Кинжал и мантия: Смерть Героя

– Аврор Малфой? Рад с вами наконец встретиться. Ларкон выглядел точь-в-точь как на колдографии из дела, названного его именем, – той самой, которую Драко посчитал не заслуживающей доверия, – и походил на сестру меньше, чем можно было ожидать. Он поднял полную кружку пива и отсалютовал ею Драко, будто не замечая других авроров. Взгляд Низверга медленно обежал тело мужчины. – Аласдар Ларкон, – взял инициативу в свои руки Лэтэм. Его голос казался слишком громким для бара. Немногочисленные посетители пятились к стенам и со страхом оглядывались. Гул голосов смолк лишь несколько мгновений назад. Драко тряхнул головой – в ушах стоял звон, который ему совсем не нравился. – Вы можете сдаться и пойти с нами. Для вас это будет наилучшим решением. Мы гарантируем вашу безопасность на случай нападения кого-либо из… – О, замолкни уже, – бросил Низверг, беззаботно махнув рукой. Дженкинс и Лэтэм тут же отскочили, но Ларкон, казалось, и не заметил – он по-прежнему пристально разглядывал Драко. – Мы оба знаем, что вы здесь, чтобы убить, а не арестовать меня. Кто-то из посетителей в углу вскрикнул, и лицо Лэтэма посуровело. Драко знал почему – формально Корпуса Сократ не существовало. Аврорам придётся вызвать целую группу стирателей памяти, когда всё будет кончено, ведь происходящее уже не выглядело обыкновенным арестом. Драко вышел вперёд и заговорил – что ж, если Лэтэм отвлекает преступника болтовнёй, то он тоже внесёт свой вклад – Попытаетесь нас испугать? Мне говорили, что таково ваше увлечение. Низверг поднялся одним плавным движением. Дженкинс и Уоррен, не медля ни секунды, одновременно выпустили Связывающие чары, спутавшие мужчину по рукам и ногам. Он начал заваливаться назад, но сумел бухнуться на стул. Глаза Ларкона были широко открыты и не отрывались от лица Драко – в них впервые мелькнуло нечто, похожее на страх. Всё это заняло лишь несколько мгновений. И вот Низверг уже сидел, уставившись в пол и качая головой. – Вы не понимаете природу страха, – прозвучало мягко. – Его аромат, разливающийся в воздухе, так сладок. То, как страх растягивает время и заставляет минуты длиться часы, завораживает, – он посмотрел на своих врагов и ослепительно улыбнулся. Если бы не тьма в его глазах, не знание его преступлений и не миазмы тёмной магии вокруг, Драко бы решил, что этот человек невиновен. – Ты понимаешь природу времени? Подозреваю, твой напарник знает побольше твоего. Уоррен заткнула Ларкону рот кляпом прежде, чем тот успел ответить. Дженкинс уже успокаивающе разговаривала с посетителями бара, хотя не нужно было обладать пророческим даром, чтобы понимать – она тянула время до прибытия стирателей памяти. Захват прошёл на удивление гладко, подумал Драко. Его сердце постепенно замедляло свой стук. Конечно, он хотел знать, что означали те странные взгляды и адресованные ему слова, но, с другой стороны, всё это можно было узнать и во время допроса в Министерстве. А потом Низверг посмотрел на Лэтэма и улыбнулся. И Лэтэм рухнул на каменный пол и забился в конвульсиях. Драко дёрнулся вперёд, но остановился. Из заткнутого рта Ларкона вырывался приглушённый, безудержный смех. Уоррен громко выругалась и склонилась над Лэтэмом, который надрывался беззвучным воплем. Драко обернулся к камину, в горячке решая, открыть ли проход в Министерство. Лэтэм наконец сумел выдавить из себя крик и скрюченными пальцами вцепился в одежду на груди. Через мгновение он перестал дышать. Уоррен накладывала исцеляющее заклинание за заклинанием, остальные авроры толпились и тщетно пытались докричаться до своего товарища. Драко повернулся к Низвергу, развязно сидевшему с видом пресыщенным и удовлетворённым, понимая – уже слишком поздно. Он смотрел Ларкону в глаза до тех пор, пока тот не прекратил улыбаться и не поднял вопросительно брови. Наконец Драко вытащил кляп изо рта преступника. Он чутко прислушивался к ощущениям в своей левой руке, обожжённой тёмной магией. Она пульсировала болью. Мужчина знал, что дело не в волшебстве, что Низверг мог совершить с помощью палочки. Нет, причина была в его Хлёсте. – Что ты сделал? – прошептал он. – Страх, природа времени… Я не понимаю. Ларкон склонил голову и вгляделся в своего собеседника исподлобья, будто выискивая подтверждение того, что аврор только что сказал. – Действительно не понимаешь, – вздохнул он, качая головой. – Я уже открыл твоему напарнику все истины. Тебе стоит прислушаться к нему, если ты хочешь знать. Низверг замолк на несколько следующих суматошных часов, наполненных приездом стирателей памяти, появлением целителей из Мунго, которые не смогли ничем помочь Лэтэму, но подтвердили, что он умер так же, как Уитли. И перевозкой Ларкона. Он пошёл за своими тюремщиками без шума и сопротивления и уселся на пол посреди камеры, словно не нуждался в койке. Драко настоял на обыске, но в мантии Низверга не нашлось ни кусочка угля или чего-либо похожего, способного нарисовать челюсти вроде тех, что почти разорвали Поттера. Блондин встретился с Ларконом взглядом, когда выходил из камеры. – Тебе не нужны мои уроки, – глубокомысленно кивнул тот. – Ты уже всё знаешь. Драко не тронул Тёмную Метку только ценой немыслимых усилий. – Я бы не был таким заносчивым на твоём месте, – почти нежно промолвил он. – Я, по крайней мере, не проведу остаток своих дней в Азкабане. На этот раз улыбка Низверга выражала жалость. Не говоря больше ни слова, он облокотился о стену и закрыл глаза. После Драко отправился в кабинет своего корпуса, чтобы забрать забытую мантию. Однако, едва мужчина переступил порог, как на него налетела сова. Она молотила крыльями и кричала, требуя забрать письмо. Аврор пригляделся – это была та самая птица, которая кружила над ним перед аппарацией в Дырявый котёл. Оставалось секретом, почему она не отправилась следом за своим адресатом. Должно быть, постоянная аппарация из Министерства и обратно, да ещё и магия Ларкона отпугнули её, решил Драко и вытянул руку. Сова опустилась на неё и выронила письмо в протянутую ладонь. Мужчина, как мог, распечатал послание одной рукой, потому что птица отказывалась взлетать. Ему прошлось угостить её двумя печеньями, прежде чем та соизволила подняться в воздух и усесться на подоконнике. Малфой, Я обдумывал свою теорию, и мне кажется, что Ларкон действительно видит будущее. Но, в отличие от меня, он может делиться видениями. Если он показал сестре видение, в котором он в тюрьме, то так и произойдёт. Но вряд ли Ларкон останется там надолго. Любой аврор, отправившийся за ним, в смертельной опасности. Поттер. Драко закрыл глаза и, тряхнув головой, пробормотал: – Поттер. Святой покровитель бесполезной информации. Он подумывал отправиться в Мунго – там они с напарником смогли бы обсудить письмо, гибель Лэтэма и, возможно, даже догадаться, какое именно видение убило несчастного. Целители сказали, что у аврора было слабое сердце, а причиной смерти послужил сердечный приступ. Он мог умереть когда угодно – в следующем году или десятилетии, или же на следующей неделе. Едва ли Низверг знал об этом. Разве что его Хлёст позволял пробраться в голову и прочесть воспоминания… Драко помотал головой. Нет. Он устал и был не способен мыслить ясно. В любом случае, целители не позволили бы пойти к Поттеру в столь поздний час. Он собирается пойти домой спать. Самое большее, на что он сейчас был согласен – это по пути из кабинета забрать данные по Уитли, чтобы позже просмотреть их и выяснить, что стало причиной её гибели. * К тому моменту, как прозвонил колокольчик, возвещающий начало утренней смены для целителей, Гарри был почти спокоен. Он изо всех сил постарается выжить, а если не получится… Что ж, на этот случай у него были письма. Кроме того, Гарри подготовил маленький неприятный сюрприз, чтобы у него хотя бы был шанс ненадолго вывести Низверга из строя, если всё же ему предстоит погибнуть. Пусть даже самому известному аврору Министерства и не положено было владеть тёмной магией. Целитель Телла пришла рано утром, чтобы проверить состояние своего подопечного. На вопрос: «Могу ли я уже идти?» – она ответила взглядом, полным отвращения, и словами: – Меня по-прежнему возмущает то, что тебя не волнует, будешь ты жить или умрёшь. – Ясно, – откликнулся Гарри. – Но у меня назначена встреча, и я хочу знать, могу ли ходить. Телла ответила не так, как он рассчитывал. Вместо этого она отступила на шаг и окинула собеседника проницательным, цепким взглядом. – Ты опять намереваешься это сделать, – проговорила женщина. – Опять планируешь подставиться и погибнуть. Ожидаешь, что я выпущу тебя, а не запру? Гарри мигнул. Он понятия не имел, как она догадалась, но не мог позволить остановить себя. – Это не то, что вы думаете, – начал он. – Дело, над которым мы с напарником сейчас… – Это я и имела в виду, – прервала его целительница. – Меня возмущает, что мне приходится лечить тебя, отвлекаясь от других дел. Возмущает, что ты упрямо пытаешься совершить самоубийство. А Аврорат тебя за это только по головке гладит! Меня возмущает, что тебя наградили Орденом Мерлина, когда более храбрые люди умирают каждый день. Мужчина кивнул и понадеялся, что достаточно хорошо скрывает своё волнение и нетерпение. – Это значит, что вы настолько же хотите, чтобы я отсюда ушёл, насколько я сам этого хочу. Потому, если мы подпишем… – Но ты не умрёшь по моей вине, – отрезала Телла. – Не желаю, чтобы меня винили за это. И она протянула руку и позвонила в колокольчик, висевший на стене. Гарри никогда не видел, чтобы его использовали – потому что он никогда не умирал от отравления и не сходил с ума. – Всё кончено. Аврор напряжённо застыл, а когда целительница отвлеклась на шум торопливо приближающихся шагов, спрыгнул с кровати и рванулся к двери. Если бы Гарри сумел пройти мимо неё, то у него был бы шанс встретиться с Ларконом и спасти жизнь Малфоя… Связывающие чары Теллы кинулись на мужчину и опрокинули его на пол. Он ругался и бился, но путы только сильнее охватывали тело, не давая двинуть и пальцем. Гарри яростно уставился на женщину, которая склонилась над ним совершенно не впечатлённая его сопротивлением. – Ты не умрёшь. Не важно, как сильно ты этого хочешь, – отчеканила она и, обернувшись к ворвавшимся в палату целителям, приказала перенести аврора в Палату Януса Тупия. * Гарри лежал, мысленно проклиная всех вокруг. Он должен был вырваться отсюда и, если видения Ларкона – правда, встретиться со своей судьбой. На данный же момент мужчина не мог себе представить, как это видение претворится в жизнь. Если видения Ларкона – правда… Гарри попытался расслабиться. Если они правдивы, он будет там, потому что таково будущее. Однако аврор по-прежнему не был уверен, правильно ли угадал Хлёст этого Низверга. Что, если некоторые из присланных им образов, – истинны, а другие – нет? Гарри лежал, не способный двигаться, кипящий от злости, и пытался по памяти вычислить угол падения света в том видений и понять, сколько часов у него осталось. Ему казалось, что в голове грохочет издевательский смех Ларкона.