Пропащие ребята

       Парижский Лувр открыл свои двери для широкой публики в 1793 году. За это стоило поблагодарить Французскую революцию. Раньше Лувр был замком-крепостью, затем король Людовик изъявил желание сделать его дворцом, а теперь мы знаем это место как самый популярный музей современности. Лувр представлял собой один огромный комплекс, состоящий из нескольких «крыльев». Тем, кто ни разу не был там, трудно представить размеры музея. Куда проще представить футбольно поле. И вот площадь Лувра как раз и будет равна двадцати двум таким полям. И всё это пространство заполнено десятками тысяч скульптур, картин, ювелирных украшений, образцов керамики и декора — всем, что люди создали за пять тысяч лет. Венец коллекции музея — знаменитая Джоконда Леонардо да Винчи. Все дороги вели к ней. В этом удивительном месте собрались уникальные произведения искусства, стоимостью в несколько миллиардов евро. Периметр музея оснащён самой современной охранной системой, а за порядком неустанно следили самые профессиональные охранники. Не удивительно, что все кражи экспонатов быстро и эффективно предотвращали. За исключением, правда, самой известной и громкой кражи в 1911 году, когда итальянский преступник Винченцо Перуджа украл «Мону Лизу». Но всё обошлось, и после попытки продать картину, Винченцо был арестован, а Джоконда возвращена в музей, чтобы продолжать приобщать новое поколение к искусству. Октябрьское происшествие 2012 года стало неприятной неожиданностью для всех. Погожим утром при ярком свете осеннего солнца на глазах у сотни людей была похищена коллекция ювелирных украшений, несколько десятков рисунков и одна картина Делакруа. По музею шатались пятеро странных мужчин. Их странность проявлялась не столько во внешнем виде, сколько в походке вразвалочку, в прочёсывающем взгляде, словно мужчины целенаправленно искали что-то конкретное, а не любовались искусством. В том, как они держали себя: отстранёно, холодно и резко. К тому же в городе стояла удивительно тёплая солнечная погода, поэтому мужчины в наглухо застёгнутых чёрных плащах с бирками, на которых белыми буквами были написаны имена, и шерстяных перчатках смотрелись дико. Со стороны было забавно наблюдать, как "Толстый", "Низкий", "Сладенький", "Очкастый" и "Долговязый" ходили с важным видом, выпятив грудь колесом. Однако никто не хотел оказаться у них на пути, потому что мужчины немедленно принимались толкаться и пинаться. Один из мужчин, тот, что был повыше ростом, худющий как спичка и откликался на кличку "Долговязый", нёс в руке трость с шарообразным набалдашником, который среагировал при проходе через металлодетектор. Но всё оказалось в порядке, и Долговязого пропустили. Голову мужчины украшал натянутый ярко-красный берет. Стоило странному гостю как бы невзначай коснуться набалдашником экспоната, как тут же вещь уменьшалась. Его товарищи, Низкий и Толстый, собирали уменьшенные экспонаты и рассовывали их по карманам. А Сладенький приторно улыбался посетителям музея и поправлял шляпу-котелок. Завершив своё чёрное дело, мужчины так же спокойно покинули музей, для виду покрутились на территории и сошли на пристань. В небольшой лодке их ждал высокий лысый чернокожий мужчина в строгом костюме-тройке и шляпе-котелке. — Вы отлично справились, господа, — произнёс мужчина вроде бы дружелюбным тоном, от которого сводило зубы и так и подмывало крикнуть «не верю». — И сколько мы тебе должны? — маски с трудом отдирались с лиц мужчин, от чего те стонали и выли. Бледная кожа, на которую утром был нанесён обычный канцелярский клей, покраснела и шелушилась. Зачем нужен был спектакль с масками, никто их товарищей не знал. Чем плохи-то их настоящие лица. А Сладкий так и вообще был английский породистый принц с гладкой шелковистой кожей без единого прыщика и язвочки. — О, вы мне ничего не должны, мсьё, — темнокожий мужчина приподнял шляпу, отчего можно было увидеть на затылке выведенное синими чернилами слово "SinX". — Развлекайтесь и ничего не бойтесь. Всё остальное не ваша забота. — На кой хрен, вы так расщедрились? — спросил, картавя, тип в красном берете. Но темнокожий мистер Синус уже отвернулся и смотрел в свою книжечку, в который неизвестными науке символами был выведен текст. Лакированные туфли поблескивали в свете полуденного солнца. Первое испытание началось. Цель — увидеть реакцию первой пятёрки подростков, составляющих одно сознание. Мистер Синус нажал на боковую кнопку наручных часов. Время остановилось на 9:40. Два события, — кража и экскурсия, — смогут произойти в одно и то же время на разных слоях пространственно-временного континуума. Похитители уже будут мертвы к тому моменту, как дети узнают о краже.

***

Ярко-жёлтый школьный автобус с восьмиугольной красной табличкой «Stop» на левом боку и символичной цифрой три на правом медленно подъехал и остановился перед металлическими коваными воротами — преддверие самого известного музея мира. Сегодня на парковке не было толп туристов и школьников, и это казалось странным. Передняя дверь автобуса открылась с негромким «дыщ» и выпустила невысокого крепенького старичка лет 60-65 — мсьё Марин Виардо, учитель истории в средней школе Лиона. Старичок держал в руке чёрную планшетку с металлической защёлкой сверху, которая не давала белому листку бумаги со списком учеников выпасть. Мсьё Виардо обернулся и махнул рукой — из автобуса, толкаясь и громко разговаривая, вывалились пятьдесят 12-летних мальчиков и девочек в жилетах с эмблемой школы. Они обступили своего преподавателя полукругом, так чтобы его было видно всем. Тут же поднялся галдёж — каждый хотел поделиться со своим любимым учителем впечатлениями от трёхчасовой поездки. Парковка, солнечный тёплый день и малое количество людей вокруг также стали предметом обсуждения. — Так, прекратили разговоры! — раздвигая учеников руками, возмутилась мадам Лоретт Готье, преподаватель математики и завуч, — серьёзная слегка полноватая дама в чёрном брючном костюме и белой, идеально выглаженной, рубашке. — Вам оказана честь представлять наше учебное заведение. Не смейте позорить славное имя Академии Святого Леса! Последним из автобуса выбрался высокий парень, неуловимо похожий на мсьё Марина. На нём красовались тёмно-синие джинсы и голубая клетчатая рубашка, фиглярски расстёгнутая на две пуговицы и заправленная в джинсы. Сквозь петельки был продет чёрный кожаный ремень с массивной пряжкой в виде цифры три. А ноги были обуты в высокие ковбойские сапоги с ремешками на металлических кольцах. Спустившись со ступенек и сощурившись на солнце, парень прищёлкнул каблуками сапог и поправил чёрную шляпу с выгнутыми широкими полями, чуть сдвинув её назад. Этакий сказочный принц ковбойского разлива. Мадам Готье презрительно поджала губу и, отвернувшись от молодого человека, переключилась на учеников. Такие типы ей решительно не нравились. От них веяло легкомыслием и беспечностью. Парень подошел к пожилому преподавателю, от чего их сходство стало ещё более ощутимым, и передал ему портфель на длинном тонком ремне. — А, да-да, спасибо, Адриан, — рассеянно кивнул мсьё Виардо, деловито пересчитывая учеников и то и дело сверяясь со списком. Парень легко пожал плечами и ослепительно улыбнулся детям, от чего стайка девчонок захихикала. Адриана, внука Марина Виардо, в академии уважали и любили. Собственно, как и его товарищей, периодически заглядывающих к Марину в гости. Иногда Адриан с друзьями проводил урок истории вместо дедушки, поэтому его хорошо знали. К тому же он постоянно приносил то печенье, то конфеты, то тянучки с разными вкусами, и во время занятия за правильный ответ кто-то получал угощение. А после урока сладости вываливались на первую парту, чтобы все, кто хотел, получил по вкусняшке. Все девчонки, начиная от четвёртого класса средней школы и заканчивая первым классом старшей школы*, таскали с собой тайком сделанные фотографии Адриана. Парень был красив той мужественной красотой, которую так любили в античной Греции. Высокий, спортивный, не перекаченный, но и не щуплый, голубоглазый и короткостриженый, с небольшой горбинкой на носу, Адриан словно сошёл с экрана диснеевского мультфильма. — Вроде все в сборе, — пробормотал Марин. — Так, ещё раз посчитаемся и можно идти. Мадам Лоретт лично выстроила детей парами мальчик-девочка, и пересчитала их. Ровно пятьдесят. Она зорко оглядела вверенных ей учеников. Дети вели себя на удивление спокойно: не галдели, не корчили рожи, не дрались и не спорили. Они внимательно слушали мсьё Марина, который давал краткий инструктаж по поведению. Старого преподавателя истории любили за его нескучные уроки, увлекательные рассказы и доброе отношение к ученикам. Марин умел заинтересовывать людей. — В случае, если вы потеряетесь, — наставлял мсьё Виардо, — немедленно подойдите к сотруднику музея. Если же вы затрудняетесь в поиске сотрудников, то попросите кого-либо из взрослых сопроводить вас до администрации. Я могу рассчитывать на вашу сознательность, юные дарования? Адриан усмехнулся. Дедушка обожал прибавлять что-то вроде «юные дарования» или «господа мушкетёры» или «судари». Самого Адриана Марин называл не иначе как «товарищ внук», тем самым подчёркивая, что к его мнению прислушиваются и воспринимают на равных. — Хей, добрый день, мсьё Марин, — звонкий с еле заметным акцентом девчачий голос прервал инструктаж. По расчерченному белыми линиями асфальту к группе бежала симпатичная молодая итальянка с болтающимся на одной лямке рюкзаком.  — О, добрый день, сударыня, — Марин обернулся и погрозил пальцем запыхавшейся девчонке. — Опаздываете. Не хорошо. — Простите! — девушка громко чихнула. — Нас задержали. Привет, ребята. Здравствуйте, мадам Готье. Лоретт отвлекалась от чтения нотации двум драчунам, не вовремя поссорившимся, и взглянула на вновь прибывшую девушку. Мадам окинула девчонку в джинсовой юбке на заклёпках, белой футболке и синем с закатанными рукавами кардигане придирчивым взглядом, скривилась, но приветственно кивнула. Дети вразнобой поздоровались. Девчонка была одной из друзей Адриана — Вида Торрес. Она чаще других заменяла мсьё Виардо на уроках, когда тот болел. Её мать — учительница начальных классов, так что Ви быстро находила общий язык с детьми. Колонна из ребят, впереди которой шли мсьё Виардо и мадам Готье, стройно и организовано двинулась к Триумфальной арке на площади Каррузель, где их должен был встретить экскурсовод. Тёплый ветерок дул в лицо и шевелил листья деревьев, высаженных по всей территории. Непроизвольно хотелось улыбаться и радоваться жизни. Вот только Вида внезапно ощутила резкий укол в затылке, а затем и вспышку боли. Она идёт по широкой серой площади, заполненной грязными, неухоженными людьми, расталкивая их локтями. Её товарищи чуть отстали, постоянно натыкаясь на кого-то. Вида пинает лежащего посреди дороги пьяного мужчину и сплёвывает на тёмный влажный асфальт. Где-то слева слышится крик бабки, которой продали что-то не то. Сквозь толпу виднелся загон, заполненный покрытыми грязью свиньями, непрерывно хрюкающими. Вокруг загона стоят здоровые мужики и громко кричат, матерятся и размахивают мятыми банкнотами. Туда-то Вида и направляется. — Как дела в Ультре? — спросил Адриан. Всё закончилось. Торрес осторожно помотала головой, проверяя. Затылок больше не кололо. — Роллинз утром сожрал сосиску Берга. Теперь Лео подбивает всех, кто попадётся ему на глаза на то, треснуть Роллинза по башке монтировкой, — ответила Вида. Она поправила выбившуюся из небрежного пучка прядь каштановых волос. — И Джек, разумеется, об этом знает? — усмехнулся Адриан. В Ультре вечно все подбивали друг друга на различные гадости. — Конечно, знает! Матвей спросонья предложил Джеку тюкнуть самого себя по голове.  Вида перешла на французский язык, на котором говорила так же хорошо, и переключилась на толстенького добряка Андрэ: — Если ты боишься потеряться, то просто держи меня за руку, окей? Вдвоём ведь не так страшно, а? И Торрес подмигнула мальчику, от чего тот зарделся. Мало того, что такая красивая девушка предложила сопровождать его, так она ещё и вполне себе дружелюбно с ним общалась. Обычно мальчика недолюбливали за его вес и называли обидным словом «жиртрест». Между Андрэ и Ви завязался разговор. Адриан слушал их вполуха. Ему почему-то вспомнилось, как когда-то давно их, двенадцатилетних, тоже повели на экскурсию. Вот только не в прекрасный Лувр, обитель всемирного искусства, а в уродливый музей криминальной антропологии, что находится в Турине. Вот уж было зрелище не из приятных. Музей содержит около 400 человеческих черепов: солдат, гражданских, преступников и сумасшедших. Также можно полюбоваться на выставленные в полный рост скелеты, засушенные мозги, изображения вскрытий и прочую жуть. Их туда повёл сам доктор Джадикая Прайс, глава института Ультра. Собственно, он же и был экскурсоводом, и с энтузиазмом рассказывал обо всех экспонатах. К слову, экскурсия понравилась всем.  — Ты не замечаешь ничего странного? — раздался у него над ухом отстранёно-замогильный голос. Адриан медленно повернул голову и увидел симпатичную японку Уруми Канзаки. Ветер красиво развивал тёмные распущенные волосы, собранные на висках заколками-невидимками. Сквозь голову Уруми пролетела ворона, впрочем, не причинив никакого вреда девушке. Виардо покачал головой: Канзаки пока существовала только в его сознании. Короткое чёрное без бретелек платье со шнуровкой на груди эффектно сочеталось с ажурными колготками, ботинками на платформе и длинными кожаными перчатками без пальцев. На фоне залитой солнцем аллеи и виднеющейся выполненной в античном стиле арки, Канзаки смотрелась странно и слегка неуместно. — Ты это откуда? — спросил Адриан. И судя по всему, спросил довольно громко, потому что на его голос обернулся Андрэ, а Вида погрозила ему кулаком. — Тише ты, — Уруми покачала головой. Голос из замогильного сменился на томный, а карие глаза задорно заблестели. Адриан хорошо знал этот взгляд с ноткой фирменного ультровского безумия. — Нас могут услышать! Лазутчики! Они повсюду! Так, ничего странного не видишь? Китайский принц Ли Сунь Хай пытается захватить славное королевство Лапута! Вот теперь Адриан не понимал вообще ничего. Какие ещё лазутчики? Он специально отстал от группы, которая прошла сквозь арку и встала около одной из колонн, ожидая экскурсовода, огляделся и кивнул Уруми. Девушка немедленно оказалась рядом с ним, появившись в ярко-синей вспышке. Ворона, которая пролетела Канзаки насквозь, словно бы, удивлённо каркнула и улетела, быстро-быстро размахивая крыльями. По гравийной дорожке, что-то крича, бежали трое охранников и один сотрудник музея. Затылок Адриана внезапно обожгло сильной болью, а затем перед глазами мелькнула вспышка. Он подходит к загону со свиньями. Его товарищи смыкаются за его спиной. Адриан требует некоего Клыка. Вперёд выходит крупный мужик, цыкает сквозь выбитый зуб и протягивает руку. Адриан оглядывается по сторонам, морщиться и достаёт из кармана пластиковую коробку. Он трясёт её и кидает на пол перед Клыком. Его товарищ касается тростью коробки и она постепенно увеличивается, достигая размеров шкафа. Клык кивает, кричит кому-то и шлёпает в руки Адриану толстую пачку засаленных денег. — Не слушай её! Они со Старк всю ночь пили и горланили песни Моисеева. Откуда они, вообще, их знают? — ещё одна молния, и Лео Берг стиснул локоть Уруми и отвлёк Адриана. О том, заметит ли их кто-нибудь или нет, Лео не беспокоился. Всегда всё можно списать на галлюцинации. — Я когда-нибудь убью Матвея! Канзаки надула губы. Она схватила парня за край тёмно-бордового пиджака и потянула на себя. Лео наклонился и поцеловал Уруми, мягко соприкасаясь губами. Девушка обвила Берга за шею, чтобы быть ещё чуточку ближе. Они целовались медленно, неторопливо, так словно всё время мира принадлежало только им двоим. Парочка оторвалась друг от друга только тогда, когда Ви окликнула их. Лео посмотрел на быстро идущих к их маленькой компании Торрес и мсьё Виардо и вежливо-приветственно кивнул старому преподавателю, машинально обвивая Уруми за талию. Канзаки тепло поздоровалась с дедушкой Адриана. Виардо-младший потёр затылок, опасаясь нового приступа боли. — Вы слышали? Лувр закрыт! — воскликнула Ви. — Там произошла кража. В Лувре! Да это чуть ли не самое защищённое место в мире! Хоть бы ради мирового искусства необходимо вмешаться! — Во-первых, абсолютно защищённого места ещё никто не построил. В первую тройку входят Форт Нокс, Зона 51 и, пожалуй, секретное хранилище Мормонов, — деловито сказала Канзаки, сцепив тонкие изящные пальцы перед собой. Она всегда быстро переходила из режима «детский садик "Солнышко"» в режим «готов к труду и обороне». — Во-вторых, мы кражами не занимаемся — это дело полиции и прочих правоохранителей. В-третьих, почему на тебе мой кардиган? — Ой, не умничай! — Ви поморщилась. — Если я скажу, что там кража с применением инопланетного оружия, то это автоматически становится нашим делом. А кардиган я, вообще, у Камалы подрезала. Все вопросы к ней. Дедушка и внук о чём-то тихо говорили в сторонке. Они отошли к небольшой зелёной полянке, огороженной низким заборчиком. Мсьё Марин задумчиво покачивал за дужку очки. Судя по всему, решался вопрос: стоит ли ввязываться Ультре в это дело или оставить всё полиции. Наконец, они пришли к какому-то согласию, и Адриан вытащил телефон и набрал номер начальства. Лео удручённо ковырял носком ботинка асфальт. Солнце невыносимо жизнерадостно светило ему в глаза, и Берг подумывал отобрать у брата шляпу. На этой неделе дежурной была другая пятёрка, и работать сегодня Лео не улыбалось. И вообще, они с Уруми собирались провести целый день на кладбище, читая друг другу стихи Гёте и пугая своим внешним видом прохожих. А теперь выходило, что законный выходной отменяется и неизвестно, когда ещё они смогут выбраться на кладбище. Для этого нужна особая атмосфера. А тут получалось, что с этим делом они зависнут. Инопланетное оружие — это не шутки. Самое смешное, что ни в одном законодательстве мира не существует статьи о правомерности применения инопланетных технологий. На фоне постепенно набирающей обороты волны терроризма, мировое сообщество просто не обратило на последствия от вторжения читаури должного внимания. А стоило бы. Лео почесал затылок и скривился. Его как будто треснули по голове. Вспышка. Лео пьёт текилу из горла коричневой бутылки. В голове блаженно пусто. Он ликует. Играет громкая ритмичная музыка — бац-бац-бац. Его товарищ где-то слева трясёт пачкой денег перед шлюховатой красоткой. Они все пьяны и дико рады. Лео трясёт как в лихорадке. Ноги и голова дёргаются в такт какого-то ремикса. Руки то взлетают в воздух, то опускаются. Он хлопает по плечу приятеля и подходит к малышке за стойкой бара. Лео небрежно кидает пару купюр на стойку, крошка похотливо улыбается и призывно проводит ярко-алым ноготком по его плечу. Деньги правят миром. И уже не важно — честным ли способом добыты они или нет. Да и кого это волнует, когда симпатичная красотка крутит задницей перед ним, с обожанием смотря на хрустящие доллары. — Эй, роковой юноша, отвлекись от своих дум, — насмешливый голос Адриана, вырывая его из видения, друг хлопнул Лео по плечу. — Джек дал «добро» на расследование дела. Дедушка и Ви договорились с администрацией Лувра. Остались только сущие мелочи: нацепить форму и заполнить бумажки. Ребята издали коллективный, полный ужаса вздох. Заполнять и разгребать бумажки, отчёты и протоколы не любил никто. Это было самое худшее наказание для любого из команды, сродни девяти кругам Ада. Даже Рамлоу, вообще-то в некоторых вещах остававшийся чёртовым садистом, был солидарен со своими подопечными и редко озабочивался документацией, и предпочитал, вообще, забыть о существовании отчётов и прочей макулатуры. В конце концов, они бойцы, а не канцелярские крысы. Джадикая завёл себе специально обученного человека для подписи бумажек и скинул на него свои обязанности, а сам вовсю занимался наукой. Вся бухгалтерия откладывалась в долгий ящик и копилась ровно до наступления первого мая, когда ежегодно приезжала проверка из Совета Безопасности. Всю последнюю неделю апреля Гектор бегал по базе, мрачный и злой, и орал на всех и каждого, требуя в кратчайшие сроки поправить всю документацию. За формой отправили Лео, которому надо было переодеть белоснежные брюки и классические туфли на что-то более подходящее. Пока Берг искал форменные куртки, Адриан договаривался с дедушкой. Их разговор пыталась подслушать мадам Готье. Но Вида и Уруми ловко перехватили Лоретт под локти и увели к детям, забалтывая мадам-завуча. Школьники, почувствовав свободу, громко смеялись, носились вокруг арки и пугали друг друга, забираясь в кусты. — Как они туда вообще проникли? — спросил Адриан у дедушки. Марин задумчиво пощупал подбородок, поправил очки в толстой оправе и, наконец, произнёс: — Скорее всего, они зашли с другого входа, а не через пирамиду. Но тут есть два варианта: либо через улицу, и тогда билеты уже были куплены заранее, либо через торговый центр, и тогда билеты могли быть куплены в подземном зале, в билетной кассе. — Значит, проверяем вначале всех, кто заранее купил билет на сегодняшний день, — Адриан быстро соображал. — И мне нужен список того, что украли. Может, найдём тут закономерность. Зачем врываться в самый известный музей мира? Понятно, что дело в деньгах, а не в эстетике. Каждое произведение искусства, представленное в музее, стоит миллионы. И любой коллекционер отвалит кругленькую сумму даже за один экспонат. Но как им удалось проделать это на глазах у кучи народа так, чтобы их не поймали? — Мсьё Марин, я думаю, будет лучше, если вы возьмёте детей и уедете отсюда, — Уруми уже была серьёзна и собрана. Она успела заколоть волосы в хвост и сейчас хмуро смотрела на столпившихся около Торрес ребятишек. — Эдди, куда ещё можно поехать вместо Лувра? — Ммм… как насчёт музея Магии? — предложил Адриан. — Дети же любят все эти фокусы, а для Клода Моне и современного искусства они ещё маленькие. — Ха, музей Магии! Чего только не придумают! — Марин потёр ладони и поправил ремешок коричневой сумки. Он сложил руки рупором и крикнул. — Граждане, все грузимся в автобус. Нас ждёт увлекательная экскурсия по миру волшебства и магии. Дети оживились и бодро потопали к школьному автобусу. Вида отправилась вместе с мсьё Виардо к автобусу, чтобы помочь пересчитать, загрузить и успокоить детишек. В этом деле Ви бросили на растерзание бухгалтерии, так что она всеми силами старалась отсрочить момент встречи с документами. Лоретт смотрела на учеников со смесью раздражения, ненависти ко всему живому и непониманием. — Мадам Готье это не нравится, — равнодушно произнесла Уруми, констатируя факт. Она не видела выражения лица классной дамы, но могла с лёгкостью его представить. — Это не важно, — отмахнулся Адриан. — Натравим на неё Лису. Мун любит обламывать таких дамочек. Она обработает её так, что в результате они станут лучшими подружками. — Ага, — скептически хмыкнул вернувшийся Лео, уже одетый в форму. В руках он держал три мотоциклетные куртки. — Смотри, как бы Мун её не прибила. Она вчера вернулась из дома злая как чёрт. Вроде, её мать притащила нового ухажёра. А сегодня утром Лиса схватила Терезу и утащила её на стрельбище. Кстати, Джек перепоручил тебе, Адриан, координировать группу. Виардо громко выругался. Координирование никогда не было его сильной стороной. Если говорить о разделении обязанностей, то Адриан был пилотом. Причём пилотировать он мог всё, что угодно: начиная от машин и мотоциклов, заканчивая самолётами и летающими карами. Вот это была его стихия. А чего Адриан терпеть не мог, так это руководить товарищам. Плюс, он побаивался брать ответственность за других. Брок прекрасно знал это и всё равно ставил Виардо координатором различных операций. Радовало только то, что и остальных Рамлоу ставил в те же условия. — Ну, что, салаги? — присвистнул Виардо и эффектно поправил шляпу. — Работаем! Команда уже примерно представляла, с чего надо начать, поэтому быстро разбрелась кто куда. Адриан накинул форменную чёрную куртку и прогулочным шагом отправился к торговому центру, на нижнем этаже которого находился вход в Лувр. Интуиция, которой парень привык доверять, говорила, что именно там он найдёт зацепку. Он проходил мимо деревьев, листья которых всё ещё оставались зелёными, хотя кое-где проглядывался красный и жёлтый налёт. Осень постепенно набирала обороты, однако было ещё довольно тепло, и люди позволяли себе ходить в летней одежде. Адриан шёл по асфальтовой дорожке мимо удручённых посетителей музея, которые были вынуждены повернуть назад из-за ограбления. А вот группа китайских туристов не унывала. Они с широкими улыбками на лицах радовались жизни и щёлкали на фотоаппараты-«мыльницы» всё и всех. Вида, проводив группу детей, попрощалась с мсьё Виардо, пообещав присмотреть за Адрианом, и переместилась на базу, где распечатала стандартный бланк для отчёта. Потом она снова скакнула в пространстве, оказавшись у знаменитой пирамиды. Тут она столкнулась с Лео и Уруми. Парочка прогуливалась по площади, с любопытством озираясь по сторонам. Лувр был интересен не только тем, что собрал огромную коллекцию произведений искусства, но и своей обширной территорией, к которой примыкал небольшой живописный парк. Будь у них больше времени, Лео обязательно утянул бы свою девушку туда. Но их задачей было просмотреть видео с камер, натыканных по всей площади Лувра. Чем они, собственно, и занялись, отыскав комнату охраны и выгнав оттуда персонал. На возмущённые крики охранников, Вида молча ткнула пальцем на выпуклую синюю букву U на правом рукаве куртки, и все претензии сразу отпали. Сама Торрес вместе с администрацией пошла составлять список пропаж. Не так давно Ультра утратила статус секретной организации и перешла в статус легитимной и всеобщей. За это стоило благодарить Рамлоу, который задолбался вызванивать начальство и требовать ордер. Теперь агентам Ультры достаточно было просто показать эмблему на куртке и делать то, что они сочтут нужным. — Эй, малыш, — негромко позвал Лео, удобно развалившись на офисном стуле и откусывая шоколадный пончик, который обнаружил перед монитором, — как насчёт того, чтобы забить на дело и укатить в Вегас? Берг нарочно напустил в голос сексуальной хрипотцы, зная, что Уруми не может устоять пред этим. Но Канзаки только покачала головой. Она стояла около большого плазменного монитора, который был разбит на шестьдесят одинаковых квадратиков. На них транслировались изображения с камер видеонаблюдения. Необходимо было просмотреть и проанализировать целую кучу этих картинок, чтобы найти хоть какую-то зацепку. Человеческий глаз имел свойство замыливаться, что снижало эффективность работы. Уруми внезапно почувствовала сильную боль в области затылка, а затем белая пелена встала перед глазами. Из бара они идут в казино. Уруми без конца дёргают. Её то треплют по волосам, то толкают, то что-то кричат. Они все в доску пьяны, но ночь ещё не закончена. И они, спотыкаясь и распевая неприличные песни, движутся по яркому ночному Амстердаму. Вывеска казино горит неоновым светом. Он слепит Уруми, но ей плевать. Она с приятелями пришла потратить деньги. Игровые автоматы и приятные малышки за столами для покера привлекают внимание и радуют глаз. Они все смеются, чокаются принесёнными рюмками и залпом пьют водку. Часы летят незаметно. — Э, нет, красавчик. Нам потом от Брока прилетит, — Канзаки сняла с волос резинку, растрепала тёмные волосы и по-быстрому заплела небрежную косичку. И хотя головная боль тут же прошла, её беспокоила это странное видение. — Есть одна идея, но мне нужен… Лео, у тебя USB-провод с собой? Парень проверил карманы куртки, вытащил оттуда белый шнур и кинул его Уруми. Девушка подключила телефон к плазме, за пару тычков запустив приложение, и отошла от стола. — Добрый день, мисс Канзаки, — из динамика донёсся слегка металлический с британским акцентом голос. — Чем могу помочь? — Привет, Джарвис, — голос Уруми значительно потеплел. Электронный дворецкий Старков ей нравился, в отличие от охранников музея. — Ты не мог бы нам помочь с обработкой данных? Надо найти на видео кого-то необычного. Скорее всего, это будет группа из четырёх-пяти человек. Они должны слегка нервничать, возможно, у кого-то из них есть какой-то предмет или предметы, излучающие радиацию. — Выполняю анализ. Джарвис начал обработку. Пока изображения на экране менялось с большой скоростью, Уруми уселась на колени к Лео и запустила длинные пальцы в светлые волосы парня, массируя. Не только Лиса вернулась вчера злая от матери. Лео был в особняке родителей на дне рождения любимого племянника Томаса. Мальчику исполнилось семь лет, и в честь этого собралась вся семья и многие представители светского общества. Берг ненавидел такие сборища, но любил сына своего старшего брата. В свою очередь, семья недолюбливала Лео, но Томас просто обожал своего дядю, тайком мечтая, чтобы Лео забрал его от родителей. И только из-за мальчика Берг вернулся в родительский дом, в котором не появлялся около года. — Обработка закончена, — Джарвис вывел на экраны четыре картинки. — Охранная система зарегистрировала у одного из группы людей необычную трость, среагировавшую на рамки металлоискателя. — Охранники их досматривали, — Вида появилась бесшумно. Она была серьёзна и собрана, что было довольно необычно для неё. Итальянцы, как известно, народ шебутной и темпераментный. У них не получалось воспринимать вещи слишком серьёзно, как у тех же немцев. — Но ребятки попались хитрожопые. Они кое-как отбрехались и пошли себе дальше гулять по музею, сволочи. — То есть у нас есть подозреваемые? — Лео выгнул бровь. — Это что ж получается, дело можно закрывать? Сейчас Джарвис быстренько прогонит их по базе данных и можно брать тёпленькими? Слишком легко. С этим могли справиться и обычные полицейские. Это не то дело, которое требует вмешательства Ультры. Если бы не картинки, возникающие в голове. Вида пожала плечами. Она была разочарована и расстроена. Всё это было слишком просто. Джадикая всегда говорил, что у многих вещей есть двойное дно и глупо смотреть на ситуацию только под одним углом. Значит, должно быть что-то ещё. Какая-то деталь, которую все упускают. Подсознательно они уже решили, что победили. Действительно, что может быть проще — Джарвис уже прогнал по базе данных предполагаемых похитителей и вывел личное дело каждого на экран новой жёлтенькой Nokia Уруми. — Так, что тут у нас? — Лео пальцем быстро пролистал краткое досье. — Странно, это мелкие сошки. У каждого из них по десяток приводов за карманничество, махинации с крадеными телефонами и кредитками. Они не могли пойти на такое серьёзное хищение. Вот теперь стало интересно. Существует такая шутка, как типы личностей преступников. Она активно используется в криминологии. Эта классификация была создана для помощи правоохранительным органам в поимке преступных элементов. Согласно этой штуке, преступные типажи делятся на три большие группы: корыстные, насильственные и корыстно-насильственные типы. Судя по тому, что никто не пострадал, эти ребята относятся к категории корыстных типов, совершающих преступления с целью личного обогащения. — А они и не пошли, — глухо произнёс Адриан, заходя в помещение. В руках он держал четыре маски, которые швырнул на широкий стол. Лео встал со стула, пересадив на него Уруми, отдал ей недоеденный пончик и пригляделся к маскам. Да вот только масками они казались только издалека. На деле это были четыре человеческих скальпа, искусно переделанных под маски. — Вот же блядь! — Берг отшатнулся и громко выругался на немецком. — Это чё за хуйня? — Скальп, друг мой некультурный, скальп, — елейным голосом ответил Адриан. — Вот их мы и видели на видео. К сожалению, от ещё одного скальпа остались одни ошмётки. А знаете, на что крепились «маски»? На обычный клей, мать его. — Представляю, какие у них сейчас лица, — протянула Торрес и поёжилась. Она до сих пор не привыкла к расчленёнке. — Джарвис, будь другом, увеличь чудо-палку. Да, вот так, спасибо. Народ, смотрите, вот тут, — Вида ткнула пальцем на набалдашник трости, — у нас изображён шар. Почему шар? — Концентрация энергии лучше, — Уруми поняла, куда клонит сестра. — Но если хочешь узнать более точно, то придётся обращаться к Сету или Эшли. — Сами справимся. Итак, что у нас есть, — Адриану потребовалось ровно минута, чтобы смотаться на базу и вернуться обратно с доской на колёсиках и парой маркеров в кармане джинсов, — пять, ну ладно, четыре скальпа, чудо-палка с неизвестными пока свойствами и украденные экспонаты. Логично, что это было сделано с помощью какого-то уменьшающего устройства. На белой доске появлялись нарисованные маркером картинки. Рисунки были соединены прямыми линиями и пунктиром уходили к главной загадке — кто преступник. Канзаки задумчиво водила подушечкой пальца по губам. Этого мало. Должна быть ещё одна зацепка. Согласно теории преступлений, каждый правонарушитель в какой-то мере хочет быть пойманным, именно поэтому некоторые преступники сознательно оставляют улики. Исходя из этого, наследить эти ребята должны были конкретно, иначе не забыли бы скальпы на видном месте. Зачем грабить самый известный музей и похищать именно эти произведения искусства? Уруми резко поднялась со стула, выхватила свой телефон у Торрес и забила в Гугл название предметов из списка, который Адриан прицепил к белой доске, за неимением магнита, скотчем. — Малыш, если у тебя есть какая-то мысль, то я хочу её услышать, — Лео внимательно наблюдал за своей девушкой. Он обожал следить за тем, как она думает, как задумчиво теребит губу или накручивает на палец прядь волос. — Подожди, — шикнула Канзаки, — вначале я сама всё пойму, а потом расскажу. — Ты думаешь о том, почему именно эти предметы, — утвердительно кивнула Ви. — Я тоже думала над этим и пришла к выводу, что они просто не знали, что крали. — Экспонаты не самые, так скажем, известные и дорогие, — Адриан, наконец, понял, о чём речь. Благодаря дедушке, он слегка разбирался в искусстве. — А раз так, то это кража с целью получения денег. Ребятки не стали заморачиваться с выбором — они просто не знали, какие самые дорогие, а покушаться на старушку Мону Лизу не рискнули. И взяли не качеством, а количеством. — А тогда есть шанс, что они засветятся! — Берг выглядел довольным. Губы растянулись в приятной улыбке, от чего Лео стал похожим на молодого Стива Бушеми. Возможно, выходные ещё можно спасти. Лео уже предвкушал, как проведёт это время в обнимку с Уруми где-то на побережье. На кладбище его больше не тянуло. Кража произошла сегодня утром. Скорее всего, пропавшие экспонаты уже продали на чёрном рынке и спасти их нельзя. Покупатели, готовые быстро купить товар, всегда найдутся. Для такого огромного музея как Лувр потеря пары десятков творений не такая большая проблема. А вот скандал, в центре которого оказался самый известный музей современности, мог подпортить нервы всем. — Скандал мы замнём, — поймать мысли брата для Ви не составило труда. — Достаточно дать опровержение, что это не кража, а, скажем, съёмки нового боевика с Томом Крузом. В конце концов, в сочетании со словом Ультры любой бред будет выглядеть как правда. — Джарвис, ты ещё тут? — спросил Адриан. — Разумеется, мистер Виардо. Я, как вы выразились, здесь, пока вы не выключите программу, — у всех возникло стойкое ощущение, что Джарвис над ними насмехается. — Тогда отслеживай все новости, где будет фигурировать предметы из списка, большая сумма денег, — Лео откусил пончик и продолжил, — так, где там ещё можно бабки просадить.… А, вот! Казино. Ну, а теперь предлагаю отправиться по домам. Берг мигом доел пончик, потянулся и сладко зевнул. Ему было ужасно скучно. Это дело сугубо интеллектуальное, поэтому не представляло для Лео особого интереса. Вот если бы началась перестрелка, тогда да, тогда был бы простор для разгуляева. Берг уже мечтательно сощурился и вообразил, как утащит Роллинза на стрельбище. Рамлоу вытянуть ближайшие дня два не получится — тот укатил с Марией Хилл, заместителем Фьюри, на какие-то там острова, скинув всю работу на Джека и Терезу. Адриан хотел побыстрее встретиться с дедушкой. Он тоже не планировал нового дела, поэтому чётко разделил свой недельный выходной. Три суровых ужасно-напряжённых дня он провёл у двух своих матерей. И вот буквально вчера он перебрался к дедушке, который, фактически, заменил ему папу и маму. Марин забрал трёхлетнего Адриана у матери-лесбиянки и её девушки и растил мальчика почти в одиночку. Бабушка Адриана умерла от сердечного приступа, когда узнала, что её дочь лесбиянка. Поэтому вполне естественно было, что Эдди старался как можно больше проводить время с дедушкой, который моложе не становился. Однако мечтам не суждено было сбыться. Вида сидела на полу, подтянув колени к груди, и листала ленту новостей в телефоне. Пожалуй, из всей десятки только Торрес пользовалась HTC, более дешёвым смартфоном по сравнению с Samsung, Nokia и Motorola, которые использовали другие члены команды. И дело было не в ценовом вопросе и даже не в качестве продукта, а в том, что Ви просто нравился дизайн. Лента пестрила различного рода «кричащими» заголовками, среди которых Торрес совершенно случайно отметила новость про довольно крупное казино в Амстердаме. Holland Casino располагалось в центре города, поэтому было трудно не обратить внимание на большой пожар. Происшествие случилось ранним утром, а само казино не пользовалось такой уж популярностью. Людей там было не много, в основном постоянные клиенты, слегка подвыпившие туристы, которым глубоко наплевать, где просаживать бабки, и пять неизвестных мужчин с каким-то странным прибором. Пострадавших выносили на самодельных носилках. Большинство отделись ожогами первой-второй степени и нехилым испугом. Не повезло только тем пятерым, что находились в центре пожара. Они были одеты в хлопковые белые майки и льняные брюки. Хлопок и лён сгорают почти моментально. Прибор, с которым один из мужчин не расставался ни на секунду, оказался цел и лежал рядом с большой кучей пепла. Всё это Вида прочитала вслух. С минуту в помещении царила гробовая тишина, все погрузились в размышления. — Ну, вот это уже пиздецкий пиздец! Это какая-то фигня со временем. Прям "Назад в будущее" какое-то, — Лео ругался редко, но метко. — Эй, следи за языком! — Уруми недовольно поморщилась и несильно шлёпнула парня по губам. — Вам не кажется, что нам слишком сильно везёт? Ни у кого больше такого ощущения не возникает? Ребята снова призадумались. Получался театр абсурда какой-то. — Стоп, — Адриан поправил сползшую на глаза шляпу. — А откуда мы вообще знаем, что кража произошла с применением инопланетных технологий? — Так сказал тот сотрудник музея, — ответила Вида, которая и донесла эту новость до остальных. Она внезапно нахмурилась и тихо произнесла. — Я не знаю, почему я ему поверила. У него были такие затягивающие зелёные глаза. Мне ещё показалось, что глаза у него как-то выдвинулись вперёд из глазниц. А на руке у него были остановившиеся часы. Их облапошили. Дело с самого начала было сфабриковано кем-то. Вот только кем и зачем? Лео что-то горячо прошептал Адриану на ухо. Виардо кивнул и, закатав рукав куртки, почесал татуировку на левой руке. Взгляд его бегал от Уруми к Виде и обратно. Пока парни шептались, Канзаки села рядом с Ви и обняла её. — Эй, не переживай ты так, — мягко произнесла Уруми, — ты не знала, что всё так повернётся. И никто не знал. Вида слабо улыбнулась. Хорошо всё-таки иметь людей, которые понимают тебя без слов и принимают такой, какая ты есть. — Так, прекрасные сеньориты, вы вдвоём валите на базу, заполнять бумажки, а мы с Бергом заберём чудо-палку и возьмём пепел, — скомандовал Адриан. Он заметил состояние Виды и присел перед ней на корточки. — Ты чего накуксилась? Всё в порядке? — Ой, идете уже, — Уруми отогнала парней, схватила Торрес за плечи и телепортировалась вместе с ней. Адриан переглянулся с Лео и пожал плечами. Как бы связаны они не были, девчонок понять всё же сложно. Рамлоу обещал, что чуть позже они разберутся в загадочной женской психологии. Парни вышли из комнаты охраны, прихватив телефон Канзаки, который она забыла. Надо будет утрясти пару вопросов с администрацией. А после сгонять в Амстердам, где в полицейском участке лежит волшебная трость. И никто не обратил внимания на темнокожего мужчину в чёрном костюме, вышедшего из тени. Мистер Синус повертел в руках книжечку, убрал её. Поглядел на наручные часы, которые застыли на отметке 9:40, и нажал маленькую кнопку сбоку. Секундная стрелка бодро побежала. Играть со временем не стоило, но в этот раз у него было разрешение Верховного Совета. Мистер Синус внимательно наблюдал за детьми. Сейчас они не представляют угрозы, потому что слишком подвержены эмоциям. Самое время стереть их из реальности. Однако что-то не давало Синусу покоя. Они среагировали на его вмешательство вовремя.

***

Брок Рамлоу был чертовски зол. Всклокоченные после сна волосы торчали в разные стороны, на небритой щеке красовался отпечаток подушки. Он стоял у входа в небольшое бунгало в одних красных трусах-семейниках с рисунком из маленьких крокодилов и почёсывал ляжку. Его укусил суровый канарский комар. На левом плече даже при плохом освещении можно было различить красноватый рваный рубец. — Какого хуя я вижу ваши рожи, когда ещё два дня я их видеть не должен? — Брок еле сдерживался. Им с Марией и так редко удавалось побыть вместе. И хотя они и не состояли в отношениях, факт того, что кто-то вторгся в их личное пространство, бесил знатно. Пусть даже в этот раз это был не долбанный Фьюри и не психованный Пирс. — Нас наебали, — Лео, впрочем, как и Брок, обходился без приветствий, считая их пустой тратой времени. — Слышал про кражу в Лувре? Рамлоу выразительно постучал кулаком по лбу. Телевизора в бунгало не было. Хилл хотела отдохнуть от городской суеты и насладиться морем, поэтому Брок в первый день лично вынес зомбоящик. Парни переглянулись и наперебой начали рассказ. Оказалось, что неудачливые похитители продали картины на чёрном рынке и поехали кутить в Амстердам — обитель разврата, как им казалось. На этом месте Рамлоу закатил глаза и закурил, взяв пачку сигарет из кармана шорт, валяющихся на полу. Они с Марией слегка не дотерпели после вечернего купания. — Так, то есть вы хотите сказать, что просто так поверили во всю эту пиздопроебень с инопланетным оружием? — Ну, мы… — Лео замялся. Выражение лица Брока не предвещало ничего хорошего. — Зато мы поняли, что кто-то ещё вступил в игру. Кто-то третий. И он умеет управлять временем. Иначе объяснить не получается. — Не сходится, — Брок покачал головой. Он кивком головы заставил парней выйти на улицу и вышел сам, неожиданно мягко прикрывая дверь бунгало. — Зачем кому-то нарочно подкидывать вам дело? Тем более, что всё разрешилось так просто. Будем считать, что бляшка на ремне Виардо каким-то магическим образом принесла вам удачу. Это теперь твоя счастливая вещь, Эдди. А теперь брысь отсюда, тараканы, пока я не обозлился. Лео телепортировался сразу. Ему не терпелось поскорее увидеть Уруми. Адриан же медлил. Он долго всматривался в розовеющее небо, топтал сапогом песок и мялся. Брок видел, что парня что-то беспокоит. — Ну, что там ещё у тебя? — Рамлоу почесал затылок рукой с зажатой между пальцами сигаретой. — Нет, ничего, — свои мысли Адриан решил пока оставить при себе. Для начала надо было кое-что ещё проверить и только потом предъявлять претензии. Виардо кивнул своим мыслям и исчез в синей вспышки телепортации. Рамлоу вернулся в бунгало, отыскал на столе телефон и набрал номер Джадикаи Прайса. Он снова вышел на улицу, чтобы не мешать Марии. Ждать пришлось недолго. Они находились в разных часовых поясах, так что в Японии, где сейчас болтался Джед, было около полудня. — А ты разве не должен спать? — Прайс так же обходился без приветствий. Его голос звучал сухо и как-то устало. — Синус химичит не только со Старк и Солдатом, — Брок затянулся и выдохнул струйку дыма в воздух. — Он взялся проверять всю банду. На этот раз вмешательство во время. Только на кой-хуй ему это надо, не пойму. — Это мы узнаем потом, — сказал Джадикая после довольно долгого молчания. — Единственное, что мы можем — это молчать пока о Синусе, и думать, как оградить банду от его влияния. И надо что-то предпринять против грубого вмешательства во временную петлю — это может плохо кончиться. Рамлоу нажал отбой и глубоко задумался. Он зарылся босыми ногами в песок и выпустил ещё одну струйку дыма. Брок был не совсем согласен с позицией Джадикаи. С его точки зрения, команда должна знать о возможном противнике. Всё-таки предупреждён, значит вооружён. Подул тёплый ветерок, унося с собой дым от сигареты. Рамлоу бросил окурок, вдавил его в песок и, цокнув языком, вернулся обратно в бунгало. В конце концов, в постели его ждала сама Мария Хилл, с которой он не был в отношениях. По крайней мере, пока они оба отрицали возможность совместной жизни.