Ему уже это нравится

День не задался с самого утра. − Вчера «Якудза» прессовали одного парня из Ниссена и попались, − сразу же завалил «прелестными» новостями Юнас. – Отморозки полные. Ещё бы под окнами школы потасовку устроили. Ясное дело, их поймали. В общем, им, вроде, знатно влетело. В отместку они настучали на кого-то из нашей школы. Сказали, типа с вашими учениками тоже не всё в порядке, и вообще не они первые начали. И что у них есть пострадавший от рук ученика Ниссена. И переписка в доказательство, − Юнас грустно задумался. – Мне кажется, они имели в виду тебя. Исака нервно передёрнуло. Почему ему так не везёт-то? − Тебя и Элиаса. Вашу последнюю стычку, − решил внести полную ясность Магнус. − Вряд ли Элиасу достанется, он же не учится в школе, − резонно заметил Юнас. − Я просто хотел поддержать Исака. − Думаешь, они уже сдали меня? − Не знаю, Исак, но от «Якудза» можно всё, что угодно ожидать. Если переписка попадёт в руки директору, «казни» Исаку не избежать. Ему давали столько последних шансов, что Исак сбился со счёта. В прошлый раз директор была настроена категорично. Ещё один косяк, и Исак мог вылететь на хрен из школы. До сих пор его не выперли только потому, что у Исака достаточно высокий средний балл успеваемости. Но даже при таких успехах в учёбе, рано или поздно кому угодно надоест идти навстречу такому говнюку, как он. Исак достал телефон и нашёл в контактах номер парня, которого они с Элиасом побили, и написал: Не говори никому, сука. Ну, побили – громко сказано. Потолкались немного. Этого могло и не быть, если бы тот мудила умел вовремя захлопнуть свой дерзкий рот. Исак пытался дозвониться до, как ему казалось, самых адекватных из «Якудза», и договориться с ними замять дело и не выдавать его. Конечно, он был гордый, но это, во-первых, уже критический случай, а во-вторых, хитрости у Исака всегда было больше, чем гордости. Но придурки сделали вид, что ни хрена не понимают, и не знают, кто настучал. Это точно они, больше стучать просто некому. «Якудза» всегда казались Исаку трусами: даже когда все факты на лицо, они отпирались. Одна из причин, почему стычки с ними происходили регулярно. Исак успел чуть-чуть потешить себя мыслью, что всё обойдётся. Но уже на следующей перемене его вызвала директор к себе в кабинет. Все надежды на благой исход рухнули. − Вальтерсен, − женщина с морковным цветом волос и пиджаке как с чужого плеча, барабанила пальцами по подлокотникам своего директорского кресла, − кажется, я уже предупреждала, что твои проступки просто так тебе с рук не сойдут. − Я знаю, что облажался. Но на этот раз ничего… − Мало того, что ты бьёшь людей. Теперь ты ещё и манипулятор. Ты что, готовишься в политики, Вальтерсен? Может ещё и Трамп – твой кумир? Исак закатил глаза. − Он мой дядя вообще. − Думаешь, я бы не узнала, чьих это рук дело? Теперь ты подстрекатель? Или Крёстный отец? Я говорила, что буду наказывать тебя в любом случае? Я говорила. Не за горами и твоё отчисление. И твой сообщник тоже получит наказание. Сообщник? И про Элиаса знают? Но как школа может наказать того, кто не имеет к ней отношения… − С сегодняшнего дня и в течение следующего месяца ты будешь посещать отработки. Уверена, твою прыть просто пора направить в полезное дело. Специалист по воспитательной работе будет давать работу тебе и твоему напарнику. − И когда я буду этим заниматься? – от возмущения Исак привстал на стуле. − После школы, каждый день. − Каждый? А мои тренировки и занятия по биологии? − А ещё драки, «Коза Ностра»-разборки... Когда ты только будешь теперь всё успевать? – директор наверняка думала, что её сарказм очень ироничен. − Нет, я серьёзно. − Я тоже, − раньше она давала Исаку возможность хотя бы высказаться. – В другой раз ты подумаешь дважды, прежде чем вести себя подобным образом. Всё, Вальтерсен, разговор окончен. И запомни, это последнее предупреждение, и следующий наш разговор может быть ещё короче. Я не посмотрю на то, что ты отличник. Ты будешь исключён. Клянусь уставом Ниссена. Устав Ниссена и клятва на нём – аргумент, который она ещё не использовала. А это значило, что в серьёзности директора сомневаться не стоило.

* * *

Занятия у Исака закончились в 14:30. На автопилоте он направился в сторону спортивного зала, но, вспомнив на полпути про отработку, развернулся и поплёлся обратно в школу. Главная по учебно-воспитательной работе проводила его прямо до библиотеки. Исаку совсем не везло: эта дама − та ещё заноза в заднице, бдит в оба. Исак был не в курсе, как её звали, да и вряд ли кто-то в школе вообще помнил это имя. Между собой все называли её «миссис Марпл» − за особую вездесущность и осведомлённость. Она знала всё, что происходит в Ниссене, до последнего пердежа. Так что вариантов отлынивать от работы не светило. Но Исак и не собирался рисковать: он и так висел на волоске. − Так, Вальтерсен, иди в малый зал, твой напарник уже начал работу, он тебе расскажет, что и куда. − А… − хотел уточнить Исак, но ему не дали вставить и слова. − Я уже устала одно и то же повторять! Знаешь, сколько вас таких за день? А тебе я вообще не собираюсь ничего объяснять. Такой умный мальчик, а ведёшь себя, как балбес, − отчитала она, будто у неё на Исака какая-то личная обида. − Всё. Приду – проверю. Ещё на пороге Исаку показалось, что он обо всём догадался. − Что ты тут, блядь, делаешь? − Исак, − с нежностью поприветствовал его величество «Тут как тут» − Бэк Насхайм. – Не кричи в библиотеке. Не то чтобы мне не нравился твой голос. Но я бы предпочёл услышать эти крики при других обстоятельствах. Ах, как смешно! − Что! Ты! Тут! Делаешь? – Исак начал напирать, совсем позабыв, что на Бэк Насхайма это не действует. Бэк Насхайм опустил стопку книг на стол, выпрямился и подошёл ближе, медленным крадущимся кошачьим шагом. − Уже начал работу. На сегодня нужно разобрать два этих шкафа, почистить, и перенести книги в другое крыло. Кстати, это не так просто, как кажется на первый взгляд. Муторно. Я уже так заколебался… − Насхайм, ты что, глухой? Того чуть в экстазе не подкинуло от собственной фамилии, произнесённой Исаком. − Меня наказали, как участника драки. − Тебя – «что»? Насхайм пожал плечами. − Я признался, что участвовал в драке. − И тебе поверили? − Да. Ты заплатил мне, и я побил парня из «Якудза». У Исака задёргался глаз так сильно, что, казалось, он выпрыгнет из глазницы. − Ты придурок? − Я виноват, я должен нести ответственность за свои поступки. − Ты не участвовал ни хера. − Участвовал. − Блядь! Я это всё заварил, я знаю, что твоей морды там не было. − Так всё-таки это сделал ты? – из-за того, что люди строили подобные довольные физиономии, какую состроил Насхайм, Исак постоянно срывался и лез в атаку первым. − Не прикидывайся, что удивлён, − фыркнул Исак. − Всё, вали отсюда, тебе тут делать нечего. − Я не могу уйти, меня наказали. − Так иди к директору и скажи, что ты ни при чём. − Не могу. Это разрушит всё доверие. Сначала скажи, что участвовал, потом скажи, что всё это выдумал… Ну Исак, сам подумай, − Насхайм был так бодр, весел, удовлетворён, будто ему привалила не отработка, а джек-пот. − На хрена ты это сделал? − Если бы тебя исключили из школы, я не смог бы видеть тебя каждый день. Поэтому я признался, что это я, а ты только посредник. − Тебя там и близко не было. − Был. − Мне это надоело. − Кстати, Исак, я сознался только при одном условии: ты больше не будешь так поступать. Правда, Исак? Ты будешь хорошим мальчиком? Пусть Насхайм делает, что хочет. Исак уже почти наплевал на его присутствие, как вдруг кое-что вспомнил… − Тогда какого хрена ты меня шантажировал и требовал блядо-свидание? − А-а, вот чего ты так злишься. Считай, задаром сходил на свидание, − Бэк Насхайм выражал всё свое злорадное сочувствие. – Ну прости, пожалуйста, что тебе так не повезло, − он уговаривал его, как ребёнка, измываясь и упиваясь сарказмом. Исак принялся перетаскивать стопки книг, которые Насхайм сгрузил на стол. − Это было никакое не свидание, − прошипел он. − Я считаю свиданием любую встречу двух приятных друг другу людей. Даже встречу без… сексуальной составляющей. Хотя, мне очень хотелось тебя поцеловать, узнать тебя на вкус... − Заткнись уже! Насхайм просто средь бела дня, при включенном свете и не под одеялом говорит, что хочет узнать Исака на вкус. Легко, без суеты, точно это не способно свести с ума такого неискушённого сладострастием человека, как Исак. Если Бэк Насхайм подобное вслух произносит, то что же у него в голове творится. − Заканчивай красоваться! Пришёл, значит, за работу, − отдал распоряжение Исак. − Красоваться? То есть, я показываю свою красоту? Считаешь, я красивый? Типичное поведение мудака – начать цепляться к словам. Утырки из «Якудза» тоже так делают. «Чё? – Да ничё? – Ты это мне "ничё" сказал, ушлёпок?». И потом начинался «махач». − Исак, скажи мне. Скажи! Считаешь меня красивым? – не отставал Насхайм, жужжа под ухом. − Если ты пришёл сюда прохлаждаться, то можешь проваливать, − книги с яростным стуком перегружались с места на место. − Нет, я тут из-за тебя, − Насхайм увидел, как Исак яростно отбивал себе пальцы стопками книг. − Давай помогу. Не злись. − Зачем ты это устроил вообще? Целый месяц пахать за то, чего не делал… − Исак, ну ты ведь уже и сам догадался, зачем... Он знал, что Бэк Насхайм больной чудик, но чтобы всё настолько плохо… − Значит так. Этот шкаф − моя территория, не заходи за неё. Второй шкаф – твой. И не разговаривай со мной. И не пялься на меня, ты понял? − Такой холодный. Снежная королева. У тебя в сердце сидит маленький Кай и выкладывает из осколков твоего безразличия слово «Вечность». − Сотри эту самодовольную улыбку с лица, тебе не идёт. − Так вот в чём причина. Я всё-таки кажусь тебе уродом. Поэтому ты меня динамишь? Насхайм был кем угодно: придурком, мудаком, бесконечной шпалой, педрилой… Но не уродом. Соври Исак, Насхайм мигом вычислил бы враньё. − Если тебе так легче, то убеждай себя в этом. Исак подкатил маленькую разваливающуюся лестницу ближе к своему шкафу, и на пробу проверил прочность ступеньки. − Я не в твоём вкусе? – Насхайм привалился плечом на полку его шкафа. − Как могут быть в моём вкусе парни, если я не гей? − Ну как ты считаешь, девчонкам я нравлюсь? В груди он ощутил непривычную тяжесть сплава чувств из-за мысли, что Насхайм, который с таким вдохновением называл Исака красивым, может нравиться другим людям. − Да, − громко выплюнул Исак. – Доволен? Займись делом уже, придурок. Бэк Насхайм запрокинул голову назад, шутливо изображая болонку: − Оу-у-у, − упоённо провыл тот, − он считает меня симпатичным. Исак считает меня симпатичным! Исак мысленно отвесил себе подзатыльник. Как он мог попасться на такую уловку? Он больше не станет ничего говорить. Такими темпами Насхайм решит, что Исак хочет с ним переспать. Исак молча сгружал книги в высокие стопки. − Эй, где моя тачка, чувак? – Насхайму потребовалась лестница именно тогда, когда Исак её занял. Стоило Насхайму подойти, как она под дрожащими ногами Исака затряслась и начала двигаться. Насхайм подставил носок кроссовка под её колесо. − Я отдам тебе её через три минуты, отойди. − Я уже закончил свою работу. Давай подстрахую, лестница очень опасная, − предложил Насхайм. Он задрал голову и не сводил с Исака изучающего взгляда. − Хватит пялиться. Особенно с этого ракурса. − Ты так хорош с этого ракурса. Знаешь, о чём подумал? − Не хочу знать. − Ладно. Исак потерпел недолго, прежде чем рявкнуть: − Ты слишком громко, блядь, думаешь. Насхайм спрятал смешок, опустив голову. − Прости, Исак. Исак начал спешить. Быстрее справится с работой – быстрее отвяжется от компании Насхайма. Набравшись смелости, он встал на самую верхнюю ступеньку. Лестница затряслась, и у Исака перед глазами пронеслась вся жизнь. Бэк Насхайм остановил её, фиксируя руками и ногами. Он притронулся пальцами к колену Исака, а потом они пропутешествовали вверх, по бедру. Исаку захотелось скинуть книги на голову Насхайму. − Извини, что скажу очень жирную пикаперскую вещь, но я рад, что твои родители встретили друг друга и однажды решили заняться сексом. Мир много потерял бы без такого красавчика. − На это хоть кто-то ведётся ещё? – на миг эта бестолочь показалась Исаку забавным. − Не знаю. Но ты зато очень мило смущаешься каждый раз. Исак не хотел смотреть на него сверху вниз. Это казалось ему развратным. Насхайм выглядел развратно, запрокидывая своё блаженное лицо и подставляя его под взгляд Исака, как люди подставляют лица под ласковые лучи солнца. − Всё-таки этот ракурс делает тебя особенно красивым, − улыбка Бэк Насхайма сделалась мечтательной. − Ты можешь помолчать хоть минуту, не говоря, какой я пиздецки красивый? − Тебе разве нечасто говорят это? – Бэк Насхайм взглянул вопросительно. Исак же взглянул на него, как на больного. – О господи! Люди тупицы. Ты очень красив. Это сложно не заметить. Почему ты так резко реагируешь на комплимент? − Может потому, что подобные комплименты мне говорит гей? − Которого ты считаешь симпатичным, на секундочку. А вообще-то я не гей. − Ты не по мальчикам? – Исака охватил восторг. Он подловил Насхайма. − Ты только по… мне? Ну надо же! − О боже, моя прелестная Дейзи, − он заулыбался ещё шире. − Это так мило, что ты подумал, будто я сделал исключение для тебя. Нет, Исак, я просто пан. Не гей. Как можно так часто лажать, и лажать, и лажать? Ну конечно же − пан, би, есть же ещё варианты. Но откуда Исаку знать пидорские подробности. Он подумал, что особенный, снова взял на себя слишком много. И со стыда хотел самоуничтожиться. Через час Исак не без навязчивой помощи его напарника справился и засобирался домой. Насхайм отчитался перед «миссис Марпл» за выполненную работу. − Проводить тебя? – снова пристал Насхайм, когда они вышли на улицу. У Исака уже просто физически не закатывались глаза дальше. − Может тебе ещё и номер свой оставить? Слушай, просто иди на хрен. Насхайм увязался хвостом. Его бесшумные шаги выводили из себя, а распирающая губы улыбка была почти осязаемой на теле Исака. Если улыбкой и взглядом возможно «лапать», то Исака уже «трахнули». − Ты не понимаешь? От-ва-ли! − Это не твоя дорога, Исак, ты её не купил, улица общая, иду, куда хочу. Насхайм важно дёрнул подбородком. Совсем как Исак. − Исак, поговори со мной, − продолжал веселиться за спиной Бэк Насхайм. Пытаясь оторваться, Исак прибавлял шагу. − И кстати, у меня есть номер твоего телефона. Только не бей меня, − Насхайм шёл теперь спиной вперёд и смотрел собеседнику в лицо. − Поздравляю, − припечатал Исак. Ну и какая козлина сдала его? − Ты же не думал, что я его не раздобуду? Ты мне нравишься, и при этом у меня не было бы твоего номера? Глупости. Я ещё две недели назад его достал. Ещё бы. Насхайм что хочешь и кого хочешь достанет. − Признаю, это было нечестно. Но я же тебя не беспокоил. Хочешь, я перешлю все черновики, которые тебе не отправил? Исак резко свернул налево к парку. − Эй, Исак, нам сюда, − окликнул Насхайм, не соглашаясь со сменой маршрута. − Отлично, пока. А мне в другую сторону. − Исак, ты обманываешь, − он нагнал его и снова зашагал рядом. − Я лучше знаю, где я живу. − У меня есть твой адрес, дурачок. Ладно, можешь меня побить, − не дождавшись реакции, Насхайм иронично взмолился: − Пожалуйста, прикоснись уже ко мне. То есть, поколоти меня, давай, Исак, ты же хочешь. Отлично, Насхайм знает его телефон, адрес… Номера карточек, страховки, кличку его домашнего животного, девичью фамилию матери, что там ещё?.. − Ничего ты не знаешь, − ответил Исак скорее собственным мыслям. − Второй этаж общежития, дом восемнадцать, по улице… − принялся хвастаться своими познаниями Насхайм, как заносчивый школьник своей очередной шестёркой.* − Всё, заткнись. Ты следишь за мной? Наверняка, Исак по неосторожности снова облажался. Никто за ним не следит, у Исака мания величия. А информация о нём – это легче лёгкого, он же не какой-то работник тайной спецслужбы, а его адреса – не государственная тайна. − Да, я за тобой слежу, − признался Бэк Насхайм. Ну, Исак хотя бы не облажался, за ним действительно следили. − Ты, блядь, нормальный вообще? − Ты мне нравишься. Я собираюсь за тобой ухаживать. Насхайм только собирался? У Исака почти свернулись уши в трубочку и непроизвольно поджались ягодицы. На языке Исака подобные подкаты, какими занимался Насхайм, уже значили что-то вроде «ухаживаний». Если бы Исак был на его месте, то уже рассчитывал бы на секс с объектом страсти. Это была лишь абстрактная мысль, для здорового академического рассуждения, и ни к какому пидорскому сексу она не имела отношения.