3.4 Харренхолл
4 июня 2020 г., 03:04
В тот же день, пока никто не видел, мы поехали в лес. На глухой поляне, на пути к которой я несколько раз обожглась крапивой, Брандон учил нас с Бендженом обращаться с копьем. Мне было жутко неудобно, потому что копье длиннее и тоньше меча, и управляться с ним нужно совсем по-другому. Но также меня тешила мысль о предстоящем дне, волнующем и опасном.
Когда мы вернулись, уставшие и порядком потрепанные, но абсолютно довольные, в шатре Брандона нас уже ждал Нэд. Он, устало подпирая голову рукой, сидел за столом и, скучая или витая в облаках, листал какую-то книгу.
— Где пропадали? Уже темно... — растерянно проговорил мужчина, тяжело поднимаясь и лениво потягиваясь, будто после сна.
— Гуляли, — весело проговорила я, прыгая на кровать брата.
Брандон, скинув большой темный плащ на руки своего оруженосца, появившегося непонятно откуда, сел за стол и, вздохнув, выпил весь эль, оставшийся в стакане Нэда. Я рассмеялась, поворачиваясь к братьям. В шатре было довольно мрачно, и лишь несколько свечей со стола тускло озаряли его своим оранжевым огнем.
— Завтра Бенджен и Лианна будут героически отбивать честь Хоуленда, — захохотал Бран, выдержав паузу. — Где он, кстати?
Нэд молчал, обескураженно оглядывая всех нас по очереди, как будто желая убедиться, что это не розыгрыш.
— Завтра что? Я тебя плохо понял? — спросил он наконец, сев напротив Брандона.
— Да брось ты, Нэд! Все будет нормально! Видел я и Хэя, и Фрэя, и Блаунта. Ничего особенного! — мужчина с каким-то забавным отвращением покачал головой, убеждая всех, что действительно "ничего особенного".
Обычно спокойный, Эддард быстро поднялся на ноги, и я вздрогнула, внимательно следя за каждым движением брата.
— Ты ушел сразу после своего боя, Бран!
— Ну, может и так... — рассеянно протянул мужчина, глядя в пустоту и будто доставая сегодняшнее утро из памяти.
— Они выбили всех Уэнтов сегодня! — воскликнул Эддард, и Бран громко и заливисто расхохотался.
— Бедняжка Энн теперь точно не королева любви!..
Я скептически, будто недовольно глянула на Брана, проговорив:
— Если только победитель не выберет ее снова.
— Будь уверена, Лианна, я не выберу никого, кроме тебя, — Брандон хитро подмигнул мне и отдал оруженосцу стакан.
На улице послышалось лошадиное ржание, а потом мужская ругань, которая утихла так же неожиданно, как и началась. Эддард устало потер переносицу, тяжело вздохнув.
— Это ужасное безрассудство.
— Все будет нормально, Нэд, — успокаивающе проговорила я, улыбаясь. — А если нет, то я давно хотела занять комнату Бенджена в Витерфелле.
— Ха-ха-ха, — отчеканил юноша, закатывая глаза. — А ты подумал, Бран, что нельзя брать мои доспехи? Отец ведь узнает нас!
Мужчина беззаботно махнул рукой, отпивая из следующего стакана, который несколько мгновений назад поставил перед ним оруженосец. Вытерев рот тыльной стороной ладони, он весело произнес:
— Составим их из разных частей. Так что, чисто теоретически, вас никто не должен узнать.
— Чисто теоретически, — нервно засмеялся Нэд. — Бран, ты вообще понимаешь, что их могут убить?! М?
— Их не могут убить, на турнирах не убивали ни одного безымянного рыцаря...
Я захохотала, закрывая лицо руками, но потом резко замолчала, поднимаясь с кровати и недовольно глядя на Брана.
— А почему безымянного?
— Для сохранения интриги! О нас, то есть... о нем будут шептаться все: от поваренка до самого короля!
— Но Бран... Почему бы не дать нашему рыцарю какое-нибудь забавное имя?.. — разочарованно спросила я, опуская руки на юбку походного платья.
— Понимаешь, сестрица, — начал Брандон нарочито нравоучительным тоном, отчего я непроизвольно улыбнулась, — ты никогда не придумаешь имени более поэтичного, чем имя, которое даст тебе народ...
***
Через два часа, когда Харренхолл полностью накрыла черная и холодная ночь, в мой шатер зашли двое мужчин, тихо, почти неслышно посмеиваясь. Тяжелый полог, высоко поднятый входившими, глухо хлопнул, закрывая нас от темноты, изредка рассекаемой лунным светом. Брандон и Бенджен, заговорчески переглядываясь, положили на пол большой льняной мешок, изрядно потрепанный и где-то даже протертый насквозь. По характерному металлическому лязгу, издаваемому содержимым мешка при касании деревянного пола, я поняла, что это части доспехов, в которым завтра наш Безымянный рыцарь будет отстаивать честь Хоуленда и разжигать интерес толпы, вдохновляя ее на то самое «поэтичное имя». Я глядела на братьев весело и восторженно, Эд — неуверенно, скептически выгнув бровь. — Брандон, ты уверен, что стоит... — Эддард... — выдохнул Бран, раскрывая мешок и демонстрируя нам их с Бендженом металлическую «добычу». — Я не уверен, что стоит, я только уверен, что будет весело! Бенджен уже взрослый парень, через год-полтора он сам будет участвовать в турнирах, и я не понимаю, почему бы ему не попробовать копье уже в этот раз. Брандон уже выложил часть принесенных доспехов на деревянный настил и теперь примерял их Бенджену, затягивая изношенные кожаные ремешки на предплечье младшего брата. — Но теперь я тоже немного опасаюсь... Лианна, твое отсутствие вызовет у отца больше вопросов, чем отсутствие Бенджена... Ты бы никогда не упустила возможности взглянуть на бои. — Возможности в них поучаствовать я бы тоже никогда не упустила, — колко и недовольно проговорила я, сидя на низком походном стуле и исподлобья глядя на брата. — Я знаю, к чему ты ведешь. — Лиа, — мягко проговорил Эддард, пытаясь поймать мой взгляд, — если все раскроется и люди узнают, что в доспехи облачилась дочь Лорда... В общем, в этом случае лучше, если Безымянным рыцарем окажется Бенджен — это вряд ли вызовет что-то, кроме безобидных шуток толпы и пары порицающих взглядов очень уж строгих Лордов. Я взглянула на Брандона, чтобы узнать его мнение. Недовольство и протест уже бушевали во мне, маслом выливаясь в разгорающийся гневный костер. Брат неуверенно глядел на меня, понимая мои чувства, но, я видела, соглашаясь с Эдом. Я медленно вдохнула, успокаивая себя, и надела маску холодного безразличия: — Я поняла вас. — О Боги, Лианна, хватит вести себя, как эти заносчивые леди, — резко проговорил Бран и поморщился, оттирая тканью рукава тусклый от времени нагрудник. — Ты же сама прекрасно понимаешь, что Эд... — Я не леди, — прорычала я, барабаня пальцами по дереву узкого подлокотника и сверля брата злым взглядом. Брандон знал, что я не люблю такое сравнение. Тем более, я не давала ему повода: мое злое недовольство вполне объяснимо! Сначала Бран пообещал мне развлечение, такое волнующее, опасное и интересное, а теперь просто скидывает меня за борт этого корабля веселья! Нечестно и очень обидно. Быть может, мне тоже не стоило скрывать своих настоящих эмоций, ведь я никогда этого не делала. Да... Разбить кружку или швырнуть в брата подушку, громко и открыто выражая свое недовольство, было бы куда честнее. — Да, я понимаю, что вы правы... — сдалась я, тяжело вздыхая и проводя по растрепавшимся волосам ладонью, будто пытаясь убрать все неприятные мысли из головы. — Но это все равно не честно! Брандон по-доброму взглянул на меня и ласково улыбнулся, будто сочувствуя. Его темные глаза излучали что-то, отчего я и сама невольно улыбнулась, отводя взгляд на свою постель, на которой уже развалился Эддард. Не хотелось показывать, что он так просто успокоил меня. — Не расстраивайся так, Лиа! Если хочешь, устроим дома свой турнир, без лишних глаз, которые только и хотят, что найти что-то «неподобающее», «возмутительное», «порочащее» или «немыслимое», — Бран загибал пальцы одной руки, другой придерживая налокотник на руке Бенджена. Через двадцать минут Бенджен, уже полностью облаченный в доспехи, задумчиво стоял посреди моего шатра и поочередно сгибал руки и ноги. Я гладила рукой мягкий серый мех тяжелого плаща Эда, который он зачем-то скинул, хотя было довольно прохладно. — Ну как? — спросил Брандон, доедая яблоко, случайно найденное на низком столике у моей перины. Бенджен отвел взгляд и еще раз подвигал рукой, концентрируясь на своих ощущениях, а потом взглянул на нас и сделал шутливо-недовольное лицо: — Это, конечно, не мои доспехи... Но и эти сойдут! Я усмехнулась и сразу же сладко зевнула: глубоко за полночь. От усталости я уснула довольно быстро, что было весьма кстати. Скоп нежелательных мыслей всегда налетает ночью, забирая сон и уверенность в правильности своей жизни. Да, в ту ночь Рейгар не появлялся в моем сознании.***
План был предельно прост. Бенджен должен был отказаться идти на вечерние бои, якобы потому что Хоуленд позвал его прогуляться по лесу, где уже появились цветы. На Севере такое редко увидишь, так что отговорка выглядела правдиво. Хоуленд поможет ему как можно быстрее надеть доспехи, коня Бран найдет днем, в перерыве между утренними и вечерними боями. Отец удивленно посмотрел на Бенджена, когда за завтраком тот сообщил, что вечером пропустит турнир ради лесной прогулки. Мы с Эддардом напряглись, почему-то только сейчас ясно осознавая, что лорда Старка так просто не проведешь. — Ты, кажется, больше всех спешил сюда. И радостнее всех был по приезде в Харренхолл, — отец внимательно окинул нас взором, отчего мне стало казаться, что он уже что-то заподозрил. — Отец, — уверенно сказал Бенджен, и я удивилась его самообладанию и умению лгать, — бой Брандона будет утром, бой принца Рейгара — тоже. Вечером не будет ничего интересного, а потом останутся только самые сильные участники, схватки которых не хотелось бы пропускать. Так когда же посмотреть на южный весенний лес? Дома такое не скоро увидишь... Упоминание принца Рейгара немного расстроило меня. Я успешно справлялась с собой, вообще не думая о нем со вчерашнего вечера, но теперь в голове снова и снова возникали его темно-фиолетовые глаза, внимательно обращенные прямо на меня, серебряные волосы, развевающиеся от легких прикосновений ветра, голос, мешающийся со звонкой мелодией арфы. Из задумчивости меня вытащил Брандон, который громко хохотнул, ударяя кружкой о стол. — Бенджен, ты можешь вообще не ходить на эти бои: тут и так все ясно! Все дружно засмеялись, отчего незнакомые мужчины, проходящие мимо отцовского шатра с интересом бросали взгляд за поднятый зеленый полог. — Что мешает вам посмотреть лес завтра, когда не будет боев? — спросил отец, все еще улыбаясь так, как родитель, разгадавший хитрость своих детей. — Отец! — возмутился Брандон, приподнимаясь с лавки и опираясь на стол. — Но ведь завтра будет большая ярмарка и охота! Разве можно такое пропускать?! Бенджен согласно закивал и улыбнулся брату, будто благодаря за помощь. Я весело усмехнулась, предвкушая грандиозное тайное представление в исполнении своих братьев. Но все же что-то стыдливо-неуверенное и грустное шевельнулось в сердце и заставило умолкнуть, устремив взгляд куда-то в бесконечность.***
Рослый мужчина в начищенных тяжелых латах тяжело упал на вскопанную лошадиными копытами землю ристалища, поднимая облако пыли и общий крик толпы. Был почти полдень и уже теплое солнце висело прямо над головами рыцарей и зрителей, ослепляя и играясь с ними. На бескрайнем лазурном покрывале неба не было ни облачка. Поверженный рыцарь тяжело поднялся, громко ругаясь, но недостаточно громко, чтобы хоть кто-нибудь услышал его за оглушительным ликованием толпы. Публике понравился Брандон. Женщины обсуждали его красивые глаза и широкую улыбку, мужчины отмечали бесстрашие и абсолютную уверенность. Он, гордо выпрямившись, подъехал к королевской трибуне и, успокоив гарцующего вороного коня, снял шлем перед Эйрисом. Толпа аплодировала, и шум стал еще громче. Брандон широко улыбался и оглядывал трибуны, немного кланяясь. — Сейчас мне кажется, что Бран хочет выиграть турнир не ради денег, а ради такого вот ликующего внимания, — прокричал мне на ухо Эддард и я засмеялась, отпуская свой смех в покрытое солнечным светом море людских голосов, хлопков и звуков труб. — Но такие деньги будут неплохим дополнением к ликующему вниманию! Толпа начала утихать, когда Брандон покинул ристалище, и я взглянула на отца. Он гордо, но мягко улыбался и изредка перекидывался замечаниями со своим другом, Джоном Арреном, сидевшим по правую руку от него. Тронутые сединой волосы отца изредко развевались на ветру, а здесь, в тени навеса трибуны, казались почти черными. От улыбки вокруг его серых глаз появлялись морщинки. Для меня он всегда был воплощением мужественности и чести. Я разглядывала папу достаточно долго и внимательно, пока Бенджен не дернул меня за плечо, из-за чего я немного испугалась, а брат получил несильный и незаметный для окружающих удар по ноге. — Не дерись, Лианна! — возмутился Бенджен, потирая колено. — Смотри лучше! Рейгар! Я быстро взглянула на другую сторону ристалища. Рейгар, ловко вскочив на коня, будто и не было на нем этих тяжелых доспехов, слабо улыбнулся своим мыслям и взял из рук оруженосца шлем, украшенный фигуркой в виде головы дракона. Каждое движение принца было наполнено какой-то особой, только лишь ему присущей грацией. Дорогой Бенджен! Если бы ты знал, что именно этого момента я ждала весь день, с самого завтрака у отца в шатре, где вы так опрометчиво напомнили о принце. Я уже абсолютно точно понимала, что чувствую при любой мысли о Рейгаре. Все обдумав, я ясно осознала, что он стал для меня волшебным принцем из девичьих грез, из песни Маргери о великой любви. Для меня и для доброй половины прибывших в Харренохолл девушек. Но все же... Я как будто не принимала эти чувства, каждый раз пытаясь прогнать их из сердца. Ведь они заставляли меня отказываться от своих принципов, от себя, заставляли меняться. А изменения — это всегда очень страшно, особенно, если не знаешь куда они ведут. Вдруг я со страхом и стыдом осознала, что даже во время поединка Брандона я ждала появления принца. «Он отнимает слишком много, так не должно быть... » Рейгар взял у второго оруженосца черное копье, пальцами перехватив его несколько раз. Драгоценные камни на его доспехах сверкали в свете полуденного солнца, но весь образ принца, даже под этими латами, даже под закрытым шлемом, казался мне несколько печальным. И если в Брандоне пылал огонь предстоящего поединка, то Рейгар, мне казалось, отвергал его и, в итоге, пересиливал себя. Я глубоко вздохнула, сердце забилось сильнее, когда в полной тишине, нарушаемой только лишь ржанием лошадей, тоже предчувствующих бой, кто-то вскрикнул, по ристалищу разнесся звук трубы и всадники двинулись навстречу друг другу, набирая скорость. Бенджен вскочил и оперся руками на заграждение, завороженно глядя на ристалище. Напряжение достигло максимума, когда рыцари приблизились друг к другу на расстояние копья и... я зажмурилась, на мгновение замирая сердцем. Толпа взревела, я почувствовала, как Бенджен рядом дернулся и начал громко хлопать в ладоши, и испуганно открыла глаза. Рейгар, придерживая одной рукой узду гарцующего коня, неспешно снял шлем и, отдав его молодому человеку, уже державшему копье, направился к украшенной черным стягом королевской трибуне, где поприветствовал Эйриса. — Надеюсь, Бран выбъет Рейгара или вообще не встретится с ним... — задумчиво проговорил Бенджен, когда толпа начала затихать. Я заметно напряглась, представив такой поединок. Боги, я за месяц жизни в Винтерфелле не переживала столько, сколько в эти два дня в Харренхолле! — Встретиться с Рейгаром в поединке — большая честь, — проговорил отец, обращая на нас твердый взгляд. — Брандон — хороший воин, он готов к этому. Не переживай, Лиа. Отец погладил меня по щеке своей большой и немного шершавой ладонью, успокаивая, отчего я слабо улыбнулась. В поединке Брана и Рейгара переживать я буду в два раза больше... Может, в таком случае не идти вовсе?***
Во время дневного перерыва мы с братьями находились в предвкушении опасного веселья. Даже Эд, все еще не одобрявший нашу затею, ждал вечерних боев и заговорщицки улыбался мне, когда наши взгляды пересекались. Брандон был невероятно доволен своей сегодняшней победой, отчего смеялся задорнее, улыбался шире, и казалось, что все было для него в этот день. Он удивительно быстро нашел где-то шлем и коня для Бенджена, ловко утаив это от отца и его приближенных. Потом притащил крепкий, но старый деревянный щит. — Может, придумаем какой-нибудь герб нашему Безымянному рыцарю? — спросила я после обеда, лежа на кровати Бенджена, когда все мы собрались еще раз проговорить план. — Портрет кого-нибудь из тех мальчишек с разбитым носом? — предложил Бенджен. и я рассмеялась. — Было бы неплохо, но я подумала... Было бы забавным нарисовать Стену. Все бы подумали, что этот рыцарь из Дозора. Но как я не настаивала тогда, к моей идее все отнеслись скептически. Во-первых, тогда этого рыцаря станут упорнее искать. Во-вторых, нарисовать стену подручными материалами сложно, а белый прямоугольник вряд ли донесет до публики мою глубокую мысль. — Чардрево, — проговорил Эддард, и под пологом шатра на несколько мгновений повисла тишина. — Точно! — усмехнулся Бран и похлопал брата по плечу. — Это очень красиво и символично. почти как в сказках и поэмах. Через некоторое время Маргарет раздобыла где-то кисть, ободранную настолько, что с трудом можно было определить, что это за предмет. Краски принес Хоуленд. Их было совсем немного, да и щит, доставшийся нам почти случайно, всего один, поэтому действовать нужно было наверняка. Я вывела какое-то странное белое пятно и удивленно уставилась на щит. — Это ствол и ветви, — пояснила я после минутной тишины. — Лиа, с рисованием у тебя проблемы... — разочарованно протянул Бенджен, склонившись над щитом, как и все присутствующие. Я подняла голову и кинула на брата гневный взгляд, потом снова посмотрела на свое творение: — Не преувеличивай, Бенджен, очень неплохо получилось... — я окунула остатки кисти в красную краску, которой было совсем немного. — Вот та-ак... Я как можно красивее вывела два круга — глаза, когда Хоуленд остановил меня: — Может, дерево будет улыбаться?
