The Dragon&The Wolf

      Той ночью я спала беспокойно, неясные образы и отголоски суматошно сменяли друг друга в сумрачной темноте, вселяя в мою душу смятение и даже страх. Я видела Рейгара, слышала его голос, смешавшийся со звуками арфы, потом был Брандон, Кейтилин... затем, кажется, папа и Нэд, отчитывающие меня; тонкие и бледные пальцы Элии, перебирающие четки... Я проснулась, кажется, рано и поймала взглядом витой край оправы зеркала. Не знаю, сколько я так пролежала, пусто уставившись в одну точку, может, час или два... Я думала обо всем и ни о чем одновременно, и из такого состояния меня вывел лишь мелодичный голос служанки: — Миледи? — Маргарет, слегка отодвинув полог шатра, осторожно заглянула внутрь, и я медленно перевела на нее глаза. — Лорд Старк ждет вас в своем шатре на завтрак через полчаса.       Я кивнула, попыталась улыбнуться, и, когда Маргарет убежала за тазом с теплой водой, удивительно легко поднялась с перины и прошлепала босыми ногами к темному сундуку в углу. Пол был холодный, и мурашки колко пробежали по всему телу, заставляя вздрогнуть. Тяжело вздохнув, я подняла крышку и запустила руки в сундук, ощущая ладонями приятный, мягкий холод спутанных платьев. Я почувствовала, как утренняя прохлада стелется по полу — кто-то поднял полог шатра. Замерев на мгновение и душой, и телом, я обернулась, но никого не было. — Его тут все равно быть не может, — прошептала я, усмиряя холодную и печальную пургу в сердце и вытаскивая из сундука светло-зеленое платье.       Полог хлопнул еще раз, и я встряхнула головой, отгоняя вредные для меня фантазии, даже не кинув взгляд на вход — все равно никого нет, все кажется... — Ты сама с собой разговариваешь?       Теперь убежденная в присутствии рассудка в моей нездоровой голове, я облегченно и даже радостно вздохнула, но брату подарила чуть раздраженный взгляд и приложила платье к себе, будто примеряя. — Нравится?       Бенджен, закидывая в рот конфету из большой, стоящей на столе коробки, которую мне вчера принес с ярмарки Эддард, окинул меня придирчивым и капризным взглядом, сразу мне не понравившимся. — Сойдет. — Сейчас в тебя полетит тарелка, братец, — сладко улыбнулась я, заходя за темную ширму в углу.       Сняв легкий халат, в котором вчера уснула, я провела руками по льну длинной сорочки, улавливая аромат дома. — Вы с Браном так рано исчезли вчера, — наигранно спокойный и жующий голос Бенджена выдавал и его намерение рассказать мне что-то, и чрезмерное увлечение моими конфетами. — Говори уже, что случилось, — хохотнула я, перекидывая сорочку через ширму.       Как раз вовремя появилась Маргарет, и, случайно стукнув тазом о стол, тихо подошла ко мне со спины, проведя холодной рукой по плечу и обозначая свое присутствие. Я ласково улыбнулась девушке, легко дотронувшись до ее запястья, и опустила руки в горячую воду, блаженно прикрывая глаза. Все-таки ночью было прохладно. Наверное, в тот момент я бы была счастлива, да только ноющая, тревожная обида неприятно скреблась на сердце. — Хоуленд показал, кто его побил! — Голос Бенджена мигом оживился, с потрохами выдавая цель его визита, и я громко засмеялась запрокидывая голову. — Ну что ты смеешься, Лианна?       Обида в его голосе, совсем еще детская и наивная, заставила бы меня рассмеяться еще сильнее, но жуткий интерес позволил мне лишь выдавить смешок и спросить: — И кто это? — Оруженосцы Хэя, Блаунта и Фрея.       Я выглянула из-за ширмы, желая убедиться, что Бенджен не врет. На мгновение опешив от удивления, я вернулась за темную ткань и продолжила умываться, удивленно молча некоторое время. Только плеск воды в тазу наполнял холодный воздух шатра. — И что Хоуленд? — Ничего, — беспечно проговорил брат, дожевывая очередную конфету.       Маргарет отряхнула чистую белую сорочку, и я неуклюже влезла в выбранное платье, расправила рукава и покрутилась, ища одобрение в глазах Маргарет. Девушка широко улыбнулась. — Вы могли бы предложить ему выступить на турнире! И хватит есть мои конфеты, Бенджен, я их даже не пробовала!       Я вышла из-за ширмы и, взяв материнский гребень со стола и недовольно взглянув на брата, начала быстро расчесывать волосы — уже опаздывала. Отец точно будет недоволен. — Тебе жалко?! Они очень вкусные!       Я хохотнула, подавая Маргарет заколку, которой она аккуратно собрала волосы в простую прическу. — Мы с Нэдом предложили ему мои доспехи... Точнее, я предложил, потому что Нэд был немного... не с нами. Все без ума от этой Эшары! Она сестра сира Артура Дейна, кстати, — с легкой восторгом от такого родства фрейлины проговорил Бенджен, прохаживаясь из угла в угол.       Я грустно и задумчиво улыбнулась, вглядываясь в серые глаза брата. — Что это в твоем голосе? Раздражение? Или даже презрение, м?       Бенджен закатил глаза. — Я никогда не буду так восхищаться женщиной. Это глупо и смешно!       Воспоминания, связанные с Рейгаром, вереницей замелькали у меня в голове, и каждое все больше печалило меня. Думаю, я заметно помрачнела. — Придет время, и даже ты будешь без ума от одной из них... — Ты так грустно говоришь, будто знаешь, как это — быть без ума.       Я вздрогнула, замирая душой, и выдавила улыбку, скрывающую пустоту внутри и не совсем приличные мысли. Мое замешательство было трудно не заметить. — Нет, но... так говорят. И в книжках пишут.

***

      В палатке отца было гораздо теплее, чем в моей, и я улыбнулась, когда руки начали колко отогреваться. Мы сидели за широким столом на высоких лавках, и я, дожевывая свой завтрак, слушала, а точнее пыталась слушать рассуждения Брандона о турнире и предстоящих ему боях. Но, похоже, у меня все-таки не получилось вникнуть в суть его рассказа, потому что в моей голове уже минут десять звенела пустота. И, услышав, свое имя, я даже не сразу поняла, что случилось. — Лианна! — А? — Я уставилась на старшего брата, удивленно глядевшего на меня.       Он захохотал: — Какая ты задумчивая стала! — И рыдала из-за песни вчера, — вскрикнул Бенджен и тоже рассмеялся бы, но я отвесила ему подзатыльник, отчего Бран залился громоподобным хохотом. — Ай! — Еще раз припомнишь — получишь в двойном размере, — рыкнула я, сжимая в кулак резко разлившиеся злость и обиду.       Но чей-то взгляд заставил их превратиться в стыд: — Придержи себя, Лианна. — Строгий взгляд и железный голос отца заставили меня виновато опустить глаза.       Я снова задумалась, чувствуя, как злость снова неконтролируемо расползается в моем сознании. Я злилась на себя, на папу и братьев, злилась на Рейгара и на Эшару Дейн, злилась на чертов Харренхолл и вообще на весь Вестерос! Я не узнавала себя, зато точно понимала, что изменила своим принципам и вообще себе. И от этого злилась тоже.       Брандон уже ушел в свой шатер, чтобы подготовиться к боям. На тот день была запланирована большая церемония открытия, так что мы не хотели опаздывать и вскоре тоже отправились на ристалище.

***

      Высокие трибуны на ристалище уже были почти полностью заполнены, и мы, протиснувшись между людьми в первом ряду и высоким ограждением, уселись на свои места, грустно пустевшие в большом количестве людей. Церемония уже началась. В возвышающейся и украшенной вышитыми коронами ложе сидела венценосная семья. В центре, скучающе подпирая голову кулаком, устроился Эйрис, чуть левее по-королевски гордо и достойно стояла Элия, худой рукой приветствуя рыцарей выстроившихся в ряд перед королем. Каждый из них, соскакивая с лошади, кланялся правителю, открывая лицо под шлемом, когда герольд оглашал его имя, чудом перекрикивая ликующую толпу и торжественный рев труб. Я удобно уселась на своем месте и немного запахнула плащ, сосредотачиваясь на крике герольда. — Брандон из дома Старков! — проголосил низкий, щуплый, стоящий под королевской трибуной мужчина в ярко-красном кафтане и берете со смешной кисточкой.       Брандон, высокий, в темных доспехах и искусно выделанном шлеме, гордо подошел к королевской трибуне и поклонился. Наш сектор, заполненный, в основном, северянами, взорвался ликованием, и Бран повернулся и взглянул на нас, игриво подмигивая и улыбаясь. Он сел на коня и величественно выпрямился, наверняка, гордясь собой. — Принц Рейгар из дома Таргариенов! — вскрикнул герольд, и моя душа замерла.       Я медленно и напряженно перевела взгляд со своих коленей на ристалище. Рейгар, ярко отсвечивая начищенными латами, неглубоко, но грациозно поклонился Эйрису, на что король снисходительно хлопнул в ладоши, в то время как трибуны кричали настолько громко, что я не слышала, что говорил мне на ухо Бенджен. Или я просто не слушала. Принц так легко и даже безразлично нес свои тяжелые доспехи, что я засмотрелась, прилипла взглядом к его беспечным и красивым движениям, будто опустев изнутри и отдав всю себя на запоминание каждого его движения. Рейгар, подойдя к своему серому коню, немного погодя, взглянул на нашу трибуну, прямо на меня, прожигая мое сердце взглядом темных глаз. Наша трибуна снова взорвалась овациями, и принц приятно улыбнулся, приветствуя всех взмахом руки.       У Брандона сегодня был один бой с неизвестным мне рыцарем. Они открывали турнир, так что, по моим расчетам, я могла уйти после первой же схватки. Но мой план спасения остатков своей гордости и чести, сгорающих под темным завораживающим взглядом Рейгара, хотели разрушить. — Сейчас будет общая схватка! — восторженно вскрикнул Бенджен, вскакивая с места и перевешиваясь через ограждение. — И Роберт будет участвовать! — Что? — тупо переспросила я. — Роберт, говорю, будет участвовать! — с легким недоумением повторил брат.       На ристалище длинной вереницей выезжали рыцари, принимающие участие в общей схватке. И чем больше становилось их число, тем сильнее росла странная тревожная буря в моей душе. Цокот копыт и крики толпы, гул труб и надрывный голос герольда эхом отражались в голове, и мне пришлось зажмуриться, пытаясь уйти от этого страшного шума, разрывающего душу. Или, может, я просто думала, что это он истязает меня.       Внезапно толпа утихла, и, подняв взгляд и чуть вздрогнув от ударившего в глаза света полуденного солнца, я увидела семь ровных колонн всадников, готовых к бою. Вязкое напряжение готово было разорвать воздух, лошади били копытами по твердой земле, превращая ее в песок, громко дышали, будто ворча. Я не дышала, и шумно втянула воздух, когда Эйрис хлопнул в ладоши и тишина лопнула, разлив на сотни миль вокруг ристалища дикий рев толпы.       Все происходило так быстро, стремительно, что я не успевала следить хотя бы за половиной бойцов. Решив, что, по справедливости, я должна была всей душой болеть за Роберта, я отыскала его желтый герб на блестящих доспехах и, по шлему с рогами убедившись, что это действительно он, стала следить за его действиями. Бился он храбро и даже самозабвенно, полностью окунувшись в пыл борьбы. Он спешивал одного за другим, яростно размахивая молотом и порой низко вскрикивая, и я засмотрелась на сильные, волевые и даже красивые движения мужчины.       Незаметно для меня схватка завершилась, и осталось всего три всадника. Одним из них был Роберт. Когда оглашали имена победителей, мужчина снял шлем и, взъерошив темные, чуть вьющиеся волосы, помахал нам могучей рукой и отправил мне воздушный поцелуй. Я громко рассмеялась, на мгновение даже забыв о волнующейся душе. Но, поймав пренебрежительные, даже оскорбленные взоры мерзко идеальных и правильных леди с соседних трибун, разочарованно подняла брови и гордо повела подбородком. Ну да, смеяться тоже нельзя! Сердце будто окаменело и не почувствовало вообще ничего, кроме животной злости и желания выдрать обидчицам волосы. — Пшш... — Бенджен дотронулся до моего плеча и мгновенно отдернул руку, будто обжигаясь. — Ой, Лианна, ты сейчас загоришься! Ну или испепелишь взглядом ристалище. — Болван! — ярость мигом исчезла и я снова весело рассмеялась. — Брандон! — Бенжен снова вскочил с места и теперь точно бы перепрыгнул через перила, если бы Эддард не придержал брата за рукав.       Действительно, Брандон выехал на ристалище, удерживая одной рукой узду, а другой — приветствуя громких зрителей, и остановился напротив короля, учтиво поклонившись. Второй рыцарь безлико повторил все за Браном, и мужчины, надев шлемы, двинулись в разные концы площадки. Я нервно стучала пальцами по дереву ограждения, когда оруженосец подал брату копье с серо-зеленым наконечником и мужчина, пару раз перехватив пальцами рукоять оружия, поднял щит с лютоволком. Я закусила губу, впившись взглядом в Брандона. Он глубоко вздохнул, и в моей душе разлилось его волнение, смешавшееся вскоре с моим.

***

— А! Лианна, как я его?!       Мы сидели в шатре Брандона и обсуждали его прошедший бой. Я, как и планировала, ушла сразу после поединка брата, а отец и Эддард остались на ристалище, чтобы досмотреть бои. Бенджен, весело болтая ногами, хохотал, и теперь было совсем явственно видно, как же он гордится своим братом. — Первым же ударом! — восторженно вскрикнул юноша. — Мне, если честно, немного жаль твоего противника, Брандон, — расстроенно произнесла я, вертя в руках шлем брата. — Но я очень рада за тебя! — Да, я понимаю тебя. Его оружие было не из лучших, да и доспехи совсем не новые... — Про лошадь я уже вообще не говорю... — Но ты же понимаешь, Лианна, я должен пройти дальше. Вспомни, какие призовые меня ждут!       Я тяжело вздохнула, грустно усмехнувшись, отведя взгляд и с досадой хлопнув ладонью по деревянному столу, и тут вспомнила про одно важное и еще не решенное дело. — А что нам делать с Хоулендом?! Нельзя же просто так все оставить...       Брандон хитро улыбнулся, встал из-за стола и похлопал Бенджена по плечу: — Я сегодня утром уже подумал об этом. Вот этот юноша вполне сможет сойти за рыцаря. Да и доспехи у него есть. — Мужчина громко и заливисто засмеялся, заражая и меня.       Бенджен скептические взглянул на нас, будто он намного старше и мудрее нас. — А вам не показалось бы странным то, что меня нет на поединках? Отцу вот покажется...       Бран озадаченно взглянул на меня, нахмурившись. Я снова захохотала. — Тогда Лианна возьмет на себя один бой.       Мой смех мгновенно перешел в кашель. Я вскочила с места, опершись руками на стол, и с негодованием глядела на брата. — А раньше нельзя было сказать, Бран?! — Неужели ты не пойдешь на это? — мужчина буквально кричал в изумлении. — Я тебя не узнаю, что с тобой стало?!       Я улыбнулась, хитро глядя на братьев. Прическа распалась и тяжелые волосы упали мне на плечи. Я была в предвкушении чего-то очень интересного и манящего, и этот чуть ли не животный азарт перекрыл все остальные чувства. — Нет, ты что! Я не об этом. Ведь я могу и проиграть, тогда зачем все это? — Не волнуйся, все будет в полном порядке...