Звуки джаза и твоего дыхания

— Дядя… — послышался немного неуверенный голос Мейсона. Сегодня для него был, возможно, самый волнительный день. Сегодня он хотел серьёзно поговорить со Стэном насчёт своей жизни и своего будущего. Стэн посмотрел на юношу поверх газеты, а затем и вовсе сложил её у себя на коленях. На лице у старшего Пайнса не было ни тени заинтересованности в разговоре со своим внучатым племянником. — Слушай, я тут подумал… Я хотел бы… — замялся Диппер, постоянно опуская глаза в пол. — Быстрее к делу, малой, — устало выдохнул Стэн, закатывая глаза. — Мне уже восемнадцать, поэтому я хотел бы попробовать пожить отдельно. — Всё же перешёл к делу юноша, хоть уверенности в его словах и не чувствовалось. — Надо же когда-то начинать… — У него похолодели пальцы и раскраснелись щёки, но он продолжал что-то бурчать о переезде. — Притормози коней, Диппер, — фыркнул Стэн. — У меня нет денег, чтобы выкупить тебе хотя бы комнату, а твоей мелкой зарплаты на это явно не хватит. — Так и не нужно денег. — Успокоил прадядю Мейсон. — Я попробую пожить с Биллом. Ну, с тем, кто к нам вчера приходил. — Тогда хоть сегодня съезжай, малец. — Стэн совсем расслабился и снова взял в руки газету. — Но мне не нравится этот твой Билл. Что-то он какой-то мутный. Ты с ним давно знаком? — неожиданно спросил Пайнс-старший. — Очень давно, — улыбнулся парень, выдыхая. Всё же были плюсы в том, что его дяде было на всех всё равно. По крайней мере, Диппер сейчас точно осознавал, что счастлив до ужаса.

***

      Билл снова встретил его у подъезда, думая, что сегодня они пойдут гулять по городу. Кондитерская в праздники не работала поэтому возлюбленные хотели провести рождественские каникулы вместе, не упуская ни секунды свободного времени.       Дверь подъезда приоткрылась, оттуда сразу же шмыгнул довольный Пайнс, сходу бросаясь на шею удивлённому от такой спорости Биллу. — Доброе утро! — улыбнулся юноша, звонко чмокая мужчину в щёку. — У меня для тебя хорошие новости! — Парень посмотрел прямо в глаза своему любимому, замечая в них нотки непонимания. Билл уже был в шарфике и варежках, которые получил ночью в подарок, так что настроение у Мейсона поднялось ещё на парочку пунктиков. — Сосенка, мы с тобой не так давно расстались, так какие же у тебя новости? — Сайфер обнял любимого за талию, разглядывая личико, лучившееся счастьем. — Сегодня у меня останется только один дом, — загадочно произнёс юноша, играя бровями. — В смысле? — До Билла в этот день всё и правда доходило слишком медленно, а такие странные вести и вовсе выбили его из колеи. Он и правда запутался. О каком доме говорил Пайнс? Что он имел в виду?       Сосна только молча достал из кармана своего пальто маленький позолоченный ключик, покрепче сжал его в руке, а затем улыбнулся шире, чем раньше, когда увидел в глазах мужчины блеск. — Ты ведь не против? — мурлыкнул парень, чувствуя, как руки на талии перехватили его крепче, а затем он громко вскрикнул, когда не почувствовал земли под ногами. Весь мир закружился, послышался громкий смех, а после и новый звонкий звук поцелуя горячих губ, коим наградил юношу Сайфер. В последний раз Билл кружил Диппера только в танце, когда они совсем забылись в чувствах, а тут… Столько счастья в медовых глазах парень ещё никогда не видел. — Когда переезжаешь? — ухмыльнулся мужчина, ставя любимого обратно на землю и прижимая его к себе. — Хоть сейчас, — шепнул Пайнс, прикрывая ресницами затуманенные глаза.

***

      Как оказалось позже, вещей у парня оказалось не так много, как он сам предполагал. С помощью Мейбл, которая вовремя подвернулась под руку, всю одежду смогли перенести за один раз.       Пустые полки высоких шкафов быстро заполнились вещами Мейсона, а вторая подушка теперь уже надолго заняла половину кровати Сайфера.       Неугомонная Мейбл куда-то умчалась, как только закинула чемоданы в квартиру с огромными панорамными окнами, обещая навестить брата позднее. С Биллом она, как ни странно, быстро нашла общий язык, поэтому переезд шёл как по маслу. Но теперь…       Теперь панорамные окна казались юноше чем-то волшебным. Гудящий город за ними завораживал его, а дыхание перехватывало от осознания, что парень теперь будет жить здесь. Ему не нужно будет сбегать из своего дома, чтобы оказаться рядом с возлюбленным, не нужно будет грустить без него холодными вечерами. И это настолько радовало Диппера…       И вот он сидел на кровати и проводил пальцами по пуховому мягкому одеялу, от которого пахло привычной мятой и любимыми мандаринами. — Осваиваешься? — Билл стоял, оперевшись плечом о дверной косяк. Кажется, он сходил с ума снова и снова. Он ведь только и мечтал каждый день и каждый вечер о том, что его любимый будет рядышком. Ему хотелось прижимать своего мальчика перед сном покрепче к себе. Хотелось видеть с утра заспанную милую моську на соседней подушке. Как бы это глупо ни звучало, но ему хотелось, чтобы вечный бардак из каштановых кудряшек по утрам щекотал ему нос, когда Сосна спал бы у него на груди. — Непривычно. — Мейсон упал спиной на широкую мягкую постель и раскинул руки в стороны. Каштановые ресницы прикрыли ореховые глаза, а лёгкие наполнились новым потоком кислорода. — Привыкнешь, — улыбнулся Сайфер, подходя ближе к кровати и упираясь коленом промеж разведенных ног Пайнса. Он опустился ниже, приникая к чуть приоткрытым губам своими губами. — Знаешь, кажется, что я получил самый главный подарок на Рождество. — Не забывай, что это твой подарок, а не мой. — Юноша закинул одну ногу на поясницу мужчины, прижал его ближе к себе. У Билла перехватило дыхание, когда их тела соприкоснулись. В голове поднялся тягучий туман… Сайфер просунул руки под спину Пайнсу, потянул того в сторону, чтобы спустя несколько мгновений оказаться под ним и прижаться ещё крепче — до боли, до потери кислорода. — Глупый, что ты делаешь? — А что, ты против? — улыбнулся мужчина. — Ты первый начал. Так неужели я не могу потискать своего милашку? — Он зарылся пальцами в каштановые кудряшки, зачёсывая их назад и открывая вид на родимое пятно в виде созвездия Большой Медведицы. Юноша смущённо улыбнулся, затем склонился к губам Билла, чтобы оставить на них лёгкий поцелуй. — Всё ты можешь, — согласился Диппер. — Только не нужно так резко. — А это было и не резко. — Сайфер чмокнул парня в щёку, а затем откинул голову на подушку. — Ты не голоден? — поинтересовался он у своего любимого. — Беспокоишься обо мне? — Мейсон лёг на мужчину сверху, получая в ответ только тяжёлый выдох, а затем потёрся щекой о плечо Сайфера. — На самом деле, я толком не завтракал. — В таком случае я просто обязан накормить тебя завтраком. Что желаешь, Сосна? — А если я скажу, что тебя? — Юноша поиграл бровями, а затем снова прижался к устам любимого. — Что, если только поцелуи могут насытить меня этим утром? — Где ты такого нахватался? — удивился Билл, чувствуя тепло на своих щеках. Кажется, он и правда краснел, хоть происходило это весьма редко. До чего же довёл его Сосенка, раз щёки защипало? — От тебя и нахватался, — парировал Пайнс, посмеиваясь. Он и сам не мог оторваться от Сайфера, который буквально гипнотизировал его и прожигал взглядом насквозь. Сейчас творилось что-то странное, чего раньше в их отношениях не было. Пусть они и оставались раньше в этой квартире наедине, танцевали и читали вместе книги, но такого раньше не происходило — сердце не щемило с ужасной силой.       Первым не выдержал Билл, набрасываясь с поцелуями на юношу. Он целовал долго и отчаянно, зарываясь пятернёй в волосы на затылке парня. Сам же Диппер не отставал от него, обнимая ладонями скулы и напрашиваясь на более глубокие поцелуи. Сайферу было не по себе, он понимал, куда всё это рано или поздно должно привести. В конце концов, ещё год-другой и его мальчик тоже станет мужчиной. Тонкие пальчики чуть потеребили пуговицы на белой рубашке, не забираясь под тонкую ткань. Кажется, что щёки у Мейсона горели самым ярким пламенем, выжигая его изнутри. По-другому это никак не описать, ибо было очень жарко… Жарко им двоим, хоть на улице и был лютый мороз. А затем… Юноша потёрся о низ живота мужчины, тихо застонал, а потом возмутился, когда поцелуй закончился. — Давай лучше пойдём завтракать… — сипло прошептал Билл, отводя взгляд. — Что-то не так? — расстроенно спросил Пайнс, поглаживая большими пальцами щёки любимого. — Да всё то же, — выдохнул Сайфер.

***

      В квартире у Билла Диппер освоился и правда весьма быстро. Таким образом Сайфер узнал, что даже если пол холодный, юноша всё равно будет ходить босиком и не обращать внимание на замечания. Ещё Билл был удивлён, когда увидел, насколько мало ест его любимый, что тот и правда с банальным чайником вне кондитерской справиться не может и что горячая вода — сплошное счастье для Сосны. Пусть тот и не афишировал, но Билл сам понял, что Диппер любит посидеть в горячей ванне. А сам же Пайнс узнал, что Сайфер редко когда может заснуть сразу. Что у него часто бывают кошмары, после которых бывшего солдата нужно очень долго успокаивать, крепко прижав к себе. Мужчине было стыдно за себя и очень неловко за свои сны, но юношу не интересовало, что там о себе думал Билл — он просто покрепче прижимался к нему, гладил по блондинистым волосам и успокаивал, как только мог.       Вот и сейчас юный Мейсон собрался выходить из ванной, так как его уже заждался Сайфер. И, кажется, произошло то, чего он явно не ожидал: после вчерашней ванны он забыл полотенце на спинке дивана в гостиной. Одежда уже покоилась в корзине для белья, поэтому доставать её оттуда не было ни малейшего желания. — Билл! — выкрикнул парень, чуть приоткрывая дверь ванной комнаты. — Да? — послышалось с кухни, на которой сейчас и готовил мужчина. — Ты никуда идти не собираешься? — чуть тише спросил он, переминаясь с ноги на ногу. От ванной до спальни было метров семь по коридору, так что юноша решил рискнуть и сразу переодеться в спальне. Попросить принести полотенце он почему-то не решился. Глупая ситуация. — А что такое? — Да нет, ничего. — Парень сделал глубокий вдох, а затем выскользнул через приоткрытую дверцу в коридор и быстро добежал до комнаты. Сайфер же в удивлении выглянул из-за дверного косяка кухни, что располагалась рядом с ванной. И, конечно же, любопытство взяло верх, поэтому мужчина решил дойти до своей спальни и спросить Сосну о том, что происходит.       Юноша стоял спиной к Биллу и выискивал в шкафу домашнюю одежду. И, конечно, полотенце всё ещё оставалось на диване в гостиной. Сайфер улыбнулся, рассматривая Пайнса. Сердце билось быстро-быстро и, кажется, стучало прямо в горле. Чувство щемящей нежности никак не покидало мужчину, затуманивая весь разум, не оставляя даже проблесков для островков обыкновенной логики. По нежной коже стекали капельки остывшей воды, задерживаясь в милых впадинках на пояснице всего на несколько секунд. Линия позвоночника тенью вырисовывалась под кожей — там капельки воды стекали потоком, капая с влажных потемневших волос. Кажется, Билл слишком уж засмотрелся на своего мальчика, чтобы заметить, как тот обернулся и, перепугавшись, вскрикнул. — Ты что тут делаешь?! Ты же должен быть на кухне! — Пайнс прикрылся первой попавшейся рубашкой и прижался спиной к дверце открытого шкафа. Под его ногами уже образовалась маленькая лужица от натёкшей воды, во впадинках ключиц собрались всё те же капельки. Влажные ресницы притянули к себе взгляд Сайфера, а его язык пробежался по пересохшим губам. — Прости. Ты просто так… Не важно. — Он отвёл взгляд в сторону, но при этом улыбка так и не сходила с его лица.       Пайнс чуть свёл брови на переносице, но затем отложил рубашку на ближайшую полку, когда почувствовал новый взгляд на себе. Билл смотрел на него совсем иначе… Медовой радужки совсем не было видно. Было заметно, как у них двоих сбилось дыхание. Затем шаг вперед босыми ногами по паркету… И ещё… Руки юноши обвились вокруг шеи мужчины, горячее дыхание опалило бледные губы. В бедро Сайфера упёрлось то, что выбило из него последний воздух. В голове, кажется, разрушилось всё: мысли попадали со своих полок на землю. И ореховые глаза напротив. Возможно, это был бы прекрасный вечер, наполненный громкими вдохами и выдохами, наполненный взглядами из-под прикрытых век, если бы не… — Я не могу, — выдохнул Билл, не чувствуя ничего, кроме любви и нежности в груди. Мейсон опустил ресницы, медленно кивнул, но снова поцеловал чуть суховатые губы возлюбленного. — Я не прошу. Не беспокойся…       И Билла изнутри словно что-то начало разрывать…