уничтожения — идея Леви. И теперь та затрачивала не так много энергии. Речь Гажила — того, кто в жизни не произносил никаких речей — произвела неизгладимое впечатление на всех. И теперь тот, кто осмелится пробить дзюцу шики, должен очень серьезно пожалеть об этом. Впрочем, Фриду не было дела до этих самоубийц. С ним самим сейчас были его друзья — и именно за них стоило волноваться в данный момент. Потому что это война. А брешь в его заклинании — лишь вопрос времени, Фрид не строил иллюзий на этот счет.       Бикслоу шутил без перебоя, строя предположения насчет тактики противника. Эвергрин отмахивалась от него, смеясь. Зеленоволосый не мог сдержать улыбки, пусть и не считал поле боя допустимым местом для подобного.       Он, в конце концов, как никто ощущал напряжение, давящее на всех них.       Он, в конце концов, знал, чем эта война кончится для него самого.       Он ощущал толчки и удары со всех сторон. И слезы, выступающие на глазах, из-за невероятной боли в голове. Плата за руну уничтожения — он чувствовал все удары, все попытки противника забраться за дзюцу шики. И ощущал, как разрушаются, распадаются на молекулы те, кто посмел прикоснуться к стене чистой магии.       Он, в конце концов, был сильным.       Он, в конце концов, боялся не за себя.       Бикслоу уже заканчивал рассуждения на тему когда-у-Зерефа-последний-раз-была-баба, когда его тряхнуло особенно сильно. Маг письмен сдавленно застонал, схватившись за сердце, и свалился на колени, одной рукой продолжая поддерживать заклинание. Тяжелая ткань камзола быстро пропитывалась кровью. Дзюцу пробили. Уже. Фрид легко усмехнулся, даже не пытаясь оправить прилипшие к лицу длинные волосы. Он искренне считал, что дал товарищам столько времени, сколько только мог. Эва, кажется, превышая скорость света, подлетела к другу и бухнулась на колени рядом с ним, пытаясь докричаться.       — Они идут… — прикрыв на мгновение глаза, выдохнул Фрид. — Будьте готовы.       Лицо девушки тут же переменилось и, решительно блеснув глазами, она встала в боевую стойку. Бикслоу повторил ее действия, лукаво ухмыльнувшись.       Они все, в конце концов, были сильными.       Они все, в конце концов, умели укрощать грозу.       А он, что же он… Он будет пытаться удержать оставшуюся защиту. До конца.       Пока наконец не будет свержен с Олимпа.