Четыреста пятьдесят седьмой

VII. Бойтесь данайцев, дары приносящих… Это был долгий и странный поход, масштабный, пугающий, единственный в своем роде. Вы бы видели лица людей, когда им сообщили официально о возвращении эльфов. Это был бунт, это было истинное недовольство, мы так привыкли к эльфам, которые работают за нас, согревают нашу постель и выступают чудным материалом для медицинских экспериментов, что расставаться с ними не хотели ни при каких условиях. Однако приказ короля был короток и ясен, а взамен он обещал новые рабочие места и достойную оплату. Вряд ли это убедило людей, но приказы не обсуждаются, всех «домашних» эльфов привели в Бестиарий. Вы бы видели этот неописуемый ужас самих остроухих, когда им сообщили о предстоящем походе. Почему ужас? Они боялись, что это злая шутка, что их зачем-то разыгрывают, боялись поверить, что Терра-О'Ниир вернулась за своими детьми и призывает их. Слабые, измученные лабораторными опытами, слепые, глухие, испещрённые шрамами, они выходили на площадь перед дворцом, чтобы построиться, получить своего надсмотрщика на всё время пути и занять место в отряде. Их хотели сковать цепью, но вряд ли бы Ирайден это оценил, и я отговорил короля от подобной меры предосторожности. Трёх десятков палачей и сотни человек охраны хватало с лихвой. - Возвращаешься домой, Каролина, - усмехнулся я, заметив в отряде знакомую мордашку. Видимо, так скучал по Чету, что не мог не разговаривать с эльфами. - Элиан-Айя, - улыбнулась мне в ответ остроухая, и я просиял. Они начинают верить! Начинают вспоминать прежние имена, прежнюю гордость и честь! Начинают быть нам благодарными! Неужели моя задумка сработает? Конечно, оставался шанс, что Ирайден не даст того обещания, на которое я рассчитывал, но это было бы совсем глупо с его стороны… Он не обязан делиться с нами своей магией, но почему бы и нет?! Когда ему это ничего не будет стоить, а мы со своей стороны не станем делать ничего возмутительного. В конце концов, триста пленных эльфов наконец-то обретут свой дом. Конечно, мы бы сэкономили на топливе изрядно, отправив остроухих шагать пешком – они выносливые, даже те, что проторчал в казематах десяток лет, но король хотел покончить с этим делом быстрее, словно брезговал нашей дипломатической миссией, словно сам не особо в неё верил, и подспудно готовился к войне. Потому что нашу колонну из пятидесяти машин замыкала парочка с кучей оружия и патронов к ним. Я очень надеялся, что разгружать нам их не придётся. Я, Мэверик, Джастин и командир с северянами ехали в одном в фургоне, будто уже стали закадычными друзьями и не хотели расставаться, следом ехали фургоны, в которых сидели эльфы, их палачи и охранники. Дрессировщики же поехали не все, удивительно, но именно мои коллеги восприняли идею передачи пленников в штыки. Как будто я их предал, лишая работы и смысла жизни. Но кто мешает им навещать своих бывших подопечных? Я, например, не намереваюсь оставлять Чета в покое, у меня к нему ещё слишком много вопросов… Те дрессировщики, что отправились к Терре, либо были из тех помешанных на остроухих, которых я не уважал, либо жаждали воочию увидеть легендарную столицу, не доверяя словам и пересказам. В общем, на три сотни эльфов – едва ли два десятка дрессировщиков. Конечно, на случай бунта есть палачи и охрана, но и того не понадобится – эльфы готовы выскочить из машин и начать подталкивать их, лишь бы мы ехали быстрее. Кто-то не верит, кто-то ждёт не дождётся, кто-то повторяет «я знал, я знал», но все они жаждут увидеть свой город так, как никогда не жаждали до сих пор. В полушаге от свободы терпеть неволю становится все сложнее. Конечно, путешествие всех нас изменило, кого-то в меньшей степени, кого-то в большей. Особенно «пострадали» эльфы, близость Терры опьяняла их, лишала былой кротости и покорности, ставило под удар всю нашу миссию. Привалы мы старались делать как можно реже, ели и ночевали прямо на ходу, в фургонах, водители сменяли друг друга через каждые три часа, делали пару получасовых перерывов в день – справить нужду и размять ноги, и снова отправлялись в путь. Ели горячее один раз в сутки, и очень быстро, повар теперь был другой, и, признаться, я тосковал по Эрни, тот из бобов умудрялся сделать мясо! Таким ходом мы надеялись добраться до Терры дней за десять, а то и раньше. Ехали другой дорогой, не через форт, а с той стороны, где вылезла эльфийская столица, там и на машине будет просто проехать, и путь сократим едва ли не вдвое. И всё равно, на мой взгляд, мы тащились как черепахи. Палачи и охранники – из числа скептиков – по-прежнему, не особо жаловали остроухих, хоть и спали с ними бок о бок. Оставить их без цепей и клеток казалось им верхом неблагоразумия…или даже самоубийством. Помню, как сопровождали в путь Чета – десять военных на него одного. А здесь! И ведь эльфы стали куда развязней, куда разговорчивей и наглее, словно понимали свою значимость. Один инцидент случился во время нашего короткого привала. Каролина, одна из «дрессированных», лучше понимающая природу людей и оттого быстро вернувшая себе уверенность, что-то не поделила с палачом, то ли паёк, то ли место за кустом. Палач, чьего имени я не помнил, поступил так, как мы всегда поступали с непокорными и дерзкими эльфами – наотмашь ударил её по лицу. Для людей это было чем-то обыденным. Вроде как «будь здоров» на чьё-то чихание. Никто даже обернулся. Кроме темноволосого эльфа, из числа лабораторных. Замызганный, тощий, со свалявшимися волосами, он казался в два раза меньше здоровяка-палача, но его движений я не разобрал, не уловил жестов, не понял, что произошло – так стремительно остроухий подлетел к палачу, встал между ним и Каролиной и за мгновение уложил здоровяка на две лопатки. - Ещё раз тронешь её, уже не встанешь!.. – прошипел он, сузив глаза в опасные щелочки. Я не узнал в нем перепуганного, затюканного, измождённого экспериментами эльфа. Былую покорность и смиренность сняло как рукой, и Каролина, она же Элиан-Айя, стояла, гордо задрав подбородок и победно глядя на поверженного врага. Самое удивительное, что у этого эльфа был дрессировщик, парень по имени Аймонд, он стоял, раскрыв рот от удивления, ужаса и непонимания, он бы провалил сейчас все экзамены, потому что растерялся, не зная, что сделать с такой непокорностью, с такой откровенной дерзостью. Видимо, его подопытный никогда прежде так себя не вёл. Повезло мне с Четом, после приема порошка он иногда такие коленца выкидывал, что я волей-неволей переквалифицировался в палача. Ладно, дрессировщику незачёт, но солдатики среагировали слажено, с десяток ружей уставились на бесстрашного эльфа, и моментально щелкнули затворы. Мгновение оставалось до того, как полетят пули. - Эй-эй-эй! – завопил я, влетая между людьми и эльфами и выставляя руки перед собой, – попридержите коней, парни! – он просто защищал подружку… Кто бы из вас не поступил также ради своей жены, сестры или матери? – я подкинул солдатам мысль на «подумать», а сам резко развернулся и схватил эльфа за плечо. - Ау, остроухий! – грозно зашипел я, хотя даже этот щуплый экземпляр был с меня ростом, - ты забыл, где находишься? Ты ещё не в Терре! И рискуешь никогда туда не попасть! Как думаешь, Ирайден очень расстроится, если вместо трехсот эльфов получит двести девяносто девять? Я думаю, он даже не заметит этого. Зато наши учёные будут чёртовски рады твоему возвращению! В глазах эльфа мелькнул страх, ведь в моих словах был резон. Ирайден даже не знал, какой подарок мы ему приготовили, он мог бы быть рад и сотне. - А теперь извинитесь друг перед дружкой и разойдитесь. Палач тем временем поднялся с земли и принялся отряхиваться. - Дай мне придушить эту тварь, Тор! О-о-о, меня-то с некоторых пор по имени знают все, кому не лень. Полагаю, что даже эльфы, которым до наших имён нет никакого дела, его запомнили. - Ты ударил женщину, - с укором произнес я, - по-моему, самое время вспомнить о хороших манерах. - Она эльфийка! – скривился палач, потирая затылок. Видимо, сильно приложился. Я цокнул языком. - Скоро придется забыть об этом! Правила будут другие! Когда вы наконец поймете? – Я уже обращался ко всем собравшимся вокруг нас в полукруг: к солдатам, палачам и самим эльфам, – мы больше не будем «грязными людьми» и «мерзкими остроухими», мы станем… - я чуть не сказал «братьями», но это наверняка вызвало бы рвотный рефлекс и у тех, и у других, - соседями. Кто из вас бывал на войне? – я повернулся к солдатам, державшим ружья. Среди них были и седовласые командиры со шрамами на лице, очевидно, не понаслышке знающие, что такое война. – А кто из вас помнит времена захвата? – конечно, большинство эльфов родились после порабощения, но были и старожилы, знающие, что такое свобода. – Хотите это повторить? Тогда продолжайте показывать характер и меряться, у кого длиннее! Продолжайте кичиться своим происхождением и корнями, продолжайте презрительно отзываться друг о друге, и тогда вы не получите ни магии, ни свободы. У вас будет только смерть и война, смерть и война…бесконечно, непрестанно! Вы ведь так этого хотите! - Тор прав, - Берик опять меня поддержал, хотя в силу возраста он не мог бывать на войне, – давайте уже доставим этих остро…эльфов к месту назначения, и покончим с этим раз и навсегда. Как сказал король, мы ещё с десяток лет о них не услышим, пока они не накопят своей энергии…а там, посмотрим, расчехлять ружья или готовить дипломатические речи. То ли лаконичность лучше воспринималась вояками, то ли Берик просто был «своее», чем я, потому что его они послушались, и принялись расходиться. Смею надеяться, что до эльфов достучался именно я, потому что Каролина и её защитник уходили в свои фургоны, потупив взгляд, видимо, понимая, какую глупость совершили и как чуть сами себя не подставили в паре шагов от Терры-О'Ниир. Мы снова заняли свои места и тронулись в путь. День сменился ночью, а потом снова стал днём, а у меня из головы не шли слова командира, который, кстати, мною уже не командовал. «Оставим эльфов в покое лет на десять». Что, серьезно? Никаких контактов? Мы, даже будучи с ними в контрах, умудрялись обмениваться книгами, эликсирами и пленными, а обретя подобие дружбы, закроемся за каменными стенами? Глупо…я бы моментально начал перенимать знания! Но что если дорога на север окажется для нас закрытой? Путь неблизкий, даже в одиночку ехать почти неделю, и если король не даст мне сопровождение и…разрешение, я никогда не увижу Чета. По крайней мере, не в ближайшие десять лет. - Это король так сказал? – внезапно спросил я, отчего все в моей машине вздрогнули, даже те, кто спал. - Тор, ты о чем? – сонно захлопал глазами Берик. – опять разговариваешь сам с собой? - Когда это я разговаривал сам с собой? - Да чёрт тебя знает, - отмахнулся Арен, - что там сказал король? - Ну про десять лет…мы правда не будем сотрудничать с эльфами, пока они не смогут давать нам энергию? - Да, сможешь уйти в отпуск на несколько лет и полностью забыть про всю эту дрянь остроухую… - говорил командир теперь без ненависти, скорее по привычке, видимо, пребывание в эльфийской столице пошло ему на пользу. - Но чем же тогда займутся палачи и дрессировщики? - Дрессировщики займутся тем, чем занималось это остроухое отребье! – будут драить полы и выносить горшки за людьми! – рыкнул Мэверик, - а палачи будут за ними присматривать! - Ты бы не особо надеялся, Мэв, - беззлобно хохотнул я, - я хотя бы читать умею, найду себе работу в библиотеке, а что будешь делать ты? - По крайней мере, я не стану метаться во сне, как припадочный и стонать «Че-е-е-ет, Че-е-ет»! – писклявым голосом передразни Мэверик. Меня передразнил? Я, что, правда?.. Видимо, удивление отразилось на моем лице, потому что палач злорадно улыбнулся. - Что, скучаешь по объятьям своего дружка? Мне-то куда милее теплое женское тело… Я так сжал зубы, что желваки на скулах выступили. - Успокойтесь уже, - посоветовал Хаарон устало, – завтра-послезавтра приедем, и всё закончится. Я хмыкнул. Для кого-то закончится, а для кого-то начнётся новая эра, уверен, Чет уже прижился в новом доме, и постепенно избывает воспоминания о своей несвободе, о наших пыточных и…обо мне. Проблема лишь в том, что я не хочу, чтобы все заканчивалось…Кажется, я превращаюсь в одного из тех умалишённых, жаждущих превратиться в эльфов и достигнуть священной Терры-О'Ниир. Утро, в которое мы достигли стен эльфийского города, выдалось промозглым и совсем не летним, я бы даже весенним не рискнул его назвать. Мы разбили лагерь в полутора километрах от Терры, поставили палатки, развели костры, начали готовить пищу…нам предстояло провести под открытым небом некоторое время, пока Ирайден или его посол не выйдут на нейтральную территорию для переговоров. Но сначала требовалось его позвать. Поскольку главой этой дипломатической миссии, как автора идеи, назначили меня, то мне и предстояло этим заняться. - Ступай, Тор, - сказал мне Шеймус Клеймор, наш министр обороны – дядька в летах, с седыми усами и хмурым взглядом человека, видавшего жизнь. Но чем-то он мне нравился, напоминал отца, которого я никогда не знал, и деда, который умер, когда я был ребенком. По крайней мере он, при всей своей военной выправке и любви ко всяческого рода уставам, не считал меня чокнутым. Наоборот, думал, что я больше других понимаю в этом деле и принесу государству выгоду. Он не ошибался, я ещё как принесу! - Веди свой отряд к воротам этого сказочного города, и возвращайтесь назад с добычей. – Под добычей Клеймор вестимо, подразумевал не тушки эльфов, а их дипломатов. Я кивнул, осознавая всю ответственность, которую на меня возложили, даже нехитрый отряд из остатков того, что искали Терру, теперь стал моим, а не Бериковским. Но тот не обижался, наверное, даже рад был переложить на мои плечи этот неудобный груз и вздохнуть свободно. Берик любил власть, но не эльфов и все, что с ними связано. Тем более когда ввиду последних событий пришлось пересмотреть свою многолетнюю ненависть к ним. В общем, теперь главным был я, и мы пошли. Пешком, безоружные, прямиком к массивным, но при этом изящным воротам Терры-О'Ниир. Самое сложное было – удержать три сотни эльфов на месте, заставить их дотерпеть до утра. Мы потому и остановились так далеко, потому что они уже на таком состоянии начинали сходить с ума. Бывшие пленники готовы были бежать, даже если их ноги приколотят гвоздями к земле, угроза оружием мало их сдерживала, слова и вовсе не помогали, Терра звала их и никак иначе, и зов Лунной Жрицы был сильнее страха, внушаемого людьми, тем более так далеко от нашего королевства. Терра пугала и восхищала даже наших солдат, даже палачей, ненавидящих не только самих эльфов, но и все эльфийское. Если я чуть не умер от восторга там, под землёй, увидев измученную и загубленную столицу, то сейчас она предстала перед нами во всём своём великолепии, неустрашимая, могучая, древняя, непобедимая и неприступная, словно и не уходила никогда под землю… Признаться, я к воротам почти бежал, Берику постоянно приходилось меня окрикивать. Он вообще отговаривал нас идти туда, мол, эльфы и так заметили наше приближение и догадаются выйти навстречу. Я не мог ждать, пока они догадаются! Я должен был… Я чуть не растянулся во весь рост, споткнувшись о камень, Хаарон удержал меня от падения, схватив за плечо. - Парень, ты не бежишь, ты летишь! – усмехнулся он. – Так не терпится со всем покончить? - Знаем мы, чего ему не терпится! – прошипел Мэверик, но он явно завидовал, его-то в Терре никто не ждал. И я ужасно боялся, что и меня тоже. Так боялся, что чуть ворота не выломал, так сильно в них колошматил. - Тебя и так отлично слышно, Тор, - услышал я протяжный высокий голос, знакомый и чуть насмешливый. Почему на моем лице уже играет такая глупая детская улыбка, а? – открыть ворота! Это Ирайден, Ирайден собственной персоной, старейшина эльфов вышел нас встречать безо всякого оружия и доспехов. - А где же единорог? – вскинул я брови, не в силах не улыбаться. Чёрт возьми, почему я так рад видеть этого надменного эльфа? - Ты слишком много читаешь всякой ерунды, проходите, - и Ирайден посторонился, впуская мой отряд в город. Терра преобразилась. Ни следа камней и пыли подземелья, тут росли высоченные деревья цвели причудливые цветы, текла серебристая река и зеленела трава, порхали бабочки, били прямо из-под земли фонтаны и словно с небес спускались длинные толстые лианы. В Терре царило настоящее лето. И виспы возбужденно жужжали, снуя по мощёным улочкам и путаясь в кронах огромных деревьев, со стволами в несколько человеческих обхватов. Здесь всё стало светлее, ярче, ажурнее – мостики, лесенки, перила, узоры на камнях и дереве – не поймешь, то ли рукотворные, то ли таковыми их сотворила сама природа. В Терре уже царила настоящая гармония, и присутствие двуногих существ её не нарушало, эльфы умели хранить равновесие в отличие от нас. Мы тут выглядели чем-то инородным, чем-то лишним, от чего следовало избавиться. Что ж, потерпи, дорогая Терра, до завтра! - Она набирается сил…- заметил я, глазея по сторонам. Ирайден и его охранники чинно шествовали по улицам, ведя нас за собой. - Мы все изменились, - в голосе Мастера послышалось тепло и…благодарность? – Наши женщины теперь смогут рожать детей, наши шаманы – творят магию, сколько захотят, и Лунная Жрица больше не требует жертвоприношений. - Она их и не требовала, - фыркнул я, - это вы так захотели. Ирайден молча пожал плечами, очевидно оставляя мне право иметь своё мнение со всех сторон. Дорога привела нас к огромному дереву, ствол которого оплетала винтовая лестница, приглашая взобраться на самую вершину. Похоже, это та самая приемная, в которой я бывал ещё под землёй, только вот дерево стало шире и выше, а ступеньки удобнее… и круче. Эльфы ступали легко, как белки. Ещё бы! Они проделывали этот фокус не по разу на день, а вот мы изрядно запыхались. Высоко-о-о…но красиво, чёрт побери! Весь город как на ладони! И эльфики такие маленькие отсюда… И за стеной все видно – грязный снег, лужи, жухлую траву…Ничего, скоро Терра распространит своё влияние и на эту землю и облагородит её. - Прошу вас, заходите… - эльфы, стоящие у врат прежнего жилища Ирайдена, отворили двери, и мы прошли внутрь. Признаться, и эта «приемная» преобразилась. Здесь нас ждал стол, скамьи, разнообразные кушанья, все как у людей. – Вы наверное устали с дороги, угощайтесь. Мэверик сузил глаза. - Что-то ты подозрительно елейный, остроухий! Мы сюда не чаи распивать пришли, а по делу! Ирайден понимающе кивнул, даже не обратив внимания на оскорбительный тон палача. Его занимало другое. - Я чувствую… - Эльф приложил руку к груди. И почти с надеждой посмотрел на меня. – Мои братья и сестры…они здесь? За стеной? Берик кивнул. - Мы привели всех пленных. - Я видел! – почти вскрикнул Ирайден, - я видел много людей, но не мог разобрать…Я почти утратил чувство родства с ними…боялся ошибиться! – радость он скрывал плохо. Даже эльфы охранники переглянулись, очевидно, желая обсудить эту новость. - Они здесь, - прошептал Ирайден, опираясь на спинку стула, словно известие его подкосило. Он опустил голову, пряча взгляд, и я подумал, что он скрывает слезы. Мастер, вы не были таким сентиментальным, когда встретили Чета и Наарти! Я тоже хочу свою порцию радости, где они?! – Там, за стеной…на расстоянии вытянутой руки…часть сердца Терры, часть её измученной души…они нашли дорогу домой, они откликнулись на её зов… - Ирайден словно говорил не с нами, словно не мы привели ему собратьев. Эльф подошел к окну и уставился на горы, чьи пики ещё покрывал снег, как будто отсюда он мог видеть наш отряд. – Так близко и так далеко… Что вы хотите? – он вдруг резко обернулся и почти зло уставился на Берика. - Что вы хотите взамен? Я усмехнулся. Ждёт чего-то небывалого? Какого-нибудь нелепого требования, которое не сможет выполнить? Заранее готов к разочарованию? Настраивает себя на худшее? Да, это горько – почти получить и лишиться… Берик открыл рот, чтобы ответить, но его перебил я. - Мы хотим…дружбы. - Дружбы? – не понял эльф. Натурально не понял, даже лицо скривил. - Дружбы, - ничего не поясняя, подтвердил я, улыбаясь как заправской идиот, - а конкретно я желаю увидеть Чета. Мэв хмыкнул что-то в стиле «я же говорил», Берик с укоризной поглядел на меня, мол, «нашел время», но, чёрт возьми, зачем же ещё я сюда вернулся?! - Увидишь, - пообещал Ирайден. – Что конкретно я должен сделать, чтобы вы отпустили мои собратьев домой? – Он все ещё ждал подвоха! - Пообещать делиться с нами вашей магией и знаниями, пообещать не нападать на города людей первыми, пообещать оказывать нам помощь, когда она потребуется, если у вас будет такая возможность…Дружить с нами. – Принялся перечислять я, загибая пальцы. - И…всё? – Эльф недоверчиво переводил взгляд с меня на Берика, на Мэверика, на Джастина, на Хаарона, на Боса, ждал, когда кто-то потребует десять мешков золота, сотню запретных книг и тысячу эликсиров, но все молчали, довольные моим объяснением. - Вам будет достаточно моего слова? Простого обещания? - Будет лучше, если вы подпишете его для нашего короля, - не смог удержаться Берик, хотя его величество никаких бумаг не требовал. - И вы отпустите пленных? - Да. - Просто так? - Да, эльф, да! - И больше ничего не потребуете? - Да проклятье! – не выдержал я. – Мастер, чего вы от нас хотите? Чтобы мы потребовали вашу Лунную Жрицу? Мы не те люди, что начинали войну, и даже не те, что её вели. Да, мы пытали и мучили ваших сородичей, но лишь потому что почти не помнили, каково это – жить с вами в мире. А в книгах эти времена описываются как благодатные, если, конечно, читать внимательно, - я бросил скептический взгляд на Мэверика, который историю эльфов явно не сдал, – почему бы нам не попробовать заново? Если даже Лунная Жрица рискнула! Если она поверила в нас, в людей, в возможность мирного сосуществования, то кто мы такие чтобы сомневаться? Наш король не жестокий тиран и прекрасно понимает пользу от дружбы с вами…Ясно, что магии нам не научиться, но ведь это совсем необязательно, если эльфы будут добровольно делиться своими способностями с нами, не так ли? По-моему, это умнее и менее затратно, чем война. Ирайден смотрел на меня, склонив голову набок, словно не верил, что эти слова произносит человек, а не эльф, будто не верил, что мы не те хладнокровные животные, жаждущие смертоубийства, как они всегда считали. Что ж мы все ошибались. Для нас эльфы были заносчивыми тварями, но на деле они могут быть добрыми, участливыми, весёлыми и снисходительными даже к людям, которых в свою очередь считают осквернителями природы. - Ты очень необычный дрессировщик, Тор. – Проговорил Ирайден медленно, – на ночь вы можете остаться в Терре-О'Ниир, а завтра на рассвете я и мои сопровождающие выедем к вам, чтобы при ваших людях сообщить им о нашем соглашении, чтобы и мои собратья слышали его и не могли не знать, какой ценой оплачена их свобода, и чтобы они не смели уклоняться от данного мной обещания. Это будет великий день, ибо завтра на рассвете народ эльфов и народ людей станут сосуществовать в мире. - До рассвета ещё так долго-о, - простонал я, не проникнувшись патетичностью момента. С одной стороны, я рад был провести в городе эльфов и день, и два, и неделю, с другой – я не представлял, как мучаются ожиданием те три сотни, оставленные снаружи, как будоражит их существо близость столицы. Как бы ночью они просто не сбежали! - Мы не останемся, - заявил Хаарон, обводя руками свои соплеменников, - мы отправимся назад к отряду и объявим о вашем решении, ибо если никто из нас не вернется до утра, наши люди могут забить тревогу. Я об этом не подумал! - Отлично, - обрадовался Берик, - Мэв, не хочешь вернуться в лагерь? Палач притворился, что не услышал. Странно, что ему делать в Терре? Ему же тут даже не нравится! Или так хорошо притворяется? - Когда я увижу Чета? – снова поинтересовался я у Ирайдена, когда мы пообедали странной и вкусной пищей эльфов, и северяне покинули гостеприимную столицу. Нас осталось четверо – Я, Берик, Мэв и Джастин. Последний восхищался всем и вся, и я подумал, что из него вышел бы отличный дрессировщик из тех свихнувшихся. - Скоро, - расплывчато пообещал Ирайден, - сейчас вас проводят в ваш дом, где вы сможете расположиться на ночлег. Новые эльфы-охранники возникли как из-под земли, словно читали мысли своего Мастера, они кивнули моему отряду, предлагая им следовать за собой, но я остался. - Когда скоро? - Он знает, что ты здесь, Тор, он придёт, когда захочет увидеться с тобой, – мне показалось, что Мастер что-то не договаривает, и я нахмурился. - Но это случится? Эльф щелкнул языком, видимо, я попал в точку. - До чего ты дотошный! Я не знаю. – Он устало развел руками. – Чет не хочет вспоминать о страшных событиях прежней жизни, а ты одно из таких воспоминаний. И я его понимаю, а ты, дрессировщик? Наверное, на моём лице отразилась мировая скорбь. Хотя я понимал Чета ещё лучше… - Идём, - Ирайден сочувствующе положил мне руку на плечо. Вот уж не ожидал таких проявлений чувств от эльфов! - надо догнать твоих. Мы вышли за дверь, но вместо того, чтобы начать спускаться по лестнице, как и полагается чинному Мастеру в пестрых летящих одеждах, Ирайден схватился за одну из толстых лиан и прыгнул вниз. Казалось бы, он должен был напомнить мне обезьяну, но нет! Это был полет птицы, кружение листа на ветру – изящество и лёгкость…уже в полёте эльф бросил одну лиану и схватился за другую, потом за третью, словно перебирал струны арфы, а не находился в нескольких десятках метров над землёй! Я понял, что не дышал, пока Ирайден не коснулся ногами земли. - Давай ты, Тор. Чего-то подобного я ожидал. - Нет уж, я лучше по лестнице… - дрожащим голосом отозвался я. Забавно будет сломать шею в эльфийском городе. Курам на смех. - А если я помогу? От этого голоса у меня душа ушла в пятки. Я даже боялся обернуться и увидеть одного из похожих на него охранников, но нет…это был Чет, мой Чет!.. Но уже неуловимо другой. В таких же пёстрых длинных одеждах с узорами, как и Ирайден, со сложной прической – надо сказать, его волосы выглядели не в пример лучше – с горящими раскосыми глазами он теперь ни на гран не напоминал моего подопечного там, в Бестиарии. - Здорово выглядишь… - почти заикаясь, произнес я. - Вы привели пленных, – это был не вопрос, утверждение. - Да, мы… Я осекся, заметив, что Чет смотрит куда-то вдаль, поверх стены. - Ты ведь знаешь, что друзей там у меня было больше, чем здесь. Об этом я не подумал. Ведь Чет действительно родился в тюрьме, и не видел никого из Терры до тех пор, пока я не привёл его сюда. - Ты должно быть, чертовски мне благодарен? – я начинал злиться. Не так я представлял себе нашу встречу! - Я соглашусь, если ты уведёшь их всех обратно, но останешься сам, - прошептал Чет, поворачиваясь ко мне. Лицо его было грустным и отстранённым. - Что? - Я шучу, - невесело усмехнулся Чет, – отправимся вниз? - Ты же не хотел меня видеть! – не понял я, - ты же сам… - Ирайден все истолковал по-своему, - усмехнулся эльф уже веселее. – Не хотел, потому что знаю, завтра ты уйдёшь и, как я понимаю, надежды на скорую встречу не будет. - Ты… - За месяц я привык к твоему отсутствию, подумал, что и дальше смогу, если не увижу тебя сегодня. А потом понял, что весь этот месяц и жил-то надеждой, что ты вернёшься. - Чет!.. – просипел я, чувствуя, как к горлу подкатил предательский комок. - Привет, Тор, - дёрнул уголками губ эльф, протянул руку и взял меня за запястье. Я поджал губы, еле-еле сглотнул, и поднял глаза к небу, надеясь, что слёзы не прольются. Тор, над тобой бы сейчас смеялся весь отряд! - Кажется, я все же свихнулся на почве эльфов, - сквозь слёзы, усмехнулся я, - на почве одного так точно. Чет улыбнулся в ответ, словно понимал, что я имею в виду. - Просто мы так долго были вместе, что мне сложно представить, как это – без тебя. Ты ведь не такой, как все дрессировщики, Наарти говорит, у неё с её наставницей ничего подобного не было. - Ничего подобного? – нахмурился я. - Я имею в виду, она же её убила…без зазрения совести, без жалости. Она не любила её! Мое сердце на миг замерло, пропустив пару ударов. - А ты? Ты, Чет?.. – договорить я не смог, в горле пересохло. Эльф смотрел на меня долго, пристально, не улыбаясь, словно что-то читал в моем взгляде, или там, глубже – в моей душе, о которой я и сам-то ни черта не знал. Я ждал его ответа, ждал, оцепенев, как истукан, чувствуя только гул крови в ушах, словно все остальные звуки умолкли. - А я твой омайя, - наконец, выдал эльф, опять же без улыбки. – И так будет всегда. Вроде бы ничего такого не сказал, но у меня по спине побежали мурашки. - Держи крепче, Тор, - велел Четайя, передавая мне толстую лиану. - Нет, я не!.. – но отказаться я не успел, сильные руки эльфа обвили меня за талию, а тёплое дыхание защекотало ухо. - Я подстрахую. Сердце моё бешено колотилось от страха и от чего-то ещё. - Держись за лиану! – велел я Чету, - не отпускай! - Ни за что, - улыбнулся он, и мы вместе оттолкнулись ногами. Йууу-хууу! Я не смог сдержать крика, когда ветер засвистел в ушах, а упругий воздух принял нас в свои объятия. Я лечу! Я лечу! Я птица!! Проклятье, кто потом будет стирать мои штаны?! - Держись, - прокричал мне в ухо Чет, и разжал объятия, одной рукой хватаясь за другую лиану, а второй – тянясь к моей ладони, – пересадка! Давай! И я протянул ему руку, на секунду оставшись совсем без опоры, просто повиснув в воздухе, доверяя свою жизнь эльфу, доселе плотно сидевшему на наркотиках. И не прогадал. Его пальцы крепко обвили моё запястье и резким движением притянули ближе, заставляя ухватиться за лиану. - Скоро и сам сможешь! – одобрительно заметил Чет, и полёт вниз продолжился, лишь у самой земли мы замедлились и слегка покачались, уменьшая амплитуду, чтобы без труда спрыгнуть на землю, сделав пару лишних шагов, чтобы восстановить равновесие и услышать одинокие аплодисменты. Наарти. Видимо, Ирайден устал нас ждать и ушёл, оставив девушку за провожатую. - Все мальчишки – хвастуны, что эльфы, что люди, - с улыбкой заметила она, такая красивая в новом платье, с высокой королевской причёской и румяными щёчками. Терра и её преобразила. А ещё в её глазах горел настоящий шаманский огонь, магия вернулась. - Рад тебя видеть, - улыбнулся я в ответ, и ничуть не солгал, приятно встречать знакомые лица даже из того прошлого, которое хочешь забыть. - Я тоже! - Смотри-ка, получилось почти искренне, - подначил её я. И она обиженно насупилась. - Я серьезно! Ты ведь спас наш народ…меня, мою магию, вернул всё это. Ты новый эльфийский герой, Тор. - Вот уж сомневаюсь, - усмехнулся я. - Вообще-то так и есть, - тихо подтвердил Чет. – Твой король ни за что не убедил бы наш народ пойти на сотрудничество, если бы Терра-О'Ниир вернулась без твоей помощи. Но какое-то время тебя любили даже больше Мастера. - Это ты загнул, - я вздохнул, - между всяким человеком и эльфом всегда будет огромная пропасть. Наарти пожала плечами и кивнула, соглашаясь, но Чет покачал головой. - Не между всяким… Пойдем, мы проводим тебя до вашего дома. И мы пошли по изменившейся Терре, по её весёлым улочкам, где сновали вездесущие жизнерадостные виспы – безмолвные служители столицы. Казалось, даже они приветствуют меня! Здесь всё выглядело куда живее, чем было под землёй… И все встречные эльфы улыбались, словно присутствие человека не злило их, а радовало! Всё, что я читал об их психологии, можно было отправить псу под хвост. Надменные, отстранённые, холодные создания остались где-то на страницах книг, здесь я видел только отзывчивых, добрых и миролюбивых эльфов. Неужели это я их так изменил? - Вы счастливы? – зачем-то спросил я, хотя ответ был очевиден. - Мы дома! – благоговейно прошептала Наарти, прикрыв глаза, - раньше я не знала, что такое счастье! Не знаю, Тор, простишь ли ты когда-нибудь мне тот случай с ошейником…Но я тебе безмерно благодарна и очень стыжусь того поступка! Здесь мы живем, как короли! Ты же знаешь, в Терре никому не надо работать! Земля все даёт нам сама – урожай, тепло, свет, магию…Мы охотимся, но не в заповедных краях, мы готовим пищу и убираем дома – сами для себя, мы шьём одежду, пишем и читаем книги, поём и танцуем, учимся новому – потому что это доставляет нам удовольствие. У нас всё общее, Тор, мы одна большая семья! Терра питает нас, мы – питаем её! И это блаженство. Я улыбнулся. Хотел бы я когда-нибудь почувствовать то же самое, единство с каким-то огромным обществом, единство с божеством, которое будет тебя хранить от любой беды и позволять тебе лениться, сколько влезет, потому что ты от природы бессмертен. - Я был счастлив, когда получал свою порцию порошка, - вдруг проговорил Чет, – мир терял очертания, и границы его стирались. И не было воспоминаний. Здесь они есть. Наарти непонимающе уставилась на спутника. Действительно, какие там воспоминания? Терра! Терра-О'Ниир приняла их! - Потому что я рядом, - вздохнул я. - Нет, - покачал головой Чет, - потому что ты уйдёшь. Я хотел что-то сказать, но Наарти меня перебила. - Ты можешь остаться, Тор, - восторженно предложила она, прекрасно понимая, что я ни за что не соглашусь, - для такого героя как ты в нашей столице найдётся место. Эльфы всегда будут тебе благодарны. Я улыбнулся, не веря в реальность этой возможности. - Мои меня не поймут. Чет как-то странно дернулся, услышав это «мои», а Наарти пожала плечами, мол, дело твоё, я не настаиваю, у меня и без тебя есть чему радоваться. - Пришли! – сообщила она, кивая на одно из колоссальных деревьев с винтовой лестницей по кругу, благо дом располагался невысоко над землёй. – Ну что, удачи? Утром увидимся. – Она и правда была немного не от мира сего, такая восторженная после воссоединения со своей природной магией! Я кивнул и поставил ногу на ступеньку. - А ты счастлив, Тор? – застиг меня врасплох тихий вопрос Чета. Я обернулся через плечо. - События развиваются слишком быстро, чтобы я успевал об этом думать. Я был счастлив, пока жил в Бестиарии, занимаясь любимым делом, был счастлив, когда нашел Терру, был счастлив, когда удалось избежать смерти и вернуться живым… - А теперь? - А теперь все это счастье померкло в сравнении с тем счастьем, что я вновь встретился с тобой сегодня, - мне пришлось признаться, - не думал, что буду так сильно тосковать. - Умножь на десять, получишь мою тоску, - усмехнулся эльф. Я скептически поднял бровь. - Перестань, Чет, это синдром жертвы, которая начинает в своем мучителе видеть благодетеля. Ты дома, Терра излечит тебя от дурных воспоминаний. Чет опять по-дурацки пристально смотрел мне в глаза, и мне становилось не по себе. Я смущённо отвел взгляд. - У вас с Наарти все будет хорошо, - прошептал я, удивляясь, почему мне странно неприятно это говорить. Я ведь совсем не злился на эльфийку, и вовсе не желал ей плохого! Она меня забавляла, эта чокнутая шаманка! - У нас с На?.. – Эльф подавился смешком, и на губах его заиграла широкая улыбка, как для своих, но улыбался он мне, – у тебя богатая фантазия, Тор, а очевидного ты замечать не хочешь. До встречи утром. - Придёшь меня проводить? – подначил его я, памятуя наше прошлое получасовое прощание. - Посмотрим, - загадочно отозвался мой эльф и, взмахнув полами своего пёстрого одеяния, пошёл прочь, догонять Наарти. А я направился к своим, уже сидевшим в просторной комнате вокруг стола и жадно обсуждающим последние новости. - Привет, сплетницы, - хмыкнул я, плюхаясь в один из четырёх плетёных гамаков. - Что ж не поцеловал дружка-то своего на прощанье? – фыркнул вместо приветствия Мэверик, - глаза у него так и горели ожиданием. Я вопреки здравому смыслу не обиделся. - Что, вечно стоим у окна, высматриваем чужое счастье? Своего-то совсем никакого нет? Так и сдохнешь, Мэв, в одиночестве, выговаривая своему отражению за пятно под носом! Джастин прыснул. Да, Мэверик любил побурчать и не только касательно остроухих. - Что думаешь обо всём этом? – поинтересовался Берик, и я искренне пожал плечами. - Некогда мне думать! Оживают мои самые смелые фантазии, а поле для будущей деятельности – поистине непаханое… завтра утром все решится. – Я с блаженной улыбкой откинулся на спину и покачался в гамаке. Всё шло лучше, чем я задумал! - Я жду от него подвоха. – Неожиданно испортил командир мои сладкие мысли. Я сел, нахмурился и почти с укоризной поглядел на Берика. Как не стыдно! - От кого? - От этого…от Мастера. - Почему? – я спрашивал скорее из вежливости, потому что основную причину подозрений понимал – все шло слишком гладко. А с эльфами до сего дня никогда гладко не было… Как бы я их не любил, факт оставался фактом, от остроухих одни проблемы. Но может завтрашний день станет исключением? И все последующие желательно. - Он слишком любезен: кормит нас нектаром и амброзией, привечает, как дорогих гостей, вон, какие хоромы выделил. Не называет нас мерзкими людишками, не глядит презрительно…Словно мы для него уже мертвецы, на которых не стоит тратить эмоций. В словах Берика был резон, а тут ещё и Мэв подлил масла в огонь. - А наших нынешних сил не хватит, чтобы дать маломальский отпор. Перестреляют нас как котят, если захотят. Вся твоя дипломатическая миссия – откровенное самоубийство. Куда только Клеймор смотрит! - Но эльфы же не такие подлые! – возмутился Джастин, и я мысленно ему зааплодировал. Спасибо, друг! А то я уже начал отчаиваться. - Это ты сейчас о ком? – презрительно скривился Мэверик, - не о тех ли остроухих тварях, что подло перерезали горло своим зазевавшимся дрессировщикам? Не о тех ли, что забирали в плен наших детей и пытали их лишь потому, что мы поступали так же? Но мы хотели добыть информацию, и мигом прекратили бы мучения, если бы эльфы выдали свой секрет. Они же – наслаждались страданиями и криками жертв, и не собирались останавливаться до самой их смерти. - Не было такого! – закричал я, вскакивая, видя, как сильно подействовали слова Мэверика на Джастина, беднягу фельдшера едва не тошнило. - Было, – без всякой злобы отозвался Мэв, - ты просто только сладкие книжки читаешь, мальчик. Но эльфы твои далеко не невинные ангелы. Во время самой первой войны, когда эльфийские города ещё не все ушли под землю, мы сотнями захватывали их пленных, а они – наших. Они вешали их на верхушках деревьев, чтобы мы не могли снять, закапывали живьём в землю, они убивали людей безжалостно, как животных. И во время одной из кровопролитных битв, когда из-за количества погибших терялся весь смысл победы, мы послали к ним парламентёров. С белыми флагами, под звуки рога, трубящего отбой, два десятка человек, безоружных, пеших – детей в возрасте от восьми до пятнадцати лет. Их не должны были тронуть, ведь мы не убивали их детей! Знаешь, что они сделали? Они увели их в свою столицу и мучили их так, что люди слышали детские крики в своем лагере всю ночь напролёт. Потому что кто-то из наших когда-то посмел ударить эльфийского ребенка, спрашивая, в какую сторону ушёл отряд! Это был переломный момент в войне, которая могла закончиться лишь полным истреблением этого мерзкого народа! Поэтому мы не отступили, не сложили оружие, хотели стереть их с лица земли, поэтому безжалостность к остроухим передавалась из поколения в поколение, впитывалась с молоком матери. Поэтому я стал палачом – мстить им за тех детей, которые уж точно были неповинны в грехах отцов! Я поджал губы и отвернулся. Впервые слышал такие патетические речи от Мэверика. Впервые слышал эту историю вообще, хотя все ужасы той войны были расписаны в учебниках едва ли не посекундно… В глазах у Джастина стояли слёзы, Берик смотрел на палача открыв рот. Да, мои душеспасительные беседы не возымеют действия после такого. Но сейчас не время припоминать былые грехи, мы же хотим вернуть былую дружбу! Но неужели они и в самом деле такие мстительные, такие злопамятные? Неужели ждут часа, чтобы вонзить кинжал нам в спину? Неужели я совсем не знаю эльфов? - Ничего не забывается, Тор, - проговорил палач таким тоном, словно сам был на войне пятисотлетней давности, - ничего не проходит бесследно, и каждый плохой поступок должен быть оплачен. - А как насчет прощения? – схватился я за последнюю соломинку, хотя словно воочию видел распятых на дыбе детей, зовущих своих мам и пап, и безжалостных эльфов, вгоняющих им иголки под кожу. Нет, нет! Это не мои эльфы, не те природолюбивые чуткие создания, которых я изучал! - Завтра спросишь у остроухих, смогут ли они простить такое. – Мэверик косо усмехнулся. – Сколько наши предки предлагали за этих детей! Какой только ценой не пытались их выкупить! Но это была месть, жестокая, бессердечная месть, которой нет оправдания. Им хотелось, чтобы мы страдали, и они добились этого!.. - Хватит! – вскочил на ноги Берик, поднимая руки, - я не это имел в виду, когда говорил, что чую подвох! Я просто надеюсь, что всё разрешится наилучшим образом, и нам не придется тут более задерживаться. Благо у нас в отряде нет никаких детей!