Четыреста пятьдесят седьмой

XI. На круги своя… Правила изменились. Теперь никто не мог просто так заявиться во дворец и потребовать аудиенции короля, теперь нужно было записываться за неделю, вкратце изложив свой вопрос на бумаге. Мне повезло, я был северянином, их принимали без очереди, и даже свою просьбу я мог изложить уже устно. Никаких тебе уютных зальчиков на десяток человек, никакого малого совета с министрами всяких там дел, огромный тронный зал, как в книжках и ленивый король на неудобном стуле с высокой спинкой. Он ничуть не похож на своего отца, хотя ему самому сейчас уже лет пятьдесят или шестьдесят. А выглядит довольно молодо и даже как-то по-юному беспечно. Никакого старческого животика и обвисших щек. Или аккуратная бородка их скрывает. А взгляд какой цепкий! - Значит, ищешь работу? – поскрёб подбородок король. Я смиренно кивнул. - Тор, я правильно говорю? Я снова кивнул, но то, как король произнёс моё имя, мне не понравилось. Как будто мог помнить, мог знать!.. - И какую работу ты ищешь? Я позволил себе небрежно пожать плечами. - Палачом. Мне удалось сбить ленивое безразличие с короля. Он разом встрепенулся и уставился на меня пристальнее. - Палачо-о-ом? Но разве?.. - У меня есть опыт, Ваше Величество, - спокойно заверил его я, - не сомневайтесь. - И чем же ты орудуешь? Плетью? Раскаленными иглами? - У меня свои методы. Иные. – Уклонился я от ответа. - Ты понимаешь, что такое эльфы, Тор? - Более чем, - скромно отозвался я. – То, что о них полвека ни слуху, ни духу, вовсе не значит, что они были за пределами досягаемости раньше. - Раньше? Сколько тебе лет? Я чертыхнулся. - Почти тридцать, ваше величество. Однако Хаарон научил меня всему, что умеет сам. - Ах, Хаарон! – знакомое имя расслабило короля. – Поэтому ты так хорошо говоришь на нашем языке? Что ж, признаюсь честно, палачей нам недостает, а упёртых остроухих слишком много. Хаапэли проводит тебя в Бестиарий и всё покажет. Можешь приступить сегодня? Сердце моё колотилось как сумасшедшее. Чего только мне стоило оставаться спокойным! Боясь, что голос выдаст меня, я только кивнул. - Что ж, ты получишь комнату в Бестиарии и жалованье в сто лир. Или предпочитаешь оплату соболиными шкурками? – Король позволил себе весьма обидную шутку, но я даже улыбнулся. Я согласен работать бесплатно. Молодой прыщавый парнишка со странным именем Хаапэли поманил меня за собой. Форма висела на нём, как на вешалке, а кадык выдавался вперёд так сильно, что я боялся, что он меня проткнёт. Но в целом несчастный парень производил приятное впечатление. Бестиарий переделали полностью, я не узнавал своего прежнего обиталища, как будто пышный оазис превратился в выжженную пустыню. Раньше тут стояли домики для свободных эльфов, а также жилища для надсмотрщиков с их подопечными, тут было вполне уютно: фонтанчики, дендрарий, живая изгородь, скамейки, дорожки, укромные места для разнообразных опытов и тренировок. Чем не сад, просто окружённый высоким каменным забором? Были, конечно, и пыточные, но вход в них располагался возле южной стены и уходил вглубь, почти под землю, а там и вовсе уводил за пределы Бестиария, соединяясь с медотсеком и домами палачей. Сейчас домики снесли, а по периметру стен, рядами стояли клетки. Да-да, огромные по меркам ящиков и крохотные по меркам жилищ, клетки. Два на два метра дай бог, сплошные три стены и потолок, передняя стена – решетчатая, с дверью. Эти «ящики» стояли, примыкая друг к другу, тесно, узко, как куриные клетки на птичьем рынке, возле каждого третьего «ящика» горел яркий, гудящий фонарь. Зачем они нужны днём? Растения поредели, многие деревья пришлось выкорчевать, о былой чистоте приходилось только вспоминать со вздохом, ибо дорожки были выщерблены и покрыты слоем нечистот и крови. Меня затошнило. - Тут… всё изменилось. Хаапэли пожал плечами. - Да нет, всегда так было, только что в последнее время потише. В лагере пленников и в самом деле стояла гнетущая тишина, я был готов слышать стоны или проклятия, смех стражников или обидные издёвки, на худой конец, но молчали даже они, нервно куря одну за одной и поглядывая на своих подопечных. Хаапэли змейкой вёл меня мимо рядов бесконечных клеток. Бестиарий превратился в базар, в жуткий, невыносимый лагерь приговорённых к смерти, лишённых надежды эльфов. Сколько их тут? Хаарон говорил больше тысячи, но это было тогда… Наверняка они гибнут здесь десятками, а то и сотнями в год, королю не так нужны их секреты, как безоговорочное уничтожение, освобождение от векового страха перед остроухой расой, знамение победы, символ величия – как же, избавил мир от эльфов раз и навсегда. Я против воли вглядывался в клетки, надеясь и одновременно боясь увидеть Чета. Эльфы спали, свернувшись на соломенных тюфяках, или сидели глядя в одну точку, не подавая никаких признаков сознания, как будто все они были не здесь, оставив нам на растерзание телесные оболочки. - Сначала орали, выли, как резаные псы, - брезгливо поморщился мой проводник, - потом вот уселись как статуи, слова не вытянешь. Ну палачам, конечно, удаётся, - Хаапэли подмигнул мне, и я ответил выдавленной улыбкой. - Вы их хоть кормите? – пленные выглядели такими измождёнными, что, казалось, про них периодически забывали, хотя жестяные миски и кружки в клетках я заметил, как и вёдра вместо отхожего места. Понятно теперь, откуда такая невыносимая вонь. - Да с этим тут строго, не любит король, когда они просто так без дела дохнут. Два раза в день приносят им харчи. Конечно, пытались не есть, идиоты, но медики их насильно пичкают поддерживающими жизнь составами, не отвертишься. Только так ещё хуже. Раз в две недели водим в купальни их, а то смердят, как свиньи. Еще бы! Жить по колено в собственном дерьме… - Короче, как на курорте живут, - хихикнул Хаапэли, и тут я даже улыбки не смог выдавить в ответ. Мне даже захотелось свернуть ему шею, хотя он вряд ли хоть что-то здесь решал. - Квартиры палачей за стеной, но у вас свой ход в Бестиарий, там охрана, так что бояться не приходится, вы в безопасности, - пояснил парнишка подводя меня как я думал к выходу. Однако за двустворчатой дверью меня ждала не улица города, а крытый коридор, которого в мою бытность служителем Бестиария, не было. Мы прошли метров пятьдесят и достигли очередных двустворчатых дверей, у которых стояла вышеупомянутая охрана. Хаапэли быстренько им все объяснил, ребята окинули меня хмурым подозрительным взглядом, но двери открыли. «Квартиркой» король называл комнаты в общежитии, не иначе. Благо, в клетку не поселил! Два этажа спален, удобства в конце коридора, по два на этаж, одна кухня… - Много тут палачей? - Десятка два-три, - пожал плечами Хаапэли, - они постоянно меняются. Работа денежная, но все почему-то думают, что лёгкая. Это раньше была лёгкая – сиди да зубы ушастым рви, вопросы походя задавая. Сейчас сложнее. Они как куклы, ничего не чувствуют, приходится быть изобретательными. Ну, да ты в курсе, небось. Я кивнул, хотя в курсе как раз не был. Эльфы научились терпеть боль? И это после гибели-то последней столицы? Тут бы им наоборот растерять все свои умения и очеловечиться в край. - У тебя комната сто три на первом этаже, идём. С мебелью тут тухляк, но необходимое найдётся. Захочешь что-то докупить – никто слова не скажет. Накопишь на съёмное жилье – съезжай, главное на работу не опаздывай. Я кивнул, бегло оглядев помещение, в котором мне предстояло жить и подивившись тому, насколько мне плевать. Пусть тут были бы голые стены. - Когда приступать? - Что? – удивился Хаапэли. - К работе когда приступать? - Ну… наверное завтра. Сейчас отдохни, распакуй вещи… Руки у меня были пусты, багаж никто не тащил, о каких вещах он толковал? - Я не устал. Хочу ознакомиться с фронтом работ. - Ну… ну хорошо, - парнишка смотрел на меня как-то странно, как на фанатика, но мне было всё равно. Я должен был убедиться, что Чет здесь. – Пойдём, покажу тебе твоё рабочее место. И мы снова прошли по коридору общежития, потом по коридору внешнему мимо изумлённых охранников, и вышли в вонючий Бестиарий. - Приходишь с утра, - принялся объяснять Хаапэли, - идешь в свой сектор, за твоей комнатой, если не ошибаюсь, закреплен сектор «С». - Тут ещё и сектора? – дело дрянь, как мне искать Чета, если он может быть подначальным иному палачу? – сколько всего? - Двадцать осталось, в каждом по полсотни отсеков, но некоторые уже пустуют, сам понимаешь. Штат палачей обычно равен сорока, по крайней мере, комнат в общаге ровно столько, но раньше приходили и со стороны, типа практиканты. Сбегали через неделю. – Хаапэли хихикнул, словно чувствовал себя куда выше и храбрее сбежавших студентов, - сейчас вас немного, приходится разбирать чужие сектора. Короче, работы до хрена и немного сверху, скучать не придётся. Я пожал плечами, я сюда не скучать приехал. - В общем, идёшь в свой сектор, выбираешь отсек, у каждого свой номер, подопытного тебе выводит охранник, не боись, у них ошейник и кандалы, всё как положено, да и вообще они теперь тихие. До пыточной ведёшь сам, но если что, помощь всегда поблизости. Хотя я бы не переживал, за все годы работы не было ни одного случая нападения, ни одной попытки сбежать. Я молча кивал, хотя хотелось кричать: Чет, Чет, покажи мне Чета! Я хочу пересмотреть всю эту сраную кавалькаду клеток, всех запертых в них мужчин, женщин и детей, лишь бы убедиться, что они не Чет. Слава Богу, Хаапэли не умел читать мысли. - Идём, покажу тебе пыточные, - позвал он меня и махнул рукой в сторону отдельно стоящего здания в два этажа. Я там уже бывал, но нечасто, да и за последние тридцать лет многое изменилось… - так, работать будешь здесь, дверь отворилась, и в комнате зажёгся свет. Признаться больше это походило на медицинскую лабораторию, чем на казематы для издевательств. Тут тебе и хирургический стол, и кресло для пыток электричеством, всевозможные приборы и инструменты в специальных лотках. Светло, занавесочки на окнах, цветочки в горшках. О психологических пытках тут и слыхом не слыхивали, похоже. - На одного подопытного дается от недели до месяца, - разъяснил нынешние порядки Хаапэли, - первые три дня можешь даже не рыпаться, никто не заговорит. Дальше – как повезёт, - он пожал плечами, - если молчит больше месяца, в утиль. Ясное дело, тут стандартные иглы под ногти не прокатят, надо что-то выдумывать, к каждому свой подход искать, больное место, так сказать. Если что-то особенное понадобится, ну там ведро крыс, например, или сварочный аппарат, оставляешь заказ здесь, - Хаапэли кивнул на висящий на стене у двери планшет с прикрепленными листами бумаги и вложенной в паз ручкой. Здесь же оставляешь пометки для медиков, если вдруг что, в формате – дата, номер сектора и отсека и указания. Впрочем, ты их можешь и по внутренней связи тут же вызвать, если перестараешься, они круглосуточно здесь дежурят. Но постарайся, чтоб ушастые у тебя зазря не умирали, нам сведения нужны, а не горы трупов. - Я понял. Надо сказать со временем работа палача стала почти цивилизованной, они даже переняли кое-что из практики дрессировщиков, кроме, конечно, любви к своим подопечным. Палачи жили ненавистью, гневом и азартом. Из меня вышел бы хреновый палач, потому что я был пустой как треснутый сосуд, ничего не чувствовал, кроме волнами накатывающей тошноты. Отказывался воспринимать реальность, представлять в этой комнате несчастного эльфа, связанного кожаными ремнями по рукам и ногам, истощённого, измученного, изнурённого болью и лишениями. Что ещё, какие тайны они могли нам выдать? Секреты магии канули в небытие с шаманами, бессмертие без столиц недоступно, язык мы и без того выучили, так что теперь? Рецепты лекарств? Чёрт, да неужели наши химики не додумаются до них без всех этих зверств?! - Ну, осмотрелся? – нарушил, наконец, паузу Хаапэли. Да уж наверное, странно я выглядел, стоя на пороге и таращась в одну точку, ни к инструментам ни притронулся, ни к приборам не подошёл. – Пойдем на экскурсию по твоему сектору? - Пойдём, - безжизненным голосом согласился я, не представляя, что буду делать, если Чета в нужном мне секторе не окажется. Буду пытать бедных эльфов, пока не представится шанс захапать чужую территорию? Может, начну убивать своих же коллег, лишь бы иметь возможность поработать с их секторами? И что, интересно, я буду делать, если Чета всё же найду? Схвачу его, спрячу за пазуху и утащу на север к наёмникам? Ха-ха три раза. У меня не было никакого плана, ничего, только невыносимое желание снова его увидеть. Я бродил от клетки к клетке, которые Хаапэли упрямо называл отсеками, вглядывался в заключённых, грязных, замызганных, безжизненных эльфов, что больше походили на тряпичных кукол, в которые какое-то извращённое божество по прихоти своей вдохнуло жизнь. - Дальше я сам справлюсь, - не выдержал я этого изумленного взгляда, буравящего мне спину. - Точно? – Хаапэли явно думал, что я парень со странностями, - смотри, в отсеки без охранников лезть запрещено. Может, ты лучше с ребятами познакомишься или по городу погуляешь? Всё равно пока там бумаги подпишут, всё такое… - Я просто осмотрюсь здесь, я не собираюсь сегодня никого пытать. - Бестиарий большой, тут можно заблудиться… - не сдавался мой проводник. Я чуть было не буркнул «я знаю», хотя откуда было наёмнику с севера знать про размер королевских земель? «Хаарон рассказывал»? Великая отмазка на все времена? - Тут полно народу, подскажут, - беззаботно улыбнулся я, стараясь подбодрить Хаапэли настолько, чтоб он наконец меня оставил. Но сомнения всё ещё глодали его. - Ла-а-адно, - в итоге сдался он, пятясь, - но я тут поблизости. Если что, зови. Я кивнул, махнул рукой и принялся прохаживаться вдоль клеток с видом скучающего туриста, как будто мне не хотелось прижаться к каждой лбом, вцепиться в прутья решётки и кричать как безумный «Чет! Чет! Отзовись!» Эльфы в большинстве своём спали на лежаках, кто-то неподвижно сидел, не издавая ни звука. Мне было жутко и больно от этого зрелища. Через пять отсеков мой взгляд наткнулся на маленькую эльфийскую девочку, держащуюся за прутья. Волосы малышки так свалялись, что невозможно было узнать их цвет, на месте левого глаза красовался уродливый запечённый шрам, будто этот глаз ребенку попросту выжгли, на нескольких пальчиках отсутствовали фаланги, и это те повреждения, что были на виду. Девочка была завёрнута в грязное рубище, мало напоминающее одежду, и находилась в отсеке одна. - Бездушные ублюдки, да? – прозвучало у меня над ухом, и я обернулся. Один из охранников затягивался сигареткой, проходя мимо. Я рассеяно кивнул, не представляя себе, как можно сотворить с ребёнком такое. - Её пытали на глазах у родителей, - пояснил охранник, - ни пикнули даже, ни слезинки! Нелюди, одним словом. А-а, так вот кого он называл бездушными ублюдками… эльфов, которые хранили свои секреты, глядя, как мучают родных. Ну-ну. Я прекрасно помнил, как требовали у меня формулу пороха и я не смог бы её назвать, даже убивай при мне всю мою семью. Я её просто не знал. - Они сидят по одному? - Да, так проще. Они не реагируют на чужие страдания. Пробовали не раз. Мужья и жены, матери и дети, хоть бы хны. Дай бог кто-то один ради себя драгоценного расколется. Ты новенький? - Тор, - я протянул парню руку. Стоило избавиться от одного, тут же возник другой, а! Тут в одиночестве не побродишь, как прежде. - Эван, - ответил на рукопожатие охранник. Признаться, выглядел он повнушительнее Хаапэли и не таращил на меня глаза, хотя явно догадался, откуда я прибыл. - Часто вообще они что-нибудь рассказывают? - Не, ты что, - махнул рукой Эван, - считай за праздник, если хоть вообще рот раскрыл. Чаще в утиль списываем, да и всех сведений либо жалкие рецепты лекарств, да расшифровки свитков, либо то, что мы и без них знаем. Боль для них как для мёртвого припарка, ребята изгаляются как могут. Одну ушастую обрили налысо, раздели и повели на площадь на потеху людям. Ух, чего только толпа с ней ни делала, страшно представить. Только что кожу живьем не содрали, а ведь пытались. И насиловали её по-разному, и жгли, и помоями обливали, и дерьмом кормили. Короче сломалась она, лишь бы обратно в отсек забрали. - И где она сейчас? - По идее списать бы её, да оставили пока, сидит. Сломленные эльфы знаешь, какие ценные? А ну как ещё что интересного вспомнит? Только король запретил повторять подобные опыты, ну, вмешивать горожан. Якобы это работа палачей, им за это деньги платят, а не за то, что загребают жар чужими руками. Ну да, а то горожане войдут во вкус, ворвутся в Бестиарий и будут измываться над всеми эльфами подряд. Опасненько. - А шаманы что? - А что шаманы? – вскинул брови охранник, - мы их поймали-то штук пятнадцать, и половина уже передохла. С ними осторожнее надо, начинать с них не советую, ушлые ребята. - Да я пока просто смотрю… - Заблудился? Какой у тебя сектор? - «С». Дорогу знаю. - Ну, бывай! – парень ловким щелчком отправил окурок в чью-то клетку и удалился по своим делам, а я всё не мог оторваться от бедной эльфийской девочки, прижавшейся к решёткам и безучастно меня разглядывающей. Её пытали не ради сведений, а чтобы причинить боль матери и отцу… Кто здесь ещё нелюди? - Чего пялишься, изверг. Она уже ничего не скажет! – хрипло осадили меня слева, и я повернул голову. В соседнем отсеке сидела эльфийка, вся испещрённая шрамами, лицо обезображено, волосы свисают сосульками, одежда стоит колом от грязи, но… я всё равно её узнал. - Наарти! Она посмотрела на меня так, как будто я её поцеловал или протянул кусок яблочного пирога. Наверное, услышать своё имя среди ругательств и оскорблений, в потоке чужой, враждебной речи, это как наткнуться на золотой самородок в куче навоза. - Тор? – казалось моё имя произнести по слогам невозможно, но эльфийке это удалось. Медленно она подошла к решёткам. – Лунная жрица, неужели ты жив?! - Наарти, где Чет?! – я бросился к её клетке, как зверь к водопою. Я видел в её глазах призрак надежды… ведь я однажды вернул ей столицу, может смогу и снова? Она запрещала себе верить, запрещала думать об этом, но я уже разбередил эти раны. Самое худшее, что может случиться. И что я? Мне снова было плевать. Я ждал от Наарти только одного: ответа, где Чет. – Он спасся?! Скажи! Эльфийка грустно покачала головой. - Нет, ему не удалось. Почти никому не удалось, всех схватили эти ублюдки… У меня отлегло от сердца: под спасением Наарти подразумевала смерть, а значит, Чет был жив и находился где-то здесь среди сотен клеток с пленными. - Наарти, где он? Как его найти? - я обвил руками её вцепившиеся в решётку грязные, стертые ладони и с ужасом почувствовал, какие они ледяные. Наарти не отдёрнулась. - Не знаю. Я видела его за всё время раз или два. Мы вместе только во время купаний, да и то нам тогда не разрешают разговаривать между собой. Водят небольшими случайными группами. Четайя не попадался… Да и мимо его не проводили, хотя я особо не вглядывалась. - Мне жаль, что так вышло… - пробормотал я, чтобы хоть что-то сказать, – но я никак не могу тебе помочь. Никому не могу. Наарти усмехнулась. Да уж, она всегда была шебутная, чрезмерно живая, подвижная, её не коснулось в полной мере это всеобщее эльфийское закостенение. - Себе помоги, спасатель. - Тебя пытали? – с сочувствием спросил я, хотя ответ был налицо в прямом смысле этого слова. Наарти не стала ёрничать, только плечами пожала. - Было дело. - Они знают, что ты шаманка? У тебя осталась магия? Эльфийка снова горько усмехнулась. - Магия… Смешной ты, Тор. Терра умерла, понимаешь? Все. Баста. Навсегда. Нет её. Ни Терры, ни Лунной Жрицы, теперь даже твоя добродетельность не вернет их. И нас, эльфов, от этого тоже нет. Так, телесные оболочки с душной пустотой внутри. То, что мы ещё живы, банальная трусость, страх, насаждённый долгим людским соседством. Истинный эльф никогда бы не побоялся уйти за грань, даже зная, что никто не проводит его в посмертии. Слиться с природой, развоплотиться, став мельчайшими частичками мира – что могло быть лучше? До того, как вы превратили этот мир в дерьмо, частью которого хочет стать только законченный идиот. – Она выдохлась на этой тираде и замолчала. Я тоже не знал, что сказать. Так-то она во всем права, эльфам уже ничего не поможет, и быстрая гибель – действительно наилучший исход. Жаль, что я здесь совсем не за этим. - Я хочу найти Чета. - Не сомневаюсь. И даже верю, что найдёшь. Ты поразительно удачливый парень, Тор. Но что потом? – она едко улыбнулась, глядя мне в глаза, - ты беспомощен перед своими же сородичами. Вы уже стёрли нашу расу с лица земли, и ты ничего не можешь с этим сделать. Жалкая горстка заключённых в этих клетках – не эльфы больше. Даже если ваш король вдруг вздумает нас освободить. Все уже кончилось, понимаешь. Задолго до того, как кончимся мы… И снова она попала в самую точку, давила на больное, пытала меня так, как пытали её палачи в казематах. Пытала безнадёжностью, тщетностью любых действий. Пожалуй, нет худшего осознания… - Эй, приятель, закурить не найдётся? – окликнули меня в который раз за сегодняшний день. Очередной охранник приближался ко мне, потряхивая пустой пачкой. Наарти тут же уселась на тюфяк и не мигая уставилась на стену, забыв, что только что выдавала тирады, достойные конспектирования. - Прости, не курю, - развел я руками. - Новенький? Я Сэрэми, - он протянул мне ладонь. Я отметил, что охранники здесь в основном молодые ребята, пожимая ему руку. Небось старики ещё помнят свой благоговейный страх перед остроухими, а с этих как с гуся вода дедовские байки. - Я Тор, палач. Осматриваюсь вот… - Да, фронт работ впечатляет, твой предшественник так и не смог никого расколоть, слился. Ну да он старикан был, привык, что ушастые под плеткой мамку родную продают. Сейчас не так. - Да, мне уже сказали… - Хочешь поглядеть? – с азартом предложил мне Сэрэми. - В смысле? - Там Риквин начал апробацию нового метода. Третий день, а уже есть сдвиги. Он лучший из оставшихся палачей, у него каждый десятый болтать начинает. Пойдём, он будет не против практиканта. - Да я просто… - как сказать, что мне всё это неинтересно? Что я найду Чета, заберу его и свалю, как бы невыполнимо это ни звучало… - Не тушуйся, всё будет тип-топ, - неправильно понял мои сомнения охранник, - пошли, провожу тебя. Что было делать? Надо хоть как-то показать свою заинтересованность в работе. Мэверик вон с ума сходил, охочий до пыток, тоже жаждал делиться опытом. Предложи ему кто работой гуру полюбоваться, помчался бы вприпрыжку. Так что пришлось идти. Кабинет этого Риквина располагался в том же крыле, что и мой. Сэрэми постучал и, дождавшись недовольного «ну что?», приоткрыл дверь. - Рик, тут новенький, умолял посмотреть за твоей работой! Я бросил гневный взгляд на охранника. «Умолял»?! Палач тяжко вздохнул. - Да не готово ещё ничего, третий день только пробую, ну пусть заходит. Сэрэми подтолкнул меня в спину. - Тор. - Риквин. Можешь звать Рик, - устало сообщил мой коллега. Выглядел он, признаться, совсем не как палач. Высокий, но худой, с дурацкими усами, старше меня лет на десять (если принять за истину меня тридцатилетнего). Такой особо не замахнется, к потолку не подвесит, ударом в челюсть с ног не собьёт. Измельчали палачи, как есть измельчали… Да и одет в лабораторный халат, как доктор, даже на руках резиновые перчатки, будто запачкаться боится! А потом я увидел «жертву» - эльф был привязан к хирургическому столу ремнями, обхватывающими лодыжки, колени, пояс, грудь и запястья, туго приматывая несчастного к импровизированной постели. Он мог шевелить разве что головой, но даже не повернул её, когда я вошел, безмолвно пялясь в потолок. - Так и живём, - проследил за моим взглядом Рик, - как разговорить тупого болванчика? Легче блоху выдрессировать, честное слово. Ну сядь там в сторонке и наблюдай, вопросы потом, ладно? Не люблю отвлекаться от работы. – И палач подошёл к ящику с инструментами, откуда взял шприц, а потом сунулся в шкафчик с лекарствами. Прививку, что ли, делать собрался? - Рик, я у тебя сигаретку возьму? – опомнился Сэрэми. Кажется, я понял. Мой визит лишь предлог сунуться к палачу и выпросить дорогого табака, который охранникам не по карману. «Доктор» недовольно отмахнулся, мол, бери, только отстань. - Я две свистну, ладно? А то пока смена кончится… Рик закатил глаза, но ничего не сказал. Сэрэми достал из пачки, лежащей на рабочем столе среди бумаг, три сигареты и спешно ретировался, подмигнув мне на прощанье. Я послушно сел на стул, так чтоб видеть как можно меньше и стал надеяться, что все закончится очень быстро. Представлять, что завтра мне придется проделывать то же самое, не хотелось вовсе. Доктор меж тем выпустил из шприца лишний воздух и заботливо протер спиртом кожу эльфа на сгибе локтя. Боится, что он подхватит какую-нибудь гадость, заболеет и умрёт? Вот это лицемерие… а может, просто привычки, или мужик и впрямь бывший врач. Я молчал, хотя вопросы были, и видно так хорошо это делал, что тишину нарушил сам Риквин. - Смешно выходит, - начал он, втыкая иглу в вену эльфа, - эти ребята сами вложили в мои руки оружие. Ну то есть как… Это, - Рик кивнул на опустошенный бутылёк на железном подносе, - парализатор, яд по сути. Сначала он берёт в оборот мышцы, потом доходит до внутренних органов, игнорируя сердце. Ну, не совсем игнорируя, но задохнуться жертва успевает быстрее. Сейчас увидишь, хватает пары минут. - То есть вы его убиваете? – рискнул уточнить я. - То есть так, - развел руками Риквин, - они ужасно несговорчивые твари, и смерть их не пугает, если она одноразовая. А вот поставленная на поток… - он отложил шприц и взял другой, в который принялся набирать лекарство из второго пузырька, - противоядие. Тело отмирает, не успев толком покинуть этот мир, тебя будто выдергивает из небытия, а потом всё повторяется снова. Не больше трёх-четырёх раз в день, конечно, иначе могут быть непоправимые повреждения в мозгу, а он для нас ценен. - Пожалуй, только он и ценен, - сболтнул я. Рик поглядел на меня с какой-то смесью уважения и брезгливости. Наверное, решил, что я из расчленителей. Эльф меж тем завертел головой, попытался ёрзать на хирургическом столе, но ничего у него не вышло, только глаза безумно вращались, едва не делая повороты на сто восемьдесят градусов. А потом тело его затряслось, ему явно не хватало кислорода. Остроухий умирал, и да, ему всё равно было страшно… Куда он шёл, в какое посмертие ему оставалось верить? Ни Терры-О’Ниир, ни Лунной Жрицы… - Вот так, дружочек, - почти ласково пробормотал Риквин, склоняясь над своей жертвой, - подумай, хочешь ли ты мне что-то рассказать, хорошенько подумай… А я пока сделаю тебе укольчик. А потом ещё один… А над четвёртым подумаю. – Он и правда вставил в вену эльфа иглу, вкалывая противоядие. - Это они дали нам рецепт, одна из бабёнок остроухих не выдержала пыток. Но что нам эти эликсиры, правда? Нам бессмертие нужно! – Риквин глянул на часы, как будто они показывали, сколько лет ему осталось жить, - о, скоро обед. Потом часиков до пяти его помурыжу и отдыхать. Ты в общежитии поселился? - Это глупо, - не выдержал я, вызвав изумление «доктора». Пришлось пояснять, - пытки от забора и до обеда. Пытки по времени, регламентировано, с выходными и отпусками. Что за чушь? Эльфы знают, что ночью их никто не тронет, что надо дожить до определённого часа, и враг отправится на перекур, на сон, на обед, а тебя отведут в клетку, где ты – в бе-зо-пас-но-сти. У них есть это чувство, а это хрень полная! Их надо хватать, просто так, среди ночи, во время еды, по двое, по трое, тащить в лаборатории, в кабинеты, в подвалы, пичкать болью, страхом, лекарствами, чем только не… не задавая вопросов, не давая шансов спастись, чтоб они сами молили прекратить, чтобы сами предлагали, чтобы жили как на иголках, на износ, чтобы не могли глаз сомкнуть, чтобы боялись любых шагов, любого шороха… Это их измучает – ожидание. Это их сломит, а не пытки, какими бы изощрёнными они ни были. Я знал, о чем говорил. Ирайден поступал со мной именно так, и я бы уже через пару дней…ой, да что я вру, я бы моментально выдал бы ему секрет пороха, если бы только его знал. Сейчас я не в полной мере понимал, зачем говорю это палачу, ведь я на стороне эльфов… Риквин присвистнул. - Да ты далеко пойдёшь, парень! Сунься с этими предложениями к королю, может он и одобрит. Ему важен результат, так что, думаю, на двойную оплату ночных смен он не поскупится. - А что из любви к искусству никто уже не работает? – кисло усмехнулся я. Риквин сощурился. - Говоришь как Мэверик! Интересно, много ли тут было палачей Мэвериков за время моего отсутствия? - Он ещё жив? - Так ты его знаешь?! - Слышал о нём… Говорят, звезда Бестиария. - Ну-ну, только на собственной звёздной болезни и погорел, - Риквин неодобрительно хмыкнул. Наверное, завидовал Мэверику, - в первый год, когда притащили эльфов, взялся сразу пытать шамана, мол, опыт, все дела. Нет, его заслуг никто не умалял, но он был уж очень самоуверен, за что и поплатился. Это сейчас эльфы присмирели, а тогда ещё пытались бунтовать и бороться. - Он погиб? - Да нет… хотя не знаю, что и лучше. В любом случае, квартиру он продал, купил домишко на окраине в восточном районе, зажил бобылём, вот два года от него ни слуху, ни духу. - А его семья? - Не знаю, был ли кто. У Мэверика ужасный характер, женат он вроде не был, а потрахивал ли кого, да плодил ли безотцовщину, хрен знает, я не спрашивал. Он же старик уже, ему лет семьдесят с гаком! Причем старик прескверный, так что я рад, что он уехал. Но вот палачом он всё равно был отменным, и идеи у него были действенные. Вот как твои… - Спасибо, - растерянно отозвался я. Мне хотелось ещё что-то спросить, но в это время пришёл в себя эльф, и, будь я проклят, но он с наслаждением вертел головой, сжимал и разжимал пальцы на руках и дышал… Кажется, у Рика скоро получится расколоть беднягу. Хотя бы на состав какого-нибудь эликсира, потому что секрета бессмертия – а в этом я был уверен на сто процентов – никто из эльфов не знал. Следующие недели оказались невыносимыми. Я думал, что вскоре отыщу Чета, но среди сотен клеток это оказалось не так-то просто. Всюду бродила охрана. Меня заботливо спрашивали, не заблудился ли я, и любезно препровождали в свой сектор. Они ходили там и тут, помногу, часто, везде… Ночью в Бестиарий было страшно сунуться без заранее заготовленной отмазки, да и при ней, всё равно найдётся скучающий охранник, желающий составить тебе компанию. Нет, никто не подозревал палача в желании выпустить эльфа – боже, да это было бы настолько же бессмысленно, что и плевать против ветра, но чрезмерная забота охранников не давала мне осмотреть все сектора. Я серьёзно был настроен сломать кому-нибудь из коллег ногу, чтобы подхватить его работу и рассмотреть наконец всех обитателей чужих клеток. Хрен там, мы всё время на виду, всё время в коллективе, Боже, я даже подружился с некоторыми! Тот же Рик на поверку оказался неплохим малым с чувством юмора. Серьёзным и дотошным он был, лишь когда работал, а за пределами кабинета не любил разговаривать об эльфах и всём с ними связанном. Этим он меня и подкупил. Я, конечно, прослыл молчаливым северянином, потому что не умел годно врать и прекрасно запутывался в собственных выдумках, но про Хиру успел им рассказать и про смерть её, как будто бы от болезни (ну не от старости же!) меня даже пожалели чуток и налили выпить. Алкоголь я тоже строго дозировал, потому что не знал, не сболтну ли я спьяну лишнего, тем более что меня ночью разбуди, крикну что-нибудь вроде «надо искать Чета!» Короче, влипал я всё глубже и по-крупному… К тому же мне приходилось работать, и если сначала я рассчитывал, что моё дрессировщицкое прошлое поможет, то к концу первой недели начал откровенно злиться. Эльфы совершенно не ценили хорошего к ним отношения, лежали, сидели, стояли, куда поместишь, и безжизненно смотрели в пространство. Я закрывал кабинет на ключ и изредка ронял подносы со скальпелями, имитируя бурную деятельность. Я не мог себя заставить даже ударить существо, сидящее передо мной. Давно уже мёртвое существо в почему-то ещё живой телесной оболочке. Я знал, что долго так продолжаться не сможет, что меня раскусят и вытурят взашей, казённые деньги ж проедаю. В конце месяца король ждал отчётов и результатов, а мои эльфы выходили из «пыточных» без единого синяка. Наверняка это настораживало и охрану и медиков, но они, благо, молчали, считая, что у меня, у чокнутого северянина, своя атмосфера. И, да, я спрашивал у них про Чета, все молчали. Более того, я пару раз выбирался к Наарти, рискуя быть застуканным в чужом секторе, желая вызнать у неё ещё хоть что-то, просто увидеть знакомое лицо из прошлой жизни, убедиться, что Чета я не придумал. Она не могла сказать мне ничего нового, я не мог пообещать ей ничего хорошего. Так и сидели несколько минут, пялясь друг на друга, переплетая пальцы и думая каждый о своём. Палач Наарти сейчас переключился на другого эльфа и её не трогал, а она просто считала дни, до бесконечности, потому что хоть Терра и умерла окончательно и бесповоротно, подобной милости она своим детям не оказала, и они продолжали жить вопреки собственному желанию. А в шаманку я ещё и надежду вселил своим появлением, и даже словами не мог её забрать, так жалко мне её было. Не подбрасывал поленьев в костерок, но и не гасил его, продлевая агонию. И я ли после этого хреновый палач? А потом… Все всегда случается внезапно, когда меньше всего ждёшь. Я шел по коридору лаборатории, как всегда считая ворон и волоча невидимый булыжник из тысячи невесёлых мыслей, вырулил из-за поворота и увидел его. Спутанные волосы сосульками свисали на голую спину, портки сползали с тощей задницы, руки плетьми висели вдоль тела, на шее красовался железный обруч, а край поводка держал один из наших медиков. Они шли медленно, молча, а я… я тоже потерял дар речи, сердце ухнуло в бездну, и я решил, что тотчас потеряю сознание, если не придержусь за стену. Я узнал бы эту спину из тысячи, эти волосы, эту сломленную, но царственную походку. Этот эльф стал мне родным за короткий промежуток времени, как бы я его не ненавидел. - Стой! – закричал я, эльф обернулся первее, чем медик. Наверняка тоже узнал меня по голосу. На измождённом, изуродованном шрамами лице мелькнуло подобие ухмылки. – Ирайден… - Ты пришёл за ним, - заговорил он по-эльфийски. Медик аж глаза вылупил, - я не сомневался. Эта магия древнее самих старейшин. Его нет здесь, забрали почти сразу, не ищи. - Что?! - Что он говорит? – заверещал медик, дёргая цепь, - что он говорит? Неужели сюда берут работать тех, кто не владеет эльфийским? А я-то думал мне каюк. А ещё я думал, что эльфийского правителя убьют на месте или Терра сжалится над ним и заберёт с собой, но даже Ирайдена не миновала чаша сия. Только вот что означали его слова? Что значит забрали? Кто? Куда? Для чего? Опыты на эльфах больше не ставят, да даже если, лаборатории под рукой… - Ты понял, что он сказал?! Это первые его слова за все три года! – нервничал медик. - Тарабарщина какая-то, - пожал я плечами, хотя сердце моё колотилось как у загнанной мыши. Куда мог деться эльф, если тут охраны десять человек на квадратный метр? Как-то это подозрительно. Я в растерянности вышел из лаборатории на свежий воздух, забыв, куда шёл, что ещё вовсе не время обеда, и что мне надо бы работать. Один из охранников увидел меня. - Что стряслось, на тебе лица нет. Сигарету хочешь? Я медленно покачал головой, а потом вдруг повернулся к парню. - Эльф может отсюда сбежать? - Какой эльф? - Да любой! - Не, не переживай, - махнул рукой охранник, - забор с колючей проволокой под током, охраны немерено, да с оружием… Разве что захотят выйти через главные ворота. На край – через запасные, - он хихикнул. - Через запасные? - У восточной стены, они поменьше и ими никто сейчас не пользуется, но не ссы, охрана там тоже стоит и не дремлет. Да этим остроухим-то клетку не открыть, не то что… У тебя, что, эльф сбежал, что ли, ты так перепугался? - Нет, это я гипотетически рассуждаю… - в голове начал созревать план, и на охранника и его странный взгляд я уже мало обращал внимания. Оставалось только дожить до конца рабочего дня и подловить нужного медика на выходе. Вильго его звали, я даже запомнил! Он выходил из лаборатории, на ходу натягивая пальто и пытаясь держать портфель подмышкой. Я стоял на крыльце, как будто бы перекуривая, а сам подскочил к нему, вроде как помочь. - Спасибо, - растерялся парень. - Как там этот, говорящий? – поинтересовался я, поддерживая портфель, - выдал секрет? - У меня так и дальше молчал, - расстроенно отозвался Вильго, - у Самметса вроде тоже. - Чокнутые они, - согласился я сочувственно, отдал портфель и поспешил к общежитию. Самметс значит. Кажется, за ним закреплен сектор «F», но надо бы уточнить, а потом навестить чужой сектор ночью, и пусть охрана хоть обоссыться от желания меня в чем-то заподозрить. Я оказался прав, и ночное путешествие не заставило себя ждать, уж среди пятидесяти-то полупустых клеток я отыщу Ирайдена, правда? Мне же до сего дня чертовски везло, с чего бы удаче поворачиваться ко мне жопой? Я стал нервным, циничным и был недалек от того чтобы закурить. Пару раз практически опускал руки: бесили все, коллеги, эльфы, я сам, Чет, который не желал находиться, Наарти, которая молчаливо чего-то от меня ждала, король и все его долбанутые законы… Всё выводило из себя, и пора было с этим заканчивать. Удача, конечно, попыталась меня испытать, щекоча страхом, потому что Ирайден обнаружился в сорок девятой клетке в самом конце пролёта, и фонарь там не горел – тут уж судьба решила смилостивиться. - Я знал, что ты придёшь, - хмыкнул глава эльфов из своего угла, его было хреново видно, только глаза блестели, но раз не встал, полагаю, чувствовал он себя не очень, да и выглядел не лучше. - Где Чет? Странно, но эльфы, которые меня узнавали, хотели со мной сотрудничать, хотели мне помогать, будто бы через меня вредили своим мучителям, как будто я, по сути их враг, был этаким перебежчиком, символом, мостиком между двумя расами, но не соединительным, а тем, на который кладут посылочки с дерьмом. Ирайден прекрасно знал, что мне приходится здесь делать, но не мог меня ненавидеть, я был его надеждой…не на спасение даже, на месть. На то, чего палачи явно никак не ожидают. - Его увели. Почти сразу как мы здесь оказались, через несколько месяцев, может полгода… Я потерял счёт времени. Его клетка была рядом с моей, и фонарь тогда ещё горел, а глаз не заплыл, - Ирайден хохотнул, как будто это был невесть какой анекдот, - я все отчётливо помню, потому что больше ничего подобного не происходило. - Кто увел? Куда? - Охранники. Не в лабораторию, потому что они пришли ночью, да и потащили его совершенно в другую сторону. С ними был старик в инвалидном кресле, уверен, ты его не забыл. Мэверик, палач из вашего отряда. - Мэверик?! – у меня чуть глаза из орбит не вылезли, - зачем ему Чет? Он же его всегда ненавидел! Ирайден где-то в глубине отсека пожал плечами. - Ни тот, ни другой в Бестиарии больше не появлялся. Я затряс башкой, пытаясь упорядочить мысли. Ладно, допустим, Мэв какое-то время проработал каким-нибудь охранником или уборщиком, чёрт знает, потом вернулся на государственную службу, получил травму – видать, серьёзную, раз в коляске, ушёл на пенсию, купил домик на отшибе… Уж не для того ли, чтобы прятать там эльфа? Не могу взять в толк, для чего ему Чет… пытать и вызнавать легче официально, в лаборатории, держать в качестве слуги – сомнительно. Даже ослабленный, измождённый эльф сильнее человека, тем более инвалида, это попросту опасно! И знает ли король об этой афере или Мэв подкупил охрану? Вопросов было великое множество, но все ответы находились в одном месте, и я знал, где его искать. Мне было плевать, что время за полночь, что в городе, может быть, неспокойно, да и точного адреса Мэверика мне никто не сказал. - Я найду его, - неизвестно кому пообещал я. - Не сомневаюсь, - усмехнулся Ирайден, хотел спросить что-то ещё, но не рискнул, предпочёл надеяться про себя. А я забежал в общежитие за курткой и документами, сообщил охране, что прогуляюсь – вылупили глаза, конечно же. Кажется, я за эти пару недель ни разу не вышел в город, разве что прошёлся по кварталу до ближайшей лавки. Но они мне не няньки, чтобы я отчитывался.