Birth mother

— Просто ответь мне на этот вопрос один раз, я безоговорочно поверю тебе и никогда не спрошу снова, — совершенно разбитая Эмма задумчиво выводила пальцем узоры по пустой чашке чая, стоящей перед ней на столешнице, — Это ты рассказала ему про то, что я убила Грэма? — Нет, я даже близко не приближалась к этой теме в разговорах с ним, — Реджина подняла взгляд, полный сочувствия и осторожно протянула руку поверх стола, сжимая ладонь блондинки, — Всё, что он сказал мне сейчас, это то, что он обещал не говорить тебе что знает и раз уж проболтался один раз, точно ни за что не расскажет, откуда именно он это знает. Но мы это выясним. Рано или поздно он признается, вот увидишь. — Чтоб этого урода приподняло и… — Эмма, хватит. Может человек случайно обсуждал это с кем-то и Генри услышал. — И он попросил ребёнка не говорить мне, что он теперь об этом знает? Нет, кто бы это ни был, он рассказал намеренно. — Он отойдёт, ты поговоришь с ним, объяснишь как сможешь и он оттает, вот увидишь. — Ты так думаешь? — Однозначно. Дорогая, ему пять. Он забудет об этом через пару месяцев. Перетерпи пару недель, скоро суд и вы уедете отсюда, вернётесь в Бостон и он забудет обо всем этом кошмаре здесь, — тихо проговорила Реджина. — Хэй. Хэй, хэй, хэй, посмотри на меня, — Эмма навалилась на стол, дотягиваясь до брюнетки и приподнимая её подбородок, — Генри никогда не забудет Сторибрук. С ним будет живое напоминание, — девушка слабо улыбнулась, — Ты. Я тебя здесь ни за что не оставлю. — А что будет, если Генри будет продолжать ко мне тянуться? Ты же меня просто выгонишь в один момент, — невесело хмыкнула Реджина. — Ты же сама обещала, что он меня простит и примет этот удручающий факт моей биографии, — возмутилась Эмма. — А зачем я тебе? Ты мало что представляешь об отношениях и сразу хочешь кинуться с головой в омут семейной жизни? — вздохнула брюнетка, — И сразу со мной? С человеком, переломанным вдоль и поперёк. Ты идиотка? — Не настолько идиотка, чтобы отказаться от тебя, — слабо улыбнулась девушка. Реджина долго и внимательно смотрела в её глаза, пытаясь найти опровержение этой безрассудной решимости, но всё было безрезультатно. Эмма действительно была настроена серьёзно. Женщина молча встала, обошла стол и прижала заплаканную блондинку к себе, тихо шепча, что всё обязательно наладится. Генри был всё ещё в хмуром расположении духа, но мало-мальски начал общаться с Эммой, хоть и без прежних эмоций. Как бы она ни пыталась выяснить, откуда он знает про убийство Грэма, сын молчал как партизан. Оставалось только надеяться, что когда-то он проболтается и расскажет о человеке, явно не желающем Эмме ничего хорошего. И было бы замечательно, чтобы это произошло, когда они уже будут в Бостоне и не будет желания ни с кем разбираться, потому что в такой ситуации она могла перегнуть палку. Реджина как могла сглаживала углы в непростом отношении Генри к своей маме, много разговаривала с мальчиком сама и организовала их беседу о возникшей ситуации наедине, незаметно покинув комнату. Она как могла создавала тёплую атмосферу, в воскресенье даже состоялся вполне душевный вечер с фильмом про собаку, пиццей и, главное, втроём на одном диване. Нельзя было сказать, что выходные спасены, но всё могло пройти гораздо хуже. Поздним вечером, когда Генри уже был уложен, разумеется Реджиной, та зашла в комнату Эммы и тихо присела на край кровати. — Я вижу, как тебе тяжело, — глубоко вздохнула она, — Как я могу тебе помочь? — Ты и так делаешь всё для того, чтобы он отвлёкся, тут поможет только время и никто больше, — девушка приподнялась и села в кровати. — Я подумала, — начала брюнетка, — Наверное сомнительная идея, но хочешь я ему расскажу, что тоже совершила подобное? Он поймёт что я ничем не лучше и снова будет ближе к тебе. — Ты с ума сошла? Чтобы он с ранних лет думал, что всё взрослые кого-то да убили? — Об этом я не подумала, — виновато улыбнулась Реджина, — Действительно, так себе затея. Но если ты знаешь, что я могу сделать, скажи мне и я всё сделаю. Я же вижу, как он сам страдает из-за этого и мне это невыносимо видеть, — с болью произнесла она. — Ещё пару дней и он перестанет так переживать, ты же видела, он сам предложил мне попробовать свои мармеладки, — с ноткой веселья заметила Эмма, — Это очень хороший знак, ну и ты знаешь, ему пять, для него я всегда была супергероем, а теперь перешла в лигу злодеев, — блондинка на несколько секунд замолчала, а потом радостно воскликнула, — Я придумала, придумала! Нужно показать ему ситуацию, в которой я выйду снова героем. Тогда выключатель в его голове снова переключится на прежний лад! — А это неплохая мысль, — Реджина с энтузиазмом подхватила идею, — Есть варианты? — Надо что-то по-настоящему грандиозное, чтобы он восхитился, — девушка заерзала в предвкушении, — Просто так снять кота с дерева — слишком просто. Нужен человек, причём желательно незнакомый, благо тут почти все незнакомые, — засмеялась она, — Нужно спровоцировать ситуацию и я попытаюсь спасти кого-то. — Что скажешь, если я позвоню Белль? Майк, мой ассистент, может попытаться её ограбить, а ты его остановишь, что скажешь? — Черт, это отличная мысль, — обрадовалась Эмма, — Думаешь они согласятся? — Почему бы не сделать хорошее дело? — с улыбкой ответила Реджина и взяла в руки телефон, — Сейчас я им напишу и завтра по дороге из больницы ты остановишь грабителя, но только отвезёшь сразу в мэрию, а не в участок, договорились? — засмеялась она, — Я вообще думала именно ему передавать дела в случае отъезда, так что репутация будущего мэра важна… — Ты уже подумала и об этом, — с горящими глазами блондинка придвинулась и положила руки на плечи Реджине, — Скорее бы этот суд, сколько можно тянуть время, я так хочу скорее посадить вас с Генри в жук и уехать отсюда, не оглядываясь. — Этим мечтам не суждено сбыться, дорогая, — игриво заметила брюнетка, — Если я и поеду с тобой, то точно не на твоём драндулете, свою машину я здесь не оставлю, ну и ты можешь себе представить, сколько вещей мне может понадобиться? — Давай попросим Майка пригнать твою машину с вещами? Мы должны уехать все вместе, это будет символично. — На моей машине. — Ну уж нет, на чем я сюда приехала, на том и уеду, — наигранно гневно ответила Эмма. — Зато уедешь не одна, — парировала Реджина. — Ты заставляешь меня выбирать между собой и моей машиной? — рассердилась девушка, — Ты что, ревнуешь? — Моя соперница минимум вдвое меня старше, какая ревность? — откровенно издевалась брюнетка, — Да и разве она может хотя бы половину того, что смогу сделать я? — с этими словами она опрокинула Эмму на спину и перекинула через неё одну ногу так, что оказалась сидящей сверху, а затем медленно наклонилась, взяла её лицо в ладони и чувственно поцеловала. — Это было нечестно по отношению к моему жуку, но совершенно потрясающе по отношению ко мне, — отдышавшись произнесла Эмма, — Ты невероятная, ты знаешь об этом? Ответом ей послужил долгий поцелуй, заполнивший собой все мысли настолько, что она сама не заметила, как руки оказались под сорочкой Реджины, как скользили по тёплой гладкой коже, позволяя себе всё больше, как её губы медленно переключились на шею и ключицы самой притягательной женщины на свете и, кажется, это вело к вполне определенным последствиям, останавливаться хотелось меньше всего, но всё же она нашла в себе силы на секунду оторваться. — Ты уверена, что хочешь этого? — Абсолютно, — ответила Реджина, сдергивая с себя сорочку и швыряя её куда-то на пол.