Оставаться человеком

В субботу Брок проснулся позже обычного. Просто вынырнул из тонкого теплого сна, в котором валялся с Роджерсом на зеленом лугу посреди леса и смотрел на облака. Касался его руки кончиками пальцев – едва-едва, и этого было достаточно. Он был рядом, и вокруг даже ничего не взрывалось, и никто не умирал. Хороший сон. И теперь – после стольких лет Брок все никак не мог в это поверить – его можно было осуществить. У него сейчас было самое главное: Стив. А декорации могут быть любыми. От воспоминаний о требовательных, жадных губах Стива на шее, около соска, о его руках – везде, утренняя «бодрость» стала почти болезненной. Дрочить не хотелось – вчера он перевыполнил норму на неделю вперед. Хотелось пойти на кухню и приготовить завтрак на двоих, а потом постучать в гостевую спальню. И чтобы там оказался заспанный, чуть помятый Роджерс. Мечты-мечты. Зевнув, Брок поплелся в ванную, на несколько минут залез под ледяной душ, почистил зубы и, решив не бриться, натянул халат. Остатки сонливости и возбуждение как рукой сняло, и жизнь начала налаживаться. Он уже жарил омлет и допивал вторую кружку кофе, когда в дверь позвонили. На часах было около восьми утра. Кому и что могло понадобиться от него в субботу в такую рань? Выключив плиту и подумав, что все-таки наворотил еды на целую армию, он пошел открывать. На пороге стоял Стив с огромным пакетом свежей выпечки и двумя большими стаканами кофе из «Старбакса». Он смущенно улыбнулся в ответ на взгляд Брока и поздоровался: - Доброе утро. Ты сказал: "в любое время". Прости, если я… - Заходи, - перебил его Брок, распахивая дверь шире. – Дофига рад тебя видеть, - он выглянул на улицу и, не обнаружив на подъездной дорожке знакомого мотоцикла, спросил: - Ты телепортировался, что ли? - Нет, - ответил Стив, разуваясь, - утренняя пробежка. Люблю новые маршруты. Брок мысленно прикинул расстояние от Ист Виллидж до Бруклина и присвистнул. Посчитать марафон утренней пробежкой мог только Роджерс. Отняв у суператлета кофе и выпечку, Брок притянул его к себе, провел ладонями по широкой спине и поцеловал. «Бодрость» не заставила себя ждать, а потому, едва оторвавшись от приятного занятия, Брок спросил: - Это считается за второе свидание? - Ну, технически, вчера свиданий было два. С рестораном и с кино. Но, на самом деле, думаю, это не свидание, - Стив погладил скулу Брока кончиками пальцев и улыбнулся. – Это незапланированное вторжение в личное пространство. Но если для тебя принципиально… - Нет. Я вообще считаю эту замутку со счетом свиданий глупой, - Брок снова его поцеловал, скользнув руками на крепкую задницу. – Просто скажешь мне, когда захочешь большего. Ну, или будешь готов к этому самому большему. - Я хочу, - признался Стив. – Но сейчас насущных проблем многовато, чтобы я мог позволить себе выпасть из реальности на сутки-двое. А на меньшее после стольких лет целибата я не согласен. У Брока стояло до темноты перед глазами, до боли и отказывающих мозгов. Стив оттеснил его на кухню, не переставая целовать, вжал в тумбу около раковины и, не отрываясь от основного занятия, вымыл руки, потом распахнул на Броке халат, одним движением оставляя его голым, и со стоном отступил, разглядывая. - Красивый, - хрипло прошептал Стив. – Или так не говорят о мужчинах? – он коснулся его живота кончиками пальцев и, тяжело дыша, прикрыл глаза. – В наше время было не принято. Говорили «привлекательный» или «харизматичный». Но ты, - он снова оказался болезненно близко, и последние десятые дюйма воздуха между ними, казалось, вот-вот вспыхнут, - но ты красивый, Брок, - Стив подхватил его под ягодицы и, развернувшись, посадил на высокий стул, прижался губами к шее и провел теплыми ладонями от колен к паху. – Я сегодня спал от силы несколько часов. Глаза закрою - тебя вижу. Раздетым. Горячим. Губами по шее веду, а ты сладкий. Хочу тебя, господи, как же я… Если кто и был сладким, так это сам Стив. От его слов Брока будто кто-то мягко бил в живот горячими лапами, и от этого внутри все наливалось жаром и нетерпением. Он оперся локтями о стол и шире развел колени, запрокинул голову и застонал, не в силах ни говорить, ни делать что-либо. Только принимать. Только подставлять шею под короткие болезненные поцелуи, выжигающие на нем клеймо. Заново. Стив целовал и целовал его шею, плечи, нетерпеливо поглаживая внутреннюю сторону бедер, и от того, что он не спешил касаться члена, Брока выгибало, как под ударами тока. - Я полюблю это время, - прошептал Стив, - только за то, что могу сделать так, - он наконец обхватил его член ладонью и судорожно вздохнул. Брок все же закричал, сжимая его коленями, подаваясь навстречу. – Господи, как хорошо, - Стив нашел его губы и осторожно обвел большим пальцем головку, будто боялся причинить боль. – Скажи, если что-то… скажи, как тебе нравится? Брок бы сейчас член в дуло штурмовой винтовки всунул, лишь бы он не останавливался. И продолжал говорить. Под веками вспыхивали ебаные звезды, как ни с кем. Никогда. Надолго его не хватило, несмотря на все вчерашние попытки сбросить мешавшее уснуть напряжение. Кончая, Брок остро чувствовал стоны Стива: шеей, плечом, собой. Хотелось содрать с Роджерса чертову футболку и спортивные штаны, прижаться всем телом, почувствовать его. Хотелось оказаться в спальне и неделю выходить оттуда только пожрать и отлить, потому что нескольких дней ему бы не хватило. Он помнил. Едва мир перестал раскачиваться, Брок погладил член Стива через тонкую ткань, поймал губами хриплый, почти жалобный стон. - Будешь приличным или… - начал он и тут же об этом пожалел: Стив чуть отодвинулся, убрал его руку и, прошептав: «Я сам», оттянул вниз штаны. Брок не видел его члена, казалось, целую вечность, и только теперь, когда ему давно не восемнадцать, он смог в полной мере оценить выдержку, терпеливость и опытность своего первого любовника. Ведь тот смог этим крупным калибром не только не порвать его жадную до приключений задницу, но и сделать так хорошо, что у всех остальных, случившихся позже, не было ни единого шанса. Стив дрочил быстро. Жадно, до боли целовал, а потом вдруг ухватился за столешницу так, что та пошла трещинами, и выплеснулся Броку на живот, и с таким порнографичным стоном, что член Брока отреагировал на это совершенно определенным образом – встал. Продолжая целовать, Стив вытер его живот, свои руки, прижался лбом ко лбу и улыбнулся, краснея, будто собирался извиняться. Брок поспешно заткнул его, и через считанные минуты они оба были готовы к повтору. - Прости, - Стив все-таки отстранился, привел одежду в порядок и подал Броку сброшенный халат. – Мне к десяти нужно быть на другом конце города, но если мы продолжим… я, - он отвел взгляд, несколько раз моргнул, пытаясь прийти в себя, - я не смогу остановиться. - Кхм, - Брок знал, что голос ему откажет, но все же попытался: - А как же «договоренности на то и договоренности…» и прочее бла-бла-бла? - А что не так? – с наигранным удивлением спросил Стив. – Я не давал заведомо невыполнимого обещания трогать тебя только через одежду. И не касаться себя тоже не обещал. - Но и приличным поведением это не назовешь, - Брок натянул халат и поволок блюдо с остывшим омлетом к микроволновке. - Ну, значит, все не так запущено, как тебе показалось вначале, - Стив улыбнулся и даже успел достать рогалик из принесенного пакета, как у него зазвонил телефон. - Роджерс. Нет, не у себя. Наташа… - он ненадолго замолчал, одновременно откусывая от рогалика, и потянулся за стаканчиком с кофе. Звякнула микроволновка. – Через полчаса у метро Астор Плейс. Сегодня вообще-то суббота, не пойму, что тебя удивляет. Хорошо, договорились. Он отключил связь и побарабанил пальцами по столешнице. - Романова отследит сигнал телефона и будет знать, где ты, - решил предупредить Брок. - Тебя это волнует? – тут же нахмурился Стив. – Знаю, мы это не обсуждали, может, ты не захочешь… ну, чтобы знали. - Я считаю, что это никого не касается, - ответил Брок, подбирая слова. – Шила в мешке не утаишь, но и афишировать я бы не стал. Все, кто не семья и не близкие друзья, вроде Джека, идут лесом. - В ЩИТе все равно узнают, - безмятежно заметил Стив, отпивая кофе. – В мое время было запрещено мешать уставные отношения с личными. - Сейчас это тоже не одобряют, - усмехнулся Брок. – Ставлю десятку, что еще до конца недели нас вызовут на ковер. По одному или вместе. - Кто? – Стив в два глотка опустошил свой стакан и потянулся к кружке Брока, в которой еще оставался остывший кофе. – Фьюри? Мне сложно представить этого человека копающимся в чужом белье. К тому же, ему мне как раз есть, что ответить о неуставных отношениях и прочих радостях существования, когда свободного времени не всегда даже на сон хватает. Скажи лучше, ты… у тебя не будет неприятностей по этому поводу? С друзьями, семьей. Брок отнял у него кружку и щелкнул тумблером кофемашины. - Джек меня с училища знает, и мои предпочтения никак ему не мешают. Семьи у меня нет. Вернее, отец жив, но мы не общаемся. Если по службе попытаются надавить, я пошлю всех нахуй и уйду в негосударственную структуру. Там и платят больше, и жопу на фашистский крест рвать не надо. И ребят с собой заберу. Джека и Боба – точно. Мэй вряд ли согласится, а вот Джек давно жалуется на то, что Молли пилит его после каждой операции. У них трое детей и четвертый на подходе. Мал мала меньше. - Никто не будет на тебя давить, - спокойно заявил Стив. – Я вообще могу остаться только в «Мстителях», не убивая время на перекладывание бумажек и изнывание от скуки на всевозможных брифингах, приемах и совещаниях. Всегда был солдатом и, будь моя воля, остался бы только на полевой работе. - Я именно поэтому несколько раз отказывался от повышения, - кивнул Брок. – Предпочитаю быть головой у комара, а не жопой у слона. Сидеть в кабинете и чего-то там планировать – озвереть можно. Стив принял чашку кофе, отпил большой глоток и облизал губы. Наверное, у Брока от этого сделалось какое-то особенное выражение лица, потому что Стив притянул его к себе и вжался лбом в плечо. - Мне хорошо с тобой, - признался он. – Легко и как-то правильно. Давно так не было. Да. Давно. Ты… говори мне, если вдруг почувствуешь, что я давлю на тебя. Если оставляю мало места для всего остального. - Скажу, - когда спазм, сковавший горло, отпустил, прохрипел Брок. – Но на твоем месте я бы о другом переживал. Я ревнивый, как черт. - Я тоже, - Стив коснулся губами его шеи и заглянул в глаза. – Постараюсь не давать тебе повода. И ни с кем не буду тебя делить. Это предупреждение. Брок подумал об ироничности ситуации. Это он готов был вцепиться в Роджерса зубами, затолкать в какой-нибудь комфортный подвал и послать нахрен остальной мир, охочий до геройского тела. Себе-то он мог признаться: дорвался. И теперь хотел всего и сразу. А Стив извинялся за такие глупости, как вторжение в личное пространство. Будто оно, это гребаное пространство, не было единственным, что у Брока было в течение пятнадцати лет. Будто оно не успело заебать его до бессонницы. - Роджерс, подумай, какую хуйню ты несешь, - тихо произнес Брок. – О каком дележе меня ты говоришь? Кому я, нахуй, сдался, офигенный такой? - Мне, - просто ответил Стив. Броку казалось, что теперь, когда ему за тридцать, у него должно было бы поубавиться дурацкой восторженности. Ладно в восемнадцать у него крышу срывало от этого человека, забитого в него, как кол в сердце. Ни вынуть, ни жить толком. Но оказалось, что ни бесконечная война, которой он посвятил жизнь, ни разочаровывающее однообразие случайных любовников, ни абсолютное отсутствие надежды так и не сделали его циником. Не в этом. Не со Стивом. Они целовались, и все, что чувствовал Брок в этот момент - нежность. Идиотскую, девчачью, выцветшую под палящим солнцем горячих точек, пропитанную грязью каждодневной рутины. И это было больно, как с непривычки или после тяжелой болезни снова прийти в зал и дать расслабившемуся телу полную нагрузку. Как резко включить свет в темноте. Как снова влюбиться, зная, что в этот раз потеря обернется катастрофой, потому что нельзя выстраивать жизнь вокруг единого центра. Нужно оставлять себе крючки, которые удержат в реальности в случае чего. Но Брок не хотел. Не считал нужным. - Прости, - тяжело дыша, сказал Стив. – Через пятнадцать минут мне нужно быть у метро. Там что-то важное, иначе Наташа не позвонила бы. - Очередную дыру заткнут тобой, - с изрядной долей вероятности предположил Брок. - Я разберусь. А потом хочу вернуться к тебе. Сходим в парк? Я сто лет не был на Кони-Айленде, и в моем случае это почти не преувеличение. Брок не знал, что ему делать со всем тем, что поднималось в нем, как вода в реке во время наводнения. Стив, как в юности, просто появился и занял все свободное пространство. Так, будто был создан специально для этого. Он не спрашивал разрешения, просто перенаправил жизнь в новую колею. - Я съезжу за продуктами, - взглянув на часы, сказал Брок. – Я в субботу покупаю жратвы на неделю, потому что, сам знаешь, недели бывают такие, что не то, что по магазинам ходить – поспать некогда. А ты, как разрулишь – звони, я тебя заберу. Ну, или сам приезжай, - он вложил ему в руку запасной комплект ключей. – Если тебя зашлют в ебеня, скинь сообщение, чтобы я не наворотил жратвы на целый полк. И приходи, как вернешься. Или не приходи, если… Стив не дал ему договорить – стиснул почти до боли, кинул ключи в карман и пообещал: - Приду. Когда за ним закрылась дверь, Брок испытал сильнейшее чувство дежавю. Точно так же, не оборачиваясь, Стив дважды уходил там, в прошлом. Один раз на несколько часов и второй раз – навсегда. Выматерив себя за сопли, он собрал и закинул в посудомойку посуду, выбросил в ведро повторно остывший омлет и достал телефон со списком покупок. Теперь, когда он знал, кто такой Стив и чем он занимается, у Брока были все шансы достать его из-под земли. И в прямом, и в переносном смысле. *** Его дернули после обеда. Стандартное сообщение от координатора: прибыть на базу в течение сорока минут. Брок быстро свернул готовку, что-то сразу сметая в ведро, что-то убирая в холодильник: он терпеть не мог возвращаться в грязный дом, а уж с учетом того, что миссия могла затянуться, все это великолепие в виде незаконченного соуса и отбитого для жарки мяса легко могло разложиться прямо на рабочем столе. - Командир, - пробасил Джек, пожимая ему руку. – Говорят, пиздец какой-то. Не общий, а такой, поменьше, - сразу ответил он на незаданный вопрос. – Кэп уже здесь. Злой, как черт. И Вдова слишком спокойная. Не к добру. - Предсказаниями потом будем заниматься, - Брок снова взглянул на часы и, быстро натянув форму, принялся упаковываться в бронежилет. – Пять минут. Мэй успела? - Должна была. - Я в переговорную. Инструктаж сразу после постановки задачи. Ребятам собраться в оружейке, я скину тебе подробности, как только буду знать хоть что-то конкретнее криков «Пиздец!». На всякий случай – легкие броники всем, даже Таузигу. Приду – проверю. - Есть. Брок, натянув поверх бронежилета куртку, хлопнул его по плечу, пристегнул набедренные ножны и вышел. Кэп был мрачен. Упакованный по самый подбородок в капитанскую форму, он совсем не напоминал того улыбчивого нежного Стива, с которым Брок расстался четыре часа назад. Отогнав дурацкие, лишние сейчас мысли о личном, он устроился за столом и приготовился слушать. - Захват школы, - начал Кэп, прочистив горло. – Дело вне юрисдикции ЩИТа, но среди заложников – внук одного высокопоставленного лица, и по его личной просьбе «подключить лучший отряд», вызвали меня и, соответственно, подключили «мой» Страйк. Я знаю… - он нахмурился еще больше и посмотрел прямо на Брока, - что крайне редко получается провести операции по освобождению заложников вообще без потерь, но я прошу, - он подчеркнул последнее слово, - сработать как можно чище. По предварительным данным, там больше сотни детей от семи до семнадцати лет и два десятка взрослых. - Что они делали в школе в субботу? – резонно спросил Брок. В его время по субботам не учились. - Осенний фестиваль поделок и благотворительная ярмарка. - Полные списки есть? - Нет. Только заявления родителей. Работа еще ведется. Требования стандартные – деньги, вертолет до мексиканской границы и освобождение из тюрьмы лиц, отбывающих сроки за терроризм. Перечень этих лиц, - он пошарил у себя в планшете, и компьютер в руках у Брока ожил, сообщив о входящем сообщении по внутреннему шифрованному каналу. Стив определенно делал успехи. – Здесь же и требования. - Террористы в курсе, что за золотой ребенок к ним попал? - Да. Именно поэтому они и рассчитывают на успех. Камеры внутри школы и на прилегающих территориях отключены. Мы пытаемся, - он взглянул на невозмутимую Романову, - восстановить связь. Вылет через полчаса, план операции и вся собранная информация, - он снова что-то нажал, и Броку пришло еще три файла. - Рамлоу, проинструктируйте своих людей. Схема стандартная с поправкой на возраст заложников. Никакого усыпляющего газа и прочих… средств подобного рода – это личная просьба того самого высокопоставленного человека. У его внука слабые легкие. Брок удержал при себе замечания о том, что без «прочих средств подобного рода» жертв может быть в разы больше. Наверняка Стив знал об этом. И наверняка ему тоже не нравилось, что какой-то высокопоставленный мудак вмешивается в их работу. Вся история и так выглядела не очень красиво, но и Брок, и Стив были солдатами. У них был приказ, и этим все сказано.