Пропащие ребята

      Брок лежал на кровати и смотрел в полоток, закинув руки за голову. Давно стемнело, а полупустую квартиру в Вашингтоне освещал только свет от уличных фонарей и периодически включаемый телефон. Уснуть никак не получалось. Рамлоу решил мысленно пройтись по списку дел на ближайший месяц. Как правило, это его утомляло не хуже подсчёта баранов и пункте на восьмом он отрубался. Но сегодня всё было иначе. Брок переворачивался с одного бока на другой, мял подушку и то сбрасывал, то обратно накидывал одеяло. Майка неприятно липла к спине, создавая мерзкое ощущение. Примерно так же чувствуешь себя, когда случайно коснёшься медузы. Несмотря на открытое окно, в комнате было душно, воняло сигаретами и лечебной мазью со скипидаром. Новое задание, с которого мужчина вернулся, выдалось сложным и утомительным. И он умудрился потянуть связки левой ноги, пока пытался остановить чёртова Капитана Америку с его неуёмной тягой спасать всех и каждого. В этот раз долбанутый Стив шило в заднице Роджерс ринулся вытаскивать из-под завала какого-то наркошу, которому жить оставалось от силы пару месяцев. Рамлоу повидал много дерьма в своей блядской жизни и уж точно бы не расстроился, если бы пара-тройка нариков откинули копыта. Проблема была в том, что Роджерсу этого не объяснишь. Его святейшеству надо было спасти всех и каждого. Брок и сам не понял, когда его сознание заволокла липкая дымка полусна. Кажется, он куда-то проваливался, что-то делал и с кем-то говорил. Всё это граничило с реальностью, которая отдавала едким запахом скипидара и приглушённым, но всё равно бьющим по глазам, светом экрана мобильника, на котором высвечивались циферки электронных часов. Послышался звук стучащих капель начинающегося дождя. Или измученное сознание Брока хотело, чтобы это был дождь, а не сосед сверху, имеющий привычку ссать в окно после очередной бурной гулянки. Рамлоу удалось заснуть нормально только под утро. И именно поэтому так тяжело было просыпаться спустя несколько часов под оглушительную трель телефона. Брок, не открывая глаз, долго бездумно шарил рукой по постели, пытаясь нащупать вибрирующий аппарат. Наконец, ему это удалось. Он поднёс мобильник к уху и ответил хрипло-приглушённым голосом: — Да? Сказать что-то большее сил не хватало. В трубке послышался дохрена бодрый голос Стива синие подштанники Роджерса. Рамлоу чуть было не высказал всё, что он думает о нём, но остановился. В Страйке, конечно, обожали придумывать всем странные и забавные клички, но «синие подштанники» было чем-то новым и отдавало ребячеством. — Какая нахуй пробежка в шесть утра? — Рамлоу пытался проморгаться и понять, чего от него хотят. — Так стоп. Тебе не с кем побегать утром, и ты позвонил мне? Мужик, ложись спать и не страдай хернёй. Брок сбросил вызов и со стоном сел на постели. Нога ноет, голова болит, в горле сухо. Чёртов Капитан Америка! Из-за него пришлось аккуратно вставать, чтобы ещё больше не растревожить ногу, и тащиться на кухню. Рамлоу, всё ещё пребывающий в состоянии автопилота, только с третьей попытки попал по выключателю. Щелчок, и серую кухню озарил свет от блёклой лампочки. Брок тоскливо почесал заросшую лёгкой щетиной щёку и посмотрел на стол со стоящей на нём коробкой с медикаментами, разбросанными обёртками от бинтов, пластырей и прочей бурды и одинокой белой кружкой с лаконичной надписью «Big Daddy Boss». Откуда взялась чашка, Брок уже не помнил, но всякий раз стоило ему посмотреть на надпись, по телу проходила волна тепла, а жизнь становилась чуточку лучше. Двенадцатилетний Адриан сидел на корточках перед стендом с разными безделушками. Чёрная куртка волочилась по полу, а перчатки на ниточке были перекинуты через шею во избежание потери. В этом году Рамлоу обозлился на всех и решил отменить Рождество. Ликвидировать Новый Год у него не получилось бы, потому что тогда не только Страйк, но и банда взбунтовалась бы. Это значительно упростило жизнь ребятам, потому что искать два разных, но не менее значимых подарка, они уже замучились. Общим тайным советом, состоящим из десятерых детей, было решено развести Джека на поход по магазинам. Мотивацией для Роллинза служили щенячьи глазки девчонок и задобренный подарками командир. И вот теперь Адриан внимательно рассматривал яркие, красочные кружки разнообразных форм и размеров. Для Брока нужна была особенная. К Адриану подошла девочка и присела рядом с ним. Вида скучающе обвела взглядом представленные чашки и наугад вытащила одну. Белая, с чёрной надписью «Big Daddy Boss» посередине кружка сразу же привлекла внимание двух детей. Они заговорщицки переглянулись и побежали на кассу. На улице только-только выключился последний фонарь, делая картинку утреннего Вашингтона мрачной и серой. Середина декабря выдалась на редкость дождливой и совсем не праздничной. Приближалось Рождество, но город, несмотря на погоду, приводил себя в торжественный вид. До 31 числа ещё целая неделя, а значит, работу ещё никто не отменял. Рамлоу хотел вступить в новый год с законченными делами. Брок скользнул взглядом по календарю, висящему на стенке рядом с выключателем, и нахмурился. Что-то было не так, неправильно. Он уже давно не праздновал Рождество, зато активно отмечал Новый Год. Вот только почему? Ответ выплыл из подсознания сам собой — официально отмечали только три праздника: день рождения самого Брока, день рождения некоего Джадикаи Прайса и Новый Год, который он же сам же и утвердил главным праздником. А то иначе можно было запутаться, кого из детей и когда отпускать домой. Рамлоу машинально взял кружку, повертел её в руках и допил остатки холодного чая. Вопросов стало только больше. Шершавые пальцы прошлись по чёрной надписи. Где-то в районе сердца беспокойно заныло, Брок почесал грудь, пытаясь избавиться от назойливой тревоги. «Big Daddy Boss». Такая же фраза выбита на его любимой куртке. Роллинз впервые назвал его Большим Папочкой, когда они стояли во дворе огромного промышленного комплекса, курили и смотрели, как десять детей бегают по периметру в тяжёлых, выпущенных в затёртых годах, бронежилетах и с автоматами наперевес. Каски детям были велики и спадали на глаза. Ребятишки пыхтели, сопели, краснели, но бежали. Рамлоу прекрасно знал, что детям трудно и сложно. Брок делал ставку на то, что потом его молокососам будут легче даваться самые изнурительные задания, поэтому гонял их даже больше, чем следовало. Джек на это качал головой и не спорил. В конце концов, Рамлоу по-своему заботился о малышне. Теперь это стало своеобразным клеймом — Большой Папочка Брок Рамлоу. Но какие в пизду дети? У него мог быть ребёнок, если бы не сранная ГИДРА, которая убила его беременную подружку в далёком прошлом. С тех пор он старался обходить детей стороной. Да и в Страйке не было никого младше двадцати. Рамлоу помотал головой, отгоняя прочь все воспоминания и мысли. Он ещё какое-то время бездумно посидел на табурете, а потом сделал титаническое усилие и встал. Пора собираться на работу. Нога неприятно стрельнула вспышкой боли, но в целом Брок счёл своё состояние удовлетворительным. Разбитое состояние и гудящую голову вылечил чудодейственный эликсир с экзотическим названием «Де этре лос муэртос», что в переводе означало «обратно из мёртвых»*. В состав входил кофе, апельсиновый сок, две таблетки фитина и, для усиления эффекта, добавлялся энергетик. Гадость получалась ядрёная и почти неупотребимая, однако хорошо бодрила. Брок отлично помнил двух вихрастых мальчишек, что с высунутыми от усердия языками ночами создавали новое оружие массового поражения. И слава всем богам, с первоначальной идеей об уничтожении всего живого у них не сложилось, зато вышел прекрасный энергетик. Новогоднее утро 2008 года не предвещало ничего плохого. Институт Ультра жил своей жизнью. По базе бегали агенты, в отделах бухгалтерии громко шлёпались печати, умники в белых халатах готовили очередную военную плюшку, а команда Страйка развешивала гирлянды на улице. Джек Роллинз, оставленный Рамлоу за главного, с загадочным видом ходил по территории базы и по-хозяйски поправлял мишуру, рождественские венки и расклеенные по стенам бело-оранжевые бумажки с висящими рядом на верёвочке компостерами. Праздника хотели все члены организации, не только дети, ради которых, собственно, и затевалась масштабная квест тренировка. Террористы временно ушли на каникулы, что немного нервировало Джадикаю Прайса. Ультра работала в штатном режиме. Две пятёрки маленьких супергероев, как насмешливо называл их Рамлоу, были заняты уроками и тренировками — праздник для них начинался только вечером. Девчачья половина команды чудо-детей гонялась в тренировочном зале и пыталась сорвать с руки Брока ярко-жёлтый платок. Сделать это было потенциально проблематично, потому что Рамлоу толкался, увёртывался и пинался. В его пользу играл опыт, который позволял предугадывать все движения, и больший вес. Мальчишки в это время активно изображали интерес на уроке этикета. Старческий голос чопорной преподавательницы заставлял зевать и делать всё, чтобы держать глаза открытыми. Именно тогда, как потом узнал Брок, Сет Райн и Коджо Классен решили изобрести оружие массового поражения. О причинах можно было только догадываться, но Сет и Коджо усердно уверяли всех и каждого, что не хотели убивать свою учительницу, а так и было задумано — создание нового препарата «для бодрости».

***

Трискелион — милое высокое зданьице в Вашингтоне — являлся главной штаб-квартирой ЩИТа. Тут же вроде как работал и сам Рамлоу. Чёрная тонированная машина зарулила на подземную парковку Трискелиона и неторопливо двинулась по бетонной площадке, заставленной различными авто. Брок заметил свободное место рядом с синей неприметной Пежо и немедленно влез туда. Мужчина какое-то время сидел в салоне с выключенным двигателем и собирался с мыслями. Чувство беспокойства не покидало его с самого пробуждения. Он уже явно видел, как открывает двери в тренажёрку, как даёт втык Роджеру за косяк на задании, как разнимет в очередной раз заспоривших Уэйна и Билли, как спугивает Терезу и Джека в мужской раздевалке. Только вот всё это происходило в другом месте. Хлопок соседней двери заставил его отвлечься. В руке сам собой оказался пистолет. Рамлоу чисто машинально наставил его на внезапного пассажира. И только потом повернул голову. — И тебя с Рождеством, — Мария Хилл насмешливо приподняла бровь и пальцем отодвинула ствол пистолета. — Слышала, вчерашняя операция прошла не очень удачно. Голос Марии слегка дрогнул. Рамлоу успел уловить нотки беспокойства. Он улыбнулся краем губ и убрал пистолет. Мария Хилл переживала за него, и это было мило. Однако ощущение неправильности всё ещё зудело где-то внутри. — Ты не замечаешь ничего странного? — поинтересовался Брок, выжидающе посмотрев на Марию. — Пил? — Хилл подняла руку и повертела голову мужчины за подбородок, тщательно осматривая. Его привычка закидываться кучей обезболивающих и запивать это бухлом после заданий, ей хорошо известна. У Рамлоу на лицо все признаки недосыпа: мешки под глазами, отекшее лицо, бледноватый цвет кожи, красные глаза. Легкая щетина, джинсы с дыркой на колене и вытертая куртка довершали образ «бомж на стиле». Не хватало только бутылки и засаленной грязной шапки, чтобы получился стереотипный представитель социального дна. Хилл недовольно цокнула. — Чё сразу пил-то? — возмутился Брок. — А даже если и так, то чё, нельзя, что ли? Да и вообще… Мужчина внезапно осёкся. Он, наконец, понял, чего не хватало. За всё время ему ни разу не позвонил никто из детей. Ключевое слово — дети. Десять нахрен отбитых восемнадцатилетних детей, которые двести раз на дню выебут ему мозг. — Где мои дети? — хрипло и раздельно произнёс Рамлоу. Живот скрутило предчувствием чего-то нехорошего, а в голову полезли всякие мерзостные вещи. — С тобой всё хорошо? У тебя нет никаких детей. Или я чего-то не знаю? — сухо спросила Мария. Ей отчего-то неприятно было видеть, как Брок меняется в лице, стискивает кулаки, резко отпирает дверь и прям-таки вываливается на бетонную площадку парковки. Рамлоу довольно быстро взял себя в руки. Он облокотился на капот машины и сделал глубокий вдох. Мария Хилл и её попытки достучаться до него отошли на второй план. Брок соображал, что делать дальше. Хилл не могла просто так забыть о детях. Хоть бы потому, что она первая со стороны узнала про них. К тому же его банда имела свойство притягивать людей. Кого они не убивали, они меняли. И Мария не стала исключением. Она всё ещё недоверчиво относилась к парням, но с девчонками нашла общий язык. — Меня ждёт Страйк, — Брок запер машину, щёлкнул сигнализацией и пулей унёсся в сторону лестницы, оставив расстроенную Марию на парковке. В комнату отдыха Рамлоу влетел с разбегу. Кобура, торчащая из-под расстёгнутой куртки, угрожающе топорщилась. Брок тормознул около кулера с водой, спокойно взял пластиковый стаканчик и налил попить. Роллинз, который до этого вполне безобидно играл на старом продавленном диванчике в видеоигру, покрутил пальцем у виска и странно посмотрел на командира. От того разило скипидаром. — Кто видел банду ебаннутых детей? — тщательно выговаривая все буквы, спросил Рамлоу. Вид подчинённых, оторванных от своих дел и непонимающе переглядывающихся, сказал ему больше слов. Теперь стоило начинать всерьёз беспокоиться. Рамлоу прошёлся по комнате, заглянул под стол для пинг-понга, проверил соседнюю с комнатой отдыха раздевалку, зашёл в душевые, метнулся до буфета, вернулся, почесал затылок и присел на одиноко стоящую около большого окна лавку со штангой. Нога словно ждала момента, когда хозяин сядет, и разнылась. Брок стиснул зубы, сжал кулаки на коленях и выжидающе затих. Ему очень хотелось на ком-нибудь сорваться. Орать на Страйк было как-то не интересно — за долгие годы работы команда чего только не наслушалась от него. Роллинз всё-таки как-никак лучший друг. Роджер дальновидно свалил в качалку и носа не кажет. Тереза, Марк и Зуки писали отчёты за всю команду. Портить себе жизнь и отвлекать этих Рамлоу не собирался. Эван ещё вчера предупредил, что едет на похороны своего дедушки. Оставшаяся часть Страйка сидела непривычно тихо и сливалась с мебелью, которой было катастрофически мало. Брок лениво подумал, что надо будет у Фьюри вытребовать ещё один диван, шкаф и телевизор, чтоб в следующий раз великовозрастные товарищи могли успешно играть в прятки. В комнату отдыха вошёл улыбчивый Стив Роджерс. Капюшон синей толстовки был загнут вовнутрь, края белой майки неровно выглядывали из-под кофты. Намётанный глаз Брока сразу подметил расширенные зрачки Капитана и его слишком взбудораженное состояние. За ним плавно двигалась Наташа Романова в своём любимом чёрном облегающем костюме. Рыжие волосы были эффектно собраны в элегантный хвост. Она подозрительно молчала, томно закатывая глаза. Да и вообще, создавала впечатление роковой красотки из порнушки. — Доброе утро, — Стив сверкнул голливудской улыбкой. Правая штанина задралась, открывая весёленькие носочки в ромашку. Брок поднял голову, заставив весь Страйк затаить дыхание. Столько ненависти в глазах командира они не видели даже, когда от Пирса поступил приказ взять Солдата и прирезать главу департамента здравоохранения Таиланда пару лет назад. Рамлоу медленно поднялся со скамейки, подошёл к Капитану и резко, без замаха ударил того по лицу. Роллинз вскочил с дивана, готовый оттащить друга от суперсолдата. Но его вмешательства не потребовалось. Стив не ожидал сильного прямого удара и не успел среагировать. Мужчина пошатнулся, теряя равновесие. Брок воспользовался этим и коленом в голову окончательно вырубил Капитана. Наташа вступила в драку, резко выбрасывая ногу в довольно сильном ударе, но зацепить Рамлоу так и не смогла. Брок просто увернулся, подхватил Стива под мышки и утащил его на диван, аккуратно опустив. — Всё, Романова, успокойся, — на удивление голос у Рамлоу был не злой, а какой-то насмешливый. — С твоим Капитаном всё в порядке. Сейчас отлежится, проснётся — даже и не вспомнит, что с ним. А вот ты в следующий раз держи его на привязи. Особенно, когда его в очередной раз потянет спасать наркошу. Надышался твой Капитан всякой хуйни. Тот нарик, которого он полез вытаскивать, не вкалывал, а нюхал героин. Способ не самый популярный, но коварный. С Рождеством, блядь! Рамлоу краем глаза зацепил действия, происходящие на экране телевизора. Он отобрал пульт у Майка и сделал погромче. Показывали новости. Картинка руин чьего-то особняка заполнила весь первый план. Внизу вывели жёлтую строку с «бегущим» текстом. Знакомый особняк, знакомый главный герой и знакомая женщина посреди руин, держащая в руках шлем Железного Человека. И никаких панковатых девиц рядом с разрушенным зданием заметно не было. — Твою же нахуй блядь! — ругнулся Брок. Рваный шрам на спине неприятно запульсировал. Это происходило всегда, когда кто-то из банды попадал в передрягу. Он спешно вытащил телефон и набрал номер. Когда дело касалось угрозе жизни и здоровью Тони Старка, у Эшли обычно рвало крышу по полной. Спустя пару гудков механический женский голос произнёс: «Номер набран неправильно». Рамлоу повторно потыкал в знакомые циферки. В ответ ему снова прилетело: «Номер набран неправильно или такого номера не существует». Был и другой способ связаться с кем-то из банды. К нему обычно прибегали, когда всё шло по конкретной такой пизде. Как сейчас. Брок подошёл к кухонному шкафчику, в котором обычно хранились всякие печеньки, плюшки и конфетки, и достал белый пузырёк с надписью маркером — Кетамин**. Он вытряс две таблетки на ладонь, глубоко вздохнул и закинул их в рот. Лучше всего подошёл бы ЛСД, но его не могло быть на базе ЩИТа. Теперь оставались лишь мелочи — смотреть в одну точку и ждать, пока картинка реальности не дрогнет, а перед глазами не появится Эшли Старк. Однако и этот способ не сработал. Зато в голове всплыл очень похожий случай. Брок всегда поражался быстрой смене погоды. Только что валил снег, а сейчас, как и не бывало. Он поправил шапку и улёгся на сидение снегохода. Пейджер, болтающийся на руле машины, пискнул. Это означало, что девчонка отметилась на очередном КП. Ждать оставалось не так долго. Брок прикрыл глаза и прислушался. Где-то в лесу ухнула сова, ей громким «тук-тук» откликнулся дятел. Мужчина глубоко вздохнул, наслаждаясь запахом хвойных деревьев тайги и холодным воздухом. После душного и жаркого Лос-Анджелеса — это было именно то, что нужно. Правда, это надо было как-то объяснить Эшли Старк, которая так и порывалась полететь в Афганистан и найти пропавшего Тони Старка. Проблема была в том, что шестнадцатилетняя Эш была слишком порывистая и агрессивная, горячая. Она сдуру могла наворотить такого, что проще было её вообще никуда не пускать. Послышалось шуршание снега, а потом громкая возня и чертыханье. Рамлоу усмехнулся и открыл глаза. Перед ним предстала красная девчачья физиономия. Рамлоу рукой в чёрной перчатке накрыл лицо девчонки и отодвинул его, чтобы нормально сесть. Распаренная, мокрая Эшли не выглядела злой. Защитного цвета штаны потемнели от бесконечных падений в снег, а из-под шапки вылезали слипшиеся пряди чёрных волос. — Знаешь, я понимаю, почему ты привёз меня сюда, — серьёзно сказала Эш. Рамлоу вопросительно уставился на девчонку. Она приподняла рукав тонкой камуфляжной куртки, почесала руку и продолжила. — Мне надо было остыть и прочистить мозги. То, что мой отец исчез — не конец света. Жизнь продолжается. — Поразительно, как тайга влияет на людей. Взрослостью так и прёт, — умилился Брок. Он развернулся, придвинулся к рулю и похлопал по ручке. — Садись, чудовище. Нас ожидает Матюша Багров. Банду никто не видел. Капитан Америка наркоман, Чёрная Вдова порно-актриса, а сам Брок, похоже, сошёл с ума. По-другому сложившуюся ситуацию описать не получалось. Ну, если только это был не сон. — Так, — Рамлоу достал из кармана ключи от машины, повертел их и кинул Джеку Роллинзу. — Ты за рулём. Не спрашивай, куда и зачем, просто поехали. Майк, ты за главного. Пока Джек брал свои шмотки, прощался с командой и что-то там втолковывал Романовой, Брок успел перебрать около сотни вариантов того, что делать дальше. Ну, не может же у всех быть коллективная амнезия, так? Картинка всё ещё не выстраивалась. Дозвониться до других ребят не получалось. Их номеров не существовало. Да он ещё вчера, во время задания орал на Лео за что-то. Кстати, об этом. Брок и Джек уже ехали по городу, когда Роллинз крутил тюнер и искал что-то годное на радио. — Стоп, — Рамлоу, сидящий на пассажирском сидении, перехватил массивное запястье друга. — Дай послушать. — Железнодорожный магнат Якоб Берг подтвердил заявление о рождении дочери, — бодро затараторил диктор. — Девочку назвали Изабелл Антуанет Берг. Что ж остаётся только пожелать малышке удачи, ведь она стала наследницей многомиллионного состояния, которое она, конечно же, разделит с двумя старшими братьями: Рудольфом и Максимилианом. А теперь к другим новостям. Рамлоу неслышно подошёл к маленькому, одетому в тёплый камуфляжный комбинезон, мальчику, стоящему на краю снежной пропасти. Ребёнок смотрел вниз и, кажется, хотел сделать шаг вперёд. — Почему они даже не поздравили меня с Рождеством? — спросил Лео, поворачивая голову в смешной шапке-ушанке к Броку. — Вот Кам уехала к родителям, Лиса и Вида тоже. Сет отмечает с отцом Хануку, Адриан летит к дедушке. Матвей уедет в Москву под Новый Год. Почему они даже не позвонили сказать, что не могут забрать меня? Рамлоу достал из кармана зимней куртки пачку сигарет, вытащил одну и закурил. Объяснять ребёнку такие серьёзные вещи он не умел. Мальчишка поморщился и чихнул, когда дым случайно попал ему в нос. — Я тоже остаюсь здесь, — сзади к ним подошла Уруми. Она куталась в тёплую пуховую куртку и постоянно натягивала на нос, спадающий шерстяной шарф. Ей, родившийся в Токио, снег и холодная погода была в неприятную новинку, — как и Коджо, как и Эшли. Так что ты не один. — Я ничего и не говорил, — отмахнулся Лео. — Просто, почему твоя мать или мои родители не позвонили? Сегодня Рождество. — Так, малышня, — Брок тяжело вздохнул, сделал затяжку и продолжил, — забудьте про своих родителей. Учитесь жить с осознанием того, что вы им не нужны. — Но мы же нужны тебе, да? — не по-детски серьёзно спросила Уруми. — Да куда же я от вас денусь то? — фыркнул Брок. Лео перевёл на него взгляд. Обычно холодные и равнодушные голубые глаза сейчас смотрели на него с какой-то затаённой надеждой. Рамлоу отлично знал этот взгляд. Он когда-то сам так смотрел на отца своей первой подружки. С того момента прошло восемь лет, а Брок только сейчас понял, как же эти дети ему нужны. Рядом с десятью бесенятами он становился цельным. Ярость, обычно клокотавшая где-то внутри, утихала. Возможность научить кого-то тому, что он сам знает, льстила. И хотя его день рождение праздновали скорее, чтобы подмазаться, ему было приятно. Особенно, когда девчачья половина команды вешалась ему на шею. От этого отдавало давно забытым чувством нужности кому-то. — Ты скажешь, наконец, что происходит? — Джек припарковался между двумя машинами и вытащил ключ зажигания. — Мужик, тебя не хило долбануло вчера. Это ты, поэтому такой бешеный сегодня? Лучше бы тебе прийти в себя, потому что, говорят, Пирс рвёт и мечет. Он там жаждет расправы за вчерашний косяк на задании. — Да не знаю я, — внезапно задёргано огрызнулся Брок. Он вытащил из бардачка припрятанную металлическую фляжку, отвинтил крышку и сделал пару глотков. — Всё утро бегаю, не могу понять, что происходит. Вчера лично при всех орал на Берга, а сегодня почему-то никто не помнит про Ультру. А на Пирса срать я хотел. Что ещё он может мне сделать? С тех пор, как Броку предложили работу в Ультре, он и впрямь не интересовался мнением Александра Пирса. Лишь изображал из себя верного последователя. И, видимо, изображал хорошо, талантливо, раз Пирс его ещё терпит. Но вопрос с тем, что делать дальше, так и стоял раком. Вид готовящегося к празднику Вашингтона душил Брока. Ему хотелось выехать за город, заблудиться в лесу и потеряться. Года три назад, когда ему было до одури хреново, Брок вспомнил про небольшой домик в тайге. Он собрал шмотки и на какое-то время уехал туда, прихватив с собой Матвея и Лео. Под конец маленьких каникул, Рамлоу так понравилось в этом богом забытом месте, что он решил сделать из обычного заброшенного деревянного дома перевалочный пункт, точку Ультры. А Джадикая предложил справлять там Новый Год. Лиса Мун, его ходячее психотропное оружие четырнадцати лет отроду, слилась с местностью. В предновогоднее утро девчонке приспичило потренироваться. Брок, вообще-то собиравшийся провести день у камина с пивом и пультом от телевизора, теперь прыгал по снегу и отражал резкие удары Лисы. Девчонка нападала стремительно и яростно. Просторную полянку перед деревянным двухэтажным домиком оглушали только звуки скрипящего под ногами снега и ударяющихся друг о друга боккенов. Брок парировал очередной удар, перехватил запястье девчонки и толкнул её в снег. Лиса пошатнулась, но устояла. Она прокрутила шест и остановилась, рукой убирая прилипшие ко лбу пряди светлых волос. Рамлоу отчётливо видел, как она думает над следующим шагом. Он качнул головой и подсёк девчонку, больно ударив по ногам. Мун упала на колени и внезапно громко завыла. Брок растерялся, ведь только что всё было нормально, а сейчас мелкая заноза извивается и стучит белыми ботинками по снегу. — Я сумасшедшая, да? — сквозь слёзы спросила Лиса. — Кто? Ты? Больная на голову — да, сумасшедшая — ни разу, — растерянно почесал бровь Рамлоу. Он схватил Лису за шкирку и рывком поднял. — Но ты мне прекращай эти психи. Удумала тут играть в Нормана Бейтса. — А знаешь, как определить, что ты с ума сходишь? — спросила Мун. Она всегда быстро приходила в себя после истерик. Но вместо ответа Рамлоу бросил ей боккен. Девчонка поймала его, и они продолжили драться. Джек помахал широкой ладонью перед глазами Брока. Рамлоу моргнул и, деликатно отодвинув руку друга, приложился к фляге. И только тут он заметил одну небольшую деталь. Это его так поразило, что Брок, недолго думая, боднул стекло пассажирской двери. — Вот я дегенерат имбецильный! Сам же учил подмечать малейшие детали и сам же забыл про это! — простонал Рамлоу. — Мужик, вот теперь ты меня пугаешь, — Роллинз почесал устрашающего вида шрам на подбородке. Что делать со сбрендившим командиром он не знал. Зато отлично представлял, что можно сделать с лучшим другом. — Поехали-ка мы в одно местечко. Кадди делает отличный отсос всего за двадцатку. Ну, за полтинник может дать в анал. Киска чуть подороже, но для друга мне ничего не жалко. Роллинз ещё что-то пробормотал себе под нос, завёл мотор и погнал в направлении Коннектикут Авеню. Там находился старый добрый Royal Palace — стриптиз-клуб с обаятельной очаровашкой Кадди — королевой горлового минета. Брок и не сопротивлялся. Бесполезно спорить с собственным мозгом, который посылал ему телепатические знаки в виде образа лучшего друга. А Капитан Америка, находящийся в состоянии наркоугара, — это аллегория на него самого, лежащего где-нибудь в подворотне без сознания. Мария Хилл — это его подсознательное желание любить и быть любимым. Наташа Романова выражала его либидо. А рождественский Вашингтон ему снится только потому, что сейчас и впрямь Рождество. Да, всё именно так, надо просто было обратиться к коллективному бессознательному и всё. Гениально! — Тьфу ты! Когда очухаюсь, надо будет запретить Мун читать вслух Фрейда. Даже в качестве подготовки, — Брок откинулся на спинку кресла и резко повеселел. Он ещё раз приложился к фляге. — Эти психи оказывают пагубное влияние. Так недолго и самому в дурку загреметь. Даром, что у меня дома зоопарк. Роллинз странно посмотрел на друга и покрутил пальцем у виска. Брока Рамлоу надо было срочно спасать. И если для этого потребуется отдать сотню баксов за качественный трах по всем правилам, то он, Джек Роллинз, это сделает.

***

За 36 часов до этого. Трое мужчин в камуфляже медленно двигались по песчаной дороге вдоль каменных низких домов. Песок противно поскрипывает, норовя выдать их местоположение. Час назад солнце по-киношному романтично ушло за горизонт, и пришла пора действовать. Сегодня утром их выбросили во временно оборудованный штаб ЩИТа чуть дальше Кандагара. Цель звучало предельно ясно — уничтожить группировку террористов ГИДРЫ. Положение Рамлоу осложнялось тем, что в это дело вцепились ЩИТ, ГИДРА, которой надо было не допустить, чтобы ЩИТ нашёл новую разработку, и Ультра, которая должна была перехватить эту штуку и оставить с носом две другие организации. И если в обычное время Рамлоу на «раз-два» обводил вокруг пальца ЩИТ и ГИДРУ, то теперь у него на хвосте сидели Капитан Америка и Чёрная Вдова. Роджер, симпатичный латинос с фиглярскими усиками, плёлся позади командира и шёпотом желал если не смерти Вдовы, то качественного поноса точно. Что уж она ему такого сделала, Рамлоу не знал. — Да ты заткнёшься или нет? — Майк, идущий последним, не выдержал и несильно ткнул автоматом товарища. — Заебал со своей Романофф. Иди и трахни её уже! Роджер хотел ответить, но уткнулся в спину резко затормозившего Брока. Командир натянул на лицо чёрную с прорезями маску и знаком поманил парней за собой, в узкий проход между домами. Они сорвались на бег. Вылетев из своеобразного коридорчика, группа завернула за угол дома, пробежала ещё пару метров и остановилась около большого шатра. Рамлоу сделал всего два движения руки, а Майк и Роджер кивнули и разошлись по бокам шатра. Там, внутри, горел огонь, и народу было не меньше десяти человек. Брок отчётливо видел тени находящихся там людей. Намётанный глаз сразу выцепил одну извивающуюся фигуру девушки. Вида Торрес как раз заканчивала вертеть жопой в эротическом танце. Рамлоу посмотрел на наручные часы и отвёл Торрес ещё две минуты. Она должна была усесться на колени к главе всей этой бодяги и перерезать ему глотку. Что, собственно, Ви и сделала. Народ в шатре завозился. Это стало сигналом. Брок резко ворвался в шатёр и открыл огонь из автомата. Этим же занялись и Майк с Роджером со своих сторон. Торрес успела исчезнуть в синей вспышке телепортации прямо в тот момент, когда первый патрон коснулся грудной клетки охранника пузатого главаря банды. Её роль в этой истории была закончена. В это же время в вонючий домик на отшибе лагеря боевиков легко проскользнул парень в чёрной мотоциклетной куртке с горящим неоном буквой на плече. Лицо парня было дальновидно прикрыто серым металлическим респиратором с какими-то накарябанными иероглифами. В центре помещения стояли, оглядываясь и тихо-тихо переговариваясь, Стив Роджерс со своим знаменитым щитом и в шлеме и Наташа Романова в облегающем чёрном костюме. Вдова держала в опущенной руке пистолет, второй слегка расстёгивая свой новомодный комбинезон. Набор метательных ножиков и дополнительные рожки с патронами были закреплены в специальных кармашках на поясе. Матвей Багров, недолго думая, извлек из накладного кармана штанов небольшое устройство, похожее на флакончик дезодоранта, нажал на кнопочку в середине и кинул точнехонько в Капитана. Багров довольно хлопнул в ладоши. Такой меткий бросок он отрабатывал не меньше года. Роджерс среагировал мгновенно. Он отразил устройство щитом, закрывая себя и Романову. Вдова же, пользуясь прикрытием, подняла руку с пистолетом и выстрелила. Однако в Матвея она не попала. Тот и не думал стоять на одном месте. Благодаря новой разработке, он нажал на эмблему на рукаве куртки и «растворился» в тени. Брошенное им устройство пискнуло и открыло щели, из которых довольно быстро начал распространяться газ. Капитан и Вдова, чьи дыхательные пути не были защищены, закашлялись и оказались дезориентированы. Что не помешало Романовой пару раз нажать на спусковой крючок пистолета и почти что попасть по пальцам Матвея. Багров успел отдёрнуть руку, второй схватить штуковину ГИДРЫ, за которой его и посылали, и так же спокойно уйти. Парень не удержался и на выходе наугад кинул во Вдову карманный ножичек. Разумеется, в Романову он не попал, но уже эта маленькая гадость доставила Матвею несказанное удовольствие. Цель была захвачена, противник дезориентирован, жизнь прекрасна. И, напевая себе под нос "Rape Me", Багров вышел из дома, аккуратно прикрыв хлипкую деревянную дверь. Он подобрал с земли рюкзак, закинул в него штуковину ГИДРЫ, — прямоугольную коробочку со встроенным вентилятором и какими-то кнопками, — и, зацепившись за выступающий край крыши, подтянулся и забрался на покрытую шифером поверхность. Матвей поправил лямки рюкзака, почесал красную бандану и пошёл по крыше, нарочно громко стуча тяжёлыми ботинками. Перепрыгнул на соседний дом, и пошёл изображать из себя ниндзя. — Нирвана-1 Шварценеггеру, приём, — Багров куснул себя за запястье, активируя коммуникатор. — Шварценеггер Нирване-1, я тебя убью, докладывай, — Рамлоу ответил быстро. — Актиний у Нирваны-1, Шварценеггер, как поняли? Нирвана-1, кстати, вас видит, босс, — Багров помахал рукой в перчатке. — Нирвана-1, ты — клинический труп, — Брок отлично видел своего подопечного. — Забирай Актиний и вали на базу, приём. Рамлоу видел, как Багров выкинул в воздух кулак и исчез в синих молниях. Мужчина мученически закатил глаза и пообещал в Новогоднюю ночь выгнать ребят в лес и заставить их бегать по снегу. Хорошо бы было выторговать у Старка пару костюмов, чтобы обеспечить условия боевых действий. Он отвлёкся всего на какую-то секунду, а сзади на него запрыгнули и начали душить. Рамлоу вцепился в держащий его локоть, пытаясь освободиться, но никак не выходило. Брок начал извиваться под душителем и, напрягшись, перекинул противника через голову. На песок спиной плюхнулся грязный, в оборванной одежде мужчина с длинной сальной бородой. Он вскочил, но, видимо, сильно ударился спиной, пошатнулся и снова упал лицом вниз. Брок подлетел к нему, двинул локтем по темечку и окончательно вырубил противника. Сбоку к нему неслись Капитан Америка, Наташа Романова и наказанная сегодня часть Страйка. Брок показал команде большой палец, глупо улыбнулся и повис на щите Капитана. — Я антихрист, я анархист, не знаю, чего хочу, но знаю, как это получить. Я хочу-у-у уничтожить прохожего, потому что я… Я хочу-у быть анархией! Нет скотам!*** — запел Рамлоу. И если бы Стив Роджерс был бы хоть чуть-чуть более осовременен, то непременно обратил бы внимание на расширенные зрачки, учащённый пульс и сбивчивое дыхание. Голос у Брока был хриплый, глубокий, глаза мечтательно смотрели в звёздное небо, а в голове проплывали картинки его молодости, проведённой в бойцовских клубах, подворотнях и на блёклых улицах блядского Детройта.

***

1 января 2013 года, 00:15. Зимняя база Ультры, точка «Тайга-матушка». Двухэтажный деревянный домик посреди густого леса выделялся яркими гирляндами, костром посреди поляны и нарядной ёлкой. По периметру площадки торчали длинные палки, на концы которых кто-то налепил тряпочные флаги десяти стран: Франция, Германия, Норвегия, Россия, Америка, Япония, Индия, ЮАР, Италия, Канада. Около ёлки скакали десять подростков в зимних куртках и камуфляжных штанах. Они танцевали дьявольские пляски под зажигательных «Wham!» и «The Offspring». В темноте лица плохо различались, поэтому старший состав Страйка отличал ребят по цвету курток и шапок. Притоптанный снег в некоторых местах был окрашен в красный, синий и жёлтый цвет. Всю поляну, включая нарядную ёлку и металлический стол, за которым, собственно, и сидела та часть Страйка, которую не ждали дома, чуть подальше, усыпали конфетти. Официальной точкой Ультры «Тайга-матушка» стала относительно недавно, года три назад. В двухэтажном доме, раньше использовавшийся как опорный пункт для коротких зимних тренировок, было всё необходимое для проживания. В подвале находились два мощных генератора, питающие всю точку, и огромный стеллаж, набитый разными консервами. Холодильник имел хорошую морозильную камеру, а в уютной просторной гостиной располагался камин. Нижний этаж благородно отдали под большую комнату, покои командира, кухню и душевую. На верхнем этаже Брок, которого жаба задушила поставить перегородки и купить нормальные кровати, выторговал у Совета Безопасности десять двухэтажных кроватей и расположил их так, чтоб не мешались пройти. Получилась какая-то коммуналка, но всех всё устраивало. Просыпаться Броку решительно не хотелось. Но кто-то настойчиво толкал его куда-то в бок. Открывать глаза было больно, но попытки с третьей у него получилось. Тут же ударил свет от лампочки Ильича, хоть и приглушённый, но резкий. Рамлоу завозился, пытаясь приспособиться к обстановке. — О, наш супергерой очнулся, — насмешливо произнёс мужской голос где-то слева от Брока. Доктор Джадикая Прайс имел отвратительную, с точки зрения Брока, привычку иронично подшучивать над тяжелобольными людьми. Да ещё и делать это так непринужденно, что так и хотелось съездить по светловолосой башке Прайса кувалдой. — Завали, а, — едва слышно попросил Рамлоу. Разлепить губы тоже было тяжело, но он справился с этим. — Где я? Кто я? Откуда я? — У него что, амнезия? — с налётом истеричности спросил ещё один голос, женский. Брок повернул голову и увидел Марию Хилл, сидящую рядом с его кроватью. Его тут же разобрал кашель. Мария выглядела не лучшим образом. Тёмные волосы, обычно собранные в строгую причёску, сейчас выбивались из-под обычного, сделанного на «кое-как», хвоста. Под глазами залегли тёмные круги от недосыпа. Рамлоу даже показалось, что она чуть похудела с их последней встречи. В рабочее время выглядевшая спокойной и холодно-равнодушной, сейчас Мария нервничала, крутила шнурки серой толстовки и закусывала губу. Брок мельком подумал, что если бы не стоящий рядом Джадикая и болтающаяся где-то за дверью Камала, он бы трахнул Хилл. — Ни разу, — усмехнулся Джадикая. Он неплохо знал друга и догадывался, какие мысли сейчас ходили у того в голове. — Наш спящий красавец позаимствовал у своих подопечных дурацкую привычку строить из себя идиота. Ну, что я могу сказать: жизненные показатели в норме, наркотик успешно вывелся из организма. Головка не болит, нет? Кстати, твои дикари скачут на поляне и пьют какую-то мерзость из фляжки. — Роллинз с ними? — спросил Брок, медленно приподнимаясь и принимая полу-сидячее положения. Пока Джек Роллинз контролировал банду, можно было не тревожиться. — Ага, они с Коджо и Адрианом всю неделю химичили с алкоголем, — в комнату Брока, а тому, как командиру, была положена отдельная комната, вошла молодая девушка. Смуглая кожа и тёмные вьющиеся волосы выгодно выделялись на фоне белой одежды. Камала несла на подносе чашку с чаем, тарелку куриного супа и сухарики. Она осторожно поставила поднос на колени Брока и крепко обняла его за шею. — Мы все волновались, даже Уруми. Ты не приходил в себя почти неделю. Не делай так больше, хорошо, — шёпотом, так, чтобы слышал только Рамлоу, произнесла Камала. — С Новым Годом! — И тебя, мелкая, — Брок совсем по-отцовски чмокнул девушку в висок. — Ну, всё, вали обратно к дикарям. И не пускай сюда никого как минимум час. Никого, значит, ни Джека, ни Майка, ни Лео, ни тем более Матвея. Рамлоу неотрывно смотрел на терпеливо ждущую Хилл. Прайс только хмыкнул, что-то сказал Кам и, положив руку ей на плечо, повёл её на улицу. Брок и Мария остались одни в небольшой, по-спартански обставленной комнате. Всё время, пока Рамлоу ел, Мария молчала, только иногда порывалась что-то сказать. Мысли о качественном трахе постепенно заменялись другими. Брок поглядывал на сидящую около него женщину, на её устало-изнеможённый вид и думал о том, что просто хочет стиснуть её в объятиях. — Ты вдохнул новый наркотик, — Мария заговорила первой. — Ему ещё даже название не дали. Именно его, кстати, вам надо было достать. Устройство, которое принёс Матвей, являлась карманной станцией для синтезирования этой штуки. На наше счастье, ГИДРА не успела заключить контракт на производство вещества... Ты уходил. — Странно, потому что мне такой бред снился, если честно, — ответил Брок, перекладывая поднос на письменный стол рядом с постелью. — Иди сюда. Мария скинула ботинки, оставшись в тёплых красных носках с оленями, и перебралась на кровать. Голубые глаза женщины с недоверием осматривали заросшее лицо Рамлоу, выискивая хоть какие-то малейшие признаки интоксикации. — Вот чёрт, — засмеялся Брок, обнимая Марию и накидывая на неё одеяло, — вот и отметил, называется, праздники. С Новым, блядь, Годом! — Дурак, — Мария, наконец, расслабилась. Она обняла Рамлоу за шею. — С Новым Годом. Так они и заснули вдвоём. Брок на правах старшего, воспитателя и командира имел свои привилегии. В том числе и двуспальную кровать. Лампочка Ильича продолжала освещать комнату. Часа через два деревянная дверь открылась, являя десять краснощёких мордашек. Они вразнобой пожелали счастливого Нового года и Рождества, выключили свет и ушли. Рамлоу сквозь сон слышал, как двадцать пар ног поднимаются по лестнице на второй этаж. Веселье плавно перетекло с улицы в тёплый дом. По традиции банда не уляжется часов до четырёх утра, а уж если с ними Страйк, то возня наверху продлится чуть ли не до шести. Но это было терпимо и приемлемо. Наступил новый год, а с ним и новые проблемы, победы, задания и прочая чепуха. Брок Рамлоу с чистой совестью захрапел. Он был дома.