Пропащие ребята

      Лео простонал что-то нечленораздельное и маловразумительное. Сосредоточиться на мультяшных зомби в телефоне становилось всё труднее. Он ткнул в экран, посадил цветочек не в ту клеточку и проиграл. Где-то снизу раздался тихий смешок, а затем последовал причмокивающий звук. Берг откинул телефон и, наконец, полностью сосредоточился на Уруми, увлечённо сосущей его член. До кучи девушка ещё и умудрялась кому-то печатать сообщения, время от времени хихикая над чем-то. Из открытой форточки дул освещающий ветерок, слегка ворошивший тёмные локоны Уруми. Пахло свежим постельным бельём, морем, недавно задутыми ароматическими свечами и ванильным гелем для душа. — Чёрт, ещё чуть-чуть и я кончу, — сдавленно предупредил Лео, толкаясь бёдрами. Он смотрел на зеленоватые звёздочки на белом потолке, стараясь как можно дольше удержать это чувство на грани оргазма. Уруми оторвалась от члена, не сильно куснула ногу Лео и с довольным выражением лица облизнула готовую взорваться головку. Лео оставалось только сминать простыню и получать удовольствие. Последние несколько недель они почти не виделись. Лео и Матвей приглядывали за Зимним Солдатом, решившим порвать с Гидрой и уйти в свободное плавание по всем странам мира. Уруми же моталась между Балтимором и Гаваной, пытаясь отследить членов террористической группировки «Аташи». Неизбежно надвигалась их годовщина, — пять лет как они пара, — в честь чего Лео и выбил им уикенд. — Да кто там такой? — простонал Берг, когда телефон Уруми в очередной раз пиликнул. Он хотел его отобрать, но Канзаки оказалась куда проворнее. — Не смей отвечать, кому говорю! — Подождёшь, — фыркнула Уруми и уткнулась в экран. Лео демонстративно скрестил руки на груди и напустил на себя грозный вид. Канзаки засмеялась — до того Лео смешно выглядел, а потом нахмурилась. — Что? Уруми резко вскочила с кровати, знаком попросила Лео подождать и зажала телефон между плечом и ухом. Тут-то Берг и понял, что ещё раз кончить ему не дадут. Он кинул девушке болтающиеся за подушкой трусы и пошёл в душ. При каждом шаге напряжённый член качался и мешал нормально двигаться. Лео кое-как дополз до ванной, неуклюже перелез через бортик и, обхватив пенис ладонью, несколько раз провёл по нему, с силой надавливая. Разговаривающая по телефону в комнате Уруми отошла на второй план. Лео сосредоточился на ощущениях — едва уловимое щекочущее чувство экстаза. Ещё чуть-чуть, несколько движений, приглушённый стон, и на кафельную стену брызнула белёсая жидкость. Постучав, Лео вошёл в кабинет. Брок сидел в кресле, закинув ноги на письменный стол, и, изредка отпивая кофе из именной кружки, делал какие-то пометки в пачке документов. — Имей в виду, если мне не понравится то, что я услышу, ты будешь разгребать это дерьмо, — предупредил Брок, не отрываясь от своего занятия. Он размашисто поставил подпись и, отложив лист, принялся читать следующий. Лео хмыкнул. Этим можно было напугать Матвея, Сета или Адриана, но не его. Он взял деревянную табуретку, подтащил её поближе к Рамлоу и сел, выпрямив спину. Лео выглядел непривычно сконфуженным и каким-то неуверенным. Он то ковырял дизайнерскую дырочку на джинсах, то тяжело вздыхал, пытаясь собраться с мыслями. — Это, в общем, там Уруми, и я хотел, — промямлил Лео, отчаянно краснея. Он не знал, как выразить то, что было у него в голове. Парень считал себя достаточно опытным в делах амурных, был уверен в своих чувствах к Уруми и не сомневался в её ответе, но именно сейчас Лео нужен был совет. Как, чёрт возьми, он должен сделать предложение? Вставать на одно колено или достаточно просто достать кольцо из кармана? Как это вообще происходит? Ему нужен Брок. — Лео, можно попросить тебя кое о чём? — Уруми облокотилась на дверной косяк. На её губах играла шаловливая улыбка, хотя весь её вид был какой-то напряжённо-серьёзный. — Ага, ну-ну, так вот чем ты занимаешься, когда меня нет!  — Эй, — Лео призывно махнул, попав под струю воды, и смешно отряхиваясь, — иди сюда и заставь меня забыть обо всём кроме тебя. Канзаки покачала головой и вдруг озабоченно нахмурилась, сведя тонкие брови домиком. Обеспокоенный Лео вылез из ванной, в два шага оказался около девушки и обнял, поцеловав в макушку. — Эй, что не так? — мягко спросил он, успокаивающе поглаживая Уруми по спине. Лео переступил с ноги на ногу, слегка поёжившись. Стоять в натёкшей луже было не очень приятно. Уруми всё ещё молчала, зачем-то слизывая капли с его плеча. Лео давно подметил эту её маленькую привычку. Когда Уруми нервничала, она обычно что-нибудь лизала или жевала: Чупа-Чупс или жвачку — не важно. — Сэйо нашли рано утром мёртвой около двери собственной квартиры, — глухо произнесла Канзаки, практически вжимаясь в Лео. — Предположительно, умерла от передозировки. — Передозировки чего? Уруми посмотрела на него так, что Лео сразу всё стало понятно. Взгляд «ты — дебил» говорил лучше всяких слов. Только вот Лео что-то не помнил, чтобы Сэйо когда-либо употребляла наркотики. Да и не тот она человек, чтобы ни с того ни с сего подсесть на эту гадость. Сэйо Моко — божий одуванчик, обладающий колоссальной внутренней силой. Она не пила спиртного, не курила, не ходила по забегаловкам и никогда не пробовала Биг Мак. Ругаться Сэйо тоже не умела. При этом она не была ханжой и не строила из себя праведницу, искренне считая, что каждый волен выбирать сам, как ему жить. — Когда идём? — спросил Лео, постепенно из уютно-домашнего переходя в рабоче-деловитый режим. Уруми призадумалась, что-то просчитывая. — Сегодня вечером уедем в Токио, завтра похороним, послезавтра должны вернуться. Брока будем предупреждать? — Нас не ждут до понедельника, так что просто позвоним из Токио, — пожал плечами Лео. Где-то внутри занозой засело беспокойство. Как и у всех членов банды, у Лео была хорошо развита интуиция. Берг передёрнул плечами. Всё будет хорошо. В конце концов, им надо просто опознать тело и договориться насчёт кремации. Да и вообще, может, это и не Сэйо вовсе. И они просто проведут оставшиеся выходные у неё, как обычно. Это будет идеальный момент, чтобы сделать Уруми предложение. Заодно он и спросит разрешение у Сэйо — единственного «родителя», кроме Брока, который был не то чтобы родителем, а скорее более взрослой и матёрой версией их самих.

***

Лео несколько раз моргнул и сжал вспотевшую ладошку Уруми. На столе действительно лежала Сэйо Моко — невысокая тридцатишестилетняя японка, ставшая Уруми ближе собственной матери. Выглядела она не лучшим образом даже для трупа. Неестественно бледная кожа с хорошо видимыми прожилками вен, лиловые мешки под глазами, многочисленные кровоподтёки и перешитое брюхо. На взгляд Лео, это было абсолютно не похоже на «просто передоз». — Время смерти? Причина? — холодно поинтересовалась Уруми у патологоанатома. Пока толстенький японец Рю с сальной улыбочкой отвечал, Лео разглядывал труп Сэйо и пытался поймать мысль. Мысль вечно ускользала и никак не могла окончательно оформиться. Лео заметил какую-то чёрную закорючку на шее Сэйо. Он подошёл ближе, чуть повернул мертвую голову, приподнял волосы и увидел странную татуировку: две змеи, переплетаясь восьмёркой, образовывали символ бесконечности. Лео вытащил телефон и щёлкнул картинку. Что-то определённо не чисто — Сэйо Моко никогда бы не сделала татуировку. Или Уруми узнала бы об этом первой. К тому же, Лео нутром чуял, что Моко влипла во что-то очень не хорошее, за что поплатилась жизнью. И хотя Сэйо была открыта для всего нового и необычного, в некоторых вещах она оставалась консерватором. — Но вот что странно, — Рю поёжился и, подозрительно посмотрев по сторонам, словно их могли подслушать, продолжил, — у Моко-сан присутствуют внешние признаки беременности: растянутая кожа живота, увеличенная грудь и ареолы сосков, а вот здесь, — Рю указал на полоску вдоль живота, — тёмная полоса, которая иногда возникает при беременности. Но когда её привезли сюда, и я начал вскрытие, я не обнаружил ни плаценту, ни пуповину, ничего. Матка не была увеличена. Так же согласно приказу о порядке проведения вскрытий, я вынужден отправить тело Моко-сан на судебно-медицинскую экспертизу, поскольку… Дальше Лео уже не слушал, кинув Рю короткое «спасибо» и «остальное мы сами выясним». Он решительно взял Уруми за плечи, сжал их и аккуратно подтолкнул к выходу. Ему не нужна была ментальная связь, чтобы понять, в каком сейчас состоянии была Канзаки. Сэйо фактически заменила ей мать, которую Уруми видела куда чаще, чем свою биологическую. — Лео, мне надо, надо на воздух, — Уруми судорожно сжала руку Лео и припустилась бегом по серому пустынному коридору — морг определённо не пользовался спросом. Высокий и менее поворотливый Лео, вынужденный следовать за девушкой, несколько раз не вписался в поворот, от чего пострадало его плечо. Они пронеслись ещё несколько метров, прежде чем буквально вынести входную дверь и оказаться на залитой солнцем лужайке. Уруми встала как вкопанная и мелко затряслась. Лео заметил, как её кулаки крепко сжались. Его девушка ещё несколько минут назад бывшая образцом спокойствия и равнодушия, сейчас находилась на грани истерики. По территории больницы прокатилась неконтролируемая едва ощутимая телекинетическая волна, которую до этого Уруми сдерживала из последних сил. С ближайших деревьев посыпались листья, где-то вдалеке на больничной парковке раздался металлический скрежет столкновения и противные гудки клаксонов. Взметнулся и закружился мелкий мусор. Серая кошка, до этого мирно сидевшая на жёлтом кирпиче бордюра, издала пронзительно-возмущённое «мяу» и выгнулась дугой, забилась в судорогах, съёжилась. Маленькое тельце кошки вздулось, словно воздушный шарик, и через несколько секунд лопнуло. Ошметки органов и клочки шерсти разлетелись по аккуратной чистой дорожке, заляпав кровавой мешаниной идеально серый бетон тротуара. Лео нахмурился, но смолчал, надеясь, что Уруми возьмёт себя в руки. Уруми останавливаться не собиралась. Глухие, едва слышимые всхлипы перешли в громкое рыдание. Лампочки в стоящих вдоль дороги ведущих к больнице фонарях замигали и взорвались. Лео едва успел дёрнуть Уруми в сторону, чтобы мелкие осколки её не задели. Он развернул девушку лицом к себе и крепко прижал к груди, едва ощутимо поглаживая Канзаки по дрожащей спине. В такие моменты Уруми была излишне чувствительна к прикосновениям. Спугнуть её — последнее, чего хотел Лео. — Эй, эй, тише, — Лео внутренне собрался. Неприятное чувство собственной беспомощности прочно обосновалось где-то внутри. У него хорошо получалось успокаивать девушек и приводить в чувство парней, но когда в неадекватно истеричное состояние впадала Уруми, его переклинивало. Лео самому себе было стыдно признаваться, что он просто не знает, что делать. — Мы найдём, кто это сделал, и убьём его. Уруми всхлипнула, оторвалась от Лео и рукавом синего джемпера утёрла нос. На её нахмуренном грустном личике проступило упрямое выражение, которое затем стало холодно-серьёзным. Тёплый ветерок, поднявшийся на какое-то время, принёс к её ногам брошенный кем-то распечатанный талончик на приём к врачу. Уруми зловеще улыбнулась и придавила бумажку каблуком аккуратной чёрной туфельки. — Мы не убьём его. Мы схватим его, отрежем все пальцы, а потом закатаем в бетон так, чтобы выглядывала только его голова. Он не сможет пошевелиться, но и умереть мы ему не дадим. Будем кормить его через трубочку. Через какое-то время он начнёт гнить, появятся грибок и паразиты, суставы и органы потихоньку начнут атрофироваться. Лео нахмурился, всё обдумал и кивнул. Такая кара была страшнее смерти, хоть и выходило несколько затратно. — Только надо место безлюдное выбрать. Порой осознание того, что никто не придёт тебе на помощь, убивает сильнее, чем любое оружие или пытка. — Ну, и кому ты это говоришь? — Уруми щёлкнула Лео по лбу и согласилась отложить похоронное настроение на время. Её живот забурчал. Лео счёл это победой и, как хороший бойфренд, решил отвезти свою девушку покушать. Он взял Уруми за руку, чуть сжал её, показывая, что он рядом, и вместе с девушкой исчез в неоново-синей вспышке телепортации. Планы по созданию новой ячейки общества откладывались на неопределённый срок. Одинокая вывернутая кошка осталась лежать на сером тротуаре. По ту сторону большого высокого окна невысокий худощавый мужчина в белом халате передёрнул плечами и поспешил задёрнуть жалюзи.

***

Всерьёз они начали раскручивать дело, сидя в небольшом уютном кафе в Акасаке. Не самый тихий и спокойный район, но Уруми тут нравилось. Самое оно для тихого неспешного думательного вечера. Они сидели на мягких пуфиках на татами в самом конце помещения. Местечко они выбрали удачное: с одной стороны их загораживала высокая плотная деревянная ширма с красивым рисунком журавлей, с другой стороны их защищала кирпичная кладка стены, рядом с низким столиком живописно расположилась кадка с большим ветвистым фикусом. На столе стояла дощечка с горячими роллами, традиционный японский рамэн и две чашки горячего зелёного чая. Лео водил пальцем по планшету и что-то иногда выписывал в блокнот, листая страницы. Уруми вяло ковыряла палочками свою лапшу, явно думая о чём-то постороннем — отсутствующий взгляд говорил о многом. Лео изредка поглядывал на девушку и брал её за руку, нежно поглаживая по запястью. Он старался вывести молчаливую Канзаки на разговор, но получалось так себе. — Так, не унывай. У нас есть медицинские данные, полицейские отчёты и всё что нужно. Сет готов по первому требованию взломать любую систему. В конце концов, мы и сами прошерстили квартиру Сэйо, — Лео нарочно проговаривал то, что Уруми и так знала. На неё это всегда действовало успокаивающее. — Сейчас разберёмся. Да, неприятно, да, всё плохо. Но ещё не смертельно. И я, вероятно, нашёл, что это за тату такое было на шее у Сэйо. Лео подвинул к Уруми планшет. На экране светилась фотка татуировки на шее Сэйо — две змеи, переплетённые перевёрнутой восьмёркой. От картинки шли слепленные в редакторе кривые красные стрелки с подписями. — Я тут загуглил наше тату. Сейчас мы можем только разложить его на составляющие и смотреть их значение так, потому что по-другому картинка не складывается. Общий момент и здесь, и здесь — стремление к долгой, бесконечной, жизни, короче, удача и мудрость. Однако змея также хитрость и коварство. У японистов где-то в каких-то мифах фигурирует образ коварной мстительной женщины. Но в целом всё сходится на хороших чертах: жизнь, мудрость, перерождение. — Она бы не стала бить тату. Лео, она бы не стала, — сказала Уруми. Упрямое выражение лица сказало Лео куда больше слов: Канзаки сейчас будет упёрто стоять на своём. — Мне не даёт покоя эта её «беременность». Лео, она не могла быть беременна, во-первых, Сэйо — бесплодна. Во-вторых, признаки были только внешние, но матка увеличена не была. Уруми промотала пару фоток на планшете, остановившись на изображении отчёта о вскрытии. Она углубилась в чтение иероглифов и каракулей патологоанатома. Канзаки умудрялась есть рамэн, изучать материалы дела и слегка поигрывать палочками. И всё это в излишне строгой, на взгляд Лео, позе Сэйдза, в которой лично он не мог нормально просидеть и трёх минут. — Знаешь, я думаю, мы просто не видим всей картины целиком, — Лео сделал глоток травяного чая, — по отдельности эти куски абсолютно бессмысленны. Мы оба слишком хорошо знаем Сэйо, чтобы резкое изменение её поведения было нормой. Можно предположить, что у неё прорезалась фаза бунтарства, что маловероятно. И ты стала бы первой, кто узнал о тату или о том, во что она вязалась. Сэйо и Уруми, по меркам Лео, были не просто близки, а суперблизки. Как мать и дочь во всём кроме крови. Они делились буквально всем, не говоря уже о том, что Сэйо была одной из очень немногих людей, рядом с которыми Уруми чувствовала себя полностью комфортно и безопасно. — А она ничем не болела? По врачам не ходила? — Хм… посмотрим, — Уруми потыкала экран. Тут же вспыхнули выписки из клиник, медицинские справки, различные назначения и рекомендации. Уруми грязно выругалась на норвежском. — Точно! Как я могла забыть! Смотри, месяца два назад ей вырезали аппендикс. Лео забрал себе планшет и углубился в чтение медицинской бурды, тактично не заметив вновь скуксившуюся Уруми. Канзаки легко могла забыть про аппендицит Сэйо. Тогда они все были на одном из самых сложных заданий по предотвращению глобального политического конфликта. После такого собственное имя забудешь, не то, что чью-то болячку. Операция Сэйо прошла нормально, без осложнений. Аппендикс удалили, из наркоза вывели, всё прекрасно. Моко быстро шла на поправку, так что её не стали задерживать в стационаре. Тогда что пошло не так? Интуитивно Лео чувствовал, что копать надо именно в этом направлении. Только пока он не мог связать всё воедино. Осмотр квартиры Сэйо ничего не дал: все вещи были на месте, никаких пропаж. Уруми проверила банковский счёт Сэйо — всё чисто. Крупные суммы поступали только от самой Канзаки, но и только. Никаких масштабных и серьёзных финансовых сделок Сэйо тоже не совершала. Взгляд Лео случайно зацепился за эмблему, стоящую на выписке из клиники: перевёрнутая восьмёрка, сбоку и внутри которой находились четыре иероглифа. Корпорация «Ямамота». Ниже эмблемы на японском был выведен девиз — «одно усилие — два успеха». Вот теперь Лео заинтересовался. Он достал телефон и нажал на иконку звонка. Через несколько томительных секунд послышался голос Сета Райана. — Чего желаешь, друже? — по-фиглярски спросил Сет на русском. — Найди всё что сможешь на корпорацию «Ямамото». Спасибо, — с Сетом Лео предпочитал не церемониться. Хорошо знал, что брат его переговорит, и нить разговора обязательно потеряется. — Зря ты с ним так грубо, — Уруми толкнула Лео кулаком в плечо. Её настроение поползло вверх. — Он же помогает. — Болтать меньше надо. Парень не знает, когда остановиться, — буркнул Лео. Уруми отчего-то очень развеселилась и принялась рассказывать разные забавные и порой нелепые истории из своего детства. Всё это Лео неоднократно слышал и раньше, но Уруми оживилась, глаза восторженно заблестели. Лучше так, чем замыкаться и переживать всё в себе, — решил Лео. В молчаливости Канзаки не было ничего удивительного, в её случае — это вообще норма. Тишина с её стороны обычно уютная, успокаивающая, нечто вроде пит-стопа для него. Сейчас же такое состояние Уруми добивало и вгоняло в тоску. Телефон пиликнул. Лео тут же открыл сообщения, снова поразившись, насколько быстро Сет добывает информацию. И ведь даже ордер ему не нужен, заразе такой! — Они там какую-то новую шпионскую программу тестируют, — угадав, о чём он думает, пояснила Уруми. — Вроде как Брок попросил Старка разработать что-то, чтобы можно было не делать запросы и не доставать ордера на данные и документы, а раз, подключиться напрямую к базе данных и без третьих лиц получить всё, что нужно. Вот Старк, Эшли и Сет этим и занимаются в усиленном режиме. — Вообще-то это нарушает кучу всяких прав, не говоря уже про закон о защите персональных данных и подобных штуках, — Лео провёл рукой по волосам, попутно читая присланный файл. — Они не думают о том, что если кто-то обнаружит эту программу, дело примет неприятный оборот? В лучшем случае, суд, в худшем — какие-нибудь отморозки воспользуются этой штукой против нас. — Они всё прекрасно понимают, — отмахнулась Уруми, заглядывая Лео через плечо. — Смотри-ка, а «Ямамото» неплохо раскрутились в последнее время. Выходят на международный уровень. Что касается программы, то я уверена, что там всё схвачено. Сет и Эшли и так взламывают все, что только можно, без разрешения, сейчас мистер Эс хотя бы за ними присматривает. Так, медицинские операции, исследования головного мозга, исследования в области онкологии, нейролингвистика, фармацевтика. Обширный список. О, смотри-ка, неудивительно, что Сэйо обратилась именно к ним. Они прошли аккредитацию JCI, имеют высокий уровень доверия среди клиентов, ха, и собрали целую кучу международных премий. Вон, «Международная премия Сократа», сертификаты, гранты. — Ну, мистер Эс и сам не прочь что-нибудь взломать и кого-нибудь обставить, — Лео задумчиво сделал глоток чая. — Не нравится мне эта корпорация. Нутром чую, что с ней что-то не так. Пойдём в гости? Главный офис как раз расположен здесь, в районе Синагавы. Кстати, место-то знакомое. — Да, мы туда как-то ходили на рыбок смотреть. Помнишь, мы ещё через отель шли. Лео медленно кивнул. Теперь он вспомнил, как года два назад они охраняли одного достопочтенного господина во время его встречи с Синдзо Абэ. И встреча как раз проходила в отеле "Shinagawa Prince Hotel", откуда через холл можно было пройтись до аквариума. От того места до штаб-квартиры «Ямамото» рукой подать. Идеальный вариант. Вопрос в том, как попасть в здание. Они понятия не имеют, что находится внутри и где расположены камеры, поэтому телепортироваться прямо туда не получится. Самый безопасный вариант тут же отпал. Тогда придётся бомбардировать крышу. С виду, плоская, удобная, с вертолётной площадкой и несколькими широкими трубами. Судя по фоткам, камер на ней нигде не установлено. Значит, можно телепортироваться куда-нибудь за трубой, а потом через тот домик-лифт попасть внутрь. Прийти и уйти — самое простое в их деле. Сложное начнется после попадания в здание. — И что мы будем искать? Там этажей десять, а мы так и не поняли, что конкретно нас интересует, — Уруми допила бульон и накрыла крышкой тарелку, потом завернула палочки в салфетку и положила их рядом с тарелкой. — Ты собираешься доедать роллы? Вместо ответа Лео взял свои палочки, окунул теплый ролл в соевый соус и проглотил, не жуя. Что же им искать? Вероятно, что-то, что можно подсадить пациенту во время операции. То есть палаты больных, офисы врачей, ординаторские, помещения, где хранятся медикаменты, архивы — исключались. Значит, им нужны либо процедурные кабинеты, либо, что более вероятно, лаборатории. — Итак, мы знаем, что Сэйо была типа беременна. Биохимический анализ во время вскрытия показал, что внутри неё действительно что-то было. — Но это был не ребёнок, — подхватила Канзаки, перестав теребить подол юбки и наконец-то включившись в работу, — а нечто вроде паразита, подобие угря или змеи. Что-то я не помню, чтобы кишечная палочка так выглядела. — Зато кишечный червь именно так и выглядит. Только вот он паразит, поедающий человека, а гадость внутри Сэйо вела себя скорее как симбионт. Период восстановления после аппендицита около пяти-десяти дней, ну возьмём, семь дней. Однако вскрытие показало, что операция месячной давности выглядела так, будто была проведена, по меньшей мере, год назад. Что если это какая-то полезная штука? Вроде экспериментального препарата, который помогает при восстановлении от всяких там болячек. — Тогда у них должно быть письменное согласие от пациента или его представителя на применение экспериментального препарата. Тем более, если они собираются помещать живой организм, — отрезала Уруми. В тёмно-карих глазах промелькнула тень глубоко скрытого, хорошо контролируемого безумия. Никаких запросов с этой целью она, как доверенное лицо Сэйо, не получала, в документах почти-матери так же не было ничего подобного. Сэйо, может, и была в чём-то наивна, но точно не глупа, так что согласие на словах она бы давать не стала. — Если мы исходим из предположения о биологической форме паразита или симбионта, то его где-то выращивают, — продолжила Уруми деловым тоном. Налёт шутливости исчез так же быстро, как и появился. — Значит, должны быть созданы специальные условия. Так что процедурные кабинеты тоже исключаем. Остаются лаборатории. Лео переключился на схему штаб-квартиры Ямамото. Помимо десяти надземных этажей было ещё два подземных. На одном из них располагались лаборатории, второй — так называемый технический этаж. Дело немного осложняется. Лео усиленно думал, как пробраться на минус первый этаж незамеченным. При всех их способностях становиться невидимыми они не умели. Да и мантий-невидимок у них не было. Им нужен Сет — человек, который дистанционно смог бы управлять камерами, пока они незаконно проводят обыск. Лео замер на секунду, прислушиваясь к себе. Совесть лениво шевельнулась где-то в районе желудка, махнула рукой и опять заснула. Лео удовлетворённо засунул в рот последнюю вымоченную в соевом соусе «Темпуру» и медленно, с наслаждением прожевал. — Забежим домой к Сэйо, поспим часик и тогда уже пойдём на дело, — решил он, прося принести счёт. Он положил на принесённое блюдце деньги, не забыв проверить, чтобы сумма была ровной, поклонился официанту и встал с татами. Пока они шли к выходу, Лео лениво осматривал зал, скорее по привычке, нежели потому, что действительно опасался, что что-то может пойти не так. Какого же было его удивление, когда кто-то крепко схватил его за руку и потащил на себя. Лео чуть не упал на таинственного незнакомца, но всё же успел среагировать и приземлиться на пуфик рядом с мощной фигурой Зимнего Солдата. Такой встречи Лео совершенно не ожидал, поэтому потеряно смотрел на мужчину, пока Уруми не присела напротив них, мило улыбаясь проходящей мимо пожилой японской паре. — Ты из ГИДРЫ? — спросил Солдат. Холодные голубые глаза не предвещали ничего хорошего. Через плотную ткань джинсов Лео почувствовал упёршийся ему в ногу пистолет. И как же это у него получается-то! — Был бы из ГИДРЫ, уже давно бы притащил тебя им. Веришь или нет, но то, что мы оказались в одном месте в одно и то же время поразительная случайность, — буркнул Лео, пальцем отодвигая ствол пистолета. Он жестом попросил Уруми не вмешиваться, надеясь, что Солдат вспомнит хоть бы его, Лео, как человека, которого он тренировал. — Это во-первых. Во-вторых, опять же веришь или нет, но нам сейчас немного не до тебя, и я был бы рад, если бы мы сейчас тихо-спокойно разошлись и сделали вид, что не видели друг друга. — Да, твой друг вчера сказал то же самое, — Солдат пристально всмотрелся в Лео, от чего у того пошли мурашки по спине. Всё-таки Зимний Солдат это вам не Ник Фьюри. Солдат и убить за просто так может, рамками закона и субординации он уже не скован. А уж его знаменитый леденящий взгляд не действовал разве что на совсем отбитых. — И чего вы двое вертитесь вокруг меня? — При всём нашем уважении, — вступила в разговор Уруми, брезгливо отодвигая подальше маленькую женскую сумочку, — мы не вертимся вокруг вас, а просто приглядываем, чтобы не случилось ничего непоправимого. Чисто по-дружески, потому что именно это вы и делали для нас, даже если и не помните этого. Уруми бросила равнодушный взгляд на Солдата и повернулась к Лео, указывая на лежащую на соседнем с ней пуфике деталь женского гардероба. — Эшли это не понравится. — Ну, развлекается человек, что теперь сделаешь, — пожал плечами Лео, усилием воли проигнорировав давящую ауру Солдата. Хотя сейчас он и вёл себя на удивление миролюбиво, Лео по привычке остерегался мужика. Им с Матвеем не раз и не два влетало за косяки. — Мы, пожалуй, пойдём. Отдыхайте, вон и девушка ваша идёт. Лео и Уруми быстро встали и пошли на выход, пропуская идущую к Солдату высокую блондинку в красном мини-платье. От Лео не скрылось то, каким взглядом одарила девушку Уруми — смесь неодобрения, холодного интереса и настороженности. По какой-то не слишком понятной ему причине Уруми видела в спутнице Солдата не то соперницу, не то угрозу. Лично для Лео девица не представляла интереса. Да, симпатичная, да, буфера размера четвёртого, стройные красивые ноги, мягкие волосы, да ещё и милая мордашка с накаченными губами. С такой неплохо в постели кувыркаться. Так что Лео прекрасно понимал Солдата. Но почему Уруми так взъелась, он так и не догнал. Канзаки же знает, что для него существует только она одна. — Ты заметил у неё на шее такую же тату как у Сэйо? — спросила Уруми, когда они оказались на улице. Лео покачал головой и смущенно шмыгнул носом. Признаться в том, что на девушку он не обратил никакого внимания, справедливо рассудив, что Солдат в состоянии сам решить, кого к себе подпускать, было стыдно. К счастью, Уруми всё поняла правильно. — Когда она села, то приподняла волосы, чтобы сделать хвост. Тогда-то я и заметила у неё на шее такую же татуировку — две змеи образуют знак бесконечности. И что-то мне не верится в такое совпадение. — Мы всё равно сейчас ничего не сможем сделать, пока она с Солдатом. Даже если она и замешана, у нас нет доказательств и нет времени, чтобы их искать. Мы должны проникнуть в «Ямамото», помнишь. Нам ещё Сета уламывать. А уже завтра вечером нас ждут на базе. Брок голову оторвёт тому, кто прогуляет эту планёрку. Уруми прикусила губу и застегнула пуговицы синего джемпера. Лео, не говоря ни слова, стянул с себя кожаную куртку и накинул её на Уруми, приобнимая девушку за плечи. И хотя он знал, что Канзаки ненавидит демонстрацию отношений на публике, сейчас он чувствовал, что ей это нужно. Их ждала насыщенная ночка.

***

Операция под простым кодовым названием «Взлом» началась в час ночи по японскому стандартному времени. Лео и Уруми, облачившись в форму Ультры и захватив с собой рюкзаки, переместились на крышу здания «Ямамото». Привычно спружинив ногами при приземлении, они синхронно двинулись к небольшому крытому домику — лифту. Лео пожал плечами и нажал кнопку вызова. Судя по звукам, кабина пришла в движение и ехала к ним. Пока просто. Рядом Уруми переминалась с ноги на ногу и держала руку на рукояти пистолета, готовая в любую секунду выдернуть его из наплечной кобуры под расстёгнутой курткой. Лео же держал пушку, нацеленную на двери лифта. Мало ли какая гадость выпрыгнет. — Ребята, вы слишком напряжены, — послышался весёлый голос Сета. Лео чуть повернул голову — брат стоял позади них в излюбленных чёрных кедах и кигуруми. В пижаме Стича Сет казался здесь совершенно не уместным. — Значит так, этот лифт едет только до девятого этажа. На девятом вам придётся пересесть на другой лифт. Я закольцевал записи, так что ближайшие часа два камеры будут транслировать пустые коридоры. К сожалению, я ничего не могу сделать с пятью охранниками, патрулирующими здание. Ближайший обход через пятнадцать минут по первым пяти этажам. Ещё через десять — по оставшимся. Следующий патруль в три часа. На технический этаж, — а он расположен под лабораториями, — никто без необходимости не суётся. Лаборатории патрулируются каждый час тремя охранниками. Кто-то один всегда остаётся на посту. И да, все кабинеты заперты на замок, который открывает карта-ключ. Но вы лезете в лабораторию, там защита посерьёзнее. Когда доберётесь до места, у каждой двери будут три замка. Когда поймёте, куда вам надо, достанете телефон, приложите его к кодовому замку, затем камерой к считывателю сетчатки глаза и только потом к месту для ключ-карты. На взлом каждого замка мне требуется около двух минут, так что рассчитываете сами. Переходить к следующему замку только после того, как на предыдущем загорится зелёненький огонёк. Ну, погнали. Лифт бесшумно открыл двери. Лео проверил кабину и только после этого пропустил Уруми, сам зашёл за ней. Сет стоял на крыше и придурковато улыбался. Лео ничуть не сомневался, что там, где сейчас находился его брат, маячили Эшли и Тони Старк и потирали ручки. Для них эта вылазка была полевым испытанием их интересной и, вне сомнений, нелегальной программы. Видимо Уруми думала также, потому что в следующую секунду до Лео донёсся её тихий голос:   — Меня успокаивает мысль, что Сет, Эшли и мистер Эс нас страхуют. — Да уж, это точно. Лифт также бесшумно открыл двери на девятом этаже. Лео вышел первым, проверил, всё ли чисто и сделал знак Уруми. Приглушённого света от ночников хватало для нормального ориентирования в помещении. Они оказались в уютном широком коридоре с полом, покрытым ковром, и приятными голубыми стенами. Вдоль коридора через равные промежутки между дверями в кабинеты стояли бежевые диванчики и пальмы в кадках. Лео повертел головой — никого. Судя по плану здания, этажи с седьмого по десятый были отданы непосредственно под кабинеты врачей и «типа офисы». Первый этаж — приёмное отделение, а этажи со второго по шестой — стационар. Им нужен был минус первый. Уруми толкнула его в бок и указала на углубление в стене чуть дальше. Они двинулись туда. Лео бедром толкнул деревянную дверь и зашёл первым. Площадка, на которую они вышли, была отдана под грузовые лифты. Два с одной стороны и два с другой. Уруми нажала на кнопку вызова, не особо беспокоясь об охранниках. Ещё минут девять они будут сидеть у себя на посту и не дёргаться. Тем более, что лифты двигались практически бесшумно, лишь при открытии дверей издавая негромкий звук. Лео надеялся обойтись без оружия, насилия и ненужной беготни. Отчасти он переживал за Уруми, которая ещё не до конца могла адекватно действовать. Ей даже пистолет не особо нужен сейчас. В таком состоянии она телекинезом способна раздавить любого, особо не напрягаясь. — Народ, вам придётся спуститься на технический этаж и какое-то время подождать там, — Сет появился в своей синей пижаме. — Охрана начала проверять лаборатории раньше, чем я думал. И их там четверо. Чёрт! Они уже приехали на минус первый, и двери бы просто не успели бы закрыться. Уруми сообразила первой. Она схватила Лео за руку и потащила его к двери на лестницу. Только за ними захлопнулась дверь, как вторая кабина лифта пискнула, выпуская четверых охранников с фонариками. Лео успел заметить на бедре у одного из них пристёгнутый электрошокер и пистолет. Скорее всего, травматический, потому что согласно недавно принятому в Японии закону охрана не имеет права носить с собой боевой. Да и с юридической точки травмат куда выгоднее. Уруми махнула рукой Сету, который всё ещё маячил в лифте и которого никак не могли увидеть охранники, и утянула Лео вниз. Они засели под лестницей, прислушиваясь к каждому шороху. Лео почему-то решил, что охрана вернётся на пост именно пешком. — Давай я тебя покрашу в чёрный цвет? — задумчиво спросила Уруми больше у самой себя, чем у Лео. Она взъерошила его короткие светлые волосы и хмыкнула. — Нет, лучше в рыжий. Рыжик из тебя выйдет очень забавный. Лео иногда поражался этой манере говорить что-то вообще отвлечённое на серьёзном деле. Вот это умел весь женский состав десятки и Адриан с Сетом. Но как они могли сосредоточиться на чём-то абсолютно постороннем, он не понимал. Как не понимал и того, как Уруми часами могла сидеть в этой идиоткой позе, поджав под себя ноги. Как она умудрялась при этом держать идеально ровную спину и руки на коленях, он тоже не знал. И это была одна из тех маленьких деталей, что нравились ему в Уруми Канзаки. Им пришлось ждать минут десять, пока четыре медлительных дядьки не пройдут весь этаж. Лео терпеливо ждал, поигрывая вытащенным ножом-бабочкой. Уруми только качала на это головой, внимательно прислушиваясь к шорохам и готовая в любой момент телепортироваться. Охрана, переговариваясь между собой, стала шумно подниматься по лестнице. — Знаешь, мне не нравится, что ты играешь с этой штукой, — шёпотом произнесла Уруми, когда они вывалились на лифтовую площадку. — У Зимнего Солдата перенял? — А он-то тут при чём? — не понял Лео. А потом осёкся. Солдат действительно частенько играл с «бабочкой», особенно пока они с Матвеем отжимались, подтягивались или спарринговались между собой. Да что там, за то жалкое время, что Солдат мотался с Ультрой, Лео внезапно успел привязаться к нему, признавая в странном мужике без памяти авторитет наравне с Броком и Джеком. Отвечать Уруми Лео не стал. Да и некогда было. Коридор вывел их к круглому помещению с пятью дверьми. Как и говорил Сет, к каждой двери прилагалось по три замка: кодовый, сетчатка и ключ-карта. — Охрана ещё час тут не появится, да? — задумчиво спросила Уруми. Лео кивнул. — Если на каждый замок по две минуты, то все пять дверей мы откроем за тридцать минут. Я начну с этой двери, когда Сет её вскроет, ты залезешь, потом я перейду к другой и так далее. За час как раз должны управиться. Идёт? Лео кивнул, поправив сползшую лямку рюкзака. Уруми приставила телефон к кодовому замку ближайшей двери. Экранная фотка их с Лео на фоне пляжа мелькнула и сменилась рядом каких-то чисел, букв и скобок. Как и обещал Сет, на взлом первого замка действительно ушло две минуты. Замок мигнул зелёным. Уруми подняла телефон камерой к считывателю сетчатки глаза. — Ну, ты посмотри, — буркнул ей под руку Лео. — Я не удивлюсь, если их долбанная программа может управлять ядерными боеголовками. Ты смотри, чего творят! Они же нарушают все правила, которые только можно. Подсудное дело! Возмущался он, конечно, так, больше для виду. Внутри у него поселилось не очень хорошее чувство нетаковости. Всё было чересчур легко. Нет, вообще-то и задание было пустяковым. Они выполняли и сложнее. Но ему покоя не давала встреча с Солдатом и той блондинкой. Уруми сказала, что у неё такое же тату, как и у Сэйо. Не может ли это значить, что она следующая жертва? Когда и третий замок был взломан, Лео немедленно вошёл в комнату, оставив Уруми разбираться со второй дверью. Свет загорелся как только он вошёл. Кабинет представлял собой типичное больничное помещение с несколькими стеллажами, на которых в коробочках стояли подписанные пробирки с кровью. У стены располагался стол и два вертящихся стула, на спинке одного из которых кто-то оставил белый халат. К другой стене был привинчен металлический шкаф. Лео на всякий случай заглянул в него, но кроме пустых пробирок, микроскопов, шприцов и каких-то препаратов ничего интересного не обнаружил. Со второй комнатой им тоже не слишком повезло. Те же самые пробирки, колбочки и какие-то препараты. Им это тоже не подходило. Правда, если только эти препараты и были их паразитом тире симбионтом. Только как это могло быть возможно, Лео не знал. Может, тут работал тот же принцип, что и с пробиотиками. Третья комната стала для них открытием. Именно тем, что они искали. В этом помещении было значительно теплее, чем в предыдущих. Почти всё пространство занимали прозрачные цилиндрические аквариумы, заполненные какой-то бледно-жёлтой жидкостью. Эти ёмкости были подключены системе массивных труб, уходящих вниз. По всей видимости, на технический этаж. Но самое интересно плавало внутри этих цилиндров. Лео прошёлся до самого первого аквариума и несильно постучал по стеклу. К нему тут же, хищно раскрыв зубастый рот, подплыло нечто, напоминающее гибрид электрического угря и кальмара: там, где угорь заканчивался плоской мордочкой, у этого существа были кальмаровые щупальца. Лео выдержал испытующее присутствие чудища, которое дважды побившись мордой о стекло, уплыло куда-то вниз. — Что это, блядь, такое? — спросил Лео, повернувшись к застывшей позади него Уруми. — Кто вы такие? И как сюда попали? — послышался со стороны двери высокий женский голос. Уруми и Лео развернулись в сторону звука и обнаружили в дверях ту самую блондинку из кафе и Зимнего Солдата с вытянутой рукой, в которой блестел пистолет. — А вот это действительно очень неожиданно, — пробормотала Уруми, тряхнув головой, от чего её тёмные локоны взлетели в воздух.