Оставаться человеком

Брок знал, что протеиновые коктейли — редкостная гадость, какие ароматизаторы и подсластители туда ни добавляй, на вкус они будут в лучшем случае как жидкая овсянка, а в худшем — как дерьмо. Но, рано став командиром группы, он никогда не отделял себя от бойцов, жрал вместе со всеми, что было, или не жрал, если приходил край. Поэтому, едва попав на стерильно чистую кухню, на которой из мебели были только массивная барная стойка, она же стол, и несколько стульев, привинченных к полу, он направился к холодильнику и достал оттуда две порции мерзкой даже на вид жижи. — Твое здоровье, — произнес он, снимая крышку со своего стакана. — Давай, рези в желудке от того, что ты им не пользуешься по назначению. Солдат молча опрокинул в себя содержимое стакана и со странным выражением на удивительно подвижном для живого оружия лице следил за тем, как Брок разделывается со своим. — Хочешь? — спросил Брок у Стива, молча пристроившегося на свободном стуле. — Давай, — тот отпил прямо из стакана Брока и облизал губы. — М. Не могу сказать, что это вкусно. — Оно пока и не должно быть вкусным, «куратор Стив». Вкусное редко бывает полезным. Солдат, состояние? — Легкая тошнота, тремор усилился. — Посиди. Воды? — Я функционален, — с каким-то прорывающимся отчаянием ответил Солдат. — Миссия? Обучение? Тесты? Брок отставил стакан и подошел ближе. Положил ему руку на живое плечо и приказал: — Смотри на меня. В глаза. Я — твой командир, усек? Ты нужен мне чистым, здоровым и по возможности спокойным. Мы никуда не спешим. Реабилитация. Детоксикация. Переквалификация. Общие тесты. Еще раз спрошу: пить хочешь? Жажда? Обезвоживание? — Жажда, — без выражения ответил Солдат, но каменные мышцы под ладонью Брока чуть расслабились. — Выпьешь воды и бутылку будешь всегда носить с собой. Захотел пить — напился. Захотел есть — сказал. Устал — сказал. Болит что-то — я должен об этом знать раньше тебя самого. Понял? Даже в сортир будешь со мной ходить, пока не будешь твердо уверен, что справишься сам. Надо будет, член тебе буду держать, чтобы ты мимо не нассал. Только обо всем об этом я должен знать. Я, мать твою, не телепат. Так что вынь язык из задницы и говори со мной. — Есть вынуть язык из задницы, — четко повторил Солдат безо всякого намека на то, что оценил формулировку. — Базовые физиологические процессы заложены в основную программу и не требуют посторонней помощи, — отчитался он. Брок, хмыкнув, отпустил его плечо и переглянулся с Роджерсом. Тот сидел, нахмурившись, и так явно готов был свернуть шею ответственному за это «не требуют посторонней помощи», за то, что вообще какие-либо процессы в жизни его «Баки» этой помощи требовали, что Броку стало не по себе. Он спал с этим человеком в одной постели, любил его, жрал из одной тарелки холодную картошку фри глубокой ночью, но ни на секунду не забывал, каким он может быть, если встать ему поперек дороги. И ни за какие блага мира он не хотел бы оказаться на противоположной стороне баррикад. Брок протянул Солдату литровую бутылку воды и допил коктейль. Похоже, Барнс подспудно ожидал худшего. Каждую гребаную минуту, хотя ни Стив, ни сам Брок не сделали пока ни единого резкого движения. Он ждал. Видимо, накопленный опыт подсказывал, что все хорошее рано или поздно заканчивается и начинается то, что и было запланировано с самого начала: кровавая работа, тяжелые тренировки, боль наказаний и обнуления, после которых все начнется сначала. И вряд ли новым хозяевам захочется хоть что-то менять. Солдат выпил половину бутылки и взглянул на Брока, будто спрашивая, дадут ли ему еще или придется растягивать, что есть. — Мы не в пустыне, — правильно понял его Брок. — Воды дофига, пей, я не собираюсь морить тебя жаждой, голодом, холодом и бездельем. Если здоровье позволяет, будешь пить, жрать и потеть в тренажерке, пока не придешь в норму. — Функциональность достигла оптимального уровня, — доложил Солдат, прикончив содержимое бутылки, и Брок протянул ему следующую. — Срабатывание протеза запаздывает на семь сотых секунды, — напомнил он. — Техник осмотрит тебя ближе к вечеру, — начал Брок и, видя, как застыл Солдат, добавил: — Я буду с тобой. А теперь идем, посмотрим, что наши головастики за тесты тебе придумали. Тот кивнул и поднялся все с той же запредельной плавностью и неотвратимостью, с которой иногда двигался Роджерс, когда не знал, что за ним наблюдают. Ну или когда забивал на это. Похоже, ему кто-то сказал однажды, что эти плавные тягучие движения выглядят не вполне по-человечески, и тем самым заставил его переучиться, оставив неестественную для простых смертных пластику только для боя. Спарринги Кэпа всегда выглядели, как помесь порно с акробатикой, и Брок подумал вдруг, что взглянул бы на них с Солдатом в ринге. Занимательное, должно быть, зрелище. Тесты были простыми: положить ладони на стол и по счету поднимать только названный палец. Рассортировать какие-то мелкие детальки и собрать из них простую конструкцию, что-то вроде детского вертолета. Слепить из пластилина собаку. — Собаку, Солдат, — раздельно повторил Брок в ответ на нахмуренные брови и расфокусированный взгляд внутрь себя. — Животное такое. — Кобеля или суку? — спросил тот, продолжая гипнотизировать кусок синего пластилина. — Цвет? — Это неважно, — сжав переносицу, чтобы не заржать, ответил Брок. — Давай так. Синего кобеля. Детализация минимальная. Лапы, хвост и все остальное. Солдат серьезно кивнул и принялся за работу. Через пять минут перед ним стоял вполне узнаваемый пес. Совершенно точно кобель. — Хорошо, — одобрил Брок, сфотографировав это произведение искусства вместе с хмурым автором. — Молодец. Вымой руки от этого синего дерьма и пойдем в зал. Разомнешься немного на тренажерах. Просто разминка, никаких тестов на выносливость и прочей хуйни. Успеется. Пить? Жрать? Срать? — Необходимо посещение санузла, — доложил Солдат, вытягиваясь перед Броком. Молчавшего последний час Стива он, похоже, перестал замечать. — А если бы я не спросил? — потребовал Брок. — Ситуация далека от критической, — отрапортовал Солдат. — Мне вот только критической ситуации не хватает. Говори сразу, понял? — Принято, — привычно отозвался Солдат. Брок только хлопнул по карманам в поисках ополовиненной пачки сигарет. Цену этому «принято» он уже сложил. Пока не прижмет так, что станет невозможно терпеть, Солдат ни о чем не попросит. А терпеть он мог, казалось, бесконечно. Проклиная всех вивисекторов на свете, Брок взглянул на часы и, решив, что часа для разминки на первый раз хватит, повел подопечного в спортзал. Солдат был выносливым, гибким и сильным. Брок особо его не грузил, но когда на беговой дорожке у того сердце не зачастило даже на скорости в пятнадцать километров в час, взял пульт и увеличил сначала наклон полотна, а потом и скорость. Незначительно, но ощутимо. Солдат бежал и бежал: профессионально, выносливо, поддерживая нужный темп и дыша размеренно, как марафонец. — Роджерс, какой у тебя предел скорости? — выкрутив дорожку на тридцать километров в час, спросил Брок. — Я не проверял, — отозвался тот. — Но в городе догоню любую машину, если она движется с соблюдением скоростного режима. — Гребаные супры, — хмыкнул Брок. — Солдат, самочувствие? — В норме. Сердцебиение учащенное. — Еще бы. Выдержишь пятнадцать минут? — Расчетное время поддержания выбранного режима без потери функциональности — три часа, — отозвался тот. — Не надо три часа. Пятнадцать минут и силовые. Потом растяжка, душ и обед. Задача ясна? — Да, командир. — Выполняй. Роджерс смотрел на Барнса, как на давно потерянное сокровище. Почти так же он смотрел на самого Брока там, в сквере, всего неделю назад. Будто был разбит на несколько кусков и вдруг стал целым. Брок сейчас не хотел думать, чем все эти заигрывания с Судьбой кончатся для него. Он видел ситуацию изнутри, он знал Роджерса, жил им так давно, что почти перестал воспринимать его отдельно от себя. Особенно в последнюю неделю. Роджерс был его. То, как тот смотрел на Барнса, как пытался держать себя в руках и не вмешиваться, не подставлять плечо каждый раз, как тот сталкивался с каким-то неразрешимым вопросом, было забавно, но не более. Лежа вечером в постели, без Стива, который ушел к проснувшемуся Старку, и наблюдая на мониторе, как Солдат крутится на слишком мягкой для него постели, Брок пытался разобраться в своих чувствах. Он готов был к ревности, к обостренному, жадному чувству собственности, но ощущал лишь жалость, сочувствие и желание помочь Барнсу выбраться из дерьма. С самого первого слова, которое он сказал Солдату, Брок осознал, что не сможет его бросить, не доведя до ума. Что бы Стив ни чувствовал к Барнсу. Как бы ни захотел выстроить отношения с ним. Как бы ни решил изменить отношения с самим Броком — все это будет после того, как Барнс придет в себя и научится отличать голову от жопы без особого на то личного распоряжения командира. Солдат еще раз перевернулся на другой бок и поджал ноги, будто пытаясь занять меньше места, выглядя при этом, как сирота из-под Бруклин Бридж. Вздохнув, Брок поднялся, натянул на плечи ремни кобуры и пошел к нему. Солдат вскинулся на звук открывающейся двери и принял вертикальное положение еще до того, как Брок вошел в комнату. — Вольно. Чего не спишь? Солдат замер, как замирал каждый раз, думая, что не справился, не смог выполнить прямой приказ, ослушался, не дотянул или не сдох, пытаясь. — Слушай, — Брок подошел ближе и снова положил ему руку на плечо, и тот с явным усилием заставил себя не дернуться, — я не смогу помочь, если твой язык будет в заднице, — только произнеся это, Брок понял, как оно прозвучало. Стоило бы уточнить, чей язык и в чьей заднице должен или не должен находиться, но сейчас было неудачное время для двусмысленных шуток. — Жалуйся. Солдат молчал, замерев по стойке «смирно» и глядя чуть выше левого плеча своего нового командира. — Скажи мне, почему ты не можешь спать? Постель слишком мягкая? Кошмары? — Ресурс не выработан, — наконец, услышал Брок. — Нужен приказ. — Устать? Или уснуть? Солдат открыл рот и снова закрыл его, не понимая, что должен ответить. Брок тихо выматерился себе под нос, и по тому, как закаменели плечи его подопечного, понял, что тот принял это на свой счет. — Ты помнишь, как спал раньше? — наконец, спросил Брок. Солдат на мгновение взглянул ему в глаза и снова уставился куда-то в стену. — Не положено, — коротко отрубил он. — Знаю. Было не положено. А сейчас я решаю, что тебе положено, а что нет. Повторяю вопрос: ты помнишь, как спал раньше? — Сон не входит в число разрешенных действий. Цель — сохранять функциональность для выполнения задачи. — И сколько ты так можешь? — Сколько приказано. Хайль Гидра. Сказать, что Брок офигел — значит тактично промолчать. — Чего? — переспросил он. — Чего ты сказал? Солдат побледнел так, что по цвету сравнялся с футболкой, которая на нем была надета, и медленно опустился на колени, вытянув руки перед собой. Классическая поза подчинения, отработанная, похоже, до автоматизма. Брок сел прямо на пол и закурил. Ситуация для первого часа ночи складывалась просто прелестно. На всю сотню. — Жрать хочешь? — спросил он у опустившего голову Солдата. — Идем, овсянки тебе сварю, идейный ты мой. Может, ты от голода лозунгами заговорил? Солдат взглянул на него исподлобья, будто сомневался в своем знании английского языка, и снова опустил голову. Брок докурил, послюнявил пальцы и загасил ими окурок. Поднялся — не так красиво, как это сделал бы Роджерс, конечно, но кто на что учился, как говорится. — Подъем, Солдат. На кухню шагом марш! Тот перетек в вертикальное положение, все еще спрятавшись за длинными волосами, как за ширмой, и держа руки по швам. — Все хотел спросить, — Брок убрал темные пряди ему за ухо и хмыкнул, увидев, как Солдат на мгновение прикрыл глаза, как от боли, будто ждал ее. — Чего ты патлатый-то такой? Неудобно ведь. Во время спаррингов волосы вечно в захват попадают, да и для снайпера они помеха, особенно если ветрено. — Информация отсутствует, — ответил Солдат хрипло. — Не положено. — Ладно. Может, ты, как Самсон, и сила у тебя в патлах? Так что стричь не будем. Ходи так. Идем. Он спокойно развернулся к нему спиной и открыл биометрический замок на двери. Инстинкт самосохранения с Барнсом упорно молчал, как с самого первого вечера с Роджерсом. Они оба могли свернуть шею за две секунды, но каким-то встроенным в него с рождения пиздецометром Брок чувствовал — не станут. Каши он наварил полную кастрюлю, справедливо посчитав, что, если у Барнса такой же обмен веществ, как у Роджерса, тот должен жрать, как не в себя. Солдат ел жидкое варево без соли и с минимумом сахара, не жалуясь и не привередничая. Запил крепким отваром специальных трав, оставленных Беннером, и болтушкой, восстанавливающей флору. И все это в полном молчании. — Что ты помнишь с последнего обнуления? — спросил Брок, убирая пустую тарелку, едва не вылизанную языком. — Куратора. Был активирован по ускоренной схеме и тестирован. Результаты куратору не понравились. Сказано — дорого и неэффективно. Бессмысленная трата ресурсов. — Пирс? — Да. Его так называли. Потом был возвращен в капсулу и активирован уже здесь, — он нахмурился, будто решая — спросить или нет, — а потом взглянул на Брока исподлобья. — Результаты тестов пересмотрены? — В душе не ебу, что там за тесты у тебя были двадцать лет назад. Пирс мертв, а тебя Роджерс отбил у всех и теперь будет выхаживать, как мать-медведица. — Куратор Стив? — Именно. Ты сейчас не помнишь, но вы с ним были знакомы до того, как ты попал в Гидру. Много лет назад вы были друзьями. Солдат молчал, не отрывая от него взгляда внимательных темных глаз, а потом тихо, убежденно произнес: — Функция «друг» не предусмотрена. Задача не ясна. Воспоминания отсутствуют. Предназначение оружия — нести порядок. Делать мир чище. — В последнем, думаю, вы с Роджерсом споетесь, — заверил его Брок. — А про оружие ты зря. Тесты показали, что ты вполне себе человек. Пусть не совсем обычный, улучшенной породы, но совершенно точно живой, родившийся от мамы с папой. Было видно, что Солдат хочет возразить и не решается. Пытается уложить в голове новую информацию и у него не выходит. — Так что не так с твоими попытками уснуть? — сменил тему Брок. — Цель не ясна. — Солдат задумался, пытаясь найти причину бессонницы, а потом неожиданно выдал: — Навык засыпания отсутствует. Ресурсы позволяют продолжить тренировки. После выработки полученной энергии поступить на базу для подготовки к хранению. — О капсуле тебе придется забыть, — Брок почесал небритую щеку и вздохнул. — Как насчет того, чтобы посмотреть фильм? — Задание? — со странной интонацией спросил Солдат. Брок подумал, что Роджерс его убьет, когда узнает, но все-таки кивнул. — Задание. Узнать как можно больше о Капитане Америке. — Он — миссия? — Нет. Он — Стив Роджерс. Солдат на мгновение завис, чуть приоткрыв влажные губы, а потом кивнул, что-то, видимо, решив для себя. — Знакомство с куратором, — без тени сомнения произнес он. — Принято. Брок вручил ему термос с теплым настоем трав, бутылку воды и проводил в отведенную ему комнату. Принес флешку с подборкой фильмов о Кэпе, услужливо записанную Джарвисом, воткнул ее в большой телевизор, висевший на стене, и оставил одного. Ему нужно было поспать, чтобы хоть как-то переварить события длинного и насыщенного дня.