Розовый дым

      3 день нашего путешествия с момента покидания острова заказчика. Мы истощены, злы и очень устали, поскольку более не с пали с момента гостиницы. Каждая клеточка тела кричит о боли. Голод затягивает желудок морским узлом. Рыбу никак не поймать, мешает шторм. И в этом ужасном состояние Арабаста показалась нам райской землёй. Бесконечная песчаная пустошь, тысячи мелких белых домов и шумные люди. Горячие песчинки колюче обнимали замёрзшие и голые ступни. С трудом переставляя ноги, держась лишь на упрямство и остаткам чувства гордости, доползли до потрёпанного временем здания, у которого под вывеской названия имелось небольшая надпись «комнаты на ночь». В таверне было тихо, по сравнению с улицей, запах сытной пищи прилип к потолку, заставляя голод бушевать. Грузный мужик за стойкой хмуро рассматривал меня, наливая очередному клиенту пенную кружку чего-то алкогольного. Неспешно, потому что спешить нет сил, а не для пафоса, подошла к нему, роняя на стол пятак золотых монет. Хозяин недоверчиво и брезгливо смотрел на меня. Докинула ещё шесть золотых.       — Только вымойся, — вкрадчиво буркнул он басом. — Твоя комната как раз рядом с ванной, в конце коридора.       И отдал ключ. Держась за перила, как за спасательный круг заставляла себя карабкаться вверх. Стенки служили лучшим другом, поддерживая меня. Дорогуша более живо, но всё же изнеможённо плёлся рядом, периодически тыкаясь клювом в пол. Даже не заглядывая в комнату, перешли в душ. Буквально выползла из одежды, перекатываясь под струи горячей воды, которую уже успел пустить друг. Я тихо застонала от боли, начавшие заживать раны снова открылись. Немного полежав на полу, приняла сидячее положение. Смыла чужую кровь с лица, старательно натирая глаза, ведь те болели и щипали от недосыпа. Принялась вымывать землю из волос, подозревая, что они из неё и состоят. Несколько раз пришлось чистить слив. Раны, ссадины, синяки и приколы от игл выглядят плачевно и требуют обработки.       После себя намыла Дорогушу, счищая с перьев следы своей крови. На всякий случай закапала на холку средства от паразитов с запахом лаванды. Немного подумав уставшим мозгом, капнула и себе на макушку. А то мало ли, я уязвима ко всему птичьему, не хотелось бы повторять прошлое. Мы так однажды чуть крылья не сложили.       Отыскала в безмерной сумке альбатроса шаровары и майку. Досадно цыкнула языком на испорченные вещи, сворачивая их комом и заталкивая в сумку. Надо будет ещё пару комплектов туда сложить. Эх, это очень грустное задание, я лишилась любимых сапожек, удобной одежды и носки просрала.       Нам было абсолютно плевать какая кровать, наша ли она и есть ли вообще. Не помню что происходило после того, как перешагнули порог комнаты. Сил не было совсем, терпение кончилось, на остальное было в целом как-то плевать. Мы просто вырубились, как будто выключили свет.       Просыпаться было больно, но сладко. Организм смог немного отдохнуть. Энергию было брать абсолютно не откуда и живот сворачивало болезненным голодом. Свернулась на полу, поджимая к себе колени и пытаясь избавиться от тяжести. Рядом садится Дорогуша и кладёт перед лицом булку. Вцепилась в неё зубами и мигом проглотила, даже не использовала руки.       — Я еду заказал, уже должна быть готова, — оповестил пернатый. Ласково провожу пальцами по его макушке и заставляю себя подняться на ноги.       По коридору идти было не проблемно, только если тяжело, а вот лестница… Надо было видеть, как я феерично по ней падала. Ура! Новые синяки! Я так этого ждала!       …       Хочу к Смокеру       За стол сесть мне уже помогли, чему я безмерно рада, поскольку сама вряд ли бы даже поднялась. Хозяин заведения хмуро ставил предо мной плюшки с едой, не задавая вопросов. Я ела так безобразно, что аж стыдно становится. Шумно, постоянно чем-то давалась и пыталась запихнуть в себя всё и сразу, при этом упорно слушая голос разума, который твердил, что после длительной голодовки нельзя много есть. В основном, еда была жидкая. По консистенции напоминая пюре.       — Ух, — откинулась на спинку стула. — Спасибо за еду!       — Впервые вижу, чтобы мою стряпню ели с таким удовольствием, — пробасил себе под нос мужчина. Я хмыкнула, продолжая расслабленно сидеть. Опять хочется спать.       Переместившись в номер, по велению Дорогуши, рассматривала себя в большом зеркале. С уже чернеющими следами побоев, багровыми и воспалившимися ссадинами, начинающими гнить проколами игл. Выпирают рёбра, спина вообще ужас какой-то, на решето похожа. Коснулась шеи, на которой смутно можно было разглядеть следы чужой руки. Разбитая губа, желтоватые пятна по всему лицу. Мда, красавчик.       — Ничего, бывало и хуже, — хмыкнула отражению.       — Главное, чтобы без осложнений, — сказал друг. Я согласно кивнула.       Я весьма рада за Арабасту. Прошло не так много времени, с момента завершения войны, а тут уже всё прекрасно-идеально. Можно было бы Виви навестить, она мне понравилась, но думаю у неё сейчас хватает дел. Принцесса, как ни как. Да и у меня времени не так уж много. Хочется быстрее закончить это дело и вернуться к Моку-чану. Теперь он просто не выходит у меня из головы. Это напрягает и пугает. Постоянно каждая моя мысль сводится к нему, к нашим поцелуям, прикосновениям, взглядам. Ааа! Хочу к нему! У меня уже галлюцинации начались даже.