Тени прошлого ( продолжение фанфика Петербуржский Ангел)

Состав монотонно отстукивал версты, сквозь неплотно задвинутые занавески проглядывала абсолютная, глухая чернота. Анна оглядела купе – газовый рожок смутно освещал небольшое помещение, было тихо и спокойно, но уснуть она так и не смогла. За прошедший день произошло слишком много разных событий и по большей части события эти были невеселыми. Она оглянулась – Георгий спокойно спал , уснул он очень поздно, что и было понятно, для него тоже все было очень непросто. Анна поправила сползшее одеяло и прислушалась. Ход состава стал иным – стук колес звучал все более редко, и она поняла, что он замедляет бег. Она сдвинула занавеску и попыталась что либо разглядеть, но безуспешно - за стеклом виделся только непроглядный мрак. - Что такое? Приехали уже? – услышала она голос Якова и поспешила ответить. - Нет. Спи. Просто станция.- тихо ответила она и услышала, как он завозился. Через пару минут он уже был рядом и проговорив ей в самое ухо - Пойду, посмотрю, что там – вышел из купе. В полутемном коридорчике не было ни души и Яков, недолго подумав, вышел на перрон. На улице было абсолютно темно, напротив стояло маленькое, деревянное здание станции. Возле домика слабо светился один единственный фонарь. Взглянув вдоль перрона, Штольман заметил во мраке странное движение в конце состава. Какие-то люди стояли там и разговаривали между собой. Ничего необычного в этом не было, и он решил использовать время на размышления. Яков вынул папиросы и спички но прикурить так и не успел - за спиной послышались быстрые шаги, сухой кашель и негромкий голос произнес - Прикурить не позволите? Штольман обернулся – перед ним стоял высокий, очень худой человек. - Да, конечно- ответил он и сложив ладони лодочкой, зажег спичку. Свет пламени осветил лицо незнакомца – на худом лице, темные глаза горели нездоровым блеском, выражение его было нервным, и на его запястье Яков заметил свежую, длинную царапину. Незнакомец прикурил и оглянулся на шевелящуюся толпу в конце состава. - Стоять долго будем?- тихо спросил его Яков- Что там такое? - Минут десять стоянка здесь.- ответил тот- не знаю, что там, да и незачем мне…перекурить вышел. В третьем классе, знаете ли…тесновато. Штольман решил не развивать тему, выбросил окурок и хотел было уже войти в вагон но внезапно дверь в здании станции распахнулась , из нее быстро вышел смотритель с фонарем в руках и бегом отправился к концу состава. Пока Яков наблюдал за этим происшествием, незнакомец уже растворился в темноте, и Штольман даже не заметил в какой вагон он вошел. Судя по спешке, с которой смотритель отправился в направлении конца поезда, он был весьма обеспокоен и Яков ощутил знакомое, беспокойное чувство тревоги. Не раздумывая, он быстро зашагал в том же направлении. Возле последнего вагона стояла жидкая толпа, и голос смотрителя Яков расслышал очень отчетливо - Граждане, уважаемые, зайдите в вагон, отправление через пять минут, здесь не театр. Пассажиры начали медленно втягиваться в вагон, и Штольман услышал, как один из них говорил другому - Видел? А кровищи- то, кровищи.. Что ответил его товарищ, Яков не расслышал, но понял, что тревожился не напрасно. Все разошлись, и он подошел к смотрителю, который что-то пытался разглядеть под колесами, нагнувшись с фонарем в руках к самой земле. Штольман подошел совсем близко и в этот момент смотритель, издав глубокий вздох, распрямился и вздрогнул, увидев прямо перед собой человека. - Что такое, случилось что-то?- быстро спросил Яков. Тот окинул его внимательным взглядом и оказался догадливым и довольно быстро заговорил, напомнив Штольману манеру речи Коробейникова - Происшествие у нас, Ваше благородие, покойник на рельсах…под состав кинулся видать. Стоянка здесь десять минут, уездный город в десяти верстах..а тут такое. - Посветите - попросил Штольман и опустился на корточки. Смотритель поднес фонарь, Яков увидел труп и почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он видел в своей жизни многое, но такое в первый раз. Человек лежал вниз лицом, вытянув вперед руки, как будто старался выбраться из-под состава. Одежда была разорвана в клочья, протащило его видимо далеко, и лишь из-под ворота пальто виднелся край белоснежного воротничка сорочки. Смотритель перекрестился – пополам переехало, свят, свят, свят…страшная смерть. Штольман поднялся и взглянул на смотрителя - Что делать намерены?- негромко спросил он. Тот отвел взгляд от тела , посмотрел в лицо Якову и отвел взгляд снова. - Люди подойдут, вынимать будем. Состав тронется только… - Вы состав задерживать не станете?- удивился Штольман. - Как можно…расписание у нас. Есть положение на этот счет…сам он, вероятнее всего. Разберемся. - Ах, вот как- задумчиво проговорил Яков, он не знал, как реагировать на подобное, но спорить не стал- Фонарь одолжите мне- скомандовал он и смотритель безропотно отдал фонарь. Штольман прошел вдоль состава. « До города десять верст»-вспомнил он слова смотрители- «Откуда здесь взяться самоубийце, в чистом поле…иное здесь что-то». Размышляя таким образом, он шел вдоль состава, внимательно приглядываясь в надежде разглядеть что-то необычное. И не ошибся, он заметил что-то странное и подошел ближе – на креплении для подножки висел довольно большой лоскут какой-то ткани. Яков попытался сдернуть его, но ткань держалась крепко. Судя по виду и плотности, это была пальтовая ткань. « Это пассажир. Без сомнений. Видимо он падал здесь, зацепился за это, и его затянуло под состав» - разум сработал быстро и четко и Штольман понял, что он прав. Дело оборачивалось дурно, и он уже хотел было вернуться к смотрителю, но тут состав дернулся, раздался гудок и поезд медленно тронулся с места. Яков растерянно посмотрел вдоль перрона , состав начинал набирать ход, чертыхнувшись он поставил фонарь на землю и догнав свой вагон, вспрыгнул на подножку, распахнул дверь, вошел внутрь и остановился. Чувство от всего произошедшего на станции было весьма неприятное. Кем бы ни был человек под составом, Яков почему-то был уверен, что это не самоубийство. Таким образом решать подобные дела он не привык и с досады на весь этот неустроенный мир, неожиданно для себя самого, саданул ладонью о стену. Хлопок оказался громкий, он тут же обругав себя за несдержанность, огляделся по сторонам, и быстро пройдя по маленькому, темному коридорчику, открыл дверь в свое купе. Открыв дверь он сразу увидел Анну- она сидела уставившись в одну точку и Яков, внезапно испугавшись, быстро подошел и спросил - Что? Она перевела на него рассеянный взгляд и мягко проговорила - Ничего. Просто задумалась. он опустился рядом и обнял ее за плечи, она опустила голову ему на плечо, и он услышал тихое - Его мать…вот почему он такой - Да – так же тихо ответил он – я не мог понять, откуда в нем все это…теперь все яснее. Голос его звучал как-то странно и в нем слышались обеспокоенные нотки, она повернула голову и быстро спросила - Что там? На станции? - Все спокойно. Стоянка просто- ответил он совершен спокойно и почувствовал, что она снова опустила голову ему на плечо. После минутной паузы она заговорила снова, и он понял, что она поверила ему. - Как все странно переплелось…почему ты никогда не рассказывал мне о Алексее Алексеевиче?- спросила она. Он давно ждал этого вопроса, но все равно оказался не готов. - Мы давно знакомы – осторожно начал он- мы…работали вместе над одним делом, он очень помог тогда, хотя и не должен был…впрочем, это не важно. Jн был моим секундантов в дуэли с Разумовским. Яков почувствовал, как она вздрогнула под его рукой. - Вот как – она шевельнулась, ища его руку, и он взял ее пальчики в свою ладонь. - Все это было давно…оставим это…хорошо?- тихо проговорил он и прикоснулся губами к ее виску- ты не хочешь отдохнуть? - Я не могу…слишком много всего..- тихо ответила она и Яков понял, что все, что произошло в Петербурге, не прошло бесследно. он осторожно сдвинулся к окну, так, чтобы она могла прилечь и сказав - Тогда давай сделаем так - притянул ее к себе и сдвинулся в угол, к окну, прислонившись спиной к стене купе. В полумраке ее личико казалось спокойным, а глаза смотрели на него с влажным блеском. Ее губы шевельнулись - Мы ведь справимся, правда? – услышал он очень тихое и поспешил ответить - Конечно. Мы справимся…спи. Она улеглась поудобнее и закрыла глаза, не выпуская его руку из своей. *** Затонск встретил их тихой, солнечной погодой и выйдя на перрон Штольман облегченно вздохнул. Людей на перроне было необычайно много для Затонска, все они быстро шли в сторону города, и Яков обернувшись к Анне, спросил - Что это за столпотворение такое? - Ярмарка видимо, осень- тихо ответила она, он внимательно посмотрел в ее лицо, выражение его было усталым но она улыбнулась. Он тоже улыбнулся ей, и уже хотел было отправиться к багажному вагону, распорядиться насчет вещей, как в спешащей на выход толпе заметил знакомые лица. Ловко лавируя между потоком людей, спешащих навстречу, шел Виктор Иванович, за ним Яков разглядел взволнованное лицо Марии Тимофеевны. Откуда они узнали о их приезде, Штольман не знал, но догадывался. Анна стояла, держа за руку Георгия, и замерла, увидев родных. _ Откуда они узнали?- обернувшись , спросила она. - Видимо Еремеев телеграфировал, решил, что мы не справимся с вещами - пошутил Яков. Он заметил, как личико Георгия внезапно посерьезнело, подошел ближе и встал рядом, положив ладонь на голову мальчика. Мария Тимофеевна наконец вырвалась вперед и бросившись к Анне, надолго прижала ее к себе. Виктор Иванович покосился на нее, улыбнулся, шагнул к Штольману, и крепко пожав ему руку, посмотрел на Георгия, затем перевел на Якова слегка удивленный взгляд. Штольман понял, что удивило Миронова – Георгий выглядел младше своих лет а учитывая хрупкое телосложение - и того младше. Яков улыбнулся Виктору Ивановичу и слегка пожал плечами. Виктор Иванович протянул Георгию руку и негромко произнес, наклонившись - Ну здравствуйте, молодой человек. Тот вложил в руку Миронова свою ладошку и поднял на него взгляд. Встретив этот взгляд Виктор Иванович внезапно подумал- « Чудный какой человечек» и увидел, как мальчик улыбнулся ему - Доброго дня- чистым, звонким голоском произнес он и Виктор Иванович, не выпуская его руку из своей, обернулся к дамам - Маша, умоляю, поедем, отпусти ты ее. Мария Тимофеевна отпустила Анну и обернув к Штольману залитое слезами лицо, поздоровалась. Он прикоснулся губами к ее руке подумал, что такая встреча выглядит немного странно и вспомнил слова Виктора Ивановича при отъезде- «Не на войну же провожаем…» в душе шевельнулась тревога но дел было еще много и он решил, что все это подождет. Анна тем временем поцеловала в щеку отца и обернула к нему взволнованное, порозовевшее личико - Поедем уже. Я соскучилась страшно. - Вы идите к экипажу, я распоряжусь насчет багажа и вернусь.- быстро ответил он и оставив всех , пошел в сторону багажного вагона. Штольман распорядился насчет вещей, это заняло время, и все это время его не отпускало странное ощущение. Ощущение чужого, недоброго взгляда, как тогда, возле особняка Мироновых, некоторое время назад. Он огляделся вокруг, перрон уже опустел. Не заметив ничего необычного, он постарался избавиться от этого неприятного чувства. Передернув плечами и как бы стряхивая с себя это гадкое ощущение, он еще раз окинул взглядом пустой перрон и поспешил к своим.