Ближе

— Расскажите что-нибудь интересное друг о друге, вы же так долго работаете вместе, — безо всякого скрытого смысла просит ведущая утренней передачи, на которую они притащились ни свет ни заря. Тимур приболел, и они остались вдвоём. Скичко уверенно начинает в подробностях описывать одну из миллиона забавных историй, которые случались с ними на Евровидении и за его пределами. Вова уже и сбился со счёта — если рядом Саша, они непременно во что-то влипают. Ведущая — он не помнит её имени, потому что откровенно не в форме, утренний эфир для него целое испытание — смеётся, явно удовлетворённая ответом, подначивает Сашу по-доброму, а он про себя благодарит всех, кто только приходит ему в голову, за то, что у Скичко язык как помело: сейчас это спасает. Он сам не ответил бы. Он не знает, что сказать, одновременно разрываясь от того, сколько же ему о Саше известно. Скичко любит пить бананово-клубничный сок вприкуску с шоколадом, а на его возмущённые вопли по поводу количества сахара всегда отвечает, что это словно вернуться в детство. Он обожает валяться в постели до полудня на выходных, аргументируя это тем, что только люди, не умеющие получать от жизни кайф, добровольно будут вставать хоть на полчаса раньше. Он «сова», каких ещё поискать, но из них двоих именно Саша будет выглядеть как огурчик, если нужно быть на работе в семь утра. Он до безумия и искорок восторга в глазах любит собак. Хотите привлечь его внимание? Если рядом с вами щенок — Скичко весь ваш. Его волосы пахнут цитрусами, и этот запах не уничтожить даже многочисленными средствами для укладки, коими злоупотребляют гримёры, норовя сделать из него подобие Кена. Порой он задумывается о том, что это ненормально — знать о коллеге такие детали. И как только он делает это, внутренний голос едко просит прекратить себе врать. Они не коллеги. Давным-давно перестали ими быть. — Правда, Вов? — спрашивает невпопад, и ему остаётся кивнуть. Кажется, он всё сделал правильно, потому что оживлённый разговор возобновляется. Где-то на задворках сознания до него доносится: «Он всегда недоволен ранними подъёмами, взять ту же подготовку к конкурсу…». …и его вышвыривает. Выбрасывает катапультой прямо в воспоминания, от которых едва не слепнет.

***

— Саш, нам пора, — проводит рукой по волосам, потому что самому не хочется возвращаться в реальность. Слишком уж хорошо. Слишком спокойно. Эта умиротворённость растекается по венам, глушит тревогу, страхи и опасения, и он забывает обо всём. — Остапчук, не порть момент, — трётся носом о его грудь, ворчит недовольно. Поднимает глаза — и Вова понимает, что взорвись сейчас рядом с ними десяток петард — не услышал бы. Тянется к нему, прижимается губами, чувствуя, как его трясёт от нахлынувших эмоций. Словно сопливого мальчишку, впервые влюбившегося. А может, и правда впервые?.. Солнце выглядывает из-за горизонта, делится понемногу теплом, пробуждая задремавшие травинки на лужайке. Они выбрались сюда благодаря удачному стечению обстоятельств: в столь редкие выходные их никто не ждал. Лиза уехала к подруге на несколько дней, а Лена с Эмилией отправилась к родителям. И они поехали в какую-то глушь, в деревню на окраине области, где от силы домиков десять в радиусе километра и бескрайние луга — тихо-тихо, аж на черепную коробку давит. — Я не хотел бы просыпаться, знаешь, — говорит еле слышно. — Ты и так не спишь, идиотина, — подкалывает Саша. А через несколько секунд смотрит на него серьёзно, как никогда прежде. — Я тоже, Вов, я тоже. Тянет на себя. Такой смешной — ему бабочка села на нос. Остапчук смахивает насекомое, отправляя его в полёт, смеётся и целует так, что у Саши бы ноги подкосились, не лежи он уже на Вове. Когда они собираются уходить, замечают, что бабочек этим летом непривычно много.

***

Всё верно. Он ненавидит ранние подъёмы, скорее приучив себя к определённому режиму. Саше об этом известно не понаслышке. — Что для вас счастье? — наверное, ведущая ждёт стандартного: улыбки родных и друзей, возможность заниматься любимым делом, проживать каждую минуту как последнюю или что-то настолько же обыденное и примитивное. Но он не успевает подумать, проконтролировать, остановить себя. И отвечает, улыбаясь Саше: — Бабочки. Саша ловит воздух ртом, но быстро берёт себя в руки и мастерски съезжает с темы. Это получается у него практически профессионально. И пусть его знакомым придётся разгадывать смысл, вложенный в его ответ, вечно, он не жалеет. Они ведь не коллеги. Давным-давно перестали ими быть. С того самого утра на полянке вдали от всех, когда стало предельно ясно: он не хотел бы просыпаться.