Оставаться человеком

Наутро Брок проснулся у себя. Точнее, в своем доме, а не в башне. Хуже всего было то, что он лишь в общих чертах помнил, как так вышло. Наверняка он отконвоировал Роллинза домой и взял такси, автоматически назвав адрес, вбитый в подкорку. С трудом подняв голову, он обнаружил себя в гостиной на диване, полностью одетым, хорошо, что без обуви. Во рту была пустыня, и он мысленно выматерился, вспомнив, что вода и газ в доме перекрыты. Значит, ни душ принять, ни чаю выпить, ни просто утолить жутчайший сушняк. Кое-как вытащив телефон, неприятно упиравшийся в полный мочевой пузырь, он выматерился еще раз. Во-первых, было уже десять утра, а, значит, Роджерс сидел в башне, привязанный к Солдату, не имея возможности заняться подготовкой к отъезду. А, во-вторых, от него было десять пропущенных. По одному в час, начиная с двенадцати ночи. Оставалось надеяться, что Роджерс поставил на автодозвон, а не провел бессонную ночь, пытаясь определить, не свернул ли блудный любовник себе шею в какой-нибудь канаве. С трудом нажав «обратный звонок», Брок поморщился от звука гудка, скребущего по черепу изнутри, и почти с облегчением услышал знакомый голос: — Брок, слава богу, — Роджерс ответил, когда первый гудок еще не успел отзвучать. — Я в порядке, — прохрипел он. — Ну, жив. Вроде бы. — Прислать за тобой машину? — Нет. Возьму такси. Если встану. Я в… — Ты дома, я знаю. Отследил положение телефона. Давай, я все-таки кого-то за тобой отправлю? — Я сам. — Паршиво звучишь, — безжалостно заметил Роджерс. — Но, как знаешь. Давай, поднимайся, может, успеешь к обеду. При мысли о еде желудок взбунтовался и Брок, мысленно назвав Роджерса нехорошим словом, со стоном поднялся. — Ни слова о еде. И тут воды нет. — На кухне в шкафу у окна должна быть бутыль на галлон, — обрадовал его Роджерс. — Благодари мою паранойю, военный опыт и привычку выживать. Позвони, если передумаешь и решишь прокатиться на лимузине Тони. Он, кстати, передает тебе привет. — Ага. И ему не хворать. Буду через час максимум. — Ждем. Баки с утра беспокойно заглядывает мне за плечо. И Мудак уже три раза миску перевернул. — Понял, — Брок поднялся с пыльного белого чехла, которым был накрыт диван, и потащился на кухню. — Вы без меня беспомощны. — Абсолютно. Так что, давай, шевелись. Роджерс отключился, а Брок, напившись прямо из бутыли, обнаружил за ней пачку крекеров и вдруг почувствовал зверский голод. Сожрав всухую целую пачку, он еще раз напился из бутыли, из нее же кое-как умылся и, решив, что оставшегося количества хватит на чистку зубов и на то, чтобы смыть в туалете, поплелся в гостевую ванную. Он не был уверен в том, что одолеет путь на второй этаж. *** В такси он чуть опять не заснул под приятную джазовую музыку, которую так любил Стив. Она ассоциировалась с уютом, воскресеньями и неспешным, чувственным сексом. И карамельным капучино. Со всем тем, что делало Кэпа Стивом. — Сэр? — водитель опустил стеклянную перегородку (которую наверняка поднял, чтобы не дышать перегаром) и, наверное, уже не в первый раз его окликнул. — Приехали, сэр. Поблагодарив, Брок расплатился и вылез из машины, гадая, как ему попасть в башню не из подземного паркинга, не через взлетку, а, так сказать, через парадный вход для простых смертных. На их этаж даже лифт шел отдельный. Переждав приступ острой головной боли, он достал телефон и набрал Стива. — Ты не поверишь. Я внизу, но понятия не имею, как к вам попасть. Не через гараж и не со взлетки. — Э, — Стив, кажется, тоже завис, — не готов ответить на этот вопрос, сейчас озадачу Джарвиса. Заходи в холл, в любом случае биометрия должна сработать. Стоило войти в холл, как к нему поспешила миловидная девушка с ресепшена. — Мистер Рамлоу. Десятый лифт, пожалуйста. Мистер Роджерс вас встретит. Поблагодарив, Брок прошел к лифту, и уже через несколько минут его кости трещали в крепкой хватке. — Меня сейчас стошнит, — предупредил Брок, уткнувшись Стиву в плечо. — Мы беспокоились. — Я взрослый, но иногда безответственный, — признал Брок. — Знаешь, я… ты так меня разгрузил с Баки. Я только вчера осознал, что ты, фактически, никуда толком не выходил с тех пор, как мы перебрались сюда. Так что ты в своем праве. Как парни? — Обещали достать из-под земли. — Верю. — И я. Как Солдат? — Напряжен. Я вчера нервничал, когда ты не отзвонился в двенадцать, и, наверное, это было заметно. — Он что, был в двенадцать еще не у себя? — Ну… мы кино смотрели. Старое. — Роджерс. — Ну, прости. Все равно сегодня из-за подготовки к отъезду весь режим наперекосяк. — Ему с режимом спокойнее. Вот что ты за человек? Котов балуешь, из суперсолдат делаешь черт-те-что. — Пойдем, — Роджерс потащил его куда-то по многочисленным коридорам и переходам, пока они неведомым образом не оказались в знакомой гостиной. Солдат сидел в своем углу и, завидев Брока, плавно поднялся. — Командир? — Вольно. Сиди, занимайся своими делами. Я в душ, а потом ты мне отчет по тренировке дашь. — Есть, — Солдат снова сложился, усаживаясь по-турецки, и позволил Мудаку вернуться ему на колени. Роджерс ожидаемо пошел за ним, как всегда ходил по пятам в похмельные утра: немым укором совести и одновременно подстраховкой. Не то чтобы такие утра случались часто, но пару раз в год все же бывало. — Когда улетаем? — спросил Брок, раздеваясь и кидая мятые вещи в корзину. — Завтра утром. Тони еще раз хочет посмотреть руку Баки, он бы с вечера этим занялся, но я не позволил, — Баки нервничает без тебя. — Роджерс. — Это не упрек, или что ты там себе выдумал. Просто констатация факта. Брок залез в душевую кабинку и включил прохладную воду. — Как ребята? — после паузы снова спросил Роджерс. — Справятся. Если совсем край настанет, дернут. При нынешних сверхзвуковых скоростях вообще не проблема добраться до Яблока в считанные часы. — Да, с меня тоже взяли обещание. Как ты себя чувствуешь? — Как обычно с похмелья. Хочется лечь и сдохнуть, но не буду. У меня такое ощущение, что ты хочешь мне что-то сказать, — подумав, все-таки решил прощупать почву Брок. Он хорошо знал Роджерса, а потому, несмотря на поганое самочувствие, все-таки уловил небольшую заминку перед его ответом. — Нет. Пока не о чем. — Дозреешь — осчастливишь, — прохладная вода делала свое дело, ему легчало. Даже кое-какие события вчерашнего вечера стали прорисовываться четче. — Как тебе Барнс? Стив помолчал, будто раздумывая, хотя прекрасно понял вопрос. — Это не Баки, — наконец, будто через силу выговорил он. — И в то же время — он до мозга костей. Не знаю, как еще объяснить. — Думаю, будь он при памяти, сказал бы о тебе то же самое. Потому как даже я помню тебя другим. — Сильно изменился? — Да уж прилично. Представить не могу, чтобы ты-прошлый послал всех к хуям и укатил на остров. Тебя бы патриотизм ебал мучительно и больно. — Не патриотизм, а ответственность, — по голосу Стива было слышно, что он улыбается. — Вот еще одно отличие. Даже два, — Брок выключил воду и потянулся за полотенцем. — Никакого тебе «Язык, Рамлоу». И никаких обидок и нахмуренных бровок в стиле «А правильно ли я поступаю, в самом-то деле?!» — Правильно. Я всегда стараюсь поступать правильно. Баки я нужнее. Да и с тобой мы ни разу в отпуске вместе не были. Всю жизнь как цепные псы на короткой привязи. — Особенно ты в последнее время. Лет, эдак, восемнадцать последних. Стив дождался, пока он выберется и сгреб его в объятия. — Тоже был на поводке. Только тот был намотан на твой кулак. Брок на мгновение прикрыл глаза, давая себе секунду слабости, и отстранился. — Если у тебя какие-то дела, можешь отправляться, я снова в строю. — Ты хорошо… — Нормально. Бывало и лучше, но хуже гораздо чаще. — Мне надо осмотреть квинджет, потому что на Филиппинах строгие требования к иностранным транспортным средствам. — Квинджет точно не пустят, он выглядит, как истребитель. — А на «Боинге» Тони мы не полетим, придется пользоваться государственным аэропортом, а это лишняя головная боль. — Не легче арендовать четырехместное что-то, что туда долетит? — Без дозаправки туда не долетит ничего, — вздохнул Стив. — Но я решу этот вопрос до завтрашнего утра. — Иди, решай. Я разгребу то, что ты успел наворотить с Барнсом. — Уже не Солдат? — спросил вдруг Стив, нехотя отпуская его. — Но еще и не Баки. Вообще не уверен, что взрослого хмурого мужика можно звать Баки. Стив улыбнулся. — Имя Джеймс он ненавидел. Как и Бьюкенен. Есть еще варианты? — Да мне-то что, — Брок вытерся и натянул домашнюю одежду. — Главное, чтобы было произносимо, и он понимал, что это к нему обращаются. Стив коснулся его губ своими. Мягко, почти нежно, и Брока будто с головой затопило осознанием: этот человек принадлежит ему. Полностью, что бы ни случилось, как бы их обоих ни приложило, вместе или по отдельности, Стив всегда будет принадлежать ему. Что если и возможно быть с кем-то еще ближе, то наверняка это уже патология. Хотелось снова все с себя снять и переплестись с ним. Не спеша, с чувством, медленно, наслаждаясь каждой секундой. — Я так хочу вас скорее отсюда забрать, — в губы ему прошептал Стив. — Четыре года мечтал о том, чтобы ты вдруг оказался там, со мной. Господи, что я с тобой хочу сделать. — Что? — с усмешкой спросил Брок, чувствуя, как отпускает головная боль, и понимая, что трахаться в ванной — не вариант. Стив с тихим стоном провел губами по его шее и прошептал в ухо. — У меня все полы покрыты такими плетеными циновками из соломы. Хочу тебя на каждом дюйме этих циновок. В каждой комнате. И на кровати. У меня очень жесткий матрас, все как ты любишь. И он огромный, — Стив скользнул ладонями под тонкие штаны и до боли сжал его задницу, толкнулся членом в живот, глубоко, жадно дыша. — Я за неполные сутки так по тебе соскучился, сумасшествие какое-то. Давай, а? Он рывком опустился на колени, сдернул штаны и жадно заглотил член, глядя снизу вверх. Пронзительно, жадно, с обожанием. Брока продрало вдоль позвоночника, как горячими когтями, он со стоном подался навстречу, не в силах отвести взгляд, вцепился в отросшие волосы и вогнал до самого основания, зная, что Стив примет с гортанным стоном, сжимая свой член через ткань. Он едва стоял на ногах от удовольствия, вышибающего все плохое самочувствие, ощущая только горячий рот, влажный язык на яйцах, тесную глотку, с ума сходил от того, что это Стив, его Стив стонет вокруг члена, вылизывает снизу доверху и снова заглатывает целиком. Его кинуло в жар, он ударился затылком о дверь, о которую опирался лопатками, изо всех сил пытаясь подавить рвущийся из горла вой. Но, когда Стив обеими руками притянул его за задницу, касаясь теплыми пальцами входа, и потянул на себя, увеличивая темп, трахая себя в горло, Брок все-таки взвыл. Вцепился ему в волосы, кончая глубоко в горле, задыхаясь от удовольствия, и съехал по гладкой поверхности двери на пол, как только Стив его отпустил. — Блядь, — почти беззвучно выговорил он. — А я думал, что утро недоброе. Иди сюда. Стив облизал губы, со вкусом его поцеловал и, поднявшись на колени, толкнулся членом ему в губы. Брок сосал медленно, игнорируя все попытки ускорить процесс. — Господи, — простонал Стив. — Детка… — Мне крайне неловко, мистер Роджерс, мистер Рамлоу, — негромкий голос искина прозвучал как гром среди ясного неба, и Стив со стоном обхватив Брока за затылок, натянул на себя, и тут же отпустил, вынул член полностью, похлопал Брока по губам, будто дразнясь. — Что такое, Джарвис? — хрипло спросил он, толкаясь одной головкой между губ, прикрывая от удовольствия глаза. — Господи, Детка, еще… ты такой… Брок с силой обхватил губами его член и взялся за дело всерьез, потому что искин никогда не стал бы их беспокоить в такой момент просто потому, что ему скучно. Стив принялся толкаться почти жестко, поглаживая Брока по щеке. Джарвис молчал, видимо, каким-то образом понимая, что нужно дать им немного времени, прежде чем вываливать на голову очередной пиздец. Стив, похоже, тоже это понимал, и это немного эгоистичное желание сначала получить удовольствие, а уж потом нестись разгребать дерьмо, тоже было чертой характера его нового. Тридцатилетний Роджерс бы уже со всех ног побежал, выдернув из любовника член, только бы успеть куда-то, где без него ну никак не обойдутся. Сейчас же он со стоном загнал в самое горло и кончил, мелко подрагивая бедрами, и, едва переведя дыхание, спросил: — Так что там, Джарвис? — и поцеловал Брока. — Мистер Барнс не двигается вот уже две минуты и тридцать секунд. Пульс и дыхание замедленные. Но это не сон. Стив пружинисто вскочил на ноги, моментально стряхивая с себя посторгазменную негу, помог Броку подняться и вышел из ванной. Брок вытер волосы, покрутил головой, пытаясь настроиться на нужный лад, и последовал за ним. Солдат ни на что не реагировал. Сидел в своем углу, опустив голову на грудь. Рядом тарахтел Мудак, которому, казалось, все было нипочем, даже тяжелая металлическая рука на хребте. — Баки, — позвал Стив и, нарушая все инструкции по обращению со «счастливыми» обладателями ПТСР, потряс его за плечо. Тот лишь ниже сполз по стене, полностью расслабленный, будто сделанный из мягкого воска. — Джарвис, вызови врача. Не знаю, какого, кого угодно. Сообщи Тони. Я перенесу его в спальню. — Хорошо, капитан Роджерс. Бригада медиков в пути. Я бы рекомендовал вам не изменять положение тела мистера Барнса до их прибытия. — Ему неудобно. — Рискну предположить, что состояние мистера Барнса сейчас индифферентно ко внешним раздражителям. Бригада на подходе. Мне открыть дверь? — Да. Конечно. В гостиную вошел Беннер, которого Стив явно был рад видеть, потому что складка между бровями у него немного разгладилась. Он пожал руку Броку и, постукивая карандашом по губе, посмотрел на так и сидевшего по-турецки Солдата. — Джарвис? — позвал Беннер. — Будь любезен, параметры мозговой деятельности за последний час, и выборку по сну за последние две… нет, три ночи. В воздухе замерцали экраны, Беннер что-то быстро проматывал на них, продолжая постукивать карандашом, и, наконец, произнес: — Либо нарколепсия, либо легкий летаргический сон. Ни то, ни другое толком не лечится и имеет причиной повреждение различных отделов головного мозга. Инфекцию я исключаю сразу, значит… — Электричество, — тихо произнес Стив, и Броку в желудок будто ухнула глыба льда, настолько неприятным был его голос. — М. Да. Возможно. Видишь ли, Стив, мозг — очень тонкий механизм. Нам нужна полисомнография. Он махнул рукой двум крупным ребятам, судя по всему, медбратьям, и те очень осторожно переложили Солдата на носилки. — Я натяну футболку и приду, — пообещал Брок Стиву, отправившемуся за ними. Что ж, об обеде можно было забыть.