Оставаться человеком

Брок пришел в медотсек, отстав от бригады с носилками не больше, чем на семь минут. Беннер пересматривал какие-то графики и записи с камер, задумчиво потирая гладко выбритый подбородок, Стив регулировал положение специальной кровати, чтобы Барнсу было удобно смотреть свои сны или что там он видел, а миловидная медсестра аккуратно крепила специальные датчики на груди и руках. — Теперь шлем, — тихо произнесла она, и Стив приподнял голову Барнса, чтобы она могла натянуть на него какую-то хитрую приспособу, в которой тот стал похож на робокопа. — Не вздумайте его фиксировать, — предупредил Брок. — Иначе, очнувшись, он разнесет тут все. И все наши попытки социализации пойдут по пизде. Он подошел ближе и сел на высокий крутящийся стул, передвинувшись так, чтобы Солдат мог его видеть, если вдруг придет в себя. Ситуация не была странной или неожиданной. При семи десятках лет, проведенных то в крио, то под нечеловеческой нагрузкой, все и так было более чем неплохо. А уж если учесть обнуления, то впору было удивляться, отчего даже модифицированный организм Барнса не засбоил сразу же. — Что у вас опять случилось интересного и без меня? — Старк ворвался в палату, как торнадо. Его так явно переполнял нездоровый энтузиазм, что Брок тут же заподозрил у него нарушения сна, депрессию и несколько еще менее приятных вещей. И это притом, что он нифига не был специалистом ни в одной из областей медицины. Разве что анатомию знал неплохо. Любил хорошо делать свою работу. А в его профессии без знаний анатомии никуда. — Нарушение функций головного мозга, — подал голос Беннер. — Я склоняюсь к летаргии неизвестной этиологии. Нарушение сна на протяжении всего периода активности. Фаза глубокого сна практически отсутствует. Поврежденные участки коры понемногу восстанавливаются, и это приводит… — дальше он перешел на какой-то условно-понятный язык, и из сказанного Брок вычленил, что организм Солдата просто вырубился на перезагрузку, потому что скопившаяся информация, сбои и нарушения в работе, не обработанные мозгом, вырубили главный предохранитель в его организме, чтобы тот не закипел. Ну или Брок так его понял. — Ага, — Старк нетерпеливо постучал носком кроссовка по ножке кровати и посмотрел в потолок. — Джарвис, жизненные показатели. — Да, сэр. Позволю себе заметить, что сердцебиение мистера Барнса крайне замедленное. Падение частоты сердечных сокращений еще хоть на два процента… — Держи меня в курсе, — перебил его Старк, покосившись на Стива. — И скажи Дамми, пусть принесет инструменты. ТО никто не отменял. — Это плохая идея, Тони, — предсказуемо вставил свои пять центов Стив. — Если он очнется в процессе, то решит, что его снова погружали в крио, хотя я ему обещал, что такого больше не будет. Я не собираюсь рисковать его доверием только потому, что… — Ты хочешь махнуть в свой тропический рай на двоих… или на троих? — Старк поиграл бровями, но Стив лишь сложил руки на груди, игнорируя не слишком тонкий намек. — Так вот, мы совместим приятное с полезным. Пока Терминатор в отключке, я сделаю профилактику. И он без лишнего стресса, и у меня все кости целы, а зубы на месте. Джарвис предупредит, если Белоснежка вздумает восстать из гро… в смысле, очнуться. Надеюсь, никому из вас не придет в голову его целовать. Раньше времени, я имею в виду. — Тони, — наконец, оборвал поток его красноречия Стив. — Сколько времени тебе потребуется? — Вскрытие покажет, — Старк схватил с длинной планшетки с инструментами, привезенной роботом, отвертку и с видимым усилием удержался от того, чтобы наброситься на руку Барнса, воя, как голодная гиена. — Напоминаю: если твой киборг снесет мне голову… — Я постараюсь этого не допустить, — перебил его Стив и встал вплотную к койке. — Уж сделай одолжение, Роджерс, — Старк опустил на глаза какой-то хитрый прибор, помесь очков и микроскопа, и отключился от реальности, перейдя со своим искином на какую-то уж совсем тарабарщину. Брок встретился взглядом со Стивом и кивнул, давая понять, что тоже в полной боевой готовности. Ко всему. Но ничего так и не произошло. Солдат был в отключке до самого вечера, так что Старк не только успел перебрать его руку почти полностью, по ходу дела усовершенствовав там что-то вплоть до песко-водо-грязенепроницаемости и еще каких-то приблуд, по которым обещал составить короткое руководство, но и Беннер смог путем анализов, сканирований и обработки данных, собранных Джарвисом, вывести какую-то теорию относительно состояния проблемного пациента. — Это не совсем летаргия, — наконец, заключил он. — Очень глубокий сон, который был бы вполне естественным, если бы не резкий вход в состояние полной нечувствительности к внешним раздражителям. Потому что, кроме этого симптома, нет больше ни одного, указывающего на неестественность процесса. — Если Баки не очнется до завтра? — задал Стив вопрос, который интересовал и самого Брока. Брюс снял очки и задумчиво сжал переносицу, будто боролся с головной болью, а потом обнял себя руками. — Думаю, кризис случился оттого, что нервная система отвыкла бороться с таким обилием раздражителей, — после долгой паузы произнес он. — Раньше нагрузка чередовалась долгими периодами ремиссии. Крио все же не совсем смерть. А теперь Солдат… Барнс вынужден подстраиваться под изменившиеся обстоятельства. Впервые за много лет его вынуждают самостоятельно восстанавливать ресурсы: спать, есть, переключаться, успокаиваться, держать в узде агрессию. — Беннер поднял взгляд покрасневших от усталости глаз и уставился куда-то поверх плеча Брока. Рассеянно провел ладонью по волосам, будто пытаясь вспомнить, о чем говорил. — Да. Поверь моему опыту, ничто так не утомляет, как попытки держать под контролем собственное желание из-под этого контроля выйти. Поэтому… — он покрутил какие-то ручки у прибора, к которому был подключен Солдат, и вдохнул. — Поэтому я бы рекомендовал свести количество раздражителей к минимуму. Мне помогает. Обычно. — То есть мы можем улететь? — уточнил Стив. — Вы должны улететь, пока нервная система Барнса не адаптируется полностью. Необитаемый остров, на котором нечего разрушать — отличное место для подобного рода… терапии. — Он не совсем необитаемый, — нахмурился Стив. — Но, думаю… Хорошо, спасибо, Брюс. Беннер сжал его плечо и, проверив еще какие-то графики, вышел. Старк, до этого молча изучавший какие-то схемы, встрепенулся. — Прямо Стич, а не Солдат, — одними губами усмехнулся он. — Все-таки берешь джет? — Думаю, да. Возможно, нужно будет отправить запрос на… — Договорим в кабинете. Сестра милосердия останется? — он вопросительно взглянул на Брока и фыркнул. — Хотя этой сестре, по-моему, и самой бы не помешало чье-нибудь милосердие. — Надо мной уже сжалились разок, — не смолчал Брок. — Иди, Стив. Я останусь. Зайди только к Мудаку, иначе он обоссыт Старку белый диван, почуяв, что его игнорируют. — Хоть ты ничего не взорвешь, — проворчал Старк, отсылая робота с инструментами и разливая появившийся откуда-то виски по двум толстодонным стаканам. В один из них он кинул лед, а второй протянул Броку. — Лекарство от головной боли. Лечить подобное подобным — лучший способ в твоем случае. Брок принял подношение, подумав, что до завтра точно не успеет спиться, а на острове точно нет круглосуточных алкомаркетов, так что, пока он не научится гнать кокосовую водку, о спиртном можно будет забыть. Стив коротко поцеловал его в висок и, ни слова не сказав по поводу затянувшейся пьянки, вышел за Старком. *** Солдат не пришел в себя и утром. Стив нервничал. Едва заметно даже для хорошо знавшего его Брока, но все равно ощутимо. Они почти не спали: паковали вещи, отдавали последние распоряжения, закрывали текущие счета, по сотому разу перепроверяя свои списки «обязательно успеть до отъезда». — Я купил у Тони квинджет, — сказал вдруг Стив. — Подозреваю, что не за реальную его цену, а дешевле, но в случае чего, мы будем в Штатах через несколько часов. — Я не собираюсь лететь сюда каждый раз, как окажется, что мы не закрутили краны или не закрыли кредит в мясной лавке, — ответил Брок, вычеркивая пункт «оружие». В четыре темно-зеленых армейских ящика влезло почти все, что он хотел взять. — Я со всеми расплатился. Даже нанял управляющего делами. Еще одного. Потому что оказалось, что активы у нас гораздо более… проблемные, чем я привык думать. — Я вообще никогда не вкладывал ничего и никуда. Зарабатывал — да. Но не вкладывал и не особо тратил. — Тони был в шоке, когда узнал, — улыбнулся Стив. — Когда дело Баки будет завершено, его деньгами тоже займется кто-то, понимающий в этом больше нашего. — Я бы оставил это на усмотрение Барнса, — пожал плечами Брок. — Чтобы мы вдруг не остались с голой жопой, доверив свои бабки чужим людям. Стив снова улыбнулся и запихнул плюшевую мышь Мудака в боковой карман большой спортивной сумки. — Пожив в современном мире, я понял, что нужно уметь делегировать часть вопросов, в которых не разбираешься, профессионалам. Парикмахерам, массажистам, врачам. Финансистам. — Хоть киллеры с хастлерами нам не нужны, — хмыкнул Брок. — И пилоты, — кивнул Стив. — И много кто еще. — Собиратели кокосов, Роджерс? Стив вдруг притянул его к себе и поцеловал: глубоко, жадно. — Я умею. Ничего сложного. Я тебя научу. — Если ты собираешься что-то делать… — начал Брок, чувствуя, что заводится. — Не здесь, — Стив с сожалением отпустил его, сжав напоследок задницу. — У меня на тебя большие планы, включающие жесткий матрас, циновки, гамак, палубу яхты и еще с десяток мест, в которых я мечтал заняться с тобой любовью. Каждый раз, как Роджерс называл их секс занятиями любовью, у Брока по-дурацки сжималось в районе сердца. Сентиментальный бред, конечно, но действовало безотказно. От груди к паху прокатилась горячая волна, захотелось в который раз послать все к черту, но мухоебка не была упакована, да и Мудак где-то прятался, явно почуяв надвигающийся пиздец в виде четырех-пяти часов в транспортировочной клетке. — У меня тоже планы, — заверил Стива Брок. — Но для начала надо отсюда выбраться, что, учитывая все обстоятельства, будет нелегко. — Мы справимся, — по-капитански уверенно заявил Роджерс и, насвистывая, отправился в оранжерею — паковать одно чудовище и разыскивать другое. *** — По прилёте сразу включи аппарат в сеть, — напутствовал Старк, подключая койку Солдата к бортовой сети крошечного медотсека джета. — Вот сюда вобьешь код от WiFi, чтобы Джарвис мог… — У меня нет WiFi, — вставил Стив, застегивая летный комбинезон, натянутый поверх коротких белых шорт и футболки. Старк от неожиданности, смешанной с возмущением, выронил какую-то железку, поднял ее, едва не стукнувшись о низкую переборку, выругался, закатил глаза и, явно призвав на помощь весь небольшой запас своего терпения, вздохнул. — Как это нет WiFi? Роджерс, у тебя там что, каменный век? И в сортир ты под куст ходишь? А душ… — Тони, — Стив имел наглость рассмеяться, — у меня там мобильный модем. Покажи, куда его воткнуть, и я это сделаю. — Не надо… господи, Роджерс, зря я подумал, что ты освоился. У тебя ноутбук? Включи на нем раздачу… — Я сделаю, Старк, — Брок решил вмешаться, справедливо рассудив, что изгаляться и подтрунивать над убогими гений может до бесконечности, а ему уже хотелось выбраться из чертовой Башни и трахнуть Роджерса, перегнув через ствол пальмы. — Передача данных будет осуществляться… — Автоматически, — со смесью облегчения и досады закончил за него Старк. — Как только спящая красавица пробудится, отключится все тоже автоматически. Главное, чтобы это не произошло в полете, — он почесал подбородок и фыркнул. — Крушение, по-моему, не входит в ваши планы? — Все будет в порядке, — Стив еще раз проверил на своем Баки фиксирующие ремни и пожал Старку руку. — Спасибо, Тони. Тот закатил глаза. — Обращайся. Для крупных акционеров… Стив рассмеялся и обнял его, прижал к себе и отпустил раньше, чем тот успел сообразить, что произошло. — Спасибо еще раз. Мы на связи. Если что… — Да-да. Как только Америке понадобится легендарный Дон Кихот, Джарвис напомнит мне твой номер телефона. Только обоих Санчо Панса… Ладно. Бывай, — Старк покосился на бледное лицо Солдата и хлопнул Стива по плечу. — Прилечу, может, на денек. Кокосов поем. — Буду рад, — искренне ответил Стив и пристегнулся в кресле первого пилота. — Готов? — спросил он у Брока, поднимая люк. — Погнали, — ответил ему Брок, и когда джет легко оторвался от стартовой площадки Башни, вдруг почувствовал, как с плеч падает многотонный груз. — В рай. *** Филиппины с воздуха выглядели как окаймленная бирюзой зелень, кое-где прорезанная лентами автострад и застроенными участками. Длинные песчаные косы вдавались в ослепительную синь, как светлые протуберанцы, и вода около них была светлее, того нереального оттенка голубого, который всегда помещают на рекламные проспекты. — Приземлимся на Занбоанга, — сообщил Стив, молчавший в течение последнего часа, будто не привык разговаривать во время полета. — Пройдем таможню. На побережье в ангаре стоит мой гидросамолет. Поначалу хотел воспользоваться им, но сейчас Баки… — он крепче сжал штурвал и продолжил: — Придется повозиться. Квинджет так быстро не зарегистрируешь, чтобы пользоваться внутренними аэродромами, но у меня есть знакомые. Несколько часов все же придется потерпеть. — Несколько — это сколько? И где? — На аэродроме. Пока обслужат и заправят самолет, я выбью разрешение перелететь на свой остров. Все документы в порядке, могут быть проблемы с экологами. У нас вертикальный взлет-посадка, такие аппараты запрещены, потому что разрушают посадочную площадку. На моем острове только песок. Придется показывать документы, подтверждающие безопасность двигателей, разработанных Тони, для окружающей… — Роджерс, ты странный человек, — хмыкнул Брок. — Вроде взрослый, а как ребенок. Останешься с Барнсом, я сам все решу. — Ты там никого не знаешь. — Я знаю людей. Этого в нашем случае достаточно. Если люди говорят по-английски и знают, как выглядят денежные знаки… — Ты собрался дать взятку? — по тону Роджерса Брок заключил, что тот никогда не прибегал к этому способу, привычно проламывая стены бюрократии своим упрямством. — Да. Все разрешения по-правильному оформишь сам и позже. Если Барнс очнется привязанным к носилкам и в замкнутом пространстве, он разнесет аэропорт, и тогда не видать нам острова, как своих ушей без зеркала — депортируют раньше, чем мы успеем позвонить Старку, чтобы он не занимал наш этаж. Стив нахмурился, явно не одобряя план, но кивнул. — Иногда проще обойти, — утешил его Брок. — Не всегда проламывание стен стоит того, что скрывается за ними. — Если все будут обходить, стен будет становиться все больше, — возразил Роджерс, но без огонька. — Давай я обойду сегодня, чтобы избежать больших проблем, ОК? А потом проламывай, у тебя хорошо получается. Роджерс ничего не ответил, просто связался с аэропортом, чтобы узнать, когда ближайшее «окно» для посадки и, получив ответ, пошел на разворот, явно собираясь садиться, как все нормальные люди — на полосу, а не на вертолетную площадку, как привык. — Решил усложнить мне задачу? — спросил его Брок, когда под ними показалась гладкая посадочная полоса. — Упрощаю. На земле все решить проще, чем с воздуха объяснять, почему нам не нужны десятки миль бетона, чтобы приземлиться. В аэропорту Брок быстро прошел таможню, задекларировав медицинское оборудование, Барнса, как пребывающего в коме пациента, распорядился о зарядке оборудования и ушел «искать концы». Роджерс остался с Солдатом. К нему тут же подошел какой-то человек в форме работника аэропорта и о чем-то гортанно заголосил, явно узнав. Нужные люди нашлись быстро, и разрешение на приземление на частном острове обошлось не так дорого, как опасался Брок. Клятвенно пообещав, что все необходимые документы будут оформлены в течение недели, он забрал подписанные бумаги и направился к джету. Около их «птички» собралось не менее десяти аборигенов — вертлявых, худых и смуглокожих. Они восхищенно трогали обшивку руками и гомонили все разом. Роджерс спокойно улыбался, невозмутимый, как экскурсовод в музее, и такой же неумолимый. Стоило кому-то приблизиться к опущенному грузовому люку, как он тут же преграждал путь любопытному, несколькими словами давая понять, что заходить внутрь из пустого любопытства не следует. — Готово, — объявил Брок, отдавая ему бумаги. — Взлет через двадцать минут. Как Барнс? — Так же, — отозвался Роджерс и что-то сказал местным. Те засуетились, проверяя, закрыты ли лючки, и обходя джет со смотровым зеркалом. Расписавшись в полетном листе, они чуть честь не отдали, когда Брок всунул каждому по пять-десять долларов, как привык делать в африканских странах. — Брок, что ты… — Поднимайся давай, — хмыкнул он. — Тридцать баксов, и мы вылетим через пятнадцать минут. Тебе ли не знать, как можно затянуть осмотр? Стив поднялся на борт и, проверив Барнса, занял место первого пилота. На его лице Брок прочел осуждение, но сейчас Барнс был важнее. Брок буквально шкурой чувствовал, что тот отоспался и вот-вот устроит всем веселую жизнь. Нужно было оказаться в воздухе до того, как тот очухается и поймет, что пристегнут к койке фиксирующими ремнями. Международный скандал никому не был нужен. Остров Роджерса сверху выглядел необитаемым. Если бы не домик, с высоты казавшийся крошечным, то можно было подумать, что под густой зеленью никогда не ступала нога человека. Они сели прямо на пляж, в дальнем роге небольшой бухты, подняв тучу песка. Проснувшийся Мудак зверски заверещал в своем отсеке, и Стив едва не бегом кинулся высвобождать любимое чудовище из плена. Взял на руки, нежно почесал за ухом и выкинул из опустившегося люка прямо на осевший песок. Мудак, приземлившись на четыре лапы, брезгливо огляделся, принюхался и в несколько прыжков скрылся в развесистых кустах, усыпанных крупными красными цветами. Пахло океаном, немного — потревоженной песочной пылью и озоном, чуть слышно — цветами. Наверное, это был запах свободы, Брок в таких вещах был новичком. Стив на мгновение задержался, а потом ступил на белоснежный песок и потянулся всем телом, неуловимо меняясь. Стала мягче линия плеч, песок сгладил печатный шаг, заставив двигаться плавно и вкрадчиво, поменялся наклон головы. Обойдя джет по периметру, Стив запрыгнул обратно и счастливо, по-мальчишески улыбнулся. — Мы дома, детка. Мы наконец-то дома.