Оставаться человеком

Он летел и летел на огромных кожистых крыльях по каким-то полуразрушенным темным коридорам. Чертова паутина попадала на лицо, плечи ломило, в груди жгло, и хотелось прилечь, сложить тяжелые крылья, но было почему-то нельзя. Сквозь тяжелый воздух откуда-то сверху раздавался мерный противный писк. Звук вкручивался в висок раскаленным сверлом, но веки были тяжелыми. Во рту был гребаный песок. Опять. Перемешанный с кровью, он вязко оседал на шершавом языке, скрипел на зубах, тяжело падал в желудок. Глотку саднило, и веки жгло, будто он, не моргая, долго смотрел на раскаленное солнце. Противный писк наконец вытолкнул его на поверхность из душного, темного кошмара. Вокруг было тихо. Обычные шорохи больницы: едва различимые разговоры, звон инструментария, скрип резиновых колес каталок по гладкому полу. - Очнулся, - сказали слева, и Брок тяжело повернул голову. В удобном кресле у его кровати сидел Уилсон и скалился во все свои белоснежные тридцать два, или сколько у него там осталось после последней заварушки. При его пиздливости было бы не удивительно, если бы до ровного счета не хватило нескольких коренных. - Опять твоя рожа, - прохрипел Брок. Уилсон фыркнул и взял с тумбочки высокий стакан с трубочкой. - Пей. И ты мне по-прежнему не нравишься. - Взаимно. Рассказывай. Брок присосался к трубочке. Вода царапала горло, глотать было тяжело. Руки были неподъемными, а все тело ныло. Но самым страшным было не это, а странная прострация и пофигизм. Ребята, побывавшие под наркозом, рассказывали, что так бывает, но сам он обычно быстро приходил в себя после любой операции. Уилсон молчал, и у Брока противно заныло в животе, будто его ударили. - Роджерс? - Ой, ну тебе прям национальное достояние в больничную койку подавай, - фыркнул этот мудацкий шутник. – Имей совесть, чувак. У Капитана Америки куча дел в департаменте. Он только ночью может держать тебя за руку и ронять скупую мужскую слезу. А сейчас видишь? – он указал на прикрытое жалюзи окно. – День-деньской. У нашего Кэпа интимный час. - И кто кого? – спросил Брок, когда от сердца отлегло, а ледяные пальцы на горле разжались. Уилсон расплылся в ухмылке и отпил кофе из стаканчика. - Тебе ли не знать об активной… гражданской позиции, занимаемой нашим Кэпом? - То есть он – этих ублюдков? – уточнил на всякий случай Брок, хотя ему было что сказать о предпочтениях Роджерса. Но не Уилсону же? - В точку. Только перья летят. Но то, что оборона страны на нуле, отрицать глупо. - Пирс? - Фьюри пристрелил ублюдка. Наши все живы. - Роллинз? - Выписали уже. Один ты как обморочная принцесса валяешься. У тебя, правда, группа редкая, в Вашингтоне запасов не было именно твоей. Стив настоял… в общем, ты теперь тоже немного суперсолдат. - Чувствую себя, как вареное дерьмо, а не как суперсолдат, - Брок решил, что обдумает эту информацию позже – голова раскалывалась, а ему еще многое нужно было узнать. - Что с архивами Гидры? - Наташа слила их на защищенный сервер, заливая Пирсу, что выложит это в сеть. Но потом Фьюри его пристрелил, и не пришлось. - По Барнсу есть что? - Есть, но раз Стив не несется на первой космической в очередную жопу мира с криками «Баки!», то наверняка там ничего срочного или сколько-нибудь свежего. Да и не до того сейчас всем. - Роджерсу всегда до того, - не смолчал Брок, и тут же об этом пожалел: Уилсон расплылся в улыбке и торжественно просветил его: - Ревность разрушает! Брок фыркнул и закрыл глаза. Все самое важное он уже узнал. *** - Дежавю, - произнес он, не открывая глаз, потому что знакомая широкая ладонь поглаживала его предплечье: привычно, ласково, стараясь не разбудить. - Да, только Патрик в Нью-Йорке, - в голосе Стива слышалась улыбка. – И ноги у меня целы. Патриком Стив называл мухоебку, разросшуюся за последние годы до невероятных размеров и ставшую нетранспортабельной. - Хоть что-то у тебя целое, - Брок открыл глаза и в неясной серой предрассветной мгле различил Стива. Тот выглядел устало и до сих пор был в форме. – Ты вообще спишь? - Только здесь, с тобой. Не могу один. Отвык, – Стив придвинулся ближе и устроил голову около плеча Брока. – А ты чуть не… Ты легко мог умереть. - Как и ты. Рассказывай. - Ну… я поменял чип на первом хелликэрриере, Сэм на втором, а на третьем меня ждали. Сэму повредили крыло. Несильно, просто попали в один из двигателей, а резервный был в джете. Пока он планировал, пока чинил, я раскидал отряд. Но Гидра была готова запустить резервную программу перехвата, и я дал Марии приказ на уничтожение. - А сам? Роджерс, ты… - Я спрыгнул в Потомак, - Стив устало улыбнулся. – Но сначала убедился, что все три платформы разрушаются. Там… в общем, Мария сказала, их можно перевести на ручное управление. Если бы не вышло, я бы… - Придурок, - Брок погладил его по волосам, пытаясь не обращать внимания на частый писк кардиомонитора. – Какой же ты придурок, Роджерс. - Баки говорил «сопляк». - Ну, я не он. Кстати, что в архивах? Сэм сказал, есть новости. Стив сел и взял руку Брока в свои ладони. - Если можно назвать новостями то, что случилось чуть меньше двадцати лет назад. У Брока в голове зазвенели тревожные звоночки, а по спине продрало знакомым холодком – жопа чувствовала неприятности. - Подробности будут? – поторопил он впавшего в задумчивость Стива. - След Зимнего Солдата обрывается в девяносто восьмом. В архивах есть данные о том, что «нестандартное оборудование» было приобретено у русских, даже цена есть, - он горько улыбнулся и хмыкнул. – Оборудование ценой в несколько миллионов. Мой Баки. Как вещь. Его продали как вещь, понимаешь? Что произошло с миром, Брок? За что я умер в сорок пятом и чуть не потерял тебя вчера? Почему живых людей продают, как оружие – в ящиках, будто… Господи, - он потер лицо ладонью. – Даже при рабовладельческом строе рабов кормили, разрешали жениться, отдыхать, что-то мастерить. А тут в документах… инструкции. Техническое описание. Руководство по эксплуатации и техническому обслуживанию. Как у самолета какого-то. И везде: имущество. Имущество, Брок. То, чем владеют. Как они… какое право они имели, а? Баки родился в свободной стране. Он… воевал за нее. Он за нее умер. Кто и кому дал право делать из него… это? - Стив, - Брок не знал, что ответить, кроме как: «Дерьмо случается, Роджерс». - Я должен его найти. Любого. Пусть… пусть таким. Наполовину механизмом. Но вторая половина, та, в которой течет горячая красная кровь, – она моя. Он сам отдал ее мне. Добровольно. - Мы найдем, - пообещал Брок. – Несколько миллионов не могли пропасть бесследно. Не у дяди Сэма. Стив благодарно сжал его плечо и лег обратно. Броку хотелось отправить его на базу, чтобы тот мог спокойно раздеться, принять душ и лечь в нормальную кровать, но эгоистично не мог. Хотелось так и лежать, вдыхая родной запах и стараясь не думать о том, насколько сильно все поменяется, когда они найдут Барнса. В том, что это рано или поздно произойдет, он не сомневался. *** Брок сильнее прогнулся и поймал губами солоноватые пальцы, облизал их один за другим, втягивая в рот. Стив застонал, надавив второй рукой на поясницу, и, казалось, загнал член еще глубже, хотя и так доставал им едва не до печени. - Месяц, - выдохнул Стив. – Гребаный месяц. Что там можно было делать в этих джунглях? - В отчете… посмотришь, - Броку не хотелось разговаривать. – Еби, пока я не загнулся. Блядские маракасы, резче, Кэп, мать твою. Да… Стив обнял его поперек груди, потянул на себя. - На руки… обопрись, - простонал он. – Да, сладкий мой… Вот так. Тесный, горячий… Какой ты горячий все время… Брок уперся ладонями в запотевшую столешницу и откинул голову ему на плечо, не в силах даже стонать – до того было охуенно. Телефон зазвонил, когда он уже балансировал на самой грани, готовый вот-вот кончить без рук, от одного ощущения члена в заднице. Стив выругался, толкнулся особенно сильно и замер, пытаясь восстановить дыхание. - Прости. Это Старк, - прохрипел он, потянувшись за надрывающимся гаджетом. – Да. Тони, я… очень занят. Брок опустился грудью на стол и сжался на члене, тоже пытаясь сбавить обороты. - Это срочно, Кэп, - услышал он. - Как закончишь – дуй ко мне. И нет, я не скажу сейчас о чем речь, потому что Рамлоу – злопамятный сукин сын, который пристрелит меня, если ты прямо сейчас понесешься выяснять подробности. Отбой. Стив отбросил телефон и со стоном поцеловал Брока в плечо. - Прости, - улыбнулся он, - на чем мы остановились? - На том, что я собирался кончить. Но теперь тебе придется потрудиться, чтобы это произошло. - Я приложу все усилия. И он сдержал слово. Когда Брок вышел из душа, полностью одетый Стив как раз натягивал куртку и рассовывал по карманам мелочь. - Я к Тони. Там что-то важное, - он поцеловал Брока и сжал его задницу через полотенце. – А ты отдыхай. Я там курицу запек с розмарином. Поужинай и ложись. Вернусь – продолжим. На часах была половина одиннадцатого – поздний вечер по меркам всех нормальных людей. В число нормальных Старк не входил. Он мог позвонить в пять утра и, даже не извинившись, вывалить на Стива очередную гениальную идею или сообщить о глобальном пиздеце. С равной вероятностью. С тем, что не все в мире так, как хочется, Брок смирился в шесть с половиной, когда умерла мать, а потому лишь ответил на поцелуй, кое-как высушил полотенцем волосы и спустился на кухню. Курица была единственным блюдом, удававшимся Стиву лучше, чем самому Броку, и шанс неторопливо посмаковать что-то, приготовленное для него одного, упускать не стоило. Потом он сквозь ленивую дрему слушал спортивный канал и потягивал безалкогольный «Мохито», нашедшийся в холодильнике в большом запотевшем кувшине, а потом и вовсе уснул на диване, безуспешно пытаясь дождаться блудного любовника, чтобы не ложиться одному. Роджерс явился под утро. Тихо разулся, снял куртку и бесшумно проскользнул на кухню. Брок спал чутко, а потому вскинулся, когда тот только вставил ключи в замок входной двери, и машинально глянул на часы. Пять утра. Все самые плохие вещи отчего-то случались именно в час волка – с трех до пяти, когда люди особенно беззащитны. По тому, что Стив не скользнул ему под бок, зарываясь в тонкий плед, не уткнулся носом в шею и не пробормотал свое вечное: «извиниэтобыловажно», Брок понял, что пиздец подкрался незаметно, и это его шаги слышны на кухне в этот предрассветный час: осторожно-виноватые, но неотвратимые. Шаги Роджерса, который все уже для себя решил. Позвоночник привычно продрало холодом, и Брок малодушно закрыл глаза. Он знал, что так будет. С самого начала знал, что настанет этот день. В первый раз сердце кольнуло ледяной иглой, когда Стив пришел домой и, смеясь, стряхнул снежинки с новой стрижки – точь-в-точь такой, как Брок помнил. Второй, когда Брок раздел его после очередной миссии и увидел под левой лопаткой тонкий, уже подживший розовый шрам, который когда-то любил обводить языком, слушая веселое фырканье своего первого, самого лучшего в мире любовника. И третий раз, когда у губ Стива залегли суровые складки, которых раньше не было. От ответственности, свалившейся на него после разрушения Трискелиона, от бесконечных интриг и подковерной возни, от суток без сна, проведенных на базе Мстителей, ставшей домом и остаткам Страйка. От постоянных препирательств со Старком, возомнившим себя новым министром обороны, от всего того пиздеца, ненавистного, но неизбежного, который назывался просто: быть Стивом Роджерсом. Брок не выдержал, когда услышал звук ссыпаемого в бокал льда и тихий хлопок дверцы мини бара. Стив не пил никогда. Брок мог позволить себе пропустить стаканчик виски, чтобы запить очередной пиздец, но Стив предпочитал переживать удары судьбы без дополнительного обезболивания, трезво и зло. Курил – да, но не пил. - Мне нужно будет уехать, - произнес Стив незнакомым деревянным голосом, даже не обернувшись от окна. На низком столике в кабинете стоял стакан и для Брока. Что ж, приходилось признать, любовник знал его на «отлично». Знакомая фраза. Тогда, чуть меньше двадцати лет назад она звучала так же: «Мне нужно будет уехать, Брок». - Надолго? – он не мог не спросить. И не мог признаться, что знает, куда, и догадывается, зачем. - На неделю. Плюс-минус пара дней. - И этот ранний банкет ты устроил потому что?.. И ничего, что я к тебе лицом? Люблю твою задницу, но разговаривать предпочитаю, глядя в глаза. Стив повернулся, наконец, к нему и сел в кресло. Брок задернул шторы, включил торшер и потянулся за виски. - Старк… - начал Стив, но сбился и сделал паузу, собираясь с мыслями. - Слушай, я знаю, что это прозвучит, как бред, но Тони нашел способ переместить меня в прошлое. Брок даже не пытался сделать удивленный вид – актер из него был еще хуже, чем из Стива лжец. - Зачем? Очередное спасение мира? – отпив виски и покатав на языке обжигающий глоток, он ждал ответа, препаршиво себя чувствуя от того, что знает его. Но Стив его удивил. - Тони сказал мне, что в июне девяносто восьмого к нему подошел незнакомец. Высокий, светловолосый и «убийственно обаятельный». Это цитата. Извинившись за вторжение, он передал ему папку с документами и несколько дисков с информацией, которая потом легла в основу большей части разработок, которые мы сейчас используем. Ну, «Старк Индастриз» использует. Именно на основе этих записей был создан реактор холодного ядерного синтеза. На этом топливе работают двигатели наших джетов, костюм Тони, платформы… и много чего еще. Тогда, в девяносто восьмом, Тони незнакомцу не поверил, но папку взял и забросил куда-то. Потом через несколько лет наткнулся, разобрал бумаги и… был шокирован, скажем так. - «Охуел» это по-простому называется, - вставил Брок, сам только что испытав похожие эмоции. - Ну, или так, - Стив отпил из своего стакана и на мгновение закрыл ладонью глаза. – Тони приказал Джарвису занести в свою память всю полученную информацию. Среди прочего там были даты нашего с ним знакомства и моей отправки в прошлое. Тони давно вел исследования в этой области, частично основываясь на той информации, что он получил в девяносто восьмом. По его словам, там не было готовых формул, лишь некоторые подсказки. Но ему этого оказалось достаточно. Незнакомец не говорил ему, что пришел из будущего, а все, что не содержало техническую информацию, Тони отдал на откуп Джарвису и со временем забыл. И вот сегодня… то есть вчера, Джарвис напомнил ему, что приближается дата первого путешествия в прошлое. И вывел на экран мое фото, бывшее на одном из дисков. Тони поднял все записи и вызвал меня. Он реально может это сделать. Более того - у меня нет выбора. По его предположениям, если я не отправлюсь сегодня в девяносто восьмой, наше настоящее необратимо изменится. Мы, быть может, не выстоим против Читаури. Ведь это Тони в своем костюме отнес бомбу в портал. - И, конечно, ты дал согласие. - Да. - И, безусловно, оно никак не связано с тем, что именно в девяносто восьмом теряется след Зимнего Солдата. - Связано, - вздохнул Стив. – Я хочу знать, что с ним произошло. Если Баки мертв, я хочу снова его оплакать. Разобраться. Быть уверенным. Знать, а не догадываться. Я отнесу Тони документы и найду ту базу, на которой по документам его держали после перевозки в США. - Я пойду с тобой, - предложил Брок, уже зная, что Стив откажет, но не мог промолчать. - Нет. - Причина? Я хочу знать причину. Стив отставил бокал, и тот глухо стукнул толстым дном по полированной столешнице. - Потому что установка еще не испытана, и шансов на возвращение – пятьдесят на пятьдесят, - сделал контрольный в голову он, а потом поглумился над трупом, в который только что превратил Брока: - Я иду один.