Оставаться человеком

Следующие несколько дней проходили по отрепетированному сценарию: душ, завтрак, тесты, тренировка, обед, осмотр техниками и специалистами (в том числе и психиатрами), тренировка, ужин. Роджерс выбил Броку отпуск. Заслуженный, обросший процентами и какими-то индексациями, он оказался длиннее расчетного почти на два месяца. Джек схватился за голову, Фьюри, похоже, поставил на командире Рамлоу жирный крест, подмахнув его контракт на внештатную работу почти не глядя, а ребята пообещали достать и на том свете, и пусть командир не думает, что легко отделался. Броку было не до полевой работы. Он тренировался вместе с Солдатом, видел, как постепенно разворачивается его мощь, которую тот выпускал, четко контролируя каждое разрушительное движение, и ему становилось понятно, почему его постоянно держали на поводке. Зимний Солдат в одиночку мог провернуть все, что угодно. По-ебанутому изворотливый (если тесты не врали), не знающий моральных терзаний, сильный, умело стреляющий из всего, даже из палки-копалки, орудия древних обезьян, он был неотвратим, как пиздец. Брок не спешил переходить с ним к спаррингам — Солдату некого было противопоставить. В спарринге не место чувствам, поэтому Роджерс не подходил. Ситуацию нужно было контролировать — и поэтому не подходил сам Брок. Нельзя было дать почувствовать Солдату, что тот может продавить командира. Пусть в него накрепко вбита установка «не трогать руководство», но кто знает, как оно вырулит в конечном итоге. Человеческая психика — очень тонкая и переменчивая штука. А уж психика того, кого истязали семь десятков лет — вообще филиал преисподней. Брок возился с ним по двадцать часов в сутки, присутствовал на всех тестах и осмотрах, постоянно стоял за спиной, положив руку на плечо, когда видел, что Солдат напрягается при виде белых халатов членов комиссии, созванной Старком. Самого Старка Солдат воспринимал как одного из обслуги, просто слишком болтливого, и игнорировал его с завидной стойкостью. Похоже, остро он реагировал только на слова и действия Брока, остальных, не несших угрозу, попросту не замечал. И Роджерса тоже. Брок не знал, огорчает ли это Стива, потому что они почти не говорили. Страна не могла без Кэпа, а сам Кэп так сильно хотел поскорее развязаться с мелкими долгами, передать дела, заткнуть все дыры, образовавшиеся с его самоотводом и уходом в отпуск командира Рамлоу, что почти не появлялся в Башне. Он доверил Барнса Броку. Вложил в руки то самое сокровище, ради которого столько раз чуть не свернул себе шею, что даже подумать было страшно. И продолжал упрямо гнуть свою линию, продавливая всех, начиная с Фьюри и его нежелания отпускать Капитана Америку заниматься реабилитацией друга, и заканчивая судебными органами, которые должны будут принять решение о возвращении сержанту Барнсу честного имени и гражданских прав. Хорошо, хоть с седыми светилами психиатрии, из которых сплошь состояла комиссия, занимавшаяся освидетельствованием Барнса, он решил не связываться — давить на них было бесполезно. Они либо признают Солдата вменяемым, пусть и забывчивым членом общества, либо нет. — Расслабь спину, — приказал Брок, наливая на ладони еще немного массажного масла. — Давай, Солдат, это приказ. У тебя под лопаткой узел размером с куриное яйцо. А все почему? Потому что «низкая нагрузка, командир!», «штанга слишком легкая, командир», — передразнил он, разминая спину и живое плечо Солдата. — Тесты. Скоро, — выдохнул Солдат, растекаясь по массажному столу. — Должен оправдать. Брок выматерился, беззвучно шевеля губами. Этот разговор с разными вариациями происходил у них уже неделю. С тех самых пор, как Старк, чтобы его черти взяли, принялся вещать о том, что неплохо было бы знать предел сверхчеловеческих сил доморощенного терминатора, потому что по всему выходит, что его нет. Что сам Старк — даже в костюме! — не сможет того, этого и еще вот этого, а терминатор — запросто. Знал Брок цену этому «запросто» — дрожащая рука и вот такие вот узлы забитых мышц под плотной кожей. — Чего оправдывать-то? Ну, вот скажи мне, балбес? Если ты не двести кило поднимешь, а сто девяносто, от этого что-то… Солдат вдруг поднял голову и посмотрел своему командиру прямо в глаза, чего обычно старался избегать. — Хранение. — Что? — Брок потянул его за плечо, заставляя сесть. С прикосновениями у них немного наладилось, во всяком случае, руку на плече Солдат больше не воспринимал, как попытку его ударить или ограничить подвижность. — Ты… — Брок вытер руки полотенцем и взял со стола термос. Налил себе кофе, а Солдату — жидкого йогурта. — Послушай, что я тебе скажу. Еще раз, если с первого так и не дошло, хотя Стив тебе четко пояснил свою позицию. Никто не собирается тебя замораживать, хоть ты вообще и три кило не поднимешь. И тесты психологические ты сдаешь не для того, чтобы выжить, а чтобы Роджерсу было легче доказать всем высокопоставленным мудакам, что необязательно держать тебя взаперти. И я с тобой вожусь не для того, чтобы убедиться, что ты убиваешь лучше всех. Тебе не нужно надрываться. Закончатся исследования, и мы уедем на полугодовую реабилитацию. Просто живи. Вспоминай, теперь можно. Никто больше тебя не обнулит, не триггернет и не пошлет без шапки в ночь глухую. — Зачем тогда? Цель? — Солдат всячески избегал говорить «я» и «мне», видимо, кто-то когда-то постарался, чтобы оружие не только не имело собственной воли, но и не осознавало себя личностью. Тесты показали, что Барнс колебался перед тем, как поставить галочку в графе «Пол». Если бы там было можно выбрать «не определен», то, наверное, он так бы и поступил. — Какая цель тебе нужна? — в свою очередь спросил Брок, хотя знал, что вразумительного ответа не получит, понятия о собственных потребностях у Солдата были весьма ограниченными. Все они в конечном итоге сводились к поддержанию функциональности . — Миссия. Что ж, хоть у кого-то голова не была занята характерными для среднего возраста поисками смысла жизни. — Делай все, что я тебе говорю. Вот твоя миссия на ближайшие несколько месяцев. Как понял? Солдат ощутимо расслабился, даже выражение лица изменилось, хотя, казалось, по нему до этого ничего было не понять. — Принято. — И, если я говорю — не перенапрягай мышцы, я не профессиональный массажист, а профессиональный ни один не согласится работать с тобой, то нужно четко дозировать нагрузку. Если я говорю, что тебя никто не будет больше замораживать, то так и будет, ясно? Как понял? — Принято, — сухо отозвался Солдат, но Брок возился с ним уже вторую неделю и совершенно точно мог сказать, как выглядело его облегчение. — Отлично. Ложись назад. Пауэрлифтер хуев. Стив вернулся ближе к полуночи. Брок как раз отправил своего подопечного если не спать, то отдыхать — засыпал тот крайне тяжело и всегда на полу, вытянувшись на спине, как в криокамере. Тяжело и гулко ударился об пол щит, звякнули пряжки «сбруи», побежал встречать хозяина Мудак. Сам Брок остался, где был — на диване со стаканчиком награды себе за безумно длинный день: физические тесты Солдату дались нелегко, а когда ему было нелегко, страдали нервы Брока. Иначе могли пострадать шейные позвонки окружающих, потому что фиксировать подопечного Брок запретил категорически. — Я видел результаты тестов, — Стив, стянув форму, завалился на Брока сверху, целуя и щуря глаза от удовольствия. — По сравнению с результатами недельной давности, налицо большой прогресс. Спасибо. Брок хмыкнул, поглаживая его по спине, и ответил далеко не сразу. — Мне иногда страшно хочется выбить из Солдата дурь, засевшую в нем так глубоко, что он своим десятки раз обнуленным мозгом не воспринимает очевидных вещей или не хочет их воспринимать. Но сотни раз битая собака ждет, пока новый хозяин станет, как все. Собаке так понятнее. Вот и Солдат до сих пор ждет, что я его ударю. И долго будет ждать. С много раз переломанными если что и поможет, то только терпение и ровное, прогнозируемое, понятное поведение. Я знаю, о чем говорю. Так что пиздюли откладываются на неопределенный срок. Так что там в тестах? Когда они уже закончат его тягать и по десять раз одно и то же спрашивать? — Итоговые в эти выходные. Пока все идет неплохо. Тони говорит: «Лучше, чем ожидалось». Потом можно будет уехать, я почти разобрался, — он вздохнул и уткнулся лицом Броку в шею. — Почти заткнул все дыры. Мудак прыгнул Стиву на спину и принялся топтаться между лопатками, явно собираясь возлечь сверху. Броку эти лишние двенадцать килограммов плюс к и так не слишком легкому Роджерсу нахрен не сдались, но гнать чудовище было лень, в конце концов, он тоже устал. — Спим здесь, — предложил Стив. — До спальни целых пятьдесят шагов. Брок посмотрел на экран, отметил, что Солдат, наконец, заснул, пусть и тревожно вздрагивая в абсолютной тишине своей комнаты, и, повернувшись на бок, скинул и Роджерса, и Мудака рядом с собой на диван, укрыл большим пледом и закрыл глаза. Забытый стакан с «лекарством» так и остался стоять на полу. Зачем ему успокоительное, если рядом Роджерс? Проснулся Брок рывком, будто его выдернула из блаженной дремы жесткая рука. Едва взглянув на экран, он скатился с дивана и как был — в одних пижамных штанах рванул к Солдату. Тот выгибался, как от ударов током, упираясь в пол только затылком и пятками, и так сжимал голову руками, что, казалось, вот-вот раздавит ее, как переспелый арбуз. — Солдат! — рявкнул он, едва открыв биометрический замок на двери в его комнату. — Отставить! Подъем! Казалось, у Солдата в один момент переключили режим. Он перетек в вертикальное положение и замер по стойке «смирно», хотя в глазах у него плескались безумие и ужас. — Общий отчет. — Сердцебиение учащенное, головная боль, тремор. Угроза дестабилизации. Дверь за спиной Брока открылась, и вошел Стив. Солдат мельком взглянул на него, и взгляд его из безумного стал больным. Будто он силился что-то понять и не мог. — Я знал его, — вдруг произнес Солдат с каким-то странным оттенком сожаления. В другой момент Брок бы даже порадовался этому «я», но сейчас у него было достаточно других проблем. Например, замерший Роджерс, который так явно пытался ничего не сломать и не испортить, что это было бы смешно, если бы не было так грустно. — Знал, — подтвердил Брок. — Что-то вспомнил? Солдат тряхнул длинными волосами и склонил голову к плечу, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Баки, — Стив вышел вперед, и Брок не стал его останавливать. — Тебя зовут Джеймс Бьюкенен Барнс. Меня зовут Стив Роджерс, и я твой друг. Он взял его за обе руки и потянул вниз, понукая сесть на пол. Брок опасался, что Солдат психанет от эмоциональной перегрузки, но тот послушно сел, подвернув ноги по-турецки, скопировав позу Роджерса. — Мы познакомились, когда тебе было семь, а мне шесть. У меня выбили из рук книжку, и она упала в лужу, а ты… — Уровень цели — шестой, — сказал вдруг Солдат. — Для нанесения значительного урона требуется группа огневой поддержки. — Это сейчас, — Стив улыбнулся тепло, терпеливо, и от этой его улыбки у Брока сжалось что-то внутри — настолько редкой она была. — Но когда мне было шесть, я был маленьким и слабым. А ты — бойким и смелым. — Уровень модифицированности — восьмой. Бионический протез из сплава на основе вибраниума позволяет… — Это сейчас. А тогда ты был просто ребенком. Как и я. — Солдат создан в лаборатории Гидры. Цель — мировой порядок. Смена приоритета? — О чем ты вспомнил? — сменил тему Стив. — Волосы. Белые. Холод, — он прищурился, будто силясь выцарапать из памяти еще хоть что-то. — Крио. И волосы. Куратор, — он перевел взгляд на Стива. — Куратор Пирс? Брок видел, каких усилий стоило Стиву сохранить самообладание. Наверное, он тоже вспомнил фото со старых хроник, где Пирс был молод и вполне ебабелен. И действительно, у них с Роджерсом один тип внешности. Был. — Пирс мертв, Баки. — Кураторы всегда похожи, — апатично заметил Солдат. — Похожи на Него. — На кого? — осторожно спросил Стив, но Солдат тут же замкнулся. — И ты тоже, — только и сказал он. — На кого? — мягко спросил Роджерс, хотя ответ был очевиден. — На первого куратора, — без тени сомнения ответил Солдат. — Отчет о состоянии, — вмешался Брок, пока все это не зашло слишком далеко. — Сердцебиение в норме. Тремор отсутствует. Давление в норме. Головная боль — пятьдесят процентов от исходной. Стив погладил его запястья и отпустил. — Ложись. Только пять утра. Поспи ещё час. Солдат послушно лег на бок, поджав колени к груди, и закрыл глаза. — Джарвис, отчет о состоянии, — попросил Брок. — Давление сто десять на восемьдесят, пульс пятьдесят ударов в минуту. Мозговые волны сменили частоту. Я бы рекомендовал обратиться к доктору Беннеру. Он сейчас в восьмой лаборатории. Брок увидел, как напрягся Солдат, и переглянулся со Стивом. — Угроза жизни и здоровью есть? — спросил Брок. — Уровень угрозы крайне низкий, мистер Рамлоу. — Тогда пиши все процессы и не беспокой профессора. Отмени на завтра… то есть на сегодня все тесты. Мы берем выходной. — Я подготовлю расписание и вышлю его вам по электронной почте, мистер Рамлоу. — Спасибо, Джарвис. Наблюдая, как Стив устраивается в зеркальной позе прямо на полу напротив своего Баки, на расстоянии вытянутой руки, Брок молча принес тонкий плед и занял кровать. Раз уж они играют в кочевников, он предпочтет спать с удобствами. Когда Солдат в следующий раз вскинулся, еще даже не проснувшись, Брок запустил пальцы ему в волосы и помассировал кожу, почесал за ухом, как большого опасного пса, и тот, на мгновение ткнувшись лицом в ладонь, то ли почуяв знакомый запах, то ли все-таки проснувшись, успокоился. Роджерсу даже спросонья хватило ума не трогать Солдата руками, хотя — Брок видел это — ему очень хотелось. Но он держался, и Брок был ему за это благодарен — Солдат только перестал напрягаться от каждого прикосновения, не хотелось бы все начинать сначала. Взглянув на часы, Брок поднялся с постели, Солдат тут же вскинулся за ним. — Спать хочешь? — спросил у него Брок. — Функциональность восстановлена на сто процентов. Требуется посещение… — Иди. В сортир и в душ. Сам справишься? — Так точно, — Солдат плавно поднялся, развернул плечи, несколько раз наклонился в одну и другую сторону, что, видимо, заменяло ему человеческие потягивания, и направился к дальней двери, которую Брок разблокировал еще неделю назад. Она вела в очень простую душевую и санузел, где не было ничего бьющегося и хрупкого. Стив, зевая, потянулся и дернул Брока на себя за щиколотку, заставляя упасть сверху. — Отвык спать без тебя, — пожаловался он. — Не я лег на полу, как бездомный. — Баки и так смотрит мимо меня, — Стив провел ладонью по его щеке и грустно улыбнулся. — Он на диво прилично себя ведет, учитывая все обстоятельства. А ты взрослый мужик, потерпишь. — Потерплю, — заверил его Стив и поцеловал так, как любил: вклинивая колено между ног и напрочь выворачивая все предохранители у Брока. — Стив, не место. — Баки моется. — У него слух еще острее, чем у тебя. Хреновы супры. — Ты собираешься скрывать, что мы вместе? — Стив поднялся с Брока тем самым сводящим с ума движением и протянул руку. — На острове это будет проблематично. — Скажем так, я не планирую трахаться на его территории. У парня достаточно проблем и без попыток понять тонкости человеческих отношений. Тем более таких ебанутых, как у нас. Стив легко поцеловал его и поправил футболку. — Наташа просится в гости, — как бы между прочим заметил он. — Отлично, — ошарашил его Брок. — Сегодня у нас день развлечений. Одно условие — она проведет спарринг с Солдатом в семи-контакте. — Брок. — Не надо мне тут заливать про то, что она дама. Она роту здоровенных мужиков положит и не запыхается. Только никаких шокеров и прочих её приблуд. — Я спрошу, — пообещал Стив и отступил на шаг. В ту же секунду дверь в ванную открылась, и на пороге появился Солдат. Влажные волосы были стянуты на затылке в низкий хвост, и этот человеческий жест порадовал Брока больше, чем все результаты тестов вместе взятые.