Post factum

1.09.1976. Вокзал «Кингс Кросс», Лондон. Гарри стоял, согнувшись пополам, возле кирпичной колонны и жадно вдыхал наполненный привкусом дыма воздух. То, что в девяносто седьмом он полгода только и занимался тем, что трансгрессировал в компании Рона и Гермионы никак не помогло ему избавиться от стойкого желания опустошить желудок после использования портала. Гарри с ненавистью посмотрел на диванную подушечку, перенесшую его, Сириуса, Регулуса и мистера и миссис Блэк на вокзал несколько минут назад. Сириус, явно обладавший более крепким вестибулярным аппаратом, сочувственно похлопал позеленевшего Гарри по плечу. — Если тебя от десятка километров так кроет, то как ты пережил портал с континента? — Я приехал на пароходе, — парень, почувствовав, наконец, что завтрак все же решил остаться у него внутри, разогнулся и тяжело вздохнул. Ему оставалось только порадоваться, что не было нужды тащить за собой тяжелённый чемодан: Критчер должен был доставить их багаж сразу в Хогвартс. Все таки в рабстве эльфов были неоспоримо ощутимые плюсы. — Серьезно? На маггловском пароходе? — Между прочим, большинство магов путешествуют именно так, — встрял в разговор Регулус. — Отвянь, малявка, — рявкнул на него Сириус. — Сириус Блэк! — окрикнула его Вальпурга. — Попридержи язык и попрощайся с родителями, поезд отправляется через пятнадцать минут! Она была права. Огромные часы прямо напротив них показывали ровно без четверти одиннадцать. Сириус, скорчив недовольную физиономию, поцеловал мать в щеку, обнял отца и, не оглядываясь, рванул к поезду. Регулусу явно тоже не терпелось распрощаться с родителями, но он почтительно выслушал наставления матери и, пообещав ей писать раз в неделю, получил, наконец, разрешение уйти. Гарри же, повинуясь многозначительному взгляду Вальпурги, задержался. Стоило младшему Блэку вскочить в поезд, миссис Блэк улыбнулась Гарри. — Что ж, удачного тебе учебного года, Гарри, — усмехнулась она. — Разумеется, ты приглашён к нам в дом на рождественские каникулы, но я думаю, в Хогвартсе тебя будет ждать более веселая компания. — Спасибо, миссис Блэк, мистер Блэк. За приглашение и за помощь. Я сделаю все возможное, чтобы сохранить вашу семью. — Я надеюсь на это, мальчик. Гарри, слегка поклонившись, направился к поезду. Зайдя внутрь, он обернулся: Вальпурга под руку с супругом уже шла к границе аппарационного барьера. На мгновение парень почувствовал страшное сожаление, что не имеет права обнять эту невероятно сильную и смелую волшебницу. Его не покидало ощущение, что он видит ее в последний раз. Гарри не знал стоит ли ему искать Сириуса или лучше занять свободное купе. С одной стороны, вроде как, они почти подружились за лето, и это было бы логично, ехать вместе со своим кузеном, но с другой он почему-то отчаянно хотел оттянуть момент официального знакомства с Люпином и Петегрю. Питера он просто не хотел видеть, а Люпина немного побаивался — тот был очень наблюдательным и, казалось, имел нюх на ложь, и Гарри не хотелось давать ему фору длиной в поездку до школы, чтобы раскрыть его хитрый обман. Не то, чтобы он сомневался в своей легенде, но такое крупное враньё рано или поздно могло обернуться ему боком. Решив оставить решение на волю случая, Гарри пошёл по коридору, заглядывая во все открытые купе. Ему пришлось пройти целых два вагона прежде, чем начали попадаться знакомые лица. В одном купе в компании однокурсников сидели Алиса и Френк Лонгботтомы — Алиса, разумеется, пока что носила другую фамилию, но Гарри ее не знал. В следующем сидела в одиночестве светловолосая девушка, явно старшекурсница, она была так похожа на Полумну, что Гарри даже открыл было рот, чтобы поздороваться, но вовремя одернул себя. Все еще удивленный он заглянул в следующее купе и так и остановился с занесённой для шага ногой. В этом купе тоже было почти пусто, только у окна, уткнувшись в книгу, сидел парень. Гарри узнал его с первого взгляда, наверное, потому что действительно видел его прежде. Что уж там, парень не раз и не два приходил к Гарри в кошмарах — плачущий, сжимающий в объятиях мертвое тело Лили Поттер. Снейп в купе ничем не отличался от Снейпа из его собственного воспоминания трехмесячной давности: грязные волосы, потертая мантия, в которую он уже успел переодеться, сгорбленная спина. К своему стыду Гарри вдруг подумал чистые ли у него подштанники, но тут же одернулся. Надеясь, что голос не подведёт, он постучал в открытую дверь. — Эээ… Привет? Можно я сяду здесь? Все купе уже заняты, — воспользовался он уловкой одиннадцатилетнего Рона. Снейп поднял лицо от книги и посмотрел на него так удивленно и насторожено, словно думал, что едет в поезде один. — Соседнее свободно, — недружелюбно ответил он, оглядывая Гарри. — Уже нет, вообще-то, — широко улыбнулся Гарри. На такую его улыбку покупалась даже Гермиона. — Да я тихий. Сяду в уголочке — даже не заметишь. Снейп молча вернулся к чтению, не удостоив его ответом. Гарри пожал плечами и сел в углу у дверей, закрывая дверь: ему очень не хотелось, чтоб к ним зашли дружки Снейпа со Слизерина. Он разглядывал своего бывшего профессора с огромным любопытством. Конечно, он много что знал о его студенческих годах, но так ли много на самом деле? Гарри знал, что Снейп не ладил с мародерами, был влюблён в Лили, а в конце прошлого курса назвал ее грязнокровкой и не смог вымолить прощения. Совсем скоро, всего лишь через один учебный год, он примет тёмную метку, но уже сейчас, если верить воспоминаниям об их диалоге с Лили, он тесно общается с Пожирателями. Шестнадцатилетний Снейп выглядел… жалко. Очень худой, бледный, с зеленоватой кожей, он напоминал Гарри инфернала. В отличие от своего взрослого воплощения, здесь слизеринец не казался ему пугающим или опасным — скорее, измученным и зашуганным. Если он был таким же пять лет назад, когда впервые приехал в Хогвартс, то не удивительно, что Мародёры выбрали его своей жертвой. Гарри снова задумался о судьбе человека, сидевшего сейчас перед ним. Снейп был самым противоречивым человеком из всех, кого он когда-либо знал. Лицемерие наоборот — оскорблять в глаза и спасать за спиной. Снимать баллы за придуманные нарушения и грудью закрывать от оборотня. Убить сильнейшего светлого волшебника в истории и умереть ради того, чтобы он победил. Даже теперь, спустя полтора года после битвы, когда Министерство официально признало воспоминания Снейпа настоящими и наградило его орденом Мерлина первой степени посмертно, Гарри все ещё не мог до конца поверить всему, что увидел тогда в омуте памяти. Он был безмерно благодарен бывшему декану Слизерина за всю помощь, что тот ему оказал, без него, Гарри был уверен, они бы ни за что не победили Волдеморта, однако разве это вообще возможно — любить человека всю жизнь, даже после его смерти? Разве может быть первая любовь единственной на всю жизнь? Что такого было в Лили, что Снейп не смог забыть ее даже спустя шестнадцать лет? Все это казалось Гарри таким невероятным, что он до сих пор не знал как к этому относиться. Сам он был влюблён лишь дважды, в Джинни, а до этого в Чжоу, но теперь, оглядываясь назад, он понимал, что и то и другое проще было объяснить игрой подростковых гормонов, чем настоящими чувствами. А ведь он сейчас намного старше Снейпа. Почувствовав взгляд попутчика, Снейп бросил на него мрачный взгляд исподлобья. Гарри широко улыбнулся ему в ответ. — Что читаешь? Слизеринец ответил ему недоверчивым взглядом и приподнял книгу, показывая парню обложку. У Гарри буквально перехватило дыхание: то ли он спятил, то ли это время пытается подавать ему какие-то знаки. Как много удивительных совпадений! Но какова была вероятность, что Снейпу взбредёт в голову в поезде усесться читать… — Учебник по зельям? Круто. У меня такого не было. — В смысле? — от удивления слизеринец даже забыл изображать нелюдимого социопата, на что Гарри и рассчитывал. — Как понять «не было»? — А, ну да, я же не рассказал ещё! Меня зовут Гарри, и я новенький. Учился на домашнем обучении, меня обучали отец и нанятый учитель. Зелья мы учили по семейным гримуарам. — Ничего себе. Впервые слышу, чтобы в Хогвартс принимали новеньких. — Ну, мой отец вроде как в хороших отношениях с Дамблдором, — ответил Гарри, одновременно размышляя о том знаком ли вообще Альфард с директором. — На каком ты курсе? — казалось, Снейпа обрадовало знание, что Гарри новенький. — На шестом. — А факультет? — Не знаю. Меня распределят по приезду, — пожал плечами Гарри. — Как вообще проходит распределение? Отец говорил, что факультет тебе назначает говорящая шляпа, но я не уверен, что он это серьёзно. — Да нет, он прав. Шляпа Годрика Гриффиндора проводит распределение. — Правда? Разве это не странно — доверять какой-то шляпе такой важный выбор? — Это не какая-то шляпа, а один из древнейших артефактов на территории Великобритании, — возмущённо произнёс Снейп, откладывая учебник на столик. Гарри счёл это своей личной победой. — Ладно, как скажешь. А ты сам, — он сделал вид, что приглядывается к нашивкам на мантии парня, — на Слизерине? Здорово! У меня там почти вся семья училась. — А как твоя фамилия? — наконец спросил Снейп, хмурясь. — Блэк. Гарольд Блэк, я разве не говорил? Слизеринец едва не отшатнулся от Гарри, мгновенно теряя остатки расположения к нему, появившиеся во время их которой беседы. Он снова схватился за свою книжку, словно за спасательный круг. — Понятно. — Мои два кузена учатся в Хогвартсе, — Гарри сделал вид, что не заметил реакции Снейпа. — Рег на четвёртом курсе, а Сириус на шестом. Вы, наверное, знакомы? — Да, — отрезал Снейп, открывая книгу. — Я плохо с ними знаком. Мы познакомились только этим летом, я гостил у них несколько недель. Несмотря на его отчаянные старания, слизеринец явно решил свести разговор на нет. Гарри подспудно надеялся, что родство с Регулусом перевесит Сириуса в глазах Снейпа, но либо между ними с Бродягой все было ещё хуже, чем он думал, либо и сам Регулус не являлся для Снейпа положительным персонажем. Гарри вдруг подумал, что не сильно ошибётся, предположив, что на Слизерине Снейпа любят не больше, чем на Гриффиндоре. Ему отчаянно хотелось подружиться с этим мрачным парнем напротив, но он не знал что ещё сказать или сделать и чувствовал, как призрак вражды с мародерами висит над его головой. Поэтому он молча уставился в окно, стараясь выглядеть максимально расслабленным и готовым к беседе на случай, если Снейп передумает. Ехать в молчании оказалось ужасно скучно, поэтому когда в купе постучалась приветливая колдунья с тележкой еды Гарри аж подскочил ей навстречу. Снейп в ее строну даже не оглянулся, видимо, он был не голоден, либо же у него просто не было с собой денег. Решив купить сладостей на двоих, Гарри вышел в коридор и принялся изучать ассортимент тележки. — Мне, пожалуйста, упаковку шоколадных лягушек и пачку драже Берти Боттс, — улыбнулся он пожилой леди, доставая из кармана золотой галлеон. — Гарри! — вдруг раздалось из соседнего купе, и Гарри вздрогнул. — А мы уже решили, что ты передумал поступать в Хогвартс. Из дверей показался Сириус — приветливо кивнув волшебнице, он приглашающим жестом взмахнул рукой. — Заходи. Познакомлю тебя с Ремусом и Питером. — Я… Эээ… — Гарри растерянно оглянулся на Снейпа, который, судя по напряжённо побелевшим костяшкам пальцев, сжавших тёмную обложку учебника, прекрасно слышал Сириуса. — Я сейчас к вам зайду, ладно? — О, приятель, ты что, уже завёл себе подружку? — Сириус присвистнул, выходя в коридор. — Уважаю, быстро! Гарри подвинулся, стараясь закрыть собой проход, чтобы Блэк не увидел того, кто сидел в купе, но манёвр не удался. Сириус нахмурился и тут же расплылся в широкой улыбке. — Снейп! Колдунья с тележкой, видимо, услышав угрожающие нотки в голосе парня, буквально воткнула упаковки сладостей Гарри в руки и, минуя купе мародёров, бодро рванула вперёд по проходу. Снейп старательно делал вид, что не замечает Сириуса — он преувеличенно медленно перевернул страницу. — Эй, ужик, я с тобой разговариваю. Не хочешь поздороваться со старым другом? Я ведь целое лето тебя не видел! Сириус, легко просочившись в купе мимо Гарри, плюхнулся на сидение около Снейпа и обнял его за плечи, издевательски ухмыляясь. Снейп с омерзением стряхнул его руку, прижимаясь к стене, но продолжил молчать, явно не желая вступать в перепалку. — Сириус, — начал было Гарри, но крестный его перебил. — А вы, наверное, уже познакомились? Ну дак я вас ещё раз представлю. Ужик, это Гарри, мой кузен. Гарри, это Северус Снейп, или, по-другому, ужик. Скользкая склизкая змейка, которая не может ни укусить, ни задушить. Этого Снейп уже стерпеть не мог. В одно мгновение он оказался на ногах с зажатой в руке волшебной палочкой. Сириус, засмеявшись, дернулся к нему и слизеринец инстинктивно отшатнулся, запнулся о столик и начал падать, но Гарри среагировал мгновенно: швырнув на пол упаковки с конфетами, он одной рукой поймал парня за локоть и шагнул вперёд, закрывая его собой. Сириус изумленно поднял брови: — Неет, Гарри, я серьёзно. Не прикасайся к нему, ты посмотри какой он грязный! — Сириус, иди в своё купе. Я сейчас приду. Блэк опешил — за все время их знакомства он ещё ни разу не слышал в голосе Гарри таких интонаций: холодных и повелительных. — Гарри, ты… — Сейчас же. Раздраженно передернув плечами, Сириус встал и вышел из купе, сильно толкнув Гарри плечом. Стоило двери за ним закрылся с громким стуком, Снейп вырвал локоть из пальцев парня. — Отвали от меня! — Что? — Гарри показалось, что он ослышался. — Я сказал, отвали. Я не девчонка, чтоб за меня вступаться. — При чём тут девчонка или не девчонка? Сириус повёл себя мерзко, поэтому я и попросил его уйти. Послушай… — Иди нахрен, — выплюнул Снейп, опускаясь на своё место и не глядя на Гарри. Сдержав желание пальнуть в парня каким-нибудь легким проклятием, Гарри развернулся на каблуках и вышел в коридор. За соседней дверью раздавались громкие голоса. Вздохнув, он открыл дверь, и пять пар глаз уставились на него как на диковинное животное. В купе оставалось одно свободное место, остальные пять были заняты мародерами и Оливией Забини, сидевший у окна рядом с Сириусом. Рука парня покоилась на ее плече, а сама она смотрела на Гарри с насмешкой. По другую сторону от Блэка сидел Питер — маленький, пухлый, с бесцветными волосами и глазами. Один вид его вызывал в Гарри тошноту, так что он поспешно отвернулся. На второй полке сидели Джеймс и Ремус, Люпин был почти таким же бледным и замученным, как Гарри его помнил. Он вообще не сильно изменится за прошедшие годы как внешне, так и внутренне, судя по тому, что он один не смотрел на вошедшего враждебно. — И чего пришёл? — мрачно и обиженно спросил Сириус, нарушая тишину. — Сиди со своим змеёнышем. — Мне казалось, ты меня приглашал? — спокойно отметил Гарри, опираясь плечом о стену. — Это было до того, как ты ринулся защищать этого мерзкого слизняка. — Бродяга, — предупреждающе произнёс Ремус и встал, протягивая Гарри руку. — Я — Ремус Люпин. Гарри благодарно кивнул ему и пожал руку. Стоило Ремусу опуститься на место, как Джеймс последовал его примеру. За Поттером подскочил Питер — Гарри с трудом подавил желание передернуться, когда холодная влажная ладонь Петтигрю скользнула в его. Сириус лишь пожал плечами на это молчаливое предательство всех друзей разом. Впрочем, Гарри это мало волновало — ещё там, в будущем, он предполагал, что с Сириусом ему будет сложнее всего сохранить хорошие отношения. Молодой Блэк немного его раздражал — он ужасно напоминал Гарри Драко Малфоя: избалованный, ленивый, эгоистичный, там, в будущем, Сириус-после-Азкабана почти утратит все эти мерзкие черты, но сейчас они были видны ярко и отчетливо. Гарри мысленно в очередной раз извинился перед своим крестным из будущего за все неприятности, которые он явно устроит Сириусу-семьдесят-шесть. — Тебе не стоит общаться с ним, — флегматично заметил Блэк в пустоту, — он из тех, про кого мамочки говорят своим деткам «плохая компания». — Спасибо, Сириус, но мне кажется, к шестнадцати я научился различать плохое и хорошее. — Гарри, не пойми меня неправильно, мы только познакомились, — улыбнулся ему Ремус, — и я рад, что ты заступился за Снейпа, потому что меня они уже давно перестали слушать, но Сириус прав. Снейп… Сам по себе он, может, и не плохой — был когда-то, — но теперь… он общается с плохими ребятами. Очень плохими, если ты понимаешь о чем я. — Ты говоришь о Пожирателях? — Я не говорю, что он — Пожиратель. Но он дружит с Люциусом Малфоем, а все знают, что у Малфоя уже есть метка. — Да что ты бродишь вокруг да около, — вдруг прервал его Сириус. — Скажи прямо: да, он мерзкий слизеринец, и наверняка ждёт-не дождется когда же Тот, кого нельзя называть примет его в свои ряды, как и все эти змееныши. — И твой брат? — Гарри бросил на Сириуса холодный взгляд. Больше всего на свете ему хотелось сейчас проверить предплечье Питера, но он знал, что там, разумеется, чисто. Пока что. Сириус вздернул подбородок, вдруг напомнив злобного бультерьера. — Регулус ещё слишком мелкий, чтобы заинтересовать кого бы то ни было. В купе стало тихо. Гарри старательно ковырял надломившийся ноготь, не зная что теперь делать: оставаться казалось неправильным, но просто уйти было глупо и по-детски. Молчание, как ни странно, нарушил Питер. — А я знаю твоего отца. Я гостил у Сириуса на четвёртом курсе, когда мистер Блэк приезжал в Лондон на пару дней. Гарри испытал нечто среднее между раздражением и благодарностью к Петегрю — ко всем его чувствам относительно Хвоста всегда будет примешиваться раздражение. — А я с ним не знаком, но оценка Сириуса как «единственный нормальный из всей этой семейки» многого стоит, так что заочно я в твоего отца прямо влюблен. — Потише, — вдруг совершенно непринужденно рассмеялся Блэк. Гарри подумал, что настроение у его крестного меняется, как у шизофреника. — А то я все расскажу Лили. — Лили Эванс? — встрял в разговор Гарри. — А ты откуда знаешь? — изумился Сириус. — Мы познакомились в ателье, когда я заказывал мантии. Вы встречаетесь? — спросил он у Джеймса, подсознательно страшась услышать ответ. Он знал, что его родители начали встречаться на шестом курсе, но Люпин упоминал конец курса... Если они уже вместе, то рассорить их это совсем не то же самое, что не позволить сойтись. — Мы будем встречаться, — ответил Поттер, делая упор на втором слове, — так что не советую даже смотреть в ее сторону. — Не переживай, Гарри. Эванс не переносит Джея, так что у тебя есть все шансы, — хихикнул Люпин и тут же охнул, согнувшись пополам от удара локтем в живот. — Ладно-ладно! Миссия «не допустить до Эванс ни одного мужчину младше ста лет», я помню. Мародеры рассмеялись, вспоминая какую-то свою шутку, и Гарри почувствовал себя лишним. Он посмотрел на Забини — та явно тоже не понимала их смеха, но выглядела так, словно это вошло у неё в привычку. Она так и не влилась в их квартет, вдруг понял Гарри. Поэтому ее и не упоминали ни разу в воспоминаниях: мародеры настолько самодостаточны сами по себе, что пятое колесо им просто не нужно. Оливия может сколько угодно быть рядом, встречаться с Сириусом, дружить с остальными, но ей ни за что не стать одной из них. Гарри внезапно остро почувствовал своё одиночество. Разумеется, он не рассчитывал найти здесь человека, с которым можно будет поговорить по душам, но чувствовать себя лишним всегда неприятно. Остаток пути пролетел незаметно: Джеймс и Люпин все время шутили или рассказывали Гарри о Хогвартсе, Оливия с Сириусом периодически целовались, вызывая смущение Гарри и улюлюканье остальных. Гарри с удивлением наблюдал, как рушатся многие из его представлений о мародерах. Он никогда не видел их вместе прежде, а тех, кого видел, знал уже взрослыми, поэтому картинка, придуманная им в голове, многим отличалась от реальности. К примеру, он всегда думал, что самыми веселыми в компании были его отец и крестный, а в действительности Сириус предпочитал отмалчиваться, в то время как Джеймс и Люпин болтали без умолку. Питер, как он считал, должен был молчать и только переодически соглашаться с остальными, но он, пусть и редко, но вставлял свои пять кнаттов, и его мнение, которое, впрочем, никто не учитывал, часто не совпадало с мнением остальных. Оливия, как он и подумал, не была частью их команды, но участвовала в разговоре на равных, и парни прислушивались к ней, возможно, потому, что все ее комментарии оказывались весьма остроумными. Уже в сумерках, когда огни Хогсмида уже можно было разглядеть на горизонте, парни отправили Забини к подругам, а сами быстро переоделись в школьную форму. Свою и Сириуса Гарри достал из сумочки Гермионы, которую в этот раз для удобства уменьшил до размеров портмоне и прятал в кармане брюк. Ему было одновременно хорошо и очень плохо. С одной стороны, он был рад, что конфликт с Сириусом не помешал ему подружиться с мародерами, но с другой… впереди Хогвартс. Распределение на факультет — и кто сказал, что и теперь шляпа прислушается к нему? Дамблдор, который наверняка пригласит его на чашечку чая сразу же после ужина. Встречи с директором Гарри страшился до легкой тошноты, и он не знал чего хочет больше — броситься к нему на шею со слезами счастья или сейчас, пока ещё не поздно, трансгрессировать куда-нибудь подальше и оставить все как есть. Дамблдор был единственным человеком, который мог раскусить его и помешать выполнению его плана. Если честно, Гарри даже не боялся, что директор сочтёт его план плохим — он боялся, что Дамблдор докажет это ему самому. Меньше всего на свете Гарри нужны были сомнения в необходимости всей его кампании. Спустившись на станцию, Гарри едва не заорал, разглядев в темноте выделяющуюся на фоне студентов фигуру Хагрида. Он не видел лесничего много месяцев, занятый своей болезнью, построением планов и остальным, и не раз горько пожалел, что не нашёл времени навестить его перед путешествием. Ему вдруг сильно захотелось подружиться с этим ещё совсем молодым Хагридом, и он отделился от мародёров, направившись к зычно зазывавшему первокурсников полувеликану. — Добрый день! — поздоровался он, подойдя достаточно близко. Хагрид удивленно обернулся к нему. Судя по всему, старшекурсники редко здоровались с ним. — Добрый, молодой человек. — Меня зовут Гарольд Блэк, я новенький. Вас директор предупреждал обо мне? Мужчина окинул его цепким взглядом. — Предупреждал, конечно. Все учителя и работники школы о тебе знают, почитай впервые за последнюю сотню лет новенький ученик перевёлся. А чего это ты подошёл? Ты не первокурсник, ступай вон, со старшими, вы едете в замок на каретах. — А можно мне поехать на лодке? — по наитию спросил Гарри. — Сириус говорил, это очень красиво. Хагрид расплылся в широкой доброй улыбке. — Конечно, поехали. Вообще, правилами велено только первокурсников возить на лодках, но ты ж, вроде как, тоже, считай, впервые едешь, так? Дождавшись, пока старшие курсы уйдут к каретам, Хагрид пересчитал младшекурсников по головам и, крякнув, направился к озеру. Гарри шёл за ним, заворожённый видом замка, освещенного множеством свечей. Казалось, в каждом окошке Хогвартса горел свет, приветствуя учащихся. На берегу, у маленькой неказистой пристани, стояли рядками лодки. Гарри подивился тому, какими маленькими они были — на первом курсе они показались ему довольно вместительными. Рассадив первокурсников по лодкам, Хагрид повернулся к Гарри. — Тебе придётся плыть со мной, лодок больше нет. Не бойся, она не перевернётся, они ж зачарованы. Гарри кивнул, с опаской наблюдая, как борта лодки ухают вниз под весом полувеликана, но в лодку послушно залез. Ему, в отличие от остальных собравшихся, холодно не было: уж простенькие согревающие чары для одежды он за год в лесах выучил наизусть. Плыли они недолго. Не успел Гарри прорепетировать в голове разговор с директором и помолиться, чтоб Распределяющая шляпа учла его просьбу, как нос лодки мягко ткнулся в илистый берег озера. Под восхищенные вздохи первокурсников, разумеется, относившиеся к красоте замка и окрестностей, Гарри вылез на землю. Неподалёку от них угрожающе качалась, будто на ветру Дракучая Ива. Вот кто действительно изменится до неузнаваемости за будущие годы: если бы не характерные дёргающиеся движения ветвей, Гарри бы ее и не узнал. Сейчас она была, казалось, немногим выше пятнадцати футов, и выглядела гораздо безобиднее, чем была на самом деле. В этом он убедился уже спустя секунду, когда увидел, как тонкая ветвь одним хлестким внезапным движением ударила по метнувшейся в темноте летучей мыши. Зверюшка с тихим шлепком упала на траву в паре метров от поморщившегося Хагрида. На крыльце школы их уже ждала профессор Макгонагалл. Гарри приветливо и слишком уж широко улыбнулся ей: за сегодняшний день он встретил столько старых добрых знакомых, что уже сбился со счета. — Мистер Блэк, я полагаю? — строго спросила она, но Гарри не обманулся холодностью её вида. — Между прочим, вас здесь уже обыскались — и ваши друзья, и преподаватели. — Прошу прощения, профессор… — Макгонагалл. Как вам должно быть известно, я являюсь заместителем директора и назначена ответственной за ваше распределение. Пройдемте со мной. Хагрид, проводите первокурсников в холл, я сейчас за ними вернусь. Гарри послушно зашагал за своим бывшим и, как он надеялся, будущим деканом, не в силах перестать улыбаться. Он озирался по сторонам, выискивая различия с тем Хогвартсом, который помнил, но почти не находил их. Макгонагалл, видимо, решила, что улыбка блаженного вызвана изумлением убранству замка, и складка между ее бровей чуть-чуть разгладилась. — Ваш отец, должно быть, рассказывал вам о школе. — Разумеется, профессор, — ответил Гарри. Макгонагалл провела его в маленькую комнатку, больше похожую на просторный чулан, расположенную напротив Большого зала. За шесть лет учебы он ни разу здесь не был и не сомневался, что ему предстоит ещё множество таких вот крохотных открытий. На самом деле, он был уверен, что даже призраки, бродившие по замку сотни лет, не знали всех его тайн. Профессор трансфигурации вышла и вернулась через минуту, держа в руках коричневый свёрток. Гарри мгновенно узнал распределяющую шляпу и даже почувствовал эфемерную головную боль — след от удара рукояткой меча Гриффиндора много лет назад в Тайной комнате. Улыбнувшись шляпе как старому другу, Гарри перевёл взгляд на Макгонагалл. — Первым делом мы, мистер Блэк, распределим вас на факультет, директор просил сделать это наедине. Затем вы отправитесь в большой зал и присоединитесь к однокурсникам на праздничном пиру, а после староста вашего факультета покажет вам ваши комнаты. Я так же оповещу эльфа о необходимости перенести ваши вещи в спальню факультета. Вы знаете о наших факультетах, мистер Блэк? — Да, профессор. Гарри испытывал волнительное нетерпение. Опустившись на край стоявшего поблизости стола, он с трепетом взял из рук колдуньи Шляпу и, вздохнув, натянул ее на голову. В прошлый раз когда он надевал ее, его голова была на порядок меньше, и полы шляпы закрывали лицо, но сейчас она пришлась ему совсем впору. Гарри этому не обрадовался — так он видел, как внимательно наблюдает за ним Макгонагалл. — Удивительная встреча, — произнесла шляпа, и Гарри вздрогнул. — Мой старый добрый друг, чаще, чем на вашей голове, я побывала только на голове Годрика. Не пора ли тебе остановиться? — Что? — опешил Гарри. Слишком много магических существ — и артефактов, очевидно, узнавали его в этом времени. Плохая тенденция. — О, не переживай, мальчик. Я болтлива, но секреты хранить умею, тем более, когда твои цели так благородны. Однако, в этот раз наша встреча — чистая формальность, не так ли? Мы оба знаем, что теперь у тебя один лишь путь. — Вы отправите меня на Гриффиндор? — мысленно спросил Гарри. — Ну разумеется, мальчик. Сердце льва, душа феникса. Живой ум, но недостаточно усидчивости. Умение дружить, но нет терпеливости. Хитрость, но во благо другим… тебе нет места где-то кроме Гриффиндора. — В прошлый… в тот раз вы говорили иначе? — ему оставалось только порадоваться, что Макгонагалл не может слышать их диалог. — В прошлый раз ты в своём вместилище был не один, — туманно ответила шляпа и вынесла вслух вердикт. — Гриффиндор! Макгонагалл улыбнулась Гарри немного теплее, чем прежде. Гарри подумал, что она наверняка выиграла какое-то учительское пари. — Приятно удивлена, мистер Блэк, поздравляю. Значит, вы будете учиться вместе с вашим кузеном. Пойдёмте в Большой зал, шляпу ждут на распределение первокурсников, — торжественно произнесла колдунья. Они вышли в холл, и уже на пороге зала декан придержала его за локоть. — Директор Дамблдор просил передать, что будет ждать вас завтра после занятий в своём кабинете для обсуждения некоторых вопросов. Проход вам покажет староста, пароль — ежевичные червячки. Хорошего пира. Они вошли в зал вместе, и Гарри тут же скользнул к столу Гриффиндора, провожаемый множеством взглядов. Сплетни о новом ученике уже, очевидно, просочились к школьникам, и теперь те ждали, желая узнать в какой же факультет он будет распределён. Когда стало очевидно, что Гарри идёт к столу Гриффиндора, ему навстречу раздались жидкие хлопки и улюлюканья: факультет приветствовал новенького в своём фирменном стиле. Гарри имел много опыта общения с такими незримыми «проверками характера», так что заставил себя широко улыбнуться и, расправив плечи, дойти до конца стола, туда, где сидели Мародеры. Преодолев половину пути, он вдруг резко, сам не зная зачем, обернулся на стол Слизерина и тут же встретился взглядом с сидящем в компании старшекурсников Снейпом. Его приятели о чем-то жарко шептались, но Снейп их не слушал — он пристально смотрел на Гарри, а когда увидел, что тот обернулся, нахмурился. Гарри улыбнулся ему и помахал. Снейп отвернулся.