Тени прошлого ( продолжение фанфика Петербуржский Ангел)

С большим трудом разместившись в экипаже, они наконец-то отправились в сторону дома. Через какое-то время, когда дамы занялись разговорами, Миронов тихо, так, чтобы они не услышали, проговорил почти в ухо Штольману - У нас там…небольшие проблемы были…пока Маша не начала, предупредить хотел. Как приедем, домой не спешите. Яков удивленно посмотрел на него, но тот больше ничего не сказал, а нарочито заинтересованно, начал объяснять Георгию, по какой улице они проезжают. Как только они подъехали к дому, Анна, едва ступив на землю, стремительно взлетела по ступеням и вошла в дом. Яков проводил ее взглядом, улыбнулся, помог сойти Марии Тимофеевне, поставил на ноги Георгия и вопросительно посмотрел на Виктора Ивановича. Тот, увидев, что Мария Тимофеевна, взяв Георгия за руку, начала энергично распоряжаться относительно того, куда размещать те или иные вещи, тихо проговорил - В сторону отойдем пока И, взяв Штольмана за рукав, отвел его к садовой скамье. мария Тимофеевна и Георгий ушли в дом и Виктор Иванович тихо заговорил - У нас тут…проблемы были с Ванюшей – он взглянул в лицо Штольмана и увидев, как тот мгновенно побледнел, быстро заговорил- ничего страшного. Вам Александр Францевич все объяснит…если сможет. Да и Юрий Константинович…он очень помог, знаете ли. Я предупредить хотел. Маша…она очень сложно все это переживала…а Вы ее знаете, все это было непросто. И если сейчас она что-то скажет Вам относительно…всего произошедшего и прочее, Вы поймите… - Вы толком можете объяснить?- не выдержав этой длинной тирады, быстро проговорил Яков. - Нет. Толком Вам доктор объяснит. Три дня мы места себе найти не могли. Я предлагал сходить на телеграф но Маша… - Когда это случилось? – снова быстро и коротко спросил Штольман. Он услышал ответ и похолодел, это были те самые трое суток, тогда, когда Анна была по ту сторону. Он взглянул в лицо Миронову- тот смотрел с сочувствием и беспокойством и снова проговорил - Сейчас все позади уже. Вам с Майделем поговорить надо, либо с Милцем. Да постойте же- не сейчас- он схватил Якова за рукав, увидев, как тот уже было развернулся к выходу со двора. - Домой зайдите и успокойтесь. Юрий Константинович к обеду быть обещал, вот и побеседуете. Анна влетела в дом, и на ходу снимая пальто, поспешила в сторону детской. Скинув пальто на диван в столовой, она быстро подошла к двери, вошла и сразу увидела Надю – та сидела в кресле у кроватки с книгой в руках. Увидев входящую Анну, она встала и поспешила навстречу и Анна, взяв ее за руки, вполголоса заговорила - Ну как вы тут? Все хорошо? Она развернулась, и в два шага оказавшись возле кроватки, вгляделась в личико сына. За эти дни он изменился – как будто подрос, бровки на его личике обозначились четче, а из-под чепчика, сбившегося за ухо, выглядывали забавные завитки отросших волос. Анне очень хотелось взять его на руки, ощутить родной запах и прижать к себе но ей было жалко его будить. Надя тихонько тронула ее за плечо и Анна обернулась. - Мне нужно что-то рассказать Вам, у нас…были небольшие проблемы- услышала Анна и видимо у нее изменилось лицо, потому что Надя быстро и успокаивающе проговорила - Вы не волнуйтесь, я Вам все расскажу. Давайте, выйдем пока – он проснется скоро- она улыбалась и Анне стало поспокойнее, она снова взглянула на сына- тот спокойно спал. Внезапно он завозился, чуть покрутил головой и взмахнул ручками. Через мгновение ручки снова опустились по обе стороны от его личика и он успокоился. - Не пеленаете уже?- спросила Анна. - Да куда там…он у Вас свободу любит- тихо ответила Надя. Анна с трудом отвела взгляд от сына и сказала - Только давайте здесь говорить будем, там мама не даст ничего сказать. Анна слушала Надю, затаив дыхание. Та старалась рассказать все спокойно, но Анна понимала, что все это было весьма непросто. - И что же, Юрий Константинович теперь живет здесь?-тихо спросила она, когда Надя закончила говорить. - Нет. Сейчас нет. Он был здесь трое суток. Теперь все хорошо и он ушел к себе. Александр Францевич приходил каждое утро, они оба очень помогли нам. Юрий Константинович придет к обеду, обещал- с мягкой улыбкой закончила говорить Надя и Анна поняла, что изменения за эти недолгие дни произошли большие. Теперь ей надо было поговорить с Яковом и она, сказав Наде - Пойдемте пока он спит, выйдем. Вышла из детской. Хлопнула входная дверь и через пару минут в столовую вошли Виктор Иванович и Штольман, их догнал Георгий, а следом пришла и Мария Тимофеевна. Вскоре все собрались за столом и принялись то ли за поздний завтрак, то ли за ранний обед, состоявший из чая, холодного мяса и пирожков. Все как-то внезапно проголодались, а до обеда еще было время и всем хотелось поговорить после долгой разлуки. За столом все говорили о чем угодно, только не о том, что волновало Анну и Якова больше всего. В конце концов Виктор Иванович, не знавший о том, что Анну уже посвятили, решил, что нужно поставить ее в известность в непринужденной обстановке и произнес довольно таки легким тоном - Анечка, нам нужно кое-что тебе рассказать- он не договорил, так как Анна мягко перебила его - Я все знаю, папа… Мария Тимофеевна встрепенулась - Ты знаешь уже? У нас другого выхода не было просто, вы себе не представляете…- она запнулась, видимо посчитав, что сказала лишнее и тихо продолжила - Это было что-то…странное. - Не надо делать из всего трагедию, Маша- негромко сказал Виктор Иванович- ничего не случилось, то, что он не спал без него…это оказалось временным..теперь все будет иначе. Я уверен. Анна и Яков сидели молча, переводя взгляды с одного на другую и Надя тоже хотела было уже что-то сказать, но внезапно все услышали то, чего никто не ожидал. - Все пройдет. Я посмотрю- произнес детский голосок и Георгий поднялся из-за стола и отправился в сторону детской. Все изумленно смотрели ему вслед и Надя поднялась было из-за стола но Анна, накрыв своей ладонью ее руку, тихо сказала - Не надо. Пусть. Через пять минут, за которые никто из присутствующих не произнес ни слова, мальчик вернулся – личико его сияло и он, оживленно улыбнувшись собранию, заговорил - Он такой хороший, маленький совсем, я другим его представлял- он внезапно замолчал, окинул взглядом больших темных глаз всех и уже спокойно проговорил - Все хорошо с ним. И, посчитав это достаточным, подлетел к Анне - Пойдем. Он проснулся уже. Мне можно? - Можно- улыбнулась она, встала и они отправились в детскую. Штольман посмотрел на оставшихся – во взглядах их было удивление а на губах уже возникали вопросы и он внезапно подумав- «Ну уж нет»- быстро встал, проговорил - Прошу прощения- легко улыбнулся им и ушел вслед за Анной. Мария Тимофеевна чуть обиженно взглянула на Виктора Ивановича и он, поднявшись из-за стола, подошел к ней и, наклонившись, тихо сказал - Все хорошо будет, они соскучились просто - и увидев, что она, соглашаясь, качнула головой, уже веселее проговорил - Пожалуй, я еще чаю..Маша, а что, пирожных вчерашних уже нет? *** Анна держала сына на руках так, как держал его Штольман перед отъездом, и поняла, что он выбрал удивительно удобное положение – малыш был прямо перед ней, и она могла видеть его милое личико прямо перед собой. Он действительно изменился за эти без малого десять дней - ей не показалось, бровки обозначились четче, взгляд стал еще более внимателен, чем прежде и Анна просто не могла отвести от него взгляд. Штольман смотрел ей через плечо, усевшись на табурет и заметив, что завитки на висках малыша влажные, тихо проговорил - Здесь жарко, как в аду. Зачем его кутать так, если так топить? Иван, услышав мужской голос, перевел взгляд на Якова и приоткрыв ротик смотрел на него не отводя взгляд. Личико его чуть изменилось, и Яков увидел, как он, словно узнав его, улыбнулся. - Мне кажется или я вижу то, что вижу? – быстро спросил Яков и Анна, услышав в его голосе какие-то новые нотки, не сомневаясь, ответила - Думаю да. Вот теперь он похож на тебя абсолютно – она услышала, как он коротко, взволнованно вздохнул и спокойно произнесла - Ты бы взял его сейчас, у меня руки устали. Руки у нее действительно устали и она поняла, что таким образом держать Ваню она долго никогда не смогла бы. Георгий, все это время наблюдавший за ними улыбнулся и сказал негромко - Можно я выйду? - Конечно. Скажи Наде, пусть она тебе комнату покажет- взглянув на него, улыбнулась Анна и мальчик мгновенно подскочив, выбежал из детской. Штольман шевельнулся за ее спиной и Анна услышала - Я возьму, если устала- и она облегченно выдохнула. Он осторожно забрал из ее рук сына, и она спросила тихо - Может вам поговорить надо? Я бы посмотрела, как там Георгий… - Иди конечно. Я справлюсь- не глядя на нее, ответил он и она, тихонько прикоснувшись губами к его виску, отступила и выскользнула за дверь. Навстречу ей уже шла Надя, Анна поняла, что идет она в детскую и быстро сказала - Нет. Нет…там…а где Георгий? - Он в комнате своей, я за Вами шла, спрашивал про Вас. Славный такой- с улыбкой проговорила Надя - Вот и пойдемте – обрадовалась Анна, она взяла Надю под руку и они отправились. Проходя мимо столовой, Анна увидела, как чета Мироновых сидит рядом и тихо беседует и она решила им не мешать. Как только Анна вышла, глазки Ивана начали редко моргать, Яков смотрел на него и не мог сдержать улыбки. - Да ты уже спишь, милый мой – проговорил он негромко. Малыш еще раз моргнул. Глазки его закрылись, и он сделал губами забавное движение, чуть дернув уголком рта, будто слегка усмехнулся. « Вот теперь он похож на тебя абсолютно» - вспомнил он слова Анны, улыбнулся и, поднявшись с кресла, осторожно уложил малыша в кроватку. Ему очень хотелось встретиться, либо с Милцем, либо с Юрием Константиновичем, но он не знал, пойти ли ему самому в больницу или ждать здесь. То, о чем рассказал Виктор Иванович, не вызывало у него паники, в последнее время он уже привык ко всякого рода странностям и, учитывая то, что произошло в Петербурге, проблемы местного значения его не пугали и он, решив, что нужно пойти помочь Анне и Георгию, вышел из детской и практически столкнулся с Марией Тимофеевной, которая, в свою очередь, огляделась и быстро заговорила - Мы так ждали вас, почему Вы так задержались? Только лишь телеграфировали и все… - К слову о телеграфе, почему вы не прислали нам ответ?- неожиданно для себя, перебил ее Яков. Мария Тимофеевна удивленно воззрилась на него - Мы написали письмо…вероятно, оно просто не успело… - Вероятно- раздраженно ответил Штольман и разозлился уже на себя, он понимал. что Мария Тимофеевна ни в чем не виновата и что в ее природе вечно всех донимать вопросами, но оказалось, что за десять дней он от всего этого уже отвык. - Будто бы вы примчались тотчас – услышал он и понял, что трижды неправ. Примчаться тотчас тогда он не смог бы. Он не зная, что сказать, подумал, что не мешало бы извиниться, но не успел и с облегчением услышал голос Анны - О чем вы здесь?- она заметила их напряженные лица и постаралась разрядить обстановку. - Все прекрасно, мамочка, мальчику очень понравилась комната. Ты постаралась я смотрю… Марии Тимофеевне польстил комплимент, и она сама уже поняла, что первый день по приезде не самое удачное время для предъявления претензий, но все же, сдержаться не смогла - Мы все здесь измотались изрядно от всех этих…странностей…надеюсь теперь все будет иначе. Повисла неловкая пауза и в этот момент дверь в холл отворилась, и вошел Юрий Константинович. Штольман облегченно выдохнул « Ну наконец-то все проясниться»- подумал он и поспешил пожать доктору руку. - Нам бы поговорить надо – быстро, вполголоса сказал он- на воздух выйдем? Доктор возражать не стал. Он понимал, что все выглядит странно и объясниться необходимо, чем раньше – тем лучше. - Они сошли с крыльца и зашагали рядом по садовой дорожке. Майдель был рад, что они, наконец, вернулись и теперь все разъяснится, и что Штольман ждет от него ответов, поэтому, заговорил сам. - Яков Платонович, поверьте, мы все в недоумении, у нас не было другого выхода. Все были…в довольно взвинченном состоянии.. Штольман внезапно остановился и посмотрев доктору в лицо, тихо проговорил. - Да ради Бога, объясните уже наконец, что и когда случилось. Внятно. И доктор объяснил, как смог, очень коротко и очень внятно. - То есть, он трое суток спал только тогда, когда Вы разговаривали с ним…- скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Яков. - Я не могу объяснить логически всего этого, но получается, что так. Он реагирует на мой голос. Виктор Иванович пробовал- у него не вышло. Тогда, в ту ночь, меня с постели подняли, думали он заболел, он кричал тогда не переставая. Я пришел, начал осмотр…ну и заговорил с ним естественно…и он уснул. И проспал до утра. Мы тогда не поняли ничего, но вечером все повторилось снова…ну и вот… - И Вы трое суток жили здесь? Доктор пожал плечами - А что мне оставалось делать? У Вас есть объяснение всему этому? патологии нет никакой. Мы с Александром Францевичем пришли к мнению, что это что-то странное и необъяснимое. Яков молча, размышлял над сказанным, он понял, когда это случилось, и догадался, почему, но не знал, как выйти из создавшейся ситуации. Поэтому спросил первое, что пришло на ум - И…о чем же Вы беседуете с моим сыном перед сном?- все это его немного раздражало, он не мог понять, откуда взялось это раздражение, и спустя время понял, в чем дело - его раздражал факт того, что его сына укладывает спать абсолютно чужой человек. Раздражаться было глупо, но справиться с собой было сложно. Все эти мысли теснились в разуме, мешая одна другой и то, что ответил доктор, прозвучало для него полной неожиданностью. - Я читаю ему лекции - улыбнувшись, ответил доктор - …я полагаю, его успокаивает монотонность речи. - Но именно Вашей речи - тихо уточнил Штольман. - Так случилось, что моей. Возможно, если бы тогда здесь были Вы, то моя помощь не потребовалась бы. - И что же нам делать теперь? – каким-то странным голосом спросил Штольман, доктор понял, что он немного растерян и высказал то, о чем думал давно. - Теперь Вы и Анна вернулись, и все встанет на свои места - убежденно проговорил он. Яков Платонович, давайте не будем драматизировать - улыбнулся он Штольману- Вы и не из таких передряг выпутывались. Лучше расскажите мне, как Петербург, что люди, не изменились? Он говорил так спокойно и уверенно, что Яков подумал, что вероятно он действительно чрезмерно драматизировал ситуацию. Но тем не менее упрямо продолжил тему - Делать что прикажете, Юрий Константинович? - Я свою теорию изложу- вздохнул доктор- мальчик Ваш вероятно чувствительный очень. Я не знаю, что там у вас произошло в Петербурге - он замолчал, заметив как Штольман быстро взглянул на него и отвел взгляд - Но что-то несомненно произошло, а учитывая, что он сын Анны Викторовны…вероятно он чувствует что-то тоньше, чем мы с Вами. Реакция на мой голос- чистая случайность…я уверен. Просто он переключился на меня…а наши голоса похожи, Вы не находите? - То- есть, Вы хотите сказать, что он принял Вас за меня?- тихо спросил Штольман. - Думаю да. И думаю- доктор снова улыбнулся- Теперь Вам придется говорить с ним по вечерам- пока все окончательно не придет в норму. - То- есть все же не все в порядке?- обеспокоенно спросил Яков. - У него было некое…пограничное состояние- тихо ответил доктор. Долго?- коротко спросил Яков, зная, что услышит в ответ. - Три дня - так же коротко ответил Юрий Константинович. Три дня…- задумчиво проговорил Штольман, он только сейчас осознал весь масштаб произошедшего и понял, что то, что доктор оказался тогда рядом, это просто подарок судьбы. - Я благодарен Вам…у нас действительно были…трудности. И мы не смогли бы тогда вернуться в эти три дня.- тихо сказал он и посмотрел в глаза доктору. Тот, внимательно вгляделся в его лицо и понял, что сейчас нужно сменить тему, но завершить сказанное было как-то нужно, и он спокойно и твердо произнес - Все хорошо будет. Я уверен.- и, решив смягчить весь драматизм ситуации легко улыбнулся и спросил - Вам не интересно о чем я разговаривал с ним? - И о чем же - без улыбки спросил Штольман. - Вы не поверите, я читал ему лекции об анестезии- снова улыбнулся доктор и Яков понял, что все действительно не настолько плохо, как ему показалось сначала. -А Вы читайте по криминалистике - услышал он и улыбнулся в ответ - Вы думаете? - Да конечно. Ну что Вы в самом деле, Яков Платонович? Все замечательно. Вы вернулись. Все живы - здоровы. К Рождеству в Париже будете… Нет- ответил Штольман – Там мы будем гораздо раньше, чем предполагали. Уловив в его голосе что-то очень серьезное, Майдель тихо спросил - Вот оно что…и когда отбываете? - Через неделю…почти… Я мог бы попросить Анну остаться здесь…до весны, но полагаю, это невозможно…и мальчик…- он замолчал, и доктор решил помочь ему. - Если все настолько серьезно…не думаю, что в дороге что-то может приключиться. Вы же об этом беспокоитесь?- быстро спросил он и увидел, как тот, молча, кивнул. - У нас целая неделя впереди. Все уладится…- как-то слегка задумчиво проговорил доктор и Яков удивился, посмотрев на него. У него сложилось впечатление, что доктор говорит не только о их проблемах. Доктор говорил еще что-то, пока они шли к крыльцу, но Яков не слышал и половины из того, что он говорил и очнулся лишь тогда, когда тот оживленно произнес - …Франсуа Фортье. Вы знаете, у него удивительные работы по анестезии, мы списались уж с полгода как, зовет к себе…но…Вы сами понимаете, здесь меня слишком многое держит. Они уже подошли к дому и из окна холла на них смотрели Анна и Надя, они оживленно замахали руками, и Штольман улыбнувшись доктору, сказал - Обед вероятно готов, ждут. И Яков понял, о чем говорил Юрий Константинович, как только взглянул на него - лицо его при виде Нади просияло, и он улыбнулся ей такой светлой, удивительной улыбкой, что сразу стало понятно, что «держит» его здесь не только больница и пациенты. -