Четыреста пятьдесят седьмой

XII. Игра началась Город изменился, я говорил? В городе стало в три раза больше машин и трамваев, в десять раз больше фонарей, да и людей тоже. Пооткрывались новые магазины, изменилась мода, улочки стали шире, дома устремились ввысь. Я боялся заблудиться в собственном городе! Раньше его можно было обойти пешком за два часа, а сейчас… сомневаюсь! Ориентировался по старым фонтанам и статуям, по пекарням и кузням, которые вытесняли автомастерские, даже в ночной час я встретил пару грузовиков, что пыхтя ползли по дороге, да и прохожие тоже имелись, то пьяная компания, то запаздывающие домой работяги. Столица всегда была похожа на улей, здесь кипела жизнь, но сейчас этот улей разросся и готов был похоронить меня в своих лабиринтах. Я был чужим, и город не скрывал этого… До восточного района я добирался больше часа, хотя шаг мой едва ли мог таковым называться – я почти бежал! Здесь город плавно переходил в деревню, многоэтажные дома переходили в приземистые домики с треугольными крышами, огороженные забором и снабженные огородом, для тех, кто ещё никак не мог отвыкнуть вести хозяйство. Здесь же, в пределах городской стены, но уже в отдалении от шумных кварталов и дорог были пастбища и луга для выгона коров и овец…Конечно, не такие большие, как за пределами столицы, но достаточные для тех горожан, что никак не могли смириться со своим статусом деревенских жителей. Домов тут было немного, чуть больше десятка, и они отстояли друг от друга на порядочное расстояние: так чтоб не мешали крики петуха, стук топора или свист косы… Мэверик выбрал отличное место! Только как мне узнать именно его дом? Пару зданий с качелями во дворе я отмел сразу, кое в каких горел свет и мелькали в доме фигуры ни капли не похожие на старика в инвалидном кресле, сомневался я и в том, что у Мэверика была собака, а также веселенький белый заборчик с клумбами. Так методом нещадного исключения, рискуя попасть впросак, я оставил себе на проверку четыре дома с высоким – метра два! – забором и отсутствием всяких звуков изнутри. Хотелось, чтобы чутьё вело меня как компас, но внутренний голос молчал, когда я стоял у калитки одного из домов. Сюда ли? В соседний? И как я буду выглядеть, когда разбужу какую-нибудь престарелую пару и буду лепетать, что ищу эльфа? На двери я не обнаружил ни молотка, ни звонка и уже занёс руку, чтобы стучать. В конце концов, я приехал сюда не для того чтобы рассуждать если бы да кабы. Я был готов убивать ради Чета, так чего мне стоит чуть-чуть побыть дураком? На стук мой, разумеется, никто не ответил, таким робким и неуверенным он был, зато калитка поддалась и, едва скрипнув, приоткрылась. Будто приглашала… Ну я и вошёл! Очень мне понравились покатые съезды на крыльце наряду со ступеньками и отпечатки узких колес на тропинке, я прямо-таки приободрился и широким шагом направился к двери. Свет не горел, Мэверик наверняка уже спал, но… мне ведь плевать, не правда ли? Может, тут до сих пор не принято запираться на ночь, и я войду, заберу Чета (он тоже обязан оказаться здесь!) и также по-тихому свалю, никого не побеспокоив. Эх, нет, не может… Едва я открыл входную дверь – замок мягко щёлкнул, очевидно и правда не запертый, - в прихожей загорелся свет, озаряя вполне себе богатое убранство и одновременно ослепляя меня. Мэверик нужды не знал, тут тебе и высокие потолки, и дорогие картины, и там, в гостиной, камин, кажется, хоть и не горит. Это прямо загородный особняк! А потом я услышал скрип колес и голос – да старость его поискусала, но это все ещё был бас. Знакомый до ломоты в зубах. - Проходи, Тор, я знаю, что это ты. - Я такой предсказуемый в последнее время, - выдохнул я сквозь зубы, но покорно пошёл в прихожую, где тоже загорелся свет, очевидно, дом был перекроен под Мэва, выключатели на уровне пола, покатые спуски вместо ступенек и тому подобное… Сам Мэверик выглядел…ну, как старик, чего уж и говорить. Седые волосы, ссохшееся тело, хотя и со следами былого широкоплечия и мощи, щетина на морщинистом лице и ноги, укрытые в лучших традициях клетчатым пледом. Зато выражение лица – непередаваемое! Разума Мэв не растерял, ехидства и ненависти тоже, однако, мне показалось, он рад меня видеть. Я смотрел на него и молчал, понимая, что своим видом бешу его невыносимо, высокий, молодой, свежий и при этом почти такой же старик, как и он, по возрасту. В глазах Мэва мелькнуло ликование, как будто он оказался в чем-то прав, хотя вслух никто больше не произносил ни слова, пока я разглядывал его, а он – меня. - Старик, да? – первым нарушил он молчание, - старик! – и развел руками, признавая этот нелепый, невозможный факт, - а ты ничуть не изменился. - Повезло. - Ты пришел за своим эльфом, верно? Да что я спрашиваю, я ведь именно для этого его забрал. - Чет здесь? – Я о-очень старался, чтобы мой голос звучал спокойно, но уверен, что меня выдавали глаза, жесты, дрожь. Мэверик не тупой, был – да, а сейчас… видать, жизнь помотала. Он, казалось, тоже обитает за бортом столицы, тоже отторгнут ею, как будто все те, кто был отрядом Берика во время поисков Терры, заразились неведомой эльфийской болезнью, и людям с ними некомфортно. А мы и рады, мы и смотрим на них свысока, как будто нам открыто неведомое знание, а по сути – пшик. Курам на смех весь наш выпендрёж. И всё же Мэв был мне сейчас ближе, чем все в этом городе вместе взятые. Кроме Чета. - Здесь, - не стал отпираться Мэверик, - иди, поздоровайся, - он кивнул на одну из дверей за своей спиной, и я замер. - Он… в порядке? Не может же быть всё так просто? Я прихожу, а Чет сидит в кресле-качалке в загородном доме и читает книгу, пока его собратья подвергаются пыткам в Бестиарии? - Просто иди и посмотри, не тяни время! – цокнул языком Мэверик, и я бросился к двери, и сам не понимая, чего медлил. Боялся обмана? Разочарования? Ловушки? Но сердце уже исполнилось надежды и убить её могла лишь правда. Я распахнул створку. Чет и правда был внутри. Нет, он не висел, распятый на крюках, мясом наружу, не загибался в конвульсиях от передозировки или ломки, не лелеял синяки и раны, как его сородичи после визита в лабораторию, и даже книжку он не читал. Он спал! Мой эльф спал на узкой койке, подложив ладошку под щёку и укрывшись лёгкой простынёй, на столике возле кровати стоял графин с водой и горел ночник. Комната была уставлена книжными шкафами и, кажется, к ней примыкала собственная уборная. Боже, тут даже радио было и патефон с пластинками! Кажется, Чет попал на курорт… Я думал, что умру в тот же момент, как увижу его. Мне не верилось, хотелось подойти, потрогать, убедиться, я боялся моргать! Кончики пальцев зудели, требуя доказательств, горло сжал спазм… Я на цыпочках стал пробираться к кровати Чета, благо ковёр на полу глушил шаги, но эльф всё равно начал улыбаться, не открывая глаз, когда я приблизился. - Я слышу тебя… - Чет… - голос всё-таки подвёл и сорвался. Я упал на колени возле постели эльфа и немедленно схватил его за руки, - Господи, это и правда ты! Чет, широко улыбаясь, сел на кровати, потирая заспанные глаза. - Ты пришёл. Я знал, что ты придёшь. Я всегда тебя ждал. - Я не думал, что ты выжил… - Я твой омайя… Мы так и говорили, обрывая фразы, договаривая друг за друга, не в силах наглядеться, надышаться, натрогаться. Тридцать лет, мать его! Тридцать бесконечных, полных тоски и надежды, лет! Как я выжил? Как я выжил без своего эльфа? Сейчас я не могу себе этого представить. Кажется, отойди я от него хоть на шаг, и сердце остановится, дышать не смогу. Даже сейчас мне хотелось раствориться в этом мгновении, отдать сколько угодно лет жизни, лишь бы продлить момент. В конце концов, я просто крепко обнял Чета и прошептал. - Я безумно рад тебя видеть. В человеческом языке не хватит слов, чтобы передать это. Я скучал. Очень. И тот просто ответил, прижимаясь ко мне крепче. - И я. Дверь скрипнула, и в комнату въехал Мэверик. - Хорош, голубки, - скривился он, - как видишь, я с твоим дружком хорошо обращался. Соседям не выдал, даже Триша, девчонка, что привозит мне еду и хозтовары, не в курсе, что у меня есть сожитель. А если и догадывается, то не подозревает, что это эльф. Два года я его таил для тебя, Тор. - Ну… э-э-э… спасибо? - Не за что, - кивнул Мэверик, - иногда пускал погулять, за забором особо не видно, кормил, сколько влезет, досуг обеспечивал. Не жизнь, а сказка, верно, ушастый? Чет пожал плечами, не отрицая. - Ну, ты вытащил его из Бестиария, это уже дорогого стоит. Как тебе удалось? - Я получил производственную травму, так сказать, королю очень хотелось замять это дело, я попросил себе эльфа, который в этом виноват, пообещав, что никто его больше не увидит. - Это Чет с тобой такое?.. - Пфф, брось. Это был шаман, и он всё равно уже мёртв, у меня были друзья в Бестиарии и до воцарения этого хмыря желторотого. Ему все остроухие на одно лицо, какая разница, кого я забрал, если претензий нет, а условия соблюдены? Все тип-топ. - Не верится, что король пошёл на такое… По мне так нынешний правитель был куда жёстче и изобретательнее своего отца, чтобы вот так раздавать эльфов направо и налево, даже в счёт возмещения ущерба. - Ты забыл, как я выгляжу, Тор. Некогда известный, именитый палач, чьё слово имело вес, а ныне – старик, инвалид, несчастный, никому не нужный… Даже королям трудно таким отказывать. Чувство вины оно, знаешь, как доканывает, бывает? - Так зачем тебе всё это, Мэв? – не упустил я главного, - не сказать, чтоб мы с тобой были друзьями. Так, плыли в одной лодке… - Ага! – поднял указательный палец Мэверик, - вот и добрались до сути. Подарочек-то не бесплатный. Я сузил глаза. Хотя… я ведь совсем не ждал от Мэва бескорыстия, чего поддаваться праведному гневу. - Чего ты хочешь? Смешно, Мэв. У тебя не дом – хоромы, я получаю государственное жалование и живу в общаге. - Да, с деньгами у меня порядок. Родственнички позаботились, да и копить я умел, не всё спускал на шлюх, как некоторые, - Мэверик зачем-то кивнул на Чета, который, между прочим, достался мне бесплатно. Язвить на этот счёт я не стал, продолжил слушать. А Мэв, соответственно, продолжил говорить. - Никакие деньги не могут вернуть мне ноги, Тор. Думаешь, я не искал врачей? Искал, ещё как. Максимум – продали лекарство, от которого в перспективе через пару лет я начну шевелить мизинцем. При усердных тренировках, вестимо. - Ну… это же прогресс, верно? - Пару лет, Тор! – вскинул руки к потолку Мэверик, - мне, может, жить осталось два понедельника, я старик, старик, посмотри! – он почти взвыл, оттягивая морщинистые щеки, будто желая поднести их к моему лицу, я скривился. - Так уж случается! - С тобой не случилось! Мне начинало надоедать это нытьё и откровенная зависть. - Чего ты хочешь, Мэв? - Бессмертия, конечно. Я едва не поперхнулся. - Чего? А вечную молодость в довесок на блюдечке с голубой каёмочкой не принести?! - И это тоже, конечно, - сделал вид, что не уловил сарказма Мэв, - в таком виде я себе не шибко нравлюсь. - То есть, по-твоему, мы триста лет тщетно ковыряем эльфов в Бестиарии в поисках этого грёбаного секрета, а тут я такой прихожу и по щелчку пальцев его обнародую? Нет никакого секрета! Эльфы умирают, умирают без своих городов, они, твою мать, сжигали сородичей, лишь бы продлить своё существование. Тебе ли не помнить, Мэв?! Если бы он был, этот секрет, мы бы его давно заполучили, ни один остроухий не выдержал бы пыток, которым их подвергают в Бестиарии сейчас. - Он есть, Тор, - с улыбочкой покачал головой Мэверик, - глупо тебе отпираться, стоя вот так передо мной. Ты – живое олицетворение этого секрета! - Я… что? - Сколько тебе? Шестьдесят или около того? А теперь глянь в зеркало – молодой тридцатилетний парень. - Я не знаю, как это вышло! - Так узнай! И приходи с ответом, тогда я отпущу твоего эльфа на все четыре стороны. - С чего ты вообще решил, что я приду, что я жив?! - Твой эльф тебя сдал. Он шептал твоё имя, когда их рассортировывали по Бестиарию. Я был в числе первых палачей, ну возьми и брякни, что ты давно мёртв – столько времени прошло, согласись. Но Четыреста пятьдесят седьмой покачал головой и сказал – нет, он будет жить, пока живу я. Что это, по-твоему значит, Тор? – Мэверик поднял указательный палец, беря паузу, - вечно! Про молодость я, признаться, не знал, хотя стоило догадаться – остроухие-то не стареют. Что ж, будет приятным дополнением. - Знаешь, что я думаю, Мэв? – взъярился я, - что я сейчас просто заберу Чета и уйду отсюда. Сомневаюсь, что ты на своей каталке нас догонишь! Мэверик рассмеялся. - Окреп парень! Я даже думал, ты пригрозишь меня убить. Так вот, чтоб ты на подобное не рассчитывал – есть пара писем, которые вскроются, как только я умру, в них всё о тебе и о твоём эльфе. Вас будут искать, в каких бы пещерах вы ни скрывались, и найдут. У короля очень хорошие ищейки. Понравится тебе такая жизнь в бегах, в вечном страхе? Сейчас два часа ночи, Триша придёт в семь. Далеко ты успеешь убежать? А выйти из города с эльфом в обнимку сумеешь ли? Признаться, в словах Мэва было зерно истины, и оно дико меня бесило. Проклятый старик обыграл меня по всем статьям, но самый смех в том, что даже вывернись наизнанку, я никогда не выполню его условий. Эльфы не знают, как быть бессмертными… Мне никогда не забрать Чета. Он проживет в этом доме до самой смерти Мэверика, а потом…потом вскроются письма, эльфа найдут и вернут в Бестиарий, где у меня – если ему повезёт с сектором, - будет возможность имитировать с ним пытки почти каждый день… Даже не знаю, какое говно из предложенных вкуснее! - Тор не бессмертен, - вдруг подал голос доселе молчавший Чет, - он связан со своим омайя, то есть со мной, мы разделяем всё – течение жизни, течение времени, течение эмоций. Это древний эльфийский ритуал, который можно провести, только между двумя – эльфами ли, людьми ли, не суть. При обоюдном согласии. Тогда получится так. Ни один эльф в Бестиарии в здравом уме не согласиться стать твоим омайя. И даже каари. - Мне плевать, как это называется! – отмахнулся как от назойливой мухи Мэверик, - если нужен эльф, который поделится со мной своим бессмертием, я согласен. Половина вечности – тоже довольно долгий срок. Твоя задача, Тор, найти остроухого, который проведёт этот ритуал. Я молчал. Это условие было чуть более выполнимым, но разве можно заставить одного человека полюбить другого, из-под палки, насильно? Притвориться – да. А на самом деле? Тем более, если любить надо такого старого говнюка, как Мэв. - Хорошо, - кивнул я, - я постараюсь найти тебе такого эльфа. Позволь мне поговорить с Четом ещё немного. - Ой, да милуйтесь хоть до утра, только исчезни до прихода Триши, - фыркнул Мэверик, явно довольный моим ответом, и выехал из комнаты прикрыв за собой дверь. Я присел возле кровати Чета и печально взял его ладони в свои. - Я вытащу тебя отсюда, клянусь! – горячо заверил его я, - чего бы мне это ни стоило! - Это неважно, - улыбнулся Чет, - ты пришёл, ты рядом, ты в безопасности. Мне этого достаточно. - Если ничего не делать, Мэв умрёт, и ты попадёшь в Бестиарий! - Буду ещё ближе к тебе! Надо же, оптимист какой выискался! - Я не смогу работать там вечно, Чет. Я же не старею… не говоря уж о том, чем приходится заниматься!.. - Шаманы и старейшины могут подчинять себе чувства, могут притвориться так, что это станет реальностью. Все эльфы могут, но только они – достигли в этом искусстве совершенства. Может быть, тебе удастся уговорить кого-то из них… - Чет! Там шаманов раз-два и обчёлся! В моём секторе их нет. А Ирайден на весь Бестиарий – один. - Остальные ничем тебе не помогут, даже если бы захотели. Нельзя никого полюбить на расстоянии… Тем более… - он многозначительно поглядел на дверь, за которой скрывался Мэверик. Ну да, именно так и я рассуждал. - Чёрт, что же мне делать, - простонал я, запуская руки в волосы, - я нашёл тебя, нашёл! И ты вновь ускользаешь, как тень под напором света… Чет погладил меня по щеке и поднял моё лицо за подбородок. - Мы никогда не станем счастливее, чем в этот день, Тор. Ты можешь надеяться на лучшее, лезть вон из кожи, можешь даже найти этого сумасшедшего, который согласится на ритуал, но… запомни это мгновение, ты ещё не раз обратишься к нему в воспоминаниях. Я прижался к его груди, будто ища спасения, хотя сам пришёл сюда спасать. Закрыл глаза и отрешился от внешнего мира, от тревог, ужасов и даже надежд. Я слышал его слова, но не воспринял их всерьёз, я не мог и помыслить, что они окажутся пророческими! Кажется, я даже задремал, убаюканный длинными пальцами эльфа, бродящими по моему лицу, ерошащими волосы, его тихим шёпотом. А потом за окном робко забрезжил рассвет и понял, что настала пора прощаться. Мэв, надо отдать ему должное, ни разу нас не побеспокоил, и наверняка надумал себе всякого. Хотя сегодня мне было плевать. - Надо идти, Чет, - прошептал я, поднимаясь с затёкших колен, - когда я приду в следующий раз, я заберу тебя с собой. Эльф только улыбнулся, на прощание крепко сжимая мою ладонь. - Пока, Тор. Я чувствовал, как слёзы щиплют глаза – найти его, найти после стольких лет разлуки, мучительного существования и через пару часов снова бросить? Я ли человек после этого?! За дверь вышел молча, Мэверика не нашёл – старик небось отправился спать, успокоенный моими словами. Как будто и впрямь не верил, что я могу его обмануть. ...А в общаге меня ждали подколки и поздравления. - Стал мужчиной наш мальчик! Ха-ха! - Наконец-то осчастливил какую-то девчонку! Давно пора! - Ну? Говори же! Какая она? Рыженькая небось? Сейчас мода на рыжих. Как зовут? Я вяло пытался отнекиваться и вряд ли мой унылый внешний вид свидетельствовал о недавнем перепихоне, но палачи отказывались проявлять чудеса наблюдательности, только подшучивали непрестанно и хлопали меня по плечу. Скоро весть о моей мнимой подружке из города обойдёт весь Бестиарий. Что ж, так лучше, чем правда. Следующие два дня я не мог ни спать, ни есть, хотя ел и спал, в голове шестерёнками крутились мысли, вечно запинаясь и обламывая зубчики – и меня. Этот план не годится, тот – тоже. Посему выходило, что дурень Мэверик, бесивший меня всю молодость, оказался хитрее, он прищемил мне хвост, даже не зная толком, жив ли я. Вот уж воистину нечего терять мужику. Из головы не шла подсказка Чета: шаманы, мастера и старейшины смогут сымитировать омайом. Эта мысль зудела в кончиках пальцев, чесалась между лопатками и колола под рёбра при ходьбе. У меня был способ, только вот не было больше Терры-О’Ниир, которую можно пообещать в обмен на услугу. Ирайден пошлёт меня куда подальше, а то и вовсе не станет разговаривать, едва заикинись я о Мэверике, а вот Наарти… был шанс, что она заинтересуется. Что я мог предложить ей взамен? Свободу? Безопасность? Три ха-ха, я себе-то этого обеспечить не мог. Более того я понятия не имел, как вытащить шаманку из клетки, даже если она даст добро – подкупить охрану? Перебить всех в Бестиарии? Может, свергнуть короля и занятье его место? Похоже, я сходил с ума. Ночью я через «Тор, не жмоться, дай закурить!» и «что, опять к своей рыженькой крадёшься?» пробрался в чужой сектор, надеясь, что хотя бы пять минут спокойствия на момент пересменки у меня есть. - Наарти! – позвал я нетерпеливо, - слышишь? Эльфийка пошевелилась в глубине своего жилища. - Мне нужна твоя помощь, - признался я сокрушённо. Девушка вскинула брови, подползая поближе к свету, ее обезображенное лицо заставило моё сердце сжаться в который раз. - Тебе? Моя? – она попыталась усмехнуться, но разбитым губам это было в новинку. А потом Наарти догадалась и даже отпрянула. – Ты нашёл Чета! Я кивнул. - Его здесь нет, - продолжила проявлять чудеса проницательности шаманка, - он не в Бестиарии! О, Лунная Жрица, я знала, знала! Где он? - У Мэверика. - У палача?! Он ещё жив? - Жив и умирать не собирается, - хмыкнул я. – Наарти, ему семьдесят с гаком, и он чертовски плохо выглядит. А еще он инвалид. - Поделом, - сплюнула эльфийка, - зачем ему только Чет? Поиздеваться на прощание? - Чет – заложник. Мэверик хочет омайом, как у нас. - Пусть губу закатает! – по-человечески выкрикнула Наарти, - кукиш ему с маслом, - для верности она даже повертела фигой из пальцев в воздухе, - все бы отдала, чтобы плюнуть на его могилу! А я думал, ее больше нынешние палачи бесят. Или Мэверик – как собирательный образ? Лично ей он ведь ничего не сделал, правда? - Это ведь не он с тобой так? – я кивнул на ее лицо, а Наарти поморщилась. - Нет, я же говорила, это новый, смазливенький. Как бишь его? Леон? Был такой, да, молодой, красивый, злой, неопытный. Мне он и как человек-то не нравился, не то что палач. Так это он пытал девчушку из соседней клетки? У парня не все дома, это очевидно. Издалека послышались голоса, и я заторопился продолжить объяснения. - Омайом происходит сам по себе между двумя людьми… эльфами… человеком и эльфом, - я запутался, - неважно, ты ведь знаешь, что это такое. Но Чет сказал, что шаманы могут его подделать. – Про мастеров и старейшин я умолчал, неизвестно, знает ли Наарти, что Ирайден жив, и не захочет ли перевести стрелки. Пусть думает, что она моя единственная надежда. - И? – мрачно поторопила меня шаманка. - И никто по доброй воле не полюбит Мэверика, - закончил я, - нужно притвориться. Это можешь сделать только ты. - Что-о?! – Наарти аж задохнулась от возмущения, - чтобы я подарила этому ублюдку вечную жизнь, чтобы взяла себе его боль и вручила власть над собой?! Да я лучше подохну тридцать раз, лучше испытаю все пытки, на которые способны здешние палачи, чем соглашусь. Не проси меня об этом, Тор! - Наарти, умоляю! Другого шанса освободить Чета нет… А так будете живы вы оба. - Жить, запечатлевшись на палача?! Я мечтаю о смерти, давно мечтаю, лучше убей меня, если хочешь сделать что-то хорошее, – шаманка начала отползать вглубь клетки, отказываясь продолжать разговор. - Наарти! – вскрикнул я, ударяя ладонями по решёткам, - чёрт бы тебя побрал, вернись! Ты нужна мне! - Иди лесом, Тор, – глухо отозвалась эльфийка. - Пожалуйста… - простонал я, - это важно… - я даже не понимал, насколько, до этого момента. Когда последняя ниточка надежды оборвалась. - Убирайся, - прошипела Наарти, - уходи, Тор. Уходи. Голоса охранников были слишком близко, и мне пришлось подчиниться, но я знал, что не оставлю попыток уговорить ее. Я буду приходить снова и снова, пока не получу согласия. Сказать было проще, чем сделать, мало того, что Наарти упёрлась рогом, как будто ей было, что терять, так еще и охранники пасли меня, как главного подозреваемого. То есть нет, конечно, никто за мной специально не следил, но болтаться по Бестиарию каждой ночью не представлялось возможным, у меня фантазии на такое количество отмазок не хватило бы. Мне нужно было убедить Наарти сотрудничать, а как это сделать, имея в запасе полторы минуты на разговор в неделю, я не знал. Где-то на окраине города в заточении у Мэверика меня ждал Чет, и каждая минута промедления могла стоить ему жизни. Ему и мне. Я знал, что спешка заставит меня действовать необдуманно и рискованно, но выбор был невелик: тормозить и сдохнуть, потому что умрёт Мэверик, или идти ва-банк. Конечно, я попытал счастья с Ирайденом, раз вредная шаманка отказалась помогать, я пробрался в его сектор и нашёл нужную клетку, однако она была пуста. Сказать, что сердце моё ушло в пятки, - ничего не сказать. Я чуть ли не вприпрыжку бросился назад в общежитие, чтобы будить Самметса и узнавать, куда делся нужный мне эльф. Здравомыслие удержало за шкирку, я с трудом дождался с утра, и со скучающим видом за завтраком поинтересовался, как там поживает разговорчивый остроухий. - Переусердствовал, - с досадой цыкнул Самметс, - думал, раз он уже начал болтать, так надо чуть поднажать, и он расколется, ну и… Сдох он, короче, - палач развёл руками, - списали пару дней назад. Я устало смежил веки, чтобы никто не заметил моего отчаяния. Жаль ли мне было Ирайдена или я мог за него порадоваться? Признаться, я ничего не чувствовал, кроме загибающейся надежды. Осталась Наарти. План родился быстро, но шит был белыми нитками и пушился по краям, во время обеда я подошёл к Леону и как бы невзначай поинтересовался его планами на вечер. - Устал как собака, - пожаловался красавчик, - хотел отдохнуть. - Дженни, моя подружка, - начал я, на ходу выдумывая легенду, - помнишь, вы всё болтали о ней? Попросила меня привести друга, она хочет свою сестру с кем-нибудь познакомить. А ты единственный тут среди нас не старпёр и не страшила. Леон косо ухмыльнулся, довольный оценкой. Самомнение у него было ого-го. - А сама она, сестра эта, как? Ничего? - Слушай, - вздохнул я, - я её не видел никогда, но Дженни – конфетка, - я поцеловал сомкнутые пальцы рук в доказательство, - рыжие кудри, глаза бездонные, а фигурка – м-м-м! Закачаешься. Я б так долго с ней не встречался, будь она попроще. Думаю, это у них семейное. Леон остался доволен моим описанием. - Что ж, развеяться не помешает, куда пойдём? - В бар «Рыжая грива», слышал? - Чёрт, далеко! Бар я специально выбрал на другом конце города, в надежде, что Леон его особо не знает. Но он знал. - Проведу коротким путём, - успокоил я парня, - минут двадцать – и мы на месте. Зайду за тобой в восемь? Леон поморщился. - За девкой своей заходи, встретимся у ворот. Я пожал плечами: капризничай-капризничай, только делай так, как мне надо. К восьми уже почти стемнело, зажглись фонари, и я повел Леона окольными путями до бара, пить в котором мы, конечно, не собирались. Потому что не было никакой Дженни и никакой сестры. Только я и мой трещащий по швам план. - Угостишься? – я достал из-за пазухи флягу с алкоголем, хорошенько глотнул и протянул Леону, - придём к девчонкам уже горяченькими. Тот отмахнулся. Ну что ж. И я снова повёл его петляющими переулками и лабиринтами улиц. - Долго ещё? – поинтересовался Леон, ёжась в своём франтовском пальто, - меня уже не греют эти твои девчонки, шагаем полчаса, не меньше! Шли мы минут пятнадцать, но я искренне старался, чтобы красавчик умудохался, вляпываясь в лужи, меся начищенными для свидания ботинками грязь и залезая в оставшиеся редкие почерневшие от оттепели сугробы. Середина марта в столице хуже зимы: сплошные дожди, размытые дороги и внезапные заморозки. - Дорога – дрянь, - посетовал я, - скоро уже придём, пару кварталов обогнуть – и на месте! - Надо было ехать на машине, - сплюнул Леон, - с вами, дикарями, свяжешься… - Не бухти, - мирно предложил я и снова протянул фляжку, - на, согреешься и подобреешь заодно. Леон скривился, но на этот раз выпивку взял. Глотнул раз-другой и вернул мне флягу. - Да не стесняйся, у меня еще есть, оттого и не мёрзну никогда! – я усмехнулся, имитируя беспечность. Но не мёрз я скорее от нервов и бешено колотящегося сердца, из фляги я если и делал глоток, то крошечный, чтоб не опьянеть, и старательно подмечал, как краснеют щёки, нос и пальцы замерзающего Леона, чтобы вовремя предложить ему ещё дозу-другую согревающего. - Ну всё, - обрадовал я его, сворачивая в арку, куда не доставал свет фонарей, и где почти никогда не бывало прохожих, - еще сотня шагов и выйдем к бару. - Хотелось бы верить, - буркнул красавчик, снова прикладываясь к моей фляге. Он вышел на пару шагов вперёд, когда я притворно замешкался, сердце моё уже не стучало – вибрировало, в ушах шумело, а в горле пересохло, смешно будет, если я сейчас умру от инфаркта. - Нет никакой Дженни, Леон, - прошептал я ему в спину, - нет никакой сестры, – рука моя потянулась к стене, где я заранее заботливо припрятал обломок железной трубы. – Есть только ты, стоящий на моем пути к нужному сектору… Леон недоумённо обернулся как раз в тот момент, когда мои пальцы сомкнулись на гладком прохладном металле… Вернее, этого я ожидал, но нащупал только пустоту. Сердце провалилось в пятки, а потом ниже – в преисподнюю. Трубы не было! Оружия моего – не-бы-ло. Забрали вездесущие бездомные или патрульные, решившие, что она может стать орудием в пьяной драке? Так я на то его и припрятывал! А Леон уже полностью развернулся ко мне, смазливое личико исказилось от гнева и удивления. Он пока еще не понимал, что происходит, но уже видел, что его надули. - Что за?.. – начал было он, и я, за неимением ничего лучшего, саданул его железной флягой по скуле. Парень покачнулся, но не вырубился, как я задумывал, планируя ударить его трубой по затылку. - Ты охренел?! – Леон схватился за щёку, по которой текла теплая кровь, дно фляги тоже испачкалось. Чёрт-чёрт, всё не так, всё не по плану! Я замахнулся ещё раз. Леон увернулся, он уже понял, что никакого бара не будет, что в северного варвара вселился какой-то неизвестный северный бог идиотизма. - Ах ты, ублюдок патлатый! – и он врукопашную кинулся на меня. Я никогда не участвовал в драках, если честно, охота – да, битва с оружием – бывало, а так, на кулаках… Я понятия не имел, что теперь делать, но давать задний ход было бессмысленно. Разгневанный Леон меня просто убьёт. Мы обхватили друг друга, как два медведя, и ревели, пытаясь повалить соперника на камни, ноги скользили по подтаявшей грязи, дыхание перехватывало, азарт бил по ушам. Я выронил флягу – своё единственное преимущество, и теперь старался не допустить одного – чтобы у Леона получилось меня ударить. Я не знал, какой опыт в драках был у красавчика, но модное пальто и скользкие ботинки ему явно мешали. Он пару раз саданул меня по рёбрам, но как-то по касательной, несерьёзно, или я вдруг перестал чувствовать боль? В конце концов, мне удалось врезать ему по уху, оглушая. Хватка Леона ослабла, он зашатался, и тогда я, не рискуя медлить, ударил еще раз, а потом толкнул его в грудь. Парень потерял равновесие и одновременно с ним – сознание, рухнув на спину, хрустко ударившись затылком о камень мостовой. Я стоял над распростёртым телом ни жив, ни мёртв от ужаса. Вот это тёмное мокрое пятно под его головой – это грязь или кровь?! Правда ли, что я только что совершил убийство, лишь бы иметь шанс спасти Чета?.. И что мне теперь делать? Сердце делало кульбит за кульбитом, рискуя вырваться из груди. Время садистски замерло, давая мне шанс осознать происходящее: смотри, смотрит, Тор, как медленно, но верно ты превращаешься в беспринципного ублюдка. Да, Леон тот еще говнюк, но ты ли тут великий судья, чтобы решать, кому жить, а кому умирать?.. Красавчик лежал на земле без признаков жизни, молчаливо меня укоряя. Или это я сам справлялся? Чёрт, что я творю, что же я творю? От ужаса я впал в ступор, не в силах пошевелить даже мизинцем ноги (впрочем, я и так им особо не умел шевелить), иллюстрация храбрейшего северного вояки, а! Осталось только заплакать… Но плакать я не стал, не было времени, мозг усиленно работал, переваривая информацию: да средства оказались немного не те, я наследил, но… результат примерно тот же, желаемый. Я собирался скинуть Леона в реку вместе с трубой, год пройдет, пока его найдут, а найдут – решат, что сам утоп, пойдя по тонкому весеннему льду. Так чего менять коней на переправе? Усилием воли уняв дрожь в руках и глотнув из подобранной фляги уже в полную силу (хрен с ним, нервы дороже), я наклонился и схватил Леона за лодыжки. А потом тут же отпустил их, услышав за спиной зычный голос. - Стоять, руки за голову! Повернись! Я повернулся и зажмурился от луча фонаря, направленного мне в лицо. Самого патрульного – или патрульных – я не видел, но вот дуло ружья, нацеленного мне в грудь, разглядел отлично. - Что тут происходит?! Я глубоко вздохнул. Мой план рассыпается прахом, вот что происходит, моя жизнь катится в тартарары. Мне конец.