Оставаться человеком

Они добрались очень быстро: Брок объявил своим ребятам, что они летят прямо с дуба на кактус, и притом без страховки, на что Джек лишь закатил глаза и, едва появилась связь, набрал номер Молли. Остальные погудели и принялись устраиваться удобнее, и распечатывать энергетические батончики, чтобы восстановить силы. Выспаться-то они выспались на полжизни вперед, а вот со жрачкой были проблемы. Романова, поправив здоровье заветной ампулой, повеселела. Телефон пикнул, давая понять, что появилась связь, и она тут же принялась звонить кому-то и отдавать до того хитрые распоряжения, что Брок, всю жизнь исполнявший чужие приказы, только диву давался, оценивая ее изворотливость. - Челюсть подбери, - усмехнулась Романова, откидываясь в кресле. К ней вернулась ее вечная мягкая стервозность, чему Брок был, к своему немалому удивлению, даже рад. - Никогда не думал, что ты годишься только жопой вертеть, не переживай, - хмыкнул Брок. – Сексизм при нашей работе – опасный недостаток. - Который обычно на руку таким, как я или твоя Мэй. - «Моя Мэй» легко накостыляет любому мужику. Кроме, разве что, Роджерса. - Стив не станет бить женщину, - мурлыкнула Романова. – Я проверяла, - она принялась рассматривать свои отполированные коготки. - Я не отличаюсь подобной щепетильностью, - заверил ее Брок. - Надеюсь, - уже серьезно ответила та. – Потому что Стив ничего не сможет сделать с этой... – она замолчала, не назвав фамилии, но Брок понял, о ком идет речь. - Я разберусь, - пообещал он. Они подлетели к бункеру, устроенному на какой-то дамбе, ближе к обеду. Брок легко посадил джет на площадку, хорошо укрытую среди деревьев, и опустил люк. Бойцы выпрыгивали один за другим, в полной выкладке, бросив в транспортнике только палатки и спальные мешки. Их встречала Мэй, которую Брок, несмотря на плотно сжатые губы и упрямый наклон головы, не потащил с собой в пустыню – пожалел. - С прибытием, командир, - выплюнула она. - Сердишься? – ухмыльнулся Брок, закидывая на плечо легкий автомат и подхватывая вещмешок. - Ну что ж, сердись-сердись, зато тебе ящериц жрать не пришлось. А еще, - он наклонился, подойдя ближе, давая почувствовать непередаваемое амбре, исходившее от него, - спасибо мне скажи, что от тебя не пахнет так же. - Насрать, - так же тихо ответила Мэй. – Лучше две с лишним недели пустыни с потными мужиками, чем столько же тут, но с Роджерсом. - С полковником Роджерсом, - поправил ее Брок, усмехаясь. Если Мэй нарушила субординацию, значит, Кэп её знатно достал. Он умел, чего уж там. – Что нового? - Пусть ваш… полковник сам вам расскажет, - прошипела Мэй. – Это пиздец, командир. - Отставить сопли, - приказал Брок. – Веди уже. Судя по твоему цветущему виду, в этой мандопроебине есть душ. - Это бункер Фьюри. Тут даже биде есть, - хмыкнула Мэй и едва ощутимо коснулась его плеча. – И все-таки я не понимаю, как вы с ним живете. При всем уважении, сэр. - Поймешь – я тебе лично голову отстрелю, - с ласковой улыбкой пообещал Брок. – Идем, расскажешь мне по дороге, что тут у вас происходит. Ни на день оставить нельзя. Как вернусь, вы либо небольшую страну третьего мира разрушили, либо инопланетчиков напустили, как мух в открытое окно, либо страну развалили. - В следующий раз я полечу с вами, даже если мне придется цепляться голыми руками за шасси и лететь в нише над колесом. - Лучше бы не было следующего раза, - вздохнул Брок, закуривая. - Такой взрослый, а в сказки верите, - фыркнула Мэй, набирая длинный код на тяжеленных дверях. Брок про себя признал ее правоту, но не стал ничего говорить вслух, – единственную даму в своем отряде он и так баловал вниманием больше, чем других. И ценил выше многих. Не в последнюю очередь – за мозги и за то, что та ни разу его не подвела. А еще она умела вовремя заткнуться и ладила с Роджерсом. - Слава богу, - Стив поднял голову от огромного количества бумаг, которыми был завален стол, и шагнул навстречу. – Как долетели? - Каком кверху, - не по-уставному ответил Брок, хотя вокруг были и посторонние: его ребята, та же Романова и, скорее всего, Фьюри, разлегшийся на больничной койке, мертвым опоссумом только прикидывался. – Когда у тебя такой вид, Роджерс, у меня начинает дергаться правый глаз. Не знаешь, с чего бы такая охуенно неудобная особенность в моем организме выработалась за долгие годы службы под твоим началом? Вид у Роджерса был действительно не столько усталым, сколько виноватым, и ничего хорошего это не сулило. - Я хочу ограбить музей, - не стал тянуть кота за яйца Стив. - Чего хочет моя детка? – охуев, переспросил Брок и только потом понял, что ляпнул это вслух и не наедине. - Ну, мне нужна моя форма, - и бровью не поведя в ответ на такое наглое нарушение субординации, ответил Стив. Брок был готов поклясться, что видел, как Фьюри любопытно шевельнул ухом. Его же ребята и вовсе замерли, боясь вздохнуть и привлечь к себе лишнее внимание вспыльчивого командира. - И? Поэтому надо ограбить муниципальный музей? – Брок кинул вещмешок прямо на пол и стянул с плеча автомат. – Ты ебану… хорошо подумал? - Я – символ. Люди должны видеть, за кем идут. - Ну охуеть теперь. Новая форма чем тебя не устраивает? На кой хрен пялить на себя старье, сшитое во времена, когда о кевларе еще слыхом не слыхивали? Дыры в себе коллекционируешь? - Новая осталась на базе, - поиграв желваками, отрубил Стив. Он начинал сердиться, и Брок сжалился. - Я о той, что сдал в химчистку перед вылетом в ту жопу мира, в которую меня так вовремя заслали. Он не стал упоминать причины, по которым блядски узкий новый костюм Стива оказался в химчистке. Не при ребятах же рассказывать, что «умная» ткань не была предназначена для стирки, а они так ее уделали, не сняв (ну, не сняв до конца) перед несколькими раундами горячего секса, что носить ее стало невозможно. - В какую… я думал, мы ее выбросили. - Выбросили костюмчик за несколько тысяч баксов? – ухмыльнулся Брок, подходя ближе и обхватывая Стива за затылок, упираясь лбом в лоб. – Нет. Он в «КИМС», что на углу. Так что отточишь свои навыки взлома в другой раз. Нам бы с ребятами в душ, переодеться, пожрать, а потом уж… на измену действующей власти подписываться. Стив отстранился, хмуро кивнул и распорядился: - Мэй, покажите ребятам душевые, пожалуйста. А ты иди за мной, - сказал он Броку. Что ж, против такого расклада возражать было глупо. В отдельной комнатке, где из мебели был только старый, как сам бункер, диван с накинутым на него пледом, Стив жадно прижал его к ближайшей стене. - Роджерс, я две недели воду только в канистрах видел. Не говоря уже о мыле и прочих… радостях… да еб же твою… Стив, не обращая внимания на его обоснованные претензии, принялся расстегивать перевязь, разгрузку, куртку, стянул едва не приросшую к телу футболку и погладил загоревшую до черноты кожу рук и плеч. - Мне тебя не хватало, - наконец произнес Стив, ощупав везде и убедившись, что ничего смертельного с Броком не произошло. - Как донора мозга, видимо, - устало ответил Брок, чувствуя, что у него встает намертво. – Ну что ты натворил опять, а? - Читаури не я и Альтрона тоже, - улыбнулся Стив. – Так что не «опять». Брок вздохнул и ответил на поцелуй. - Дай вымыться, будь человеком, а? - Я с тобой. Раз музей отменяется, у меня до завтра куча времени. Я все успею. Теперь, когда ты и ребята вернулись, я… - В Гидре масса народу. Они нас шапками закидают, Роджерс. - Я… не мог это так оставить, ты же понимаешь. - Я понимаю, что ты незамутненный баран, - не удержавшись, Брок потрепал его по волосам. – Вот что тебе стоило поддакивать в нужных местах этому мудаку Пирсу, а потом взять да и выждать нужный момент? - Я так не умею, - улыбка Стива стала грустной. - Так и не научился. Да и… поперек горла мне это, знаешь ведь. Врать, изворачиваться, бить исподтишка. - Пойду, смою с себя этот пиздец, - Брок отлепился от стены и пошел к неприметной двери с картинкой, изображавшей карапуза под струей воды. – Найди мне что-нибудь надеть. - Я иду с тобой, - повторил Стив и стянул куртку, а за ней и футболку. – Тебя долго не было. - Валяй, - ухмыльнулся Брок, гадая, настолько ли тут страшная душевая, как на остальных заброшенных базах и в законсервированных бункерах. Обычно от вида стен, покрытых потрескавшейся плиткой, и проржавевших труб у него пропадало желание даже дрочить. За дверью оказалась обычная ванная комната: дешевая душевая кабинка, раковина и унитаз. На полке под небольшим зеркалом стоял стакан с двумя зубными щетками и лежала пачка одноразовых станков. Почесав лицо с кое-как подстриженной под армейскую машинку бородой, Брок включил воду. - Сначала всегда течет ржавая, - из-за спины сказал Стив. – Но зато потом более-менее чистая и горячая. - И то хлеб. Мыло есть? - И даже мочалка, - он подошел ближе, абсолютно голый, такой чистый по сравнению с Броком, и прижался всем телом, не испытывая, похоже, никакого дискомфорта. - Роджерс, шестнадцать дней не то, что без душа, а даже без обтираний мокрой тряпкой. Я весь чешусь и воняю, как шелудивый пес. - Ну, ты мой пес, - усмехнулся Роджерс, целуя в висок. – Мне тебя и мыть. И он действительно вымыл: оттер до скрипа. Везде. Местами было почти больно, но и это из рук Стива доставляло какое-то мазохистское удовольствие. Когда, наконец, Стив прижал его к себе, Брок впервые за много дней почувствовал, как отпускает напряжение. - Сейчас я почищу зубы, и мы поговорим, - пообещал Брок. – Хорошо вернуться, - добавил он. – Но пустыня будет мне еще долго сниться. - Прости, - тут же отозвался Стив. – Я не мог раньше вас вытащить. У нас тут… закрутилось так, что продохнуть некогда было. - Романова рассказывала, - он выбрался из кабинки и обернул приготовленное Стивом полотенце вокруг бедер. – И про Кейт тоже. Стив нахмурился и поджал губы. - Ее зовут Шэрон, и она племянница Пегги. Брок знал, что именно на Пегги Картер женился бы Стив, чтобы было с кем сидеть на террасе, пить чай и рожать детей, которые могли бы стать братьями Барнсовым. Ревновать к столетней леди было глупо, но вот к симпатичной блондинке-соседке, то и дело заглядывавшейся на Стива – вполне. И именно Кейт оказалась агентом, приглядывавшим за Капитаном Америкой. Ну, и за его любовником заодно. Да еще и внедренным агентом Гидры. - Она никогда мне не нравилась, - хмыкнул Брок, распечатывая зубную щетку. - По личным причинам, - напомнил Стив. – Твое имя можно считать синонимом слова «ревность». - А твое – синонимом слова «наивность». Стив помолчал, вытираясь вторым полотенцем, а потом ответил чуть тише, тоном, которым обычно говорил о важном: - Хорошо, что это не кто-то из своих. Из совсем своих, знаешь. Не Наташа и не Сэм. Брок сплюнул пасту в раковину и прополоскал рот. - Это легко мог бы быть я, меня прощупывали с целью привлечь к насаждению порядка. Да только было это задолго до тебя, и тогда я на хую вертел все эти бодания бобра с ослом. Стив подошел сзади и обнял. - Ты бы предал меня? - Твоя задница, Роджерс, для меня дороже всех идейных пидарасов во всем мире, взятых вместе и возведенных в куб. Не знаю, что делал бы, втрескавшись в тебя и будучи при этом вынужден вскидывать руку с криком «Хайль Гидра». Сомневаюсь, что предпочел бы дрочить ради мирового порядка через боль. Ну, не идейный я. Мне этого в тебе за глаза и за уши. Скажи лучше, что делать будем. Стив посерьезнел. Вышел из ванной, достал из спортивной сумки стопки своей одежды и одежды Брока, и принялся одеваться. - Завтра состоится совет. Наташа попытается проникнуть в Трискелион под видом одного из его членов и получить доступ к базам данных. А мы должны будем остановить запуск хелликэрриеров. - Всего-то, - Брок тоже натянул джинсы и футболку. – Надо форму попытаться отстирать. Не идти же на спасение мира в этом, - он застегнул узкие джинсы и щелкнул ремнем. - Здесь есть склад и оружейка, - ответил Стив, помогая закрепить перевязь. - А Фьюри оказался запасливым мудаком, да? - Опять эта твоя лексика, - привычно упрекнул Стив. – Но да, оказался. - Напомни хоть один случай, когда моя характеристика попала мимо цели. Я говорил, что Кейт – проблядь? Говорил. И оказался прав, хоть и в несколько другом смысле. - Ты и про Сэма много чего говорил, - напомнил Стив. - Ну, мудаком и предателем я его никогда не называл, согласись. А то, что он выпендрежник и балабол – правда. - Было бы интересно послушать о себе, - сказал вдруг Стив. Брок замер на мгновение, а потом убрал заветный нож в карман и достал сигареты. - А с тобой я предвзят, Роджерс. Но, скорее всего, это было бы что-то вроде «Ебаное совершенство, у которого свет бьет даже из охуенной задницы». - Спасибо, - рассмеялся Стив. – Хотел бы чувствовать себя польщенным, но… - Я никогда не льщу, пора бы заметить даже сквозь те розовые очки, которые ты обычно носишь. И ты совершенство, и задница у тебя что надо. Стив снова обнял его и поцеловал в висок. - Ребята, наверное, уже собрались у Фьюри, а я так хочу побыть только с тобой. - Решим проблемы и рванем куда-нибудь. Либо на нары, либо на Канары. - Не могу, - тихо сказал Стив ему в шею и обхватил так до конца и не опавший член Брока через ткань. – Давай, а? Иначе я двух слов связать не смогу, и мы все провалим завтра. - Чего не сделаешь ради всеобщего блага и победы добра, - притворно вздохнул Брок и сдернул с него так и не застегнутые свободные джинсы. – Если мы победим, я закрою тебя в спальне и не выпущу оттуда неделю. Ту самую, лишнюю, которую я проторчал в ебаной пустыне, не имея возможности даже руки вымыть, чтобы подрочить. - Зато я… - выдохнул Стив, когда Брок сжал его член ладонью, - думал о тебе… очень продуктивно. И разнообразно. Не веря в то, что слышит, Брок раздвинул ладонями его ягодицы и потрогал тщательно смазанную и растянутую дырку. - И чем… думал? – враз охрипнув, спросил он. - Пальцами, - Роджерс усмехнулся и облизал губы. – Проверишь? Брок развернул его к себе задницей, подтолкнул к стене и на долгие, сладостные десять минут забыл о том, что завтра они все могут умереть.