Оставаться человеком

— Поехали со мной, — неожиданно предложил Стив и положил в рот кусок отличного пышного омлета. — К Старку? — удивился Брок. — Что мне там делать? Любоваться, как он ищет предлог потрогать тебя за задницу так, чтобы я видел? — Будто ему нужен предлог, — хмыкнул Стив и признался: — Не хочу с тобой расставаться в собственный выходной. — Раньше тебя это не волновало. — Раньше я боялся показаться навязчивым, — Стив не отвел взгляда, как сделал бы еще неделю назад, признавшись в чем-то подобном. Смотрел открыто и с нежностью, от этого взгляда в голову давало лучше любого виски. — А сейчас? — А сейчас я знаю, что ты мне скажешь, если вдруг тебя что-то не устраивает. Я, в конце концов, когда-то именно за это тебя и выбрал. За умение говорить в лоб. Брок налил себе еще кофе и заодно плеснул Роджерсу, зная, что тот попытается выпить обе порции. — Да? А мне казалось, это я тебя выбрал. И принудил сначала к интиму, а потом и к отношениям. — Ты это серьезно сейчас? — Стив все-таки отхлебнул из его кружки, но, поморщившись, тут же вернул ее. — Впрочем, не отвечай, такими вещами ты не шутишь. Будем считать, что, оказавшись в постели, мы исполнили заветные желания друг друга. Так что насчет Старка? Обещаю потом сводить тебя на бейсбол. Я собирался еще тогда, восемнадцать лет назад. Вечером финал чемпионата. Билеты в верхнем ящике письменного стола. Брок испытал странное чувство, которое не смог идентифицировать. Сложные чувства вообще всегда выбивали его из колеи, но тут он даже завис на мгновение, представив, что Стив все восемнадцать лет помнил об этих чертовых билетах. О том, что хотел провести с ним вечер воскресенья, который все никак не наступит. — Хорошо, — наконец, смог выговорить он. — Но если я пристрелю Старка, ты поможешь мне бежать из страны. — И спрятать труп, — пообещал Стив, улыбнувшись. — Получасовая готовность. В этот эпический момент Мудак прыгнул на стол и перевернул чашку с кофе Броку на штаны. Ну, вернее, попытался, но встроенная готовность к любому пиздецу спасла Брока от ожогов, а кота от мучительной смерти. — Я… прилагаю усилия, — констатировал Брок, глядя, как темная лужа растекается по светлому полу. — Но, похоже, это односторонний процесс. Стив молча сгреб кота за шиворот и посмотрел ему в глаза. — Муди, — очень спокойно произнес он, но Брок, столько лет проработав и прожив с ним бок о бок, понял, что тот просто сдерживает раздражение. — Мы не на островах. Мы не одни. Если ты не научишься себя вести, мне придется тебя отдать. Я этого не хочу, ты мне нравишься, ты мой кот, но последнюю пару дней ты впервые за год оправдываешь свое имя. Я тебя не узнаю. — Капитан Америка осуждает, — Брок достал из шкафа упаковку салфеток и принялся промокать лужу. — Ты с ним говоришь, будто он что-то понимает. — Ну, мое неудовольствие от сложившейся ситуации, думаю, я до него донес. — Вытереть им лужу было бы педагогичнее. — А потом купать? Нам надо Тони застать, пока он спать не завалился. Брок взглянул на Мудака, невозмутимо вылизывавшего лапу, и подумал, что нифига Стив до него не донес. Без пиздюлины животное, как без подарка на Рождество. Когда эта тварь дернула хвостом, будто это Броку только что сказали, что его отдадут, если он вздумает бесоёбить, он не выдержал. — Слушай сюда, — он сгреб кота за шкирку и поднял над полом. — Еще один залет, новобранец, и ты у меня коленями назад ходить будешь. Не говоря уже о том, что в следующий раз я заставлю тебя сожрать то, что ты наворотил. Похуй, что это будет — твое дерьмо или пожеванные трусы Роджерса. Ты у меня это сожрешь. Усек? Кот начал молча, упрямо выворачиваться, и Брок, встряхнув его, как пустой мешок, отпустил на пол. Тот принялся истерично вылизывать примятую шерсть, брезгливо дергая шкурой, будто его испачкали. — С ним никогда не было никаких проблем, — задумчиво сказал Стив тремя минутами позже, натягивая возмутительно тесную футболку. — Вообще никаких. Гулял по острову, иногда по нескольку дней не показывался, но потом приходил, ел, спал. Ни разу ничего не разбил и не перевернул. И уж точно он ни разу меня не укусил всерьез и не поцарапал. — Роджерс, — Брок проверил наличие пропуска и кредиток, чуть ослабил ремни плечевой кобуры и натянул куртку. — Я просто ему не нравлюсь. Только ты, прожив со мной четыре года, мог игнорировать тот факт, что я вообще-то мало у кого вызываю симпатию. — Твои ребята, — начал Стив, явно собираясь спорить. — Мои ребята меня уважают, боятся, привыкли слушаться, рассчитывать. Но вот симпатии там нет ни на цент. — Мари из аналитического, — припомнил Стив. — Готова была запрыгнуть на меня, просто потому, что я против. Сделать по-своему. — Джек. — Я не сказал, что таких людей нет совсем. Джек и Боб — то самое исключение из общего правила. А вот кот — нет. — Не скромничай, — Стив зачесал отросшие волосы назад и подошел вплотную. — Наташа, вон, беспокоилась о тебе. — О тебе, — поправил Брок. — Твои друзья живут по тому же принципу, что и я. «Любишь Роджерса — терпи его хвосты». Именно поэтому Мудак сегодня ест отварные креветки, а не рыщет по ближайшей помойке. Это называется «компромисс». Хотя откуда тебе знать это слово. Стив улыбнулся своей новой улыбкой: светлой, чуть грустной, погладил его по щеке, будто все еще не мог поверить, что Брок реален, и вздохнул. — Если я тебя сейчас поцелую, мы никуда не пойдем еще часа два. Так что дай мне несколько секунд на то, чтобы убедиться, что ты рядом, и поедем. Видишь, я знаю, что такое компромисс. Во всяком случае, с самим собой мне частенько приходится торговаться. Иначе всю следующую неделю мы провели бы в постели, разорившись на еде на вынос из ближайшего ресторана. А так я даже могу отпустить тебя в ванную одного. Минут на пять. — Да ты просто кремень, — хмыкнул Брок. — Поехали, порадуем нашего гения, уже половина десятого. Стив еще раз взглянул на его губы и с тихим стоном сдался: толкнул к стене, вжался всем телом, целуя так, что воздух вокруг, казалось, вспыхнул. — Не могу, — прошептал он, целуя в шею, — не могу и все. Стив опустился на колени, глядя снизу вверх. Жадно, требовательно, голодно. — Стоило одеваться, — хрипло выдохнул Брок. — Испачкаемся. — Нет, обещаю. — Стив быстро расстегнул на нем джинсы, приспустил их на бедра вместе с бельем и со стоном взял в рот: быстро, глубоко, до одури приятно. Брок притянул его за волосы и двинул бедрами навстречу — сумасшествие было обоюдным и склонным к частым рецидивам. Это было быстро, ярко и до темноты в глазах хорошо. Хотелось слушать стоны Стива, когда он, облизывая припухшие губы, все еще стоя на коленях, доводил до разрядки себя, неотрывно глядя в глаза — снизу вверх, хотелось к черту раздеться и остаться дома. Целоваться, трахаться на всех горизонтальных поверхностях с перерывами на еду и телевизор, а потом поехать на чертов матч, чувствуя во всем теле томную легкость и сытое довольство. — Старк, — напомнил Брок, и Стив поднялся на ноги. — Да, — ответил тот и снова облизал губы, приводя в порядок одежду. — Не удержался, прости. Брок щелкнул ремнем и усмехнулся. Если кто-то что-то и имел против случившегося, то находился этот кто-то явно не здесь. *** Позже Брок вспоминал эти полтора суток как самое мирное время. Как затишье перед затяжным пиздецом, в который превратилась жизнь, стоило Стиву зарулить в подземный паркинг Башни и коснуться биометрического идентификатора у лифта. Старк позвонил тут же, лифт даже не успел как следует разогнаться, доставляя неожиданных гостей в пентхауз. — Как? — прохрипел он, стоило Стиву принять вызов. — Роджерс, что происходит? Что с тобой? Ты в тундре охотился на белых медведей? Что ты… не отвечай. Джарвис, запускай программу полной идентификации. Пусть Рамлоу сделает шаг в сторону. — Тони, — спокойно осадил его Стив, продолжая поглаживать Брока по бедру. — Сбавь обороты. Я буду кофе. — Что? Ты будешь — что? — переспросил Старк. — Джарвис! Впрочем… — он странно хмыкнул и, бросив «Жду», отключился. Стив с усмешкой убрал телефон обратно в карман и встретился с Броком взглядами. — Он уже понял. — О Старке можно говорить что угодно, но тупым его не назвать при всем желании, — согласился Брок. Когда двери лифта открылись, Тони уже стоял перед ними. В старых джинсах и растянутой футболке, всклокоченный, небритый, он, скорее, напоминал манхэттенского бездомного, чем миллионера. — Вот оно что, — вместо приветствия произнес он, отпивая виски из одного стакана, а второй протягивая Броку. — Думаю, тебе это нужно не меньше, чем мне. Брок принял угощение — в конце концов, сегодня воскресенье. Так почему бы не выпить виски в десять утра? — Костюм придется перешивать, — хмыкнул Тони. — Развей мои сомнения, Кэп, скажи, что порталом в пятницу мне не прилетит по лицу чем-то особенно странным. — Прилетит, — без тени сомнения ответил Стив, послушно поворачиваясь вокруг себя, давая Тони рассмотреть себя. Так кастинг-команда выбирает новую модель для рекламы нижнего белья. Разве что раздеться Старк не требовал. Пока не требовал. — Вот как? Чем же? Впрочем, у меня только один вариант. Ты мог уступить свое место в экспрессе только Зимнему Солдату. А сам предпочел добираться своим ходом, хотя тебя от Рамлоу не оттянуть даже подъемным краном. — За что люблю умных людей, — ответил Стив, направляясь к кофемашине, — так это за то, что ничего не нужно долго объяснять. — Ты вот-вот протащишь в мою лабораторию живое оружие и все еще считаешь, что можно ничего не объяснять? Вот тут ты сильно заблуждаешься. Офигенная спина, кстати, думаю, твоя принцесса довольна. — Спасибо, — Стив проигнорировал подколку и вопрос, который не относился к делу, хотя раньше сделал бы Тони замечание. — Мы теперь ровесники, — задумчиво произнес Старк, делая большой глоток. — Я старше, — отозвался Стив, насыпая в кружку с кофе сахар, потом подошел к Броку, отнял у него стакан и заменил его кружкой. — Ты мне сегодня еще пригодишься, — пояснил свои возмутительные действия он. — Только не в моей гостиной, — Старк демонстративно закрыл глаза ладонью и завалился на диван. — Так чего нам ожидать в пятницу? — перешел он на то, что у него считалось деловым тоном. — Я хоть успею сделать селфи с той штуковиной, прежде чем мне свернут шею? Стив, усевшись напротив, задумчиво ответил: — Не думаю. Баки в криокамере. — Что?! — заорал Старк, обливаясь виски. — Что? Роджерс, ты такой незамутненный… остолоп, что я… у меня слов нет. Сколько она весит? — он вскочил, на ходу разворачивая какие-то экраны. — Черт, мать твою… Вес?! — рявкнул он. — Около тридцати стоунов, — спокойно ответил Стив, ничуть, похоже, не впечатленный. — А сам Солдат? — У него одна рука сделана из металла, по записям — какой-то сплав на основе вибраниума. Так что, думаю, вес живой материи будет чуть меньше, чем мой исходный. — То есть еще плюс хрен знает, сколько, к неживой? Роджерс, ты… черт, я сутки не спал, а ты тут со своими художествами. Джарвис, запасы по обоим параметрам перемещения, возможные погрешности, расчет вероятности корректного выхода из подпространства… я знал, что это дерьмовая затея. Где документация на него? — В сейфе национального банка, — ответил Стив. — Ячейка на твое имя. — Джарвис, пошли кого-нибудь забрать. Без шума и лишнего пафоса. Тихо. — Да, сэр. Позволю себе заметить, что риск побочных эффектов при таком превышении оптимального баланса и массы увеличивается примерно на двадцать восемь процентов. — Точнее? — Потеря сознания, расстройство личности, дезориентация. — Тогда даже хорошо, что это в крио, — устало произнес Старк и потер лицо. — Его зовут Баки, — заметил Стив, как бы между прочим, но Брок понял, что второй раз тот повторять не станет. — Он мой друг. — Судя по документам… — Судя по документам у тебя бессонница, ПТСР и минимальные навыки социализации, Тони. Но ничего из этого не отнимает у тебя права быть мне другом. Старк на мгновение замер, и отблески неживого голубоватого света экранов легли на его лицо, делая старше, подчеркивая усталость. — Быть для тебя — кем? — Тони, мне казалось, это очевидно. — Что? — Ты… — Алилуйя. Капитан Америка назвал меня другом! — Старк быстро пришел в себя и принялся ерничать, скрывая неловкость. — Какая честь. Как бы от счастья не помереть. — Там Баки, и он мне нужен живым и максимально здоровым. — Что ты будешь с ним делать, Роджерс? — Тони сжал переносицу и устало на него взглянул. — Заберешь в ваш с принцессой уютный домик? Не боишься однажды обнаружить любовь всей жизни со свернутой шеей? Судя по остаткам информации в архивах, там… там нет человека, Стив. Полное разрушение личности. Дегуманизация. Просто живая винтовка, не анализирующая свои действия. Не имеющая воли. — Как он тогда скрутит кому-то голову? — спокойно спросил Стив. — Не слышал, чтобы оружие стреляло само по себе. — Это если с ним правильно обращаться. А у нас даже инструкции нет. Или есть? — Тони. — Давай обойдемся без спора о терминологии. Джарвис, мне нужны документы. — Курьер выехал, мистер Старк. — Спасибо. Хоть кто-то что-то делает по первому требованию. Стив… — Я все решил, Тони. Это Баки, он мой, и я его не отдам, чего бы мне это ни стоило. — О, чувство вины, как знакомо, — Тони налил себе еще и вдруг произнес со странной интонацией: — Отец искал тебя вплоть до середины пятидесятых. Да и потом все время повторял, что не может просто оставить все, как есть. Цеплялся за любую надежду, что твой самолет будет обнаружен. Что вы за поколение такое? — Дело не в поколении, Тони, — ответил Стив. — Говард был мне другом. — Ты знаешь, что это именно Солдат убил его? Стив на мгновение прикрыл глаза, будто пережидая приступ острой боли. Тони с интересом рассматривал его, будто пытаясь что-то понять. — Да. — И продолжаешь настаивать на том, что там есть личность? Чего ты добиваешься? — Не имею привычки подгонять факты для собственного удобства, — после паузы ответил Стив. — Личность восстановится. Иначе его не обнуляли бы, не учили бы заново. Из Союза Зимний Солдат прибыл только с базовыми навыками, в документации сказано о полном сохранении функционала. Я верю, что память восстановится. Не могу не верить. — Собираешься лепить из него жертву жестокого обращения с военнопленными? — Он и есть жертва, Тони. Как Клинт. Как Ванда. Как все, кого использовали вслепую. Старк поболтал льдом в бокале и снова потер лицо, будто пытаясь снять с него липкую паутину. — Стив, ты сейчас обвинишь меня в двойных стандартах и в личной, так сказать, вовлеченности, но Клинт после того, как морок Локи, или что он там с ним сделал, развеялся, остался собой. Здесь же, — он ткнул на экраны, сплошь забитые какими-то графиками, — нет личности как таковой. Просто пустая коробка, в которую можно положить все, что угодно. Ну, или мне известно далеко не все. Броку показалось, что Стив сейчас встанет и уйдет. Или начнет горячо доказывать свою правоту. Но он очень спокойно смотрел на Тони, будто оценивал, заранее взвешивал его реакцию на каких-то внутренних весах. — Я тоже предвзят, Тони. Баки — это личное. И даже если он стал, как ты выразился, пустой коробкой, это ничего для меня не изменит. Я никому не позволю положить в него что-то лишнее. И хочу, чтобы ты это понимал. — Стив. — Тони. Я не для того отправил его сюда, а не оставил в прошлом, с собой, чтобы сейчас с тобой торговаться. Если Баки не будет пригоден к социализации, я просто увезу его туда, где социум будет сведен к минимуму. В мире полно мест для того, чтобы просто жить, не опасаясь оказаться в психушке или на лабораторном столе. — То есть ты готов драться, — констатировал Старк. — Очень надеюсь, что удастся этого избежать. — Принцесса? — Старк развернулся к Броку и вопросительно поднял брови. — Твой голос хоть как-то учитывается в вашем странном союзе? — Старк, как думаешь, успеешь натянуть шлем до того, как я воткну нож тебе в глаз? — Красиво от ответа ушел, — оскалился тот, отпив еще виски. — Готов принять… — Не лезь не в свое дело, — предупредил Брок. — Но да, то, что с парнем сотворили — врагу не пожелаешь. И я помогу сделать так, чтобы это не повторилось. Если в твоих силах минимизировать ущерб… — В моих, — перебил его Старк. — Это будет даже весело. Два условия. Я первый осмотрю руку и гроб вашей Белоснежки, там могут быть интересные технологии. И я хочу принимать участие в реабилитации. У меня как раз есть проект по работе с памятью, хочу усовершенствовать программу визуализации и коррекции воспоминаний. Стив раздумывал, постукивая носком кроссовка по ножке стола и обняв диванную подушку, выглядя при этом очень… домашним, что ли? Видимо, Старк тоже думал о чем-то подобном, потому что сел напротив и, развалившись на диване, спросил: — Как оно, без ярма на шее? — Познавательно, — ответил Стив и добавил: — Никаких опасных экспериментов с мозгом Баки. Никаких твоих диких и непроверенных идей. — С прыжком в прошлое же получилось. — Будет видно в пятницу, насколько хорошо. — Мне нужно будет опросить тебя. Анкету заполнишь, или позабыл ощущения от перехода за восемнадцать-то лет? — С памятью у меня все в порядке. Заполню анкету, пока ты будешь изучать документы из банка. — Идет. И наверняка тебе будет нужна юридическая помощь, — Старк самодовольно улыбнулся. — У меня есть юристы. Если… — Напиши мне имена лучших, я выберу. — Э… Стив, ты хоть представляешь, сколько стоят услуги адвоката уровня Томпсона? — Главное, чтобы у него нашлось время, и он мог дать гарантии. С деньгами я разберусь, спасибо. Тони странно на него посмотрел, и Брок понял, что он что-то упускает. Сколько могли платить на буровых платформах? На какую сумму потянет дом на острове, старые катер и самолет? Ну, конечно, если верить слухам, сумма компенсации Роджерсу, выплаченной ЩИТом как одному из основателей конторы, плюс жалование за семь десятков лет, рента за награды, премии за каждую операцию должны вылиться в довольно крупную сумму. — Стив, — Старк, похоже, разделял скептицизм Брока, и чувствовал себя на коне. — Как думаешь, сколько «Vogue» заплатит мне за рекламу нижнего белья? — Стив улыбнулся, как засранец, и у Брока отлегло от сердца. Тот просто шутил. У него все было продумано — время позволяло спланировать все до мелочей. А в планировании Кэп был хорош всегда, в любом состоянии. — Кэп, — неверяще протянул Старк. — Ты же шутишь? Да тебя с руками оторвут… как насчет того, чтобы стать лицом новой линейки автомобилей от Старк Индастриз? — Это был риторический вопрос, Тони. Пока я Капитан Америка, ни о чем подобном не может быть и речи. Но на крайний случай у меня припрятано несколько тысяч акций твоей компании. — Что? — Ну, они сильно подешевели, когда ты объявил, что перестанешь производить оружие. — Роджерс… — Я знал, что реабилитация — дело затратное, Тони. Мне не жаль. Старк ошарашенно разглядывал его несколько мгновений, а потом очень серьезно заявил: — Для крупных акционеров юридическая помощь предоставляется за счет компании. Ты… я не ожидал, но ты справился на «отлично», Роджерс. Напомни мне быть с тобой осторожнее. И не шутить больше на тему уровня твоего интеллекта. Не люблю несмешные шутки. Хватка, похоже, у тебя бульдожья. — Спасибо. — Сколько? — Тони. — Две тысячи? Три? На одно имя или на разные? Я же все равно узнаю. Джарвис? — Да, сэр? — Тони, давай вернемся к серьезным… — Это надо отметить. Стив Роджерс — один из акционеров Старк Индастриз. — До Совета Директоров я не дотяну, не переживай. — Хвала небесам, — Старк утер воображаемый пот и налил себе еще. — Хотя я бы посмотрел, как ты насаждаешь моим индюкам армейские порядки. — Предпочитаю не лезть в то, в чем не разбираюсь. — До тех пор, пока не разберешься, я так полагаю. В мою лабораторию тоже больше ни ногой. Господи, Стив Роджерс и день сюрпризов. Старк ненадолго замолчал, как-то по-новому разглядывая Стива, а потом заговорил снова, но уже серьезно. Ну, насколько Старк вообще мог быть серьезен. — Предлагаю вам с принцессой переехать в Башню, Кэп. На медэтаж. Будешь ближе к «винтовке», чтобы знать, что ее без тебя никто не перебирает по своему усмотрению. Ты же понимаешь, что забрать его сразу тебе не дадут. Экспертизы и все прочие формальности проще утрясать на моей территории, чем где-нибудь… где тебе понравится еще меньше. Если тебя вообще туда пустят. Официально, я имею в виду. — Навскидку, — после небольшой паузы произнес Стив, — какой у Баки сейчас юридический статус? Старк посмотрел в потолок и задумчиво спросил: — Джарвис? — Я не юрист, но позволю себе предположить, сэр, что сержант Барнс не был ни поражен в правах, ни лишен гражданства Соединенных Штатов. По имеющимся в моей базе данным, он был награжден Медалью Почета посмертно. Как только будет официально доказано, что мистер Барнс жив, можно будет начать процедуру восстановления, аналогичную той, что была произведена для полковника Роджерса. В этот раз уже не нужно будет создавать прецедент. — Как быть с тем, что его официально купило правительство США? — поинтересовался Стив. — Согласно конвенции по правам человека, и действующему законодательству, торговля людьми запрещена, сэр, следовательно, купля-продажа не имеет юридической силы и является незаконной. — Кого считают человеком, Джарвис? — Брок видел, что Стив знает ответ на этот вопрос, потому что задал тот его не для себя, а, скорее, для Тони. — Если оценивать с правовой точки зрения, человек — это субъект, который имеет права и обязанности. В юриспруденции возможность нести права и обязанности называется правоспособностью. Правоспособность — это способность иметь гражданские права и нести обязанности, она признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. Таким образом, с юридической точки зрения человек становится им с момента рождения, сэр. — Я совершенно точно знаю, что Баки родился естественным путем, а не был получен в результате эксперимента, Тони, — поблагодарив Джарвиса, заметил Стив. — Я знал его родителей. О какой «винтовке» мы говорим? — Поначалу он будет признан недееспособным, — вздохнул Тони. — Стив, это решать не нам, а медицинской комиссии. И я настаиваю на том, чтобы делать это на нашей территории и в комфортных для всех условиях. — Сколько это займет времени? — Ничего не могу сказать без результатов общего осмотра. Многое будет зависеть от… — Две недели, Тони. И я буду присутствовать на каждой процедуре. Старк закатил глаза, допил виски и с видимым усилием поднялся. — Джарвис, посели куда-нибудь наших гостей. Поближе к противохалковому модулю. — Разумеется, сэр. — Вопрос переезда мы обсудим ближе к четвергу, — Стив тоже поднялся и подошел к Старку. — Спасибо, Тони. — Ни слова о моем отце и о том, как он гордился бы мной. Ей-богу, Роджерс, я тебе двину. — Думаю, это было бы цинично, учитывая все обстоятельства. К тому же ты уже достаточно взрослый для того, чтобы жить без оглядки на авторитеты. Давай свою анкету. — Это подождет, — Старк отмахнулся от него и зевнул, прикрывая рот ладонью. — Тяжелый день. И день до него. И ночь. Или несколько? — Семьдесят два часа, сэр, — ввернул Джарвис. — Своего рода сомнительный рекорд. — Иди спать, Тони. — Есть, сэр, — Старк снова зевнул и поплелся куда-то вглубь огромной студии. — Жду в четверг. Тебя и принцессу, если надумает. У меня, если что, большой бассейн на крыше, тир и тренажерный зал. Брок смотрел, как тот идет, задевая мебель, как переругивается с чертовым искином, и думал о том, каким одиноким должен чувствовать себя гений, плейбой и филантроп, чтобы радоваться таким сомнительным гостям, как они со Стивом. И это он еще не знает о Мудаке и чертовой мухоебке, которая без Роджерса едва ли могла протянуть больше недели. Что ж, их зоопарк, похоже, переезжает ближе к пополнению. В одном Старк прав: это будет весело.