Чёрная ручка. Пятница.

      Всё происходит как в замедленной съемке. Тело неожиданно обмякает, а девушка прижимает к губам ладонь и жмурится, чтобы не зарыдать навзрыд. Фэш видит как она поднимает дрожащую руку и спотыкаясь, подходит к нему. Смотрит, всматривается в его лицо, а потом хватает за руку и прижимается крепко.       Драгоций не понимает, что за безбожный пиздец, но стоять вот так до ужаса приятно. Тепло, хорошо, а еще почему-то больно. Фэш плачет тоже. Потому что чувства переполняют, их слишком много, он не может все это выдержать. И он не понимает почему всё это чувствует.       Безмерное счастье, облегчение и адскую боль под рёбрами. Она до хруста ткани сжимает его футболку в руках и уже не сдерживается. Плачет громко и надрывно всхлипывает. А Фэш просто обнимает покрепче, невесомо касается губами рыжих волос, стараясь не замечать, что слезы накатывают с новой силой.       Ноги уже совсем не держат, поэтому они оба оседают на пол. Плевать на ошарашенные взгляды друзей, на Диану, которая вся сжимается от страха и непонимания всего этого цирка. Им плевать.       Фэш опять видит что-то знакомое. Они не впервые вот так. Не впервые наедине с другими людьми. Не впервые все испаряется рядом с ними. Они видят только друг друга, чувствуют, касаются, а еще безбожно…       Парень громко сглатывает. Это всего лишь непонятные отголоски его прошлого, он пребывает в прострации, прижимая этот горячий уголочек к себе, который уже, кажется, сорвал голос и теперь просто мелко дрожал в его руках.       Когда девушка совсем успокаивается, да и он собственно тоже, то она сама отстраняется на чуть-чуть, опять смотрит, заплаканное лицо больно отзывается где-то внутри. Чувство дежавю обнимает его, убаюкивает, окутывает и тихо шепчет на ушко, что теперь они одно целое.       Пару секунд и ему прилетает сильная пощечина, от которой все в глазах мутнеет, а потом его уши сворачиваются в трубочку от громкого крика. (она ж вроде голос сорвала, разве нет?) — Драгоций, ты сука! Захарра не спит, голодовки устраивает. Ее даже Марк выманить не может, обвязанный сладостями. Ты вообще подумал о своей семье и друзьях? А обо мне кто думать будет? Мы обещали друг другу помогать, а ты куда смылся, а? Отсиживался здесь, блядина такая. Я снотворное кучами жрала и заставляла жрать твою сестру. Мы твоим родителям столько ереси уже наплели, чтобы они хоть не волновались…       Она кричит, хрипит через раз, опять, кажется, начинает плакать, а Фэш просто смотрит и недоумевает. Имена отдаленно знакомые, проскальзывают лишь легким уколом в мозгу. Но ему сейчас не до этого, если бы он стоял, то упал бы обязательно. Его кожа покрывается мурашками и уже все равно почему он все это чувствует к практически незнакомой девушке. «А обо мне кто думать будет?» — Я… — сипло выдыхает Фэш и девушка затыкается. Стоит все еще с открытым ртом, дышит громко, а парень продолжает. — Прости меня, но… кто ты?

***

      Фэш сидит под дверью комнаты, где недавно скрылись Ярис, Диана и эта девушка. Они о чем-то говорят. Драгоций изредка прислушивается. Все мысли завязаны в один большой морской узел и его никак не развязать без чужой помощи. Только вот «другие» помогать отказываются, фыркают презрительно и уходят. — Господи, ну что за фигня? — стонет он, потирая лицо. Неожиданно он теряет опору, в виде двери, которую открыли, и падает на спину, видя нахмуренное лицо Дианы. — Что? — Зайди, разговор есть, — серьезно произносит она и отходит, пока парень поднимается.       В кресле сидит та самая Василиса, если он не ошибается, а Диана залпом выпивает полный стакан воды, пока Ярис громко выдыхает и воет неслышно. Всё заканчивается, когда рыжеволосая поднимается с нагретого места и поправляет кофту. — Пошли. — Что? — глухо хрипит Фэш. — Домой тебя отведу, говорю. Может там все и вспомнишь. По тебе твоя сестра убивается и не только она, кстати.       Драгоций медленно поднимается, идет в комнату, натягивает толстовку и джинсы, которые ему все-таки впихнула Диана, сказав, что он надоел ей со своим героизмом. Василиса терпеливо ждет, кричит что-то вроде: «Успокойся ты, Драгоций, хватит рыдать, мы скоро будем.»

***

      Василиса выпрыгивает из такси и тут же хватает удивленного парня за руку, потому что Фэш просто застывает, видя огромную многоэтажку, прямо как Огнева в первый раз. Девушка собирает пройти мимо лифта нафиг, потому что его они точно без истерик не дождуться, но все-таки живут Драгоции высоко, ничего не поделаешь. Ей еще свои ножки дороги. — Ты так и не ответила на мой вопрос, — говорит Фэш, слушая как кабина едет к ним вниз. — Кто ты? — Я Василиса, — тяжело выдыхает девушка, потирая переносицу. — Нет, почему ты кричала, что о тебе никто не заботится. Мы были в близких отношениях? — Драгоций чуть поворачивается и видит пустой взгляд, как девушка застывает, так и не поправив рыжий локон, который лез в лицо. — Нет, — глухо отвечает она после продолжительного молчания. Перед ними уж открывает дверцы лифт, сообщая, что приехал.       Она прикрывает лицо волосами, заходя в тесное помещение, а парень направляясь за ней, понимает, что тут градусов под пятьдесят и напряжение растет с каждой секундой. Фэш буквально чувствует прохладную неприятную капельку пота, скатившуюся по его виску и сглатывая, надеясь, что его не услышали. — Я тебя смущаю? — услышали. — Нет. Не очень, — выдыхает Драгоций и слышит смешок. — Значит, все-таки смущаю хотя бы чуть-чуть. И как же? — она наклоняет голову и пытается поймать глазами чужие, но Фэш уворачивается. Как же его бесит эта девка. — Отъебись, — зло кидает он и собирается опять ускользнуть, но задевает корпусом девушку, которая тут же теряет равновесие, падая и ударяясь затылком об железную стенку.       Она тихо стонет, потирая ушибленное место, а у Фэша сердце дергается и бешено стучит. Совершенно не осознанно он буквально подлетает, хватает за локоть, заставляя наклонить голову. — Эй, ты чего? — удивленным севшим голосом возмущается Василиса, пытаясь вырваться. — Спокойно, идиотка, дай посмотреть.       Огнева замирает, дышит не очень ровно, парень достаточно близко, чтобы слышать, и дрожит мелко. А где-то в параллельной Вселенной умирает один Фэш вместе с флорой и фауной, когда ядро разрывается, плавя земную кору. И чувствует, что эта раздражительная девка явно заразна, потому что какого хрена у него ноги подкашиваются?!       И все это настолько хрупко и трогательно, что парень чуть ли не визжит и не плавиться прямо здесь. Колючеватые рыжие волосы щекотят ладони, а большие пальцы чуть поглаживают щеки и, признаться честно, он не хочет останавливаться… …он хочет зайти еще дальше       Действия опережают мысли.       Фэш мягко прижимается к ушибленному месту, трогает его чуть приоткрытыми губами, невесомо проводя по рыжим локонам, тает, как лед в жаркий день в стакане газировки. Перемещает руки с головы на талию и плечи, сжимая гибкое тело. И это конченный пиздец, потому что у него, наверное, едет крыша.       Драгоций чуть приподнимает голову Василисы и не давая ей понять зачем, чмокает в лоб, нос и скулы, а невесомое касание в уголок чужих губ кажется хуже смерти.       Они оба понимают, что сейчас произойдет. На удивление зная все последующие действия друг друга. Они без слов осознают, что все, что сейчас происходит правильно, так нужно. Никто не сопротивляется и не имеет права включать задний ход. Все уже давно предрешено, они сами довели все до такого.       Фэш успевает лишь мимолетно прикоснуться, как створки лифта разъезжаются в разные стороны и пара из-за наваждения не успевают отскочить друг от друга. — Ууух, какие страсти тут пылают. Ник, иди сюда, у нас тут живое порно! — кричит незнакомый Фэшу парень на весь этаж.       Драгоций только успевает вывалиться из лифта, как на него с разбегу запрыгивает плачущая куцая брюнетка, а за ней его крепко обхватывают несколько пар рук и все это настолько слишком и странно для него сейчас, что хочется свернуться калачиком и сказать: «я в домике», но он просто стоит столбом, ощущая столько любви и тепла, что кажется тоже сейчас заплачет. — Почему ты ушел так поздно? Почему ты не брал трубку? Зачем отключил свой чертов телефон? — кричит та самая девушка и парень, кажется, уже это проходил. — Захи, ты же знаешь, что он не ответить тебе сейчас, да? — выдыхает еще один незнакомец. — Если он тебя не помнит, то нас так тем более. — Но почему тогда я Василису сразу вспомнил? — прерывает дискуссию Фэш и по помещению пробегает перекати поле. ..... — Василиса, а это точно Фэш?

***

      Фэш хмурится, рассматривая жидкость в чашке, напоминающую чай, украдкой скользит по лицам присутствующих, которые тоже сидят с белоснежными емкостями. Захарра греет руки, светловолосый парень, Марк, кажется, залпом допивает уже третью порцию чая, идя к чайнику для следующего захода. А вот Василиса даже не притрагивалась к горячей керамике. — И что теперь? — всё-таки подает голос парень. — Теперь? — Василиса отрывает свой взгляд от пузырьков на коричневатой поверхности и смотрит исподлобья. — Тебе бы желательно вспомнить, как ты попал в такую ситуацию. — А я разве против? — дерзит Фэш. — А че? Язык к столу привязать? — шипит Огнева. — Господи, вы не меняетесь, — вздыхает Ник. — Хватит грызться.       Василиса лишь показала ему язык, растягивая нижнее веко. Эти дети еще даже не понимают как это грызть кого-то. Изнутри сжирать все по мелким кусочкам, тщательно разжевывая, растягивая удовольствие и пытаясь запомнить это ощущение на языке. Фэш невольно задумывается об этом, пока Огнева завязывает очередной спор, только теперь уже с Марком.       В комнате расцветает игривая, весёлая атмосфера. Все абсолютно забывают о чем говорили. Теперь тут только смех, эмоции и "Ты ударила меня в нос!"       Драгоций хмурится, наблюдая за этим. Его половинит, разрезает острым лезвием, а потом охватывает легкостью, какой-то непонятной эфеменой свободой и он вскакивает, опрокидывая табуретку, на которой сидел, привлекая внимание. Бежит, ударяясь пальцами о пороги, направляясь на балкон.       За ним обеспокоено вскакивает Василиса с Захаррой, а после Ник и все остальные. Большая компания, шумные голоса и расширившиеся глаза, потому что парень хватается за огрождение и перевесивается так, что может легко упасть. - Эй, Огнева! - вскрикивает он и смотрит на маленьких человечков внизу, которые, кажется, оборачиваются на источник звука. А потом чуть оборачивается, заглядывает в васильковые глаза, полные всеми возможными эмоциями одновременно, и продолжает. - Чтоб еще раз я согласился одеться горничной!       Василиса с секунду недоумевает, а потом падает на холодную плитку, начиная дико смеяться. Фэш тоже сгибается, а после тихо хихикает Захарра. Остальные не понимают о чем речь, но смех ужасно заразительный, поэтому вскоре падают все. От счастья, от облегчения и невероятной радости.

***

      Как только память возвращается, Фэш вытаскивает свою любимую черную потертую худи из шкафа и достает учебник по алгебре. Сидит целый день, решая примеры с рациональными дробями с одинаковым знаменателем и, наконец, чувствует себя полноценным. Не обузой и не каким-то недоразвитым психом.       Он человек. Он имеет свое место, своих близких людей, увлечения, хобби, дела и много всего остального. Обычного.       Но как только парень пытается разобрать все фрагменты по полочкам, застывает. Да, он знает все. Но обнаруживает провал. Он помнит, как видел заплаканное лицо Василисы у себя в коридоре, а потом темнота. Свет фонаря, громкая музыка и та самая амнезия.       Это глупо и до жути плохо. И стоит вообще уточнять о том, что воздух застревает в горле, что хочется сесть и заплакать, как маленькому ребенку? Это не дешевая книжка про любовь или манга, но почему все настолько неправильно?

***

      Драгоций сжимает бумажку с адресом дома Василисы и жмурится уже в который раз. Он спросил человек пять то ли это место и да, он пришел правильно. Перед ним старенькая пятиэтажка с обшарпанными стенами на конце города и для него это совершенно ново и непривычно.       Фэш выдыхает облачко пара и делает не очень увереные шаги к подьезду. Идет пешком на четвёртый этаж, ищет квартиру с номером "двадцать три". И находит. На двери только тройка, а цифра два видна лишь контуром клея.       Он не находит дверной звонок, поэтому просто стучит. Стоит с минуты две, а потом слышит шуршание, копошение и злое хриплое "Иду!".       На пороге толстопузый мужчина в серой майке и трениках. Он скептически осматривает молодую фигуру парня и кривится, пока Фэш в недоумении стоит на месте. - Извините, я, наверное, квартирой ошибся, - выдавливает он и уже хочет уйти, но его окликают. - А кто вам нужен? - хрипит мужик и внутри парнишки все сжимается. - Огневы? - спрашивает он, хотя подразумевает как утверждение. - Значит, по адресу. И кто же вы? - В-Василиса? - опять будто спрашивает и мужчина пускает смешок. - Ты ее ебарь? Я так и знал, что она вся в мать. Шлюха, - выплевывает он в лицо Драгоцию, а Фэш застывает. Ему послышалось или только что это рыжие сумасшедшее чудо назвали... шлюхой?       Внутри все начинает закипать, кулаки сами неосознанно сжимаются и раньше он считал, что мордобой это вообще низко и не круто... Но как же ему хочется врезать этому ублюдку! Что собственно он и делает, а потом ему сносит крышу. Никто. Никто не может называть его девочку шлюхой.       Все заканчивается, когда его охватывают чьи-то руки, и он слышит знакомый крик и голоса. Его поднимают с пола и Фэш видит лицо Маара перед лицом, а потом затуманенным взглядом, как Василиса хватается за руку этого мужика, который, кажется, собирается его грохнуть, но не может. Огнева кричит что-то, а потом ее просто откидывают в стену, напоследок залепив хорошую пощёчину. - Забирай ее и уходи! - кричит Броннер и заворачивает руки, видимо, отцу Василисы, за спину. - Быстрее!       Фэш будто выныривает из под толстого слоя воды, хватает девушку на руки и в одно мгновение выскакивает за дверь. Сердце колотится, как сумасшедшее, а он бежит, не разбирая дороги, прижимая дрожащую девушку к себе.       А после останавливается на каком-то мосту и выдыхает. Василиса крепко сжимает футболку на его груди и парень плюхается прямо на бардюр, обнимая Огневу.       И уже все равно как бы. Что у неё парень есть, что их только что чуть не раскромсал какой-то мужик, что обычным знакомым неправильно сидеть вот так. Он просто хочет забыть и хотя бы на секунду отдаться, окунуться в эмоции.       Фэш хочет хотя бы раз вот так обнять ее, пока она будет сидеть у него на коленях. Хочет хотя бы в один момент потереться щекой об ее теплую кожу. А ещё...       Он закусывает губу, вдыхая лавандовый запах рыжих волос, а потом окончательно нажимает на газ и его ведет.       Парень прижимается к чужим губам, нежно и мягко, но настойчиво. Василиса застывает на пару секунд, а потом начинает робко отвечать. И тогда уже можно занавес, громкое заявление, что спектакль подошел к концу, потому что нежность сдувает мгновенно.       Тело горит, а кончики пальцев покалывают. Руки Фэша зарываются в волосы, оттягивая, сжимают бока под кожанкой, пока Василиса стонет в поцелуй, хаотично хватается за чужие плечи и шею.       Они медленно и постепенно сходят с ума.       Они наивные глупые дети...       Им можно.