find my way back

хорошие девочки любят только

плохих парней

      когда Кира улыбается (не ему), губу нижнюю закусывая — то ли специально, то ли случайно, разницы, если честно, никакой, она настолько тонка, что Лиам не улавливает, — Скотт улыбается в ответ, руками крепко талию обхватывает и к себе прижимает, так, что кости трещать должны: вот только кицунэ и не такое выдержать способны, Кира смеется — глухим, раскатным смехом, Лиама в миг прошибает, с ног сшибает, кислород из легких выбивает — ему только и остается на линии береговой барахтаться, тонуть в пучине чувств безответных модным быть перестало пару штормов назад.       Мейсон на все проблемы друга лучшего лишь плечами пожимает — он место свое в мире этом, злобой наполненном, из гнева и ярости в равных пропорциях сложенном, найти давно смог, свобода его в нем же самом и запрятана, ему счастье свое в других искать нужды нет, когда любишь себя, остальные на ролях вторых растворяются; Кира Скотту улыбается, Скотта касается, со Скоттом спит, хорошая девочка, что столетней японской культурой взращена, наружу выбивается редко, ей в пульсе теплом, сердцем прикормленном, хорошо и вольготно, ей Скотт, что ни разу не плохой, любого бэдбоя важнее.       у Лиама все шансы были — щенок маленький, что только скалиться и умел, рядом с лисицей расцветал, собой становился, рядом с Кирой (читай: под боком ее, в ногах, с сердцем в заплатках) жизнь ярче и красочнее становилась — Кира и путь освещала, и маяком сияла, и ладошку узкую свою, вечно в мозолях, с заусенцами нервно обгрызенными, протягивала едва ли не первая; "если Скотт — альфа и беду твою чувствует, Лидия слышит, а Стайлз догадывается, то я просто знаю, Лиам, ты у меня такой дурашка, я з н а ю".       Кира говорила "мой", клеймо ставила и с собой узлами морскими без анестезии сшивала — Лиам кару любую из рук ее с улыбкой принять готов был, грудью обнаженной под пули броситься, вот только Кира не просила, она защитить могла и себя, и других, и супергероине подобно, руки в бок уперев, как на равного смотрела, куда выше находясь; Кира за спинами других не пряталась никогда — в бой первая бросалась, арбалет хваткой мертвой держала, без промаха стреляла — если оборотни когтями свободу вырывали, кицунэ не отходила далеко, и пусть закон "не убий" по-прежнему во главе стоит, защищая своих, ты способна на все.       Лидия сказала однажды, на коленях Стайлза лежа, что кумира себе только болван сотворит, и смотрела на него, на Лиама, и он тогда глоток сделал очередной, обжигая не горло, что-то более важное: душа его так давно истончилась, что кусочка целого не осталось; Скотт, руки Киры не отпуская, перед отъездом указания последние раздавал, улыбаясь во все тридцать два: город не уничтожить, на страже стоять, других защищать, даже в ущерб себе — Лиаму только и оставалось, что уголки губ выше тянуть: королева его в закат уезжает не с ним, и это точно конец.

хорошие девочки, как известно, любят только плохих парней,

но так ли ты хороша, если клыки твои в крови?