Ему уже это нравится

Эвен (11:33) Ты так горяч сегодня. Видел тебя во дворе школы. До отработки в среду ещё долго. Не хочешь зависнуть у меня сегодня? Исаку всё же пришлось признаться себе: в прошлую субботу он нарочно пришёл к Эвену. Сам залез головой в пасть ко льву. Он наперёд знал, чем такая провокация кончится, глупо было бы не догадаться. Исак не сопротивлялся, он хотел, чтобы, о-мой-бог, Эвен его потрогал, поприставал к нему. Так, как он это умеет. Теперь Исак чертовски злился на себя. Не получивший ответа на свои смс Эвен подкараулил Исака у входа в столовую. − Исак, − просто сказал он, но у Исака зачастило сердце. − Нет, мой ответ — нет. Сегодня ничего не получится. − Пойдём поговорим. − Нет. − Почему нет? Исак бросил предупреждающим взглядом, как ножом. − Ты знаешь почему. − Не будем выяснять это тут, давай отойдём. Под лестницей оказалось пусто, хотя обычно здесь прятались целующиеся парочки. «Парочки! Какого хрена?» Попытавшись незаметно удрать, Исак развернулся, но Эвен преградил ему путь. − Исси, − Эвен ласкал взглядом. Казалось, он уже забыл, что собирался поговорить. − Так, блядь, − Исак тряхнул головой, призывая себя сосредоточиться. − Давай начистоту. У меня помутнение рассудка, гормоны и неистраченное либидо. А ты знаешь, как воздействовать на людей и пользуешься этим, окей? И ты пользуешься моими слабостями, чтобы что-то мне доказать. − Ты думаешь, я привязался к тебе, потому что хочу что-то доказать? Я делаю это, потому что просто хочу. − Что делаешь? − Действительно, что? Мы делаем то, что нам нравится. Об этом никто не знает. Так в чём проблема? Исак попытался отыскать подвох в словах, обведя лицо Эвена строгим взглядом. − Ни в чём, − согласился он в итоге. Это ничего не меняет. Он уверен в себе в любом случае. − Просто тебе обязательно понадобится от меня больше, а я не тот, за кого ты меня считаешь. Смирись. Эвен провёл подушечкой пальца по его щеке. Исак отвернулся, уходя от прикосновений. Полностью ему уступая, Эвен послушно убрал ладонь. − Будет только то, что ты сам захочешь.

* * *

С Эвеном было легко. Когда он не пытался погладить Исака по бедру или животу, Исак почти забывал, с кем находился рядом. В среду после отработки они курили траву в комнате Эвена. Исак лежал на его кровати, на первом ярусе, а Эвен — сверху, на втором. Исак пихал пяткой матрас над ним и смеялся, когда Эвен протестующе шипел. В четверг дверь ему открыла незнакомая женщина. Маму Эвена было сложно не узнать. Они с сыном оказались очень похожи: она так же лучезарно улыбнулась Исаку, пропуская его в дом. Вела себя приветливо и добродушно к приятелю сына. Исака это сильно смущало, он не проронил почти ни слова за весь вечер. Они посмотрели старый фильм, Эвен комментировал, а Исак только хихикал. Хотя и было неуютно, Исаку всё равно понравился вечер. А когда он обыграл Эвена в «Икс-бокс», то окончательно расслабился и повеселел. С Эвеном было почти как с Юнасом. Разве что с Юнасом Исак не целовался. Иногда Исак позволял Эвену клюнуть губами его скулу, щёку или коротко мазнуть ими по шее. Иногда они целовались «по-настоящему». Время от времени Исак даже сам углублял поцелуй. Это происходило томно, в тишине. Либо Эвен на эмоциях просто приникал к нему губами, словно по обыденной привычке. Когда поцелуев не происходило, Исак немного тосковал. В такие вечера ему чего-то не хватало, и в глубине души он догадывался, чего именно хочет. Он не знал, что любит целоваться. Раньше Исак терпеть не мог прикасаться к помаде, которой девчонки вечно размалёвывали свои рты. Эвен свои губы никакой хренью не красил, его губы были просто мягкими, полными. Поцелуй с ним всегда получался долгим, ведь требовалось время, чтобы полностью попробовать эти большие губы. Рот Эвена был нежным, тёплым, приятным для исследования языком. А подбородок по-мужски слегка кололся щетиной. Была ещё одна причина, по которой Исак стал неравнодушен к поцелуям этого парня. Желание Эвена брать. Обычно девушки ждут первый шаг, никогда не перехватывают инициативу и всегда только покорны или вообще безучастны. Исаку нравилось, что теперь у него всё было по-другому с поцелуями.

* * *

− Сходим куда-нибудь? — спросил Эвен, стоило Исаку переступить порог его дома. − Зачем? — Исак замер, не донеся куртку до крючка на вешалке. − Ну, сегодня пятница, можем прогуляться. Потусоваться. Исак сделал вид, что задумался. − Напряжно как-то, − он отряхнул капюшон. − И погода премерзкая. Слякоть. − Исак, − Эвен взял его под локоть, пытаясь не засмеяться. − Не хочу заболеть, мёрзнуть на улице. − И чтобы кто-то нас увидел вместе, не так ли? — всё ещё сдерживая веселье, Эвен прикусил губу. − Я могу уйти, а ты вали тусоваться, − Исак провоцировал, игрался. Он знал, что Эвен начнёт его уговаривать. − Нет, нет, я просто спросил. − Что смешного? Мне всего лишь не хочется сегодня нигде таскаться. Это такая проблема? − Тебе так нравится разрисовывать стену? − Да. − Или оставаться со мной наедине? Снова всё вывернул наизнанку в свою пользу. Прогуляться теперь почти не казалось Исаку плохой идеей. Всё лучше, чем выкручиваться, пытаясь придумать веское объяснение, почему Исаку так упорно хочется остаться вдвоём. − Да не обижайся, я рад, что ты пришёл, − заверил Эвен. − Просто хотел развлечься. Похвастаться своим хорошеньким… м-м, приятелем перед всеми. Фильм, который они выбрали, оказался скучным, но зато был прекрасно снят. Швейцария даже на экране не могла не завораживать. − Посмотри, как красиво, − всеми способами Исак пытался отвлечь Эвена от внимания к себе. Посмотри, как красиво? Он жалок. − Я и смотрю, − не отрывая взгляда от его лица, ответил Эвен. Он придвинулся ближе, закинул руку на спинку дивана. Наклонившись, он оставил короткий поцелуй на щеке Исака. Как назло, в этот момент на экране поползли титры. − Тебе понравился фильм? — промурчал Эвен на ухо Исаку. − Да. − Что именно тебе понравилось? Он нарочно подначивал Исака упомянуть постельные сцены. Исак делился впечатлениями, но из вредности обходил скользкую тему. И пока он отвлекался на рассказ, Эвен к нему беспрепятственно прикасался. Его рука со спинки дивана опустилась на плечо Исака. Эвен принялся водить по нему пальцами, расправлять складки на чужой толстовке. Исак нервно сглатывал, чувствуя себя неуютно. Лучше бы Эвен его поцеловал, чем это ожидание. − Я смогу рассказывать и без твоих поглаживаний, − заметил Исак, прервавшись на полуслове. − Х-м-м. − Пальцы Эвена пробрались под его толстовку, погладили кончиками живот. Чем увлечённее Исак вёл разговор, тем больше руки Эвена подбадривали его своими касаниями. Удержав ладонь Эвена под своей, Исак остановил его. − Что? — брови Эвена хитро дёрнулись. − Можно только кисточке трогать тебя? Мне нельзя? − Не я придумал это правило. Рука Эвена будто случайно мазнула по выпирающей ширинке Исака. − Эй, − Исак поёрзал, но получилось только податься навстречу. Эвен выдохнул ему на ухо и сжал его эрекцию чуть сильнее. − И свою кисточку придержи при себе тоже, − добавил Исак, только усугубляя обстановку. Эвен и без его двусмысленных намёков распалён до предела. Исаку не следовало бы его дразнить. Чувство самосохранения, робости и страха куда-то испарилось, он лез ко льву в пасть всё дальше, испытывая, насколько его хватит. Насколько хватит самого Исака. − Знаешь ли ты, − Эвен сглотнул, выпустив целый поток горячего воздуха в его ухо, − как сильно я тебя хочу? Спина Исака словно одеревенела. − Я не буду с тобой трахаться. − Нет? − Нет. − Почему? − Ты знаешь почему. − Тебе тоже хочется. Я тебе нравлюсь, − Эвен красноречиво осмотрел бугорок на его ширинке. − Я не… Блядь, чего ты ещё ожидал? Ты ведь меня трогаешь. − Я тебя волную? − Да. То есть, нет. Да, меня волнует твоя рука. Моим яйцам пофиг, какого ты пола. − А тебе − нет? − А мне −нет. − Раз им пофиг, тогда я ещё немного к ним попристаю. Они-то меня хотят. Ладонь Эвена погладила пояс его брюк. Лишённой нервных окончаний ткани несправедливо доставалось столько ласк. Но Исаку на миг показалось, что даже его джинсы стали чувствительными. − Это физиология, − пришёл Исаку на ум здравый аргумент. − Да, верно, − Эвен оставил успокаивающий поцелуй на лбу, около кромки его волос. − Просто физиология, а у меня есть убеждения. − Ты прав, − Эвен принялся водить языком за его ухом. − Состояние аффекта, помутнение рассудка. Сексуальное напряжение из-за гормональных всплесков. − Ты хорошо справляешься. Ты держишь себя в руках. Эвен стал посасывать кожу под его челюстью. − Я не иду на поводу у инстинктов. Мы ведь не животные. − Мы люди. − Разум на то и дан, чтобы контролировать инстинкты. Его старания утопали в несерьёзности обстановки. Разочарованный вздох перетёк в стон, когда рука вновь улеглась на его оттопыренную ширинку. − Можно мне тебя поласкать? — просто попросил Эвен. Из Исака вырвался стон. Подобное слишком действует на него. Против него. Он схватил Эвена за запястья, но не нарочно весь подался назад, вжимаясь спиной в твёрдую грудь. Эвен встретил его отклик подбадривающими поцелуями в висок. Придерживая Исака под живот, он удобнее устроил их на диване. Эвен погладил пуговицу на брюках, ухватил губами кончик уха Исака. Спустя время Исак заметил, что давление на поясе ослабло. Пуговицу освободили из петли, а Исак даже не заметил, когда именно это произошло. − Я совсем немного. Можно? − Эвен провёл носом по его виску, щеке, рвано выдыхая в ухо. Он медленно потянул застёжку на ширинке вниз. Погладил её, прислушался к реакции Исака, прежде чем раздвинуть открытую молнию пальцами. Вибрация, созданная движением молнии, отдалась Исаку прямо в член. Ладонь Эвена аккуратно нырнула в штаны. − Нет, − промямлил Исак, упираясь острыми локтями в бёдра Эвена. Он хотел подняться, но подрагивающие руки его подвели, и он только больше свалился в объятия. − Пожалуйста, − Эвен простонал ему на ухо, и Исака крупно затрясло от растекающегося по всему телу тепла. Низкое дыхание Эвена его возбуждало. — Просто поласкаю рукой. Когда эрекция начала приносить дискомфорт, Исак развёл шире колени, натянув ткань на ширинке. Эвен прихватил джинсы и бельё Исака за края и подёргал их вниз. − М? — мягко спросил он, подсказывая приподняться. Стоило Исаку оторвать задницу от дивана, как Эвен одним плавным движением приспустил с него брюки с трусами. Исак отвернулся, не желая смотреть вниз на сомкнутые, уже залитые смазкой пальцы на члене. Эвен прислонился щекой к его горячей щеке, к взмокшим вискам и шее. Исак пытался вжаться всем лицом в подставленную щёку и подбородок, игнорируя то, как предательские бёдра подавались навстречу обхватившей член ладони. Рука Исака то до боли сжимала запястье Эвена, то отпускала. − М-м-м, − вымучено промычал Исак какой-то отчаянной мольбой, а не приказом остановиться. Эвен подхватил его рваное дыхание, втягивая воздух с ним в такт. Он сдавленно простонал, когда Исак неуверенно выпустил его запястье из своего захвата. Эвен тут же запустил пальцы незанятой руки в его волосы, наклонил голову и впился мокрым поцелуем в шею. Влажные и горячие губы снова задели его щёку. Исак потёрся о них, закатывая глаза, подставляя лицо ласке. Язык Эвена скользил по открытой коже, лизал её самые чувствительные участки, пока подушечка большого пальца обводила головку члена, размазывая выступившую смазку. Исак вдруг дёрнулся, пытаясь встать. Со спущенными на бёдра штанами у него не вышло бы далеко удрать, но Исак всё равно поддался этому трезвому решению рассудка. Эвен сразу же поднялся следом, притиснулся сзади своим твёрдым телом и слегка толкнул вперёд. Ладони Исака встретили стену и упёрлись в неё. Он сдавшийся и безоружный. Эвен принялся водить руками по его бёдрам, сжимать, атаковать, исследовать тело. Исак лихорадочно постанывал. Эвен хватал ртом воздух около его шеи, не забывая вылизывать её, слегка прикусывать. Его рука снова опустилась между ног, и Исак послушно откинул голову назад на плечо Эвена — резко и сильно, до боли в затылке. Одна рука Эвена принялась с влажным звуком ходить по его члену, а вторая стискивала бок. Горячая и дрожащая, она пробралась к втянутому от напряжения животу, залезла под толстовку, поднялась к груди. − Гмх, − Исак забился в опьяняющих настойчивых объятиях. Ему было себя даже немного жаль. − Я знаю, малыш. Так хорошо? − Нет, − Исак замер на секунду, выскользнув членом из кольца пальцев, но почти сразу же заскучал без сладкого трения. — Не останавливайся. − Ни за что, − прошептал Эвен. Влажная и горячая ладонь вновь обхватила его. Исак почувствовал, будто летит вниз, что под ногами исчез пол. Одной руки теперь казалось мало, она была слабой, слишком мокрой, дрожавшей. Вторая ладонь Эвена гладила пах, низ живота. Исак всхлипнул, сдвигая свои руки вверх по стене, словно пытаясь доползти до чего-то, схватиться. Пальцы царапали поверхность, тело выгибалось, подаваясь задницей назад. Исаку хотелось, чтобы Эвен нырнул между ног глубже, чтобы рукав его грубой кофты задел внутреннюю сторону бёдер. Дыхание Эвена увлажнило кожу, губы погладили шею. Эвен замедлялся. Он пережал член у основания, почти до боли. Исак разочаровано и несогласно простонал в ответ. − Эй, − прошептал Эвен, словно поглощая собой. Исак слышал только его, словно Эвен пробрался сквозь толщи тумана вокруг. — Не кончай. Потерпи немного. Ну пожалуйста. Мысли в голове Исака проносились вихрем. Половину смысла словно кто-то проглотил. Он едва дышал, когда Эвен спустил к щиколоткам его джинсы с бельём, а затем приподнял его ногу. Исак вздрогнул всем телом, как будто внутри него находилась неуспокаивающаяся пружина. «Блядь, блядь, блядь». − Нет, что ты делаешь? − Они трут, мешают. Тебе жарко. Не волнуйся, всё хорошо. − Нет. Нет. Поднимаясь с корточек, Эвен успокаивающе провёл по его ногам снизу вверх. − Тише, всё в порядке. Какой же ты горячий… Плюнув на всё, Исак вытянул ногу из штанины, запутываясь, выворачивая джинсы наизнанку. Эвен помог ему справиться с трудностью. Он сделал это быстро, уверено, через мгновение джинсы с промокшими трусами отбросили на пол. Колом стоящий член снова обхватили пальцами. Эвен развёл коленом ноги Исака шире. Теперь он имел больше доступа, мог проникать дальше, задевать пальцами яйца. Исак отвернул голову, вновь встречаясь с подставленной щекой. Эвен целовал всё, до чего добирался, нежно касался тонкой кожицы прикрытого века. Обхватывал губами родинку около рта Исака, которая напоминала маленькую каплю. В Исаке бушевало что-то невообразимое, источалось из каждой его поры. Он весь исходил желанием, обмирая от каждого касания. В паху разливалась огненная лава. Она точно действующим вулканом поднималась вверх к его груди, набирала там силу и извергалась наружу стонами. Второй рукой Эвен немного успокаивал, поддерживая в нем равновесие этого вулкана. Растирал ладонью живот Исака, бока, грудь, задевая тугие соски. Он сдерживал сладкие приливы, нажимая на кожу вокруг члена чуть сильнее, чем следовало. Это не давало Исаку кончить. Исак сильнее вминался затылком в плечо Эвена. Колени непослушно сгибались, тряслись. Исака повели назад к дивану. Он упал голой задницей на обтянутые джинсами колени Эвена. Обхватив его поперек груди и живота, Эвен крепко обнял Исака. Он развёл коленями его бёдра, фиксируя так, чтобы Исак не посмел сдвинуть вместе ноги. Сердце так громко стучало в ушах Исака, что, казалось, лопнут перепонки. Ему было уже плевать, что он похож на препарированную лягушку, по мышцам которой пустили ток. Удерживая Исака за плечо, Эвен уложил их набок. Он поддел коленом чужое бедро и почти навесу держал его, пока в это время вовсю хозяйничал рукой между ног Исака. Ему явно нравилось заставлять Исака страдать. Он не дал бы ему кончить, пока не опробует во всех позах. Исак вымотался так, словно это была не дрочка, а настоящий секс-марафон. Именно так. − Блядь! − Измученный Исак начал мотать головой. Эвен целовал ему шею, грел её дыханием, хотя Исак уже почти не чувствовал тепла — его кожа была и без того раскалена. Он пытался немного отползти, упирался руками, бился спиной о чужую грудь. Но от этого только оказывался ближе, вжимался. Дыхание стало коротким, частым, Исак укусил себя за губу. Член в чужих пальцах хлюпал, Эвен чередовал быстрые рывки по нему с нежным оттягиванием кожицы крайней плоти. Он смотрел вниз на член в своей руке, давил подбородком на плечо Исака. Мягко прикасался языком под челюстью, вбирал в тёплый рот мочку уха. Исак широко развёл ноги, не в силах больше терпеть. Он потянулся к ласкающей руке Эвена, умоляюще нажал на неё. Эвен послушался и начал быстро ходить по всей длине члена. Рот Исака пересох от хрипа. Каждое сглатывание раздирало горло. Чувство оргазма росло в его животе, яйцах, ползло к головке члена и вырвалось оттуда струёй спермы, осело на его бедре и костяшках Эвена. Пальцы ног Исака поджались, от сладкого спазма свело живот. Член не прекращал пульсировать, Исак почти беспомощно простонал. Спина выгнулась так сильно, что Исак боялся расслабиться, чтобы не переломить позвоночник. Наконец, он обмяк в объятиях. Эвен гладил его голое бедро и лобок, его губы ласково поцеловали взмокший затылок. Исак почувствовал себя опустевшим и невероятно лёгким. Собрав остатки сил, он поднялся на дрожащие ноги, доковылял к своим брошенным трусам и брюкам. Вытер с бедра и толстовки сперму бельём — плевать, оно всё равно было мокрым. А затем он натянул на себя эти трусы. − Куда ты собрался? Исак? − Эвен потянул его за руку обратно на диван. Исак упал на его колени, не успев до конца надеть брюки. — Ты сердишься? Бедром Исак почувствовал чужую эрекцию. Это подействовало отрезвляюще. Он пугливо дёрнулся, отодвинувшись в сторону. − Эй, погоди, − Эвен засмеялся и притянул Исака обратно. — Извини, просто не обращай на него внимания, ладно? Исак бегло прошёлся взглядом по комнате, пытаясь унять клокочущее волнение. − Всё в порядке, − уверил Эвен. Он говорил, какой Исак горячий, красивый. Убедил не париться ни о чём, ведь всё, что Исака могло волновать, на самом деле ничего не значило. В конце концов, Эвену удалось его успокоить. Оставшийся вечер Исаку было неуютно находиться в мокрой остывшей одежде. А ещё его щёки горели от стыда. Домой пришлось уйти раньше, чем он того хотел.