Post factum

13.07.1976. Стратфорд, Лондон. Изначально остаток лета Гарри планировал провести где-нибудь в гостинице, завершая свою подготовку и по-минимуму общаясь с Регулусом или Сириусом, однако Вальпурга настоятельно попросила его остаться в Блэк-холле. Разумеется, заметила она, будет подозрительно если родственник, приехавший с континента, остановится не в фамильном родовом гнезде. Поборов свои сомнения, Гарри вынужден был с ней согласиться. Ему отвели гостевую спальню на втором этаже, единственную пустующую в этот момент. В глубине души парень радовался, что она расположена этажом ниже комнаты Сириуса — он ужасно скучал по крестному, но в то же время понимал, что слишком тесно общаться им не стоит. Сириус, по словам матери, уехал на выходные к «своему странному дружку Люпину», и должен был вернуться только в понедельник. Регулус гостил у дяди Сигнуса, и его не ждали домой раньше августа. Все это было Гарри на руку: он до сих пор не представлял как именно сможет замаскироваться, чтобы уменьшить сходство с Джеймсом Поттером. Конечно, Сириус никогда не славился особой наблюдательностью, зато Ремус вполне мог что-то заметить. Изначально Гарри планировал использовать чары изменения внешности, но он не был уверен, что Дамблдор не раскусит его обман в первую же минуту. Но, к счастью, он поделился сомнениями с миссис Блэк, и та, минуту подумав, принесла ему один из артефактов, хранившихся в запечатанном крыле. Гарри видел его там, в будущем, но так и не понял как он работает. Это был небольшой перстень в виде змейки, охватывающей палец и кусающей себя за хвост. Гарри усмехнулся. — Сириус знает о нем? — Нет. А даже если б и знал — перстень становится невидимым на пальце для всех кроме его владельца когда чары начинают действовать. Надень кольцо, стоя перед зеркалом, отчетливо представь все, что бы ты хотел изменить в себе и коснись палочкой перстня. Разумеется, ты понимаешь, что это лишь чары? Снимешь перстень, и все увидят твою настоящую внешность. — А можно зачаровать кольцо так, чтобы оно не спало случайно? Вальпурга посмотрела на него с насмешкой. — Маггловское воспитание портит тебя, юноша. Магические кольца — тем более, артефакты, не спадают с пальцев. Они могут сжиматься и увеличиваться в размерах в зависимости от пальцев владельца. Кольцо и правда село так, словно было изготовлено для него на заказ. Вальпурга ушла отдать распоряжения насчёт ужина и пригласила Гарри спуститься в гостиную когда он будет готов. Благодарно кивнув ей вслед, Гарри подошёл к зеркалу. Он хотел изменить свою внешность минимально, так, чтобы не быть копией отца, но в то же время не перестать быть собой. Коснувшись перстня палочкой, он в первую очередь поправил прическу — заставил непокорные торчащие во все стороны пряди лечь короткими аккуратными волнами. Затем изменил цвет глаз, сделав их немного темнее, чтобы уменьшить сходство с глазами Лили. Слегка расширил скулы, от чего лицо стало чуть менее вытянутым. Оставались только очки — но уж это Гарри предусмотрел ещё в своём времени. Отложив палочку, он достал из сумки мантию и маленькую коробочку со значком аптеки Маллиграбс, стянул через голову тёплый свитер — последний подарок миссис Уизли, — и осторожно засунул его в сумку. Накинув мантию прямо на футболку, Гарри взял в руки коробочку и осторожно открыл. Внутри в специальном составе плавали контактные линзы. Сняв очки — мир вокруг сразу стал расплывчатым и блеклым, — парень взмахнул палочкой, бормоча заклинание, написанное на крышке коробочки. Линзы вылетели из своего хранилища и с тихим мерзким шлепком вскочили Поттеру прямо в глаза. Он рефлекторно дернулся и зажмурился, а когда все-таки поднял веки, окружающая действительность снова набрала резкости. Линзы совсем не ощущались, но Гарри все равно было ужасно непривычно без веса очков на носу. Когда Гарри спустился к ужину, Блэки уже сидели за столом. Вальпурга удивленно приподняла брови и улыбнулась, оценивая его маску. Орион, видимо, ещё не определившийся со своей собственной реакцией на происходящее, только тихо хмыкнул. Стоило парню опуститься на стул, как на столе одно за другим начали появляться блюда. Был ли это обычный ужин семьи Блэков или Критчер расстарался к появлению ещё одного хозяина Гарри не знал, но он был совершенно уверен, что ему там, в будущем, домовик ни разу не готовил так много блюд разом. Он с удовольствием втянул носом приятные запахи: на самом деле, он и думать забыл, что невероятно голоден. Если не считать холодного сэндвича в парке, последний раз нормально он ел… дайте-ка подумать, вчера, в 1999-м. Хмыкнув собственному каламбуру, Гарри положил себе рагу из большой миски, напоминающей стандартный серебряный котёл №4. Ужинали они в молчании, однако полчаса спустя, когда горячее со стола исчезло и сменилось исходящим паром чайником, Гарри понял, что настало время разговоров. Первой заговорила Вальпурга. — Нам нужно составить план, Гарри. Вы не против, если я буду называть так? Для начала — каким именем вы будете представляться? Гарольд Блэк? — О нет, ещё одного Блэка Хогвартс не выдержит, — рассмеялся Гарри. — Я думал, что возьму какую-нибудь обычную фамилию, Смитт или ещё какую… Вальпурга рассмеялась. — Сириус раскусит тебя за минуту. Сразу видно, что ты совсем не знаешь Альфарда. Будь у него сын, даже незаконнорожденный, даже от магглы и даже в другой стране, он бы ни за что не позволил ребёнку расти без отца или жить под другой фамилией. — Ого… значит, Гарольд Блэк, — покорно кивнул Гарри. — Видимо, мне необходимо побольше узнать о своём отце. Сириус близко с ним знаком? — Нет, но и тебе не потребуется много времени, чтобы узнать его как следует. Я уже отправила ему записку. После ужина свяжемся по каминной связи. Уверяю тебя, твоя идея приведёт его в восторг. — Его гены достались Сириусу, да? — понимающе хмыкнул Гарри. — Гораздо больше, чем мне б хотелось. Что ещё тебе нужно? — Попасть в Косой Переулок. Купить учебники, мантии и все остальное. — Тебе нужны деньги? — Денег у меня достаточно, госпожа Блэк. — Ты, разумеется, понимаешь, что должен будешь взять все самое качественное? — хмуро спросил Орион, впервые нарушивший своё молчание за этот ужин. Он окинул одежду Гарри неприязненным взглядом. — Блэки не могут носить подобные мантии. Не в то время, пока я являюсь главой рода. — Разумеется, сэр, — Гарри широко улыбнулся, глядя на отца Сириуса с преувеличенным уважением. Вальпурга спрятала улыбку за чашкой чая. Остаток ужина они провели в обсуждении плана их действий. Когда часы над каминной полкой пробили девять, в комнате раздался мелодичный звон и из камина до них донёсся ворчливый старческий голос. — Чёртовы англичане, сколько времени вам нужно, чтобы допить свой чай и явиться, наконец, на назначенную встречу?! Гарри от неожиданности едва не подавился. Поставив чашку на стол, он поспешно встал и подошёл к камину следом за хозяевами. Из камина на него смотрел волшебник. Если бы Гарри не знал, что Альфард на год младше Вальпурги, то никогда бы об этом не догадался. Мужчина выглядел лет на десять старше своего возраста: абсолютно седой, с лицом, покрытым глубокими морщинами, он был совершенно не похож на свою сестру. Цепкий взгляд темно-карих глаз обежал Вальпургу, на мгновение задержался на Орионе и, наконец, остановился на Гарри. — А вот и мой сынок. Мерлин, как ты вырос! Гарри слегка опешил, не зная что ответить. Вальпурга пришла ему на помощь сердито фыркнув. — Итальянское солнце сделало из тебя посмешище, Альфард. Тебе стоило бы почаще вспоминать о манерах, мой брат, пока ты относишься к роду Блэков. Гарри удивленно посмотрел на ведьму. Она так пыталась намекнуть на возможность отлучения от рода? Если и так, то Альфарда ее слова только рассмешили: — А тебе, моя сестра, — издевательски начал он, и Гарри показалось, что сейчас он покажет Вальпурге язык, — стоило бы почаще про них забывать. Некрасиво, когда женщина все время выглядит так, словно проглотила палку, знаешь ли. Что касается твоих гнусных намеков, то вынужден сообщить, что планирую до самой смерти «относиться к роду Блэков». — Какая жалость, — неожиданно серьезно ответила Вальпурга. Возникла пауза. Гарри с Альфардом с интересом изучали друг друга через камин. — Вал… — вдруг позвал гость задумчиво, — он что, немой? — Что.? Ох, нет, простите, — Гарри торопливо поклонился. — Разрешите представиться. Меня зовут Гарри Поттер, сэр. Немного раньше, за ужином, они с миссис Блэк обсуждали что именно он скажет Альфарду. Вальпурга советовала говорить правду, повторить все то же, что Гарри рассказал им, но настойчиво рекомендовала не упоминать имя Волдеморта и, упаси Мерлин, не говорить, что Поттер собирается его убить. Альфард, объяснила она, учился в Хогвартсе на одном курсе с Реддлом, и все школьные годы был одним из его ближайших друзей. После школы они какое-то время ещё общались, но потом между ними произошёл серьезный конфликт, и Альфард уехал на континент, желая больше никогда в жизни не видеть своего школьного друга. Лучше всего, по словам Вальпурги, рассказать ее брату, что целью его путешествия является примирение двух близких ему людей и не вдаваться в подробности. Гарри, слегка напуганный этой информацией, уже успел пожалеть, что вообще предложил связаться с братом Вальпурги, но теперь глядя в смеющиеся глаза в камине, успокоился. — Поттер? Это сын Флимонта? — спросил мужчина, переводя взгляд на сестру. — О, эта история очень тебе понравится, — усмехнулась она, взмахом руки повелевая Гарри говорить. Поттер рассказал Альфарду краткую версию своей биографии. Миссис Блэк оказалась права — ее брата происходящее привело в такой восторг, что он даже захлопал в ладоши, через каминную сеть до них сквозь расстояние донеслись громкие хлопки. На мгновение волшебник напомнил Гарри Дамблдора и Сириуса разом, и он невольно улыбнулся. — Ты не подумай, — отсмеявшись, вдруг строго произнёс Альфард, — я смеюсь не потому что рад, что ты решил совершить самое нелепое самоубийство в истории. Эта часть довольно грустная, и я бы даже похлопал тебя по плечу, если бы этот дурацкий камин не был таким узким. Просто так уж вышло, что я ни на секунду не верю, что у тебя получится. Прости, но это правда. Многие волшебники возвращались в прошлое, чтобы изменить что-то, убить или воскресить кого-то. И что? Мир по-прежнему стоит на месте, мальчик, и ни одному из нас не под силу пнуть его достаточно сильно. — Но мы не можем об этом судить! — горячо возразил Гарри, забыв, что общается с человеком, которого практически не знает. К этому моменту Орион с Вальпургой уже вернулись за стол, где о чем-то тихо переговаривались с бокалами огневиски в руках. — Поверите ли вы, если я скажу, что отправился в прошлое и предотвратил конец света? Или сразу отправите в лечебницу для душевнобольных? А ведь теоретически это возможно — если завтра случится конец света, то я смогу вернуться на пару лет назад и уничтожить угрозу, и тогда история пойдёт по другому сценарию и вы даже не будете знать, что конец света вообще собирался наступить. Вы понимаете, что я имею в виду? — Разумеется. Однако, ты уж меня прости, будь ты прав, то всегда нашёлся бы доброволец чтоб вернуться в прошлое и уничтожить каждого темного волшебника ещё в колыбели. Однако, Геллерт Гриндевальд все ещё месит землю в темнице Нумерграда и люди его помнят. Время — опасная штука, Гарри, играть с неподконтрольной тебе силой такой величины всегда рискованно, не только для тебя, но и для окружающих и, будь это возможно, я б пинком отправил тебя обратно, в твой девяносто девятый. Но ты сделал то, что сделал, и я даже восхищаюсь твоей смелостью. Будь в своё время у меня ее достаточно, я бы, может быть, тоже изменил историю. — Так вы поможете мне? — спросил Гарри, когда Альфард замолчал, рассеянно уставившись в точку над плечом парня. — Ну разумеется, сынок. Пусть я и не верю в успех этого предприятия, ничто не мешает мне хотя бы развлечься, так? Напиши и пришли мне письмо для… кто у вас там сейчас директор Хогвартса? А я перешлю ему. — Спасибо, сэр! — искренне поблагодарил Гарри. Они ещё немного поговорили, обсуждая подробности их легенды. Суть истории, которую они собирались представить окружающим, заключалась в том, что в 1959 году маггла по имени Элизабетт Стоун, англичанка, проживавшая в Америке, поехала на отдых в Италию, где познакомилась с Альфардом Блэком. В конце короткого, но бурного романа она увидела Альфарда колдующим и испугалась. Вернувшись в США, она разорвала все контакты с Блэком, не сообщив ему о наступившей беременности. Родившегося в конце июля мальчика она назвала Гарольдом, в честь своего отца. Однако, незадолго до одиннадцатилетия сына Элизабетт получила письмо из Ильверморни. Отыскав Альфарда, маггла уговорила его не отправлять сына в волшебную школу в обмен на обещание, что Гарри будет проводить по пять месяцев в году в Италии с отцом, который будет самостоятельно учить его магии. В конце 1975 года Элизабетт скончалась от неизлечимой маггловской болезни и Альфард принял решение дать сыну свою фамилию и отправить его в Хогвартс. Легенда была банальна, запутана и практически непроверяема, и на это и был расчёт. Гарри волновался насчёт министерского надзора, который должен был висеть на нем, ведь здесь он будет считаться несовершеннолетним, но Блэк его успокоил — раз уж Гарольд провёл своё детство в США, то и надзирать за ним должно было американское отделение, а вероятность того, что кому-то придёт в голову связываться с МАКУСА насчёт нового ученика стремилась к нулю. Дамблдор мог заинтересоваться — на самом деле, Гарри был уверен, что директор рано или поздно заинтересуется, — но для Дамблдора у него была продумана своя легенда. Когда часы пробили десять, они тепло распрощались. Гарри понравился Альфард — он, несомненно, был очень умным и смелым человеком, однако после разговора с ним у парня остался неприятный осадок. Не то, чтобы он часто обсуждал подобные вещи с окружающими, но он не думал, что среди волшебников — или людей в целом? — так много фаталистов. Проникновенная речь Вальпурги, твёрдая уверенность в неудаче Альфарда. Гарри не хотел, чтобы их сомнения сбивали его с победного настроя, однако семя сомнений, заложенное ещё им самим, прорастало под действием их слов. Он пожелал доброй ночи Вальпурге и Ориону и поднялся в свою комнату, радуясь, что Сириус до сих пор не вернулся. Этот день и без того был слишком насыщен на события, и у него совершенно не было сил ещё и на эту встречу. Отправляясь в прошлое, Гарри старался не думать о том, что получится из всей его затеи. По факту, он видел три возможных варианта развития событий — возможно, у него ничего не получится, и он умрет тут от болезни или руки Волдеморта, не суть важно. В таком случае будущее останется неизменным: в девяносто девятом Реддл будет убит, впрочем, как и Гермиона, Дамблдор, Сириус и остальные. Может быть, у него получится рассорить маму и папу, не позволить им заключить брак, и тогда он просто исчезнет в какой-то момент. В целом, идея неплохая, если не вспоминать, что тогда бремя пророчества ляжет на плечи Невилла. Гарри не было жаль Алису и Френка Долгопупс, на его взгляд уж лучше смерть, чем-то, что он видел тогда в Мунго. Ему было жаль Невилла, но у того хотя бы была бабушка, ведь так? И вообще, в таком случае Гарри бы просто рассказал о крестражах Дамблдору и тот сам разобрался бы с Волдемортом так, чтоб Невилла все происходящее задело по-минимуму. Но был и ещё один вариант. Утопичный и самый сложный, но именно к нему толкало Гарри его чутьё. В том варианте вселенной, которую Гарри хотел создать своим путешествием, Лили после школы сменит свою фамилию на Снейп, Джеймс Поттер женится на какой-нибудь красивой однокурснице, Гарри с Дамблдором уничтожат крестражи и самого Реддла, и Гарри Поттер канет в небытие, когда болезнь, наконец, возьмёт своё. Чудесный план, правда? На грани сна Гарри вдруг распахнул глаза и уставился на перстень, украшающий его большой палец. Уроборос. Символ цикличности и бесконечности всего сущего. Гарри вдруг почувствовал себя странно, словно он вылетел далеко за пределы времени и пространства и смотрит на самого себя сверху: маленький мальчик, вынужденный без конца бегать по кругу: рождаться, жить, возвращаться в прошлое, умирать, чтобы снова родиться и вернуться в прошлое. Одинокий, умирающий и потерянный, он снова и снова бежит назад, чтобы не допустить повторение всех тех бед, что случились в его жизни, чтобы воскресить мертвых и излечить живых, но раз за разом время огромным змеем кусает себя за хвост, и малыш с уродливым шрамом на лбу снова кричит в своей кроватке посреди развалин старинного дома, знаменуя начало нового витка времени. Прижав колени к груди, Гарри глубоко вздохнул, прогоняя непрошеные слезы, и быстро уснул. Во сне он боролся с огромной пятнистой анакондой, пытаясь заставить змею выплюнуть ее собственный хвост, но сколько бы он не хватался руками за крупную чешую рептилии, пальцы его ловили только воздух. *** Наутро он проснулся совершенно разбитым. Буквально силой заставив себя оторвать голову от подушки, он поплёлся в уборную. Дверь в ванную комнату находилась чуть левее по коридору. Наскоро умывшись, — увидев в зеркале чужое отражение, Гарри в первое мгновение испуганно отшатнулся, — он толкнул дверь в коридор, намереваясь вернуться в свою спальню и одеться, но тут же замер. Снизу, из гостиной, раздавались голоса. Если уж на то пошло, это были крики: мужчина и женщина отчаянно спорили, перебивая друг друга. — …непозволительно! Ты не имеешь права забывать о том, кто ты такой! Хватит того, что ты ведёшь себя как ребёнок, но я запрещаю тебе тащить в мой дом эту мерзость! Ты слышишь меня? Запрещаю! — Это моя комната, и я имею полное право делать в ней все, что мне захочется, мама! — Я сказала тебе, немедленно иди и сними это со стен, иначе, видит Мерлин, я тебя накажу. — Отшлепаешь меня? — истерически расхохотался Сириус, а это мог быть только он. — Посажу под домашний арест до начала учебного года. — Да ты же первая взвоешь если я буду безвылазно сидеть в этой дыре все лето! — В отличии от тебя я знаю о своём долге, глупый мальчишка! — Ну и пожалуйста! Внизу хлопнула дверь — судя по звуку, ее с невероятной силой приложили о косяк. Следом раздался звон разбитого стекла. Боясь быть пойманным на подслушивании, Гарри рванул в свою комнату, попутно размышляя, что в крови Блэков, похоже, намешано немало испанского. Даже Рон с Гермионой ссорились тише. Переодевшись, Гарри оглядел себя в зеркало, чтобы убедиться, что перстень надежно держит его маску — скоро это войдёт у него в привычку, — и спустился вниз. В гостиной за накрытым к завтраку столом сидел Сириус. Гарри почувствовал, как ускоряется его сердцебиение, и едва уговорил себя не бросаться на Блэка с объятиями и слезами. «Это не мой крёстный, — напомнил он себе, — этот человек пока что не мой крёстный». Сириус, методично намазывавший масло на тост, поднял глаза. Его длинные, почти достававшие до плеч темные волосы колыхнулись от этого движения. Он смерил Гарри раздражённым полным скрытого любопытства взглядом. — Гарольд Блэк, я полагаю? — Гарри, просто Гарри, — чуть взволнованно кинулся вперёд Поттер, протягивая руку. — Сириус, — отозвался парень, отвечая на рукопожатие. Отняв руку, он тут же обратил все своё внимание на еду. Гарри, ещё пятнадцать минут назад чувствовавший ужасный голод, понял, что ему кусок не лезет в горло. Налив себе кофе из маленького кофейника, он сел напротив Блэка и принялся исподтишка разглядывать его. Ему страшно хотелось о чем-нибудь спросить крестного, но он не знал как начать разговор. Вдруг ему на глаза попались осколки чашки, валявшиеся на полу перед камином. Вынув палочку, Гарри прошептал «Репаро» и отлевитировал целую чашку на стол. Блэк присвистнул, приподняв брови. — Круто. Если я пытаюсь что-то починить, то, как правило, получается ещё хуже, чем было. — Мой учитель шутил, что у меня очевидная склонность к бытовым чарам, — рассмеялся Гарри, вспомнив Флитвика. Интересно, в этом времени он преподаёт в Хогвартсе? — Советовал мне стать мастером на все руки, ну знаешь, такие волшебники, которые ходят и чинят вещи. — Учитель? Мама говорила, тебя учил дядя Альфард? — Сириус посмотрел на него из-под своей отросшей челки. — Папа занятой человек, — не моргнув глазом ответил парень. — Он учил меня трансфигурации и родовой магии, а для изучения зелий, чар и остального нанял преподавателя. — Понятно, — просто ответил Блэк, удовлетворённый этим ответом. Гарри вздохнул. Он испугался, что прокололся в первом же вопросе, но Блэк явно не ожидал подвоха и спрашивал больше из вежливости. Они ещё немного помолчали, затем Гарри осторожно спросил: — А где твои родители? — Отец спит — он редко встаёт раньше полудня. А мать наверху, наверное, пытается привести мою комнату в первозданное состояние. У неё не получится. — А что с твоей комнатой? — спросил Гарри, хотя итак знал ответ. — Я приклеил на стены плакаты из маггловских журналов, — фыркнул Сириус. — Заклятием вечного приклеивания. — Миссис Блэк, должно быть, в ярости? — О да. Но ведь на то и был расчёт, если ты понимаешь. — Не понимаю, — грустно ответил Гарри. — Я слышал о твоей маме. Мне жаль, — искренне произнёс Блэк. — Мне тоже. Отец говорил, ты хорошо играешь в квиддич? — Перед тобой лучший загонщик Англии, приятель, — Сириус рассмеялся. — Дай мне метлу и я тебя сделаю, — неожиданно даже для самого себя хмыкнул Гарри. Он играл в качестве загонщика всего пару раз с Роном и близнецами, но сейчас ему просто хотелось придумать для них с Сириусом общее занятие. Глаза Блэка загорелись азартом. — Ты? Меня?! Допивай свой кофе и готовься к поражению! Переодевшись в спортивную форму — Гарри пришлось остаться в футболке и джинсах, потому что спортивной одежды у него не было, — парни взяли мётлы и камином переместись в Хэдлин, магический спортивный центр. Обычно, объяснил Сириус, он был забит под завязку, но в честь утра понедельника администратор, низенький пухлый волшебник в очках, смог найти им свободное поле. Им оказалась просторная спортивная площадка размером с футбольное поле и высотой с десятиэтажный дом. Со всех сторон она была окружена защитными чарами, отделяющими поле от нескольких таких же, и больше напоминала огромную трубу, так что летать здесь удобнее всего было в двух направлениях: вверх и вниз. За отдельную плату администратор принёс парням сундук с полным набором мячей для квиддича: в маленьком кармашке даже трепыхался крошечный снитч, который, правда, не обладал телесной памятью, потому что был общим для всех посетителей. Гарри не летал уже несколько лет и сильно подрастерял навык, но это совсем не помешало ему насладиться игрой. Сириус летал превосходно, он, как и Гарри в своё время, словно бы родился с метлой. Последняя модель Чистомета слушалась Блэка как третья рука, и Гарри с грустью вспомнил свою Молнию, оставшуюся в девяносто девятом. Комета под ним была новейшей, однако это была Комета и, разумеется, она ни за что не смогла бы развить скорость, к которой привык Гарри. И все же, не смотря ни на что, он дважды забил мяч в ворота Сириуса. Блэк, к слову, забросил пятнадцать. Два часа они летали в качестве охотников и ещё два гонялись за снитчем. Здесь уж даже плохая метла не смогла испортить Поттеру триумф: из десяти попыток все десять раз мяч поймал он. Когда парни спустились вниз, безумно уставшие, но довольные игрой и друг другом, Блэк, весь мокрый от пота, вдруг протянул Гарри руку. — По приезду в Хогвартс познакомлю тебя с Джеем. Он лучший охотник нашей школы, но, видит Мерлин, ты сейчас летал не хуже. На вашу с ним спортивную дуэль я буду продавать билеты, приятель. Гарри только улыбнулся в ответ, не зная как реагировать на такой комплимент. Забавно будет поиграть с Джеймсом — играть в квиддич с отцом, что может быть нормальнее? Каждый мальчик должен однажды пережить это — даже если мальчику девятнадцать, а отцу пятнадцать, так? *** Письма из Хогвартса пришли в конце июля, накануне дня рождения Гарри. К тому моменту Альфард вместе с Гарри уже согласовали все детали его поступления с Дамблдором через совиную почту, так что никто не удивился, что огромная сипуха принесла в Блэк-холл сразу три письма. За прошедшие две недели Вальпурга под умасливающими уговорами уставшего от домашнего ареста Сириуса сменила гнев на милость и позволила им с Гарри вдвоём отправиться в Косой переулок. Вообще, Гарри заметил, что, несмотря на свою строгость, Вальпурга довольно легко поддавалась на обаяние старшего сына. Тот так и не снял приклеенные к стенам комнаты плакаты, и его мать запретила Сириусу выходить из дома куда-либо кроме Хэдлина, однако пары дней приличного поведения хватило, чтобы она милостиво отпустила их за покупками. Сириус же, казалось, сам не осознавал степени своего влияния на миссис Блэк, иначе он давно бы выпросил у неё возможность отправиться в гости к школьным друзьям. А может быть, его просто устраивала компания Гарри — они отлично проводили время вдвоём, гоняя мячи в Хэдлине или играя в разные карточные игры вроде покера или взрывного дурака. Не забывая ни на секунду о цели всего происходящего, Гарри откровенно наслаждался этим коротким отдыхом, стараясь на задумываться о том, как изменятся их с Сириусом отношения по прибытии в Хогвартс. Все же не все в его планах могло прийтись Блэку по душе. Тридцать первого июля, в свой девятнадцатый день рождения, о котором он, впрочем, никому не сказал, Гарри после завтрака переместился через камин в Дырявый котёл. Сразу следом за ним из пламени выступил его будущий крестный. Поздоровавшись с Томом, ни капли не изменившимся за ещё не прошедшие годы, парни вышли на забитую магами улочку. С любопытством оглядываясь, Гарри понял, что большинство магазинчиков в переулке ему знакомо: вот аптека Малпеппера, где четырнадцатилетний Гарри однажды столкнётся с Креббом и дело едва не дойдёт до драки, вот кафе-мороженое Флориана Фортескью, где он проведёт лучший август в своей жизни, а тут огромный гипермаркет «Волшебный зверинец», где Гермиона купит Живоглота через восемнадцать лет и один месяц. — Давай зайдем? — вдруг предложил Гарри, разглядывая витрину, на которой стояла огромная клетка с нюхлерами. — Хочешь купить животное? — удивился Сириус, послушно толкая дверь. — Не уверен… — он вдруг задумался о том, сколько живут совы. Может ли в этом времени оказаться Букля? — У меня была сова, но… В зверинце было темно и пахло птичьим помётом. Гарри и сам не знал зачем решил зайти — ему некому даже было купить корм, но ноги против воли понесли его к прилавку. Худой, как палка, продавец оторвался от аквариума с отвратительного вида слизняками, который чистил, и обернулся: — Добрый день, мальчики! Хотите приобрести парочку слизней? Они совсем крохотные, вылупились только вчера. — Упаси Мерлин, — с дрожью в голосе ответил ему Сириус, останавливаясь подальше от аквариума. Гарри же напротив шагнул ближе, словно загипнотизированный, когда вдруг почувствовал, что его ноги касается что-то мягкое. Испуганно отпрянув, он посмотрел вниз и уронил челюсть: — Живоглот?! Огромный рыжий кот, который никак не мог быть никем кроме Гермиониного любимца, оглушающе замурчал, вставая на задние лапы и передними буквально вцепляясь Гарри в пояс. — Этот кот наполовину низзл, молодой человек, — заметил продавец. — Он уже очень старый, живет здесь дольше, чем я работаю. — Он продаётся? — Да, если вы этого хотите, но, боюсь, он уже очень старый. Низзлы живут около пятидесяти лет, но этот все же частично кот, так что не удивлюсь, если он отбросит коньки прямо сейчас. Гарри присел рядом с трущимся об него котом и погладил его между ушами. — Прости, приятель, я не могу тебя забрать… — очень тихо прошептал он, надеясь, что ни Сириус, ни продавец его не услышат. — Потерпи ещё семнадцать лет, и тебя купит здесь самая лучшая девушка в мире. Потерпи, ладно? Кот двинул головой, подставляясь под ласку, и вдруг неожиданно быстрым прыжком запрыгнул Гарри на колени. Пошатнувшись, парень упал на пятую точку и охнул от боли. — Ох, простите! — тут же подскочил к нему продавец. — Брысь, пушистый засранец! Он попытался стащить кота с колен Гарри, но тот лишь глубже впил свои когти в мягкую ткань джинсов и отчаянно зашипел. — Подождите, — попросил Поттер и спросил, глядя коту в глаза, — Ты хочешь пойти со мной? Уверен? Кот, разумеется, ничего не ответил, лишь медленно моргнул своими оранжевыми глазами. — Тогда убери от меня свои лапы и дай достать деньги. — Ты его купишь? — вытаращил глаза Сириус и изумленно открыл рот, когда Живоглот послушно слез на пол, все же не отходя от Гарри дальше, чем на расстояние прыжка. — Он… очень похож на кота моей близкой подруги. — Разве это повод? — Я потом тебе объясню, — ответил Гарри, вынимая из сумки несколько галлеонов и стараясь не думать о том что будет, если к 1993-му году Живоглот не вернётся в магазин. *** — Ненавижу кошек, — мрачно заметил Сириус, когда они вышли на улицу. Живоглот, щурясь от яркого света, послушно лежал в огромных размеров переноске в руках Гарри. — Ну… прости? — хмыкнул парень, вспоминая анимагическую форму Блэка. — На кой черт он тебе сдался? Я понимаю, сова, от неё хоть польза есть, а этот? — Считай это сентиментальным порывом. В Америке у меня была подруга, ближе неё у меня за всю жизнь, наверное, никого не было. У неё был кот — один в один как этот, Живоглот. Она умерла в прошлом году. В мае. Сириус посмотрел на него с испугом и сожалением. Гарри ненавидел этот взгляд всей душой. — Мне жаль. Ладно, черт с тобой. Надеюсь, ты, как и все остальные, попадёшь в Слизерин, и мне не придётся терпеть это чудовище в нашей спальне. Они зашли во «Флориш и Блотс», где купили два комплекта учебников с доставкой на дом, затем в аптеку «Слизень и Джиггер» за наборами ингредиентов для уроков Зелий и комплектом котлов для Гарри. Выйдя из аптеки друзья разделились: Сириус, взяв на себя котлы, отправился во «Все для квиддича», а Гарри с кошачьей переноской подмышкой зашёл в «Мантии на все случаи жизни». В ателье его встретила мадам Малкин — Гарри безошибочно узнал ее, хотя она и была на два десятка лет моложе, чем в их последнюю встречу. Обворожительно улыбаясь, она отвела Гарри к зеркалу и даже налила молока Живоглоту. — Какой красивый котик! — услышал Гарри за спиной женский голос, когда мерки уже были сняты и мадам Малкин вышла в подсобку. Он обернулся и застыл, словно окаменев. Девушку, склонившуюся над переноской, он видел всего пару раз в жизни, но уж точно не мог ни с кем перепутать. — Это наполовину низзл, вообще-то… — хрипло ответил он. — Я так и подумала. У него слишком умные глаза для простого кота, — девушка заправила за ухо прядь медно-рыжих волос. — Как его зовут? — Живоглот. — Очень приятно, Живоглот, — засмеялась она, — а я Лили. Лили Эванс. Она обернулась к Гарри и, улыбнувшись, протянула ему руку. Словно загипнотизированный, парень слегка сжал ее. — Гарри… Блэк. — Ты случайно не родственник Сириуса Блэка? — Я его кузен. — Понятно, — девушка поджала губы. — Мы учимся вместе. Она снова повернулась к коту, не замечая как жадно пожирает ее глазами Гарри. Мама… такая молодая, такая красивая! У Гарри перехватывало дыхание каждый раз, как она поправляла густые волосы или морщила нос. — Я поступил в Хогвартс в этом году, — нервно произнёс он, желая привлечь ее внимание. Его раздражало, что она с такой любовью смотрит на кота в то время как в его жизни происходит нечто настолько важное, как первая встреча с матерью. — Да? А откуда ты перевёлся? — Ниоткуда. Отец обучал меня дома. — Забавно. Тебя заставляли сдавать экзамены для оценки знаний? — Вообще-то, нет. Директор обещал провести для меня пару контрольных в начале года. Оценить уровень подготовки. — Тебя уже распределили на факультет? — спросила она без особого интереса. — Нет. Наверное, в начале года распределят. Я же ещё не был в школе. В этот момент из подсобки вышла швея, левитируя перед собой объемный свёрток с одеждой. Помимо школьной формы Гарри заказал у неё несколько брюк и рубашек: у него самого было всего две пары джинс, футболок и свитер миссис Уизли. Поспешно рассчитавшись с мадам Малкин, Гарри повернулся к Лили. — Ну… увидимся в школе? — Хорошо, — она вдруг улыбнулась ему так светло, что у парня заныло сердце. — Поступай к нам в Гриффиндор. Я точно хочу, чтобы этот котяра жил в нашем общежитии. — Я постараюсь, — ответил Гарри, поднимая переноску свободной рукой. Попрощавшись с владелицей магазина, он вышел на улицу. Сердце его заходилось в сумасшедшем ритме, никак не желая останавливаться. Он понимал — и в то же время не понимал, — что только что впервые осознанно встретился со своей матерью. Но Лили из семьдесят шестого была такой молодой, что никак не могла слиться воедино с образом матери в его сердце. Может, это было и к лучшему. Сгибаясь под тяжестью своей ноши, Гарри поплёлся в «Все для квиддича», мечтая поскорее вернуться на Гриммо и надеясь, что потрясения на сегодня закончились, однако, его мечтам не суждено было сбыться. Открыв плечом тяжелую дверь магазина, он сразу услышал громкий смех Сириуса. Крестный был не один: он стоял у витрины, разглядывая набор для ухода за мётлами и одной рукой обнимая за талию невероятной красоты темнокожую девушку. Та что-то тихо шептала ему на ухо, прижимаясь до неприличия близко, а руки ее удобно расположились у Сириуса на плечах. — Гарри! — обернулся к нему Блэк, — Ты быстро. Лив, познакомься, это мой новый кузен Гарольд. Гарри, это Оливия Забини, моя девушка. — Вообще-то, невеста, — улыбнулась Оливия. — Это уже зависит от того, как ты будешь себя вести, — хмыкнул Сириус, за что получил тычок под ребра. — Кстати, Гарри, я хотел тебя познакомить… Сохатый! Отвали от Нимбуса, твоих карманных денег не хватит даже на пару прутиков! Гарри не успел запаниковать, хотя и хотелось: из прохода между витринами выскочил парень, со скорбным выражением лица разглядывающий метлу, которую держал в руках. Заметив Гарри, он улыбнулся: — Ты Гарри, да? Сириус писал мне о тебе так часто, что я уж обрадовался, думал, что теперь он, наконец, избавит меня от своего в высшей мере неприятного общества! Пока Сириус пытался пнуть Джеймса в качестве мести за эту шутку, а тот с ловкостью лучшего охотника школы уворачивался, Гарри молча разглядывал отца. Тот был чуть выше его самого и значительно шире в плечах. Волосы, круглые очки и форма лица — вот что было у них общего, и Гарри вполне понимал почему окружающие так часто отмечали их сходство. — Что это за метла? — спросил он просто потому что нужно было что-то спросить. Сам он метлу покупать не собирался. — Нимбус 100. Презентовали на прошлой неделе. Вот, думал выпросить у отца вместо подарка на Рождество, но он в очередной раз решил наказать меня за СОВ. Я их едва не завалил в конце прошлого курса, но это вообще не равнозначно на самом деле. Гарри только кивнул в ответ на эту тираду. Джеймс тяжело вздохнул и положил метлу на прилавок. — Ладно. Помечтали и хватит. Мне ещё нужно во «Флориш и Блоттс», вы со мной? — Я нет, — с сожалением ответила ему Забини, нехотя отстраняясь от Сириуса, — я и зашла то на минуту, отец ждёт меня у Оливандера. Моя палочка опять пошла трещинами. — Что ты с ними делаешь вечно? — возмутился Сириус. — Это уже третья на моей памяти! Девушка хихикнула и снова прильнула к нему, поднимаясь на цыпочки и втягивая его в поцелуй. Гарри с Джеймсом переглянулись, явно чувствуя себя одинаково неловко. — Пойдёте в книжный? — Мы там уже были, — ответил Гарри. На самом деле ему ужасно хотелось пойти с Джеймсом в магазин, но он очень устал и был нагружен покупками, так что решил оставить это на откуп Сириусу. Тот, наконец, отлипнув от Оливии и шлёпнув ее по заду на прощание, хлопнул Поттера по плечу. — Не, давай без нас. Я есть хочу как собака. Они дружно рассмеялись этой шутке, уверенные, что Гарри не понимает ее. Затем Джеймс растерянно отступил назад и пожал плечами: — Ну ладно. Ты приедешь в августе? — Не знаю, матушка взъелась из-за этих плакатов как черт знает кто. Я постараюсь, — искренне пообещал Блэк. Попрощавшись с Поттером, они направились к выходу. Уже в дверях Гарри оглянулся, чтобы столкнуться с задумчивым взглядом Джеймса. Увидев, что Гарри смотрит, парень улыбнулся и отвернулся к витрине.