Оставаться человеком

Десерт Марио принес лично. Расставил на столе кофейник с вычурно изогнутым носиком, большое блюдо с мелкими пирожными, две чашки костяного фарфора и вазочку с шоколадными конфетами собственного производства. - Наконец-то я вижу тебя с кем-то достойным, сынок, - тепло произнес он, просканировав их обоих взглядом темных живых глаз. – Рад знакомству, молодой человек, - он протянул Стиву руку, и тот, поднявшись, пожал ее. – Не буду вам мешать. Пойду скажу Фло, что у нее ни единого шанса. Старик ушел, переваливаясь, как утка, и Брок со смесью тревоги и ожидания взглянул на Стива. Тот несколько мгновений смотрел Марио вслед, а потом улыбнулся – светло и чуть удивленно. - Никогда бы не подумал, что ты… - Он замолчал, подбирая слова, а потом неожиданно закончил: - Прости. Я вообще-то не сужу о людях по первому впечатлению, но с тобой основная проблема в том, что первое не отличалось ото всех последующих, но я все равно ошибся. - Роджерс, - начал Брок, даже не зная, что на это сказать. - Меня зовут Стив, - улыбнулся тот. – Похоже, имеет смысл познакомиться заново. Брок мог бы сказать, что все, что ему нужно знать о Стиве, он узнал еще много лет назад, но не стал. В конце концов, те двое суток, что они провели в Нью-Йорке, были посвящены вовсе не задушевным разговорам. Так что говорить, что он знает человека, сидящего напротив, было глупо и самонадеянно. «Меня зовут Брок, и я помешан на тебе», - тоже не лучшая фраза для начала. - Ну не знаю, Стив, - Брок не без удовольствия выделил его имя интонацией, - никогда не знакомился с теми, с кем собирался оказаться в одной постели. - А наоборот? – Стив отправил в рот крошечное пирожное и облизал пальцы. Жест был до того человеческим, выбивающимся из образа безупречного Кэпа, что Брок решил, что это было нарочно. - А наоборот бывало, но давно. - И что изменилось сейчас? Броку вдруг захотелось все на него вывалить. Рассказать о бессонных ночах, о помешательстве, о чертовых снах, о звездах Ирака, о том, как он хочет сейчас дотронуться до Стива, просто чтобы убедиться, что тот настоящий. - Все, Роджерс. Для меня вообще ничего общего. Стив задумчиво на него смотрел, бесшумно помешивая кофе в крошечной чашке, а потом опустил взгляд на свои крупные ладони. Несколько раз сжал их в кулаки, будто решаясь на что-то. Брок его не торопил. - У меня вообще не было того, что можно было бы назвать отношениями, - признался, наконец, он. - А в этом теле… ну, после сыворотки, не было вообще ничего, кроме нескольких поцелуев. Броку показалось, что сердце заколотилось где-то в горле. Стив был не просто «приличным». Он был… в это невозможно было поверить. - Я даже не надеюсь, что ты понимаешь, Брок, - продолжил Стив. – Я до конца не знаю возможностей этого тела. Со мной проблем может быть больше, чем удовольствия. Брок достал сигареты и закурил – Марио прощал ему мелкие слабости, и поэтому над любимым столиком всегда работала мощная вытяжка. Затянувшись горьким дымом, он подумал об ироничности ситуации и о том, что у Стива, похоже, отличная память. А потом ответил, как сам Стив когда-то неизвестному чернокожему парню из «Монстра»: - Люблю проблемы. Проблемы – мое второе имя. Стив, чуть прищурившись, изучал его некоторое время, а потом съел еще одно крошечное пирожное, будто поставив этим точку в неприятном разговоре, но вот Брок не хотел так быстро заканчивать говорить «об этом», потому что, зная принципиальность и упрямство Стива, понимал, что до практики они доберутся нескоро. А так хоть поговорить. - Ты мне так и не ответил, почему передумал, - напомнил он. – Были проблемы с… принятием? Стив отпил кофе, поболтал ложечкой в полупустой чашке и хмыкнул. - Думаю, не открою Америку, если скажу, что в мое время такие отношения не одобрялись. Это было хуже, чем связь с цветными. Не скажу, что таких пар не было совсем, Бруклин – иммигрантский квартал, люд там разношерстный и слишком озабоченный собственными проблемами, чтобы совать нос еще и в чужие постели. Так что нет, проблем с пониманием того, что происходит, у меня не было никогда. Как, впрочем, и шансов, что неправильные потребности удастся хоть когда-то реализовать. Я просто знал об этом, как знал об астме, сколиозе и прочих особенностях своего немощного организма. У меня были женщины, но приличными их бы не назвали даже сейчас, - он улыбнулся и подлил себе кофе. – После сыворотки мне было не до того. Как с мужчинами, так и с женщинами, - он задумчиво перевел взгляд на пышную клумбу за окном и добавил: - Проблема была не в том, что я предпочитаю мужчин, а, скорее, в том, что те из них, которых я любил душой, не вызывали во мне никакого отклика в физическом плане. И наоборот. Те, кого страстно хотелось хотя бы потрогать, были удивительно неинтересны во всем остальном, - он снова взглянул на Брока и прищурился. – Тогда, на Базе, я отказался, привычно пытаясь контролировать ситуацию. Прикинул, сколько проблем возникнет и у тебя, и у меня, а потом ушел к себе и поймал себя на том, что мысленно раздеваю тебя, думаю о том, какой ты на вкус, какая наверняка горячая у тебя кожа, какой ты чувствительный… везде. Броку от этих слов кровь бросилась в голову. И не только в голову, если уж совсем откровенно. - Стив… - Я не закончил. С этим тебе тоже придется смириться, если все пойдет так, как мне хотелось бы. Я не терплю недомолвок и совершенно не умею лгать. Так вот. Ты – мой тип, Брок. Мне всегда нравились такие: темноволосые и темноглазые, крепкие, решительные, в чем-то резкие. И когда проблемы все равно появились, сами по себе, без предшествовавшего им удовольствия, я понял, что тоже человек. Что я живой и хочу таким оставаться. Хочу хоть с кем-то снимать ненадолго костюм, который ко мне вот-вот прирастет. - Я хочу снять его с тебя прямо сейчас, - хрипло признался Брок. – Жаль, что мы не в тематическом клубе, в котором никто не обратит внимания, если один из собеседников вдруг нырнет под скатерть и не покажется оттуда неопределенно долгое время. Все-таки у Марио семейный ресторан. Не хочется огорчать его. Стив стряхнул пепел в небольшую пепельницу и улыбнулся, Брок ни в прошлом, ни в настоящем не видел у него такой улыбки: дразнящей, обещающей ухмылки первостатейного трикстера. - Не вышло бы и в клубе, - с чувственной хрипотцой в голосе заметил он, розовея скулами. – Ни одна приличная девушка даже теперь не согласится на такое раньше третьего свидания. Уговор дороже денег, Брок. У Брока зубы свело от желания оказаться на каком-нибудь уютном диване, расположенном подальше ото всех внешних раздражителей. Уединение, диван и Стив – вот и все, что ему сейчас было нужно. - Говорить мне, вроде, никто не запрещал? – тихо спросил он. - Это свободная страна, - спокойно заверил его Стив. - Я когда-то дорого заплатил за то, чтобы это так и оставалось. Так что свобода и гласность, Брок. Пользуйся. - Я тебя сегодня провожу и потрогаю везде, - Брок снова закурил и подлил себе остывший кофе. – Через одежду, как приличного, - он усмехнулся и прикрыл глаза, представляя себе ощущения. – И буду целовать так, что завтра на утренней планерке все будут думать не об очередном пиздеце, а о твоих губах. И о том, что ты ими делал. И с кем. Никакая хваленая регенерация тебе не поможет, поверь. Влажные губы Стива приоткрылись. Розовые, сочные, как мякоть какого-то экзотического плода. Глядя на них, Брок поклялся себе, что сдержит обещание, чего бы ему это ни стоило. Взгляд Стива стал темным и тяжелым, каким-то даже давящим. Он, не отрываясь, смотрел в глаза, и от этого у Брока жарко пульсировало в паху. Он даже подумал, сможет ли кончить от одного этого взгляда, прямо тут, отделенный от Стива столом, а от шумного семейства с тремя детьми – тонкой пестрой ширмой. Практически на виду у всех. - Я хочу тебя, - признался Стив, как в чем-то и так известном. – Но до третьего свидания можешь ни на что даже не рассчитывать. - Тебе сидеть-то удобно? – ухмыльнувшись, спросил Брок, потому что ему самому страшно жали кое-где ставшие внезапно тесными джинсы. - Нет, - облизав губы, честно ответил Стив. – Но настоящие солдаты презирают трудности. А я так вообще… господи, мне нравится это время. Предлагаю назначить второе свидание на завтра. В кинотеатрах идет «Облачный атлас», я хотел посмотреть. - Второе свидание планирую я, - заявил Брок. – Воскресенье. Бейсбол, пиво. Янкиз против Ред Сокс. Говорят, у Янкиз все шансы выйти в четвертьфинал. - В кинотеатре хоть темно, - ухмыльнулся Стив. – Но ты не ищешь легких путей, да? - Нет. Просто я тоже могу быть мудаком и засранцем. Так что? Приличные парни любят бейсбол? Стив демонстративно огляделся по сторонам, будто искал, к кому Брок обратился с вопросом, а потом ответил: - Не знаю, как остальные, а я вот люблю. - За Янкиз? – спросил Брок, надеясь, что эрекция спадет хоть немного, иначе до машины придется хромать. - За интересную игру, - с намеком ответил Стив, и Брок понял, что тот не о бейсболе. Стив приехал на такси, а потому после ужина у них не возникло разногласий по поводу транспорта – машина Брока была единственным вариантом. Едва припарковавшись у добротной четырехэтажки, в которой жил Стив, Брок притянул его за шею и принялся целовать, перебирая пальцами короткие теперь волосы. Он с ума сходил вот уже сорок минут, вынужденно сосредоточившись на управлении машиной, болтая обо всякой ерунде вроде последней игры Янкиз и их шансов выйти хотя бы в четвертьфинал, и теперь хотел всего и сразу. Стив откликнулся тут же, обнял, жадно отвечая на поцелуй, так, что Броку сразу стало тесно и в огромной машине, и в одежде. Было неудобно, смешно и совершенно сумасшедше, будто ему снова семнадцать и он целует красивую девчонку в отцовской машине на школьной парковке. Только к этой «девчонке» иррационально хотелось взобраться на колени, прижаться всем телом и снять… все. И с себя, и с «нее». Он задрал на Стиве футболку и провел ладонью по горячему твердому животу, наслаждаясь тихим сдавленным стоном, погладил литые мышцы груди, сжал сосок, и Стив вдруг рванул его на себя, подхватывая под задницу, и легко перетащил через разделяющую их панель с рычагом коробки передач. Брок бы офигел, если бы не знал, что Стив легко жмет от груди четыре своих веса. И разозлился бы, будь на его месте кто угодно другой. Но сейчас он жадно вжался пахом в пах, дернул свою футболку вверх и застонал от жгучего, знакомого удовольствия: Стив рядом. Живой, горячий, тихо стонущий от желания. - Хочу тебя, - прохрипел Брок, прикусывая тонкую кожу на идеально гладкой шее. – Разложить и вылизать всего. А потом трахнуть. Сначала пальцами, чтобы ты всхлипывал и кричал от желания прикоснуться к себе, но я бы тебе не позволил. А потом членом, когда ты бы уже кончил несколько раз без рук, от моего языка, и стал податливым, расслабленно-томным, с разлизанной задницей и снова твердым. Вот здесь, - он сжал его член через джинсы, и Стив зашипел сквозь зубы, выгибаясь и тиская ягодицы Брока почти до боли. - Нечестно… - выдохнул Стив, не открывая глаз, - играешь. - На войне и в этом деле все средства хороши, - ухмыльнулся Брок, поглаживая его сквозь ткань. – Не передумал? - Нет, - Стив взглянул на него с теплой насмешкой, чуть затуманенно, но твердо. – Договоренности на то и договоренности, чтобы соблюдаться. Я тебя за язык не тянул. Брок хотел ответить, что очень даже тянул – губами, но не стал. В некоторых вещах Стив был на диво упрям, и в этом было его особое очарование, имеющее для окружающих легкий оттенок мазохизма. - Я обещал тебя везде потрогать. - Через одежду, - напомнил Стив, снимая с него футболку. – Я же ничего такого не обещал, - он поймал губами сосок, и у Брока под веками вспыхнули яркие пятна. Он балансировал на самом краю: ужасно хотелось кончить, но общий абсурд ситуации, когда два взрослых мужика трутся друг о друга в машине, как подростки, несколько сбавлял градус напряжения. - Пойдем ко мне, - наконец, сжалился Стив, облизывая яркие губы. – Выпьем чаю. - И коллекцию марок посмотрим, - хмыкнул Брок. - Если только мои рисунки, марки я не собираю, - совершенно серьезно признался Стив, и Брок, не выдержав, рассмеялся – такая незамутненность в двадцать первом испорченном интернетом веке встречалась нечасто. - Хорошо, - согласился он. – Рисунки. И чай. И я тебя, все же, потрогаю. - Не пойми меня неправильно, - Стив ухмыльнулся краешком рта, еще больше убеждая Брока, что лучше него нет на свете никого, да и быть не может. – Но только через одежду. И не потому, что я не хочу. - А потому что мужики должны держать слово, - закончил за него Брок и перелез на свое место, прихватив футболку. – Принято. Так даже… интереснее, что ли. Едва Стив отпер дверь и Брок переступил порог, у него на запястье предупреждающе пикнули часы, в которые был встроен датчик, реагирующий на посторонние радиопомехи определенного диапазона. Стив вопросительно вздернул бровь, когда Брок, приложив палец к губам, выключил звук, оставив только световой сигнал, и достал блокнот. - Хороший был вечер, - вслух сказал он, а на листке написал: «У тебя прослушка». – Надеюсь, чай будет не хуже. - Может, лучше пива? – прочитав, Стив нахмурился и огляделся. – И посмотрим спортивный канал. - Пиво – отличный вариант, - намеренно растягивая слова, ответил Брок и написал «Ты слишком сладко стонешь, чтобы это слышал кто-то, кроме меня». – Но мы еще успеем на последний сеанс в кино. Кажется, там идет «Облачный атлас». Стив отнял у него блокнот, одновременно стягивая кроссовки, и написал «Ты серьезно?». - Выпьем чаю и решим, - вслух сказал он. – У меня есть шарлотка. Добрая миссис Джонс из соседней квартиры приходила утром знакомиться. В морозилке еще оставался шоколадный пломбир. «Серьезно, конечно», - написал Брок и показал Стиву. А вслух ответил: - Прекрасно. И рисунки я тоже хочу посмотреть. Фыркнув, Стив ушел на кухню, предварительно махнув ему в сторону гостиной. Брок, поправив так до конца не опавший член, направился туда и устроился на мягком светлом диване. Конечно, они пили чай с шарлоткой и мороженым, рассматривали рисунки (Брок не был знатоком всяких там художеств и про Барокко с Рококо знал только, что это об архитектуре), но рисунки Стива понравились ему на каком-то интуитивном уровне. Впрочем, он совершенно точно был предвзят, так что и говорить было не о чем. - Кто это? – Брок вытащил наугад небольшой портрет и с удивлением увидел, как Стив нахмурился. - Мой друг, - ответил тот, пряча рисунок в папку. – Погиб в сорок пятом. Из-за меня. Брок понял одно: тему надо сворачивать, пока свидание не обернулось катастрофой, и по возможности никогда больше не поднимать. И при случае узнать больше об этом самом «друге». Тот был красив какой-то выверенно-кошачьей, томной красотой, которая обычно нравится женщинам. Ну, и мужчинам, если ориентация позволяет. Стиву, вот, позволяла, и это странно тревожило Брока где-то глубоко внутри. Обругав себя за глупую ревность к давно почившему красавчику, Брок ловко перевел разговор на кино, и уже через полчаса они стояли перед кинотеатром. Народа на ночном сеансе было немного, а фильм оказался до того странным, что Броку не хотелось лишний раз думать над его сюжетом. Стив же, наоборот, был задумчив, и все время смотрел под ноги, будто что-то потерял и никак не мог найти. - Я возьму такси, - наконец, сказал он. – Спасибо за чудесный вечер. - Звучит как в дурацком кино, - не стал держать язык за зубами Брок. – Что-то не так? Так ты говори. Стив взглянул на него немного растерянно, будто был мыслями где-то далеко и никак не мог понять, чего от него хотят. - А, нет, - наконец, произнес он и встряхнулся, возвращаясь в реальный мир. – Ничего не произошло. Просто насыщенный событиями вечер. И часть ночи, - он улыбнулся и притянул Брока к себе. На улице все равно никого не было. - В воскресенье бейсбол, - напомнил Брок и, поколебавшись, добавил: - Я живу в Ист Виллидж. Дом небольшой, но гостевая спальня есть. Можем завтра позвонить Мэй, она спец по жучкам – вычистит все до одного. Если хочешь. Стив на мгновение сжал его крепче и отпустил. - Спасибо, но нет. Я разберусь с этим сам. Не припоминаю, чтобы давал разрешение на прослушку своей квартиры. Если кое-кто забыл о невмешательстве в частную жизнь, то я ему напомню. - Что не запрещает тебе переночевать у меня. В моем доме точно чисто. Хоть подрочишь без свидетелей, - он нарочито грубил, чтобы вытряхнуть Роджерса из состояния странной меланхолии, в которую тот впал после фильма. - А ты не считаешься? – Роджерс прищурился и теперь выглядел почти как во время ужина, только вот улыбка до глаз так и не добралась. - Во всяком случае, я не стану писать твои охи-вздохи на пленку и потом ставить их в качестве рингтона. Хотя мысль, конечно, интересная. Стив чуть покраснел, легко поцеловал его и достал телефон. - Я все же вызову такси. Отчасти потому, что не собирался делать ничего подобного ни у тебя, ни у себя. И отчасти потому, что мне нужно подумать, а твое присутствие в несколько раз усложняет этот процесс. Так что до воскресенья, я заеду за тобой около трех, успеем еще и пообедать. Он еще раз поцеловал Брока и направился в сторону проезжей части, на ходу набирая номер. Броку ничего другого не оставалось, как поехать домой. Уж он-то собирался воспользоваться отсутствием посторонних ушей в полной мере – не у всех в этом мире была капитанская выдержка.