Оставаться человеком

Уснули они только под утро. Брок впервые в жизни всем своим существом понял, что такое «заниматься любовью». Отчего-то именно теперь, когда оба они по полжизни прожили вдали друг от друга и сравнялись в чем-то важном, хотя никто не предъявлял никаких претензий, это стало именно так – заниматься любовью. Со Стивом было хорошо всегда. Плотское, душное влечение, от которого, казалось, воздух вспыхивал, стоило им остаться наедине; неторопливая нежность совместных выходных; адреналиновая жесткость после миссий, - все это было нормой. Но вот такое почти полное слияние друг с другом, обнаженность души, а не только тела – это было новым. Броку было страшно. Никогда и никого он не подпускал к себе настолько близко, что не защититься. Но от Стива и не хотелось. Стиву хотелось верить, потому что иначе было невозможно. Возбуждение круто замешивалось на чувстве на букву «л», о котором Брок ни разу за все эти годы не сказал вслух. Надеялся, что это и так понятно. Что Стив знает. Солнце уверенно заливало спальню, когда Брок с трудом открыл глаза, потерся небритой щекой об охуенно твердую спину и лениво подумал о том, какой наверняка Стив растянутый и горячий внутри. И что тюбик со смазкой лежит под подушкой – только руку протяни, и там точно еще оставалось. Он уже провел ладонью по бедру Стива, вжался твердым членом ему в ягодицы, предвкушая медленное, сладкое утреннее удовольствие, как в дверь позвонили. Взглянув на часы, Брок шепотом выругался последними словами: на часах было девять утра субботы. - Кто там? – сонно спросил Стив. - Узнаю и сверну ему шею, - проворчал Брок. – Спи, я приготовлю завтрак. Стив поймал его за руку, прежде чем он успел натянуть штаны, и вдруг вобрал член в рот. До основания, одним бесконечно правильным движением. Брок застонал, запуская пальцы ему в волосы, но Стив уже выпустил его, лизнув напоследок головку, и снова уткнулся лицом в подушку. - Возвращайся, - невнятно пробормотал он, устраиваясь на животе, – или через три минуты я пойду тебя искать. Брок быстро выудил домашние брюки из-под кровати и, спускаясь по лестнице, пообещал себе, что уложится в две с половиной. На пороге стояла Романова с двумя большими стаканами кофе и пакетом выпечки. Оглядев встрепанного Брока с ног до головы, она повторно остановила взгляд на всех засосах, будто карту мишени составляла, и холодно заметила: - Вижу, тебя уже утешили. Брок почесал небритую щеку и, решив, что так просто от нее не отмахаться, – пристрелит еще, не разобравшись, – шире распахнул дверь. - Заходи. У меня есть тыквенный пирог. Романова молча прошла в столовую, разместила принесенное на столе и с нечитаемым выражением лица посмотрела на пирог. - Надеюсь, Стив об этом не узнает, - нейтрально произнесла она. Брока даже умилила бы такая забота о целостности картины мира его любовника, если бы лично ему Вдова только что не подписала бы смертный приговор. - Не узнаю о чем? – раздалось от лестницы. – Доброе утро, Наташа. Брок, три минуты истекли. Брок почти физически почувствовал, что Романова напряглась. Вроде, и сидела так же, и даже выражение лица не изменилось, но он жопой чуял, что та как взведенный курок. Стоило посмотреть на вошедшего Стива ее глазами, чтобы понять ее беспокойство: щетина за ночь превратилась в короткую бороду, волосы были длиннее, чем обычно, плюс загар, нарощенная физическая мощь и отпечаток подушки на скуле. Красавец, в общем. Впрочем, весьма далекий от обычно безупречного Стива, никогда не показывавшегося при дамах без футболки. Сейчас же на нем были те самые пижамные штаны, что когда-то отдал ему Брок. И больше, собственно, ничего. - Стив? – протянула Романова, наблюдая, как тот подходит к Броку и целует его, гладит по спине. Это даже не было вопросом. Ее тон давал понять, что она ждет объяснений. - Кофе? – спросил у него Брок. – Раз уж остальное пока откладывается. - М, - Стив потер лицо и зевнул: широко, по-домашнему, и уткнулся лбом в плечо Брока. – Давай. А потом тебя и спать. И снова тебя. И опять спать, и так неделю. - Мне в понедельник на службу, - напомнил Брок. – К тому же, Мудак в гостинице. И продуктов надо купить. - Тогда только тебя и без спать, - он поцеловал его в плечо и взял со стола стаканчик с надписью «Брук». – М… карамелька, - протянул он и, наконец, обратил внимание на Наташу. – Мы с Броком собираемся пожениться, - поведал он, делая глоток кофе. - Нет, не собираемся, - тут же перебил его Брок. - Собираемся, - заверил Стив. - Роджерс… - Я вам не мешаю? – невинно поинтересовалась Романова, но Брок понял, что та уже немного расслабилась и, видимо, сделала определенные выводы. И, скорее всего, они недалеки от правды. – В кои-то веки соглашусь с Рамлоу: брак создаст множество проблем, в том числе и в совместной работе. Супруги не могут служить в одном подразделении. Не говоря уже о том, что брюнетам не идет белое. - Зато блондинам идет, - ухмыльнулся Стив. – Кстати, что ты делаешь в такую рань в доме моего любовника, если знаешь, что меня нет дома? - Утешаю. Хотела убедиться, что он в порядке. - Когда я был не в порядке? – хмыкнул Брок. - Ты не в порядке каждый раз, как Стив пропадает из поля зрения, - просветила его Романова. – Что с тобой произошло? – сменила она тему, обращаясь к Стиву. – Не то чтобы я не догадывалась, но хочу знать наверняка. - Жизнь, Наташа, - усмехнулся тот и прижался к Броку со спины, мешая ему варить кофе и нарезать пирог. – Со мной произошла жизнь. Хорошая, спокойная, полная простых радостей. Если бы не Брок, я бы и не возвращался. Романова сжала кулаки - едва заметно, а Брок подумал, что еще одно имя в списке приоритетов Стив не упомянул. Тоже коротенькое такое. Прочно ассоциирующееся с пиздецом. - То есть, тебе пятьдесят, и ты восемнадцать лет где-то наслаждался спокойными радостями, - нейтрально констатировала очевидное она. - Да. И, предвосхищая вопрос, - я нашел Баки. И это его доставит портал в следующую пятницу. Наташа посмотрела прямо на Стива. Так, как не смотрела почти никогда: тяжело, пристально, без своей обычной мимикрии. - Что ты собираешься делать? – наконец задала она вопрос, который интересовал и Брока. - Жить, - ухмыльнулся Стив и ухватил с тарелки кусок пирога, так и не отлипнув от Брока. – По своим правилам. Боюсь, мне многое теперь будет не по размеру, не только костюм. - То есть, ты уйдешь из ЩИТа, - без вопросительной интонации произнесла Романова. - Я останусь в инициативе «Мстители», но перекладывать бумажки больше не хочу. В мире полно дел, которые не только интереснее, но и продуктивнее торговли лицом. - Ты – глава отдела и руководитель группы, - напомнила Наташа. - И еще много кто, - улыбнулся Стив и, откусив от пирога приличный кусок, блаженно застонал. – Хорошо получился, да? – спросил он у Брока. - Феерично, - согласился Брок. – Почти как тот пиздец, что ты затеял. - Смотри, детка, - Стив сел напротив и привычно отжал у Брока его кружку. – Все очень просто. Супруги не могут служить вместе. Я подам рапорт, Фьюри взбесится… - И выкинет меня из ЩИТа, как только узнает, откуда растут ноги. - Все дело в правильной очередности, - поучительно заметил Стив. – Я пишу рапорт. Фьюри бесится. Я соглашаюсь на роль внештатного консультанта по сложным ситуациям и главы Мстителей. Ты остаешься в Страйке. Ты не мой подчиненный. Мы женимся. - Нет. Потому что есть еще хуева туча причин, по которым это… - Неразумно, - подсказала Наташа. – Стив, ты, думаю, все для себя решил, но… - Мне нужно будет много свободного времени для реабилитации Баки, - Стив, наконец, стал серьезным, будто разом натянул костюм и пристроил за спиной щит. – Я прочел все, что смог найти, и осознаю, что это не будет легко. Мне придется навалиться всем накопленным за последние годы в роли Капитана весом, чтобы вернуть ему право быть человеком. Это важнее дурацких брифингов и пожимания рук нужным людям. Я буду нужен семье, а Фьюри придется научиться справляться без меня. Это мое последнее слово. Поверь, у меня имеются укрепленные позиции для отхода, если дойдет до края. Но Броку нравится его работа, и мне не хотелось бы доставлять ему неудобства, навязывая переезд. - Ты прогнешь под себя ЩИТ, потому что «Броку» нравится его работа? – невозмутимо переспросила Романова. У Брока ее невозмутимости не было ни на грош. Сказать, что он охуел – это тактично промолчать. - Я прогну под себя и все остальное, если понадобится, Наташа. И всех остальных. Но надеюсь, что не придется. - Роджерс, - раздельно, чтобы не рявкнуть при посторонних на этого новоявленного самодержца, произнес Брок, и Романова, легко поднявшись, направилась к выходу. - Не сообщай пока никому, что я здесь, - в спину ей сказал Стив, обхватывая Брока за запястье. – Дай мне время до завтра. Романова, обернувшись, посмотрела на то, как Брок высвобождает руку, и кивнула. - До завтра, - пообещала она. – За это я хочу роль подружки невесты. У Роджерса хватило наглости рассмеяться и кивнуть, а Броку снова захотелось ему врезать. - Сердишься, - произнес Стив, стоило двери закрыться за Романовой. - Нет таких цензурных слов, Роджерс, чтобы выразить весь тот пиздец, что я сейчас чувствую. Стив дернул его на себя, зарылся носом в волосы и хмыкнул. - Когда тебя останавливала скудность цензурной лексики? - Иди ты. Никакой свадьбы. Видит бог, мне острых ощущений в жизни и так за глаза и за уши. - Аргументируй. Вчера мне показалось, что мы договорились. - Показалось, - Брок несильно оттолкнул его, потому что голова всегда плохо соображала, когда появлялась возможность перевести конфликт в горизонтальную плоскость. - Я жду аргументы, - Стив откусил сразу половину куска пирога, стоявшего перед ним на тарелке, и шумно отхлебнул кофе. - Первый – это ничего между нами не изменит. - Если ничего не изменится, чего ты тогда так упираешься? – прожевав, перебил его Стив. - Между нами, - повторил Брок. – Но в остальном все станет только хуже и сложнее. Но главное даже не это, в конце концов ебал я в рот каждого, кто что-то там говорит о том, что меня имеет гордость страны. Главное, - он взял Стива за руку и повернул ее запястьем вверх, - главное то, что ты уже в браке. Хочешь этого или нет, официально или нет, но ты смешал кровь и объединил жизни с другим человеком. И этот человек не я. Стив ошарашенно посмотрел на него, потом на запястье с едва заметными шрамами и отставил чашку. - Брок, ты серьезно сейчас? - Похоже, что я шучу? – Брок долил себе кофе и уселся напротив. – Ритуал цыганской свадьбы. В него можно не верить, но если взять все то, что известно о тебе и Барнсе… - Мы не… - Не трахались, - подсказал Брок. – Это не важно. Как и то, что вы оба были детьми. Пока твоя «тьма» не отпустит тебя, ни о каком официальном браке не может быть и речи. Моя мать говорила, что мы можем не признавать некоторые вещи, но они существуют вне зависимости от этого. - Ты, - Роджерс впервые с момента своего возвращения выглядел растерянным, - ты знаешь перевод? Ну, тех слов? - Знаю. Поинтересовался на досуге. Ты – его свет, он – твоя тьма, и вы обещали друг друга любить. Стив опустил взгляд и бездумно провел по метке кончиками пальцев. - Я и люблю его. Но не так. Иначе. Брок… - Ну что «Брок»? Это не я волок тебя на тот склад. - Не ты, - эхом откликнулся Стив. – Почему раньше не сказал? - Потому что это все равно ничего не меняет. Я буду спать с тобой, жить с тобой и жрать из одной тарелки. Но пока Барнс не соберет мозги в кучу и не отдаст тебя, ни о каком браке даже не думай. - Ты в это веришь. - А ты – нет? С кровью не шутят. Считаю эту тему исчерпанной. Я приготовлю завтрак. Стив подошел и обнял за плечи. - Прости меня. Я не знал. - Только ты мог не поинтересоваться переводом, прежде чем… Проехали, короче. У нас навалом других проблем. Надо перевезти вещи и Мудака из отеля, например. А уж когда прибудет твой «груз 200», у нас вообще станет весело, как в дурдоме. - Не «груз 200», а «груз 300», - поправил Стив. – Он жив, хоть и в крио. Я все равно сделаю тебе предложение. А ты ответишь потом. Когда примешь решение. - На данный момент я его принял. Поменяются обстоятельства – обсудим. Высвободившись, Брок направился к холодильнику. Роджерс пошел за ним, как привязанный. - Не могу, - прошептал он, снова обнимая сзади. – Наркомания какая-то. Брокомания. Не прогоняй меня. Может, через пару дней попустит. - Если я из-за тебя обварю себе брюхо, Роджерс… - Давай тогда я омлет приготовлю, а ты салат? Брок вздохнул, отдавая венчик для взбивания. - Все никак не привыкну, что ты теперь не стихийное бедствие на отдельно взятой кухне. - На кухне нет, - Стив на мгновение прижал его сильнее и отпустил. – Но за остальные помещения не ручаюсь. После мирного завтрака и нескольких раундов в спальне они все-таки выбрались на относительно свежий нью-йоркский воздух. - Я поведу, - предложил Стив, пикая брелоком сигнализации своего монстра. - Нам нужен второй гараж, - не стал спорить Брок, устраиваясь на пассажирском сидении. – Заметь, я даже не спрашиваю, зачем тебе такая огромная машина. - Я тоже редко задаю глупые вопросы, - ухмыльнулся Стив. – Мотоцикл хорош в сухую погоду. А во время дождливой осени я предпочитаю быть в тепле и сухости. Стар стал. Да, теплый климат меня избаловал. - Скучаешь? – спросил Брок, и Стив чуть грустно улыбнулся в ответ: - Самое важное теперь со мной. Климат – дело привычки. Брок, опустив окно, закурил и подумал вдруг, что человек - удивительная скотина, которой никогда не бывает достаточно того, что она имеет. Все время кажется, что в чужих руках толще. В гостинице Стив быстро рассчитался и снес вниз единственный не очень большой чемодан. Ни переноски, ни кота с ним не было. - Что, Мудак предпочел свободу ожиданию? – запрещая себе надеяться, спросил Брок. Стив чуть удивленно на него взглянул, а потом рассмеялся. - Нет, ты что. Я бы никогда не оставил этого пакостника в обычном гостиничном номере на сутки. Он в специальной гостинице для питомцев. Пять звезд, - Стив хмыкнул и завел мотор. – Надеюсь, они догадались его не мыть, а то, боюсь, придется оплатить лечение персоналу. И моральный ущерб. - С чего бы? – Брок представил себе леопарда размером с Роджерса и усмехнулся. – Травмы будут говорить лишь о том, что Мудак чихать хотел на их профессионализм. Если в контракте не сказано иначе. - Знаешь, я был несколько не в себе, предвкушая нашу встречу, так что… контракт, кажется, не читал. Подписал, заплатил за сутки и все. Брок промолчал, потому что не знал, как бы чувствовал себя на месте Роджерса, но был уверен, что ему тоже было бы не до пунктов контрактов с кошачьими гостиницами, касающихся купания. Когда через пятнадцать минут их машина остановилась около неприметного серого здания, а еще через десять Роджерс вышел оттуда, нежно прижимая к груди огромную переноску с завывающим в ней монстром, Брок отчетливо ощутил надвигающиеся неприятности. А чуйка его, как известно, никогда не подводила.