Пропащие ребята

      Лаборатория, в которой проходили испытания нового лекарства, выглядела совсем не так, как любят показывать в кино. Тёмно-серые стены просторной комнаты угнетали. В центре помещения находился широкий стол, на котором возвышался металлический ящик, окрашенный в чёрный цвет и имеющий два отверстия: квадратное, сбоку ящика, служило для доставки препарата внутрь, и круглое, на крышке, куда подсоединялось большая труба, обитая стекловатой. Там же сновали туда-сюда учёный и лаборанты, одетые в плотные зелено-болотные спецкостюмы с надписью «химзащита». Их лица были защищены масками с респираторами и специальными защитным очками с пластиковыми стёклами. Другим отличием от фильмов про учёных были брезентовые рукавицы. Это помещение соседствовало с другим, более маленьким, являющимся своеобразной комнатой отдыха, куда все сбегали от надоевшей спецовки и чтобы попить чаю. Проём, соединяющий два помещения, был оборудован раздвижной дверью, которая закрывалась лишь на период облучения ящика ультрафиолетом. Внутри ящик также был чёрный. Единственным цветным пятном в этом царстве ночи являлась ярко-красная жидкость, разлитая по маленьким колбочкам. Название вещества было длинное, состояло из пятнадцати букв немецкого алфавита и имело сложную последовательность цифр — персональный код в АТС, международной классификации лекарств. Учёные, разработавшие вещество, предпочитали называть его «Красная вода» из-за цвета и входящей в состав дистиллированной воды. В лаборатории военной базы на юге Германии создавалось новое вещество — лекарство от смерти и старости. Проект «Бессмертие» имел пока что только военное назначение, однако, в случае успеха, продукт обещали запустить в массы. Молодой немецкий учёный из берлинского университета после смерти своей любимой бабушки решил создать нечто, что позволило бы жить если не вечность, то, по крайней мере, очень-очень долго. Учёного звали Томас Ньют, и был он в своём роде гением. В свои 28 Томас добился-таки создания сыворотки бессмертия. Единственное, что ему не нравилось — необходимость работать на военных. Как только правительство прознало об его экспериментах, к Томасу явились представители правоохранительных органов и в ультимативной форме поставили условие: либо работаешь на нас, либо твою лавку прикрывают, а ты отправишься коротать срок на нарах. И Томас выбрал работу под протекцией правительства. В этом он видел несколько больших плюсов, которые перекрывали все минусы. Вещество было почти закончено. Долгие семь месяцев работы с редкими перерывами — Ньют предпочитал лично контролировать процесс синтезирования сыворотки — и вот, наконец, «Красная вода» готова. Томас не преследовал никаких корыстных целей, когда только начинался проект. Да и сейчас ничего такого не было. Разве плохо жить вечно? Томас Ньют всего лишь учёный-энтузиаст, который хочет сделать людей счастливыми. Всё шло хорошо. Команда, с который работал Ньют, состояла из двух девушек примерно его возраста — светловолосой и высокой Ирмы и рыженькой, слегка пухлой Эвелин, четырёх парней — самого младшего, двадцатилетнего Исаака, высокого с аккуратной бородкой Альберта, вечно спящего Ганса и неразлучной парочки Дитриха и Эрика. Состояла в их группе и старший научный сотрудник биохимической академии Берлина — Агнес Фишер, женщина тридцати четырёх лет. Команда подобралась хорошая, профессиональная. Оптимистично настроенная группа работали на износ. Ньют — не только научный гений, но ещё и хороший человек, с которым легко, интересно и приятно иметь дело. Именно так отзывались о нём коллеги. Слегка рассеянный, что присуще всем учёным, дружелюбный, галантный, не конфликтный, но умеющий отстаивать свою точку зрения, Томас имел только один недостаток — он был до ужаса пунктуальный и требовал того же от вверенных ему работников. Хотя для его работодателей это был огромный плюс. Возможно, именно эта во всех отношениях положительная черта и стала губительной для команды доктора Ньюта. Впоследствии то, что произошло на военной базе в Германии, официально назвали «Дело о Красной Воде», но непосредственные участники ещё долго будут с содроганием вспоминать так и не пущенное в массы «Лекарство бессмертия». 26 августа 2012 года выдалось на редкость дождливым. Пришедшая ровно к 9 утра доктор Агнес Фишер обнаружила на своём месте букет прекрасных жёлтых гвоздик. Исаак, один из лаборантов, отпустил плоскую безобидную шутку по этому поводу. Агнес только закатила глаза и мечтательно улыбнулась. Вот уже пару недель, как на её столе появлялись анонимные цветочные букеты. Каждый день — новые комбинации. Единственное, что их объединяло — насыщенно-яркий цвет и небольшая записка с пожеланием хорошего дня. И не то чтобы Фишер не догадывалась, от кого такие подарки, но сам факт анонимности будоражил. По мнению её юных коллег-девушек — это было мило и романтично. Агнес подняла букет, чтобы понюхать цветы и поставить их в вазу. Она и представить не могла, что механизм уже сработал, и невидимый зачинщик всего с мерзкой улыбкой наблюдает за происходящим в зале. Поначалу ничего и не происходило, только помещение стало заполняться едва видной дымкой. Постепенно она становилась более явственной, из прозрачной превращаясь в нежно-розовую, а потом и в красную. Эвелин, девушка-лаборантка, нервно потирала шею и без конца взлохмачивала короткие рыжие волосы. Ирма, заваривающая чай, переговаривалась с Альбертом и почёсывала плечо. Сам же Альберт расстегнул белый халат и помахал бумагами, пытаясь хоть чуть-чуть остудиться. Ему было жарко настолько, что на лбу отчётливо виднелись капли пота. Парень впервые пожалел, что не сбрил, к чертям, бороду. Исаак, ещё один лаборант, закашлялся. Дымка стала осязаемой. Насыщенно-красной, плотной. Это уже было не нечто неуловимое, чего нельзя потрогать, нет. Протяни руку и коснёшься вязкой субстанции, напоминающей детскую игрушку — лизуна. Агнес занервничала, когда увидела, что кожа на лице Альберта вздулась и начала шелушиться. Парень, недолго думая, начал усиленно чесать лицо. В этот же момент с диким криком: «Всем оставаться на своих местах!» вбежал сам Томас Ньют. Он подбежал к Альберту и дал ему сильную пощёчину. Парень, не ожидавший такого, перестал чесать лицо и удивлённо уставился на своего начальника. — Что происходит? — взволновано спросила Агнес. — Мы все в полном дерьме! — непривычно грубый, Ньют уже добрался до приборной консоли. — Мы уже отсюда не выберемся. Но зараза не должна пройти дальше. — О чём ты говоришь, Томас? — Эвелин и Ирме стало как никогда страшно. — О том, что наше лекарство мутировало. Не знаю, как и под воздействием чего, но вот это вот, — Ньют ткнул пальцем в осязаемое вещество, — результат наших трудов. Я понятия не имею, что это и какими свойствами оно обладает. — А что говорят военные? — спросила Агнес. — Карантин. Весь сектор. А это мы и три соседних лаборатории, на секундочку, — Томас рубанул ладонью по воздуху, не отвлекаясь от консоли управления. Он заблокировал все двери. Затем повернулся и беззвучно пересчитал своих подопечных. Нахмурился, опять пересчитал. Не хватало трёх. А нет, двух. Третий, Ганс, нашёлся спящим в углу комнаты. Парнишка затесался в угол между двумя столами и спокойной похрапывал, пуская слюну на замшевое пальто, которым он накрывался. Слюна вместо обычного прозрачно-белого цвета имела всё тот же красный оттенок. Не хватало только Эрика и Дитриха. Именно они выполняли в группе роль клоунов. А Дитрих имел привычку опаздывать. Пусть и на пять минут, но всё же. Однако Ньют был рад, что Дитрих сегодня не изменил себе. Попасть в закрытую лабораторию невозможно. А открыть её можно только изнутри. Конечно, оставался шанс, что кто-то очень умный влезет в систему безопасности и откроет двери. Липкая субстанция облепила каждого учёного. Ганс, больше других напоминающий лизуна, и бровью не повёл. Однако слюна больше не капала. Агнес заподозрила неладное, и подошла его проверить. Вена на шее не билась. Чтобы окончательно увериться в своей догадке, Фишер достала из своей сумочки небольшое зеркальце и поднесла его ко рту парня. Стекло не запотело. Ганс был мёртв. Вот тут-то нервы сдали у всех. Ирма в приступе паники кинулась на металлическую дверь, барабаня по ней кулаками и завывая. Эвелин осела на пол и залилась слезами, размазывая тушь по лицу. Альберт тупо стоял и пялился в одну точку, пока его кожа не покрылась трупными пятнами. Агнес осела рядом с мёртвым Гансом и, словно бы ничего не замечая, принялась шептать молитву. Томас Ньют быстрее других стал кем-то иным. Его волосы вылезли, словно он снял парик, некогда пухлые губы почернели, а кожа стала серой с голубоватыми прожилками. Ньют шаркал ногами по полу и медленно, как улитка, двигался по кругу. Следующим такая участь постигла Альберта. Кашляющий кровью Исаак стал третьим. Доктор Фишер взяла себя в руки, она вытолкнула Ганса из угла прямо в руки странно ведущим себя мужчинам, сдвинула столы, и затащила девчонок за своеобразную стену. Мужчины тем временем поедали Ганса. Исаак вцепился зубами в шею товарища и вырвал кусок его плоти. Ирма громко всхлипнула, это отвлекло Альберта, с губ которого стекала кровь, и Томаса, изо рта которого торчала оторванная кисть, но Эвелин крепко зажала рот девушки. Мужчины вернулись к своему занятию, больше не обращая внимания ни на что. У Агнес завибрировал телефон в кармане, оповещая о пришедшей СМСке. Фишер вытащила мобильник и напечатала в ответ: «Кто-нибудь спасите! SOS!!! SOS!!!»

***

Тони Старк страдал, но страдал со вкусом и исключительно в своём воображении. Он полулежал на белом диване в старых серых спортивных штанах с эмблемой «Найк» и большим жёлтым пятном на коленке — результат художества одной вредной девчонки, решившей в порыве самореализации заняться рисованием. В правой руке Тони держал стакан с виски, а левая рука массировала лоб. На прямоугольном журнальном столике, на который Старк закинул ноги, стояла тарелка с двумя бутербродами, по сложности не уступающим Биг-Маку. Один из бутербродов был надкушен, и из него торчала половинка красного помидора. Изредка Тони отрывал руку ото лба и тянулся к столику, но тут же возвращался обратно и с ещё большим усердием принимался думать о смысле жизни и воспитании детей. За полчаса он помянул Говарда Старка больше раз, чем за последние десять лет. Стоило только ему подумать нечто вроде: «Вот Говард сейчас бы наорал на неё» или «Не становлюсь ли я похожим на Говарда?», как Тони морщился, делал глоток холодного виски и страдальчески переводил взгляд на противоположный угол большой гостиной. Там, спиной к панорамному окну, на удобной табуретке сидела его восемнадцатилетняя дочь и самозабвенно играла на барабанах, напевая песню любимой группы. И надо отдать мелкой засранке должное, играла она великолепно, ну, или так казалось Тони. Джарвис, симпатизирующий девчонке, помогал ей тем, что выводил слова на телевизор. Это была уже третья композиция. И, похоже, останавливаться она не собиралась. Лишь делала небольшие перерывы, чтобы откусить от бутерброда очередной кусок и, с интересом заглядывая в глаза отца, спрашивать: «Тебе больше не грустно?». С нападения на Нью-Йорк прошло четыре месяца, а Тони не мог отделаться от ужасных кошмаров и приступов паники. Он спал не больше двух часов и почти всё свободное время проводил в мастерской за созданием новых Марков. И Тони не был бы собой, если бы не сделал броню и для своей дочери. Три дня назад Эшли Старк, которой дали недельный отгул, свалилась на пол отцовского гаража в два часа ночи и увидела законченный костюм, который сходу назвала «Красный», заявив, что именно этот Марк больше других похож на Хеллбоя и поинтересовавшись, где его спиленные рожки и хвост. Тони клятвенно пообещал добавить рожки, хотя на боевые и защитные качества брони это никак не влияло. А сама Эшли уже раздумывала над тем, как бы приспособить Красного под повседневную жизнь. Размышляя, она попросила отца напичкать костюм разного рода маячками. — Неизвестно, где и в каких обстоятельствах я буду при такой напрочь долбанутой работе. Так что, я предпочитаю, чтобы в случае чего, меня могли найти, — именно так девчонка пояснила свою позицию, с которой Тони был всецело согласен. И если костюм был подарком нужным, то зачем он подарил дочери ударную установку, Тони не знал до сих пор. Стоило Джарвису нажаловаться Эшли на бессонницу мистера Старка, как девчонка принялась активно поддерживать отца и всячески его изматывать. Вчера она прошлась по репертуару американской поп-рок группы "Paramore". — И что это вы тут делаете в пять утра? — шею Тони обвили тонкие женские руки. Затем последовал поцелуй в небритую щёку. — Занимаемся творчеством, — отозвался Старк и, глотнув из стакана, поставил его на столик. Повернувшись к Пеппер, он обхватил женщину за талию и перекинул её через спинку дивана, прижав к себе. — Ты чего вскочила? — Ну, — Пеппер сонно улыбнулась и устроилась поудобнее, — один плейбой обещал провести со мной ночь, но обещание не сдержал, и я подумала, может, у него появились срочные важные дела. И я была права. Плейбой общается с дочерью. — Прости, родная, — умиротворение — вот, что сейчас чувствовал Тони, поглаживая светло-рыжие волосы Пеппер. — Я спустился вниз за водой, а это чудовище сцапало меня с воплями: «Нет времени объяснять, ты должен это услышать!». Какого чёрта мы вообще подарили ей эту адскую установку? Пеппер загадочно улыбнулась. Год назад Эшли изъявила желание научиться играть на музыкальных инструментах и несколько месяцев ходила за отцом хвостом, надоедая ему. В конце концов, Тони, вообще-то редко когда поддающийся на чьи-то уговоры, решил, что ребёнку не повредит музыкальное образование и нанял лучших учителей. Если бы он только знал, что девчонка сядет за барабаны, то ни за что не согласился бы. — Что она исполняет? — с интересом спросила Поттс. — Что-то из девчачьего рока. Кажется, "The Donnas"*, — Тони прервал завершающий «Дзынь» по тарелкам. — Спасибо, Малибу! — выкрикнула Эшли, взмахнув тёмными с красными прядями волосами и сделав последний удар по большому бас-барабану. — Фух, что-то я запарилась. Девчонка встала со стула, вытянула руки вверх и потянулась «к солнцу». Чёрная футболка с надписью "Metallica" и картинкой группы задралась, обнажив проколотый пупок. Барабанные палочки были аккуратно положены на табурет. Пеппер хихикнула в оголённое плечо Тони — он предпочитал спать в майке. Брать Эшли с собой на йогу изначально было чревато всякого рода последствиями, но Пеппер хотела наладить отношения с дочерью любимого, тогда ещё босса. И абсолютно не пожалела о таком решении. Йога сблизила их, пусть Эшли и насмехалась над названиями того или иного упражнения. И после того первого занятия как-то незаметно они начали перенимать привычки друг друга. И одной из них была абсолютно возмутительная, с точки зрения Тони, привычка ходить в его вещах: Эшли бесстыдно щеголяла в старых мужских трусах, используя их как спальные шорты, а Пеппер обожала надевать его удобные широкие футболки. — О, доброе утро, Пеппер! Когда ты пришла? — Только что. Услышала, как ты тут барабанишь. Заряжает бодростью на целый день, — Пеппер снова хихикнула. Сегодня был выходной, и она никуда не торопилась. А значит, можно было себе позволить проснуться в 5 утра, и потом опять завалиться в кровать. — Тебе понравилось? — глаза девчонки загорелись. Эшли, как и всякий подросток, ждала одобрения со стороны родителей. — Это The Donnas — "Out Of My Hands". Крутая песня крутой группы! Тони вяло похлопал. Глаза слипались. Спать хотелось неимоверно. Метод Эшли работал. Весь день они провели на пляже, катаясь на сёрфе. Вернее, обучаясь. А вечером устроили пробежку. Полночи он не спал, вынужденный слушать как репетирует дочь и давать ценные советы. Всё это так утомило Железного Человека, что под конец он просто откинул голову на спинку дивана, прикрыл глаза и уснул. Пеппер только покачала головой и переглянулась с Эшли. Девчонка смоталась в спальню отца и притащила одеяло. — Не останешься? — спросила Пеппер, накрывая себя и Тони принесённым одеялом. — Не, пойду, уберусь в комнате, там жуткий бардак, — покачала головой Эшли и прошлёпала босыми ногами в свою комнату на втором этаже особняка. Сама малышка Старк ставила эксперимент. Она поспорила с Матвеем и отцом, что сможет продержаться без сна три дня. И так как поспорили они только вчера, Эшли была ещё бодра и полна сил. Когда она выиграет, а она точно выиграет, Матвей выполнит любое её желание, а отец свозит её в Леголэнд, о котором Эшли мечтает с семи лет. Но тут она чуть лукавила: ей было не так важно, куда ехать, главное, провести время с отцом. Оказавшись в комнате и оценив фронт работ, Эшли со вздохом упала в кресло-мешок. И так как она из принципа не пускала в свою комнату горничных, то убираться надо было капитально: с мытьём полов, стиранием пыли и выкидыванием мусора. И хотя в целом ситуация была удовлетворительной и работы предстояло не так много, Эшли медлила, сидя на мешке и мрачно взирая на гору вещей на кровати. Утром она искала рубашку, в которой можно было бы доехать до пляжа. Однако почему-то не найдя той самой, Эш решила проблему радикально. Она просто залезла в шкаф к отцу, вытащила оттуда старую рубашку времён его молодости, обрезала рукава и нацепила её поверх купальника. Решив, что убираться всё-таки придётся, Эшли резко встала, покрутила головой и принялась наводить порядок. Через час шмотки были убраны по полкам в шкаф, ненужные бумажки разорваны и выкинуты в большое ведро, предназначенное как раз для такого рода мусора, а сама Эшли залипла на обуви. И если пару кроссовок и любимые ботинки она поставила рядом с дверью на видное место, то, что делать с остальной кучей разнообразных кед, кроссовок, шлёпанец, туфель и прочее, Эш не представляла. Тут нужна была Пеппер. И когда Эшли уже собралась спускаться вниз, в метре от её незастеленной кровати в синей вспышке появился кудрявый черноволосый парень, спиной приземлившийся на большого плюшевого зелёного крокодила по имени Харлей. Парень не торопился вставать, считая, что раз уж он упал, то надо чуть-чуть полежать и прислушаться к себе. Вдруг у него что-нибудь сломано? Но ничего сломанного у него не оказалось, и парень радостно счёл себя живым и невредимым. Он встал ногами, обутыми в чёрные кеды, на белую с узором простыню и оглядел комнату, прикрыв один глаз. — И вот так ты встречаешь гостей? — парень с упрёком наставил указательный палец на сидящую Эшли. — А ты не гость. Ты — наглый захватчик. Немедленно слезь с моей чистой постели! — Ой, да больно мне нужна твоя кровать, — поморщился парень, спрыгивая на пол. Развязанные на левом кеде шнурки ждали своего часа, когда их хозяин сделает шаг. — Вот скажи мне, подруга дней моих суровых, разве так трудно встретить любимого брата со словами «Дорогой Сет, я так по тебе скучала! Хочешь колбаски?». — Я тебя сейчас, — Эшли, не договорив, кинула в парня попавшимся ей под руку шлёпанцем. Сет, покачнувшись, увернулся, но устоял. Шнурки досадно качнулись в такт своему владельцу. Они ещё отыграются! — Не надо! У нас, между прочим, новое дело, а ты вот так. Не любишь меня, Дездемона? — Сет слегка повысил голос. — Что за дело? Нет, не люблю, а ты сейчас ёбнешься, — показывая на его левую ногу, ответила Эшли. Новость об очередном деле ей совсем не нравилась. Сет сердито погрозил пальцем шнуркам, надеясь их напугать, и плюхнулся на мешок. Он подёргал ворот белой в серо-коричневую полоску футболки-поло и, вытянув длинные ноги, скрестил руки на груди. На заношенных джинсах виднелась пара дырок. — Вообще-то ты уже должна быть давно готова. Но так уж и быть, я милостиво соглашусь подождать, пока ты переодеваешься. — О, спасибо, ваше Высочество, — насмешливо произнесла Эшли и начала искать футболку под форменную куртку. Штаны аккуратно висели на спинке стула, а сама куртка накинута на прислонённую к светло-синей стене доску для сёрфинга. Абсолютно не стесняясь Сета, ибо как можно стесняться того, с кем периодически моешься в одной душевой, Эшли сняла тёмно-синие с вертикальными жёлтыми полосками мужские трусы и надела чёрные штаны. Потом на кровать полетела футболка с Metallica. А из недр шкафа была вытащена белая обтягивающая майка и серый спортивный лифчик. Сет, пока сестра переодевалась, рассматривал плакаты различных групп, расклеенных по всей комнате. Среди них также можно было увидеть плакат с автографом любимого райдера Эш — Дэни Торреса** и карту мира, на которой висели, пришпиленные канцелярскими кнопками, вырезанные из газет и журналов фигурки Железного Человека. — Джарвис, скажи отцу, когда он проснётся, что меня срочно вызвали на работу, — проговорила Эш, натягивая поверх майки форменную куртку с неоново-синей эмблемой U на плече. — Всё, Сет, погнали. Парень поднялся, погладил крокодила по морде, шутовски поклонился плакатам и, взяв сестру под локоть, чётко представил себе место, куда надо переместиться. Эшли было лень трудиться, и она дала возможность Сету делать всю работу за неё. Секунда, и они оба исчезли в синей вспышке телепортации. Они приземлились на вкопанный квадрат, специально покрашенный в кислотно-жёлтый цвет, чтобы его видели все в любую погоду. Таких квадратов было разбросано множество по всему миру. Ну, или, по крайней мере, в тех странах, где были точки Ультры. В данный момент они находились в Нью-Йорке — главном штабе Ультры. Квадрат находился во внутреннем дворе гигантского промышленного комплекса, состоящего из пяти основных корпусов и трёх дополнительных. Внутренний двор являл собой прямоугольную площадку с диагональными дорожками и кусочками зелёной травы в промежутках. Рядом с основным бетонным пяточком, за бело-чёрным бордюром, располагалась небольшая поляна. Деревья росли по всему периметру территории. Около разрисованного граффити спортивного корпуса на улице стояло огороженное деревянными досками поле-коробка. Площадка имела асфальтовое покрытие, которое в зимние месяцы заливалось для игры в хоккей и катания на коньках, а в летнее время использовалось для футбола и баскетбола. Рамлоу считал, что эти игры не только физически благотворно влияют на ребят, но и делают их сплочённее. Довольно часто и сам Страйк присоединялся к игре. Жёлтый квадрат находился ровно в центре двора, чтобы расстояние до каждого корпуса было равноудалено от квадрата. Таким образом, из любой точки мира подростки могли переместиться сюда без каких-либо проблем и опасений. Сету и Эшли надо было попасть в главный корпус, где обычно решались все важные, бюрократические и организационные, вопросы. В свой последний визит четыре месяца назад Ник Фьюри ошибочно назвал представительский корпус главным. Представительское здание стояло на самом виду, имело пять этажей и использовалось чисто для отвода глаз. Именно там велись переговоры с разными организациями, принимались правительственные делегации и нанимались работники. Этот корпус условно называли «воротами», так как любой сторонний посетитель должен был пройти через это здание. Главный же корпус назывался «Аосаги-би», что в переводе с японского означало «огонь кваквы***». Но подростки, люди по своей природе ленивые, говорили просто Би-корпус. Это было царство Гектора Римельта, человека представляющего интересы Ультры в Совете Безопасности ООН. Здесь решались внутренние вопросы и заполнялись бумаги. И именно сюда вошли Сет и Эшли сквозь матовые раздвижные двери. Система безопасности здесь была более высокая, чем у представительского корпуса, и настроена таким образом, чтобы сюда могли беспрепятственно проникнуть все подростки без исключения. Дело тут было в уникальном ДНК и особой связи ребят друг с другом и с искусственным интеллектом, управляющим всей электроникой. — О, наконец, явились! — Рамлоу стоял около окна и курил. Гектор, сидящий за круглым столом, неодобрительно смотрел на командира Страйка и качал головой — курение он решительно не одобрял. Брок, зная это, нарочно встал рядом со стулом Римельта и тихо дымил в приоткрытое окошко, стряхивая пепел на идеально вымытый пол конференц-зала. Джадикая, которого вся эта ситуация забавляла, переговаривался с Камалой, — из всей десятки подающий большие надежды врач, — и Коджо, — талантливым химиком-подрывником. Сама причина, по которой Брок, назло Римельту, открыто пропагандировал нездоровый образ жизни, крылась в ужасной банальности — в футбольном матче. Мужчины просто болели за разные команды. И только один лишь Джек Роллинз, второй после Брока человек в команде, мог решить конфликт парой фраз. Однако Роллинз в данный момент бегал в джунглях Амазонки по приказу Александра Пирса и активно изображал из себя диверсанта. — Так, что там у нас? Очередной злодей вселенского масштаба? — Эшли отодвинула от стола крутящийся офисный стул, повернула спинкой вперёд и села на него, зажав коленями металлическую трубку, соединяющую сидушку и спинку. — Нет, в данный момент это всего лишь Гидра, — отозвался Гектор, довольный тем, что можно переключиться с Рамлоу. О ГИДРЕ Римельт всегда высказывался пренебрежительно, с некоторой долей насмешки. Гектор считал, что толку от ГИДРЫ нет, и искренне не понимал целей этой организации. — Херасе, «всего лишь»! — Рамлоу сделал последнюю затяжку и выкинул окурок в окно. — Значит так: ГИДРА вас волновать не должна — это мои проблемы. Ваша задача — понять, что произошло с группой учёных и, по возможности, вернуть им первоначальный вид. Если же вернуть их в нормальное состояние нельзя, то сами знаете, что надо сделать. Я хочу, чтобы всё было чисто, грамотно и без претензий. Работаете пятёркой, в составе: Матвей, который присоединится к вам на месте, Сет, Эшли, Камала и Коджо, временно поменявшийся с Видой. Понятно? Ну, даже если и не понятно, на месте разберётесь. Сет мученически простонал. Он надеялся провести время с одной мадемуазель, в которую был давно и прочно влюблён. Коджо Классен, темнокожий парень с добрыми зелёными глазами, посмотрел на своего собрата по несчастью и протянул ему жёлтый пакетик M&M`s, чтобы хоть как-то уменьшить страдания друга. Сет благодарно кивнул и, выловив две синих конфетки, почувствовал себя лучше.  — Снаряжение? — деловито спросила Эшли, хрустя теми же конфетками, которые ей предложил Классен. — Стандартное. Плюс старый добрый активированный уголь. Несколько пачек. Костюмы и респираторы вам дадут на месте. Вы отправляетесь на военную базу в Германию, — и Брок вернулся к своему занятию. Он достал пачку сигарет, вытащил одну и закурил, щёлкнув дешёвой пластиковой зажигалкой. Подростки кивнули и остались сидеть на своих местах. Поглазеть на противостояние Рамлоу и Римельта хотелось всем. Смотаться в Германию они успеют, на это достаточно всего три секунды, ровно столько нужно для обычной телепортации, а вот конфронтацию двух своих начальников увидеть можно не часто.  — Хей, — Камала решила воззвать к совести товарищей, — пошли уже! Рамлоу грозно нахмурил брови, увидев, что никто шевелиться не хочет, и уже готовился произнести громкую матерную тираду, как подростки начали выходить из зала. Попасться под горячую руку командира не хотел никто. Это грозило суровым наказанием в виде десятикилометрового кросса по пересечённой местности или ещё чем похуже. В некоторых вещах Рамлоу оставался убеждённым садистом.

***

Военная база, о которой шла речь, располагалась в районе Бург Ан Дер Вуппер, в лесу. Впрочем, недалеко находился город Ремшайд, известный тем, что во Второй мировой войне он был серьёзно разрушен, а в 1988 году пострадал от упавшего американского бомбардировщика. И, как гласила легенда, именно от этого города идёт название одной из самых успешных групп в мире — „Rammstein”. И гораздо логичнее было бы поставить в качестве огневого прикрытия немца Лео Берга, но Рамлоу решил иначе. Он не только отправил с командой исторического противника немцев — русского, но ещё и поставил его координатором. На вопрос Джадикаи, почему Матвей Багров, Брок резонно заметил, что немцы на дух не переносят русских, а значит, столкнувшись с генетическим разгильдяйством, брезгливо отойдут в сторону, предоставив тем самым больше пространства для манёвра. Правило действовало и в обратную сторону, и против русских обычно посылался Лео Берг. Парней это жутко веселило, и они из-за всех сил старались соответствовать стереотипам. Багров бегал с Роллинзом по лесам дикой Амазонки, и ребят он нагнал в секретном военном аэропорту близ местечка Хильден, откуда до пункта их назначения было около часа езды на машине. Группа подростков уже стояла на асфальтированной площадке рядом с болотного цвета военным грузовиком. За рулём сидел нервный солдат, нетерпеливо постукивающий пальцами по рулю автомобиля. Они опаздывали на десять минут. Для любящих порядок немцев опоздание было не допустимо. Но команда Ультры плевать хотела на знаменитый на весь мир немецкий орнунг. Эти ребята жили в своём ритме и следовали философии «Даже если я опоздал, я кругом уже успел». Эшли, Сет, Коджо и Камала стояли кругом, лицом друг к другу, курили и оживлённо о чём-то разговаривали. Кам, единственная некурящая, иногда морщилась и отмахивалась от дыма. В руках она держала белый пластиковый чемоданчик с красными крестами по бокам. Когда Матвей подошёл к компании, Коджо молча протянул ему пачку сигарет и зажигалку. Багров благодарно кивнул, вытащил одну сигарету и затянулся. — Хей, а поцеловать? — и, не дожидаясь ответа, Эш сама потянулась к парню, обнимая его за шею и клюнув в разукрашенную двумя тёмными полосками щёку. — Ха-ха! И тебе, засранка, не хворать! — весело ответил Матвей. — Привет, Кам! — Привет! Камалу он поцеловал уже сам, наслаждаясь, пусть и короткими, объятиями. Щёки девушки слегка покраснели. Парням Багров пожал руки и отсалютовал дымящей сигаретой. Сет и Эшли переглянулись и многозначительно повели бровями. — Чувак, от тебя несёт как от козла! — расхохотался Коджо, потряхивая заплетёнными в мелкие косички дредами. Белый цвет волос разительно отличался от его тёмной кожи. И это шокировало окружающих и смешило парня. В своих планах Коджо хотел превратить дреды в ирокез. Но пока что он не осмеливался это делать, потому что боялся реакции Брока. — Это, дорогой мой дрюг, — Матвей именно так и произнёс слово «друг», меняя «у» на «ю» и специально сказал его на русском, а потом подмигнул водителю. Сержанта всего перекосило от злости — русских он ненавидел всеми фибрами души, ибо когда-то его бабка изменила его деду со славянским варваром, — истинно мужской запах. А теперь, народ, давайте не будем заставлять ждать нашего сопровождающего и тронемся. — Давно пора, — кивнул Сет и беззаботно сделал шаг. И тут шнурки нанесли решающий удар по своему хозяину. — Я же говорила, что ты ебанёшься, — засмеялась Эшли, делая последнюю затяжку и бросив окурок на асфальт. — Какая ты злая, — фыркнула Кам, ногой придавила окурок и помогла Сету. Компания удобно уселась в кузове, и грузовичок тронулся с места. Матвей, чьи волосы сменили окрас со светло-русых на тёмно-коричневый из-за грязи, громко и в красках рассказывал, где он был и что делал. Под конец часовой поездки у сержанта нервно дёргался глаз и вздулась вена на виске. Встречать ребят из Ультры вышла делегация во главе с немецким министром обороны. Высокий худощавый мужчина лет пятидесяти с мерзкими, по мнению Эшли, усиками совсем не походил на того, кто должен руководить военным комплексом. Он прижимал к груди серую папку, из которой торчала ещё одна, и одет был, как ни странно, в простой офисный костюм и начищенные до блеска лакированные туфли. Секретарь министра держал у него над головой зонтик, хотя дождь и не шёл. — Добрый день, господин министр! — Матвей, как координатор, а значит, и временный глава группы, вышел вперёд и пожал руку чиновнику. — Добрый день, — министр вежливо кивнул и ответил на рукопожатие. Руки у него были мягкие, податливые, явно не привыкшие к грубой работе. Матвей терпеть не мог такого рукопожатия. Отец, действующий военный, всегда говорил, что мужчина при встрече должен крепко жать руку. По словам Николая Багрова, это признак настоящего мужика. К тому же, подмигивал Николай своему сыну, девчонки любят крепких, уверенных в себе парней. Маленький Матвей, для которого отец был примером для подражания, на всю жизнь запомнил это правило и всегда старался соответствовать ему. Интуитивно Матвей не доверял мужчинам с девичьими руками, а потому перешёл сразу к делу. — Пожалуйста, предоставьте все материалы по поводу происшествия и всех свидетелей. И будьте добры, выделите нам небольшую комнату или зал, где бы мы с коллегами, — мужская часть группы важно подбоченилась, а девчонки закатили глаза, — смогли бы остановиться. Матвей поставил себя и группу выше всей делегации, общаясь только с министром и не обращая внимания на собравшихся военных, секретарей и прочий народ. Тем самым он показал, что распоряжения его и группы должны выполняться чётко и быстро. Разумеется, такое положение дел мало кого устроило, но сказать против никто не мог. Про Ультру знали все. Они приходили только тогда, когда были действительно нужны. И раз они здесь, значит, ситуация критическая. — Пройдёмте, — министру было неуютно, и он хотел как можно быстрее избавиться от общества пятерых подростков. Негр с белоснежными волосами, заплетёнными в косички, парень с выкидным ножом на ржавой цепи, девчонка с проколотым пупком и обтягивающей белой майкой, сквозь которую просвечивается лифчик, русский похожий на бандита в грязном камуфляже и потной футболке и девушка с кудрявыми тёмными волосами и чемоданчиком в руке — эти ребята выглядели странно и заставляли нервничать. Министр не хотел бы встретиться с ними поздно ночью. Их привели в столовую, временно оборудованную под командный штаб. Обеденные столы были сдвинуты и образовывали большой прямоугольник. На столах стояли компьютеры, на мониторы которых транслировались изображения с камер видеонаблюдения в заблокированном блоке военной базы, который был полностью изолирован. Те, кто находились в блоке на данный момент либо скончались, либо подверглись вирусу и, бодаясь лбами, искали пищу. Камала сразу же обратила внимание на то, что друг друга они не едят, из чего можно было сделать вывод, что им нужны живые, здоровые люди в качестве пищи. Сет с разбегу плюхнулся на крутящийся стул, явно поставленный для кого-то из главных, и проехался на нём мимо компьютеров. — Так, товарищ командир, можно приступать к работе? — деловито поинтересовался он, остановившись около одного из устройств. — Да, приступай. Найди всё, что сможешь за период с 1 июля по 27 сентября. Меня интересуют преимущественно лица, не имеющие какого-либо отношения к военной базе. Тоже самое касается и остальных. Кей и Кам, посмотрите вот это, — Багров передал Коджо вторую папку, длиннее и более объёмную, — мне нужно ваше заключение по поводу препарата «Красная вода». Эш, а ты пока прогуляйся по базе, опроси свидетелей. Короче, займись болтологией, — Матвей запрыгнул на стол и открыл папку, погружаясь в чтение. Ребята кивнули, разбредаясь каждый по своим делам. Сет застучал клавишами компьютера в надежде найти виновника произошедшего. Внимательно просматривая все записи за каждый час с 1 июля, Сет обнаружил одну маленькую деталь. Цветы на столе Агнес Фишер. Интуитивно Райн чувствовал, что именно с этого надо начать, поэтому он попросил сержанта, который их сюда привёз, найти личное дело доктора Фишер. Камала вместе с Коджо читала отчёты, заметки и замечания учёных, работавших с «Красной водой». Её основная работа начнётся чуть позже, когда Эшли пройдётся по базе и вместе с Матвеем выловит хотя бы одного заражённого для опытов. А пока надо хоть бы примерно представлять, с чем они имеют дело. Классен копал глубже. В конце концов, химические соединения и цепочки реакций — его стихия. Когда-то, когда маленький Коджо только увлёкся наукой химией, его преподаватель сказал одну умную вещь: «Всегда сам прописывай химическую цепочку. Особенно, когда ты столкнулся с уже готовой. Это поможет тебе лучше понять, какие вещества были использованы, и что получилось в результате». Коджо исправно следовал этому правилу и ещё ни разу не пожалел об этом. И сейчас, вооружившись альбомным листком и синей ручкой, Классен вычерчивал химические соединения, красным цветом для наглядности проводя стрелочки превращений. Чёрной ручкой он делал свои собственные пометки, иногда сверяясь с тем, что было написано в папке. Его работа шла полным ходом. Пока Матвей был занят организационными вопросами, Эшли опрашивала свидетелей. Она начала с рядовых работников, задавая стандартные вопросы. Постепенно начала складываться картинка. Группа учёных под предводительством Томаса Ньюта работала на базе уже год. За это время они успели примелькаться, так что их знали многие. Особенно двух парней — Дитриха и Эрика, которые ходили парой и частенько конфликтовали с начальником базы. По словам дежурного охранника на КПП, в тот день, 26 августа, они оба опоздали на час, а когда появились, карантин уже был объявлен, так что они оба не заразились. Таким образом, Дитрих Хайнц и Эрик Штайн попали в категорию «главные подозреваемые». Парни сидели в допросной комнате друг напротив друга, наручниками пристёгнутые к металлической скобе. Для начала Эшли решила понаблюдать за ними со стороны. Она встала в комнате с односторонним прозрачным стеклом, скрестив на груди руки, и уставилась на парней. Первое, что бросилось в глаза, напуганный и встревоженный вид молодых людей. Это как раз-таки естественно. Старк не могла понять другого. Почему Эрик смотрел на Дитриха грустными глазами и с нет-нет да проскальзывающим сожалением?  — Ну, ты уже с ними разговаривала? — Багров подошёл незаметно. Он встал по левую руку от Эшли. Девушка повернула голову и посмотрела на брата. Матвей выглядел уставшим, с большими мешками под глазами и бледноватым цветом кожи. Камуфляжные штаны местами изодраны, а серая футболка, выглядывающая из-под форменной куртки, потемнела от пота. Багров так и не смыл две тёмные полоски на щеках. Зато успел повязать на голову любимую красную бандану. — Ещё нет. Посмотри на них внимательно. Ничего интересного не замечаешь? Матвей послушно присмотрелся. С виду это были обычные парни двадцати с лишним лет. Внешне суровые и простоватые. Эрик имел угловатые черты лица, Дитрих был более плавный и мягкий. Оба крепкого телосложения. Тёмные, кудрявые волосы Дитриха гармонично сочетались со светлым ёжиком Эрика. Тут-то Багров всё и понял. Вернее, интуитивно догадался, когда Эшли вошла в допросную и присела на край стола.  — А теперь, господа, я хочу услышать вашу точку зрения. Парни посмотрели на Эшли удивленно, и говорить начали не сразу. Их обескуражил дружелюбный тон девушки, её юный возраст и расслабленная поза. А ещё красные пряди в волосах и выглядывающая из-под майки круглая серёжка с маленьким дельфином на пупке. — Это мы во всём виноваты, — переглянувшись с Эриком, медленно произнёс Дитрих. — Нет, не так, — покачал головой Эрик. Он нервничал, но почему-то решил довериться странноватой девчонке, — мы виноваты в том, что нас с ними не было. — И где же вы были? — вкрадчиво спросила Эшли. Матвей окончательно уверился в догадке. С того момента, как его сестра вошла в помещение, они только раз взглянули на неё. Дальше парни смотрели только друг на друга. — Ди, они всё равно узнают, — мягко, словно убеждая, сказал Эрик. Дитрих тяжело вздохнул. — Хорошо, — кивнул он. Будь, что будет. — Мы с Эриком всю ночь были у меня и… гхм… занимались… гхм… любовью. Ну, вы понимаете. Это может подтвердить мой сосед по квартире. Перед тем, как разойтись по комнатам, мы играли в приставку, а потом смотрели Доктора Хауса вместе. — Понятно. Этого и следовало ожидать. Лучше расскажите, над чем вы работали, и что могло пойти не так. — Честно говоря, мы не знаем, — Дитрих потерянно посмотрел на царапины на столе. — Нам с самого начала везло. Мы шли семимильными шагами к созданию сыворотки, и в тот день по плану должно было быть очередное облучение ультрафиолетом. Создание лекарства подошло к завершающей стадии. Ещё два сеанса облучения и одно впрыскивание бензопропилена. Мы всё рассчитали, осечки не должно было быть. — Ты забываешь об одной детали, — Эрик поёрзал на неудобном стуле, — «Красную воду» можно было испортить. Это могло произойти в двух случаях. Первый, если в ящик с недоработанной сывороткой проникнет солнечный свет и больше кислорода, чем нужно. При таком развитии событий вместо лекарства от смерти мы получаем мощнейший яд. Второй вариант — это вмешательство извне и добавление каких-то других компонентов. При этом результат неизвестен. — Интересно, — Эшли задумчиво постучала пальцами по столу и глубоко задумалась. К Матвею заглянула Камала и деловито спросила, когда она уже может приступить к работе. Девушке не терпелось провести необходимые анализы и помочь бедным сотрудникам. Хотя надежды почти нет. Также она сказала, что Сет, получивший мысленную команду Багрова, уже позвонил соседу Дитриха. Тот подтвердил алиби парней. — Пару минут. Сейчас Эш выйдет оттуда и двинем, наконец, за образцом, — Матвей вытащил телефон и набрал СМС-ку. Эшли получила сообщение, но выждала ещё пару минут, прежде чем обернуться к парням. Они стискивали запястья друг друга и напряжённо ждали решения их дальнейшей судьбы. На среднем пальце Эрика красовалось аккуратное мужское кольцо с гравировкой. Эшли не сомневалась, что там написано что-то вроде «Навсегда твой» или «С любовью». Это показалось ей милым, и на секунду она почувствовала грусть — ей-то навряд ли кто подарит кольцо. — Так, вот что мы сейчас сделаем. Вас отсюда выпустят, потому что задерживать вас не имеет смысла — ваше алиби подтверждено. Да и вообще, я печёнкой чую, что вы хорошие ребята. Короче, после того, как выпустят, вас проводят к моей коллеге Кам. Она проведёт пару тестов, чтобы убедиться, что с вами всё в порядке. А потом вы останетесь здесь до завершения следствия. Всех всё устраивает? Ответа можно было и не ждать. Эш по глазам видела, как парни рады. Они уже и не думали, что смогут выйти из этой передряги относительно сухими. Она тихо вышла из комнаты к Багрову, отставляя молодых людей наедине. — Ну, ты слышал, — Матвей и Эшли направились вместе по коридору. — Да, но всегда есть шанс того, что свидетель подкуплен или же выдаёт желаемое за действительное. — Не думаю, что это тот случай, — Старк покачала головой. Матвей протянул ей пистолет. Они подошли к карантинной зоне. Пистолет хороший, немецкий автоматический HK4. За что в Ультре его любят, так это за то, что у него есть возможность смены калибра. Эшли не спрашивала, почему Багров решил вооружить группу именно этой техникой, но не возражала — сегодня вёл Матвей. Сам он, кстати, использовал старый добрый пистолет Макарова. Матвей предпочитал советскую классику. Карантин начинался за закрытой стенкой с огромной чёрной буквой B на ней. Около неё стоял Коджо с двумя респираторами и дрыгал ногой. — Так, я, конечно, многим могу пренебречь, но раз это нечто вроде вируса, передающийся воздушно-капельным и кожным путём, то какого хера здесь нет спецзащиты? — Эшли возмущённо замахала руками. — Спецзащита есть. Просто ты её не видишь, — Коджо потряс головой, от чего его белые дреды качнулись. — Иди сюда. Старк недоверчиво подошла к парню. Классен достал из кармана штанов баллончик с изображением комара в перечёркнутом красном кругу. Он потряс баллончик и, приказав Эшли закрыть глаза, равномерно распылил вещество. — Дело в том, что в «Красной воде» есть кое-какой компонент, который вступая в реакцию с простым средством от комаров, начинает распадаться. Проще говоря, эта пшикалка защитит вас лучше всех костюмов. Но респираторы надеть придётся. Тут уж ничего не попишешь. Да, и Сет просил передать, — Коджо протянул Матвею пару распечаток с камер видеонаблюдения. Багров внимательно просмотрел их и передал Эшли, меняясь с ней местами. На снимках было изображено всего два человека. Один — высокий худой как спичка мужчина в пальто и чёрных кожаных перчатках. Волосы на распечатке серые, но в реальности, скорее всего, светлые. В свете камер отблескивают стёкла очков. Другой — чуть ниже, зато плотнее и шире в плечах. Волосы до плеч. Довольно массивная фигура, очертаниями похожая на Брока Рамлоу. Мужчина на картинке стоял с поднятой рукой, в которой был зажат пистолет. Рука была металлической. — Да неужели? — Именно. Слухи правдивы. Старый дружок вернулся,  — Матвей проверил, плотно ли респиратор прилегает к лицу, потом передёрнул затвор предохранителя. — Это не важно. Не наше дело. Рамлоу разберётся. Эшли порой ненавидела эту манеру. Когда дело доходило непосредственно до выполнения задания, Багров начинал говорить отрывисто, словно каждое слово доставляло ему физическую боль. — Ну, погнали. Сет мысленно транслировал картинку коридора по ту сторону стены. Одна из способностей подростков, которой они и пользовались сейчас, такая штука, как одно сознание. Три человека ментально сливаются воедино и действуют как один организм. Но поддерживать это состояние они были способны не более 10 секунд. Сейчас им этого с головой хватило, и уже через 3 секунды Матвей и Эшли оказались лицом к лицу с находившимся по ту сторону монстром, некогда бывшим обычным человеком. Сейчас же он выглядел как живой труп: мертвенно бледный, с язвами по всему телу, в некоторых местах вырвано мясо и проглядывались кости. Некогда длинные волосы повылазили и валялись на полу серой кучей. Нижней части челюсти не хватало. Правый глаз выпал из глазницы и висел на нитке нервов. Левый же бешено вращался. От зомби несло тухлятиной и ещё почему-то сероводородом. Матвей решил, что этого кадра достаточно для опытов, и, прицелившись, выстрелил. Когда зомби покачнулся и осел на пол с двумя дырками, Багров рукой в перчатке схватил его за ворот белого халата и исчез в синей вспышке. Эшли пошла дальше по коридору. Может, остался кто-то из живых, и ему нужна помощь. Там, за дверьми, разберутся и без неё. Камала найдёт способ вернуть людей к жизни или наоборот, убить окончательно. Вопрос времени. Эшли шла по коридору, кстати, хорошо освещённому, и не испытывала страха. Ей было неуютно и не по себе, но сильного страха, скручивающего и не дающего дышать, она не чувствовала. В своё время Брок часто привозил подростков в заброшенные здания и заставлял их что-нибудь искать, в то время как Страйк бегал за ними с пейнтбольными маркерами. Эш знала, что в любой момент может телепортироваться. А ещё она знала, что Сет наблюдает за каждым её шагом. И от этого становилось легче. Правда, девушка пожалела, что не взяла отцовский костюм. Он бы пригодился. Серые стены военной базы нагнетали мрачную обстановку, и инстинктивно хотелось спрятаться. Броня для этого отлично подходила. Тем временем Кам работала с зомби. То, что «Красная вода» мутировала, уже было известно. К сожалению, последствия оказались необратимы. Некроз тканей начался практически сразу после того, как препарат оказался на коже. — То есть, если бы они были в специальных костюмах и респираторах, это бы их спасло? — уточнил Сет. — Скорее всего, да. «Красная вода» не смогла бы проникнуть сквозь защитный комбинезон, — кивнула Камала и задумчиво закусила ручку. — Возможно, даже состояние зомби вызвано не столько самим лекарством, сколько реакцией тела на него. — Типа сопли на морозе? — Матвей не понимал всей этой научной чуши. Он мыслил образами и примерами. — Типа того, — кивнул Коджо. — Вот мне другое не ясно, почему мужики сразу слегли, а бабы ещё какое-то время сопротивлялись? — Ах, это. Всё дело в физиологии. Женский иммунитет более высокий, чем мужской, — пояснила Камала. Парни недовольно поморщились — этот факт ущемлял их самолюбие. — Как там Эш? Сет посмотрел на монитор и показал команде большой палец. Багров нахмурился. Прошёл уже час. Правильно ли он сделал, что отпустил Эшли одну? Что бы сделал его отец и Брок? Чуять жопой неприятность — способность такая же врождённая, как и ментальная связь. И вот сейчас всё внутри кричало, что его сестра в беде. Но мониторы, показывающие происходящее в реальном времени, говорили обратное. Куда подевались все зомби? — Матвей, надо принимать решение. Сейчас, — Кам тоскливо заглянула в голубые глаза Багрова. — Я ничего не могу сделать, чтобы вернуть людей. Они уже мертвы. Здесь их держит только дикий голод. Пока у них был доступ к живым людям, они могли питаться и получать необходимые им вещества. Но карантин лишил их такой возможности. — А, значит, они должны скоро сдохнуть. Так что ли? — Ну, вероятно. Но, если хочешь знать моё экспертное мнение, — Классен глубоко вдохнул, — я бы их пристрелил на всякий случай. Так, знаешь ли, надёжнее. Пока Матвей Багров решал, как лучше поступить, Эшли Старк наткнулась на место собрания зомби.Та самая лаборатория, в которой производилась «Красная вода». Их было около тридцати, и они мычат и топчутся. На серых стенах живописно красуется подтёки засохшей бурой крови. Несколько трупов жадно слизывают их, толкаясь и возмущённо рыча. — Упс, — произнесла Эшли, резко затормаживая. Большая часть зомби, словно почуяв живое тепло человека, повернуло свои раздолбанные головы к ней. — Э, так народ, спокойно. Я тут мимо проходила, уже ухожу. Старк повернулась и, вместо того, чтобы телепортироваться, позорно сбежала из помещения. Она бежала изо всех сил, чувствуя, как живые трупы чуть ли не дышат ей в спину. Обычно вообще-то пассивные и медленные зомби, учуяв свежее мясо, проявили необыкновенную прыть и почти сравнялись по скорости с бегущей по относительно узкому коридору девушкой. Вот тут-то Эшли и начала чувствовать страх, волной пробегавший по телу. Но она приказала себе сосредоточиться на беге. Тяжёлые ботинки громко стучали по полу. Раз-два, раз-два. Помощь пришла, откуда не ждали. Девушку просто схватили за талию и затащили куда-то в боковое ответвление. За ней с хлопком закрылась дверь. Слышно было, как монстры пробегают мимо. Эшли бодалась и вырывалась, пытаясь попасть ногами по противнику. Ей казалось, что её поймали и сейчас съедят. Но ничего не произошло. Её развернули, но не отпустили, крепко стискивая плечи. Эш лицом к лицу столкнулась с живой легендой. Возвышаясь, перед ней стоял Зимний Солдат. — Вот сейчас все это видят, да? — Классен первый, кто появился за спиной Эшли. Затем и все остальные члены команды. — Ну, не хуя себе, — Матвей выразил общее мнение. Он напряжённо думал. — Значит так, попробуй продержаться минут 10. Мы разберёмся с зомбаками и вернёмся за тобой. Эшли только кивнула. Что ещё она может сделать? Её сцапал сам Зимний Солдат. Шансы на выживание минимальны. Дело приняло новый оборот. Старый знакомый объявился вновь. Только вот всё то, чего они достигли в прошлый раз, полетело в тартарары. Его снова обнулили. Старк вертела головой, лишь бы не встречаться с холодными голубыми глазами Солдата. Это хоть как-то отвлекало. Странное дело, но мужчина притащил её в туалет и, судя по отсутствию резких неприятных запахов, женский. Дверь выглядела хлипкой, но имела хороший замок. Был шанс, что здесь их не найдут. К тому же, Эшли подозревала, что зомби панически боятся хлорки. — И откуда ты здесь взялся? — спросила Старк, чтобы что-то спросить. Молчание её угнетало. Если он один из зачинщиков всего этого дерьма, то какого хуя он ещё здесь? Неужели они не выбрались после запуска вируса? Что вообще там произошло, в таком случае? Солдат прищурился и внимательно посмотрел на девчонку, словно решая, что с ней делать дальше. Он отпустил её, но наставил пистолет. Эшли нервно потёрла шею. Она знала, что Солдат выстрелит при любом резком движении. Можно, конечно телепортироваться, но пистолет смотрит на неё в упор. Стоит ему нажать на курок, и пуля окажется в её глотке через 2 секунды. Для телепортации нужно три. Зимний Солдат не промахивается. Ответа так и не последовало, и Эш попробовала ещё раз. — Блять, такое ощущение, что ты немой. Чувак, ну ты хоть мигни, что ли. — Не дразни его, — Камала легонько щёлкнула Старк по лбу. — Смотри, у него на боку рана. К тому же что-то с его рукой. — Воу, чувак, это плохо, — несмотря на возможность в любой момент расстаться с жизнью, Эшли сделала шаг вперёд, вытянула руку и коснулась места, чуть выше раны. Они уже это проходили. Солдат сдавленно зашипел. Рваная рана-укус пульсировала. По его шее стекал пот. Он находился в таком состоянии уже два дня. Его знобило и потряхивало. Солдат пытался скрыть это, но Эшли видела. — Дело дрянь, чувак, — её всё ещё держали на мушке, но во взгляде скользил интерес. Солдат боролся с самим собой. — Давай так, я помогаю тебе, а ты не убиваешь меня, лады? — Кто ты? Почему я должен тебе верить? — Солдат говорил отрывисто, с усилием. Голос у него был сиплый с хрипотцой. Букву «р» он почти проглатывал. Создавалось такое ощущение, что в последний раз он говорил вечность назад. Все силы организма уходили на поддержание тела в более или менее нормальном состоянии. Верить девчонке он не хотел, но вариантов у него не было. Да и как можно верить тому, у кого из пупка торчит серёжка, на шее непонятно зачем повязана чёрная верёвочка, а волосы чёрные в красную полосочку. Смех, да и только. Правда, что-то такое знакомое мелькало. Где-то он уже видел эту верёвочку и красные волосы. — Ну, можешь и не верить. Но кроме меня, живых тут нет, — Эшли нарочно умолчала о том, что их уже ищут. Она знала, что деваться ему некуда. Солдат дураком не был, и ему пришлось признать, что девчонка — его лучший вариант. — Я посмотрю твою руку? Вот уж это точно мой профиль. И Эшли просто-напросто коснулась бионики где-то в районе его плеча, провела пальцами по пластинам и надавила на вмятину. Было не больно, но неприятно. Солдат отрешённо посмотрел на протез, словно видел его впервые, и дёрнул руку, но тут же громко вскрикнул. Вмятина на бионике больно била током. В боку стрельнуло. Эшли видела, что мужчина совсем плох, и напряжённо думала, чем она может помочь. У неё не было инструментов, чтобы подправить руку, и медикаментов, чтобы подлатать рану. — Ладно, есть одна идея. Но мне нужно, чтобы ты сел и попробовал расслабиться. Солдат потерялся. Команда сесть вполне понятна, и он её выполнил, облегчённо прислоняясь лбом к холодной стене. Но что значит: «расслабиться»? Как это? Эшли села напротив него, ещё раз оглянулась на дверь и прикрыла глаза. Раньше, когда они были маленькими, они использовали этот приём неосознанно. И это отнимало, да и сейчас отнимает, много сил. Она открыла глаза, встала на колени и оперлась руками о пол по бокам от согнутых в колени ног Солдата. Старк уставилась широко открытыми карими глазами в голубые усталые глаза Солдата. Прошла минута. Они всё ещё смотрели друг другу в глаза. Эшли мысленно проговаривала фразу: «Мне не больно, не больно», активно передавая её Солдату. Ещё через три минуты она погрузилась в мысли мужчины, протаскивая свою мантру. Необходимо было убедить его мозг в том, что мысль «Мне не больно» принадлежала ему самому. Процесс был долгий. Камала, сидящая рядом с Эшли, держала её за руку и помогала сестре не слиться с сознанием Солдата окончательно . — Всё, Эш, достаточно, — Кам несильно сжала запястье девушки. — Он спит. Эшли отрывалась от Солдата и тяжело дышала. Мужчина и впрямь спал, обмякнув и прислонившись к стене. Боль на время отступила, сдерживаемая мантрой. Сон даст возможность его организму запустить процесс регенерации, невозможный при активном бодрствовании. Старк устало откинула тёмные с красным оттенком волосы и легла на холодный кафельный пол. Приёмчик вытягивал кучу сил, так что единственное, чего ей теперь хотелось, так это спать. Она устало прикрыла глаза. Из-за двери донеслось какое-то шевеление. Сквозь щёлку под дверью просочился оранжево-жёлтый свет. Но Эшли было плевать. Дверь открылась, к ней подошел Классен и взял её на руки. Она заснула.

***

— Ну, так и что там произошло? — Роллинз нетерпеливо толкнул Сета ногой в чёрном носке, в котором на большом пальце была дырка. Команда устроилась на белом пушистом ковре перед телевизором. Роллинз и Тереза, как взрослые и старшие по званию, заняли удобный синий диван. Все, кроме Джека, держали чашки с горячим травяным чаем. Роллинз же отдал предпочтение холодному пиву. — Да ничего такого. Короче, после того, как Эш наткнулась на Солдата, мы решили больше не медлить. С самого начала было ясно, что людей не спасти, — сказал Матвей, делая большой глоток чая. Он поставил чашку на пол, рядом с собой, и вытащил из пачки сигарету. Эшли чиркнула зажигалкой, которую задумчиво крутила в руках, и подожгла сигарету брата. — Ну, а дальше всё просто. Кей решил сыграть в пожарника. Коджо застенчиво улыбнулся, отчего на его щеках появились очаровательные ямочки. Сжечь зомби было его идеей. Классен решил, что этот способ более надёжен и эффективен, чем бегать и изображать из себя великих стрелков. В конце концов, пострелять можно и на базе в тире. — Да тебе просто хотелось всех поджарить! — засмеялась Камала. Под глазом у неё красовался лиловый синяк. Матвей яростно сжимал кулаки при виде фингала и пообещал себе при первой же возможности отомстить Зимнему Солдату, засандалив ему с ноги по яйцам. И плевать, что парни так не делают из солидарности. — Кстати, зря ты так. Между прочим, очень клёво получилось, — Сет на секунду оторвался от телефона. Но тут ему снова пришло сообщение от его почти девушки Рейчел, и он снова уткнулся в смартфон. — Продолжим, — подхватывает Багров, выдыхает струйку дыма и поправляет красную бандану, — мы нацепили переносные огнемёты и открыли карантинную зону. Эти ебучие зомбаки в большинстве своём толкалась в коридоре рядом с женским туалетом. Вначале мы не поняли, почему именно там, но тут Кей, такой, ногой толкает дверцу, а там Старк на полу лежит, а у неё из носа кровь идёт. И этот кент сидит. Ну, мы и сцапали их. Эш ещё лёгкая, как облачко, а этого громилу пришлось по полу волочь. — Сомнительный комплимент, — Старк отвлекается от своих мыслей. — Ты что, в школе не учился? Не знаешь, что облако весит 800 тонн? — Вообще-то не учился, — фыркает Матвей. Между ребятами завязывается шуточная перепалка, которую прерывает Тереза. Мексиканка по происхождению, в Страйке оказалась за меткую стрельбу. И она была единственная, кто смело перечил Рамлоу. В данный момент Тереза положила глаз на высокого и накаченного Джека, славящегося тем, что за три минуты может довести любую девушку до сквирта. Подростки её любили, находя в её лице помощника во всевозможных проказах. — Мы подлатали Эшли и принялись за Солдата. Он мне, кстати, фингал поставил, — пожаловалась Кам и показала на синяк. Роллинз сочувствующе погладил девушку по волосам. — Все записи доктора Ньюта мы уничтожили. Образец «Красной воды» забрали с собой и поместили в Цитадель. Там, где нужно, поставили гриф «секретно». Официально проекта «Красная вода» или «Лекарство от смерти» не существовало. Кстати, если бы военные ввели карантин мгновенно, то это спасло бы целую кучу людей. А так получилось, что, помимо команды доктора Ньюта, зацепило ещё соседние лаборатории и обслуживающий персонал, который в тот момент находился в коридоре. Джек кивнул. Дети выполнили задание, согласно правилам Ультры. Он внимательно обвел взглядом пятёрку. Матвей, в растянутых тренниках и тёплой тельняшке с длинным рукавом, спокойно покуривал сигарету. Сет активно переписывался с Рейчел и ни на кого не обращал внимания. Роллинз усмехнулся: «Парень по уши влюблён». Кам, в удобных голубых штанах и белой явно большой ей футболке, думала о чём-то, исподлобья поглядывая на Багрова, ее голова лежала на плече у Эшли. Ну, с этими тоже всё было понятно! Кей играл с Терезой в камень-ножницы-бумага и неплохо себя чувствовал. Эшли же, всё ещё слегка бледная, отрешённо глядела в никуда. Джек догадывался, в чём дело, но молчал. Когда девушка захочет, она расскажет. Дело о Красной Воде официально было закрыто.

***

Брок стоял перед входом в жилой комплекс и курил. В карманах кожаной куртки бренчала мелочь. На лице он удерживал нечитаемое выражение. Джадикая топтался рядом. Ветер трепал его слегка отросшие светлые волосы. Они оба молчали. — Ну, и нахуя надо было это делать? — наконец сердито спросил Рамлоу, стряхивая пепел. — Прайс, если это твой очередной сранный эксперимент, то заканчивай с этой хуйнёй. Не смешно. — В этот раз я ни при чём. Но неужели тебе не интересно? — Джадикая задумчиво потер ладони друг о друга. — Судьба уже второй раз столкнула Эшли Старк и Зимнего Солдата. Не думаешь, что в этом что-то есть? — Мне это не нравится. Эш заслуживает лучшего. Впрочем, как и все остальные, — Броку было обидно за подростков. Они совсем ещё дети. Он просто старался их защитить. — О, неужели, ты так сильно беспокоишься о них? — Прайс насмешливо приподнял бровь. Рамлоу зло сощурился и подобрался. Он терпеть не мог, когда ему давили на больное. Десять лет назад у него отняли кое-что ценное. — Успокойся, папаша. Никто не отбирает и и не обижает твоих детей. Давай посмотрим, что будет дальше. Синусу зачем-то нужны Старк и Барнс. Недаром именно их он сталкивает лбами. А мы будем на подхвате. — Ладно, хер с ним. Решим эту проблему потом. Лучше скажи, нахрена ГИДРА полезла в эту хрень с бессмертием? Им Солдата не хватает? — Ну, во-первых, Солдат смертен, просто стареет дольше. Во-вторых, эксперимент можно проводить не только в лабораторных условиях, — Джадикая загадочно смотрит на «коробку», откуда доносятся громкие юношеские голоса. Вторая пятёрка играет против Страйка в футбол. — Скорее всего, они рассчитывали на другой результат. Сомневаюсь, что они знали, что «Красная вода» начнёт превращать людей в живых трупов. Это, знаешь ли, что-то из области фантастики. Рамлоу не нравилась эта ситуация. За годы работы у него появилась способность нутром чуять подставу и опасность. Он знал, что вся эта ситуация с Солдатом им ещё аукнется. Что же нужно этому Синусу? Да и придурки из ГИДРЫ задолбали его в конец. Вчера Пирс дал ему ещё одно, по мнению Рамлоу, бесполезное задание. Страйк прикомандировали к Стиву блять Роджерсу, за которым нужно было следить. А это гарантировало дополнительный геморрой. И Рамлоу ещё не знал, как ему исхитриться и не допустить встречу подростков и Мстителей. Но он узнает.