Оставаться человеком

Открыв биометрический замок, Роджерс влетел в комнату и через мгновение уже был на коленях около Солдата, коснулся плеч, заменил его руки своими, бережно пропуская волосы сквозь пальцы. Солдат будто окаменел. Он сидел, прикрыв глаза, жадно втягивая воздух через нос и медленно, с присвистом выпуская его сквозь зубы, так явно пытаясь успокоиться или хотя бы скрыть свое состояние, что становилось не по себе. — Я здесь, — едва слышно сказал Стив и мягко потянул Солдата на себя, вжал лицом в плечо, поглаживая по волосам. — Я больше тебя не оставлю. Тот поднял голову и распахнул глаза, будто невидящие, тревожно глядящие сквозь него, куда-то внутрь. — Он был маленьким. Едва доходил мне до подбородка. А потом стал огромным. Я защищал, сколько мог, но потом это стало похоже на защиту танка голыми руками, — не глядя, Солдат провел живой ладонью по лицу Стива, будто был слеп и пытался узнать, как выглядит тот, кто говорит с ним. — Я не справился. И я упал сам. Стив не мог… он не был жесток. Он бы сказал мне, если бы я стал не нужен. Если бы… — Ты нужен, — Стив коснулся губами кончиков пальцев, и Солдат вздрогнул, будто очнувшись, и посмотрел ему в глаза. Убрал руку и долго изучал его лицо, склонив голову к плечу. — У меня был кот, — произнес он после долгой паузы. — Твой вчера пришел, и я вспомнил. — Его звали Шульц, — улыбнулся Стив. — Все кошки в округе рожали только черных котят. — И ты говорил… — Что кот весь в хозяина, — закончил за него Стив. — Имеет успех у дамочек. — Стив, — уверенно произнес Солдат и обхватил его запястье, прямо поверх едва различимых шрамов, будто знал, что они там. — Тебя зовут Стив. Броку на мгновение показалось, что Роджерс, его непрошибаемый, суровый Роджерс заплачет. Он в полной мере осознал, как тяжело было это все для Стива, как невыносимо было видеть Барнса таким, отдавать его чужим людям для экспериментов, пытаться по крупице склеить разбитую чашку, раз за разом режась осколками. — Да. Я Стив, — он прижался лбом ко лбу Солдата и, обхватив его за шею, добавил: — Я с тобой до конца. Сейчас было очень заметно, насколько они одинаковые, несмотря на ощутимую разницу в возрасте и поведении. Будто выпилены из одного куска. Было странно, как этого никто не замечал. Будто два брошенных рядом кусочка паззла вдруг совпали друг с другом, хотя ничто, казалось, не говорило о том, что они вообще могут быть из одного набора. В неплотно закрытую дверь просочился вездесущий Мудак и, принюхавшись, пошел к обнимающимся на полу Роджерсу и Солдату. Издав противный мявк, он с места прыгнул Солдату на загривок, заскреб когтями по гладкому металлу плеча, нарушая идиллию, и был подхвачен поперек живота металлической рукой. — Шульц был мельче, — задумчиво произнес Солдат. — Раза в два, — улыбнулся Стив. — Я так рад, что ты вспомнил, Бак. — Мало. И это приведет к сбою, — он нахмурился, снова становясь болезненно-сосредоточенным. — Я опасен. — Мы справимся. Вот увидишь. Завтра сдашь тесты, и мы уедем. — Командир? — Конечно. Вместе. И Мудака возьмем. Остаться с тобой? Солдат впервые посмотрел на Брока и помотал головой. — Нет. Состояние стабильно. Угрозы срыва нет. — Хорошо. Зови, если будем нужны. Муди? Кот презрительно дернул хвостом на предложение покинуть помещение и свернулся у Солдата на коленях. — Пусть остается, — впервые вмешался Брок. — Нассышь, — обратился он к коту, — тобой и вытру. Они со Стивом вышли, впервые оставив дверь открытой, и переглянулись. — Спасибо, — Стив обнял его, вжался лицом в плечо, как совсем недавно Солдат, и Брок почувствовал его вину так остро, будто тот сказал о ней прямым текстом. — За что ты извиняешься? — спросил он. — За то, что так привязан к кому-то, кто не я? За то, что не оставишь его, что бы ни случилось? За то, что ты человек, в отличие от тех уродов, у которых он был все это время? За что, Роджерс? — Пока не за что. Но, знаешь… — Не гони картину, Стив. Пойдем спать. Что-то мне кажется, после ночи с Мудаком, который отчего-то испытывает к Солдату нежные чувства, завтра тесты покажут что-то ну совсем дикое. — Это, если Наташа ничего не испортила, — сказал вдруг Стив, отстраняясь. — То, что она сделала… — Думаешь, это не просто воспоминания? — Может, просто ассоциация. Как иногда знакомый запах моментально погружает в воспоминания. Но, может, и нет. Может, это такое кодирование, Наташа сама может не знать об этом. Понимаешь, мы так с ней не договаривались. Она хотела видеть Баки, я ей разрешил. Предупредил о спарринге. Но вот так силком вырывать из него воспоминания, путем махов ногами… А если бы его перемкнуло? Если бы он попытался напасть? Мы бы тогда застряли тут, в башне, один бог весть, на сколько времени. Или прорывались бы с боем, сжигая мосты. Просто потому, что она захотела, чтобы он ее вспомнил. Она пыталась убедить меня, что ничего такого не хотела. — Но ты ей не веришь? Стив помолчал, поджав губы, будто подбирая слова, но все-таки ответил: — Когда дело касается Баки, я не доверяю никому. Кроме разве что тебя и Муди, — он улыбнулся, наблюдая, как Солдат поглаживает свернувшегося у него под боком кота. — Неделя прошла с того спарринга. Он стабилен. Ну, был до сегодняшней ночи. Даже не спрашивал о ней. — Не приучен. — А мне показалось, что ему просто неинтересно. То, что его задевает, он будто откладывает в сторону, чтобы потом осторожно вернуться и рассмотреть ближе. И всегда, хотя бы намеком, затрагивает эту тему в разговорах. — Лучше перестраховаться. Я показывал запись Беннеру, и он тоже пришел к выводу, что Наташа запустила своего рода психологический процесс опознания. Вроде свой-чужой. Нарочно или нет, но она это сделала. Так что пусть обижается, если хочет, но пока Баки осознанно не решит, что хочет ее видеть, я больше ее и близко не подпущу. Брок не стал говорить Стиву, что тогда и Мудака не следует пускать к Солдату, ведь это он спровоцировал возвращение части воспоминаний. Потому что вряд ли даже такая хитрожопая тварь, как этот монстрокот, владела техникой НЛП. *** Тесты прошли гладко. Солдат был спокоен, а по лицам членов консилиума было мало что понятно. Роджерс унесся куда-то что-то продавливать, как всегда, впрочем, а самому Броку уже изрядно надоело длительное заключение в башне. Поэтому он надеялся, что Солдат справится, и они наконец уедут. Хоть к черту на рога, хоть в самую жопу мира, только подальше от всевидящего ока искина, пусть и хорошего парня, но все же. — Результаты будут готовы после обеда, — сообщила Броку молодая женщина с гладко зачесанными волосами, очень эффектная, к слову, сложно было не выделить ее в толпе престарелых академиков. — Но уже сейчас могу сказать, что прогресс очевиден. Мы рады, что мистер Роджерс прислушался к нашему совету, оградил мистера Барнса ото всех внешних раздражителей и максимально сузил его круг общения. Думаю, изоляция и дальше будет отличным выходом из положения. — Спасибо, — сказал Брок, просто чтобы не молчать. — Он стабилен, стал гораздо живее, я тоже это вижу. — Скажите, что-то новое произошло за последнюю неделю? Какие-нибудь новые привычки, особенности поведения, может, распорядок дня поменялся? — Кот. Ну, у нас есть кот, — подумав, признался Брок. — Большая зверюга. Не досмотрели, и вот теперь он от Барнса не отходит. Спит с ним, жр… ест с ним, когда я в зале его гоняю, сидит и смотрит. Даже в оранжерею перестал ходить пакостить. — Интересно, — докторша поправила очки в тонкой оправе и что-то записала в блокнот. — Попыток навредить животному не было? — Да нет. Котяра обожает его. — А мистер Барнс? — Сложно сказать. Терпит, скорее, но без усилий. Гладит даже. Не особо балует поглаживаниями или разговорами, но и не гонит от себя. — И вы не гоните. — Барнса или кота? Она уставилась на Брока, как на брякнувшего глупость пятилетку, а потом улыбнулась и пояснила: — Никого не гоните. Ни кота от мистера Барнса, ни самого мистера Барнса от себя. С мистером Роджерсом я поговорю отдельно. Всего доброго, мистер Рамлоу. Не дожидаясь ответной вежливости, она ушла, обдав его на прощание легким запахом духов, а Брок подумал о том, что будет делать, если Солдат начнет вести себя, как Мудак. Не в смысле сучиться по любому поводу и ссать мимо лотка, а тереться об ноги и лезть в постель. Они с Солдатом как раз закончили тренировку, и Брок хлопнул его по плечу, давая понять, что все хорошо, как тот замер, будто натолкнулся на что-то и попросил: — Еще раз. — Что? Солдат взял его за руку и положил себе на плечо. Брок понятливо сжал его, как обычно делал Роджерс, будто проверяя упругость и прочность, в прошлом не всегда рассчитывая силу. Это теперь он был предельно точен в ее применении, но так было не всегда. — Стив делал так. И перед поездом. Он… — Солдат завис, чуть склонив голову, отчего его растрепанные влажные волосы скользнули по пальцам Брока, как змеи. — Я знал его. И Капитаном знал. — Верно. Теперь ты понимаешь, что он не был твоим хэндлером? Солдат мягко выскользнул из-под его руки и сел прямо на пол. — Он отдавал приказы. Все слушались. Я тоже. Я его охранял. Приказы были… я тогда был слабым. Его приказы требовали многое. Они требовали все. На пределе. Я… — он прищурился, и лицо его исказилось, выдавая попытку вспомнить, — боялся прыгать на поезд. Сейчас я бы точно смог, один. Но тогда… Но он сказал — прыгаем. И пошел первым. И тогда я… понял, что не смогу защитить, если… И я не смог. Упал, а он остался. — Сам упал, — решил додавить Брок, потому что предыдущий вариант этой истории заставлял волосы на его затылке вставать дыбом. — Да. Взял… — он снова завис и согнул руку в локте, так, как делал Стив, прикрываясь щитом. — Взял его щит. Сейчас я бы удержал. Я бы смог. — Верно, — Брок опустился напротив, подавляя желание немедленно закурить. — То, что с тобой потом сделали — не нормально. Мир не делится на солдат и их хэндлеров. В основном в мире просто люди разной степени мудаковатости. Я не мастак городить всякую душеспасительную хрень, поэтому просто скажу: Роджерс лучше всех, кого я знаю. Таких, как он, почти нет. И дело тут не в сыворотке, а в какой-то встроенной в него функции безошибочно отличать хорошее от плохого. — Как он выжил? — Так же, как и ты. Сыворотка. Только ему намного меньше досталось в промежутках. Солдат кивнул, будто принимая информацию к сведению, и вдруг коснулся кончиками пальцев живой руки своих губ. Будто пытаясь проверить их чувствительность. Брок не понял, к каким выводам тот пришел, потому что дверь в зал открылась и в нее ввалился Роджерс. Давно Брок не видел его таким довольным. — Получилось, — с порога произнес он и помахал какой-то папкой. — Приемлемый уровень агрессии, мыслительные процессы в норме, асоциальность выше средней, но тоже в допустимых пределах. Уровень тревожности высокий. Рекомендована реабилитация в изоляции. Сеансы со специалистом раз в неделю. Можно удаленно. Это значит… что мы уезжаем. Тони дает нам свой джет до аэропорта Малай, оттуда я доставлю вас сам. Господи, — он подошел к ним и тоже сел на пол, обняв и Брока, и Солдата за плечи, — мы уезжаем. На полгода. Не верю. — Миссия? — спросил Солдат, даже не пытаясь сбросить его руку. — Нет. Отдых. Кокосы. Сплаваем на коралловый риф. Зажжем костер на пляже и будем жарить мясо. Спать в гамаке. Есть креветок. У нас отпуск, парни. Солдат взглянул на него, чуть искоса, и Брок с удивлением увидел, как дрогнули его губы — чуть заметно приподнялись уголки, будто он пытался вспомнить, как улыбаться. Нет, прогресс определенно был. — Жрать охота, — вернул всех на грешную землю Брок. — Ты куда-то еще сегодня идешь? — К Тони. Вернее, к мисс Поттс. Решу кое-какие дела с акциями, да и счета надо оплатить. — Тогда иди переодевайся, — Брок похлопал его по звезде на груди и усмехнулся. — Вряд ли для мисс Поттс имеет особое значение твой статус национального достояния. А мы пока на кухне пошарим. Брок раньше никогда не привлекал Солдата к кухонным делам. Не потому, что не хотел допускать его к ножам (смешно просто, Зимний Солдат мог убить чем угодно, и оружие ему для этого нафиг не сдалось), а потому, что считал, что тому рано. Но теперь первую большую победу надо было отметить. Солдат без возражений поднялся за ним, проводил взглядом Роджерса, который ушел, едва не пританцовывая, и, когда они вышли за пределы «его» модуля, спросил: — Для Капитана это так важно? — Все, что касается тебя, для него важнее некуда, — ответил Брок. — Давай, поможешь мне нарезать салат. Справишься? Солдат кивнул с мрачной решимостью, будто поклялся отомстить врагам, и врубил такую скорость нарезки, что даже опытный в обращении с холодным оружием Брок только присвистнул. — Мы с тобой не пропадем, — заметил он. — Если по миру пойдем, выучим тебя на шеф-повара. О том, что в ресторане, где будет такой шеф, жаловаться на качество блюд будет опасно для жизни, он умолчал. Солдат был идеальным помощником. То ли у него внутри был какой-то таймер, позволявший точно отсчитывать время и ничего не пересушивать и не переваривать, то ли сам Барнс когда-то был неплох на кухне, но в результате они справились в несколько раз быстрее — к приходу Роджерса из душа. — О, ну вы и метеоры, — Стив занял свое место за столом и помог Солдату переложить нарезанный хлеб в корзинку. — Не кусочничай, — вдруг рявкнул тот, и Стив замер с горбушкой, не донесенной до рта. Удивлены, похоже, были оба. — Я не… — Солдат отложил нож и с видимым усилием продолжил: — Не знаю, откуда это. — Из прошлого, — Стив отложил хлеб и осторожно обхватил его запястье. — Но если бы ты так рявкнул на меня в восемнадцать, я бы обделался. — Меня учили быть убедительным, — ровно заметил Солдат. — Но не с кураторами. Я готов… — Я не куратор, Баки. Я твой друг. А между друзьями всякое бывает. Брок наблюдал, как Стив поглаживает напряженного Солдата по предплечью, будто пытаясь без слов в чем-то убедить, как тот понемногу расслабляет плечи и опускает голову, пряча лицо за волосами, и не мог понять, как эти два идиота в свое время не видели очевидных вещей. Хотя можно было предположить, что их не видел только Роджерс, у которого вообще были проблемы с распознаванием личного интереса, направленного на его сияющую особу. — Обед, — нарушил затянувшуюся паузу Брок. — Брейк, расцепились и сели есть, я голоден, как волк. Стив отпустил запястье Солдата и улыбнулся ему. От этой чуть извиняющейся улыбки начинало сводить зубы. — Мне нужно будет уйти вечером, — сообщил Брок, раскладывая по тарелкам разогретую курицу. — Надеюсь, вы вдвоем справитесь с вечерней тренировкой? — Куда? — спросил Роджерс и тут же нахмурился. — Прости. Конечно, справимся. — К ребятам, — ответил Брок. — Не думал же ты, что я могу уехать на полгода, не раздав прощальных пиздюлей? Так что потусите тут без меня. — Тебя забрать из… где вы там собираетесь? — с усмешкой спросил Стив. — От гнева Молли это все равно не спасет, так что нет, — подумав, ответил Брок. — Мы по старинке. Сначала я раздам пиздюлей бойцам, а потом нам с Джеком отсыплет Молли. — Надо с ней познакомиться, — заметил Стив, обгладывая куриную ножку. — Женщину, которая может отсыпать тебе и Роллинзу, надо знать в лицо. — Молли — координатор проекта? — спросил вдруг Солдат, и Брок, не выдержав, рассмеялся. — Молли — жена Джека Роллинза. И, поверь, если бы она была координатором проекта, мы бы все дышали через раз и ходили по струнке. — Никогда не хотел жениться, — апатично заметил Солдат, и Стив озадаченно на него уставился, будто у того отросла вторая голова. — Ты ошибаешься, Баки, — начал он, но тот его перебил. — Вряд ли. Думаю, мне никогда не нравились женщины. Стив длинно выдохнул и перевел взгляд на Брока, будто спрашивая у него, что происходит. Будто Брок дружил с ними с детства и мог знать все их ебаные тайны. Будто он мог знать, почему у этих двоих сложилось так, как сложилось.