"Где я?"

      Я брела сквозь зелень деревьев и думала только о том, что иду навстречу к концу своей истории.       Мои ноги… Они словно задеревенели, я не ощущала тело, помню только, как шёл дождь. Промокнув до нитки, я прижалась лбом к коре дерева. «Я устала, да?» — спрашивала я у себя, будучи не в силах понять, сон это или реальность.       Лес заполнился людьми и волками, все искали меня. Моя семья обратилась к шерифу Свон, и он организовал поиски. Меня искали не только люди, но ещё и оборотни, вампиры.       Открыв глаза, я увидела дождь, что продолжал лить. Никто не смог найти меня, ведь дождь смыл тот запах, который был украден мною. Слабая, я лишь маскируюсь. Мне нужна чья-то забота. Я не жива и не мертва.       Где сон, а где правда? Словно минутное забвение… Оказалось, это мне приснилось. Я закрыла глаза и погрузилась в дрёму, где мне приснился дождь и кора дерева, к которой я прижимала свой влажный лоб. Я вспоминала и разбирала, всё анализировала. Сон во сне?.. Всё превращалось в бред и пучину безумия, где не отличаешь реальность от сна.       Мне было дурно, я как будто горела изнутри, меня била мелкая дрожь. Я словно была в горячке, но моя кожа по-прежнему оставалась холодной. Туман… Откуда туман? Он был так близок, как наяву… Или это уже не сон? Кто-нибудь, остановите эту карусель, или меня стошнит!       Вдруг я стала видеть волков. Они смотрели на меня. Сначала послышалось рычание, потом появились глаза и морды, что высовывались из тумана, а после всё опять стихло, будто и не было никого и ничего вокруг меня.       Облегчение и снова одиночество…       Я одна, мне никто не нужен, я не хочу выживать. Я устала или просто не хочу… Этот мир и это тело… Они вызывают слишком много вопросов только у меня… Я не знаю, что я такое, всё же жива или мертва.       Бред! Всё это просто бред, смесь грязи с кровью и чернота, земля, вода, огонь… Горячо и холодно, всё покрывается ледяной коркой. Звуки клавиш фортепьяно, колыбельная, шуршание листвы, скрип дерева. Стук капель по рыхлой земле, по листьям, словно барабанная дробь, молния, что рассекает небо. Крик, что не слышно из-за грома.       Кто-то стремительно и быстро бежит, будто у ветра есть ноги. За деревом я вижу фигуру, сильное, мускулистое тело. Оно приближается ко мне. Чего оно хочет? Подходит ближе, принюхивается. Его лицо… Оно выглядит заинтересованным, его глаза, в которых пустота, обретают что-то, что всегда искали. Светло-коричневые длинные волосы, собранные в хвост, его ладонь, что прикоснулась к моей щеке. В тот момент я вспомнила: это же Джеймс.       Помню, как он был описан: «В лице у него нет ничего примечательного». Тут не соглашусь. Эти вечно бегающие глаза, искавшие то, что не доставало… Не зря он был ищейкой. Он хорош в этом, но не достаточно, есть ещё лучше. У него были тонкие брови, прямой среднего размера нос, что был слегка вздёрнут, словно показывая, что он немного Нарцисс.       Помню, как кто-то говорил, что все люди, у кого вздёрнут нос, — либо нарциссисты, либо просто своенравны и считают себя самыми лучшими на земле, правила не для них.       Его слегка пухлые губы, что сейчас были растянуты в улыбке, а бегающие по моему лицу глаза словно пытались запомнить всё до мелочей. У него есть родинка около брови, а сами брови похожи на перевернутую в полёте чайку. Родинками усеяны его торс, живот, плечи, грудь. Много маленьких точек, как звёзды на ночном небе, которых можно было сосчитать.       На его шее был медальон с портретом его матери — единственная вещь, которая была с ним. По той причине, что его мать чем-то отдалённо напоминала Викторию, он позволял ей быть рядом с собой.       Я заглядывала в его душу. Джеймс был младшим сыном, который хотел родительской любви, но по законам подлости любовь родителей была не доступна: мать умерла во время родов, а отец возненавидел сына за то, что тот отобрал её у него, но мальчик был не виноват. Если б мать не умерла, то Джеймс познал бы её любовь, но нет, братья были уже слишком взрослые и предоставлены себе. Отец был требовательным и жестоким, и мальчик не познал и доброго слова, пока рос.       Он лишь впитывал то, что давали, что и привело его к холодности и желанию развлечения. Он охотился, пил и веселился, как мог, пытаясь загасить ту боль, которая была в его душе. Хитрый, подлый, да, он был и остался таким. Некоторые не меняются, даже если проходит много времени, что уж говорить про вампира, всегда стоящего в одном положении.       У него не было того, что бы согрело его сердце, ему не удалось познать то, с помощью чего мог понять и осознать, что вокруг и кто сам. Когда нет ничего, не страшно потерять жизнь. Он был как пёс, давно потерявший свой рассудок, и в погоне за добычей он мог переломать себе и всем кости, лишь бы его зубы сомкнулись на шее добычи.       Снова сон, наваждения, варианты происходящего, а может, это всего лишь погружение, как будто я шаман, видящий будущее… Нет, не так. Не те декорации, но суть давали уловить, увидеть вещи, рассмотреть вблизи, что правда, а что лишь ложь мучения.       Сердце в груди сжалось в болезненной схватке. Правда это или вымысел? Где я? И куда теперь?